home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

Невероятно! Я нашла орудие убийства и метки, которые маньяк оставляет на каждом трупе. Важные улики оказались в кармане куртки начальника нашего штаба. Я сделала то, о чем вся областная милиция, включая спецназ, лишь мечтает. Перед вами самый лучший сыщик всех времен и народов! И уж точно самый симпатичный. Да я просто мастер наружного наблюдения. И внутреннего тоже. Вещдоки-то не на столе лежали, пришлось копнуть поглубже. Я не только длинноногая блондинка, а главный специалист по версиям и богиня оперативной работы.

Можно было бы раскрутить МВД на фейерверк в свою честь, если бы не одна маленькая деталь. К сожалению, я разоблачила не злодеяния Карабаса-Барабаса или Волан-де-Морта. А того, кто на самом деле убивает без разбора и сожаления. Все его жертвы погибли в муках, они не вернутся, а их родственники безутешны. Виталий Максимович и есть предвыборный душитель! Я общалась с убийцей, улыбалась душегубу, а Ритка сейчас делит пачку сигарет с маньяком.

Я могла бы гордиться собой, если бы страх и ужас не шикнули на гордость, и она бы не убежала, поджав хвост. А страх и ужас остались. Они будто засунули часть меня в холодильник, другую же часть отправили на африканский пляж: в одно мгновение мне стало и жарко и холодно. Мои ладони оказались всего лишь в шерсти пополам с акрилом, да еще в типографской краске. Но я чувствовала себя так, будто мои руки по локоть в крови.

Что в таких случаях положено предпринимать нежным барышням? Падать в обморок. А железным леди? Задерживать преступника, не дожидаясь группы захвата. Я ощущала себя где-то посередине между Золушкой и женщиной-кошкой. И я сделала нечто другое.

Я вскочила из-за стола и закричала от ужаса и отвращения. Возможно, этот шарф мог завтра затянуться на шее Регины, а то и на моей собственной, если бы Шустров узнал, что я его подозреваю и роюсь в его вещах!

Я орала так, что люди, находящиеся в штабе, подскочили на месте, а некоторые даже устремились к выходу, видимо, решив, что в здании объявлена тревога. Но потом они все же притормозили и повернулись в сторону источника звука. А он, то есть я, тем временем вывернула карманы начальника штаба. Пусть все видят, что он носит при себе! Пусть сделают выводы, зачем ему это! Пусть все будут в курсе на случай, если со мной что-нибудь случится.

– Господи, что здесь происходит?! – В офис ворвалась Ритка.

Видимо, она узнала мой голос и предполагала самое худшее.

– Вот, смотри. Я нашла у Шустрова. Шарф и газетные вырезки про «чистые выборы». Это улики, доказательства. Это он душитель, он убийца! – Я говорила хотя и отрывисто, но выразительно, будто долго репетировала этот монолог.

«Убийца» с растерянным видом маячил за спиной Ритки. Присутствующие смотрели на него, но тут же отводили взгляды. Он же босс, к тому же ведающий финансами. А это куда важнее подозрений в серии убийств.

– Что ты говоришь? Этого не может быть! – Марго в недоумении уставилась на содержимое карманов Шустрова.

– Боже мой! – Тетя Маруся схватилась за сердце.

– Где вы это взяли? – спросил меня бородатый и при этом лысый мужчина в свитере с ромбами.

– Из карманов куртки господина Шустрова выта… выпало. Случайно.

– А, может быть, эту гадость нам подкинули? – предположил седовласый франт в костюме и при галстуке.

– Наверное, сама училка и подкинула, – хмыкнула Лана. – Для мелодраматического эффекта.

Черт, я ее раньше не заметила. Чего она тут ошивается? Как же, исследованиями она занимается! Ни разу не видела, чтобы она что-то писала и читала, кроме глянцевых журналов с советами: «как получить удовольствие через пять минут после знакомства с парнем твоей мечты на вечеринке, которую ты организуешь, чтобы получить повышение по службе».

Да-а, перед Ланой, наверное, не стоило так орать. Или, прежде чем открыть рот, нужно было освежить помаду. Ну да ладно, наплевать, что я выгляжу истеричкой с блеклым макияжем. Остановить убийцу важнее.

– Я звоню в милицию! – сообщила я Шустрову и остальным. – Пусть они в этом разбираются.

– Не надо никуда звонить, – Виталий Максимович обрел, наконец, дар речи. – Успокойтесь, Виктория, это недоразумение. Я все объясню.

– Нет уж, спасибо. Не надо говорить, что вы купили шарф в подарок, а в газетку его завернули, чтобы потом красиво оформить и бантиком перевязать. Я лучше подожду выводов следствия.

– Эти вещи действительно были у вас в кармане? – напряженно спросила Ритка.

Она все-таки решила меня поддержать, хотя в ее неодобрительном взгляде читалось: «Опять ты кашу заварила». Но, с другой стороны, вот они, улики, лежат на столе. Кто-то же принес их в наш штаб. А если, правда, убийца? Марго не собиралась докладывать милиции о происходящем в этих стенах, но и покрывать преступника она тоже не станет.

– Да, были в кармане, – выдавил из себя Шустров.

Хорошо, что он пока удерживается от желания свернуть мне шею. Ну и что! Ну выставила я его перед всеми в неприглядном свете, так сам виноват. Нечего таскать в карманах черт знает что.

– И зачем вам «эти вещи», чтобы задушить еще кого-нибудь? – с вызовом спросила я.

– Что вы, Виктория, скорее для самообороны, – нервно рассмеялся главный подозреваемый.

– То есть?! – воскликнула я. – Если к вам явится маньяк и уличит вас в грязных технологиях, вы первый набросите ему на шею удавку? А потом на его хладный труп спикирует газетка. Мол, кто с шарфом к нам придет, от шарфа и погибнет.

– У вас потрясающее воображение…

– Мне не нужны комплименты от убийцы!

– Я не убийца, клянусь вам.

– Тогда почему у вас оказалось орудие преступления?

– На самом деле вовсе не орудие, а, так сказать, аналог. Для психологического воздействия.

– Виталий Максимович, объясните по порядку. Мы устали от загадок, – потребовала Ритка.

– Хорошо, – Шустрову пришлось пойти на откровенность. – Мой источник в штабе Костина отказался продолжить работу. Пугливый оказался парень, хотя и бывший подводник. Я ему обещал удвоить вознаграждение за важные сведения. Но он уперся: мол, всех проверяют, прослушивают, мне проблем не надо. Тогда я и решил его припугнуть. Про душителя зловещие слухи ползут и у нас в штабе, и у них. Вот я и продемонстрировал ему шарф и газетные вырезки. Дескать, со мной лучше не ссориться, предвыборный маньяк на меня работает. И знаете, мой блеф подействовал. Парень снова стал шелковым. Может быть, я поступил некрасиво. Угрозы и все такое. Но это полезно для дела. Мы не можем лишиться информации с «другой стороны». Особенно учитывая, что они нечестно играют, норовят вытащить на телеэкран какой-нибудь давний скандал. Тут уж не до корректности, раз они с нами не церемонятся.

– Почему мы должны вам верить? – хмыкнула я. – Ваши объяснения выглядят довольно нелепо. Ведь ваш источник мог в милицию заявить.

– Вообще-то он слишком труслив для этого. Но даже если бы заявил, мне скрывать нечего. Я всего лишь купил на развале дешевый шарф и поработал ножницами с газетами – их же в нашем штабе полно. Разве это преступление? Я-то знаю, что никого не убивал. Думаю, у меня есть алиби на время всех убийств. Но если хотите, давайте позвоним в милицию, чтобы они это проверили.

Надо же! Шустров оправдывается довольно убедительно. Но как узнать, правда это или блеф? Устроить ему очную ставку с тем, кого он запугал? Отвести его к ясновидящей? Нельзя позволить, чтобы преступник с хорошо подвешенным языком запудривал нам мозги. Но и сдать милиции ни в чем не повинного человека, опозорить наш штаб тоже как-то не очень. Если этот очкастый опер даже нас с Риткой подозревал, то уж в Виталия Максимовича он вцепится бульдожьей хваткой. Что же делать? Как поступить?

– Рит, давай позвоним Стасу, пусть проверит алиби нашего подозреваемого, но как-нибудь тихо, без привлечения тяжелой артиллерии, – предложила я.

– Кто такой Стас? – влез лысый бородач.

– Начальник убойного отдела. Но при этом наш знакомый.

– Нет, мы не будем звонить в милицию, – послышался голос, который здесь был решающим.

К нам присоединился господин Табуреткин.

– Мы же не хотим, чтобы конкуренты раструбили, что «мою правую руку» подозревают в убийстве. Даже если Максимыча завтра отпустят с извинениями, слух уже пойдет.

– А если он убийца? Вы позволите ему остаться на свободе, лишь бы избежать шумихи? – возмутилась я.

– Он не маньяк, – без колебаний заявил кандидат. – Мы с ним вместе договорились использовать шарф и газеты, чтобы припугнуть информатора. Так что я могу подтвердить его версию.

– Это другое дело, – обрадовался седой господин. – Слово депутата…

По мне, так они-то как раз болтуны.

– Раз так, можно обойтись и без милиции, – согласилась Ритка.

– Инцидент исчерпан, Виктория? – Шустров приблизился ко мне.

Я инстинктивно подалась назад и едва не врезалась в стенку. Не знаю, насколько можно верить этим политикам. Я же сама говорила, что господин Табуреткин пойдет на все ради рейтинга. Он вполне способен солгать нам. Может быть, душитель – это Виталий Максимович, а кого мочить, определяет его хозяин. Опера же подметили, что почти все убийства выгодны нашему штабу.

Ох, боюсь, мы с Риткой прибились к стае хищников…

– Давайте объявим перемирие, Виктория, – не успокаивался начштаба. – Я вовсе не сержусь на ваши разоблачения. Разве можно сердиться на такую симпатичную девушку? Я понимаю, вы хотели как лучше. Поймать злодея – дело благородное. Но я не злодей.

– Надеюсь, – неуверенно улыбнулась я.

– Значит, мир?

Он протянул мне руку. Пришлось подать свою. Ладно, притворюсь Красной Шапочкой, которая верит, что Серый Волк – это домашнее животное. Но сама продолжу приглядывать за подозреваемым в три глаза.

Шустров не пожал, а поцеловал мне ручку. Надо же, он все еще заигрывает со мной! Может быть, и вправду не виновен?

Окончательно обстановку в штабе разрядил капризный голос Ланы:

– Афанасий Иванович, какой дурацкий снимок хотят приляпать на ваш плакат. Вы же здесь на динозавра похожи: голова маленькая, туловище огромное. Давайте я приглашу Севу Сладкого. Это очень модный питерский фотохудожник. Он без ума от меня, поэтому согласится приехать в вашу дыру и поработать за довольно скромный гонорар…


Вскоре стало очевидно, что Ритку пора спасать. Утром она добывала новости для своей газеты, днем она их описывала, вечером неслась в штаб. Утром, днем, вечером и ночью выдавала идеи для избирательной кампании в целом и предвыборной газеты в частности. Она просто зациклилась на этом. Когда я в очередной раз попыталась обсудить с ней, что маньяк до сих пор на свободе, она отмахнулась:

– Мне некогда заниматься глупостями. Мне надо верстальщика нового найти. Наш постоянный запил.

– Рит, это не глупости, речь о человеческих жизнях.

– Позвони «02» и пообщайся с ними на эту тему…

Такое бездушие меня покоробило. Лично я пока старалась поменьше бывать в штабе. Я, конечно, продолжу выполнять свое разведывательное задание, но сначала мне нужно, чтобы произошедшее подзабылось. Вечером в среду я силовым решением выдернула подругу из-за компьютера и повела на девичник.

Я, она, моя кузина Регина и наша общая знакомая Люда собрались в кофейне и заказали по коктейлю «Райское наслаждение».

– Я придумала, чем еще можно привлечь избирателей! – изрекла неисправимая Ритка. – К нам в газету пришло письмо от жителей четырех многоэтажек из города N. В их дворе будут строить пятую. То есть стройплощадка уничтожит парковку для машин, песочницу, лавочки, качели. Короче, они возмущены и готовят пикет. Пусть наш кандидат придет на сходку и поддержит протест. Об этом сделают сюжет для местного телевидения. Старый мэр о людях не думает, вместо того, чтобы осваивать окраины или сносить ветхое жилье, он лепит дома в центре, как ласточкины гнезда. Зато наш кандидат вместе с народом отстаивает его интересы. Ясно же, за кого обиженные жители проголосуют, плюс их родственники и знакомые…

– Классная идея, – оценила Люда. – Пусть твой Табуреткин тебе премию даст. Причем такую, чтобы не только на новые табуретки хватило, но и на кожаный диван.

– Кстати, помогать людям отстаивать свои права – это здорово. А ты, Вика, говоришь, что политика – сплошная грязь.

Эта реплика моей наивной кузины.

– То есть вы все-таки будете участвовать в этом фарсе? – поняла я.

– Да, завтра у меня регистрация, – не без гордости сообщила Регина. – Даже сбора подписей не понадобилось, внесли залог. Волнуюсь так, что ноги не держат. Но господин Шустров обещал, что от меня ничего не потребуется, только поставить свою подпись где надо.

Черт, а эти неповоротливые менты все еще обдумывают, стоит ли к ней наружное наблюдение прикреплять. Стас вроде решил, что стоит. Но теперь свое слово должны сказать два полковника и один генерал, а у них с дикцией обычно не очень…

– Между прочим, мы с Виталием Максимовичем уже прикинули, на каких лозунгах строить твою предвыборную кампанию, Регина, – несмотря на «Райское наслаждение», Марго не желала говорить ни о чем, кроме выборов. – Мы нарисуем образ хорошей хозяйки, жены и матери. Простая, скромная, одевается недорого, в парикмахерскую ходит не каждую неделю. Внешнему блеску предпочитает вечные ценности. Полная противоположность мадам Шиловой. И главное, она, то есть ты, Регина, за трезвый образ жизни. Выпивка – вот что губит большинство российских семей. Сначала пиво после работы, потом водка без закуски, ну а в завершение настойка боярышника под забором.

– Не может быть, – я подавилась своим коктейлем. – Регина, вы же, можно сказать, живете за счет похмелья. Твой муж занимается хоть и мелким, но водочным бизнесом. Снабжает бабушек, которые торгуют в разлив. Я уж не говорю про качество этого пойла…

– Некоторые детали электорату знать необязательно. Конституция гарантирует неприкосновенность частной жизни, – захохотала Людка.

– Девчонки, где это видано! Пора по второй заказывать, а мы все об электорате. Хуже только об электродрелях, – возмутилась я.

– Точно, – поддержала Люда. – Давайте я вам лучше про своего ненаглядного расскажу. У моего парня новая фантазия. Я должна продать фирму и переехать в деревню к его маме. Старушке трудно держать поросенка.

– Он имеет в виду себя? – предположила я, зная, что отношения у Люды и ее бойфренда удалены от идеальных на несколько световых лет.

– Нет, – покачала головой Людмила, – он-то останется в городе, в моей квартире, будет приезжать к нам на выходные, привозить гостинцы. Правда, он зарабатывает раза в три меньше, чем я, так что на многое рассчитывать не приходится.

– Но ведь это просто фантазия, – напомнила Ритка.

– Да, но из-за нее мы ссоримся уже две недели. Он заявляет, что я обязана его маме, так как она воспитала чудесного сына, и к Новому году присылает нам окорок. Бросить бы этого парня к черту, но кое в чем он незаменим, – вздохнула подруга. – Ладно, не все так плохо. Иногда бывает даже смешно. Вот, например, мои потенциальные клиенты меня порадовали.

Люда относится к работе, как к блюдам на шведском столе. Важно разнообразие. Она тоже училась на педагога, потом была офис-менеджером, теперь у нее свое турагентство. Девушка предпочитает бросить все и начать с нуля, а не ныть про маленькую зарплату.

– Так вот, в моем офисе раздается звонок, – отхлебнув «Наслаждения», продолжала Людка.

– Вы путевки в Египет продаете?

– Да, конечно.

– А какие там курорты?

– Шарм-эль-Шейх, Таба, Хургада, Нувейба…

– Стоп, Нувейба подходит!

– Когда вы собираетесь поехать?

– Да никогда не собираемся. Мы кроссворд разгадываем…

Итак, пара коктейлей и дружеский треп – и я позабыла про маньяка, Ритка про выборы, Регина про кастрюли, а Люда про переезд в деревню. Расстались мы поздно и в хорошем настроении.


А в три часа ночи я вскочила с кровати в холодном поту. Мне приснилась куртка Шустрова. Будто она преследует меня, а я запускаю руки в ее карманы и достаю что-то жуткое. Куски, с которых капает кровь. Подношу ближе к глазам и вижу, что это расчлененные останки, которые уже начали разлагаться. Запах отвратительный.

И тут меня что-то разбудило. И я поняла, что это не сон. В моей спальне действительно странно пахло…


предыдущая глава | Бутик модной мадам | cледующая глава