home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

В которой рассказывается о происхождении этой книги.


Самый блестящий молодой экономист Америки — по крайней мере, таковым его считают более старшие коллеги — тормозит на светофоре в Чикаго. Дело происходит в солнечный день в середине июня. Он сидит за рулем потрепанного, дребезжащего на большой скорости зеленого Chevy Cavalier с пыльными боками и плохо закрывающимся окном.

Но сейчас машина молчит: она замерла на полуденной улочке, вдоль которой тянутся бесконечные кирпичные дома с деревянными окнами.

Вдруг прямо по курсу появляется дряхлый бродяга. О том, что у него нет дома, гласит табличка, которую он держит в руках. Там же написано, что ему нужны деньги. Он одет в рваный пиджак, слишком плотный для теплого дня, и замызганную красную бейсболку.

Экономист не бросается запирать двери автомобиля и не начинает потихоньку продвигаться вперед. Не ищет он по карманам и лишнюю мелочь. Он просто смотрит на попрошайку, как будто сквозь одностороннее стекло. Через минуту бездомный проходит мимо.

“У него классные наушники, — говорит себе экономист, глядя в зеркало заднего вида. — Пожалуй, даже лучше, чем у меня. А так, по всему остальному, и не скажешь, что у него хорошо идут дела”.

Стивен Левитт предпочитает смотреть на вещи не так, как обычные люди. Не так даже, как обычные экономисты. Вас это может либо впечатлить, либо разозлить, в зависимости от того, как вы относитесь к экономистам.

Журнал New York Times от 3 августа 2003 года [1]


Летом 2003 года журнал New York Times заказал писателю и журналисту Стивену Дж. Дабнеру биографический очерк о Стивене Д. Левитте, молодом экономисте из Университета Чикаго. Дабнер, который в то время работал над книгой по психологии денег, ранее уже беседовал со многими экономистами и не питал к ним особого почтения. Он считал, что большинство из этих людей говорит по-английски так, как будто это их четвертый или пятый язык.

С Левиттом же, который только что получил медаль Джона Бейтса Кларка (вручаемую каждые два года лучшему американскому экономисту до сорока лет), все было наоборот. До этого у него брали интервью очень многие журналисты, и он пришел к выводу, что их мышление не было очень уж… ясным, как говорят экономисты.

Однако, пообщавшись с Дабнером, Левитт решил, что тот не был полным болваном. А Дабнер, в свою очередь, обнаружил, что Левитт вовсе не был живой логарифмической линейкой. Писатель был поражен тем, насколько интересной может быть работа экономиста, а также умением Левитта объяснить что угодно. Левитту не мешали даже элитные дипломы (магистра Гарварда, доктора философии Массачусетсского технологического) и куча разных наград. К экономике он подходил явно с неортодоксальной точки зрения. Казалось, что он смотрит на вещи не столько как ученый, сколько как любознательный исследователь — документалист, судебный эксперт или букмекер. При этом его интересы простирались от спорта и юриспруденции до массовой культуры. Он открыто признавал, что его мало интересуют денежные вопросы и проблемы, которые приходят на ум, когда большинство людей думают об экономике. Кроме того, он постоянно проявлял склонность к самоуничижению. “Я не так уж много знаю о науке под названием экономика, — сказал он Дабнеру однажды, откидывая волосы со лба. — Я не особенно силен в математике, мало знаю об эконометрии, а также не знаток теории. Если вы спросите меня, развивается или нет чулочный рынок, процветает или падает наша экономика, хороша или плоха дефляция, я вам не отвечу. Я имею в виду — будет полной неправдой сказать, что я хоть немного разбираюсь в этих вещах”.

Что всегда интересовало Левитта, так это загадки и ребусы, с которыми человек сталкивается в повседневной жизни. Его исследования были призваны помочь всем, кто хочет узнать, как на самом деле работает окружающий их мир. В результате его необычный взгляд на вещи нашел отражение в статье Дабнера.

В глазах Левитта экономика — это наука с отличными средствами для получения ответов, но с большим дефицитом интересных вопросов. При этом сам он обладает исключительным даром задавать именно такие вопросы. К примеру: если торговцы наркотиками получают так много денег, почему они продолжают жить со своими родителями? Что опаснее — огнестрельное оружие или плавательный бассейн? Что именно привело к падению уровня преступности в последние десять лет? Действительно ли агенты по торговле недвижимостью принимают интересы клиентов близко к сердцу? Почему родители с темным цветом кожи дают своим детям имена, которые могут помешать их будущей карьере? Мошенничают ли школьные учителя, чтобы их ученики соответствовали высоким требованиям к успеваемости? Продажны ли борцы сумо?

Кроме того, каким образом у бездомного бродяги в рванине появились наушники за 150 долларов? Многие люди — включая и его коллег — отрицают, что Левитт занимается экономикой как таковой. Однако он всего лишь подвел так называемую унылую науку к ее первоначальной цели: объяснению того, как люди получают желаемое. В отличие от большинства ученых, он не боится исследовать разные странности, подмеченные им лично. Не пугают его также анекдоты и истории из жизни (зато ужасно пугают вычисления). Он интуитивист.

Он готов просеять кучу данных, чтобы найти один интересный факт, на который не обратил внимание никто другой. Он всегда ищет способ измерить тот или иной эффект, который “зубры” экономики объявили неизмеримым. Его неизменные интересы — хотя он говорит, что сам никогда не занимался ничем подобным, — это мошенничество, коррупция и преступления.

Необыкновенное любопытство Левитта оказалось привлекательным и для тысяч читателей New York Times. После выхода статьи его засыпали вопросами и всевозможными загадками, причем не только из компании GeneralMotors, команды New York Yankees и Сената США. Письма приходили также от родителей, заключенных и даже от человека, который двадцать лет вел учет продажи бубликов. Бывший чемпион “Тур де Франс” обратился к Левитту с просьбой помочь доказать, что ни одно нынешнее спортивное состязание не обходится без допинга. Даже Центральное Разведывательное Управление поинтересовалось, может ли Левитт помочь им поймать людей, отмывающих “грязные” деньги, и террористов.

Все эти обращения лишь усилили глубокую веру Левитта в то, что современный мир, несмотря на изобилие белых пятен, не является непостижимым. Если задавать правильные вопросы, он может оказаться даже более интересным и интригующим, чем мы себе представляли. Главное — это усвоить новый взгляд на окружающие нас вещи и события.

Поэтому издатели Нью-Йорка решили уговорить Левитта написать книгу.

“Написать книгу? — переспросил он. — Но я этого не хочу”. К тому времени у него уже накопилось на миллион интересных загадок больше, чем времени для их решения. Кроме того, он никак не видел себя писателем. Поэтому он сказал, что его это не интересует: “Разве что мы с Дабнером попробуем сделать это вместе”.

Конечно, соавторство идет на пользу далеко не всем. Однако мы все же решили проверить, может ли эта книга быть интересной людям. Мы думаем, что это нам удалось, и надеемся, что вы с этим согласитесь.


ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ | Friconomics. Фрикономика. | ВВЕДЕНИЕ Всегда есть что-то, чего мы не знаем