home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть четвертая

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛАЗУРЬ

Элекзил

Позади нас оказались холмистые горы, впереди, где-то на горизонте, возвышались остроконечные пики башен города.

Где это мы?

Брилл все еще была без сознания.

Уложив ее на красный песок, я сел рядом.

Глядя на бесстрастную маску брони, скрывающую теперь ее лицо, я вдруг понял, что хочу, чтобы она осталась, правила, жила здесь и никогда бы не вернулась в мир смертных.

Та ложь во спасение, когда мы ждали казни в подвале инквизиции, с каждой минутой становилась правдой, одновременно пугая и радуя. Но ведь демоны не умеют любить?

И тут чужое присутствие словно толкнуло меня, заставив обернуться и вызвать мечи.

С красного неба спикировали два фершехра с восседающими на них закованными в броню рыцарями смерти.

– Сидеть как сидишь! Не шевелиться! – зычно приказал один, останавливая элементаля неподалеку от нас. – Назвать род! Быстро!

– Сапфир.

– А демоница?

– Бриллиант.

Рыцари переглянулись.

– Что вы тут делаете?

Я пожал плечами:

– Отдыхаем. Не видно?

– Если ты Сапфир, это не дает тебе права смеяться над дозорными! Отвечай четко и коротко на все наши вопросы, иначе мы будем вынуждены сопроводить тебя к Правящему Совету, – обиженно пророкотал другой.

– Мы из Лазури. Нам нужно попасть в Крак-шер. Где мы?

– Неподалеку от Фазьяри. До Крак-шера два дня пешком, но идти туда не советую! Рубины осадили город и требуют выдать рыцаря Элекзила и его спутницу, почему-то решив, что они именно там.

– И что Сапфиры? – не удержался я от вопроса.

– Сражаются!

– Ну, в этом я и не сомневался. Я о другом. Как они отреагировали на их требования?

– Не вдаваясь в дискуссии, перебили половину армии Рубинов, – хохотнул дозорный и насторожился: – А тебе какое дело?

Я пожал плечами:

– Просто интересно.

Дозорные снова переглянулись.

– Как тебя зовут?

– Элекзил.

– Как?! – Рыцари, не сговариваясь, спешились и подошли ко мне. – Так это из-за тебя идет война? Или из-за какого-то другого Элекзила?

– Угадали с первой попытки! – Жаль, что шлем скрывает лицо и они не видят моей ухмылки. – И из-за нее.

На дозорных, кажется, напал столбняк.

– Из-за этой Бриллиантовой демоницы?

– Опять угадал! Она – Бриллиантовая королева.

На этот раз пауза продолжалась долго. Очень долго!

– Кто ты? – наконец отмер один.

– Наследный князь Сапфир.

Рыцари снова переглянулись, и тут из рук одного из них с лязгом выросли мечи.

– Только истинные наследники крови могут называться этим титулом!

– Неужели ты считаешь, что я самозванец? – Отвечая на вызов, я легко вскочил и, не убирая оружия, встал напротив дозорных.

Несколько долгих мгновений стражники молча смотрели на меня, затем лезвия, лязгнув, скрылись, и рыцари, пробормотав слова присяги, склонились в поклоне.

– Прими нашу верность и жизнь, князь.

– Принимаю. А теперь посоветуйте мне, как попасть в Крак-шер?

Рыцари переглянулись.

– Путь только один. Сначала до Фазьяри, а оттуда переходом в Крак-шер.

– Значит, отвезите нас в Фазьярь! – приказал я, поднимая на руки Брилл.

– Прошу, князь! – Один из дозорных подвел фершехра.

Шагнув к элементалю, я передал стражнику девчонку и вскочил на всхрапнувшую бестию. Затем свесился, подхватил на руки Брилл и удобно устроился на фершехре.

Дождавшись, когда дозорные усядутся, я мысленно приказал элементалю следовать за ними. Тот рыкнул и словно по ступеням начал подниматься в красное небо.


Тамара

В сознание впивались незнакомые голоса, странные звуки. Потом меня подхватили и куда-то понесли. Сейчас меня уютно поддерживали чьи-то руки. Я рискнула открыть глаза.

Первое, что я увидела, было ярко-красное небо. Сумасшедший цвет!

Стоп! Значит, мы выбрались из Лазури? Неужели я все-таки прошла дурацкий обряд инициации?

Дернув плечом, я не почувствовала боли. Уж не знаю, что меня излечило, но это оказалось как нельзя кстати!

Я повернула голову и посмотрела в ничего не выражающие прорези маски рыцаря смерти.

Хм, какой у них стал пурпурный цвет! Да и небо раньше было цвета кирпича, а сейчас его словно окатили свежей кровью. Наконец обратив на меня внимание, Алекс прожег меня взглядом.

– С возвращением, королева! – Хм, мне показалось или я разглядела его глаза?

– У нас получилось? – Не отводя от него глаз, я затаила дыхание.

– Конечно! Что за дурацкая привычка сомневаться! – В его голосе послышалась улыбка.

– Боже! Я так рада! – Меня распирали эмоции. Хотелось петь, кричать, взлететь под это ярко-красное небо. За спиной что-то щекотно шевельнулось. – Алекс, я тебя люблю! Ты мой самый лучший друг!

Глядя в заинтересованно алеющие прорези маски, я нежно обвила его за шею хвостом. Хвостом?!! Я резко приподнялась и подавилась криком, вцепившись в Алекса еще и руками.

Мы летели.

Алекс жестко прижал меня к себе и приказал:

– Не вертись и не паникуй! После обряда Красный мир одарил тебя броней, которая попутно излечила ранение. Я научу тебя ее снимать, но позже.

Оцепенев, боясь дышать, а не то что шевелиться, я огляделась. Ой, мамочки! А на чем это я сижу?

Сквозь изменяющуюся плоть неизвестного существа виднелась однообразная красная пустыня. Огромная, угольно-черная голова напоминала лошадиную, только вместо гривы стелился темный дым.

– Это фершехр, демон огня. Элементаль. Я тебе о них рассказывал, – немногословно пояснил Алекс.

– И куда мы летим? – Все еще боясь отцепиться от демона, я все же осмелела настолько, что с любопытством стала вертеть головой.

– В город, – буркнул он и замолчал.

Я покосилась на него и, пожав плечами, стала разглядывать приближающиеся темные башни.

Что-то он сегодня не в духе…


Элекзил

Я смотрел на приближающийся город со все возрастающей досадой.

Похоже, Брилл быстро освоилась со своей новой шкурой. Хвост ее, правда, шокировал, но ненадолго, и теперь она, используя меня вместо кресла, удобно устроилась, разглядывая древние строения.

Интересно, как расценивать ее откровенность? Если честно, очень не хотелось пополнять армию тех, кого она «любит как друга»! Называется – дожил!

Хорошее настроение растаяло безвозвратно.

– Алекс, а вообще, как я выгляжу? – Бриллиант обожгла меня золотистыми прорезями шлема.

– Как демон, – хмыкнул я.

– Что, так же ужасно, как ты или твой одноглазый друг? Мм, забыла его имя.

– Ну что ты! Ты очень красивая. – Я постарался сделать голос мягче.

Она нервно хихикнула.

– Наверное, такая же красивая, как и та рогатая тетенька? Кажется, твоя близкая знакомая?

– Гораздо красивее! – успокоил я Брилл, стараясь не замечать убийственную иронию в ее голосе.

О крылья! Самое время на огромной высоте выяснять, как она выглядит! Интересно, а как она отреагирует, если я скажу ей правду? На мой взгляд, Бриллианты никогда не отличались красотой брони. Даже суккры-прислужницы Бриллиантов, не имеющие брони, были настолько уродливы, что занимали только место прислуги. О том, чтобы работать в домах отдохновения, не было даже речи. Но вместе с исключительной внешностью броня давала Бриллиантам необыкновенную силу и редкостную защиту.

Вскоре под нами оказался дворец князей и черный пик Башни Наказаний – символа власти, имеющегося во всех городах Красного мира. Летевшие впереди дозорные начали снижаться, наш фершехр последовал за ними.

– Мы здесь были? – Брилл кинула на меня внимательный взгляд и снова принялась рассматривать город.

– Нет, – качнул я головой. – Это Фазьярь. Один из городов, принадлежащий Сапфирам, а Крак-шер – наша столица. Держись!

Вскоре фершехры скакнули на мощенную черными плитами площадь и остановились у высокой башни.

Наши провожатые уже спешились и теперь поджидали, с любопытством поглядывая на Брилл.

– Ничего не бойся! – шепнул я, спрыгивая и помогая ей спуститься.

Рыцари поклонились и жестом пригласили следовать за ними. Шагнув в распахнутые двери Башни Наказаний, мы поднялись по ступеням и, пройдя по длинному коридору, вошли Тронную залу. Надо сказать, довольно мрачную, освещенную только десятком факелов.

Брилл, стараясь не показать свой страх, изо всех сил строила из себя прожженную бесовку, только вряд ли ее показное равнодушие смогло обмануть четверых из Правящего Совета мудрейших рода Сапфир. Они словно появились из мечущихся по стенам теней и шагнули к нам.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Бриллиант. Не бойся, здесь ты в безопасности.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Сапфир. Да будет благостной для нашего рода твоя власть и мудрость!

Три советника склонились в поклоне, а один, подойдя ко мне, повесил на шею тяжелую цепь с ярко блеснувшим шестиугольным синим камнем.

Если честно, ощущение нереальности, не покидающее меня в течение этих дней, усилилось.

Я поклонился в ответ и столкнулся взглядом с пылающими прорезями шлема-маски советника.

– Благодарю. А теперь, о мудрейшие из мудрых, я хочу узнать, как попасть в Крак-шер?

Сапфиры переглянулись.

– Только через переход, – наконец неуверенно подал голос кто-то из них. – Но сегодня это сделать невозможно!

– Почему? – насторожился я.

Промедление показалось мне знаком. Плохим.

– Уповаю на вашу милость и мудрость, князь, – снова затянул говоривший. Я покривился. Дурацкая традиция через каждое слово вставлять восхваления. – Сегодня на Крак-шер напали три квадры суккр-воительниц и десять квадр рыцарей смерти. Наши гончие сообщили, что это последние силы Рубинов, но и мы отправили в Крак-шер всех рыцарей, суккр-воительниц и две квадры фершехров. Сегодняшняя битва будет решающей и, я надеюсь, последней.

– Но почему нам нельзя туда переместиться? – Ненавижу такие заминки!

– Купол, защищающий город, уже активирован. Прости, о мудрейший князь, надежда и мудрость нашего рода, но сегодня открыть туда переход невозможно!

Скрипнув зубами, я резко обернулся к стоявшей позади Брилл. Не поднимая головы, она вдруг покачнулась. Шагнув, я приобнял ее за плечи.

Э! Да с девчонкой творилось что-то неладное! Ее била мелкая дрожь.

О небесный Вседержитель! Я и забыл, как трудно в первые дни привыкать к броне. Жаль! Хотелось выпросить парочку фершехров и полететь в Крак-шер прямо сейчас, но, видимо, действительно придется подождать. Брилл нужен отдых. В первые дни броня забирает все силы, заставляя тело быстрее привыкать к жизни в Красном мире.

– Хорошо! Отведите нас в комнаты, где можно отдохнуть. Сообщайте мне все новости из Крак-шера. И еще: как только станет возможным открыть переход, тотчас доложите!

Советники поклонились. Ожидающие в коридоре слуги молчаливыми тенями проводили нас в княжеские покои.

Едва за нами глухо стукнулись двери, как Брилл обмякла у меня на руках.

– Крылья! Только не теряй сознание! Брилл! Брилл!!!

Перья архангелов!

Подхватив девчонку, я огляделся. В конце большой залы, освещенной лишь призрачным светом, идущим от громадного сапфира, словно впаянного в черные плиты пола, оказались еще одни двери. Скорее всего, в личные покои.

Я пересек комнату и пинком распахнул створки.

Ну точно! А вот и ложе отдохновения. Помнится, суккры-прислужницы Рубина, хихикая, делились с Марьегой, что в покоях князя есть огромное ложе, на котором он отдыхает в виде тучи, устав метать молнии в подчиненных.

Уложив Брилл, я уселся рядом и принялся ее тормошить.

– Брилл! Брилл! – Тьма, если не снять броню, девчонку может ослабить так, что понадобится несколько дней и помощь демона-хранителя, чтобы поставить ее на ноги, а у нас не то что каждый день – каждый час на счету! – Брилл! Не смей спать! Очнись! Открой глаза!

Желтые прорези чуть полыхнули.

– Брилл! Не притворяйся! Ты слышишь меня? Брилл?

Что же делать-то? А что сделаешь? Она в броне, без сознания и может ничего не почувствовать.

– Брилл!

По черному покрывалу метнулся хвост.

– Брилл, очнись!

О крылья!


Тамара

Я всплывала из болота воспоминаний. В голове словно поселились тысячелетия войн, жизни. Не моей жизни.

– Брилл! Брилл очнись!

Взволнованный голос Алекса не давал опуститься на дно омута, у которого, возможно, и не было дна. Вырывал из этой трясины, приказывая вспомнить себя и жить.

– Алекс? Что случилось? – прошелестела я, с трудом открыв глаза. – Почему такая слабость?

– Девочка моя ненаглядная! – Он стиснул меня в объятиях и тут же выпустил. – Надо снять броню!!! Сними броню!

Кажется, он волнуется?

– Просто вспомни, представь себя такой, какая ты есть.

Сквозь прорези маски на меня смотрели глаза Алекса.

Я видела его глаза! Странно, если учесть, что до этого я всегда видела только пламя, скрывающее их.

– Ты меня слышишь? Просто представь себя! Вспомни!

Представить себя? Хм…

Я закрыла глаза. Передо мной замелькали тысячи лиц, но ни одно не было моим. Я словно забыла его или никогда не знала.

– Не могу!

– Любые воспоминания себя. Своих действий, поступков.

Действий?

И я вдруг вспомнила: хижина бесов, его губы на моих губах. По спине пробежали мурашки, затем мое тело словно свело судорогой. Алекс на секунду отшатнулся… и кинулся меня обнимать.

– Э-э-э, Алекс! – Остановив его порыв, я отстранилась. – Я все понимаю, но… ты попросил меня снять броню, чтобы потом задавить центнером железа?

– Что? – Прорези маски полыхнули в сантиметре от моих глаз.

– Попробуй тоже снять броню! Ой! – Я невольно отшатнулась, когда по нему затанцевали язычки пламени. – Вот что за привычка делать это рядом со мной? Я понимаю, что этот странный огонь меня не обжигает, даже скорее холодит, но все же…

– Прости, я совершенно о ней забыл.

Его губы нашли мои.

Господи, что же этот демон со мной делает?

Я не заметила, как моя покрытая копотью одежда распростилась со мной, осев на полу. Предупреждающе звякнувший где-то в душе звоночек затих от его сумасшедших ласк.

Боже, вот как, оказывается, теряют душу…


Элекзил

Крылья! Господь и все его архангелы! Что я наделал?..

Я слегка повернул голову и посмотрел на улыбающуюся чему-то во сне Брилл.

Мне нет прощения и нет пощады! У нас все равно нет будущего! Едва она взойдет на трон, мне нужно будет ее покинуть. Не хочу, чтобы все говорили, что я упрочняю свою власть за счет Бриллиантовой крови. А ведь скажут!

Прокричат!!!

И самое ужасное будет, если она поверит.

Тоска петлей сдавила шею.

Я осторожно поднялся, оделся и, укрыв Брилл, вышел в приемную залу.

В прохладе мрачного и величественного помещения думалось легче.

Решено, на рассвете я ей все расскажу, предоставив выбирать самой.

В коридоре послышался шум. Массивные двери распахнулись.

– Милостивый и благословенный! – Два стража заглянули в залу, едва сдерживая что-то рвущееся извне.

– Что? – насторожился я.

– Тут райская тварь! Перекусала у входных дверей стражей, чуть в башне всех не перекалечила.

Раздавшийся в ответ на это обвинение рык заметался по коридору, подхваченный эхом, пробуждая смутные воспоминания.

– Так чего вы стоите? Впустите его!

– Но, господин…

– Немедленно!

Стражей раскидало в разные стороны, едва они ослабили оборону.

– Ферзель?! – Меня едва не сбило с ног крылатое, скачущее и рычащее нечто.

– Ой-ой-ой! Даже на секунду вас оставить нельзя. Ты посмотри – уже господин! Да не тяп-ляп, а милостивый и благословенный! Оборжаться!

– Ферзель, заткнись! Все равно ничего умного от тебя не услышишь! Лучше скажи, почему ты здесь? Или, может, соскучился?

– Типун тебе на… гм, да я б в ваши красные дебри ни за что бы не сунулся! Меня Вереций сюда отправил. С известием. Плохим! А Кириллий даже охранную слезу на шею повесил. Глянь, какой камушек красивый!

Глухо стукнуло сердце.

– Что произошло?

– Пока ничего! – Зверюга лениво потянулась. – Но скоро произойдет! Вереция взяли под стражу. Обвиняют в пособничестве демонам. Не может архангел, который был на вашей казни, ему это забыть. Поверь, наши небожители только прикидываются райскими тварями, а на деле… правда, не все! Ладно! Молчу, молчу! Короче, в воскресенье его казнят. Сожгут!

– Но огонь не причинит вреда демону! – У меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

– Демону – не причинит! Но он не демон! Он перебежчик! Для того чтобы выжить в Лазури, ему необходимо было пройти обряд Изменения Сущности. И вот сейчас ему, как уже не демону, а небожителю, огонь грозит очень быстрым, правда, весьма неприятным развоплощением.

Я молчал, лихорадочно соображая.

– Открою тебе маленькую тайну! – Зверь подошел ближе. – Правда, Вереций под страхом отправки на скотобойню запретил мне об этом тебе говорить, но… Его отпустят, если на его место вернется тот, кому он помог бежать.

– Ты хочешь сказать, – я посмотрел на его довольную морду, – если я до воскресенья вернусь в Лазурь, к архангелам, его отпустят?

– А вот этого я не говорил! – пошел на попятную шестикрыл. – У архангелов семь воскресений на неделе, и все вербные!

– И все же попробовать стоит? – Я машинально нащупал мешочек с золотом и камнями, висевший на поясе.

– Попробовать помочь ему сбежать – стоит! А самому лезть на плаху… к тому же тебя будет ждать уже не огонь. Тебя утопят в святой воде! – Ферзель вдруг рыкнул и встал на дыбы, заставив меня попятиться. – Что, напугал? Не боись, сынок! У всех есть выбор! Зачем рисковать своим положением и… нашей красавицей? Колись, она уже в тебя втрескалась по уши? А то я демонов не знаю!

Огонь объял тело, вызывая броню. Я шагнул к отпрыгнувшему зверю.

– Ты случайно раньше не работал бесом-искусителем? Уж очень мне твои речи кое-что напоминают!

Шестикрыл отрывисто рявкнул, подошел ближе и положил голову мне на плечо.

– А похоже?

– Похоже. – Я вспрыгнул ему на спину. – Давай в Лазурь.

– А ты уверен, что оно тебе надо?

– Уверен! – Пальцы сами сжали сияющий на груди сапфир власти и огненный камень, дарующий защиту в Лазури таким тварям, как я.

– Ну тогда и-го-го! – Ферзель, едва не сорвав двери, выскочил в сумрачный коридор.


Тамара

Я проснулась внезапно. Легкомысленный сон дымом растаял под темными сводами дворца.

Черт!

Я рывком села и огляделась. Алекса не было.

Сумасшествие этой ночи мне не приснилось! Вот я дура! Что я натворила? Испортила такие шикарные отношения. А что дальше? Где же Алекс?

Прикрываясь черной простыней, я поднялась с постели и, обнаружив на полу одежду, стала спешно одеваться.

Черт! Черт! Что же делать? Уйти на Землю? Или оставить все как есть? Принять трон, стать королевой… Зачем я должна уходить? Как я теперь смогу жить… без него?

Решено! Нужно с ним поговорить.

На душе немного посветлело. Я оделась и выглянула за дверь. Большой зал, едва освещенный факелами, выглядел более чем мрачно. В центре на возвышении стояло выточенное из черного дерева массивное кресло, а перед ним светился синим льдом словно вросший в черные плиты пола огромный шестигранный камень.

– Алекс? – Мой голос прозвучал глухо и тревожно.

Где же носит этого демона?

– Ай-ай-ай, Томочка! Вот куда тебя завели твои самоуверенность и упрямство!

Я скривилась и обернулась.

– Давно не виделись! Где пропадал, Васиэль?

Ангел, шагнув из полумрака, кротко улыбнулся:

– Да рядом был. Все время!

Вот блин! Покраснеть, что ли?

Перебьется!

– Рада за тебя! Службу несешь исправно. Вот только бывает ли у демонов свой ангел-хранитель? А то, может, тебе уже на покой пора?

– Да я бы с радостью, Томочка! Вот только ты не демон. Пока! Не совсем демон. И станешь им только после коронации, когда твоя земная сущность умрет, и я, хвала Всевышнему, освобожусь от этого тяжкого груза.

– Ты мне мозги сейчас этим не пудри! Лучше скажи, где найти Алекса.

Блондин тяжело вздохнул и потупил глазки.

– Эх, Томочка! Говорил я тебе: не связывайся с демонами! Не послушалась.

– Я, кажется, просила – без проповедей!

– Ну хорошо! Вот тебе голые факты! Бросил тебя твой принц рогатый! Соблазнил и бросил! Все! Больше ты ему не нужна! Пойми, он – демон! Ему нельзя верить. Понимаешь? А ты еще влюбиться в него умудрилась! Что у него есть, кроме смазливой внешности? Ни души, ни сердца! Он де-мон!

Бамц!

Рука сама оставила отпечаток на его холеном лице.

– Что ты себе позволяешь? – обиженно вытаращился он на меня. – За правду – по лицу?

– А я тебе не верю! В том, что я услышала, не было и сотой доли правды! Быстро говори, где он!

– Хорошо, хорошо! – Васиэль нахмурился, потирая щеку. – В Лазури твой принц. Вернее на полпути туда.

– А что его туда понесло?! – Мне осталось только изумленно моргать.

– Говорю же! Сбежал! Куда подальше… молчу-молчу! Отца спасать поехал! Его, за то, что он вас отпустил, Верховное Правление архангелов приговорило к казни.

– Архангелов?! Но Алекс с ними не справится! Он погибнет!

– Все верно, Томочка! Затем он туда и поехал. Проснулся сегодня, посмотрел на тебя и думает: не-е-ет, уж лучше смерть, чем…

Шлеп!

– Ты мне бред не городи!

– Что за манеры?!

– Язык, говорю, держи за зубами! Твое мнение пока никто не спрашивал! Я еду за ним!

– Спятила?!

– Да! Окончательно и бесповоротно! – Я решительно направилась к двери.

– А как ты туда попадешь? – ехидно осведомился за спиной голос ангела.

Я остановилась.

– Через переход…

– Такие переходы может открыть только мастер Пространства.

– Ну и где его найти? – Я неохотно обернулась и исподлобья посмотрела на Васиэля.

– Только в Крак-шере, – развел руками ангел.

– Значит, идем в Крак-шер!

Толкнув массивные двери, я вышла в коридор.


Элекзил

Я на секунду почувствовал дурноту, едва воронка перехода, вызванная Ферзелем, вытолкнула нас в Лазурь.

Пронзительно-синее небо резало глаза.

Ах ну да!

Убрав броню, я посмотрел вверх.

Ну вот, совсем другое дело! Теперь понятно, почему этот мир называют Лазурью.

Нежно-голубое небо сливалось с изумрудно-синей гладью моря. Красота! Жаль, что Брилл этого не видит.

– Ну, и долго природой любоваться будем? – Зверюга толкнул меня в спину. – Пойдем, мы прибыли к хранителю Кириллию.

Вот интересно: хорошо это или плохо?

Подгоняемый шестикрылом, я направился к небольшому белому домику, стоявшему неподалеку.

– Ну, чего топчешься? Заходи! – Ферзель щекотно фыркнул мне в ухо.

– Гм… – В раю я был недолго, и единственно верный опыт подсказывал бежать подальше от всех домов и домиков. – А что мы тут забыли?

– Действительно, а чего вы тут забыли? – Прямо из стены высунулась кудрявая голова. – О-о! Опять к нам занесло? А чего бы тебе у архангелов не выпросить льготное посещение Лазури?

Мне оставалось только удивленно моргать. Что-то не припомню я этого небожителя, но, тем не менее, он меня явно знал.

– Э-э-э?

– Хорошо хоть защитным пламенем обзавелся! А то уж так за тебя девчушка переживала! Даже с ангелом своим поссорилась! – Из стены, словно из тумана, вылепилась крепкая фигура светловолосого мужчины. – Э-эх, демоны, совести у вас нету! Разве можно так с чистыми душами играть?

Пожалуй, пора перебить этого говоруна.

– Гм. Не имею чести… так сказать… Мы знакомы?

– Ну не то чтобы, но не далее как дня четыре назад я видел тебя так же хорошо, как сейчас! Я – Кириллий.

– Чудесно! Ну, если мы заочно знакомы, тогда не будем тратить время на расшаркивания! Начнем сначала. Мне нужен пропуск в Лазурь, и еще я ищу одного небожителя, а именно хранителя, мастера Артефактов Вереция. Знаешь такого?

Взгляд кудрявого погрустнел и уткнулся в пол.

Понятно! Знает.

– И не надо врать! Уж поверь, мы, демоны, как никто другой, чуем недомолвки и скрытые истины.

– Да я и не думал. – Улыбчивое лицо моего неожиданного знакомого омрачила дымка печали. – В Славдале Вереций.

Что-то знакомое. Где же я слышал это название?

– И?

Серые глаза смерили меня внимательным взглядом.

– А зачем он тебе?

– Надо.

Кириллий вдруг усмехнулся и шагнул в дом.

Разумеется, сквозь стену.

До меня донеслось:

– Заходи. О таких делах на пороге не говорят.

Хм… и где в этой коробке дверь?

– Да шагай. Шагай, не бойся! В его доме семь дверей, и все парадные. Но! Найти их трудно. Иногда даже на крыше бывает. Для оригинальности, – раздался надо мной голос Ферзеля.

Я поднял голову и встретился взглядом с пасущейся на крыше тварью.

– А сейчас?

– Чего? – Шестикрыл перестал пританцовывать и навострил уши.

– Сейчас, говорю, ее там нету?

– Кого?

– Тьфу! – Я заставил себя удержаться от крепкого словца. – Ты что, тут же забываешь, о чем говоришь?

– Где?

– Ах ты…

– Ты этого болтуна не переспоришь! Так что хватит маяться дурью, а заходи в дом. – Блондин высунулся по пояс и, цапнув меня за руку, без разговоров втянул в стену.

Хотя, как выяснилось в следующее мгновение, никакой стены не существовало. Я оказался в беседке, резной потолок которой поддерживали витые колонны.

Неплохо!

– Садись. – Хозяин толкнул меня на гладкую, с золочеными подлокотниками скамью. – И рассказывай все. Если вообще хочешь, чтобы я тебе помогал.

Вздох вырвался сам собой.

Рассказать? А чем я рискую? Даже если он отдаст меня архангелам, отца выпустят. Наверное…

– Вереций сообщил мне весть о своем аресте и последующей казни, если только его не заменит тот, кого он, обманув небожителей, отпустил.

Кириллий, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку и, не отводя от меня взгляда, хмыкнул:

– Допустим! А тебе до него что за дело?

– Я – тот демон, которого он отпустил, и я пришел его заменить.

– То есть это из-за тебя он сейчас у архангелов?

Я мрачно кивнул.

– Невиданный доселе поступок! – С ехидной ухмылкой он развел руками. – Демон вернулся спасти небожителя! Воистину близится Страшный суд!!!

Так, все! Мне этот трепач надоел.

– Я бы даже не почесался, сгори в преисподней вся ваша Синь, только здесь песня о другом. Вереций – мой отец!

Интересно, почему мне кажется, что он не удивился?

– Если не ошибаюсь, Элекзил?

– Перекрестись, может, узнаешь наверняка!

– Ну точь-в-точь каким раньше был Вереций. – Он улыбнулся. Морщинки тонкими лучиками разбежались от глаз. – Я говорю не о твоей заносчивости, юноша, а о твоем упрямстве!

Я промолчал. Кинув на меня испытующий взгляд, небожитель задумчиво зашагал взад-вперед, а когда у меня заболела голова от его мельтешения, резко остановился.

– Я бы тоже хотел помочь Верецию, но я привязан к этому посту. Он сделал ошибку и слишком высоко вознесся для перебежчика, поэтому простого небожителя суд архангелов, может быть, и помиловал бы, но бывшего демона, преступившего грань дозволенности… – Кириллий потеребил бороденку и резюмировал: – Скорее всего, его сожгут. Во славу Всеблагого Вседержителя. Хотя, мне кажется, Вседержителю до лампочки этот демон с поломанной судьбой и потрепанной гордостью, и его развоплощение не принесет Всеблагому ни славы, ни радости.

– Можно покороче? Я, конечно, понимаю: одиночество, мемуары… но если можешь, помоги, нет – верни шестикрыла, и я улетел. – Я твердо посмотрел во всезнающие глаза хранителя.

– Хорошо. Я отпущу с тобой Ферзеля и только! О свободном пропуске даже не мечтай. В Лазури тебя ищут все кому не лень. Не нравится небожителям, что их обставил какой-то демон. И еще: для маскировки надень вот это. – Он протянул мне маленькое серебряное колечко и, отвечая на мой взгляд, пояснил: – Кольцо обмана. Изменит твой облик на любой, какой ты захочешь.

Я покрутил в пальцах простое гладкое колечко:

– Спасибо. Пригодится, наверное.

– Пойдем. – Поманив меня, он вышел в раскинувшееся за домом поле.

Выйдя за ним, я невольно обернулся. За спиной стоял все тот же маленький беленый дом, за которым желтел песчаный берег безымянного моря.

А еще демонов называют лживыми! Куда им до небожителей по части иллюзий!

На крыше дома, скрестив передние копыта, блаженно щурясь, возлежал шестикрыл.

И чего этой твари на травке не пасется?

– Шестикрылы – воздушные создания, а попробуй удержать ветер.

Я обернулся к Кириллию:

– Я что, подумал вслух?

Небожитель улыбнулся.

– В этом мире все невесомое, а тем более мысли.

Погладив спланировавшего к нам шестикрыла, я, помедлив, вспрыгнул к нему на спину и обернулся к Кириллию:

– Значит, Славдаль?

– Подвал ожидания в Храме Архангелов. И воспользуйся кольцом, пока ты в Лазури!

Ответить я не успел. Шестикрыл скакнул, словно на пружинках, и, работая сразу всеми крыльями, начал стремительно набирать высоту.


Тамара

– Мне! Понимаете? Мне нужно в Крак-шер! – Я едва сдерживалась, чтобы не развопиться на всю затянутую полумраком залу. – А где Элекзил, я не знаю!

– Мы так и не получили вразумительного объяснения, зачем тебе нужно попасть в нашу столицу! – Советники, очень похожие в броне на Алекса, восседали в массивных креслах в зале, куда меня привел пойманный в дворцовом коридоре стражник.

– Я, кажется, могу не отвечать? – Напустив на себя высокомерие, я лихорадочно пыталась придумать спасительную ложь.

– Можешь. И сможешь уйти, куда пожелаешь, как только мы услышим на то соизволение князя.

– Ой, а я забыла! – Перебрав все варианты, я наконец включила дурочку, не особо надеясь, что мне это поможет. – А Элекзил уже ушел! В Крак-шер.

– Интересно как? – в тон мне отозвался один из советников. – Переход до сих пор остается не активированным со вчерашнего красного дня.

Я едва не выругалась:

– А он своим ходом. На коняге летучей. Тыгыдым-тыгыдым!

– Ты хочешь сказать, князь отправился в самое пекло, не дожидаясь известий и игнорируя безопасный переход?

– Вот! Да! В самую точку!!! Говорит: «Чего это я тут тухнуть буду? Когда еще этот переход откроется…» И ушел. Уже, наверное, в Крак-шере красных рубит! – Я одарила Сапфиров жизнерадостной улыбкой клинической идиотки.

Советники переглянулись.

– Если князь соизволил уйти, это его право. Но если бы он хотел видеть рядом тебя, ты бы нам сейчас не докучала этим бессмысленным разговором.

Я едва подавила рык.

– Да я и говорю: забыл он меня! За-был! И вообще! Что за гнилые базары? Я королева или где? Почему вы, какие-то советники, чините мне препятствия? И вообще, для лучшего понимания читайте по губам. Я. Хочу. В. Крак-шер! Немедленно!!!

– Гм… – послышалось позади меня.

Я грозно развернулась к осмелившемуся так не вовремя подняться советнику.

– Вы, милая особа, пока еще не королева. И находитесь на территории Сапфиров, так что будьте любезны пройти в предоставленные вам покои и дожидаться там дальнейших распоряжений князя Сапфир.

Едва не плача от бешенства, я развернулась и, не прощаясь, вылетела в коридор.

Ненавижу!!!

Прошагав метров десять по темному коридору, я остановилась. Огляделась.

Здорово! А куда идти-то?

По обе стороны простирался безжизненный коридор, кое-где встречались массивные двери… и царило безмолвие.

Даже спросить не у кого!

Ладно. Пойду прямо, куда-нибудь да выйду.

– Госпожа! – вплелся в тишину чей-то шепот, заставив вздрогнуть.

Я обернулась:

– Кто здесь?

Из темноты, раскрашенной бликами факела, выступила рогатая фигура.

– Не бойся, госпожа! Я мастер Тактики, один из Правящих.

– Ну и что вам нужно? – Я настороженно шагнула к нему.

– Ты хочешь попасть в Крак-шер. Не знаю, зачем тебе это необходимо, но я помогу. – Он подошел почти вплотную. – Несколько часов назад из нашей столицы мастер Пространства открыл переход, сообщив, что большие силы противника уничтожены, а князь Рубин и его личная армия отступили обратно в Шеррахх.

Я застыла, вслушиваясь в затухающее эхо его голоса.

– Значит, Сапфиры победили?

– Мы всего лишь отстояли город. Чтобы победить, нам нужно сейчас всеми силами, что у нас остались, напасть на Шеррахх, но Сапфиры никогда не пойдут на захват короны Всевластия, пока с ними не будет Правящей Крови. Поэтому я тебе и помогаю. Пойдем, королева, я провожу тебя в Крак-шер. Все что ни делается – все к нужному.


Элекзил

Казалось, мы летели не больше часа, когда Ферзель, повернув ко мне полосатую морду, неожиданно рявкнул:

– Эй, на борту! К спуску готов? Держись, я снижаюсь!

Держись! Хорошо сказано!

– За что?

– Да хоть за воздух зубами!

Я едва успел ухватиться за основания крыльев, как понял, что падаю. Зверь наклонился и почти вертикально полетел вниз. Вдруг, резко зависнув над ярко-зеленой, словно нарисованной травой, он плавно опустился.

Фух. Жив! С такой высоты грохнуться – никакая броня не восстановит.

– Ты с ума сошел?

Полосатая морда мгновенно развернулась.

– Только не надо делать вид, что тебе не понравилось! – Нагло фыркнув мне в лицо, шестикрыл плюхнулся в траву и, блаженно щурясь, принялся чесать за ухом копытом.

– Будь у меня крылья – понравилось бы!

– Фу, какие вы, демоны, скучные создания! Я его, понимаешь ли, катаю, развлекаю…

– Ты лучше скажи, куда ты меня прикатил?

– В Славдаль. Правда, мы за городом.

Я огляделся.

Поле. Вдали лес. Городом и не пахло!

Заметив мой ищущий взгляд, Ферзель насмешливо рыкнул:

– Ну конечно! Главный город Лазури будет доступен взгляду любого демона! Ха!

– Ну а как его увидеть? Как в него попасть? – Дал же Вседержитель в помощь этого болтуна!

– Не торопись! – Крылья встрепенулись, всколыхнув воздух, и аккуратно сложились, образуя серую кожаную попону. – Может, сейчас на тебе и нет брони, но любой небожитель увидит в тебе демона.

– Это еще почему?

– Окрас не тот! Не заметил? В Лазури все больше блондины. А черноволосые, как правило, или демоны, или перебежчики. Так что делай выводы!

– Я из штопора еще не вышел…

– Кольцо! Бестолочь! Дал Кириллий…

Точно! Что-то их Лазурь на меня плохо действует. Тупею!

Повертев гладкое колечко, я кое-как надел его на мизинец и посмотрел на зверюгу.

– Ну, и что дальше?

– Будем тебя маскировать! Представь ангела. Фу-у! С такой потасканной рожей ангелов не бывает! Ага, еще и с бланшем! Веселое у демонов чувство юмора! Стань нормальным ангелом!

– Да я и так нормальный!

– Лицо облагородь. Сделай умнее!

– Тогда получится демон.

– Ты себе льстишь! – Придирчиво оглядев меня, Ферзель вздохнул. – Ладно! Пусть будет такой. Лучше у тебя все равно не получится!

– Ну а теперь-то что? – Вот бы увидеть себя со стороны. Интересно, во что я превратился?

– Дальше – просто. Садись. – Крылья взметнулись, я запрыгнул на зверюгу. – И веди себя как ангел!

– По сравнению с остальными демонами я ангел и есть. Ап!

Взбаламутив воздух, шестикрыл начал стремительно подниматься.

Я огляделся.

Ну и где здесь город?

Внезапно, шелестя листвой исполинских деревьев, перед нами вырос лес.

– Ферзель, по курсу деревья! Ты что, ослеп?

– Вижу! Только это не деревья. Это дома.

Рывок, и окружающий мир изменился. Теперь, вместо деревьев, меня манили разноцветные витражи, большие площади, украшенные фонтанами и цветами. Главный город Лазури! Никогда не думал, что когда-нибудь попаду сюда.

Разглядывая проплывающие под нами сады, я невольно вспомнил сказку, что рассказывал в моем далеком детстве отец. О том, что Вседержитель любит разгуливать в этом городе под видом простого бродяги, творить справедливость и играть с окружающими в одному ему ведомую игру. Н-да-а, красивая… сказка!

Под властью воспоминаний я не заметил, как Ферзель начал спускаться. Мягко приземлившись, он проскакал еще несколько метров и остановился у небольшого, сияющего радугой цветных витражей двухэтажного домика.

– Ну, чего расселся? – заворчал он, взбрыкнув. – Слезай, захребетник!

– Ты куда меня привез? – Сидеть на брыкающемся звере – еще то удовольствие!

Я спрыгнул в бархатную, усыпанную цветами, короткую, словно ворс ковра, траву и подошел к его тигриной башке. Скосив на меня желтые глаза, он лениво зевнул и кивнул на дом:

– Здесь останавливаются все, кто случайно или специально оказывается в Славдале. Невозможно попасть сюда и не услышать полуночную Славу. Она здесь особенная. Для всех своя! – И, тут же поменяв тему, он скакнул в сторону дома. – Тебе номер люкс или чего попроще?

– А может, пойдем насчет отца разузнаем?

– А чего разузнавать? Гляди!

Зверь мотнул головой, указывая на пеструю дверь, на которой траурным посланием темнел большой лист, где большими белыми буквами было написано:

«В ДЕНЬ ВОСКРЕСЕНИЯ НА ПЛОЩАДИ У ХРАМА АРХАНГЕЛОВ БУДЕТ КАЗНЕН НЕБОЖИТЕЛЬ ВЕРЕЦИЙ. ОБВИНЕН ВЕРХОВНЫМ ПРАВЛЕНИЕМ АРХАНГЕЛОВ В ПОМОЩИ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ДЕМОНАМ».

У меня что-то сжалось в груди.

Вот и все! Куда я против архангелов? Да еще Верховного Правления!

Все?

Нет! Не все! Они обещали отпустить его в обмен на мою жизнь. Надо идти к ним. Или придумать какой-нибудь план побега!

У меня есть время до воскресенья.

Целых два дня!

Всего два дня.

– Ну так как? Тебе заказывать номер или ты сам? – отвлек меня от грустных дум рык шестикрыла.

Действительно! Нужно подумать, как следует подумать. Обо всем.

– Сам. Иди попасись. Только далеко не улетай, а то потом не дозовешься.

– Ну это смотря как звать! – возразил шестикрыл и, с места взлетев, завис надо мной. – Помнишь про Сивку-Бурку?

Подняв глаза, я качнул головой.

– Твое счастье! – донеслось мне из небесной сини.


Тамара

Перехода я не почувствовала. Черная воронка словно втянула меня, и следующий свой шаг я сделала на красные, призрачно мерцающие плиты дворца Крак-шера.

– Пойдем, я провожу тебя. – Мастер Тактики вышел следом. Крепко, но вежливо он взял меня за руку и повел в нависающую над нами арку.

Стоявшие возле нее две жабообразные туши, сильно напомнившие мне Самуайгра, предупреждающе подняли руки с показавшимися из них на пол-ладони черными лезвиями. Мой провожатый вскинул руку в каком-то знаке, и стражи расступились.

Миновав охрану, мы вышли в длинный коридор. Сумрак, царивший здесь, был окрашен красным отсветом, идущим от плит пола. В конце показавшегося мне бесконечным коридора нас снова ждала арка, за которой открывался большой зал.

Не доходя до него, мастер Тактики свернул в неприметный коридорчик и почти сразу же остановился у двери.

– Это здесь. Войдем.

Толкнув дверь, он втянул меня в небольшую комнату, которую освещала полусфера жидкого огня. Сияя, она выступала из темно-синих камней дальней стены. Из стоявшего в центре кресла нам навстречу поднялась рогатая фигура рыцаря смерти.

– Это мастер Перемещений, – коротко представил демона мастер Тактики.

Я взглянула на провожатого. Сквозь красные прорези шлема на меня устало смотрели большие, чуть раскосые глаза.

– А теперь ты должна убедить нас поверить тебе.

Я отступила от него на шаг. Он выпустил мою руку, но продолжал буравить меня взглядом.

– Я не понимаю!

– Ты попросила привести тебя в чужой город, сказав, что князь направился сюда на фершехре. Зачем ты солгала? Фершехры все на месте, но нашего князя в Фазьяри нет. Уйти незамеченным в переход он не мог. До разговора с тобой я связался с Крак-шером и получил ответ, что Элекзил в столице не появлялся. Все это натолкнуло на мысль, что случилась беда.

Опустив взгляд, я принялась разглядывать пол.

– Говори, если хочешь, чтобы мы тебе помогли. Зачем ты рвешься к межмировому переходу? Где наш князь?

Посмотрев на разглядывающих меня демонов, я невольно всхлипнула:

– В Лазури.

Они переглянулись.

– Один? Но это безумие!

– Зачем он туда ушел?

– А главное как?

Я оглядела полупустую комнату и, пройдя, нагло уселась в единственное кресло.

– Это долгая история. Начну с того, что меня зовут Тамара. И вот однажды, июльским днем…


Элекзил

Двухэтажный дом оказался приютом. Недорогим и уютным. Номер достался мне всего за полмонеты, причем на три дня, и небожитель, владеющий этим заведением, с вежливой улыбкой вручил мне ключи.

В просторной, светлой комнате оказалась более чем скромная обстановка. Стол, пара стульев, топчан и сундук. Интересно, все приюты Лазури меблированы с такой аскетичностью?

Войдя, я первым делом открыл окно. Теплый ветер, напоенный незнакомыми ароматами, очаровал.

Разглядывая небольшой сад и фонтан, виднеющийся из окна моего пристанища, я думал о Брилл.

Она никогда не простит мне бегства. Но позволить ей рисковать жизнью, возвратившись со мной в Лазурь, я не мог. Хотя еще неизвестно, нужно ли будет мне ее прощение. В вечном покое, говорят, вообще ничего не нужно.

Отец.

Можно, конечно, уйти и поступить как бес, но избежать развоплощения. Дождаться коронации Брилл, стать ее фаворитом и законным князем рода Сапфир. Есть ли мечты слаще? Но я останусь. Я не смогу жить, зная, что поступил как бес. Князь крови никогда не опорочит себя таким поступком.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

Значит, мне осталось жить два дня.

– Господин, желаете кушать? – В дверь заглянул розовощекий, пухлый небожитель.

Я молча покачал головой и, дождавшись, когда толстяк уйдет, вышел из комнаты.


Тамара

– А когда я проснулась, его уже не было.

– Девочка, сегодня самый счастливый день. – Прозвучавший от двери низкий раскатистый голос, заставив меня вздрогнуть и вскочить.

– Самуайгр, как ты здесь оказался? – Мастер Тактики обернулся к жабообразному монстру. – Ты разве не с армией Рубина?

– Оставил вместо себя иллюзию. До утра продержится, а к тому времени я вернусь. Просто почувствовал разрыв пространства. Любопытство – грех только для крылатых, для демонов – это скорее добродетель. – Глухо заухав, Самуайгр встопорщил все свои щупальца, сразу став похожим на огромную жабу с тысячей косичек.

– И что счастливого ты нашел в том, что истинный князь Сапфир в Храме Архангелов ждет казни, а его сын добровольно идет на плаху вместо него?

– Хм, – презрительно хмыкнул Самуайгр и шагнул в зал. – Мастер Перехода всегда был только мастером Перехода… Какая разница, где сейчас наши властелины? Самое главное, что они есть! А ведь еще красный цикл назад род Сапфир жил без будущего, без права претендовать на корону Всевластия и абсолютную власть. И так продолжалось бы до тех пор, пока Рубины не уничтожили бы весь наш род, растворив в себе. Им оставалось совсем немного, чтобы стать абсолютными правителями нашего мира. А сегодня воистину счастливый день! Мы одержали величайшую победу, и к нам вернулись князья.

– Да, но они у архангелов… – Мастер Тактики не отрываясь смотрел на Самуайгра.

– И мы должны их вернуть.

– Они у архангелов Верховного Правления!!!

– Да хоть у Господа Бога! – в тон ему заявил Самуайгр. – Предать развоплощению одного демона легко, но если нас будет легион?

– Легион не пропустят, – обреченно качнул головой мастер Перехода.

– А легион и не нужен. Достаточно восьмерых Правящих Сапфиров. Архангелы не пойдут на конфликт с советниками сильнейшего рода.

Они помолчали. Наконец мастер Перехода махнул рукой:

– Хорошо! Даже если нас утопят в божьих слезах, мы попробуем спасти Правящую Кровь.

– Вау, класс! Ну теперь они у нас попляшут!!!

На меня посмотрели как на привидение. Похоже, забыли.

– И когда собираетесь потрепать перышки крылатым?

Рыцари переглянулись.

– Нужно открыть переход сразу в Славдаль. Когда, ты говоришь, казнь? – Мастер Тактики вперил в меня внимательный взгляд мерцающих сквозь прорези маски глаз.

– Э-э-э… – Я сделала вид, что задумалась. – Забыла. Но у меня есть тот, кто помнит! Ва-а-ась, вылезай!

Не, а в самом деле! Я тут отдувайся, а он будет за моей спиной отсиживаться?

«Угу, бегу и спотыкаюсь! – раздался в голове возмущенный голос Васиэля. – Ты совсем спятила? Мне одного-то рогатого было много, а тут целых два, да еще и чудище болотное притопало!»

– Ты мне нужен!

«Да неужели?» – В ехидстве, капающем с жала этой змеи с крылышками, можно было утопиться.

– Правда-правда! – Ну, попадись ты мне в темном переулке!

«Но-но! Это еще что за угрозы?»

– Ты о чем?

«О твоих мыслях».

– А-а, да это я не о тебе!

«Ложь я тоже чувствую!»

– Быстро выходи, кошак драный! Если ты сейчас же не появишься, клянусь, всю оставшуюся жизнь буду кормить тебя «Педигри» и делать клизмы из валерьянки!!!

«Ой, как ты меня напугала! Скажешь, что любишь меня, – покажусь! Должен же я получить хоть моральное удовлетворение!»

Шумно выдохнув, я досчитала до десяти, чтобы позабыть трехэтажные матерные постройки, в секунду выросшие у меня в голове, и, глядя в одну точку, быстро произнесла:

– Ятебялюблю.

«И все?! А где чувства? Не ве-рю!»

– Станиславский, блин! Ладно! Я вас люблю, чего же боле!

«Плагиат!»

Едва не рыча, я, добавив слезу в голос, с надрывом простонала:

– Я тебя люблю. До смерти! – Хотя, если честно, после такого признания я бы на месте Васиэля сменила пол, внешность и спряталась где-нибудь на Земле в Гималаях.

«Хм, ну так больше похоже на правду, но… может, попробуешь еще раз?»

– Васиэль, я тебя так люблю… – И только сейчас заметила, с каким нездоровым интересом смотрят на меня демоны. Особенно если учесть, что слышали они только тот бред, что озвучивала я.

Тут над их головами из воздуха вылепилась смазливая мордаха ангела и, давясь хохотом, простонала:

– А поцеловать?

Рыцари резво обернулись, мгновенно активировав мечи.

– Ша! Братаны! Я же, так сказать, личный, персональный и неприкосновенный!

– У Наследной Крови Бриллиант личный ангел-хранитель? – Мне показалось, что мастер Перехода нервно хихикнул.

– Наш поспел везде пострел! – заухал в смехе Самуайгр.

– Это надо использовать в нашу пользу! – Мастер Тактики приглашающе махнул рукой. – Присоединяйтесь, юноша! Я так понимаю, в этой истории у вас свой интерес? Так почему не помочь друг другу?

С подозрением оглядев троицу, Васиэль задумался.

– Ну хорошо! – наконец решился он. – Поговорим, но с условием! Если вы все снимите вашу броню! Без нее, только не обижайтесь, вы не так страшно выглядите!

Броню? Черт! Я и сама не заметила, когда снова оказалась в хвостатой шкуре.

Так, как там учил Алекс? Представить себя.

Судорогой свело тело, и через мгновение я оглядела руки. Милые, родные, а не с черной кожей и лезвиями когтей. Вот бы увидеть себя всю!

Жаль, здесь нет зеркал.

Демоны, вспыхнув пламенем, тоже обрели привычные моему сердцу формы. Я с любопытством принялась их разглядывать.

Рыцари смерти оказались высокими, крепкого телосложения, яркими брюнетами, а Самуайгр пухленьким, улыбчивым мужичком с бородой-эспаньолкой, небольшой, но блестящей лысиной на затылке и волосами, связанными в недлинный вьющийся хвост.

– Как, однако, непривычно находиться в истинном виде, – хмыкнул мастер Тактики.

Мужчины с интересом переглянулись.

– Да, в последний раз я снимал броню полвека назад, – улыбнулся Самуайгр. Теперь он не внушал ужаса. – Парни, а у вас есть где помыться? Такой повод! Хе-хе! Да шучу я. Шу-чу! Мне по вкусу, когда от меня пахнет серой. А чего это вы так резво отступили? Мой парфюм не нравится?

– Так зачем я вам понадобился? – перебил его сгорающий от любопытства Васиэль.

– Ах да! – Мастер Тактики ухмыльнулся и развернулся к обретшему плоть ангелу. – Сколько у нас дней до казни князя Сапфир?

– Два дня, – радостно улыбнулся ангел, но, заметив каменное лицо рыцаря смерти, тут же потух и траурно закончил: – Если его не заменит тот, кого он отпустил, а именно – его сын. Но конец один. Или того или другого в воскресенье все равно казнят! Тем более что в Инквизеле они выставили дураком одного из архангелов Верховного Правления.

– Значит, у нас два дня… – Мастер Тактики задумался и поднял ничего не выражающий взгляд на Васиэля. – Юноша, как вы уже поняли, нам надо попасть в Лазурь, но так, чтобы ни один хранитель Пространства нас не заметил. Ты знаешь хоть одну такую лазейку?

– В Славдале?

– В Славдале!

Васиэль задумчиво почесал висок.

– Ну… только мой личный переход. Переходы ангелов не проверяются, и он ведет во двор Храма Архангелов.

– То есть туда, где будет проходить казнь?

– Я не знаю, где будет проходить казнь, – растерянно развел руками Васиэль, – но Вереций сейчас сидит в подвале этого Храма.

– Угу! – Мастер Тактики задумался. – А ты сможешь провести туда восемь демонов?

– Возможно. Но что может сделать Правящая восьмерка демонов с архангелами Верховного Правления Лазури?

– Договориться! – жестко отрезал Самуайгр. – В Лазури наш род знают и уважают, если не сказать – боятся. Так почему нам просто не прийти в назначенный час и не потребовать свободы нашему князю? Ну, как вам для начала такой план?

– Мое место должно было быть твоим, – буркнул мастер Тактики. – Но ты выбрал должность выше. Ты ушел вслед за князем, выбрав дружбу, – очень странные взаимоотношения по меркам Красного мира.

– Глупости! – невольно вырвалось у меня, но под прицелом внимательных глаз я прикусила язык.

– Девочка, ты назвала глупым мастера Тактики?

– Я не называла вас глупым. Я… я просто хотела сказать, что в вашем мире очень много стереотипов, навязанных вам иными мирами. И вместо того, чтобы быть самими собой, ваш мир и все вы подстраиваетесь под общепринятые законы и догмы.

– В человеческом мире так много слов, – Самуайгр снисходительно улыбнулся, но его взгляд по-прежнему оставался холодным, – что за их количеством теряется суть.

– Тогда не обращайте внимания на мои бредни. – Я вернула ему улыбку. – Они не для таких умов, как ваши.

– Так, хватит спорить! – Васиэль исчез и вышел из воздуха рядом со мной. – Кто что конкретно может мне предложить? Какой план действий?

– Действительно, чего стоять и трепаться? – поддержала я его. – Переместите пока в Лазурь меня одну. За эти два дня я все подробненько разведаю, может, чего придумаю, найду Алекса. А завтра за вами придет Васиэль и откроет переход.

– Что ж, а почему нет? Пусть идет, – поддержал меня Самуайгр.

– А если ее поймают? Тогда единственный переход будет потерян! – заволновался мастер Перехода.

– Она еще не демоница.

– К заблудшим смертным во всех мирах относятся терпимо, – заспорили демоны.

– Ладно. Держи. Тут золото и рубины. Насколько я знаю, такую плату берут и в Лазури, – криво улыбнулся мастер Тактики, широким жестом насыпав мне в карман джинсов полную пригоршню монет и камней. – Пригодятся.

– Значит, так. – Теперь за меня взялся Самуайгр. – К архангелам не суйся. Найдешь Элекза, попробуй уговорить его вернуться. Расскажи о нашем плане, а мы придем, как и обещали, утром перед казнью.

– Ясно. Понятно. – Я в нетерпении потопталась, поглядывая на пылающую сферу в стене. – Может, мы уже пойдем?

– Пойдем. Но я провожу тебя своим переходом, – снисходительно улыбнулся мне Васиэль.

– А этот? – Я кивнула на манящую полусферу. – Не работает? Или это не переход?

– Переход, но, как ты уже слышала, любой переход, тем более из столичных Башен Наказаний, отслеживается. Так что, если мы хотим проникнуть в Лазурь незамеченными, нам этот путь не подходит.

– И еще, хранитель, – остановил нас Самуайгр. – Не своди с королевы глаз!

– В смысле? Это что, угроза? – насторожилась я.

– Нет, просто лишний раз предупреждаю твоего крылатого, чтобы не забывал о своих прямых обязанностях.

– Забудешь тут! – вздохнул Васиэль. – Ни сна, ни покоя! Только зазеваешься, как эта особа уже со всякими демонами в па… в покер дуется! – закончило это белобрысое трепло под демонстрацию моего кулака, сдобренную убийственным взглядом.

Демоны многозначительно усмехнулись.


Элекзил

Я не заметил, как мои ноги принесли меня в центр города. Сколько я кружил у белоснежного, с золотыми куполами здания, одному Всевышнему известно, и очнулся уже, когда багровое солнце, будто залив все небо реками крови, стало проваливаться за горизонт. (Гм, мрачноватое вышло сравнение, но в свете грядущих событий мне в тот момент было не до романтики.)

Да и если быть точным, горизонт в этом городе заменяли кроны деревьев, купола храмов и разноцветные крыши домов.

Красиво здесь, что и говорить.

И вдруг раздалось пение. Оно будто шло отовсюду. Казалось, что пели прохожие, деревья и даже дома, но пели как единое существо. Улетая в небеса, песня обожгла сердце и всколыхнула душу… если только у демонов есть душа. В том, что у демонов есть сердце, я уже убедился.

Вздох вырвался сам собой.

– Вы никогда не слышали Славы? – Голос, прозвучавший сзади, заставил меня вздрогнуть и обернуться. – Ой, простите, я не хотел вас напугать!

Возле меня, опираясь на искривленный посох, закутанный с головы до ног в темный плащ, стоял небожитель. Один из тех странных созданий, что проводят вечность, мотаясь из мира в мир. Они даже называют себя Искателями истины. Просто удивительно, как им удается беспрепятственно миновать все грани, разделяющие наши миры?

Память услужливо подсунула картину. Вот я, еще совсем маленький, шагаю по черным плитам Шеррахха с отцом и вижу скрытого плащом прохожего, идущего нам навстречу.

– На, дай ему камешек. – И рубин, кровавой каплей падающий в детскую ладошку из пальцев отца.

Я качнул головой, отгоняя воспоминания.

– Я не испугался. Просто заслушался. В Славдале, как нигде в Лазури, можно действительно услышать Славу, а не едва слышную мелодию.

– Да! – Говоривший мягко усмехнулся. – В Славдале Славой можно заслушаться. Причем в любое время она разная. И в каждый день недели – другая. Мне иногда кажется, что ни одна Слава не повторилась с момента создания Лазури.

Я невольно заглянул в тень под капюшон, словно стараясь разглядеть лицо собеседника. Хотя… Меня уже не раз посещала мысль, что там, кроме тени, ничего нет.

– И кстати! В любой Славе можно найти ответы на все вопросы. Нужно только уметь слушать. Раскрой душу. Отбрось сомнения и делай что должен! Если ты совершишь все по воле сердца – награда не заставит себя ждать. Поддашься страху – погибнешь!

Какое-то время я стоял столбом, пытаясь осмыслить услышанное, пока не понял, что рядом со мной уже никого нет, а глаза не отрываясь смотрят на узорчатую дверь белоснежного Храма.

Вокруг стихали последние звуки Славы.

Крылья! Что это было?

И что это значит?

Я еще раз оглядел белоснежное здание Храма Архангелов и решительно зашагал к манящей двери.


Тамара

Я первой шагнула в созданный Васиэлем смерч и вышла в Лазурь. Чувство, что я опаздываю окончательно и безнадежно, переросло в уверенность – я опоздала.

– Томочка, ты не будешь сильно удивлена, если я окажу тебе гостеприимство? – Голос ангела заставил меня оторваться от разглядывания закатного неба.

– Что?

– Вечер. Слава уже прошла. Спать, говорю, уже надо!

– И что ты предлагаешь?

– Пошли. Я тут живу недалеко. Правда, снимаю комнату еще с одним ангелом, но он сегодня должен был спасать из какой-то передряги своего подопечного, потом с отчетом к архангелам, а там всегда, пока дождешься… Короче, сегодня я с удовольствием поделюсь с тобой его кроватью.

– Чудесно! Несказанная щедрость! Ладно. Пошли! Но имей в виду, будешь приставать – получишь в глаз! – Не слушая возмущенного кудахтанья Васиэля, я нагло зашагала вперед.


В аккуратном домике было тихо, уютно. Кивнув выглянувшей на стук двери старушке, мы прошли по коридору и стали подниматься по стонущей на все лады деревянной лестнице. Взобравшись на третий этаж, Васиэль толкнул белую дверь, преградившую нам дорогу, и мы оказались в крохотной комнатке с более чем скромной обстановкой. Две узкие кровати, разделенные большим сундуком, заменявшим стол, и вытертая циновка на чистом полу. Единственным украшением каморки было окно, в которое рвался цветущий сад.

– Вот, здесь я и живу. – Васиэль с наслаждением упал на кровать. – Вернее, я здесь иногда нахожусь в те редкие минуты, когда уверен на все сто, что тебе в данный момент не угрожает опасность!

Я усмехнулась и выглянула в окно. Аромат цветов и чистейший воздух тут же вскружили голову. Темнеющее небо уже кое-где засеребрилось звездочками.

Просто рай!

Взгляд упал на возвышающийся над садом и сияющий лунным светом пик. Даже в темнеющем небе он белоснежным лезвием разрезал наступающую ночь.

– Васиэль, ты не знаешь, где нам искать Алекса?

Ангел с тяжким стоном поднялся, подошел и встал рядом, глядя в окно.

– Я уже связывался с архангелами… Ничего такого! – быстро успокоил он меня, заметив мой подозрительный взгляд. – Простая формальность: имелись ли перебежчики-демоны, сколько по пропуску, сколько незаконно. Так вот. Сегодня и вчера никого. Если он в Лазури, то умудрился пробраться так, что его перехода не заметил ни один хранитель Пространства. Значит, ему кто-то помогал. Даже не представляю, где он и как его искать! – Васиэль с тоской посмотрел в вечернее небо. – А ведь мне еще нужно завтра вернуться к Сапфирам! Боже, кто меня дергал опять за язык с такими обещаниями! Не иначе те бесы заморочили! Вот! Я так и знал! Так и знал!!! Только свяжись…

– Так! Ну-ка все! Захлопнись! – Я возмущенно развернула к себе блондина за плечо. – Почему, как только я начинаю видеть в тебе человека, ты доказываешь обратное? Вась? Ну тебе-то самому ныть не надоело?

Зыркнув исподлобья, ангел надулся, снова уселся на кровать и, подперев кулаками голову, тяжело вздохнул.

– Устал я, Том. И зачем только взялся за это задание с тобой, сам не знаю.

Заинтригованная, я подошла и села рядом.

– А правда, Вась, на фиг тебе нужно было со мной связываться?

Ответом мне был еще более тяжелый вздох.

– Я и не подозревал, что будет ТАК трудно! Ну, думаю, потерплю, поохраняю тебя лет семьдесят – это в лучшем случае с твоей-то способностью влипать в неприятности, и сразу в дамки! Не надо века до звания архангела выслуживаться! Да еще тот небожитель был так убедителен…

– Какой небожитель? – насторожилась я.

– Не знаю! Я лица его не видел, только голос слышал. В плаще он был, ну в таком, с капюшоном.

– Так, Вась, ничего не поняла. Давай по порядку. У вас тут что, на души, вернее задания, свои распределения? Кто-то пришел, меня заказал… Ерунда какая-то получается!

– Да все здесь просто! На каждого зачатого приходится свой ангел. В результате к моменту рождения много крылатых остаются не при делах. А в Лазури с этим строго! Не будешь ангелом у смертных, быстро сдуешься. Ведь небожители с их бесконечными рангами и чинами, они кто? Правильно, бывшие ангелы. Не все, конечно, но почти! А хранители Пространства – бывшие архангелы, охраняющие наш мир от вторжения демонов и заблудших душ.

– А почему плохо быть небожителем?

Васиэль пожал плечами:

– Может, и неплохо, только неинтересно. Бесконечная жизнь в конце концов утомляет, и хочется что-то изменить. Из-за этого многие небожители после долгих тысяч лет скуки просто идут на развоплощение или проходят обряд Мечей, чтобы начать свой путь с нуля.

– Обряд Мечей?

– Ну да. Чик… гм, самый быстрый способ стать человеком. Без ожидания рождения.

– Угу… Ладно, это мелочи, – перебила я его, думая о своем. – Лучше попробуй вспомнить, что точно говорил насчет меня тот, в капюшоне. Я понимаю, что много времени прошло, но…

– Эх, да помню я этот день как сейчас! Я как раз остался без работы. – Васиэль погрузился в воспоминания. – Моему подопечному не суждено было родиться, и я пошел снова вставать в очередь. На душу. А тут он. Говорит: «Есть у меня один человек с непростой судьбой. Родиться скоро должен. Если сохранишь его жизнь до положенного срока, считай, что крылья архангела у тебя на спине».

– До какого срока? – снова насторожилась я.

– Отпущенного тебе Вседержителем!

– А! Ага. Ну? А ты?

– А что я? Так обрадовался, что даже забыл уточнить детали. Ну, перед контрактом всегда уточняют детали жизни. Самые опасные моменты. А я, представляешь, забыл! Вот, а сейчас хлебаю и хлебаю…

– Да ладно тебе, Вась. – Я успокаивающе положила руку ему на плечо. – Ну чего ты? Я ведь жива и умирать пока не собираюсь!

Небесно-голубые глаза ангела печально посмотрели на меня.

– В том-то и дело, Томочка! Ты должна решить: уходишь ты на Землю или остаешься здесь. Причем решить это нужно быстро!

– Ну, это я слышала, только ты не сказал, к чему такая спешка.

– Ты уверенна, что хочешь это услышать?

Отвечая на его взгляд, я нерешительно кивнула.

– В пятницу вечером, после дня рождения подруги, ты попала в аварию, и сейчас твое тело находится между жизнью и смертью. Но твой срок на Земле еще не вышел. Если ты решишь вернуться, то сможешь прожить счастливую жизнь! Уж это я тебе обещаю. Нет – останешься здесь, естественно, потеряв тело и меня.

Не сказать, что эти новости меня удивили. Я предполагала нечто подобное. Но все же я была в шоке, в ступоре. Бедные мои родители! И почему я не спросила раньше? Ведь Васиэль намекал, и не раз. Но с другой стороны, уйти на Землю… И больше никогда не увидеть Алекса…

Что для меня этот демон?

Все…

Нужно его найти. Поговорить, тогда и будем думать!

– Эх, уговорила! Тогда и подумаем, – улыбнулся Васиэль в сумраке комнаты.

– Ты что, мои мысли подслушиваешь?! – вскинулась я, чувствуя, как щеки заливает огонь.

– А чего их подслушивать? Ты уже минут десять вслух размышляешь, – фыркнул ангел и примирительно спросил: – Ты спать не хочешь?

– Какой там сон! – вздохнула я.

– Тогда, может, погуляем по Славдалю до полуночной Славы? – Он поднялся и протянул мне руку. – Кто еще сможет показать тебе этот город лучше меня?

Я ухватилась за протянутую руку и невольно смерила его заинтересованным взглядом.

Нет, а вообще он неплохой! Только капризный, корыстный, эгоистичный… Но мне он даже начинает нравиться!

– Спасибо, Томочка! – кивнул Васиэль и, рывком подняв меня на ноги, распахнул дверь. – Всегда приятно, когда о тебе думают так хорошо! А можно попросить делать это почаще? А то Алекс – то, Алекс – се…

– Так ты все-таки пасешься в моих мыслях?! – захлебнулась я негодованием.

– Исключительно на правах твоего хранителя. Ну должен ведь я знать, какая безумная идея поселится в следующую секунду в твоей голове? Так что скажи спасибо, что я перелопачиваю весь этот бред! – И, не дожидаясь, когда я найду что-нибудь потяжелее, исчез на лестнице.


Элекзил

Подойдя к резной, казавшейся сделанной из тончайших кружев двери, я в нерешительности остановился.

Нужно только сделать шаг, и отец окажется на свободе. И этот шаг перечеркнет всю мою жизнь.

С одной стороны, похвально исчезнуть во имя своей крови, а с другой… С другой стороны, уж очень не хотелось уходить в забвение, особенно сейчас. Хотелось жить, даже ценой вырванных глоток и сломанных крыльев.

Ха, а действительно, почему я должен сдаваться? Уйти в небытие на пике своих сил и возможностей? Ну уж нет! Я рыцарь смерти! Я – рыцарь смерти!!!

Н-да уж! Самооценка поднялась, но идти в пасть к архангелам расхотелось совершенно.

Шаг, другой, третий.

– Юноша, вы кого-то ищете?

В рассуждениях и спорах с самим собой я совершенно не заметил, как ажурная, светящаяся в сумраке серебристой дымкой дверь приоткрылась и на меня с любопытством посматривал невысокий, улыбчивый старичок. (Вот интересно, зачем небожители подчас выбирают себе такой облик?)

– Э-э-э… мм… ну-у… – вместо вразумительной речи от неожиданности вырвалось бесовское блеяние.

– Может, вы из новых крылатых? – догадался старик.

– Что? А. Да!

– Ну так входите! Входите! – Он посторонился, шире открывая дверь.

Я нерешительно потоптался и смерил взглядом возвышающееся надо мной строение.

– Да! – Небожитель это истолковал по-своему. – Храм Верховного Правления архангелов Лазури внушает трепет всем. Ну входи же! Скоро начнется полуночная Слава. – Оставив дверь приоткрытой, он скрылся в здании.

Я шагнул за ним и, уже закрывая дверь, услышал смех Брилл.

Смех Брилл?!

Нет! Этого не может быть! Я все же сошел с ума.

– Молодой человек, если у вас есть какие-то дела в городе, то идите! До Славы еще часа полтора, или приходите завтра, – раздался голос небожителя.

Я нерешительно смерил взглядом захлопнувшуюся дверь и, покачав головой, шагнул к ожидающему меня старичку.

– Да нет, все в порядке!

– Тогда вас, как новоприбывшего, я отведу в залу Имен.

Я не ответил, шагая по ярко освещенному золотисто-белому коридору. Какая разница, куда идти. Мне бы узнать, где отец, и попробовать с ним встретиться. Вдруг у него уже готов план побега? Ведь зачем-то же он прислал за мной шестикрыла?

– Это здесь, молодой человек, – отвлек меня от дум ласковый голос небожителя.

Распахнув двери, он ждал, когда я подойду.

Шагнув в небольшое помещение, я с любопытством огляделся. У дальней стены стояли лавочки в два ряда, а сразу у входа – большая купель. По ее краям горели, отражаясь в воде, свечи, освещая своим неровным светом сумрачную залу.

Красиво, строго… и хочется бежать без оглядки! Интересно, а что будет, если на демона попадет хоть капля святой воды? Брр. Лучше не проверять!

– Пожалуйста, проходите!

Из-за купели выплыл незамеченный мною ангел. Первая реакция была – вызвать броню. Но, вовремя вспомнив об иллюзии, я смело посмотрел на него и приблизился.

– Вы новоприбывший? – Крылатый выудил откуда-то ручку и толстую книгу.

Я кивнул.

– И ваше имя…

Все имена ангелов, когда-то слышанные мною, со свистом вылетели из головы.

– Итак?

– А-а, Васиэль.

– Васиэль? Но под этим именем числится другой ангел. Или Васиэль – это ваше земное имя?

Я одновременно развел руками, пожал плечами и кивнул:

– Вроде того.

– После окончания жизни на Земле вы прошли обучение в школе ангелов?

Вот блин! (Как сказала бы смертная.) Что же я не узнал обо всем этом у малахольного Васиэля?

– Закончил. Угу.

– А в каком городе?

– В этом… – Я прищелкнул пальцами, вспоминая. – В Инквизеле.

– В Инквизеле?! – Ангел даже перестал писать. – Но в Инквизеле нет школы!

С шумом вдохнув, я выдохнул:

– Есть! Теперь – есть!

Встрял! Обеими ногами!

Отправив книгу плыть по воздуху в полумрак, ангел подошел ко мне:

– Что ж, добро пожаловать в Славдаль, юноша! Твое назначение состоится через три дня. Затем архангелы поставят тебя в очередь на душу, и считай, что твои трудовые будни начались.

– И все?

– И все. – Лицо ангела озарила улыбка.

– И мне можно идти?

– Ну хочешь, останься на полуночную мессу.

– Спасибо! – Я развернулся к выходу и замешкался.

– У тебя есть комната в Славдале? – по-своему расценил мое топтание ангел.

– Да, спасибо.

– Тогда иди домой.

– Э-э-э…

– Да?

И я решился:

– А где вы держите заключенных?

– Зачем тебе? – насторожился крылатый.

– Да дело в том, что меня просили кое-что передать одному содержащемуся здесь и приговоренному к казни узнику.

– А-а! – Улыбка снова вернулась на лицо ангела. – Отдай это стражу, что стоит у последней двери по этому коридору перед лестницами в подвалы, и назови ему имя заключенного. Кстати, как его зовут?

– Вереций.

Служитель Храма снова нахмурился:

– Не думаю, юноша, что ему хоть что-то еще понадобится. Послезавтра его казнят.

– И нет никаких шансов на помилование?

Ангел печально покачал головой:

– Верховные архангелы признали его виновным в пособничестве шпионам Красного мира и в обмане одного из архангелов Правления. В воскресенье, после утренней Славы, сюда прибудет Высший архангел Лазури, чтобы подтвердить его вину и вынести приговор.

– А можно с ним увидеться?

– Тебе-то какой в том интерес?

– Просто мой знакомый попросил, если получится, поговорить с ним перед развоплощением и… и отпустить ему грехи.

– А-а, ну это, конечно, поступок благой! Только нужно разрешение взять у Правления.

– А так нельзя? Я быстро! Мне только сказать ему пару слов!

Крылатый заколебался.

– Ладно, – наконец решился он. – До полуночной Славы еще есть время, а утешить обреченного – божественной доброты поступок. Пойдем, я провожу тебя!


Тамара

Очарование городом переросло во влюбленность. Васиэль водил меня по утопающим, скрывающимся в сумеречных садах узким улочкам. Где-то над нами, в вечноцветущих деревьях, затаились светлячками фонари, встречая и провожая нас холодным, призрачным светом.

– А вот это – наша гордость, наше достояние.

Мы вышли на площадь, в центре которой возвышалась светящаяся ровным серебристым сиянием церковь или храм, чей купол венчал шпиль, уходящий в ночное небо.

– Это Храм Верховного Правления архангелов Лазури. Считай, что всеми нами… да что там нами, всей Лазурью управляют именно они. И, наверное, получают напрямую указание от Него. – Васиэль, завистливо вздохнув, многозначительно поднял глаза.

– Так ты в ЭТИ архангелы метил, так неосторожно связавшись со мной? – ухмыльнулась я, глядя в его мечтательную физиономию. – Наверное, тоже хочешь управлять Лазурью?

– Да куда мне в архангелы Верховного Правления! Тут простым-то стать не могу, – тут же скуксился он и обреченно махнул рукой, – не говоря уже о Правлении Лазури.

– Это да! – смерив его оценивающим взглядом, согласно покивала я. – Уж больно вид потрепанный! Только чего-то не хватает… А! Синяков под глазами! Без них имидж теряется! – Не выдержав громкого обиженного сопения провожатого, я расхохоталась.

– Какая же ты… ни стыда ни совести!

– Да ладно, Вась, ну что поделать, если ты шуток не понимаешь! Со всеми бывает.

– Еще и издевается!

– Да над тобой сам Бог велел! Ладно, ладно! Не дуйся, это я снова пошутила! Пойдем лучше назад. Я хочу есть, спать, и, надеюсь, завтра нам хоть что-то станет известно.


Элекзил

Сердце колотилось в горле все время, пока мы спускались. Вскоре каменные ступени привели в небольшой, освещенный малочисленными свечами зал, в котором белело несколько дверей. Причем каждую украшало решетчатое окошко, не оставляя сомнений, что мы пришли куда надо.

– Ну говори. Вереций за той дверью. – Крылатый кивнул на третью от меня дверь и отрешенно привалился к стене.

Я покосился на замершего ангела, нерешительно подошел к указанной двери и заглянул в оконце.

В полумраке виднелась каменная стена, клоки старой соломы и чьи-то сапоги.

– Гм. Вереций?

Тишина. Ни движения, ни шороха.

– Вереций, мне нужно с тобой поговорить. У меня к тебе послание и очень мало времени.

– Кто ты и что тебе нужно? – Голос прозвучал ровно, отец не выдал ни малейшего волнения и не показал, что он узнал меня.

– Я… – Бросив короткий взгляд на словно уснувшего крылатого, я придвинулся ближе. – Я принес привет от твоего сына.

Тишину нарушило легкое шуршание, и меня обожгли черные глаза князя Сапфир. Интересно, видит ли он меня под личиной ангела?

– Говори.

– Он… он просит совета, как ему жить дальше.

Глаза отца потеплели. Обласкав взглядом, он улыбнулся мне.

– Передай ему, что у него все есть и… все будет, если он будет помнить обо мне. На расстоянии.

Узнал. Увидел.

– Есть ли какие-то пожелания для него? То, что он смог бы сделать для тебя?

– Где бы он сейчас ни находился, пусть возвращается домой. Дома и стены вместо отца. Это все.

Миг, и я снова обреченно уставился на каменную кладку.

Все просто и ясно. Он желает, чтобы я вернулся в Красный мир и занял место князя Сапфир. Вот только мне почему-то не хотелось исполнять его посмертную волю. Не хотелось, чтобы она была посмертной!

Уйти в Красный мир? Легко! Только вместе с ним.

– Насколько я понял, вы, юноша, исполнили просьбу вашего друга?

Я обернулся к ожидающему меня у лестницы небожителю.

– Да. Да, исполнил.

– Что ж, тогда пойдемте. Я провожу вас к выходу. Скоро полуночная Слава. Нужно торопиться.

Я кинул последний взгляд на клетку и, понимая, что момент упущен, а мне остается только уйти, подошел к ангелу:

– Веди.

Всю обратную дорогу мы молчали. В думах об освобождении отца я совершенно не заметил, как лестница привела нас в храмовый коридор. И слишком поздно увидел свет, приблизившийся к нам вместе с крылатым мужчиной.

– Мэтр Фелуний, куда вы ведете этого демона? – Неожиданно раздавшийся голос заставил меня очнуться.

– Но, господин Габриэль, этот юноша не демон!

Вопреки здравому смыслу я едва сдержал рвущийся наружу смех.

Картина, конечно, еще та: ангел спорит с архангелом, что демон – это вовсе не демон! Ха-ха!

– Вот как? И кто это, по-вашему?

Тут до ангела, видимо, начало доходить, что со мной не все чисто, но он продолжал отстаивать свое мнение, только уже не так рьяно:

– Это новоприбывший. Я записал о нем все сведения… Может, конечно, я чего-то не понимаю, но…

– А в подвал к узникам вы с этим новоприбывшим как попали? – бесцеремонно перебил его архангел.

– Э-э-э, да он нес прощение для одного осужденного…

– И судя по всему – донес? – По изумительно красивому, холодному лицу архангела скользнула едва заметная усмешка. – И для кого, если не секрет?

– Для Вереция. – Голос ангела стал подобен шороху опадающих листьев.

– И почему я не удивлен? – Сияние, окружающее архангела, исчезло, крылья поблекли и стали невидимыми. – Итак, – перестав мучить ангела, он перевел ледяной взгляд на меня, – уж не ты ли тот демон, кому помог несколько дней назад перебежчик Вереций? Вот уж не замечал за красными тварями такой тяги к самопожертвованию.

Что ж, раз так, поговорим начистоту!

Я сорвал с пальца перстень, защищающий меня иллюзией. Особой разницы я не заметил, но, судя по тому, как попятился от меня, крестясь и бормоча молитвы, ангел, перевоплощение удалось.

– Ты прав. Я он и есть. Только насчет самопожертвования ты загнул. А может, я так пытаюсь свести счеты с жизнью? Надоела она мне уже за… и не помню сколько веков! Так сказать, самоубийца-экстремал. А тут такой повод!

Архангел с каменным лицом выслушал меня и процедил:

– Не нужно тратить мое время и продлевать свои мучения пустой болтовней. Что тебе нужно? Зачем ты вернулся?

Пошли конкретные вопросы? Дадим конкретные ответы.

Просто чисто конкретный базар какой-то! Жаль, нет Брилл, она бы оценила!

– Жизнь Вереция в обмен на мою.

– Он так важен вашему племени?

– Он важен для меня.

– Хм, воистину безумие – имя вам и вашему миру! Хотя только те, кто отринул Всеблагого Вседержителя, и могут выжить в том безумстве. Так и быть, демон, мы удовлетворим твою просьбу. Ты будешь казнен в воскресенье утром вместо Вереция. – И кивнул в пустоту позади себя: – Отвести его в подвал.

Воздух сгустился, и ко мне шагнули появившиеся из ниоткуда ангелы, крепко взяв под локотки. Их прикосновение обожгло, заставив вызвать броню. Они на мгновение отшатнулись, но под ждущим взглядом архангела снова вцепились в меня и потащили вниз.


Тамара.

– Тамара! Томочка! Проснись. Да проснись же! Боже, зачем я отговорил ее пойти учиться на пожарного, она бы реализовала себя! Это ж надо так спать! То-моч-ка-а-а! Все трубы архангелов не разбудят эту несносную девчонку!!!

Истеричные вопли Васиэля оторвали меня от просмотра очередного романтического сновидения. Приоткрыв один глаз, я посмотрела на его встревоженное лицо.

– Я… я был сегодня в Храме Верховного Правления архангелов.

– Поздравляю. И?..

– И я нашел Элекзила!

Сон слетел, как не бывало. Я подскочила на постели.

– Он предложил обмен: свою жизнь на жизнь Вереция. Его казнят завтра утром.

– Этого не может быть! – Я слетела с кровати и принялась ходить взад-вперед по крошечному двухметровому коридорчику между кроватями, от двери до окна и обратно. – И Вереций согласился на такой обмен?

Тяжело вздохнув, Васиэль плюхнулся на соседнюю кровать:

– В том-то и дело, что нет.

– Ну вот! – обрадовалась я. – Значит, Алекса отпустят!

Васиэль снова вздохнул и решительно помотал головой:

– Нет, Томочка! Не отпустят!

– Но тогда они должны отпустить Вереция?

– Правление предложило Верецию свободу с правом жить в Лазури, но он мало того что отказался, так еще и заявил, что если они не отпустят сына, то лучше им и его в живых не оставлять, потому что иначе Лазурь ждет новая война.

– Он сдурел?

– Моему знакомому архангелу, пересказавшему мне сегодня все это, так не показалось. Наоборот. Говорит, более реальной угрозы он пока не слышал. В общем, завтра на рассвете по приказу Верховного Правления Лазури их казнят. И… и я пропал! – обреченно взвыл Васиэль и вцепился в кудри.

– А ты-то тут при чем? – Я даже остановилась.

– Забыла?! Мне сегодня еще в Крак-шер возвращаться! С такой-то новостью!

Я радостно вытаращила глаза:

– Забыла! Забыла!!! Васиэль! Беги! Сейчас же!!! Сию секунду! Вот кто нам поможет!!!

– Ага, как будто это так просто делается! Я и без тебя уже о них подумал, но смог выписать разрешение открыть портал в Красный мир только после дневной Славы. Вот если бы ты там была – без проблем хоть когда, а так…

– Вась, ты человечище!!! – Я не удержалась и повисла у него на шее, отметив про себя легкое смущение, коснувшееся его щек.

Одно слово – ангел!

– Ладно, ладно! – Он решительно начал выдираться. – Мне придется туда идти не из-за вас… гм, не только из-за вас! Я не могу изменить своей клятве – на чем демоны меня и поймали! А ты чтобы сидела здесь! Ясно? Своего соседа я предупредил, что у меня гостья, он сегодня сюда не придет, а я постараюсь вернуться до полуночной Славы.

– Хорошо! Буду сидеть! Только…

– Ну, что еще?

Я смущенно улыбнулась:

– Хочу умыться, ну и все, что к этому прилагается, и чего-нибудь перекусить! А то, не знаю, как у вас, небожителей, но у меня время от времени просыпаются вполне реальные человеческие потребности!


Вскоре, вполне удовлетворенные благами небесной цивилизации, мы с Васиэлем пришли в неописуемой красоты сад. Между деревьями я обнаружила небольшие резные столики, за которыми сидели, радуясь жизни, горожане. По выложенным ажурной плиткой дорожкам от столика к столику сновали несколько улыбчивых толстячков, собирая и расставляя тарелки. Они мне даже показались чем-то похожими между собой.

Выбрав столик у фонтана, Васиэль галантно усадил меня, уселся сам и приказал тут же материализовавшемуся возле нас небожителю:

– Две манны и росу.

– Сейчас оплатите, или занести в долг?

Кинув на меня быстрый взгляд, мой кавалер лучезарно улыбнулся:

– Как обычно, Петер.

Толстяк вернул ему улыбку и послушно заскользил по дорожке.

– Н-да! – Я проводила официанта взглядом и покосилась на ангела. – А чего это ты такое заказал? Манку, учти, я не ем! А росу… Я что, похожа на жука-переростка? Или у вас так коктейль называется?

– Томочка! – закатил глаза Васиэль. – Ну когда я тебя перевоспитаю? Тебя кормят, поят, а ты еще этим и недовольна! Неслыханная наглость!

– Вообще-то я и сама могу за себя заплатить. Вот! – Я вытащила горстку монет с сияющими в ней рубинами.

Васиэль всполошился, воровато огляделся и, сделав страшные глаза, зашипел:

– Спрячь! Спрячь быстрей! Еще пристанут с проверкой, откуда рубины взяла! Тебе оно надо?

– Ладно-ладно! Успокойся! Уже спрятала. Если хочешь за твой счет – давай за твой счет. Но учти, я ем много! Не расплатишься еще, чего доброго!

– Ваш заказ. – Я не заметила, как возле нас появились два небожителя.

Поставив на стол две тарелочки с чем-то воздушным и две кружечки, они с улыбками удалились.

– Ну, на манку это, конечно, непохоже… – Я потыкала обнаруженной рядом с тарелочкой вилкой в нечто, напоминающее вату.

– А может, все же попробуешь?

Интересно, и как это пробовать?

Я принюхалась. Нет, не пахнет.

Над ухом раздался смешок Васиэля.

– Ну и что смешного? – Я возмущенно подняла на него глаза. – Как эту гадость есть?

– Томочка, а ты закрой глаза и представь то, что бы ты сейчас хотела съесть больше всего.

Я подозрительно прищурилась:

– Опять твои приколы?

Он перекрестился:

– Без приколов.

Ну ладно! Делать нечего, есть охота. Поверим и проверим.

Я закрыла глаза.

Что же я хочу?

И тут меня осенило!

Пиццу! Горячую, воздушную, где много сыра, грибов и колбасы!

Я так явственно представила себе все это, что не удержалась и сглотнула слюну, едва почувствовав запах наисвежайшей выпечки.

– Вась. Вася? Ну и что, можно уже глаза открывать?

– А? А, ну да! Открывай! – прочавкал чем-то Васиэль.

Та-ак, посмотрим, что у нас получилось.

Мой взгляд упал на толстенную, но небольшую лепешку, верх которой покрывали такого же размера кусок колбасы, здоровенный соленый груздь и полголовки сыра.

Не ожидая увидеть съедобное вообще, я чуть окончательно не захлебнулась слюной и набросилась на такую своеобразную пиццу с не меньшим аппетитом.

Вскоре, понимая, что не съем больше ни кусочка, я отодвинула погрызенный бутерброд и посмотрела на Васиэля, культурно разделывающегося с зажаренной курочкой.

– Слушай, Вась. А слабо мне объяснить? Я же вроде в раю? Ну или в Лазури – как хочешь! А только ем, сплю и даже без туалета ни разу не обошлась. Единственное, курить бросила, но это благо! А ты говоришь, что мое тело сейчас в больнице… Как это все объяснить?

Васиэль обглодал последнюю косточку и, сыто вздохнув, отодвинул от себя траурную горку.

– А никак! Оно тебе надо? Объяснять… Но если хочешь – вкратце. Мир смертных – тяжелый мир. Основа воплощения душ – тело. Красный и Лазурь – тоже миры со своими законами мироздания, и в них тоже есть тело, только оно другое. Более легкое, что ли… Вот, например, здесь: если ты не хочешь спать – ты не спишь. Сама посуди, зачем тратить время на сон, когда можно что-то сделать, узнать, увидеть. Но есть небожители, которым нравится проводить время во сне. Как-то один мой знакомый поведал, что он спит потому, что его истинная сущность вырывается из плена этих трех миров и путешествует где-то по иным, неведомым мирам. И он бы хотел туда уйти… только боится. Ведь, говорят, для этого нужно развоплотиться здесь, и тогда родишься в ином мире. Вот только правда это или нет, я не знаю. Из тех, кто переступил эту черту, еще никто не вернулся поведать мне о том, как там. – Васиэль посмотрел на струйки фонтана, перевел взгляд на меня и улыбнулся. – Понимаешь, Томочка, здесь ты более свободная, что ли. Не связанная грубой материей срединного мира, подчиняющей тебя служению себе. Поэтому делай что хочешь, а самое главное – будь счастлива. Мне, если честно, Красный мир очень нравится свободой суждений и желаний, только – ч-ш-ш! – Ангел шкодно мне подмигнул и приложил палец к губам.

– А чем еще отличаются небожители и демоны?

Васиэль задумчиво нахмурился.

– Сказать формой – не скажу. Ее можно воплотить любую, и станешь тем, кем ты себя видишь и чувствуешь, поэтому и есть перебежчики. Скорее, мы разнимся идеями, желаниями, целями. Демоны все или почти все живут во славу себя в любом своем проявлении, будь то род, кровь, власть или земли. А небожители на благо других. Хотя, конечно, и здесь бывают исключения.

– Н-да, исключения бывают, заметила, – кивнула я и перевела разговор на интересующую меня тему: – Так, значит, здесь у меня тоже есть нормальное, живое тело?

– Конечно! И оно, если ты захочешь, будет испытывать жажду, голод, наслаждение. Может создать из небытия новую жизнь и может умереть, только если кто-то заставит его это сделать. Здесь нет смерти от болезни или от старости, возможно, поэтому ее никто не боится. Короче, если тебя никто не развоплотит, ты сможешь жить вечность. Конечно, если захочешь. Есть еще обряд Мечей, я тебе о нем уже говорил, своего рода шанс, чтобы начать все с нуля в мире смертных. – Васиэль усмехнулся. – Некоторые уставшие от вечности небожители и демоны так и развлекаются, раз за разом проживая жизнь на Земле.

– Обалдеть! Как много интересного я узнала!

– Не обольщайся! У каждого из нас миллион своих версий и идей по поводу бытия. Я тебе высказал лишь те мнения, с которыми согласен.

– Ну вот! Опять думать, как все устроено на самом деле!

– Зачем думать? Живи! Постепенно ты придешь к своей теории мироздания. А то, как оно устроено на самом деле, знает только Вседержитель, но никому не говорит.

– А ты ЕГО видел? – не удержалась я от вопроса.

– Достаточно того, что я чувствую ЕГО в каждом миге своего существования. Потому что не бывает настолько точно рассчитанных случайностей, из которых и состоит наша жизнь. Да и не случайности это вовсе… – Он притянул к себе кружку и одним глотком ее осушил. – Я последние лет двадцать думаю над тем, какой смысл несет в себе моя опека над тобой. Какой урок я должен вынести? Чему научиться? Но мысль о том, что все это череда случайностей, меня не посетила ни разу. Вот так-то, девочка! Пей свой кофе.

Слушая его как завороженная, я словно очнулась и уставилась на чашку, исходящую ароматом кофе.

– Но…

– Ты, кажется, хотела именно этот напиток?

Уже не зная чему удивляться, я молча глотнула невероятно вкусный, крепкий кофе, такой, какой мне удавалось приготовить только в редкие моменты моей жизни, и отставила миниатюрную, с голубыми цветочками чашку. Кажется, такая была в мамином праздничном сервизе…

Ностальгия захлестнула душу.

Все-таки жизнь не такая плохая штука!

Тут с ветром до меня донесся нежный голосок, напевающий что-то беспечное. К нему присоединился еще один, и еще. И какое-то неземное счастье опутало меня, заставляя сердце биться быстрее. И пришло понимание, что все получится. Все будет хорошо! Все будет правильно.

А когда голоса стихли, мне еще долго казалось, что звуки этой песни кружатся вокруг меня.

– Как красиво! – Я сморгнула невольные слезы. – А кто это поет?

– Мир. Все мы. – Васиэль так по-доброму мне улыбнулся, что я залюбовалась. – И ты пела. А вообще, это еще одна загадка этого мира – Слава. На этот раз полуденная. Говорят, только в Славдале можно действительно услышать Славу. – Он поднялся. – Ладно, раз обещал, нужно идти. Скоро откроют переход. Пойдем, я отведу тебя домой.

– Не волнуйся, Вась, я прекрасно помню дорогу в твою комнату. Я доберусь. Только пока хочу побыть здесь. Можно?

– Хорошо, – благосклонно кивнул Васиэль. – Я надеюсь вернуться к вечерней Славе, но, если нет, к полуночной точно вернусь!

– Да не волнуйся ты так, что может со мной случиться в Лазури…

– Ну вообще-то да. – Махнув на прощание рукой, он быстро зашагал по аллейке и скрылся за поворотом.

– …подумаешь: сожгут или утопят. С таким-то выбором – грех бояться! – закончила я мысль и залпом допила остывший кофе.


Элекзил

Слава. Каждый раз не похожая ни на что. Чудо этого мира. На этот раз дневная.

Я лежал в каморке на душистой соломе, закинув руки за голову, и… кажется, плакал?

Ну а как назвать эту соленую жидкость, щиплющую мне глаза?

Словно поймав себя за совершением чего-то мерзкого, я зло вытер кулаками щеки.

Подумаешь! Верещание ангелов. И это предстоит вытерпеть еще три раза. Кошмар! Поскорее бы прошел этот день и наступило утро.

Прошлую ночь я тоже просидел в этом подвале. Сна не было ни в одном глазу. А утро началось с того, что пришел крылатый и поинтересовался, хочу ли я чего-нибудь.

Я всего лишь попросил меня отпустить. Ангелочек долго соображал, можно ли удовлетворить мою просьбу, и, наконец решив, что это пожелание не входит в стандартный перечень необходимых услуг, обиженно скрылся за дверью.

Затем на некоторое время обо мне забыли, но все когда-нибудь заканчивается, и мой вынужденный отдых – тоже. Лязгнул засов, и в каморку вошел архангел.

– Прошу следовать за мной. – Смерив меня заинтересованным взглядом, он развернулся и в ожидании остановился на пороге.

Пришлось вставать.

Выйдя в коридор, я увидел чуть дальше распахнутую дверь. Ту, к которой подходил вчера.

– Проходи. Тебя ждут. – Мой провожатый жестом пригласил меня войти.

Ну да. Как и оказалось, это была клетка отца. Помимо него в ней меня ждали еще два архангела.

Когда я вошел, на его лице не отразилось и тени эмоций. Равнодушно посмотрев на меня, он снова стал рассматривать сад, виднеющийся в решетку окна.

– Вереций! – окликнул его один из архангелов. – Подтверждаешь ли ты, что этот демон является одним из тех, кому ты помог бежать? Советуем отвечать честно, ибо мы сразу почувствуем ложь.

Отец смерил говорившего холодным взглядом:

– А если я скажу, что это не так, вы его отпустите?

Холеное лицо архангела искривила усмешка.

– Увы, он утверждает обратное и очень хочет отправиться на казнь вместо тебя. Поэтому, так как нашелся тот, кто тебя заменит, ты можешь воспользоваться правом и уйти.

– Что ж, я воспользуюсь правом, чтобы остаться!

Крылатые переглянулись.

– Но мы предоставляем тебе свободу! А этого демона казнят завтра на рассвете вместо тебя.

– Я не хочу такой жертвы, поэтому отпустите этого мальчика. Завтра на рассвете я сам встречусь со своей судьбой.

– Увы. – Архангел развел руками. – Мы не можем отпустить его. Еще ни один преступник не сбегал от правосудия Правления Лазури. Но тебе я повторю: ты свободен. Уходи. Поселись в каком-нибудь городке и живи простым перебежчиком.

Отец решительно поднялся:

– Хорошо. Я уйду, но только для того, чтобы вновь развязать войну между нашими мирами. Чтобы избежать этой участи, вам нужно будет или казнить нас обоих, или отпустить его.

– Ты блефуешь! Ты не настолько безумен! Кто для тебя этот демон? – Архангел, ведущий переговоры, вспыхнул нестерпимым сиянием.

– Да! Ты не сможешь развязать войну!

– Лишь правителям Красного мира это под силу! – взволнованно поддержали говорившего крылатые.

Князь Сапфир не ответил, только уставился на них взглядом, от которого мне захотелось склониться перед ним в поклоне и, плача от счастья, распластаться у его ног.

Архангелы, видимо тоже почувствовав нечто подобное, торопливо шагнули к двери и нервно кивнули мне:

– Выходи. А ты, Вереций, прими благословение на смерть. Завтра на рассвете вас по вашему обоюдному желанию казнят.

Я встретился с отцом взглядом и вышел в коридор. Впихнув меня в клетку, крылатые заперли дверь. Слава Свету, теперь меня не потревожат до утра. Походив по каморке, я снова растянулся на соломе.

Почему отец отказался уйти? Я так хотел, чтобы он вернулся в Крак-шер, возглавил Сапфиров. Ведь нам так мало нужно, чтобы стать самым могущественным родом. Правящим родом. А теперь? Выходит, эта жертва напрасна?

Я невольно поднял глаза к беленому потолку.

Эй, Вседержитель, если ты есть, если ты слышишь меня, объясни мне свои, одному тебе известные планы. Скажи, какую роль я должен сыграть в твоей бесконечной игре?


Тамара

– Госпожа желает что-нибудь еще?

Раздавшийся над ухом голос официанта заставил меня вздрогнуть. До чего они неслышно ходят, я бы даже сказала – летают!

Я взглянула на его улыбчивую физиономию.

Конечно, я бы не отказалась от еще одной чашечки кофе, но кто его знает, как отреагируют небожители на мою платежеспособность? Насколько мне помнится, валюта в этих мирах разная.

– Мне нечем оплатить… – состроив печальную физиономию, я развела руками.

– А я запишу ваш заказ на счет Васиэля, – простодушно предложил услужливый дяденька.

Откуда-то сверху послышалось хлопанье крыльев, большая тень легла на столик, и знакомый рык милостиво оповестил:

– Тогда принеси, милейший, еще ведро росы и большой кусок мяса. Запомнил? Мя-са! А не ту белую, на вату похожую гадость, что вы выдаете за еду! У меня от нее живот пучит! – Едва не опрокинув столик, возле меня приземлился Ферзель. – А если, как в прошлый раз, насыплете овса, я съем вас!

Улыбка небожителя слегка померкла.

– И все на счет Васиэля? – немного отступив, уточнил он.

– Ну неужели ты думаешь, что у шестикрылов есть долговой счет? – Он нагло фыркнул в лицо официанту и повернулся ко мне. – Вот чем мне нравится Лазурь, так это лояльным отношением к животным.

– Как ты меня нашел?! – Ко мне наконец вернулся дар речи.

– Эх… помнишь, я пообещал тебе помогать?

Я неуверенно кивнула:

– Да, кажется.

– Ей кажется, а я бегай за ней, как собачонка на поводке! Я тебя еще вчера вечером учуял, только искать поленился, а сегодня – пришлось! Кстати! – Шестикрыл удобно уселся на травку рядом с моим стулом и заглянул мне в глаза. – Слушай, а ты Элекзила не видела?

Я вздохнула:

– Видела. Два дня назад.

– Не, я его позже видел. Потом смотался ненадолго к Кириллию. Договорились встретиться у приюта «Райское Пристанище». Прилетел туда – его нет. Вот и где его теперь искать? Я же ему клятву верности не давал и учуять, как тебя, не смогу! Ну что за безответственность…

– Он в Храме Верховного Правления.

– …одним словом – демон! Что?! – Его узкие зрачки взволнованно расширились. – А что он там делает? Ему же и близко нельзя туда подходить! О нет! Только не это! Значит, он послушался моего совета и решил поменяться с Верецием? Ну я же пошути-и-ил!!!

– Что?! Так это ты ему насоветовал? Ах ты тупая скотина! Безмозглое создание!

– Ай, ой! Только не по голове! Это мое самое больное место! И уши отпусти, ты же их в лоскуты сейчас когтями расчешешь! Лучше пойдем, я отвезу тебя к Храму, и ты сама попробуешь все узнать!

Я выпустила тигриные уши:

– Но я же тоже демон. Вдруг они и меня схватят?

– Ну, Бог троицу любит! Эй-эй! Шуток не понимаешь? Ты еще не демон. Не совсем демон. Вот когда твое тело в мире смертных перестанет существовать, тогда и станешь. А сейчас ты просто смертная. Пусть с плохой наследственностью, но… Говорю же, не по голове! Короче, для архангела почувствовать демона – раз плюнуть, а ты пока, еще раз говорю, смертная! Так что не бойся, пойдем. Вдруг правда чего разузнаем.

Я не заметила, как оказалась у него на спине. Крылья взметнулись, и шестикрыл подпрыгнул, унося меня в лазурное небо.

– Эй, а как же твой обед?! – Стараясь перекричать ветер, я дернула зверя за мягкое ухо.

– Все равно за счет Васиэля! Но если что, потом еще придем и закажем! Гулять так гулять! – послышался его рык.

Но не успела я насладиться наглостью Ферзеля, как он уже начал спускаться. Миг, и он мягко скакнул на площадь перед ослепительно-белой церковью. Кажется, это и был тот Храм, что мне вчера показывал Васиэль!

– Ну, чего расселась? Приехали! – Ферзель без предупреждения сложил крылья и сел. От неожиданности я скатилась с его гладкой шкуры на камни площади. – Все вы, женщины, такие! Предложишь покататься, оглянуться не успеешь, а тебя уже в стойло ведут.

– Девушка, вы не ушиблись? – Ко мне спешил светловолосый красавчик. Похоже ангел. Как я поняла, архангелы, в отличие от них, светятся как светлячки. – Разрешите помочь?

– Все хорошо, спасибо! – Я легко вскочила сама.

– Шестикрылы все такие: себе на уме! Ни к кому никакого почтения! Но страдают от них только простые небожители. У нас и у архангелов, слава богу, есть крылья! – Парень все же вежливо взял меня под локоток. – А вы в Лазури недавно?

– Угу. Недавно.

– Хотите стать ангелом?

Я покачала головой, пытаясь незаметно выдернуть руку:

– Нет, спасибо! Мне до ангела, как до Китая. Я просто ищу кое-кого.

– Хотите, я стану вашим личным проводником в этом мире?

– А почему сразу не любовником? У вас в Лазури все так навязчиво знакомятся? – вспылила я. Ангел отдернул от меня руку с такой скоростью, словно я у него на глазах начала обрастать мхом. – А если хочешь помочь, лучше скажи, где у вас тут смертников содержат.

– Кого? – Парень окончательно впал в ступор.

С тяжким вздохом я закатила глаза и принялась разъяснять под ехидное хрюканье шестикрыла:

– Узники, которых вы утром мало-мало стрелять. Пиф-паф.

Не сводя с меня подозрительного взгляда, ангел отступил на шаг.

– Гм, вообще-то я тут дворником числюсь… вы тут подождите, а я позову кого-нибудь из знающих… – Сообразив наконец, что ему повезло нарваться на единственную в Лазури сумасшедшую, парень резво исчез за резными дверями.

– Ну ты, блин, даешь! Зашифровала так, что даже я не сразу понял, о чем речь! – Шестикрыл издал нечто среднее между ржачным рычанием и фыркнул вслед захлопнувшейся двери. – А чего бы у него просто не спросить: хочу узнать все о судьбе такого-то демона? Или ты думаешь, что здесь демонов пруд пруди?

– Вообще-то я у него так и спросила!

– Ты не спросила. Ты устроила представление: сумасшедшие пожаловали в гости! – ехидно всхрапнула зверюга.

– Нет, спросила!

– Запомни, только на правильно поставленный вопрос получаешь правильный ответ, а не десять лет принудительного лечения!

– Так, все, отстань от меня! – не выдержала я. – Сам спрашивай, раз такой умный!

– И спрошу! – Шестикрыл повернулся и, гордо помахивая хвостом, поцокал к двери.

Тут она распахнулась, и выплыл еще один крылатый в сопровождении напуганного мною ангела.

– Что вы хотели, милая девушка?

– Нам нужно встретиться с демоном по имени Элекзил. Его должны казнить завтра на рассвете, – выпалил вместо меня шестикрыл.

– Во-первых, ты не сильно похож на «милую девушку», но раз ты желаешь говорить, ответь, какое у вас дело к этому узнику?

– Да вот! – Ферзель кивнул на меня. – Говорит: соблазнил и бросил. Вот и хочет попрощаться, а может, в глаз дать.

– Ничего такого я не говорила!!! – возмутилась я. – Не слушайте его!

– А судя по щекам – говорила! Ой, а покраснела-то, покраснела!

– Ах ты мечта мясника! – Чувствуя, как меня раздирает бешенство, я сдернула кроссовку и запустила в зверюгу.

– Не попала, не попала! – Шестикрыл ловко пригнулся, и кроссовка, просвистев у него над головой, звонко впечаталась в лоб ошеломленному ангелу.

Второй, назвавшийся дворником, оказался умнее и под шумок слинял под защиту двери, окончательно удостоверившись в том, что их Храм атаковали буйные сумасшедшие.

– Ой, извините, я не в вас целилась! – Стараясь не обращать внимания на нагло ржущего шестикрыла, я уверенно попрыгала к удивленно рассматривающему мою кроссовку крылатому. – Можно?

– Оригинальный фасон, – потирая лоб, хмыкнул ангел и, протянув мне кроссовку, вздохнул: – А у нас все больше тапочки. Белые.

Забрав ее, я обулась и, не поднимая глаз, смущенно посоветовала:

– Вы не обращайте внимания на треп этой зверюги. Я просто хотела узнать об Алексе, ой, простите, об Элекзиле.

– А что узнавать, милая девушка? Его и Вереция Верховное Правление архангелов приговорило к развоплощению.

– Но за что? – вскинулась я, едва не вцепившись в белый воротничок его балахона.

Ангел воровато оглянулся и, наклонившись ко мне, тихо поведал:

– Архангелам не очень-то нравится, когда их пытаются обмануть, а особенно когда действуют за их спиной.

– Тогда почему не отпустили Вереция? – Ферзель осмелел и, подкравшись, встал со мной рядом.

– Он сам не ушел.

– И уже ничего не сделать? – Если честно, я просто не могла представить, что мужчины, ставшего для меня всем, завтра не будет.

– Ну почему же! – заговорщицки подмигнул небожитель, украдкой потерев лоб. – Нужно верить! Ведь вера действительно творит чудеса. К тому же, если их развоплощение не входит в игру Всевышнего, они останутся жить. – Он улыбнулся и, помрачнев, вздохнул. – Только в это мало верится.

– А можно с ним увидеться?

Ангел кинул на меня внимательный взгляд:

– Разрешение на свидание с приговоренными могут выдать только архангелы из Правления, а сейчас у них важное совещание. Вот если подождете?

– Долго?

– До полуночной Славы.

Я посмотрела на притихшего Ферзеля.

– Девушка! Один вопрос.

Я обернулась.

– А что, этот демон действительно в вас вселился?

– В каком это смысле?!

– Это я к тому, что вы действительно хотите совершить благой поступок и простить ему все его грехи?

– Хочет, хочет! – восторженно влез шестикрыл. – Всю дорогу мне трындела: «Ах, Ферзель, как я хочу его… гм, простить! Совершить благой поступок!».

Ну гад! На холодец ты у меня точно попадешь!

– А что? – Мрачно зыркнув на вовремя отпрыгнувшую зверюгу, я выжидающе посмотрела на ангела.

– Дело в том, что я смог бы провести вас к оконцу его клети. Для этого разрешения не нужно, а вы сможете говорить сколько захотите.

– А можно? – Сердце зашлось в ритме марша.

– Конечно. К тому же убью двух бесов! Я совершу благое дело тем, что помогу вам облегчить ваши души, и не нарушу приказ. Пойдемте!

Довольный найденным решением, ангел, сделав знак следовать за ним, уверенно направился вдоль стены в раскинувшийся за зданием сад.

Вскоре он остановился у незаметного, располагавшегося почти у земли, забранного решеткой оконца. Дождавшись, когда мы подойдем, он кивнул на него:

– Здесь. Разговаривайте. И да пребудет с вами мудрость Вседержителя!

Я подождала, когда его белые одежды скроются за деревьями, и опустилась на колени.

Интересно, зачем ставить решетку на окно высотой в две ладони и в локоть шириной? Или в Лазури есть такие, кто может пролезть в этот мышиный лаз?

Заглянув в полумрак, я, естественно, ничего не увидела и негромко позвала:

– Алекс!

С замирающим сердцем я вслушалась в тишину.

– Ну кто так шепчет? А если он спит? – фыркнул мне в шею шестикрыл, пытаясь заглянуть в окно. – Эй, Элекзил, хватит харю давить, в вечности отоспишься!

– Типун тебе на язык больше твоей головы! Что болтаешь? – Я отпихнула скалящуюся морду, наклонилась ближе к решетке и замерла, не в силах оторвать взгляд от черных, оттенка чернослива, глаз.

– Привет.

– П-привет… а мы тут это… мимо пролетали. Думаем, дай заглянем, поздороваемся… Узнаем, как ты. – Тьфу, что за бред я несу?

– Да ничего: жив-здоров, по крайней мере, пока.

– Элекзил, привет! Жив еще, курилка? – Мне под руку снова подлезло это полосато-копытное чудо. – Какого ты поперся в этот Храм? Я че, сказал в Храм лезть? Да я…

Не дав договорить, я снова отпихнула шестикрыла.

– Алекс, да не слушай ты этого болтуна… и меня не слушай! Лучше скажи, как нам тебя вытащить?

Он усмехнулся:

– Никак. Мне к этим стенам даже не прикоснуться. Да и Огненной Чаши здесь нет. Архангелы хотят отца сжечь, а меня утопить в святой воде. Представляешь, какая извращенная фантазия?

– Алекс, зачем ты вообще сюда полез?

– Брилл, я не мог его оставить.

– Завтра перед казнью сюда придет Совет Сапфиров и потребует вашего освобождения под страхом угрозы новой войны между вашими мирами.

Не сводя с меня глаз, Алекс качнул головой:

– Вряд ли это испугает крылатых. Они знают, что в нашем мире идет война. Силы демонов слабы по сравнению с их силами.

– Кстати, мы победили Рубинов. Они бежали в Шеррахх и сейчас держат там оборону, только неизвестно от кого…

– Да, Сапфиры никогда не пойдут на захват короны Всевластия без приказа князя. Тем более в ходе этой войны мы тоже понесли большие потери.

– Элекзил…

– Ты впервые назвала меня этим именем…

– Неважно. Если ты погибнешь, уже все будет неважно! Васиэль сказал, что я должна решать, и быстро. Остаться здесь или уйти. Мое земное тело теряет силы и скоро умрет. А зачем мне оставаться здесь, если не будет тебя?

– Тогда уходи.

– Это неправильно! Зачем тогда все это? Зачем нужно было красть меня из моего мира? Из моей жизни?

– Я выполнял задание. И с тех пор для меня прошли даже не века, а миллионы лет. А теперь, Брилл, уходи! И не смей приходить завтра на казнь. Ничего хорошего в том зрелище не будет.

– Но…

– Уходи. И не думай ни о чем. Сценарий завтрашнего дня уже расписан, и все будет так, как должно быть. – Алекс скользнул куда-то в полумрак.

Подождав немного, я поднялась.

– Пойдем, я отвезу тебя туда, где ты остановилась. – Ферзель облизал мне щеки шершавым языком.

Я качнула головой:

– Нет. Я хочу немного пройтись. Вечером придет Васиэль, и я попрошу, чтобы он вернул меня на Землю.

– Э-э-э… ну… а Элекз?

– Кто я такая, чтобы мешать ему умирать? – Я невольно всхлипнула и отвернулась.

– А может, все же…

– Нет. Ферзель, сейчас я хочу побыть одна.

Зверюга в нерешительности помялась:

– А мне тут полетать?

– Лети куда хочешь!

– Ты даешь мне свободу?

– Исчезни, говорю!

– Нет, ну а как же?

– Ты еще здесь?

– Нет. Уже исчез. – Шестикрыл подпрыгнул и начал набирать высоту.

Я посмотрела ему вслед.

А может, зря я с ним так грубо?.. Только ненавижу, когда меня утешают. А еще когда видят, как я плачу.

Я вытерла ладонями глаза и решительно пошла прочь от молочно-белого здания.


Проблуждав час, я поняла, что заплутала окончательно. Разноцветные витражи окон сменяли цветущие сады, фонтаны, клумбы, мощенные разноцветным булыжником улочки и снова витражи. Только где бы я ни была, сквозь все это великолепие просвечивался молочно-белый Храм Правления, навевая мрачные мысли. Попроситься, что ли, составить моим демонам завтра на рассвете компанию?

Просто казнь самоубийц.

Должен же быть выход!

Он не может завтра умереть! Не сейчас, не так! Господи, зачем тогда все это? Зачем мне узнавать то, что я узнала, испытать то, что испытала, если все закончится завтра?

Уже завтра?!

Я не заметила, как пришла на берег небольшого озера, и теперь стояла, глядя на изумительно прозрачную воду, облокотившись на невысокие деревянные перила. Слезы, соскальзывая со щек, стремились к серебристой глади, разрисовывая ее кругами.

Ха, все же я оставлю свой след в экологии этого мира. А может, еще плюнуть?

Душу раскаленными щипцами раздирало отчаяние.

Ладно, надо возвращаться.

Я подняла голову. Незаметно наступил вечер. Первые краски заката тронули серебристые воды незнакомого озера.

Домой.

На Землю!

Я развернулась и зашагала по уже знакомой улочке к белоснежному Храму. От него легче будет найти путь к дому Васиэля.

Где-то через полчаса я оказалась на площади у Храма и, покрутившись, обнаружила как минимум три улицы и два переулка, уходящие в разные стороны.

Во попала!

Так, надо вспомнить особые приметы.

Ладно, знаю! Там рядом был цветущий сад!

Н-да-а, по такой примете в этом городе его дом можно будет искать вечность!

Я посмотрела на башню.

Может, провести эту ночь рядом с Алексом?

Нет!

Запретив себе даже думать о нем, я решительно зашагала по случайно выбранной улочке.

Сады, дома, фонтаны. Кое-где стали загораться фонари, но ничего, что было бы знакомо.

Да, похоже, я заблудилась!

Ладно! Язык до… гм, куда-нибудь да доведет!

Я шагнула к прогуливающимся парочкам, но вовремя остановилась.

А что я должна у них спросить? Где снимает койку ангел Васиэль?

И сколько у меня шансов, что я наткнусь на того, кто это знает?

Правильно! Ноль целых фиг десятых!

Плюнув на поиски своего временного пристанища, я решила зайти в какой-нибудь сад и там пересидеть. Желательно, чтобы в этом саду еще и кормили. Я даже согласна пополнить долг Васиэля…

Эх, а есть-то хотелось все сильнее! А в свете последних событий я бы не отказалась по чисто русской привычке еще и что-нибудь выпить. Этакое стрессоснимающее!

Да и замерзнуть ночью мне не грозило. Судя по всему, здесь вечное лето. Где-то середина июля.

Я чуть не пропустила вывеску, с которой на меня смотрел пухлый розовощекий дядя, держащий в одной руке здоровенный жбан, а в другой чашку с чем-то пенно-белым.

Уверенно свернув в небольшой, украшенный гирляндами разноцветных фонарей сад, я с радостью увидела несколько столиков и добродушных официантов, с неизменными улыбками угождающих редким посетителям.

В этот вечерний час разноцветные огоньки сада привлекли сюда пятерых небожителей. За дальним столиком нежничала пара. Неподалеку от нее секретничали два ангела, а напротив того столика, что облюбовала я, сидел мужчина, укутанный, несмотря на летний вечер, с головы до ног в плащ. Из-под низко надвинутого капюшона виднелся только нос и недлинная, кудрявая белоснежная бородка.

Ко мне подошел улыбчивый официант. Заказав себе росу и манну, я широким жестом записала все это на счет Васиэля и стала ждать. Вернее погрузилась в мрачные раздумья, напрочь позабыв о заказе.

– Милая девушка, – вернул меня к реальности мягкий баритон, неожиданно раздавшийся над ухом. – Я вижу, вы тоже грустите в одиночестве? Так не объединиться ли нам для того, чтобы поужинать и послушать полуночную Славу?

– Простите? – Я подняла глаза, рассматривая опирающегося на посох, закутанного в плащ небожителя.

– Нет, конечно, если вы хотите побыть одна, я не стану вам мешать. Но поверьте, в трудный час одиночество может убить надежду и веру, а вам, я думаю, они сейчас ох как нужны.

Интересное начало!

Я пожала плечами и указала на свободный стул. Мужчина ловко скользнул на него и, прислонив посох к столу, откинул капюшон. Я бросила на него быстрый взгляд.

Хм, ничего особенного.

Внешность, каких миллион: украшенные лучиками морщинок глаза, пухлое лицо, улыбчивые губы. Нос картошкой. Белоснежные волнистые волосы до плеч, короткая бородка.

– Меня зовут Люберий. Я путешественник между мирами, или Искатель истины. Вот остановился перекусить и послушать Славу. Да и ночь к тому же. Так устал за день, что не отказался бы отдохнуть, а здесь, на травке… Мм, любо-дорого! – Он ласково улыбнулся. – Я не нарушил ваши планы касательно этого вечера?

Вернув ему улыбку, я покачала головой:

– Что вы. Конечно нет. К тому же вы правы, мне нужно с кем-нибудь поговорить… чтобы не наделать глупостей.

– Что тебя огорчает, дитя? – тут же сделав участливое лицо, сосредоточился он.

Я вздохнула:

– Столько всего произошло…

– А ты расскажи. И мы разделим на двоих твои страхи, печали и сомнения. Все, что терзает твое сердце.

Я еще раз посмотрела в его глаза, и тут меня прорвало. Я рассказала ему все, начиная с того злополучного дня, когда впервые встретила Алекса.

Мой неожиданный слушатель сидел не шевелясь, не сводя с меня внимательных, участливых глаз.

– …А завтра его казнят. Их казнят! А я не знаю, что мне делать!

– Выходит, ты поверила демону? – Бородач задумался. – Хм, рискованно! Ты знаешь, что им нельзя доверять?

– Может быть. Кому-то. Но не Алексу. Ему я верю больше, чем себе.

– А как бы ты поступила, если бы он выжил, но однажды предал тебя? Ты бы его возненавидела?

Не задумываясь, я качнула головой:

– Как любой нормальный человек, я не хочу, чтобы меня предавали. Как бы я поступила? Не знаю. Обиделась бы, но возненавидеть я бы его не смогла.

Люберий улыбнулся:

– Тогда выход один. Нужно поговорить с Правлением архангелов! Попросить их. Я уверен, что они не откажут!

Смерив его удивленным взглядом, я опустила глаза. Досада и какое-то разочарование затопило душу.

– Гм. Я, конечно, не знаю, но что-то меня мучают сомнения по поводу вашего совета. Они собрались убить Вереция только за то, что он помог бежать сыну, а вы говорите, что после моей просьбы они их отпустят.

Небожитель развел руками:

– Они обязаны наказывать виновных, на то они и Правление Лазури. Вереций обманул Наказующих ангелов, поэтому его и приговорили.

– Вот-вот! И я про то же. Крылатые готовятся к торжеству справедливости, и тут я с такой идиотской просьбой. И все сразу бросились ее исполнять!

– Конечно, исполнят! Даже не сомневайся! Просто их нужно убедить! Привести такой довод, против которого все их догмы окажутся бессильными.

Я бросила на собеседника подозрительный взгляд.

На что я надеялась, когда рассказывала ему свою историю?

На помощь? Да!

На совет? Хотя бы! Но только не на такой, явно попахивающий маразмом.

– Что может убедить архангела отпустить приговоренного к казни демона?

– Есть только одно, чему подчиняются все небожители, без чего не смогут прожить люди и о чем мечтают демоны.

Ага, ну точно у старичка маразм! Уже и загадки пошли!

Я раздраженно пожала плечами:

– Без понятия! И что это?

Небожитель только молча улыбался.

– Вера? Я должна поверить?

– Ты должна понять!

Я чуть не зарычала от такой китайской грамоты.

– А вот не понимаю! И зачем что-то просить у твердолобых, замороченных властью дядей? Они меня даже не услышат и…

– Будешь продолжать в том же духе, – невозмутимо перебил меня старик, – и тебя действительно никто не захочет слушать! – Он оглядел мой ужин, который минут пятнадцать назад принес официант, притянул кружку и, выпив до дна, продолжил: – Неверие обессиливает!

– Хорошо! Верю. Верю во все. – Я вскочила. – Когда пойдем?

Люберий покосился на мою тарелку, на которой лежала, источая аппетитные ароматы, зажаренная до нежной, золотистой корочки курица гриль.

– Куда?

– Как куда? Просить за Алекса и Вереция. К архангелам!

– А-а, да это успеется! До утра еще так далеко! Ты не против? – Не дожидаясь ответа, он расплылся в улыбке, по-хозяйски пододвигая к себе курицу. – Если честно, так проголодался, пока добирался сюда!

– А один мой знакомый ангел как-то сказал, что в этом мире глупо тратить время на сон и еду! – Я снова плюхнулась на стул и невольно усмехнулась, вспомнив Васиэля.

Старик даже перестал выламывать ножку:

– А отчего еще получать удовольствие, как не от самого факта жизни? Жить во благо кого-то надоест, как только познаешь мудрость одиночества. Так позволь узнать, а что еще делать всю эту бездну лет? – С хрустом выломав ножку, он мгновенно ее обглодал и успокаивающе мне улыбнулся. – Болван твой ангел, так ему и передай. Или лучше не передавай. Когда-нибудь это до него все равно дойдет, и, может быть, он изменится. – Снова отломив кусочек курицы, он с блаженным видом засунул его в рот и прочавкал: – А я вот люблю путешествовать. Налегке. Разъезжая на шестикрыле, не увидишь и сотой доли чудес мира и уж подавно не встретишь нуждающихся в помощи девушек! – Подмигнув, он бросил на стол косточку и принялся за вторую ножку.

– Это вы обо мне? – насторожилась я. – Интересно, и как вы мне сможете помочь?

– Самая бесценная помощь – умение выслушать и мудрый совет.

– А-а… вы в этом плане! – Я постаралась скрыть разочарование.

– И в этом тоже. Ешь! – Он милостиво кивнул на остатки жаркого.

Я пожала плечами.

А почему бы и нет?

Встретив этого старика, я совершенно забыла о голоде, но после его слов я поняла, что умру, если сейчас же чего-нибудь не съем. Отломив крылышко, я с жадностью принялась жевать, но, удивительное дело, съев кусочек, поняла, что наелась.

– Так бывает, – улыбнулся Люберий. – Иногда, чтобы почувствовать удовлетворение, нужно совсем немного. – Он поднялся. – Пойдем? Скоро начнется Слава. Если честно, это лучшее, что есть в Лазури.

– А мне как-то сказали, что Слава нужна для того, чтобы Бог сверял по ней часы. – Я поднялась за ним.

– Интересная версия, – ухмыльнулся старик, – только вряд ли ему нужны часы. Хотя…

Подхватив посох, он жестом пропустил меня вперед по узенькой аллейке. Выйдя в совершенно другие ворота, я огляделась.

Нет. Не помню я эту засаженную цветущими кустарниками улочку!

Между тем небожитель уверенно зашагал вперед.

– А куда мы идем? – Я догнала старика.

Кинув на меня взгляд, он пожал плечами.

– Просто идем. Движение – жизнь. Тем более нет смысла оставаться там, где тебя ничего не держит. – Он улыбнулся. – Манна-то у нас все равно закончилась.

– А, ну да! – Конфуций, блин! Срубал мой ужин и теперь философствует! – Вкусная была курица, ну в смысле манна! А арома-ат!

– Да, и я о том же! Поэтому, даже если у тебя есть монеты, чтобы оплатить этот ужин, или друзья, на кого можно повесить счет за него, все равно создать дважды такой шедевр невозможно!

– Ага, вкусно было! – При воспоминании о горячей курице с хрустящей золотистой корочкой, мой желудок снова болезненно сжался.

– Не то слово! – довольно подмигнул мне Люберий. – Кстати, спасибо за то, что поделилась ужином. Здесь, в Лазури, все дашь на дашь! Теперь и мне придется с тобой чем-нибудь поделиться. Что ты хочешь?

Ответить мне не дал звон колокольчиков. Словно упав со звездного неба, он заставил нас замереть. Потом мне показалось, что звон – это голоса. Затем я услышала обрывки стихов, песен, которые оставляли след в моей душе и, минуя мою память, снова улетали, превращаясь в хрустальный звон. И внезапно все закончилось…

Я очнулась в тишине летней ночи, напоенной пением цикад, незнакомых птиц и чьим-то всхлипыванием. Как оказалось – моим.

– Вечерняя Слава заставляет поделиться самым сокровенным с теми, кто ее слышал. – Мягкий, по-отечески теплый голос Люберия, о котором, признаться, я совершенно забыла, заставил меня вздрогнуть. – Но больше всего я люблю полуночную Славу!

– А что в ней такого особенного? – Украдкой смахнув слезы, я посмотрела на него.

– Узнаешь, – отмахнулся он и поинтересовался: – Так где мы сегодня ночуем?

Я пожала плечами:

– Даже не представляю! Я заблудилась и не знаю, куда идти.

– Ну а где находится твое пристанище? Как оно выглядит?

– Находится? – Я задумалась, вспоминая. – В саду. В окружении сада. А выглядит… как трехэтажный дом с чердаком. Там на окнах ставни и разноцветные стекла.

– В саду… – Старик задумался, огляделся и радостно ткнул пальцем в темноту. – Так вот он, сад. А вон трехэтажный дом. С чердаком. И стекла…

Открыв рот, я смотрела, как словно из ночного тумана на абсолютно незнакомой мне улочке вылепилось все, о чем я говорила.

– Там еще фонарь был. На двери, – ошарашенно выпалила я, глядя, как неяркие лучики фонаря зажигаются вслед за произносимыми мною словами.

– Он?

Я смогла только кивнуть и зашагала вслед за небожителем.


На этот раз в доме нас встретили тишина и полумрак, разбавляемый мерцающими на стенах свечами.

Поднявшись к каморке Васиэля, я толкнула не запертую дверь и вошла. На сундуке тускло горел, видимо зажженный хозяйкой, светильник, освещая небогатую обстановку.

– Здесь ты остановилась? – Вслед за мной, ровно постукивая деревяшкой, вошел Люберий.

– Здесь.

Он огляделся и оценил:

– Чудесно! Бесподобно! Восхитительно!

Сунув в угол посох, старик уселся на кровать и с наслаждением откинулся на взбитую подушку.

– Как говорят на Земле: кайф!

– О-о, а я вижу, вы ценитель русского сленга? – не удержалась я от ехидства.

– Я ценитель всего! – Люберий сладко зевнул и поинтересовался: – Ты ложишься спать?

Я качнула головой:

– Не-а. Боюсь, не усну. Да и хочется послушать полуночную Славу. Уж больно вы меня заинтриговали!

– А-а, ну слушай! – Люберий повозился, устраиваясь удобнее. – А я посплю.

– Но а как же Слава? Вы же хотели ее услышать.

– Да ты не переживай. – Старик разлепил один глаз, сонно улыбнулся и снова закрыл. – Я ее еще так наслушаюсь… Да я проснусь… Я обязательно проснусь. А ты слушай… Ну и загадай чего… Вдруг сбудется? Иногда очень даже… – Дальше бормотание стало неразборчивым и плавно перешло в басовитое похрапывание.

Везет!

Я улыбнулась, разглядывая спящего, подошла и, сняв с другой кровати одеяло, укрыла его.

Должен же сегодня хоть кто-то быть счастливым.

Взяв единственный в комнате табурет, я поставила его у окна и села.

В открытые ставни дышал цветочной свежестью ночной сад.

Вот интересно, о чем сейчас думает Алекс?

Два дня потрачены впустую. Ни спасла, ни помогла. Интересно, о чем говорил Люберий? Как убедить архангелов второй раз отпустить приговоренного к смерти? Добровольно?

Так! Если рассуждать логически: это – Лазурь. Здесь основа всему – вера. Что-то он там еще говорил о надежде. Нельзя терять и все такое…

Вдруг я очнулась от своих мыслей, вслушиваясь в наступившую тишину. Замолчали ночные птицы, кузнечики. Даже похрапывание моего гостя растворилось в этой тишине.

Я будто оглохла.

И тут зазвучала мелодия. Словно в саду кто-то стал наигрывать простенькую мелодию на камышовой дудочке, а в голове сами собой стали рождаться слова. И я, не в силах удержаться, запела:

Голос белой птицей исчезал в ночи.

Боль рекой струится: «Излечи!»

Растворенный светом синий взгляд

Отразился в небе и назад.

А дитя не плачет – просто спит,

И над ним удачей жизнь блестит.

Старец мимо ехал на хромой метле,

Молвил на потеху: «Быть беде!»

Только кто узнает в этот час

То, что Бог гуляет среди нас.

Звезды в поднебесье водят чехарду,

Я по мелколесью к ним бегу.

Звезды выше, выше, и исчез их свет.

Господи Всевышний, дай совет!

Дай испить водицы неземной

Или дай стать птицей луговой.

А не дашь совета – быть беде!

Господи, да где ты?

– На хромой метле!


– Томочка! Тома! Да сколько можно спать? Уже восход скоро! Казнь! Тебе это о чем-нибудь говорит?

Глаза распахнулись. Рядом со мной метался Васиэль.

– Вась, это ты?

– Нет, дух твоей покойной бабушки! Чтоб ее!

Я села на постели, потерла глаза… и вспомнила вчерашний вечер!

Черт! Старик! Люберий, или как там его.

Соседняя кровать оказалась идеально заправленной и даже не вызывала сомнений, что вчера на ней никто не спал.

А может, мне этот Люберий померещился? Приснился?

– Вась, – я посмотрела на ангела, – а ты когда вернулся?

Он перестал мерить комнату шагами и плюхнулся рядом.

– Вчера.

– Когда вчера?

– Сразу после полуночной Славы. Ты уже спала.

– Спала? А старик?

– Какой старик? – Васиэль поднял на меня мрачный взгляд.

– Да так. Встретился вчера вечером один бродяга. Предложил поговорить, съел мой ужин и напросился переночевать. Я его на той койке уложила.

– Старик? – Васиэль задумчиво пожевал губами. – А как он выглядел?

– Как… как старик. – Я насторожилась. – А что?

Васиэль поднялся:

– Ничего. Пойдем. Как раз успеем к утренней Славе.

– Вась! А что тебе сказали Сапфиры? – вспомнила я, когда мы уже вышли из дома и шагали к ослепительно-белому Храму.

Не сбавляя шага, Васиэль отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:

– Одно слово – демоны! Вначале решили последовать совету одного жутко умного мастера Стратегии и обменять меня… меня!.. на своего князя. И лишь после того, как я объяснил, что, в отличие от князя Сапфир, не представляю для архангелов Правления никакой ценности, меня оставили в покое. Но с условием!

– С каким? – Мы мчались с такой скоростью, что я, для того чтобы не отстать, вцепилась ангелу в руку.

– С таким! – Погруженный в свои мысли, он этого, кажется, даже не заметил, огрызнулся и замолчал, продолжая шагать вперед.

Ну и ладно! Не хочет говорить – не надо! Почему-то паника, не отпускавшая душу все эти дни, исчезла, а на ее место пришло безразличие. С каким-то отрешенным любопытством я следила за всем словно со стороны.

Вскоре мы подошли к Храму. Сейчас небольшая площадь была окружена множеством высоких светловолосых мужчин. Судя по всему – ангелами или архангелами. Простые небожители выбирают себе более скромную внешность.

В центре стояло высокое сооружение из бревен и большая, доверху наполненная водой бочка.

Никого из главных действующих лиц пока еще не было.

Затесавшись в толпу зрителей, Васиэль шустро тащил меня за собой, нагло расталкивая негромко переговаривающихся блондинов. Затем, видимо заметив кого-то знакомого, подошел к нему:

– Ну что? Когда начнется?

– Скоро, – ответил крылатый, кинув на него короткий взгляд. – Наверное, после Славы. И Высший архангел Правления еще не появился. Ждем.

Вдруг все оживились и дружно повернули головы к дверям Храма. Я тоже попыталась увидеть происходящее и даже привстала на цыпочки, но смогла разглядеть только белокурые локоны впереди стоявших. Попыталась попрыгать, но лишь отдавила ноги Васиэлю и его знакомому. В ответном шипении мне послышалось такое, что я решила незаметно сбежать и, пока они что-то увлеченно разглядывали, затерялась в толпе. Активно работая локтями, я стала пробираться вперед, нагло распихивая блондинов.

Я оказалась в первом ряду, едва не столкнувшись нос к носу с шагающей от Храма процессией. Во главе шли, окруженные сиянием, семеро одетых в белоснежные балахоны мужчин, за ними, о чем-то переговариваясь, Алекс и Вереций, и замыкал шествие здоровенный дядя с крестом наперевес, больше похожим на двуручный меч.

Пройдя мимо меня, они остановились там, где дожидались своего часа бочонок и кострище.

Демонов окружили.

– Куда ты делась? Совсем сдурела? – В мое плечо больно вцепились пальцы Васиэля. – Хочешь, чтобы и тебя… с ними заодно?

– Вась, а это кто? – Я покосилась на него и снова жадно уставилась на происходящее.

– Верховные Архангелы Правления, – буркнул Васиэль.

– И они здесь все?

– Да нет, Высший архангел пока не появился. – Ангел смерил меня подозрительным взглядом. – А зачем ты спрашиваешь?

– Да понимаешь, – я вздохнула, – посоветовал мне вчера мой случайный знакомый попросить у архангелов за Алекса и Вереция. Вот я и думаю: чем черт не шутит?

– Попросить о чем?

– Чтобы их отпустили.

– Отпустили?! – удивился Васиэль. – Просто так взяли и отпустили? А что он тебе еще говорил?

Я задумалась:

– Да много чего. Про веру, надежду. Так сразу и не вспомнишь. А что?

Васиэль вместо ответа кивком указал вперед.


Элекзил

Остаток дня я клял себя на все лады. Брилл нашла меня даже в Лазури. Рискуя своим существованием, пришла ко мне, а я… Я ее просто выгнал. Посоветовал возвращаться в мир смертных и все забыть.

Трус!

Да! Но я боялся за нее. Ведь намекни я ей только, что мне нужна ее помощь, она не раздумывая сунула бы голову в эту ловушку.

Достоин ли я таких чувств?

Да!

Нет.

Она уйдет. И все забудет. Всевидящий милосерден. И проживет в своем мире отпущенную жизнь, и лишь потом сможет выбрать между нашими мирами.

Погруженный в мысли, я не заметил, как отзвенела вечерняя Слава. Лучи солнца, прощаясь, на мгновение заглянули в мое оконце, так же как заглядывала сегодня Брилл.

Да! Я поступил правильно.

Не отрываясь я смотрел в окно, пока мою каморку не затопила ночь.

Если бы я мог попросить у Лучезарного или у Вседержителя шанс снова прожить эту жизнь, снова встретить смертную – я бы попросил? Да.

Потому что все, что произошло за последние несколько дней, изменило меня. И я рад этим изменениям.

Тьма и бесы! До чего паршивое настроение! Верно, так действует на меня Лазурь, этот Храм и все это крылатое воинство в придачу. Ну и, естественно, то, что меня завтра не станет, тоже щекочет нервы.

Скорей бы настало завтра! И к архангелам в… весь этот бред, именуемый моей жизнью!

Утомленный мыслями, я не заметил, как наступила тишина. Такая, словно любой звук, рожденный этим миром, мог стать кощунством, надругательством над этим безмолвием.

Что я хочу?

Из всех вопросов в голове остался только этот.

Я даже не раздумывал. Ответ пришел сам, резанув по сердцу.

И вдруг я услышал незатейливую песенку, напеваемую голосом смертной… Или она мне приснилась…


Утро началось внезапно, безжалостно возвращая все страхи, милосердно изгнанные коротким сном. Дверь открылась, и в каморку шагнул ангел.

– Рыцарь смерти Элекзил?

– Нет! Троюродная племянница твоей бабушки, Долларесса Ферапонтовна.

Ох, как туго с мозгами по утрам у крылатых!

Блондин нахмурился и, не сводя с меня недоуменного взгляда, снова, словно убеждая сам себя, спросил:

– Рыцарь смерти, демон Элекзил?

– О господи, с этими новичками одно мучение! – В клетку заглянул еще один крылатый и деловито приказал: – Забирай его и пошли! Нас уже ждет Правление Верховных. – Кивнул мне: – Выходи. Быстро!

Я пожал плечами, поднялся и неторопливо вышел.

У выхода из Храма о чем-то переговаривался с архангелами отец.

Подойдя ближе, я стал свидетелем разговора:

– Подумай еще раз! Мы узнали, что до изменения сущности ты был князем Сапфир. Твой род останется обезглавленным, и заметь – не по нашей вине! Верховное Правление архангелов тебя отпускает. Нам не хочется ссориться с таким уважаемым родом, которого от абсолютной власти отделяет лишь крошечная ступенька. А именно – твоя жизнь!

– Я уже сообщил Правлению свои условия. Если бы вы действительно не хотели идти на конфликт с Сапфирами, вы бы ко мне прислушались.

– Но мы не можем отпустить двоих! Грубо нарушены законы о регистрации и пребывании демонов на территории Лазури. Если мы простим такое преступление, это может послужить началом безнаказанному проникновению в Лазурь тысяч демонов!

– Да! И мы не знаем, а вдруг этот демон был здесь как тайный вызнаватель от рода Сапфир?

– Ерунда! Вы прекрасно знаете, что это не так! Видимо, в Лазури давно не казнили во Славу Всеблагого, а тут такой повод! – Отец обернулся. Увидев меня, шагнул ближе и обнял за плечи. – Господа архангелы, разве этот юноша может быть угрозой вашим тайнам? Посмотрите в его сердце. Единственное, что он хочет узнать – это сам себя и ответ на вопрос «Зачем?». – В глазах отца полыхнула такая ненависть, что архангелы дружно отступили назад. – И вы смеете называть себя Высшим Судом Лазури?

В наступившей тишине я, прищурившись, с любопытством оглядел архангелов. Исходящее от них неяркое свечение – слепило. Заметив мой взгляд, они неловко потупились.

Наконец один посмотрел в глаза отцу и кивнул:

– Да будет так. У каждого есть выбор, и ваш выбор сделан. Сегодня вас развоплотят.

Словно повинуясь молчаливому приказу, нас окружили. Архангелу, вынесшему приговор, ангелы поднесли крест, больше напомнивший мне огромный двуручный меч. Взяв его за крестовину, он встал позади процессии, и мы пошли.


Во дворе нас уже ждали. Равнодушно разглядывая возвышающуюся над площадью поленницу и явно не пустую громадную бочку, я скользнул взглядом по оживленной толпе.

Так много крылатых я не видел никогда!

– Ты чувствуешь, что это случится сегодня? – Голос отца отвлек меня от разглядывания окруживших нас ангелов.

– Что?

– Наше с тобой развоплощение?

Я замялся:

– Вообще-то нет. Не знаю. А что, это можно почувствовать?

– Конечно. Как крадущегося врага или внезапное чувство. Например, до пятницы вечера я это даже не чувствовал, а знал. Но потом все изменилось. После. Когда пришел ты.

Я не успел ответить. Наш крестный ход закончился. Мы остановились в нескольких метрах от места казни. Архангелы, по-прежнему окружая, развернули нас лицом к Храму, и тут зазвучала песня.

Утренняя Слава началась.

Молитва-песня. Хм, красиво!

В нее стали вплетаться другие голоса, и так до бесконечности, пока вся вселенная не запела в этом торжествующем величественном хоре.

И тут из Храма, окруженного сиянием, вышел невысокий, полноватый, закутанный в плащ небожитель и, опираясь на посох, направился к нам. По мере его приближения хор стихал, пока не растворился в утренней синеве неба.

Подойдя к склонившимся перед ним в почтительном поклоне архангелам, он стянул капюшон. Я с любопытством посмотрел в его простое, умудренное веками лицо. Обычный небожитель. Больше похож на Искателя истины, а проще говоря – на бродягу. Интересно, кто он?

Ответив мне изучающим взглядом, он развернулся к окружающим нас ангелам. И тут от толпы крылатых отделилась высокая девичья фигурка и кинулась к нему.

– Брилл!!! – узнал я смертную, но броситься к ней мне помешала рука отца, обвившая горло не хуже удавки.

– Молчи! И пусть свершится что д олжно…


Тамара

Опираясь на посох, к нам шагал невысокий, закутанный с головы до ног в белый плащ небожитель. Странное волнение заставило бешено заколотиться сердце. Словно я его уже где-то видела. Словно…

Скрытая тканью фигура неторопливо подошла к архангелам, и… они склонились, словно это был… Это был…

Мужчина стянул капюшон и обернулся.

Люберий!

Я бросилась к нему.

Вскрик Алекса. Голос Вереция:

– Ты все-таки пришла, девочка!

Я остановилась в шаге от него, счастливая и взволнованная. Мысли в голове устроили карусель.

– Куда ты вчера ушел? Я волновалась!

Его лицо озарили лучики морщинок.

– Спасибо, дорогая. Обо мне уже так давно никто не волновался.

– Ну а как иначе? Если я зову кого-то в гости, то должна о нем позаботиться. А ты исчез!

– Еще раз спасибо. – Он поднял ладонь, жестом останавливая мой восторг. – И… ответь: зачем ты сюда пришла?

Я растерянно замолчала.

Все заготовленные мною с вечера слова испуганными мышами бросились врассыпную от его пристального, видящего меня насквозь взгляда.

– Я… а это… ну-у… Я? Просить свободы… ну… для этих самых двух демонов. Вот…

– Ну так проси!

Я нервно сглотнула:

– А у кого? Просить-то?

– У того, кто не откажет.

Господи! Только ребусов мне сейчас и не хватало! Если ты есть! Помоги! Не дай ошибиться!

Я посмотрела на Вереция, перевела взгляд на Алекса, не сводившего с меня глаз, оглядела замерших в поклоне архангелов и снова взглянула на Люберия.

Такое отношение к нему архангелов неспроста! Ладно, рискнем!

– Помоги. Отпусти Алекса и Вереция.

– Проси за одного. – Старик вдруг посерьезнел.

Мой взгляд снова переметнулся на узников.

Глаза Алекса. Улыбка Вереция.

Боль. Адская боль.

– Отпусти Алекса.

Лицо старика окаменело.

– У него другое имя.

Черт!

– Отпусти Элекзила.

– Почему ты просишь за него?

Черт! Черт!!!

Ноющая боль в сердце и обжигающий, выкручивающий душу взгляд Люберия. Еще бы за каждый неправильный ответ иглы под ногти – и точь-в-точь словно на допросе у инквизиции.

– Почему ты просишь за него?

– Он… он должен жить!

– Почему?

– Потому что… Потому что я…

И тут до меня дошло!

– Потому что я его люблю…

Глаза Люберия остались прежними, а вот сам он стал выше, вытянулось и помолодело лицо, четкий профиль заменил дурацкий нос-картошку, исчезли под прядями длинных золотистых волос залысины, и вскоре передо мной стоял высокий красивый мужчина, окруженный ореолом серебристого свечения.

– Хорошо, что я вчера встретил тебя, девочка, и прочитал твою душу. Очень сложную, противоречивую, но добрую, доверчивую и искреннюю, и не дал свершиться непоправимой ошибке.

Улыбка у него тоже осталась прежней.

Он обернулся к изображающим изваяния архангелам Правления.

– Единственная причина, позволяющая миловать даже самых отъявленных негодяев, названа. Так чего вы ждете? Отпустите их!

– Но, Милосердный! Речь шла об одном демоне! – осмелился возразить высоченный дядя, опирающийся на здоровенный крест.

Люберий взглянул на него и улыбнулся так, что мне захотелось очутиться подальше отсюда.

– Второго вы отпустили еще в субботу утром. Сами.

– Да, но в обмен на жизнь помилованного тобой. А так как он остается в живых, то за непочтительное отношение к многомудрому Правлению архангелов ответит сам Вереций.

– Многомудрому, говоришь? – Люберий усмехнулся. – Что ж, раз вам так хочется, пусть произойдет все, что должно произойти. Легенды затем и существуют, чтобы их развенчивать. – Он махнул кому-то в толпе.

Мгновение ничего не происходило, затем началась неразбериха.

Окружавшие нас архангелы и ангелы, заполонившие площадь, вспыхнули серебристым свечением и, сделав видимыми крылья, обнажили мечи-кресты.

Я обернулась и увидела черные круги смерча-перехода, броню рыцарей смерти, и только повелительный окрик Люберия заставил крылатых остановиться.

– Просим переговоров! – шагнул вперед, судя по голосу, мастер Тактики.

Люберий милостиво кивнул:

– Я и мои воины выслушаем вас, соседи.

– Просим отпустить князя Сапфир. Если вы пойдете нам навстречу, обещаем и в дальнейшем соблюдение всех межмировых законов со стороны нашего рода.

– А если нет? – Голос Люберия приглушил ропот крылатых.

– Предлагаю по-хорошему договориться с нами, Милосердный! Ибо ты рискуешь недосчитаться многих из своего воинства.

– А почему вы считаете, что вправе объявить войну? – Губы Люберия тронула легкая улыбка. – Это привилегия рода, наделенного властью, а вашего князя готовятся казнить.

– У нас есть Наследная Кровь – Элекзил, которого ты, Великий, освободил. – Один из рыцарей смерти подошел к Алексу и, взяв за руку, беспрепятственно вывел из кольца обступивших их архангелов Верховного Правления. – Поэтому, если Мудрейший позволит своему стаду свершить ошибку и казнить главу рода Сапфир, ничто не остановит новое восстание.

– Вы мне угрожаете? – Синие глаза моего вчерашнего гостя полыхнули ультрамарином.

Демоны вместе с Алексом склонились в поклоне:

– Мы просим.

Снова легкая улыбка озарила лицо стоявшего рядом со мной Люберия.

– Ну? Многомудрое Правление архангелов? Что скажете? Как разрешить ситуацию, возникшую из-за вашей педантичности? Из-за вашей недальнозоркости?

Архангелы, не говоря ни слова, переглянулись, и вперед шагнул здоровяк с крестом.

– Угроза войны страшнее самой войны. Но предотвращенная война – главнее двух побед. Прости, Милосердный, что не услышали твое предостережение, но мы познали твою мудрость и не совершили ошибку.

Широко открыв глаза, я смотрела, как сначала архангелы Правления, а затем и все крылатые, окружившие площадь, склонились в едином поклоне перед статным, высоким мужчиной, которым стал мой вчерашний знакомый.

Демоны, повинуясь его знаку, подошли ближе.

– Я же говорил, что все исполнится! – Он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и тут же посерьезнел. – А теперь уходи. Тебя ждет еще один выбор.

– А как же… Люберий, скажи, а…

Неизвестно откуда взявшийся Васиэль развернул меня и, поторапливая, начал нервно подталкивать к созданному крылатыми проходу.

– Томочка, шагай быстрее! Надо торопиться. У нас очень мало времени!

За спиной, тяжело печатая шаг, шли демоны.

Я хотела обернуться, но что-то не давало мне это сделать.

Вот ведь, и даже поблагодарить не успела!

Я не заметила, как закончился живой коридор из склонившихся в поклоне крылатых. И вот уже Храм Верховного Правления остался позади, затерявшись в цветущих садах Славдаля. А вскоре и сам главный город Лазури растаял туманом.

Мы вышли в поле, расстилающееся до горизонта. Ангел, всю дорогу поддерживающий меня, убрал руки с плеч.

Я обернулась.

Меня окружили демоны. Я видела сквозь броню их лица, но, к сожалению, многих не знала. Рядом стояли Алекс, Вереций и Васиэль… а вот города не было. Ни намека, ни подсказки. Только неподалеку от нас стеной возвышался лес, словно мы только что из него вышли.

Странно!

Очень странно!

– Непостижимы деяния твои, Милосердный, и понять нам их не дано! – с какой-то грустью разглядывая высоченные деревья, выдал Васиэль.

– Вась, ты чего? – Я покосилась на ангела.

– И бесконечна мудрость! – кивнул мастер Тактики.

Ко мне шагнул Вереций и, притянув за плечи, заглянул в глаза.

– Спасибо, девочка! Если бы не ты… – И, не дожидаясь ответа, обернулся к демонам. – Есть варианты, как быстрее покинуть Лазурь?

– Нам поможет перемещение, князь. – Вперед шагнул демон, видимо мастер Перемещений.

– Угу! Переход – это хорошо… – Вереций задумчиво потер подбородок. – Только не забывайте, что у меня измененная сущность. Я погибну в Красном мире, так же как вы погибли бы в Лазури, не будь у вас Защищающего Пламени.

– Что нам делать, князь? – Мастер Тактики, покрутив багряный камень, словно сердце пульсирующий у него на груди, поднял глаза на Вереция.

– Мы разделимся. – Он повелительно вскинул руку, предупреждая недовольный ропот. – Да, мы разделимся. После официального помилования, данного архангелами, в Лазури нам ничто не угрожает, и все же не стоит здесь задерживаться. Наверняка найдутся те, кто хотел бы восстановить справедливость и не согласен с решением Высшего архангела. Поэтому вы, мои советники, уходите через имеющийся у вас переход в Крак-шер и дожидаетесь нас там. Война…

– Уже нет, князь!

– Мы победили Рубинов!

– Остатки их воинства отступили в Шеррахх! – перебило его сразу несколько голосов.

– Что ж, это чудесная новость! Тем более! Вы должны вернуться, чтобы поддержать всех моих подданных и весь наш род известием о моем возвращении.

– Значит ли это… – Мастер Тактики запнулся, не сводя с князя Сапфир пронзительного взгляда.

– Значит! Исполняйте!

Не решаясь больше спорить с князем, он кивнул незнакомому мне демону. У того в руках появился черный глянцевый шарик, который он смял словно пластилиновый и, вытянув нить, стал раскручивать его, пока не появилась громадная воронка.

Оглянувшись еще раз на князя, демоны, повинуясь его взгляду, быстро стали исчезать в пыльном смерче перехода, и, когда последний, почтительно поклонившись, исчез, круги потускнели, сжались в точку и пропали.

– Значит, инициация? – Алекс поднял глаза на отца.

Тот кивнул.

– Только вначале надо поменять плюс на минус. – Он улыбнулся и перевел глаза на горизонт. – Ты не поверишь, как мне надоело быть небожителем!

– И где это можно сделать?

Вереций передернул плечами:

– Вообще-то у любого хранителя Пространства, но лучше всего у Кириллия. Остальные могут просто не согласиться.

– Почему? Если это входит в их обязанности?

– Во-первых, как я уже сказал, в Лазури очень много несогласных с нашим помилованием, ну и во-вторых: одно дело изменить демона в небожителя и совсем другое – наоборот! Это своего рода вопрос этики!

– Значит, сначала к Кириллию? – Алекс не сводил внимательного взгляда с отца.

– К Кириллию. – Вереций с тоской окинул взглядом расстилающееся море травы. – Только шагать туда далековато. Переходов-то у нас нет!

– К тому же у нас нет времени, чтобы тратить его последние крохи на прогулки по этой степи! – сварливо выпалил Васиэль, не сводя небесно-голубых глаз с Вереция.

– Да, отец, – кивнул Алекс, старательно избегая встречаться со мной глазами. – У нас осталось всего три дня, за которые Брилл должна или остаться здесь и стать королевой, или вернуться в мир смертных.

– И в чем проблема?

– Да в том, что, если ее тело на Земле умрет и она в тот момент не будет защищена короной своего рода, вы ее потеряете! – злорадно вклинился Васиэль в обсуждение щекотливой темы.

Хм, словно меня здесь и не было!

– Но с другой стороны, это даже хорошо! Пусть я не стану архангелом, но Томочка, надеюсь, сможет выбрать Лазурь!

– А может, она выберет Красный мир? – нахмурился Алекс.

– Какая разница? Где бы и кем бы она ни возродилась после своей незапланированной смерти, она не вспомнит тебя, демон. И корона Бриллиантов ей будет не нужна! – Выпалив все это Алексу в лицо, Васиэль исчез.

Вот так всегда! Раздраконит всех, а я отдувайся!

Вдруг горячие пальцы Вереция приподняли мой подбородок.

– Ты хочешь остаться? – Тьма, царящая в его глазах, казалось, заглянула в душу.

– Не знаю. – Я отвела взгляд. Да, я хотела, я мечтала остаться, но что-то не давало мне ответить честно. – Наверное.

Улыбка коснулась его тонких губ.

– Конечно. Как может быть иначе? – Глаза потеплели, и я тут же почувствовала себя на свободе. – Ты уже сегодня сделала выбор.

– Значит, поторопимся? – К нам подошел Алекс.

– Вот интересно, где шляется Ферзель? – Я с тоской посмотрела в синь неба.

– А-а, это та шестикрылая скотина, что помяла мне весь розарий? – Вереций, приложив руку козырьком ко лбу, тоже поднял голову. – Да, сейчас он бы не помешал!

– Что-то он мне говорил о какой-то Сивке-Бурке, – усмехнулся у меня над ухом Алекс.

– О Сивке-Бурке? – Я впервые за это сумасшедшее утро встретилась с ним глазами. – А что именно он говорил?

– Спросил, знаю ли я этого зверя. Наверное, из мира смертных? – Он улыбнулся, но глаза его смотрели тревожно. – Или, может, это неизвестное мне заклятие вызова?

– Ты почти угадал. – Стараясь не замечать его взгляда, я встала перед демонами, откашлялась и, глядя в небо, что есть силы завопила: – Встань передо мной, как лист перед травой!

Ноль эффекта!

Хотя нет. Мужчины явно не ожидали от меня демонстрации таких ораторских способностей и теперь с нескрываемым изумлением опасливо поглядывали то на меня, то на небо.

– Гм, а может, добавить чего забыла? – Я озадаченно потерла лоб. – А! Вот! Встань к лесу задом, ко мне передо-ом!

Зря старалась!

Ну все! Мое терпение сдулось! Если не докричусь, так хоть стресс сниму таким оригинальным способом!

– Ах ты волчья сыть, травяной мешок! Мечта мясника, энтомолога и будущая достопримечательность кунсткамеры!

Промелькнув перед глазами, в опасной близости от моих кроссовок звонко шмякнулась кучка лошадиного удобрения, заставив меня с тихим рыком отскочить.

– Вот блин! Промахнулся! – Надо мной угрожающе нависла тучка.

Догадываясь, что мне грозит, я отбежала подальше и вскинула глаза.

– Ах ты… ты не шестикрыл! Ты козел! Я что, похожа на грядку, чтобы меня удобрять?

В нескольких метрах от земли, ехидно поглядывая на нас, парил Ферзель.

– Предупреждение! Чтобы не будили, когда захочется! Ведь только задремал! Встань… как лист! Еще и задом! Да таким мерзким голосом! – Он спикировал чуть ниже. – Так, признавайтесь! Кто орал таким меццо-сопрано в си-бемоль миноре? Совсем вы меня не цените!

Демоны переглянулись и, не сговариваясь, покосились на меня.

Я почувствовала, как мои щеки затопил пожар негодования. Еще этот ливер будет мне нотации читать!

Но не успела я открыть рот, как он приземлился перед нами и, словно только сейчас всех увидев, радостно загомонил:

– О!!! Алекс! Брилл! Вереций, хитрый черт! Выпустили? Или все же сам сбежал?

– Твоя работа? – прищурился Вереций.

– Ты это о чем? – отпрыгнул шестикрыл.

– О том, что ты, вместо того чтобы улететь, как тебе и было приказано, подслушал мой разговор с крылатыми и отправился к Элекзилу.

Ферзель, пасясь на безопасном расстоянии, довольно рыкнул:

– Да ладно, можешь не благодарить… Хотя… перед тем как не благодарить, можешь выдать мне мно-ого мяса и ведро овса! Для гарниру!

– Это я из тебя сейчас много мяса сделаю, – начал наступать на него Вереций. – И, уж так и быть, обойдусь без «гарниру»!

– Э, э, а что я сделал? – шутливо попятился от него шестикрыл и, спрятавшись за нами, с тяжелым вздохом выдал: – Жизнью, понимаешь ли, рискую, в тыл врага пробираюсь, чтобы их спасти, и что в награду? Приди, увези, пошел на фиг!

– Ладно. Прощу! – смилостивился Вереций и, пряча улыбку, тайком подмигнул нам. – Но при условии, если быстро решишь проблему нашего перемещения.

– Куда? – Морда Ферзеля тут же деловито высунулась из-за моего плеча. – Сейчас угадаю. К Кириллию?

– Угадал, – согласился князь Сапфир.

Шестикрыл внимательно оглядел нас, сел, задумчиво почесал копытом за ухом и скорбно уточнил:

– Всех?

Мы слаженно кивнули:

– Всех.

– Ангела можешь не считать, – успокоил Алекс. – Он опять куда-то исчез.

– Нет, – вдруг решительно мотнул полосатой башкой зверь. – Втроем вы для меня неподъемная ноша!

– Ага, а вдвоем, значит, подъемная? – многозначительно подбоченилась я.

– Куда там, чуть спину себе не надорвал! – огрызнулся Ферзель. – Ты бы хоть на диету села!

– Чего?! А на фарш?

– Нет, ну можно и на фарш, только это уже мясная диета будет.

Сделав круг за этим отродьем, я остановилась:

– Стоп! Ты же мне обещал служить верой и правдой? Так?

– Вспомнила… блин!

– Значит, запоминай! По два раза не повторяю! Нам надо очень быстро к Кириллию. Какие будут предложения? Возражения не принимаются, отсчет пошел. Пять, четыре, три…

– Ладно, ладно! Эх, пользуетесь вы моей добротой! Гринписа на вас нету! – обиженно рыкнула зверюга и покорно встала рядом с нами. – Забирайтесь. Но учтите, если у меня межпозвонковая грыжа вылезет, курорт за ваш счет!

– А мы тебе ее сами вправим! – усмехнулся помалкивавший до сих пор Алекс.

Вереций легко вскочил на спину шестикрыла, обернулся и приглашающе похлопал возле себя.

– А как мы все здесь усядемся? – засомневалась я, с подозрением оглядев оставшееся свободное место.

– Вот и я говорю. Никак! – довольно поддержал меня зверь.

– Поместимся! – успокоил Алекс.

Миг, и он оказался сидящим позади отца.

– Угу, а я, значит, буду лететь сзади, держась зубами за хвост? – запаниковала я, разглядывая оставшиеся для меня сантиметры на спине позади Алекса.

– Низ-зя! – испуганно фыркнул мне в лицо шестикрыл. – Хвост – это святое!

– Иди сюда! – Алекс протянул мне руку.

Я благодарно вцепилась в нее, оперлась ногой о сапог, подпрыгнула и, осторожно перекинув ногу, плюхнулась между демонами на спину зверюги, вернее на колени Алекса. И, естественно, лицом к нему.

Люблю я экстремальные позы!

– Ферзель, мы готовы! – полюбовавшись на нас, оповестил шестикрыла Вереций.

Расправились и взметнулись темные кожистые крылья.

– Ох-ох-ох, что ж я маленьким не… эх! – Ферзель подпрыгнул, и мое сердце затрепыхалось где-то в глотке.

Хорошо хоть трепещется!

А вообще неплохо я устроилась! Как в кресле. Сзади грела спина Вереция. Алекс придерживал меня за талию. И все было бы хорошо, если бы не его нервирующий меня, изучающий взгляд.

– Что? – наконец не выдержала я.

Легкая улыбка скользнула по его крепко сжатым губам.

– Ничего. – Он притянул меня к себе.

Помедлив, я обняла его, уютно устраивая голову на плече.

Интересно, мне кажется или раньше с ним было легче общаться?


Элекзил

Ее локоны багряным пламенем взвивались на холодном ветру, щекоча лицо. Сколько мы летели, не знаю. Отец изваянием застыл впереди, глядя на проплывающие над нами дворцы снежно-белых облаков.

Доверчиво прижавшись ко мне, Брилл тепло дышала в шею, отвлекая от мрачных мыслей.

Три дня. А что будет через три дня? Я должен убедить ее стать королевой. Она нужна Красному миру. Особенно теперь, когда грядет смута становления власти. Древняя корона Бриллиантов и их Наследная Кровь принесут Сапфирам много подданных, сокровища их рода и конечно же абсолютную власть.

Она нужна Красному миру!

И нужна мне…

Руки невольно сжали ее тело, притягивая ближе. Хотя куда уж ближе.

Нам надо поговорить. Поговорить!!! Я не смогу ее отпустить!

Сумасшедшие мысли! Опасные мысли.

Мы в Лазури! Говорят, здесь все могут быть услышаны.

Ну и пусть.

Я стану фаворитом королевы… какое унижение! И ни у кого даже мысли не возникнет, что этот союз не из-за власти.

Конечно, первое время Брилл будет наплевать на сплетни, которые оплетут ее душу, а потом?

Она возненавидит меня, на самом деле поверив в них.

Да!

Нет!!!

Да…

Так все и будет. Когда – это лишь вопрос времени.

Нам не суждено быть вместе. И поэтому я никогда не останусь подле нее фаворитом. Вот только смогу ли я забыть ее?..

Мои глаза утонули в полуденном небе. Равнодушном и молчаливом. Лазурь – всего лишь мир, каких миллион. Глупо надеяться на чудо. Оно не снизойдет на наши рогатые головы.

Холодный ветер, казалось, стал еще сильнее, зло хлеща по лицу. И только тело Брилл дарило тепло, пробуждая…

Ох, не будем о том, что оно пробуждало.


Тамара

Я очнулась оттого, что меня сильно сжали руки Алекса.

Кажется, я задремала?

Нет, ну это же надо уснуть на огромной высоте, на спине у крылатой зверюги, пригревшись в объятиях парня, причем совершенно ни за что не держась!

Вот это я понимаю – доверие!

Я шевельнулась и тут же почувствовала, как тысячи иголочек впились в мое онемевшее тело. С губ невольно сорвался стон.

Руки Алекса с силой скользнули по спине вверх и так же вниз. Затем добрались до ног.

Не убирая с его плеч руки, я подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Что это было?

– Массаж. – Вежливая улыбка едва коснулась его губ, но в глазах творилось такое, что я снова спрятала лицо на его плече… к сожалению, не надолго.

– И-го-го себе! Быстро долетели, даже сам не понял как! – Рык Ферзеля заставил меня вздрогнуть и отшатнуться от обнимающих рук Алекса.

– Ты чего разорался? Бешеный! – донесся из-за спины недовольный голос Вереция.

– А? Да это я от избытка чувств! Все-таки домой вернулся! Соскучился! Короче, всем пристегнуться – иду на посадку!

Я снова вцепилась в Алекса руками и ногами, когда шестикрыл после этого объявления рухнул вниз. Свист ветра оглушил. Перед глазами спутались море и небо, раскрашенное перьями облаков. Не выдержав, я крепко зажмурилась.

Внезапно экстремальный спуск закончился. Нас встряхнуло и немного потрясло, видимо, когда шестикрыл приземлился и пытался затормозить.

– Кого это ты привез, Ферзель? – послышался откуда-то сбоку голос Кириллия.

– Кого увез – того привез, – огрызнулся шестикрыл и легонько взбрыкнул. – Эй, безбилетники, примерзли? Или прописались на моей хребтине?

Я взглянула на Алекса и, понимая, что самой мне не спуститься, хихикнула.

– А что, я согласна насчет такой прописки: адреналин через край хлещет, светло. Правда, про «тепло» промолчу. Хотя если будешь летать не так высоко и не так быстро…

– Элекзил, Бриллиант, вам помочь? – Я даже не заметила, как Вереций незаметно спустился.

– Помоги! – обрадовалась я. – А то Алекс меня отпускать не хочет, наверное, как точно подметил шестикрыл, примерз. Вот только не пойму, к кому больше, ко мне или к Ферзелю.

Я протянула руки князю Сапфир и в секунду оказалась на земле. Следом за мной легко скользнул Алекс.

– Счастлив, что с тобой все хорошо, Вереций… или Берфеллаг? – К нам подошел хранитель. Кивнув нам, он крепко обнял Вереция. – Хотя я был уверен, что ничего плохого с тобой не случится. Ты везучий, демон!

– Я тоже на это надеялся. Но твоя зверюга чуть не спутала все мои планы! – Вереций щелкнул по носу обиженно рыкнувшего Ферзеля. – Но все обошлось!

Кириллий усмехнулся, провожая взглядом шумно взлетевшего шестикрыла.

– Все бы и так обошлось, только кое-кто не получил бы бесценного опыта.

– Да, ты прав. – Тень улыбки скользнула по тонким губам Вереция. – Случайные уроки стоят века обучения.

– Гм, – кашлянул Алекс, привлекая к себе внимание. – А не отложите ли вы свои умные беседы на потом?

Хранители недовольно обернулись и обожгли его такими взглядами, что я бы на его месте смутилась и прикинулась камушком, чтобы не сгореть. Но демон лишь обворожительно улыбнулся и заявил:

– Время иногда бывает настолько бесценным, что тратить его на слова – непозволительная роскошь!

– Неспешность – вот хранилище времени, – парировал Кириллий.

– …для тех, кто в вечности? – невозмутимо уточнил Алекс, не переставая улыбаться.

– Сразу видно, чей это сын!

Вереций усмехнулся, но тут же посерьезнел:

– Кир, у нас действительно мало времени. Мне нужно вернуть себя, чтобы вернуться в Красный мир.

Кириллий погрустнел:

– Мне будет тебя не хватать.

– А ты приходи в гости!

– Что ты! – замахал руками небожитель. – Чтобы я добровольно сунулся в вашу преисподнюю?!

– Чего ты боишься? – В черных глазах Вереция зажглись насмешливые искорки. – Среди демонов очень много тех, кто довольно лояльно относится к братьям нашим меньшим… Ой, прости, хотел сказать – к небожителям.

– Вот-вот! И не заметишь, как захочешь остаться! – недовольно буркнул Кириллий и вдруг задорно расхохотался. – Вот, уже хочу с вами! Ладно, пойдем.

– Да! Красный мир притягивает, – поддержал его смех Вереций, шагая следом за ним в дом.

Где-то сверху раздавалось едва слышное рычание. Запрокинув голову, я постояла, разглядывая стаю шестикрылов. Они кружили так высоко, что казались мне размером с голубя.

– Райские пташки.

Я бросила быстрый взгляд на Алекса. Он стоял в двух шагах от меня, усиленно делая вид, что увлечен разглядыванием этих «пташек».

– Алекс! – Я шагнула к нему, и он словно нехотя перевел взгляд на меня. – Знаешь, я хотела сказать… то, что произошло, это не должно тебя тревожить. Это не должно встать между нами, и я ничего не жду от тебя. Скажи, что бы ни произошло, мы ведь по-прежнему друзья? Ведь друзья? И всегда ими останемся?

Его глаза холодно прищурились.

Боже, что я говорю!

– То есть я хотела сказать…

– Я понял, что ты хотела сказать.

– И ты…

– Всегда буду твоим другом. Ты это хотела услышать?

– Да… то есть нет! – Понимая, что окончательно запуталась, я перевела взгляд на уютный беленый домик стоявший неподалеку от нас и предложила: – Может, и мы зайдем, посмотрим на обряд?

Алекс пожал плечами:

– Ну если хочешь.

Я подошла к манящей двери и толкнула. Закрыто.

Толкнула еще раз.

– Странно.

– А ты попробуй шагни в стену, – раздался откуда-то сверху ехидный рык Ферзеля.

Я вскинула голову, рассматривая кружащего над нами в опасной близости зверя. Принес же черт!

– Да. Представь, что это иллюзия. – Алекс остановился в метре от меня.

Ладно!

Под заинтересованными взглядами я толкнулась в беленую стену (эффекта – ноль) и покосилась через плечо на чересчур серьезное лицо демона.

– А ты головой! Да с разбегу! – Надо мной снова пронеслась тень Ферзеля.

На крыше хрустнула черепица.

Так! Похоже, эти двое надо мной издеваются!

– Только вместе с вами! – Я подняла глаза на скалящуюся сверху полосатую морду.

Вдруг из стены прямо передо мной высунулась взлохмаченная шевелюра Кириллия, заставив меня смутиться и отступить.

– Господи, и откуда у молодой девушки такое упрямство? Если не можешь войти, значит, надо подождать! – Его голубые глаза строго уставились на меня. – Ясно? Заняты мы! Нечего тут мешаться! – Он перевел взгляд на стоявшего позади меня Алекса. – Шли бы вы… прогулялись! Свежим воздухом подышали, в море искупались. А то когда получится! – Недовольно фыркнув, он снова исчез.

Я коснулась шершавой стены и обернулась к Алексу, перемигивающемуся с Ферзелем.

– Понимаешь ли, заняты они. А вдруг это надолго? Что, нам до вечера под дверями стоять?

– Н-да… – Алекс, пряча улыбку, озадаченно причесал пятерней блестящие на солнце, черные как смоль волосы. – Что ж, не будем этим старым философам мешать сплетничать. Когда еще доведется? Давай лучше воспользуемся советом.

– Каким?

– Пошли гулять. – Он кивнул на шумящее море. – Никогда не видел так много воды.

– Тогда лучше пошли купаться!

Он неуверенно передернул плечами и подал мне руку.

Обогнув дом, из которого доносились довольно странные звуки, мы вышли на пустынный песчаный пляж.

Сняв кроссовки, я зашла в воду.

– Ух ты! Теплая! – Я обернулась к Алексу, неуверенно прохаживающемуся по кромке лижущих берег волн. – Может, искупаемся?

– Купайся. Я тебя здесь подожду. – Он остановился рядом со мной.

– А ты? – Купаться вдвоем в незнакомом море лично мне было бы куда спокойнее.

– Я тебя здесь подожду, – с нажимом повторил он. – Иди. В морях Лазури нет хищных тварей, как, впрочем, и везде.

Я молча проследила, как он, видимо, чтобы не смущать меня, отошел подальше от воды и сел на песок.

Хм, ну что ж, выяснять причину его нежелания лезть в воду не стану. Мало ли какие фобии бывают у демонов.

Выбрав место посуше, я скинула джинсы, рубашку и, оставшись только в кружевном белье, огляделась.

Пустынный пляж. Шестикрылы вместе с присоединившимся к ним Ферзелем резвятся где-то за облаками. Им явно нет до меня дела. Господа мудрейшие даже не знаю чем занимаются, но, видать, заняты надолго.

Так что… зачем отказывать себе в удовольствии?

Кинув на Алекса быстрый взгляд, я неторопливо скинула белье и дразнящим шагом направилась в ластящееся у ног море.

Плавать так плавать! Пусть некоторые исходят слюной!


Элекзил

Я проводил взглядом рыбкой нырнувшую в море стройную фигурку. Буду ждать здесь.

Купаться в огненных реках своего мира я не привык, а водоемам Лазури доверяю еще меньше. Очень надеюсь, что Брилл умеет плавать, потому что мною сия наука не изучалась. Может, и не умру, но представлять собой жалкое зрелище не хотелось, как и осушать с помощью демонической магии эту красоту.

С тревогой понаблюдав, как уверенно девчонка вспархивает над искрящейся гладью, я успокоился и прислушался к странным звукам, доносящимся из дома.

Интересно, в чем заключается обряд Возвращения Сущности? Надеюсь, он не обессилит отца? Не хотелось бы терять понапрасну ни секунды времени.

Брилл…

Я поискал глазами и нашел в синей глади точку.

Абсолютная власть…

Лишь только свершится коронация, и я уйду. Ни роль фаворита, ни уж тем более роль друга меня не устроит. Я хочу…

А чего я хочу?

Тихие шаги вырвали меня из раздумий.

– А где Бриллиант?

Подняв глаза на подошедшего отца, я кивнул на водную гладь:

– Там.

– А ты? Ах ну да… Мы же чужды водной стихии. Мы – огонь! Я и забыл после стольких лет пребывания в Лазури.

Я улыбнулся, разглядывая его. Если честно, никаких различий не заметил ни до обряда, ни после.

Приставив руку козырьком ко лбу, отец недолго изучал сверкающую на солнце гладь, а после уселся рядом. Некоторое время он молчал, глядя куда-то за горизонт.

– Я тогда рассказал не все. – Его внезапно зазвучавший голос заставил меня вздрогнуть. – Я до сих пор не могу себе простить, что тогда отпустил последнюю из королевской крови Бриллиант. Да, я знал, что, если подчиню ее себе, оставив наложницей в своем городе, она не станет жить. Поэтому и отпустил вопреки недовольству советников. Но пойти с ней и стать ее фаворитом – не смог я. Не смог допустить, чтобы меня, МЕНЯ, КНЯЗЯ САПФИР, назвали неспособным войной захватить корону Всевластия. И все же вопросы витали в воздухе. Почему род, разгромивший правящих Бриллиантов, не идет на захват столицы, а продолжает отсиживаться в своих землях? Куда делась последняя из рода? Я надеялся, что Эллеайз, дойдя до Шеррахха, примет принадлежавшую ей корону и окажется под защитой этого артефакта, но моим мечтам было не суждено сбыться. Она ушла, а через несколько дней на Шеррахх напали Рубины. Дальше ты знаешь. Я отправился за ней.

– Но почему ты ушел в Шеррахх один? Без войска? Неузнанный? Почему ты не напал на Рубинов? – Узнавать что-то новое о давно изведанном всегда тревожно: а вдруг не сможешь смириться с этим… новым?

– Да потому! После этой войны моя армия тоже была истощена. И одно дело отвоевать столицу у не менее ослабленных Бриллиантов, которых из всего огромного рода если и осталось, то четверть, и совсем другое – нападать на пусть не сильный, но многочисленный, хорошо вооруженный, не измотанный войной род. – Отец устало закрыл глаза. – Я не мог рисковать Сапфирами. Оставив советников править родом, я ушел. Поверь, я не хотел бежать. Я думал найти Бриллиант и вернуться, но после так все завертелось…

– А почему не вернулся потом? Не в тот же год, не через десять, а позже, много позже… Ведь я, сколько себя помню, жил в Шерраххе. Я считал его родным городом, хотя знал, что я из рода Сапфир.

– Может, это глупость, но… – Черные глаза отца открылись, отразив, словно в зеркале, бездонную синь неба. – Но я до последнего искал ее. К тому же род, лишенный властителя, неприкосновенен. А если бы я вернулся, Рубины непременно напали бы на наш обессиленный Бриллиантами род. Они бы не стали рисковать только что обретенной властью. И поверь, в те годы я совершенно не был уверен в победе.

– Хм, а разве не проще было Рубинам уничтожить обезглавленный род?

Я не сводил с него глаз, с жадностью ловя каждое слово. Еще бы, так долго довольствовался крупинками информации, и наконец появилась возможность узнать истинные законы, оставленные нашему миру Лучезарным.

– Для обладающего короной Всевластия лишенный властителя род не опасен, ибо он не имеет права бороться за абсолютную власть, но он и неприкосновенен, ибо ни один род не может объявить войну обезглавленному роду. – Отец улыбнулся уголком губ. – Такой род может только раствориться в правящем роде, как почти и произошло с Бриллиантами.

Я с силой потер лицо:

– Как все сложно!

– Н-да! И тебе еще предстоит узнать все законы мироздания. – Отец прищурился, разглядывая смертную.

Она подплыла почти к самому берегу, но отчего-то не выходила, поглядывая на нас.

Ах да! Я и забыл, что смертные придают какое-то сверхзначение своему обнаженному телу. Видимо, она не выходит, потому что… стесняется?

Я едва не расхохотался.

Это же надо попасть в ловушку собственных желаний! Наверное, этот спектакль был разыгран для меня. Жаль, что в тот момент я думал совсем о другом.

Отец усмехнулся, словно в ответ на мои мысли.

– Да, совсем забыл. Кириллий быстро справился со своей задачей. Я – снова демон. – Он поднялся. – Так что мы можем отправляться в Инквизель.

– А… как прошел обряд? – Любопытство мучило меня все сильнее, но спросить у отца напрямую я не решился. Захочет – сам расскажет.

– Как всегда! – Отец улыбнулся. – Посидели, поговорили, и Кириллий убедил меня стать тем, кто я есть. – Сделав пару шагов, он вдруг остановился и обернулся. – Кстати, иди спасай смертную, иначе она рискует замерзнуть, а после приходите. Обсудим планы и в путь.

Он подошел к дому и скользнул внутрь сквозь беленую стену, словно это был туман. Я проводил его взглядом, подхватил вещи и пошел к Брилл.


Тамара

От долгого сидения в воде я стала замерзать. Вначале ее свежесть наполнила меня новыми силами, но теперь, выстукивая зубами морзянку, я поплыла к берегу. Нащупав ногами песчаное дно, я поискала глазами Алекса и чуть не выругалась. Мало того что заплыла далеко в сторону, так к тому же рядом с ним на берегу оказался Вереций, чье присутствие абсолютно не добавило мне оптимизма.

Мужчины, не замечая моих мучений, мирно беседовали. Угу! А мне что, в мороженую кильку превращаться?

Я перевернулась на спину и поплыла к ним вдоль берега.

Черт! И дернула меня же нелегкая снять ВСЮ одежду!

К тому же, похоже, я зря старалась – Алекс, кажется, не обратил на этот фортель никакого внимания. А может, как говорит Васиэль, я на самом деле ему не нужна? Кстати, где носит этого драного кошака?

Наконец Вереций поднялся, что-то сказал напоследок и ушел в дом. Алекс поднял мои вещи и неторопливо направился ко мне.

Вот черт!

Я уже раз триста раскаялась в своем порыве и предпочла бы, чтобы он ушел вместе с отцом.

Мечта из раздела несбыточных!

Смерив недовольным взглядом остановившегося у воды демона, я вздохнула и направилась к нему.

Н-да, не сидеть же в воде вечно!

– Замерзла? – Он скользнул по мне ничего не выражающим взглядом.

– Да что ты! Вода как в сауне! – фыркнула я. Излишне поспешно выхватила у него из рук вещи и, кинув на песок, стала одеваться.

– Отец в дом позвал, – сообщил он, глядя на мои мучения.

– Да ну? Обряд закончен?

Кружевное белье не хотело ни натягиваться, ни застегиваться.

Черт!!! Как же глупо я сейчас, наверное, выгляжу!

– Закончен, – услышала я, пытаясь решить проблему с одеждой. – Правда, больших отличий не заметил, но, по его утверждению, он снова демон.

– Радует! – Я подхватила джинсы и стала их натягивать.

– Вот, Томочка, какие необратимые последствия вызывает в человеческой душе и психике столь тесное общение с демонами противоположного пола!

Не было печали! Явилось, чудо белобрысое! А главное, вовремя!

Бамц!

Услышав подозрительно знакомый звук, я застегнула ремень и медленно развернулась.

Позади меня теперь уже не стоял, а лежал Васиэль, глубокомысленно ощупывая наливающийся лиловым бланш.

– Ах ты!.. Демон, твою… налево, я ж только поздоровался!

– Я тоже. Всего лишь поздоровался… – Алекс протянул ему руку, – а ты падать!

– Всего лишь? Всего лишь?! Вот и как я теперь покажусь на глаза уважаемому Кириллию? Меня же все его шестикрылы засмеют… мм… оборжут… гм… уигогокают!!!

– Да не плачь! Через час рассосется. – Алекс, едва сдерживая смех, попытался, как мог, утешить его, но это произвело обратный эффект.

– Через час? Господи! Зачем ты дал мне в попутчики этого буйного? Ну что я опять такого сказал?

– Достаточно того, о чем подумал! – мгновенно нахмурился демон. – А насчет того, о чем сказал, я с тобой потом… поговорю.

Натянув рубашку, я посмотрела на спорщиков.

Красочное зрелище.

Алекс и беловолосое чудо с раскрашенной с одной стороны физиономией уставились друг на друга, едва не сопя и не роя копытом землю.

– Ох, если бы я не был ее личным ангелом…

– Да! Если бы ты не был ее личным ангелом!!!

– Брейк! Спорим, не подеретесь?

Сверху к нам спикировал шестикрыл.

– Ой, жаль, не успел к началу боя! Вась, скажи честно, это тебя так демон разукрасил, или просто глаз выпал, когда нашу девчушку в голом виде разглядывал? – Ферзель довольно заржал.

Парни дружно переглянулись.

Покраснев так, что малиновый бланш стал абсолютно невидимым под краской смущения, Васиэль возмущенно завопил:

– Дурень! Я ее ангел! Я ее знал еще до рождения!!! И вообще, что за выражения?! Откуда ты набрался такой пошлости?! Ты, райское создание!

– Ох-ох-ох! Вот только без лекций, нотаций и молитв! А по поводу слов… прожил как-то в наказание век в смертном теле… Так что завянь, парниша! – Оставив ангела возмущенно сопеть, а демона ехидно скалиться, Ферзель переключился на меня. – Оделась? – Он щекотно фыркнул мне в ухо и принялся поучать: – Вот видишь, что бывает от неразумных поступков? Ну скажи, что тебя понесло топиться? Только не говори, что все из-за этого рогатого красавчика!

– Не скажу. – Я встретилась с его желтыми глазами. – Оправдываться перед небесными мутантами – не много ли чести? – Смерив надменным взглядом остолбеневшего от такой наглости шестикрыла, я обернулась к разглядывающим меня мужчинам. – Нас, кажется, приглашали? Невежливо заставлять ждать! Может, вы потом друг другу синяков наставите? Лично я проголодалась! – И, гордо тряхнув влажными волосами, неспешно пошла к дому.

– Совсем испортил ее бес языкатый! – донесся мне вслед возмущенный тенор Васиэля.

Бамц!

– Ты что, совсем юмора не понимаешь?!

– Не люблю, когда меня называют бесом.

Спрятав улыбку, я, не утруждая себя поисками двери, решительно шагнула сквозь беленую стену.

– О, давай-давай заходи! – Кириллий поднялся, жестом указывая на накрытый стол, за котором уже восседал Вереций. – Проходи, садись! А где Алекс?

– Да там… – Я неопределенно махнула рукой. – Ваське морду бьет, вежливости учит.

– Что? – остолбенел небожитель. – Ангелу – морду?! Да еще и в Лазури?!! Да его же… да с ним же… – Он замолчал на полуслове, укоризненно разглядывая ввалившуюся троицу.

Взглянув на лиловые синяки, симметрично украшавшие благородное лицо Васиэля, Вереций только вздохнул и с шумом втянул налитый в блюдечко чай.

Алекс, не обращая внимания на возмущенно сопевшего ангела, как ни в чем не бывало уселся за стол.

– Ферзель, а ты куда лезешь? – прикрикнул Кириллий на прущего к нам шестикрыла. – Иди пасись, а то скоро лететь.

– Объявляю забастовку! – обиженно рыкнула зверюга, сцапала баранку и вкусно захрустела.

– С чего это вдруг? У тебя же договор с Бриллиантом!

– А она меня обидела! Вот пусть сначала извинится, если хочет меня и в дальнейшем использовать в качестве ковра-самолета!

– Да я лучше пешком пойду, чем со всякими генетическими ошибками летать. – Не замечая обиженного взгляда зверя, я притянула к себе исходящую паром кружку с чаем и, цапнув ломтик пирога, сунула его в рот. Мм, неплохо!

– Вот! Вот! Опять начинает!!! А что я такого сказал?

– Радуйся, что тебя хоть просто обозвали, а меня еще и в глаз! А главное, за что? – Васиэль возмущенно уставился на задумчиво жующего Алекса. – За что, я спрашиваю?!

– Ты что-то сказал? – Он отвлекся от внимательного разглядывания стены.

– Демон, одним словом! – скорчил презрительную физиономию ангел.

– Эт точно! – подтвердил Ферзель, сцапав еще одну баранку. – Да чтобы я еще хоть раз…

– Так, все! Ферзель, марш на улицу!

– И тут никакого уважения…

– Быстро!

– Да иду я, иду! И чего так разоряться?!

Шестикрыл демонстративно стащил всю связку баранок и исчез в стене, гордо помахивая хвостом.

На некоторое время наступила тишина.

– Ну и? Какие будут планы по коллективному самоубийству? – не выдержала я, отодвигая опустевшую кружку.

От моих слов Вереций словно очнулся и обвел всех взглядом.

– Да, ты права, девочка, пора обсудить этот аспект нашего ближайшего будущего. Итак. Нам надо вернуться в Красный мир. Предлагаю воспользоваться Огненной Чашей в Инквизеле.

– А зачем там? Я могу открыть переход. – Кириллий плеснул в его чашку кипятка и уселся с нами за стол, не сводя с князя Сапфир выжидательного взгляда.

– Нет. Твой переход будет замечен наблюдателями всех родов. А нам нужно вернуться незамеченными: князь Рубин очень хитер и осторожен. Теперь другой вопрос. – Он посмотрел на меня. – Может, все же ответишь, что ты решила? У тебя осталось меньше трех дней. Что ты выбираешь – корону Всевластия или мир смертных?

Словно не замечая внимательных взглядов, я пожала плечами:

– Вереций, ты же знаешь мой ответ. Да. Я хочу остаться в этом мире. Возможно, потом я пожалею, но…

– Ты не пожалеешь. – Тонкие губы князя Сапфир изогнулись в торжествующей улыбке. – Власть пугает только вначале. А потом ты познаешь ее абсолютную мощь и…

– …абсолютное одиночество. – Алекс поднялся и посмотрел на отца. – Когда летим?

– После заката.

– Осталось совсем немного времени… – После этих слов все как по команде обернулись, разглядывая спешащее на отдых солнышко. – Замечательно. Пойду пройдусь. А то когда еще получится побывать в Лазури… – И, ни на кого не глядя, Алекс поспешно вышел.

– Эх, значит, не светит мне дожить до архангела. – Васиэль задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Ну и ладно! Через два дня приду к Высшему архангелу и попрошу, чтобы меня перевели в простые небожители. Надоело! Все.

– Правильно! Дались тебе эти архангелы. Скукота! – поддержала я его. – И не надо на меня смотреть, словно я тебе рубль должна. Сам виноват! Прежде чем соглашаться на предложения таинственных незнакомцев, надо было подумать о возможном риске!

– Ты права. Сам виноват! Ну и ладно. – Ангел махнул рукой и исчез. Видимо, окончательно обиделся. А может, зря я так… с ним?

– Господи, ну почему вы не понимаете? – Кириллий вдруг звонко хлопнул ладонью о стол. – Все будет так, как решит Он. – Хранитель Пространства многозначительно поднял указующий перст к потолку.

– Н-да! – серьезно кивнула я. – Если он решит на нас рухнуть, то уже никто никуда не полетит!

– Гм, – смутился Кириллий. – Вообще-то я о Всеблагом Вседержителе…

– Да все и так поняли, о ком шла речь. – Вереций поднялся. – Просто это у Бриллианта такое чувство юмора. Своеобразное… – Он подошел к стене, обернулся к нам и улыбнулся. – Ладно. Пока он на нас не рухнул, надо идти… Закат.


Элекзил

Выйдя из дома хранителя, я зашагал к волнующемуся морю. В отдалении паслась стая шестикрылов.

Да, действительно может случиться так, что это последний раз, когда я был в Лазури.

Улыбка невольно коснулась губ. Как сказала бы Брилл: «Такой экстрим фиг забудешь!»

Я опустился на корточки и коснулся пенящихся язычков волн.

Холодная. Или, может, мне кажется?

Как же мне не хватает огня Красного мира! Ну ничего. Скоро все закончится… Или только начнется?

– О, Ромео! Тоже топиться пришел?

Неожиданно прозвучавший за спиной рык шестикрыла заставил меня вскочить.

– Ферзель! Вначале мне грозит смерть от инфаркта!

– Ой какие мы нежные! – фыркнула эта ошибка природы. – Кому скажи – не поверят!

– А ты не говори! Целее будешь!

– Ну начинается! – Шестикрыл отпрыгнул и изучающе уставился на меня желтыми глазами. – Нервный ты какой-то стал… А может, тебе здесь остаться? Нервишки подлечить?

– В вашей Лазури? Ха! – Я не удержался от смеха, до того бредовой показалась мне эта идея. – Ну уж нет!

– Ну нет так нет! – тут же покладисто согласилась зверюга. – Мое дело предложить. Да и вообще речь не о том! – Он скакнул ближе. – Ты сможешь мне помочь?

Интригующее начало!

– В чем?

Шестикрыл вздохнул.

– Понимаешь… Дал я Тамаре клятву преданности. А вы в Красный мир собрались… Понимаешь?

– Ну и?

– Попроси, пусть она освободит меня от нее. – Ферзель скорчил умильную морду. – Она тебя послушает. Я знаю.

– Откуда такая уверенность? – Я отвернулся, задумчиво глядя в закатное небо.

Шестикрыл неслышно подошел и удобно устроил голову у меня на плече.

– Потому что я знаю. Ради тебя, демон, она даже согласилась принять бремя власти, хотя, поверь, оно ей на фиг не надо!

Я отстранился, чтобы посмотреть в его желтые глаза:

– Хорошо. Если тебе так нужна эта свобода…

Ферзель пощекотал меня усами и, как мне показалось, улыбнулся:

– Спасибо.

– Элекзил! – послышался от дома хранителя крик отца.

– Пора? – Мы с шестикрылом переглянулись.

– Помни, ты обещал! – Зверь прищурился, встопорщил усы и взмыл вверх.

Зверюга! Мог бы и довезти! Бегать по песку – еще то удовольствие!

– Поторопитесь! – Отец дождался, когда я подойду, и вскочил на приземлившегося перед ним шестикрыла.

Я уселся позади и протянул руку неуверенно топтавшейся внизу девчонке.

– Пойдем, королева, твое место ждет тебя.

Она доверчиво подошла, ухватилась за руку и привычно оперлась на мой сапог. Миг, и она оказалась передо мной.

– Ну не умею я по-другому на этих шестисотых летать! – фыркнула она и робко посмотрела мне в глаза.

– Н-да-а, я по-другому, наверное, уже тоже не сумею! – Я почувствовал, как губы сами разъезжаются в улыбке.

Невозможно на нее сердиться!

– Ну, уселись? – Отец обернулся, смерил нас насмешливым взглядом, едва заметно подмигнул мне и тронул за полосатое ухо Ферзеля: – Взлетай.

– А вот уши попрошу не трогать! Что за фамильярность? – Над нами взметнулись серые крылья. – Кириллий, от хвоста!

Миг, и фигура небожителя, трогательно машущего нам, уменьшилась до крохотной точки.

Руки Брилл скользнули мне на плечи, обнимая.

– Я боюсь. Снова тонуть в жидком огне… Брр! – Она передернулась, удобно устраивая голову на моем плече. – Неужели без этого самоубийства никак?

– Это всего лишь переход. Он приведет нас в земли Сапфиров.

– А нам надо в Шеррахх?

– Да. В столицу Красного мира. Как я понял, отец собрался наконец-то разделаться с Рубинами. Не бойся! Проведем обряд коронации, и ты – обладательница короны Всевластия. Королева! Мечтала ли ты об этом?

Моей кожи коснулся ее вздох.

– Алекс, я… я не знаю. Мне кажется, я не справлюсь! Зачем мне это?

– Ты справишься! А не боятся грядущих перемен лишь глупцы. У тебя будет все, что ты захочешь.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза:

– А ты? Ты будешь со мной рядом?

О крылья! О Свет!

Я выдержал ее взгляд.

– После обряда коронации все, от лордов до мелких бесов, будут принадлежать тебе, королева.

Разочарованная улыбка искривила ее губы. Она кивнула и снова опустила голову на мое плечо.

Пусть. Так будет лучше!


Тамара

На этот раз мы летели долго. Бесконечный полет, нереальность происходящего угнетали все больше. Тоска забирала последнюю смелость.

Осталось два дня.

Почему-то все больше росла уверенность, что если я приму эту корону, то потеряю Алекса. Он отдалялся от меня все дальше и словно не по своей воле.

Знать бы, что происходит!

– Брилл! – Его внезапно прозвучавший голос заставил вздрогнуть. Я подняла голову и посмотрела на Алекса. – Мы сегодня уйдем в Красный мир, а вот вернемся ли сюда, неизвестно даже Лучезарному… Отпусти Ферзеля.

– Что? – Я непонимающе нахмурилась.

– Он связан с тобой клятвой подчинения.

– Но я его не держу!

– Вот и скажи ему об этом, когда прилетим. Отпусти его.

Н-да-а! Еще один мечтает оказаться подальше от меня.

Хотелось разреветься, но вместо этого я улыбнулась.

– Конечно! Без проблем. – И снова устроила голову у него на плече, не отводя глаз от стремительно темнеющего неба.

– Господа, прошу всех пристегнуться, – заставил меня очнуться рык Ферзеля. – Мы приземляемся на главную площадь Инквизеля.


Элекзил

Приземление как всегда оказалось экстремальным. Брилл с опаской подняла голову, видимо не веря, что полет закончился, и огляделась.

– Ну что, камикадзе с крылышками, а без ухода в штопор приземляться не умеешь?

– А за дозу адреналина – дополнительная оплата, – не остался в долгу шестикрыл.

– Щаз! Бегу и тапочки теряю!

– Может, вы потом забеги с разуванием будете устраивать? – фыркнул отец, спрыгивая на камни площади.

Я последовал его примеру и огляделся. Но, к счастью, скандал, устроенный смертной, слушать было некому. В голове уже минуту раздавалось коллективное завывание. Похоже, вечерняя Слава была в разгаре.

– Ну и что ты встал? – заставил меня очнуться едкий голосок смертной.

И чего она завелась?

– А что нужно делать?

– Сплясать! Сними меня!

Похоже, это уже входит в привычку.

Шагнув к пританцовывающему шестикрылу, я подхватил девчонку и поставил ее рядом с собой.

– Спасибо… но мог бы и не надрываться! Что, я сама не могу спуститься? За одно и потренировалась бы!

– Пожалуйста! Вот в следующий раз и тренируйся! Сколько влезет! – фыркнул я.

– А следующего раза не будет… – В ее ворчливый тон вдруг вплелись печальные нотки. Она подошла к морде шестикрыла, заглянула зверюге в глаза и улыбнулась. – Ты когда-то дал мне обещание служить вечно… Вечность – это долго. Особенно когда ты связан неисполнимой клятвой. Ты мне нужен как друг, Ферзель, а не как слуга. Поэтому иди… пасись! А когда ты мне понадобишься, я тебя позову, и, надеюсь, ты меня услышишь.

– Что?! Не верю своим ушам! Глазам, копытам. Короче, не верю! – Вихрь, поднятый взметнувшимися крыльями, растрепал волосы Брилл. – Ты меня отпускаешь? Не верю! Не ве-рю!!! Ой, как же мне будет тебя не хватать!

– Цыц! – Мне надоели эти пляски. – Тебе что-то не нравится? Тогда снова поклянись ей в верности, и закончим этот балаган.

– Э не-ет!!! Я теперь птичка вольная!

– Тогда хорош вопить, птичка, иди летай! Только не над нашими головами! Усек?

Ферзель потерся мордой о щеки Брилл, лизнул меня в нос, фыркнул отцу в ухо, подпрыгнул и, набирая высоту, прорычал:

– Усе-ек! Но все же почаще посматривайте вверх. Мало ли? Вдруг забуду!

– До чего пакостны эти животные! – донесся из-за спины недовольный голосок Васиэля.

– Они получше многих крылатых будут, – парировал я, оборачиваясь к нему. – Лазурь многое потеряла бы, не будь у вас шестикрылов.

– Возможно, ты и прав, друг мой рогатый. – Он пасторски закатил глаза к стремительно темнеющим небесам. – Кто я такой, чтобы навязывать тебе свою истину?

– Никто, это точно! – вернул нас в реальность возмущенный голосок смертной. – Поэтому шевели колготками! Нотаций мы еще успеем наслушаться.

– Все верно, Бриллиант! Глупо так неосторожно вести себя только потому, что мы никем не замечены. В секунду может все измениться! – Отец, смерив нас укоризненным взглядом, неспешно пошел вперед.

Мы зашагали следом.

Двух– и трехэтажные постройки, окружавшие площадь, почти все были погружены в темноту. Я насчитал всего четыре окна, где едва заметным бликом сиял огонек свечи.

– А куда мы идем?

Ну конечно, некоторые ангелочки сначала где-то шляются, а потом желают все знать!

– На именины к твоей бабушке! – не удержался я.

– Я знаю, что вы идете к Огненной Чаше Инквизеля. – Он бросил на меня уничтожающий взгляд. Выпендривается, недоразумение кудрявое! – Но я не пойму, почему вы выбрали самую длинную дорогу?

– Ты знаешь дорогу короче, а главное, безопаснее? – остановился, прислушиваясь к нашему разговору, отец.

– Конечно! Я знаю все города Лазури! – гордо вскинул нос Васиэль. – Во-он. Видите? – Он показал куда-то поверх невысокого дома, преградившего нам путь.

За ним в темном небе сияли отблески пламени.

– Если пройти через этот дом, он, кстати, нежилой, мы выйдем на соседнюю улицу, прямо к воротам монастыря, во дворе которого и томится в ожидании жертв эта адская Чаша.

– А без слез и подвываний можно? – не удержался я.

– Конечно, можно! Зачем тратить частичку своей светоносной души на какого-то мерзкого демона?

– Не забудь, Вась, мы здесь все такие! – опередила мой ответ Брилл.

– Не совсем, Томочка! – Ангелок перебрался поближе к ней. – У тебя для раздумий еще два дня. Поверь, даже за мгновение может произойти нечто такое, что переменит твое решение.

Посмотрев на него, смертная перевела взгляд на сполохи пламени.

– Вереций, что ты решил? Как пойдем?

– Если разница только в скорости, пойдем так, как предложил крылатый. Все-таки это его территория. – Отец повернулся к Васиэлю. – Надеюсь на тебя. Веди.

– А я бы не стал ему доверять! – буркнул я.

Только, видимо, недостаточно громко. Меня не услышали или сделали вид, что не услышали, и мне ничего не оставалось, как лезть в какие-то развалины вслед за всеми.

Преодолевая горы хлама, завалившего и без того узкий коридор, я, осторожно шагая по прогнившим полам, удивлялся, как в Лазури могут существовать настолько мерзкие дома. Впереди, разгоняя свечением сумрак, летел ангел.

Наконец бесконечный дом закончился, и мы вышли из разрушенной стены прямо в лапки удивленных небожителей. Уставившись на нас, как бес на монашку, они пару мгновений изображали столбняк, наблюдая, как мы без зазрения совести чешем мимо них в открытые ворота монастыря, за каменным забором которого ярко полыхало негасимое зарево.

Говорят, от близости демонической крови пламя Огненной Чаши начинает гореть ярче. Наверное, поэтому огонь в Шерраххе виден за день пути.

– Эй, уважаемые, а вы куда? – наконец очнулись бдительные стражи. – Монастырь открыт для всех небожителей только в праздники и в день казни.

– Ага, по праздникам! – поддакнул второй.

– Чего-то они на небожителей не похожи! – разглядел нас первый.

– А на кого тогда они похожи? Вон, первый, как есть ангел!

– Где?

– Да вон!

– Да где?!

– Что, слепой?

– Это ты слепой! Среди этих черномазых нет ни одного ангела!

Я и не заметил, как Васиэль потух, а потом и вовсе куда-то делся, оставив нас разбираться с возмущенно вопившими охранниками.

Отец, не мешкая, скрылся в воротах. Схватив за руку остановившуюся в растерянности Брилл, я бросился вслед за ним во двор монастыря. Вопя дурными голосами, за нами рванули стражники. Из печально знакомой постройки на эти вопли высыпали несколько десятков небожителей.

– Алекс, Брилл, вызывайте броню! Мы успеем! – Отец выпалил все это скороговоркой, меняясь на ходу, и с разбегу исчез в полыхнувшем до небес пламени.

– Эх, братья! – раздался над этим хаосом фанатичный вопль. – Вот бы и нам такую веру, чтобы не побояться пламени адского, лишь для бесов мерзких не страшного!

– Дурень! – Сзади послышалась плюха. – Так это бесы и есть!

Я не заметил, как броня сковала мое тело. Под ливнем из крестов и Библий, которыми нас начали закидывать монахи, я, не выпуская Брилл, в несколько шагов преодолел расстояние и влетел в разбушевавшийся огонь.


Часть третья ЛАЗУРЬ | Бриллиантовая королева | Часть пятая КРАСНЫЙ МИР. КОРОНА ВСЕВЛАСТИЯ