Лукоморье
Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.
Дуб годится на паркет — так ведь нет:
Выходили из избы здоровенные жлобы,
Порубили те дубы на гробы.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди.
Это только присказка, сказка впереди.
Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,
Но явился всем на страх вертопрах.
Добрый молодец он был, бабку ведьму подпоил,
Ратный подвиг совершил: дом спалил.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Тридцать три богатыря порешили, что зазря
Берегли они царя и моря.
Каждый взял себе надел, кур завел и в нем сидел
Охраняя свой удел не у дел.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Ободрав зеленый дуб, дядька ихний сделал сруб.
С окружающими туп стал и груб.
И ругался день-деньской бывший дядька их морской,
Хоть имел участок свой под Москвой.
Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Здесь и вправду ходит кот, как направо — так поет,
Как налево — так загнет анекдот.
Но ученый, сукин сын, цепь златую снес в Торгсин,
И на выручку, один — в магазин.
Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Как-то раз за божий дар получил он гонорар:
В Лукоморье перегар на гектар.
Но хватил его удар, и, чтоб избегнуть больших кар,
Кот диктует про татар мемуар.
Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
И русалка — вот дела. — Честь недолго берегла.
И однажды, как могла, родила.
Тридцать три же мужика не желают знать сынка.
Пусть считается пока сын полка.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Как-то раз один колдун, врун, болтун и хохотун,
Предложил ей, как знаток бабских струн,
Мол: — Русалка, все пойму, и с дитем тебя возьму
И пошла она к нему, как в тюрьму.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
Бородатый Черномор, лукоморский первый вор,
Он давно Людмилу спер — ох хитер!
Ловко пользуется, тать, тем, что может он летать:
Зазеваешься, он — хвать, и тикать.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
А коверный самолет сдан в музей в запрошлый год
Любознательный народ так и прет.
И без опаски старый хрыч баб ворует — хнычь-не-хнычь
Ох, скорей его разбей паралич!
Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
— Нету мочи нету сил — леший как-то недопил
Лешачиху свою бил и вопил:
— Дай рубля, прибью а то. Я — добытчик или кто?
А не дашь, так и пропью долото.
Ты уймись, уймись, тоска у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
— Я ли ягод не носил? — Снова леший голосил
— А коры по сколько кил приносил?
Надрывался издаля, все твоей забавы для.
Ты ж жалеешь мне рубля, ах, ты тля!
Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди
Это только присказка, сказка впереди.
И невиданных зверей, дичи всякой нету в ней:
Понаехало за ней егерей
Так что, значит, не секрет: Лукоморья больше нет.
Все, о чем писал поэт, это бред.
Ты уймись, уймись, тоска душу мне не рань.
Раз уж это присказка — значит дело-дрянь.