home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Синьора Нина услышала, как они идут гурьбой мимо садовой ограды. Вот уже четвертую ночь она не могла сомкнуть глаз. Появившись невесть откуда, по дороге шли и разговаривали солдаты.

«Клиенты», — подумала она. И несмотря на усталость от долгой бессонницы, обрадовалась и оживилась, потому что появление клиентов означало возврат к обычной жизни.

Она подошла к окну и, прильнув к ставне, посмотрела в щелочку; свет зажигать не стала, ночь была ясная. Она увидела: идут гурьбой, на белом фоне шоссе колышется черная масса; у одних в руке зажженная сигарета, другие идут, заложив руки в карманы; у некоторых руки ничем не заняты, болтаются вдоль тела.

Вот они миновали ограду и вновь появились на открытом месте, — все так же, табуном. Это были итальянские солдаты, и шли они к аргостолионскому мосту. «Но почему пешком?» — удивилась синьора Нина.

Многие оборачивались в сторону Виллы, однако, повидимому, никто не имел намерения задержаться. До синьоры Нины донеслись обрывки разговоров и приглушенный смех.

Ей хотелось крикнуть: «Почему вы не останавливаетесь? Почему проходите мимо?»

Она боязливо приоткрыла ставни и выглянула вслед уходившим. Прозрачный халат развевался на ее сухопарой фигуре. При виде удалявшихся солдат она почувствовала себя такой мизерной, такой слабой и беззащитной… Теперь, когда девушки спали в своих комнатенках, а солдаты уходили прочь, она могла позволить себе роскошь почувствовать себя слабой и покинутой, почувствовать себя тоже женщиной. Все они — бедные, покинутые женщины; их предали даже их защитники, ради которых они не раз рисковали и продолжают рисковать жизнью.

«Вот она, людская неблагодарность!» — подумала она, испытывая даже горькое утешение при виде лишнего доказательства этой непреложной истины.

Она присела на край постели, не глядя взяла с комода костяной мундштук, аккуратно вставила в него сигарету и закурила. Она курила и печально смотрела на светлый прямоугольник ночного неба, на звезды в рамке окна.

«Завтра, — решила она, — пойду к капитану Агостино Сабадосу, договорюсь насчет шлюпки; надо же выручать девушек». Она почувствовала себя их спасительницей и, растроганная собственной добротой, проникнутая жалостью к самой себе, прослезилась; зрачки влажно блестели в полутьме.

Сейчас она одна, никто из девушек ее не видит: можно и поплакать.

Эти солдаты, что брели по дороге, точно стадо баранов, лишь подтверждали ее мрачные предчувствия. Ее охватило давно знакомое чувство беспомощности, и она содрогнулась всем своим тщедушным телом. «Кому я нужна», — горько твердила она.

Синьора Нина мысленно представила себе, как она снова бродит по свету, вечно убегая от чего-то, ищет пристанища. Увидела себя в лодке в окружении девушек: дует пронзительный ветер, хлещут волны, растрепанные мокрые волосы прилипли к лицу, в глазах ужас. «Неужели мне суждено всю жизнь, до конца дней, скитаться по свету?» — подумала синьора Нина. Точно деревянное суденышко, управляемое чужой рукой, всегда во власти бурь и непогоды, всегда рискуя пойти ко дну.

Она вытерла слезы и оглянулась, словно устыдившись собственной слабости; потом сделала глубокую затяжку, выпустила струю дыма вверх, к звездам. Она чувствовала себя усталой и совершенно беспомощной.

В конце концов, может быть, не имеет смысла бороться и лучше действительно пойти ко дну, иначе всем этим тревогам и волнениям не будет конца.


предыдущая глава | Белый флаг над Кефаллинией | cледующая глава