home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава

12 КНИГА ИОВА

В библейской Книге Иова говорится (Иов 1: 16):

«Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба и опалил овец и отроков и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе».

Далее в той же главе мы читаем:

«18. Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата своего;

19. И вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе».

Здесь мы имеем дело с описанием великого бедствия. С небес упал огонь, огонь Бога. Это не была молния, поскольку было убито семь тысяч овец, принадлежавших Иову (см. Иов 1: 3). Огонь не только убил, но и «пожрал их» — сжег дотла. Огонь такой силы, что был способен убить семь тысяч овец, мог быть только очень крупным пожаром, простиравшимся на большой части страны, и похоже на то, что огонь сопровождался сильным ветром — циклоном, — который убил всех сыновей и дочерей Иова.

Описывает ли Книга Иова то великое событие, которое мы обсуждаем? Имеет ли она к этому событию какое-то отношение? Давайте посмотрим.

В первую очередь необходимо заметить, что Книга Иова не является книгой евреев, она не написана Моисеем, эта книга восходит ко временам Авраама[23]. Такой ортодоксально настроенный авторитет, как Джордж Смит, в своей работе утверждает, что:

«Все, относящееся к этому патриарху, было умышленно искажено. Страна, в которой он жил, время его жизни, автор книги, которая несет его имя — все это стало темой жарких споров, причем неразберихи прибавили люди, которые утверждали, что такого человека никогда не существовало, что вся его история является поэтическим вымыслом, аллегорией» («The Patriarchal Age», vol. I, p. 351).

Иов, согласно Вульгате, жил двести лет, а согласно Септу-агинте[24] — четыреста. Столь почтенный возраст относит его к временам до потопа или же непосредственно после него. Столь большой возраст был обычным для персонажей Библии.

С.С. Брайант говорит:

«Иов является в самом чистом виде евреем. Автор использует только слово Элоим, означая Бога. Тот, кто составлял Библию, или правил тексты — Моисей или кто-то другой, — использовали в заголовках, во введениях и заключениях слово Яхве, но в случае с Книгой Иова все слова Яхве были вставлены позднее в более древнее повествование, написанное во времена, когда семитская раса использовала для обозначения Бога только слово Элоим, пока Моисей не получил элементы нового имени из Египта» (MS. letter to the author, from C.S. Bryant, St. Paul, Minnesota).

Хэйл говорит:

«Кардинальными (то есть соответствующими частям света. — Примеч. перев.) созвездиями весны и осени во времена Иова были Шима и Шесил — Телец и Скорпион, из которых главными звездами были Альдебаран, Глаз Быка, и Антарес, Сердце Скорпиона. Таким образом, зная положение этих звезд в настоящее время, можно вычислить временной промежуток, отделяющий нас от предполагаемой даты тяжелых испытаний Иова. Для этого необходимо учитывать разницу в долготах, положение точки появления созвездия на небе во время весеннего равноденствия и смещение этой точки со временем; если исходить из обычной скорости прецессии, один градус будет соответствовать семидесяти одному году» (Hale, «Chronology», vol. II, p. 55).

Тщательный подсчет, основанный на этом принципе, показал, что события, описанные в Книге Иова, относятся к 2 338 году до н. э. Джордж Смит, исходя из Септуагинты, определяет время, когда жил Иов, или когда была написана Книга Иова, где-то между 2 650 и 2 250 годами до н. э. Следующей датой описываемых событий, согласно вычислениям, может быть только время на 25 740 лет раньше.

Таким образом, похоже на то, что Книга Иова была написана — даже согласно подсчетам ортодоксально настроенного ученого, — задолго до времен Авраама, прародителя еврейской нации, и, таким образом, не может быть произведением Моисея или какого-либо другого еврея. Г-н Смит думает, что книга была написана вскоре после Потопа каким-либо арабом. Он нашел в книге много свидетельств ее очень большой древности. В ней (Иов 31: 26, 28) он нашел доказательства, что во времена Иова поклонение идолам преследовалось законом и за него следовало наказание. Потому в Книге Иова нет никаких следов идолопоклонничества. Г-н Смит говорит:

«Вавилоняне, халдеи, египтяне, ханаане, мидийцы, эфиопы Абиссинии, сирийцы и другие современные ему народы погрязли в истовом поклонении идолам задолго до времен Моисея».

Тот же самый автор пишет:

«Иов действовал как первосвященник в своей собственной семье и, имея очень подробное описание разных классов и профессий в этой книге, мы не видим ни одного намека на существование специально назначенных священников — и этот факт показывает на исключительную древность того времени, поскольку впервые священники были назначены во времена Авраама, и вскоре после этого стали неотъемлемой частью общества» (Smith, «Sacred Annals», p. 364).

Он мог добавить, что священники были известны у египтян, вавилонян и финикийцев с самого начала их истории.

Д-р Маги пишет:

«Если резюмировать коротко, то этот непередаваемый аромат древности, который во всех элементах данной книги отмечают столь выдающиеся ученые, как Шультенс, Лоут и Миха-элис, мы можем практически без сомнений сказать, следом за Лоутом и Шерлдоком, что Книга Иова является самой древней из существующих книг» (Magee, «On the Atonement», vol. II, p. 84).

Кроме того, совершенно очевидно, что этот древний герой — хотя, возможно, он и жил до Вавилона и Ассирии, до того, как стала известна Троя, до времени, как Греция обрела имя — жил в сердце высокоразвитой цивилизации. «Следует отметить различные искусства, очень сложные науки, исключительную продуктивность земли — как в отношении растений, животных, так и природных ископаемых, — и классификацию звезд в созвездия» (Ibid.).

Народ Иова не только имел алфавит — но и писал книги, высекал надписи на камнях. Кое-кто из ученых даже утверждает, что использовалось искусство книгопечатания, поскольку Иов говорит: «Пусть мои слова будут отпечатаны в книге!»

Литературное совершенство этой работы заслуживает самой высокой оценки. Лоут пишет:

«Любитель древней литературы или литературный критик, хорошо знакомый с трудным путем греческой драматургии от ее первых слабых попыток к достигнутому в конце пути совершенству, не может, я думаю, не изумляться, знакомясь с поэмой, написанной многими веками ранее возникновения греческой цивилизации — так элегантна она в своем замысле, столь регулярна в своей структуре, полна жизни и чувств и так удивительно точно построена по законам драматургии. В то же время вся объединенная мудрость Греции после нескольких веков изучения этих законов не была способна создать в поэзии что-либо подобное до времен Эсхила» («Hebrew Poetry», lecture XXXIII).

Смит говорит:

«Этот спор поднимается вверх над земными вещами; исследуются путь и воля Бога, а также его деяния. Все это осуществляется с величайшим уважением к нему, с наибольшим мастерством. И несмотря на выражение нескольких ошибочных выводов, все это под влиянием благочестивого и богочестивого направления ума» («Sacred Annals», vol. I, p. 365).

Может ли быть катастрофа, случившаяся задолго до Потопа, быть описана в столь древней, удивительной и умело написанной работе, в которой сохранилось дыхание первобытных племен, происхождение которой затеряно в мгле эпох, и которая свидетельствует о высокоразвитой цивилизации, имевшей высокое моральное развитие?

Если эта драма принадлежит ко временам Атлантиды, то она должна была дойти до израэлитов, пройдя через многие руки, через многие эпохи, передаваться на разных языках. Таким образом, ее первоначальное значение мы видим только фрагментарно, словно лучи, пробивающиеся через пелену облаков. Более поздние поколения, скорее всего, давали персонажам свои имена и снабжали намеками на события своей собственной истории. Может быть и так, что со временем какие-то части изымались, если люди их не понимали и не были в состоянии связно передать другим. Считается, что вводная и заключительная части были добавлены в более позднее время. Если люди были не способны понять, как огонь может падать с небес, а вихри могут совершенно уничтожить овечье стадо Иова и его собственность и убить его слуг и его семью, они могут ввести новые персонажи, халдейских и сабейских разбойников, которые увели верблюдов и быков.

Каково истинное значение этой поэмы?

Бог на время дает правление над Землей Сатане, чтобы тот сделал свою дьявольскую работу с Иовом. Не сделал ли Бог то же самое, когда разрешил комете удариться в Землю? Сатана у арабов изображается в виде змеи. «Носиться туда и сюда» означает по-арабски «в горячке спешки». Умбрейт переводит это как «в полете над Землей».

Слово «Иов» может означать как имя одного человека, так и название племени или целого народа.

Иов процветает — и внезапно, за короткое время его сражает судьба, погружая в бедность и уныние. И главным, что этому способствует, является «огонь с небес» и колоссальные бури с ветром.

Типично ли это для великих катастроф? Не представляет ли спор Иова с тремя его друзьями размышления, которым предавались немногие выжившие в катастрофе, когда они прятались в пещерах и обращались Богу — его силе, его доброте, его справедливости? Наверняка они раздумывали — не являются ли обрушившиеся на мир бедствия результатом грехов людей или их неразумного поведения?

Давайте посмотрим, какие намеки на подобные мысли мы можем найти в тексте этой книги.

Когда на Иова свалились несчастия, он проклял тот день (В библейском оригинале: «После того открыл Иов уста свои и проклял день свой» (Иов 3: 1). — Примеч. перев.); обычно понимают, что он проклял день, когда родился — но как можно проклинать день в далеком прошлом и просить тот день стать тьмою?

Изначальный текст, по всей видимости, содержит ссылку на события, которые тогда всем были ясны:

«День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! Ночь та, — да обладает ею мрак… Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана!» (Иов 3: 4–8).

Де Дьё утверждает, что эти строчки следует переводить следующим образом: «И ты, левиафан, поднялся». «Пусть его покроет туман», дословно — «пусть собравшаяся масса темных облаков закроет его». Мы же склонны видеть в «левиафане» могучего дракона, комету.

«Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы» (Иов 3: 9).

Другими словами, Иов проклинает прошедшее время; проклинать будущее невозможно и абсурдно. Он упоминает вполне ясные природные явления — смерчи, тьму, туман, не наступивший день — и левиафана, демона, комету.

Похоже на то, что Иов сожалеет, что выжил:

«Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, или с князьями, у которых было золото, и которые наполняли домы свои серебром…» (Иов 3: 14–15).

Иов оглядывает мир вокруг, совершенно безлюдный и сожалеет, что не остался и не дождался, когда его сметет безжалостный шторм. Если бы он сделал это, он бы теперь лежал мертвым вместе с царями и советниками, которые построили для себя дворцы — ныне безлюдные, — и с князьями, которые, несмотря на свои золото и серебро, погибли.

Елифаз Феманитянин, похоже, думает, что люди подверглись страданиям за их грехи. Он говорит:

«Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его; от дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают. Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы ским-нов сокрушаются; могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются» (Иов 4: 8—11).

Определенно мы здесь имеем дело с событием огромных масштабов. Мы встречаемся с огнем Бога, который поглотил стадо Иова и его слуг. Страдают даже самые свирепые из хищников: старый лев умирает из-за нехватки добычи, а его потомство разбредается.

Елифаз продолжает:

«Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет и потряс все кости мои. И дух прошел надо мною; дыбом стали волосы на мне» (Иов 4: 13–15).

Он слышит голос:

«…человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего? Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в Ангелах Своих усматривает недостатки: тем более — в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли. Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут» (Иов 4: 17–20).

Слова «истребляются скорее моли» дословно звучат «они разбиваются на куски в пространстве дня» (Faussett, «Commentary», III, 40).

Во всей книге Иова мы встречаем разнообразные упоминания катастрофы, которая обрушилась на Землю. К примеру, в главе 5, стихе 3:

«Видел я» (Бог), «как глупец укореняется, и тотчас проклял дом его.

И далее в главе 5:

«4. Дети его далеки от счастья», (от места, где можно укрыться?) «их будут бить у ворот, и не будет заступника».

«5. Жатву его съест голодный и из-за терна возьмет ее, и жаждущие поглотят имущество его».

Другими словами, всеобщее смятение и ужас привели к тому, что урожай был поглощен без всякого соблюдения прав собственности.

«6. Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда…»

В версии перевода на английский Дуэ это выглядит так:

«Ничто на Земле не делается без причины, и горе не выпрыгивает из-под земли» (Иов 5: 6).

Я привожу эти слова, чтобы подчеркнуть, что бедствие, обрушившееся на человечество, пришло не из земли, а сверху.

«7. Но человек рождается на страдание, [как] искры, чтобы устремляться вверх».

На иврите мы читаем об искрах: «сыны пламени или горящий уголь». Маурер и Гесениус переводят это как «сыны молнии летят высоко» или «бедствия многочисленны и свирепы как искры».

«8. Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу,

9. Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа,

10. дает дождь на лице Земли и посылает воды на лице полей…»

Дождь здесь означает большое наводнение, которое покрывает поверхность Земли.

«11. униженных поставляет на высоту, и сетующие возносятся во спасение».

Это означает, что бедняки бежали в горы — безопасное место — тогда как вельможи и их приближенные погибли.

«12. Он разрушает замыслы коварных, и руки их не довершают предприятия.

13. Он уловляет мудрецов их же лукавством», (то есть застигает мудрецов врасплох с их мудрствованиями) «и совет хитрых становится тщетным…» (что значит, что советы немедленно становятся бесполезными).

«14. ДНЕМ ОНИ ВСТРЕЧАЮТ ТЬМУ и в полдень ходят ощупью, как ночью».

Конечно, все это удивительно — бедствия на человечество обрушиваются не по земным причинам, а из космоса; «детей глупца» бьют у ворот, далеко от мест, где можно укрыться. Дома «истребляются быстрее моли», «оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его и от духа гнева Его исчезают». Старый лев умирает от недостатка добычи и его потомство разбредается. Елифазу является «сон» (комета) который, «потряс все кости мои. И дух прошел надо мною; дыбом стали волосы на мне». Люди погибают «между утром и вечером». Коварные обнаруживают, что их искусство им не в силах помочь, хоть они и предпринимают усилия, а совет, собранный хитрыми, тоже не дает решения. Бедняки находят спасение, поднимаясь в горы. Посреди дня наступает тьма, так что люди теряют дорогу. Дети Иова, его слуги, домашние животные — все гибнет от падающего с небес огня и сильнейшего ветра.

Елифаз, подобно жрецам из ацтекской легенды, думает, что он видит во всем этом карающую руку Бога:

«Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай, ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют» (Иов 5: 17–18).

Мы помним молитву ацтеков, в которой упоминались раненые и больные в пещере и у которых «рты были полны земли и слизи». Без сомнения, тысячи погибли, потеряли конечности или были ранены падающими камнями, получили ожоги от огня; некоторых из них унесли родственники и друзья, некоторые сами нашли путь к укрытию или к пещере.

«Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне — от руки меча. От бича языка укроешь себя и не убоишься опустошения, когда оно придет» (Иов 5: 20–21).

Слова «от бича языка» в привычном понимании Книги Иова не имеют смысла. По всей видимости, эти слова — результат неправильного перевода с одного языка на другой на какой-то стадии истории этой поэмы. Скорее всего, эти слова следует понимать так: «Вы спрятались в безопасном месте от бича кометы, от языков пламени, вам не надо бояться разрушений, которые происходят снаружи».

«Опустошению и голоду посмеешься и зверей Земли не убоишься, ибо с КАМНЯМИ ПОЛЕВЫМИ у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою». (Иов 5: 22–23).

Это означает, как в случае с легендой ацтеков, что «камни полевые» убили какое-то количество «зверей Земли», «могучий лев погибает», и его потомство рассеивается. С камнями полевыми союз, потому что они поражают хищников, мелкие же животные тоже укрываются в пещерах, как и в легенде навахо, — и в этих пещерах, питаясь этими животными, можно пережить голодное время.

Кто-либо из читателей может возразить: высказанные предположения довольно сомнительны — но они не менее сомнительны, чем все другие предположения. Как еще можно трактовать слова из Книги Иова? Как еще «камни полевые» могут быть «в союзе» с человеком? Может ли обычный летний дождь, выпав на землю, сравнять все с землей и лишить людей всего, что они нажили? И как связать дождь с темнотой, которая наступила в разгар дня, и против которой даже «коварные» оказались бессильны?

К тому же дальнейшие строки тоже говорят о «кометной гипотезе».

В следующей главе (главе 6) Иов издает горестный плач:

«2.0, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое!» (то есть «если бы сравнивались мои грехи и наказание за них)

«3. Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы.

4. Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня».

Другими словами, Иов говорит: обрушивавшееся несчастье страшней, чем песок — намытые морем камни; я ранен, огненные стрелы Бога поразили меня. Мы находим в американских легендах описание падающих обломков как «камней, стрел и копий». Иов говорит: я отравлен ядовитыми газами планеты, против меня направлен гнев Бога. Все это следует понимать как описание колоссальной природной катастрофы языком, который предназначен для обычных событий.

«9. О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!»

Комментаторы говорят, что «сокрушить меня» дословно означает «растереть или размять меня».

В той же главе 6 Иов сожалеет, что смог бежать:

«11. Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?

12. Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя?»

Другими словами: как мне выдержать дальше? Как мне выжить в этой колоссальной катастрофе? Как мои силы могут выдержать удары этих камней? Может, моя плоть из меди, если я еще не сгорел? Как я живу в мире, в котором происходят подобные вещи?

Далее в той же главе Книги Иова можно встретить детали, которые весьма напоминают выше приведенную арабскую легенду о высушенной зноем земле:

«15. Но братья мои» (мои друзья) «неверны», (то есть греховны) «как поток, как быстро текущие ручьи,

16. которые черны от льда и в которых скрывается снег.

17. Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих.

18. Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются…»

Здесь говорится о больших жертвах — как от мороза и снега, так и от жары. Люди разбредаются, теряют дорогу и погибают.

Слуги Иова и его овцы погибли на месте. И Иов начинает думать — как и жрец ацтеков, — что, возможно, человеческая раса достигла предела своего развития и теперь настало время ей исчезнуть (глава 7):

«1. Не определено ли человеку время на Земле, и дни его не то же ли, что дни наемника?»

Не настало ли время человеческой расе уйти?

«4. Когда ложусь, то говорю: «когда-то встану?», а вечер длится, и я ворочаюсь досыта до самого рассвета».

Иов рисует картину своего безнадежного состояния: запертый в пещере, без надежды снова увидеть свет дня (глава 7):

«12. Разве я море или морское чудовище, что Ты поставил надо мною стражу?»

«7. Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе.

8. Не увидит меня око видевшего меня; очи Твои на меня, — и нет меня» (другой перевод — «твоя милость придет слишком поздно, когда меня не будет»).

«9. Редеет облако и уходит; так нисшедший в преисподнюю» (в могилу, в пещеру) «не выйдет,

10. не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его».

Как поразительно это напоминает одну из легенд друидов, которую мы уже приводили ранее:

«Расточительность человечества вынудила Великого Владыку наслать мор на Землю. Спустился чистый яд, и каждое дуновение ветра несло смерть. В это время патриарх, известный своей исключительной ценностью, оказался заперт, вместе с лучшими из его окружения, в помещении с крепкими дверями. Здесь эти справедливые люди могли не бояться ран. И тут же после этого возникла огненная буря» и т. д.

Кто может сомневаться, что эти широко распространенные легенды относятся к одному и тому же событию и к одному и тому же патриарху?

Иов задумал покончить жизнь самоубийством — точно так же, как в американской легенде сотни людей умертвили себя, испытав ужасы того времени:

«21. И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет».

Шестнадцатый и семнадцатый стихи 8 главы выглядят в халдейской версии Библии следующим образом:

«Солнце с его палящим теплом не успеет подняться, как трава будет сожжена, а цветы увянут, красота природы погибнет, так же и богачи погибнут, следуя по своим путям».

И позднее, в главе 9, Иов обращается к могуществу Бога, описывая произошедшую катастрофу:

«5. Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своем;

6. сдвигает Землю с места ее, и столбы ее дрожат;

7. скажет Солнцу, — и не взойдет, и на звезды налагает печать.

8. Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря…»

Это исключительно важная часть книги — она показывает истинные масштабы произошедшей катастрофы: горы передвигаются и сравниваются с землей, земля дрожит до самого основания, Солнце не появляется, звезды исчезают. Как такое может быть? Из-за большой массы облаков?

Это определенно не описание обычного проявления божественных сил. Когда еще Солнце не всходило? Это не похоже на историю с Иисусом Навином, поскольку тогда Солнце было на небе и не опускалось, к тому же время Иисуса Навина было много позднее времени Иова. Но когда мы рассмотрим это в связи с огнем, падающим с небес, сильнейшим ветром, гибелью людей и животных, наступающей в середине дня тьмой, льдом, снегом и морскими песками, «камнями полевыми» — и тем, что Иов заперт как в темнице и не способен вернуться в свой дом и к свету дня, — все это, непонятное для непосвященного, станет ясно для тех, кто видит в этой поэме разрозненные воспоминания об эпохе огня и камня.

Слова Иова звучит как крик — не только как крик человека, а как крик всего народа — великого, цивилизованного, религиозного народа, который не может понять — как Бог мог проявить к миру такую жестокость? Народа, который пришел в жалкое состояние, испытывает страх и обращается к Богу с полным горя, и вместе с тем со смиренным призывом о милости.

«Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни» (Иов 9: 13). Один комментатор считает, что читать надо следующим образом: «Под ним киты под небесами сгибаются» (сгибается левиафан?).

«Кто в вихре разит меня и умножает безвинно мои раны…» (Иов 9: 17)

Иов не может понять логику, которой руководствуется Бог. Он говорит:

«Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного. Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается. Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?» (Иов 9: 22–24)

Другими словами, Бог отдал Землю во власть Сатаны (как об этом говорится в главе 1 Книги Иова); добрые и злые гибнут вместе, зло торжествует, когда бич (комета) внезапно опускается на невинных. Даже судьи, которые вершат правосудие, погибли, и их лица покрыты пылью и золой. И если Бог не делает свое ужасное дело, кто его делает?

И Иов восстает против подобного состояния вещей.

«Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, — и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе» (Иов 9: 34–35).

О каком жезле идет речь и почему Иов боится этого жезла? Определенно речь идет не о чисто физических повреждениях, как это чаще всего полагают. «Жезл» ужасает Иова так, что он боится говорить о нем вслух, это колоссальный предмет, который висит в небесах. Этот объект выгнулся подобно волчьей пасти в легендах готов, один конец которой покоится на земле, в то время как другой доходит до Солнца. Не является ли этот «жезл» великой саблей Сурта?

И здесь мы встречаем у Иова еще одно упоминание о «тьме», хотя в нашей версии она относиться к смерти:

«Прежде нежели отойду, — и уже не возвращусь, — в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов 10:21–22).

Это не смерть; смерть является дворцом покоя, «где греховные освобождаются от беспокойств». У Иова — описание хаоса, царящего на Земле за стенами его пещеры, «без всякого порядка», где даже слабый свет дня немногим лучше, чем полная тьма. Иов думает — не лучше ли будет, если он выйдет в этот ужасный мир и покончит со всем.

Софар Наамитянин говорит Иову (глава 11), что все не-счастия пришли из-за грехов людей, и что это справедливо:

«10. Если Он пройдет и заключит кого в оковы и представит на суд, то кто отклонит Его?

11. Ибо Он знает людей лживых и видит беззаконие, и оставит ли его без внимания?

«Если Он… заключит кого в оковы», говорят комментаторы, буквально читается в тексте как «если он пройдет мимо, как буря».

«Заключит в оковы» следует понимать: буря убьет миллионы человек и оставит лишь некоторых к пещерах — как заключила Иова в его темнице. И помогать кому-то, считает Софар, бессмысленно. Бог сам видит «людей лживых и беззаконие».

И Софар советует Иову надеяться, молиться Богу и верить, что они пройдут это испытание благополучно:

«Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем. И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро» (Иов 11: 16–17). В переводе Гесения эти строки звучат так: «Яснее полдня будет жизнь твоя, хотя сейчас ты во тьме, ты просветлеешь как утро». Это значит, что буря пройдет и свет вернется. В переводе Умбрайта говорится: «Темнота будет как утро; только темнота утренних сумерек, не закатная тьма». Это значит, что Иов увидит тот неясный свет, который последует после катастрофы.

«И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно» (Иов 11: 18).

Другими словами, когда воды схлынут, с ними уйдут все твои несчастия; солнце станет ярче, чем раньше; ты обретешь безопасность; ты пророешь дорогу из этих пещер; и затем отдохнешь в безопасности, поскольку колоссальная буря уйдет навсегда.

Комментаторы говорят, что «ты огражден» в первоначальном тексте выглядит «ты пророешь». Слова «ты огражден» выглядят странными, если вспомнить, каким бедствиям подвергся Иов.

Иов отказывается принимать утешения. Он обращается к прошлому человечества. Он считает, что честная нищета не почитается успешными мошенниками. Иов говорит (глава 12):

«5. Так презрен по мыслям сидящего в покое факел, приготовленный для спотыкающихся ногами».

И далее:

«6. Покойны шатры у грабителей и безопасны у раздражающих Бога, которые как бы Бога носят в руках своих».

Иов не может понять — если это бедствие обрушилось на людей за их грехи, тогда почему страдают невинные птицы и звери, и даже рыба в отравленной и перегретой воде:

«7. И подлинно: спроси у скота и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе;

8. или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские.

9. Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие?»

Сотворила что? Болезнь Иова? Нет. Колоссальную катастрофу для птиц и зверей на Земле.

Ты утверждаешь, говорит Иов, что только греховные люди гибнут, но это не так, поскольку я видел честных бедняков, которые подверглись бедствиям, и преуспевающих негодяев. И если грехи людей привели к этой катастрофе на Земле, иди и спроси животных, птиц, рыб — и саму поверхность страдающей Земли, что вызвало эти несчастье. Нет, это работа Бога, и только Бога, и он действует — и будет действовать, — не руководствуясь с доводами разума.

«14. Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.

15. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят Землю».

Другими словами, жар огня с небес высушил воды так, что реки и озера пересохли: Какус украл коров Геракла; а позднее вода снова выпала с небес, залив Землю потопом и перевернув ее — намыв холмы в одних местах, как говорит легенда индейцев тапи, и продолбив долины в других местах. И Бог поджигает людей в пещерах, в которых они ищут укрытия.

«23. умножает народы и истребляет их; рассевает народы и собирает их;

24. отнимает ум у глав народа Земли и оставляет их блуждать в пустыне, где нет пути:

25. ощупью ходят они во тьме без света и шатаются, как пьяные».

В американских легендах темнота описывается более подробно, больше говорится о том, что люди ходят, спотыкаясь, как пьяные:

«Вот, все это видело око мое, слышало ухо мое и заметило для себя» (Иов 13: 1).

Мы видели все это, говорит Иов своим друзьям, а теперь вы приходите со своими банальностями о Боге, посылающем бедствия якобы в наказание за грехи: «А вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи» (Иов 13: 4). Честный Иов с этим не соглашается и яростно возражает своим оппонентам (глава 13):

«11. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас?

12. Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши — оплоты глиняные.

13. Замолчите предо мною, и я буду говорить, что бы ни постигло меня.

14. Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою?

15. Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его!»

Другими словами: я не думаю, что происходящее правильно, и хотя я «терзаю свое тело зубами» и размышляю о самоубийстве, и хотя меня может поразить наказание за мои речи, я все же выскажу свою уверенность, что Богу не следовало делать эти вещи, он не должен был посылать на Землю это ужасное бедствие — этот огонь с небес, погубивший мой скот, этот погубивший моих детей ураган, этот океан песка, этот потоп, эту тьма в разгар дня — из-за которой люди становятся беспомощны, — эти стрелы с небес, этот яд, эти водяные потоки, эти размываемые потоками горы.

«Я буду говорить, что бы ни постигло меня», — говорит Иов.

«Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями…», полагает Иов.

«Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает», — говорит он, — «так человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится и не воспрянет от сна своего. О, если бы Ты в преисподней сокрыл меня и укрывал меня, пока пройдет гнев Твой, положил мне срок и потом вспомнил обо мне!» (Иов 14: 11–13).

Что это значит? Когда в истории было такое, чтобы воды уходили из озера? Иов говорит в беседе о бессмертии души: «и я во плоти моей узрю Бога» (Иов 19: 26). Могут эти слова иметь общий характер и обозначать, что те, кто лежат на земле мертвыми, не поднимутся, оставшись плотью? Нет, этот отрывок просто говорит, что пришедший пожар осушил моря и убил людей миллионами — эти люди упали и погибли, чтобы никогда не возродиться. И Иов призывает Бога укрыть его в могиле, гробнице, расселине — до того дня, когда Божья кара не минует — а потом вспомнить о нем, прийти за ним и выпустить его.

«Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих» (Иов 19: 20).

Отчего такое состояние? От физической болезни? Нет, Иов ослабел от голода.

Но Софар продолжает утверждать, что во всем происходящем есть рука провидения, и что пострадали только грешники (глава 20):

«5. веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна?»

«7. как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он?»

«16. Змеиный яд он сосет; умертвит его язык ехидны».

Как?

«23. Когда будет чем наполнить утробу его, Он пошлет на него ярость гнева Своего и ОДОЖДИТ НА него болезни в плоти его.

24. Убежит ли он от оружия железного, — пронзит его лук медный;

25. станет вынимать стрелу, — и она выйдет из тела, выйдет, сверкая сквозь желчь его; ужасы смерти найдут на него!

26. Все мрачное сокрыто внутри его; будет пожирать его огонь, никем не раздуваемый…

27. Небо откроет беззаконие его, и земля восстанет против него.

28. Исчезнет стяжание дома его; все расплывется в день гнева Его».

Что все это значит? В то время, как богатый человек (обязательно греховный) ест свой обед, Бог посылает на него пожирающий огонь — огонь, «никем не раздуваемый». Богач должен быть поражен стрелой Бога, земля должна сотрясаться под его ногами, его «беззаконные дела» погибнут в зареве всеобщего пожара — и, наконец, он «расплывается» в потоках гнева Бога.

Иов энергично возражает этим речам, поскольку из своего опыта он знает, что греховные страдают нисколько не больше, чем праведники (глава 21):

«9. Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них.

10. Вол их оплодотворяет и не извергает, корова их зачинает и не выкидывает.

11. Как стадо, выпускают они малюток своих, и дети их прыгают.

12. Восклицают под голос тимпана и цитры и веселятся при звуках свирели;

13. проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю.

14. А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!»

В тексте Книги Иова (глава 16) мы, похоже, встречаем описание встречи Иова с кометой.

«9. Гнев Его терзает и враждует против меня, скрежещет на меня зубами своими; неприятель мой острит на меня глаза свои».

Другими словами, Иов всегда провозглашал, что Бог — это благо, и вдруг Бог начал творить что-то совершенно разрушительное (глава 16).

«10. Разинули на меня пасть свою; ругаясь бьют меня по щекам; все сговорились против меня».

«13. Окружили меня стрельцы Его; Он рассекает внутренности мои и не щадит, пролил на землю желчь мою,

14. пробивает во мне пролом за проломом, бежит на меня, как ратоборец».

«19. И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних!»

Невозможно представить, чтобы все это относилось бы к описанию какой-нибудь кожной болезни — и даже к преувеличению в запале спора с Софаром, Вилдадом и другими.

Против Иова поднялось что-то, что обрушилось на него с яростью, «разинуло на него пасть», «острит» на Иова «глаза свои», окружило «стрельцами» (метателями стрел), рассекает внутренности и не щадит, бежит на Иова, как ратоборец — а свидетель правдивости слов Иова находится в вышине.

Елифаз не отступает. Он порицает Иова и обвиняет его во многих грехах (глава 22).

«10. За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас,

11. или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя».

«13. И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?

14. Облака — завеса Его, так что Он не видит, а ходит [только] по небесному кругу.

15. Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,

16. которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их?»

«20. Враг наш истреблен, а оставшееся после них пожрал огонь».

«24. «И будешь вменять в прах блестящий металл, и в камни потоков — золото Офирское».

Что означает все это? И почему это упоминание о кремне (в переводе Библии на английский, которым пользуется И. Доннелли, говорится не о «блестящем металле», а о кремне — Примеч. перев.), которое встречается в столь большом количестве легенд? Что за золото, которое падает с неба «потоками»? Какая еще теория может объяснить это, кроме как та, которую я предложил?

«29. Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицом,

30. избавит и небезвинного, и он спасется чистотою рук твоих».

Что это значит? Где это «возвышение» для «небезвинного»? Не значат ли эти слова, что в попытке попасть на это спасительное возвышение греховодники будут смыты потопом? Не напоминает ли это мост Биврёст, который был, согласно легендам готов, смыт силами Муспелльхейма?

И Иов снова отвечает (глава 23):

«16. Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня.

17. Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы, и Он не сокрыл мрака от лица моего!»

Другими словами, почему я не умер перед тем, как это великое бедствие обрушилось на Землю и до того, как я увидел его?

Иов продолжает (глава 26):

«5. Рефаимы трепещут под водами, и живущие в них.

6. Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону».

Комментаторы утверждают, что слова «Преисподняя обнажена пред Ним» дословно переводятся как «души мертвых трепещут из-под воды».

В мифологиях разных стран обитель умерших, как я уже писал в другой книге («Atlantis», 359, 421, etc.), располагалась под водой: и точно так, как мы видели у Овидия, где пожару от колесницы Фаэтона сопутствовало раскрытие земных недр, потревожившее обитателей Тартара, и как мы видели у Гесиода, где души мертвых дрожали в царстве мертвецов Плутона, — здесь ад тоже открывается во время великой катастрофы, и души мертвых трепещут на тонущей от потопа Земле.

Определенно, совпадение многих легенд говорит об их общем источнике.

«Он распростер север над пустотою, повесил Землю ни на чем. Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними» (Иов, 26: 7–8).

Облака не имеют просветов, поскольку содержат необычно большое количество влаги.

И далее в главе 26:

«9. Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое.

10. Черту провел над поверхностью воды, до границ света со тьмою.

11. Столпы небес дрожат и ужасаются от грозы Его.

12. Силою Своею волнует море и разумом Своим сражает его дерзость.

13. От духа Его — великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона». (В английских переводах Библии «быстрого скорпиона» переводится как «скрюченной змеи» или «извивающейся змеи». — Примеч. перев.)

Что означают все эти слова? Мертвые под водой трепещут; ад обнажен, пылают пожары, повсюду разрушения; с севера на мир опустился холод; вода сосредоточилась в густых облаках; престол Бога, Солнце, не видно из-за закрывших его облаков; наступила темнота, день и ночь слились воедино; Земля дрожит; Бог освещает небеса огненной кометой, имеющей форму извивающейся змеи — но Бог поражает эту змею как Индра поразил Вритру.

Как еще можно интерпретировать эти слова? Как еще можно «провести черту над поверхностью воды, до границ света со тьмою»? Что еще может быть извивающейся змеей?

Иов продолжает свою речь и произносит довольно загадочные слова (глава 28):

«3. Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

4. Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

5. Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем».

Маурер и Гесений переводят стих 4 иначе, и их перевод удивительно согласуется с моей теорией: «Воды высвобождают своих обитателей, — пишут они, — шахты (или что-то вроде водостоков) освобождаются от своих обитателей, эти обитатели появляются на поверхности Земли» (Fausset, «Commentaries», vol. Ill, p. 66). Без сомнения, речь идет о яме, в которой прятался Иов — бездонной пещере с узким проходом, о которой мы еще поговорим. И слова «забытых ногою» подтверждают эту точку зрения, поскольку высокие авторитеты, только что нами процитированные, говорят нам, что эти слова дословно означают «не поддерживаемые ногами, ОНИ ВИСЯТ НА ВЕРЕВКАХ, СПУСКАЯСЬ; они «зыблются вдали от людей» (Ibid.).

Здесь мы, возможно, имеем картину того, как Иов и его товарищи опускался на веревках в какую-то огромную пещеру, «зыблясь», страдая от жары, надеясь найти убежище далеко от обычных мест обитания человека, в какой-нибудь «глубокой шахте или в чем-то вроде водостока».

Слова «зыблются вдали от людей» Маурер и Гесений переводят так: «далеко от людей они движутся нетвердыми шагами — они пошатываются». Пошатываясь, они движутся сквозь тьму, спеша к безопасному месту — абсолютно так же, как рассказывается в легендах индейцев Центральной Америки.

Но это версия перевода короля Якова, версия же Дуэ содержит следующий перевод главы 28[25]:

«3. Он установил время для тьмы, и конец всех вещей он замыслил; также камень, что во тьме, и тень смерти.

4. Поток отделил от людей, которые находятся на своем пути — те, чьи нуждающиеся ноги забыты, и кто не может войти.

5. Страна, из которой растет хлеб на своих местах, была перевернута огнем».

Другими словами, Бог задумался — не устроить ли ему конец всех вещей. Таким образом он установил время для тьмы. Камни во тьме, поток разделил людей; те, кто спаслись, отделены потоком от тех, кто не успел или остался по другую сторону потока, так что они «не могут войти». Земля раньше давала хлеб, это была земля сельскохозяйственного народа, цивилизованная земля, равнина Иды, где росли яблоки, равнина Вигрид, где происходила великая битва и которая была перевернута огнем.

Про эту землю говорит нам следующий стих Книги Иова:

«Камни ее — место сапфира, и в ней песчинки» (Иов 28: 6; в версии Библии короля Якова — «пыль») «золота».

Здесь опять вспоминаются легенды Америки и Европы, в которых золото и драгоценные камни падают с небес вместе с простыми камнями. Вспоминаются и охраняемые драконом сокровищах древних мифов.

Далее в версии Дуэ идет:

«9. На кремень налагает Он» (Бог) «руку свою, с корнем опрокинул горы».

Что здесь означает «кремень»? И почему опять говорится именно про кремень, который часто упоминается в легендах и религии индейцев Центральной Америки? И когда Бог при обычном ходе вещей опрокидывал горы с корнем?

Далее Иов рассказывает о состоянии тех людей, которые поначалу начали насмехаться над ним — и это описание живо напоминает легенды Центральной Америки, в которых бедные, голодные путники бродят после катастрофы (глава 30 в версии Дуэ).

«3. Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь безводную, бесформенную от бедствия и невзгод.

4. И щиплют зелень подле кустов, и кору деревьев, ягоды можжевельника — хлеб их.

5. Из общества изгоняют их, кричат на них, как на воров,

6. чтобы жили они в пустынных рытвинах потоков, в ущельях земли и утесов или НА ГРАВИИ».

Не удивительно ли все это?

В версии короля Якова стих 3 переводится следующим образом:

«3. Бедностью и голодом истощенные, они убегают в степь, в прежнее время заброшенную и пустую»

Комментаторы говорят, что «в прежнее время заброшенную и пустую» в данном случае надо понимать как «вчера вечером заброшенную и пустую».

Иов описывает состояние людей во время, которое следовало немедленно за катастрофой, но которое стало уже несколько отдаленным прошлым.

И снова Иов говорит (версия Дуэ, глава 30):

«12. С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне…

14. Они пришли ко мне, как сквозь широкий пролом; с шумом бросились на меня». Маурер перевел эти строки так: «как когда стена проламывается»; «с криком подобным шуму рушащегося здания».

«29. Я стал братом драконов и другом страусам.

30. Моя кожа почернела на мне, и кости мои обгорели от жара».

Здесь стоит вспомнить утверждение Овидия, что всеобщий пожар, вызванный падением Фаэтона, привел к тому, что кожа Фаэтона стала черной.

В главе 34 (версия короля Якова) мы читаем:

«14. Если бы Он» (Бог) «обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее дыхание ее, —

15. вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах».

А в главе 36 (стихи 15, 16) мы читаем, что Иов оказался заперт в нечто вроде пещеры:

«Он спасает бедного от беды его и в угнетении открывает ухо его. И тебя вывел бы Он на простор из узкого прохода, где нет опоры под ногами, и поставляемое на стол твой было бы наполнено туком…»

Другими словами: в день, когда Бог избавит бедняков от их нищеты, он освободит тебя из места, где ты «укрываешься» (см. Иов 13: 20), то есть ты покинешь эту бездонную пещеру с узким входом — и вместо голода, который ты испытываешь, остаток твоих дней твой стол будет полон жирной пищей.

«Он» (Бог) «собирает капли воды; они во множестве изливаются дождем: из облаков каплют и изливаются обильно на людей… Вот, Он распространяет над ним свет Свой и покрывает дно моря». (Иов 36: 27–28, 30).

Комментаторы говорят, что выражение «покрывают дно моря» дословно означает «дно моря лежит обнаженным» — и признают свою неспособность понять эти слова. Но не видим ли мы здесь ту же самую историю, которая была рассказана у Овидия — дно Средиземного моря обнажилось до сухого песка, что было вызвано всеобщим пожаром от колесницы Фаэтона? И не напоминает ли это легенды Центральной Америки о голодающих людях, блуждающих в поисках Солнца, через скалистые места, где море расступилось, чтобы дать им пройти?

В Библии версии короля Якова далее идет:

«32. Он скрывает в облаках свет; и повелевает ему не светить из-за туч, что идут густо.

33. Треск ее дает знать о ней; скот также чувствует происходящее».

Эта последняя строка показывает, как сильно был искажен первоначальный текст: при чем здесь скот?

А вот если допустить, что речь шла о коровах, как в мифах, то все встает на свои места. Смысл становится ясен: Бог собрал воды и послал их вниз в виде дождя, покрывшего все вещи; облака собираются перед Солнцем и поглощают свет. Пар позволяет восстановить коров, то есть облака. И все это сопровождается большими переменами в привычном порядке и шумом.

В следующей главе (глава 37) описание этих перемен продолжается:

«2. Слушайте, слушайте голос Его и гром, исходящий из уст Его.

3. Под всем небом раскат его, и блистание его — до краев Земли.

4. За ним ГРЕМИТ ГОЛОС; гремит Он гласом величества Своего и не останавливает его, когда голос Его услышан». В версии короля Якова говорится: «И он не даст им стоять на месте, пока слышен его голос».

«5. Дивно гремит Бог гласом Своим, делает дела великие, для нас непостижимые».

Здесь, по всей видимости, содержатся новые упоминания об ужасном шуме, который сопровождал вхождение кометы в атмосферу Земли. Эти звуки упоминались у Гесиода, в русских легендах и т. д.

«6. Ибо снегу Он говорит: будь на Земле; равно зимний дождь и большой дождь в Его власти» («великий дождь в его власти», по версии Библии короля Якова).

«7. Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его».

Это означает, говорит один комментатор, что «он заключил людей за дверями» этими большими дождями. Но имеются не двери домов, а пещеры — «рытвины потоков, ущелья Земли и утесов», о которых мы уже говорили (Иов 30: 6), и это выглядит более очевидным в следующих стихах 37-й главы:

«8. Тогда зверь уходит в убежище и остается в своих логовищах.

9. Из внутренних областей» (то есть с юга, говорят комментаторы и версия короля Якова) «приходит буря, от севера — стужа.

10. От дуновения Божия происходит лед, и снова воды изливаются в изобилии».

Версия короля Якова продолжает:

«11. Также влагою Он наполняет тучи, и облака сыплют свет Его…»

Это означает, что облака постоянно рассеиваются, выбрасывая свою воду в виде дождя и снега.

«12. И они направляются по намерениям Его, чтоб исполнить то, что Он повелит им на лице обитаемой Земли.

13. Он повелевает им идти или для наказания, или в благоволение, или для помилования».

В отношении всего этого не может быть разных толкований; эти строки описывают неординарные события. Они логически связаны между собой. Бог, говорится здесь, вызвал Иова из его пещеры с узким входом и снова дал ему обильную пищу. Иов пережил необыкновенные злоключения. Солнце высушило моря, они выпали на Землю потоками наводнения: густые облака закрыли Солнце; природные катаклизмы сопровождались ужасающим шумом; был сильный свет, после которого раздался рычащий шум; снег падал на Землю вперемежку с зимними дождями («холодные дожди»); люди спускались по веревкам в глубокие шахты или ямы; они оказались заперты в пещерах, зверям пришлось возвращаться к своим логовам, где они оставались все время; наступило время сильного холода и мороза, за которым последовало еще одно наводнение; затем облака излили свою влагу в постоянных дождях.

«19. Научи нас, что сказать Ему? Мы в этой тьме ничего не можем сообразить. Будет ли возвещено Ему, что я говорю?» (Иов 37: 19–20).

После этого Бог обращается к Иову и говорит ему: «Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне…» (Иов 38: 3)

Бог говорит (глава 38):

«8. Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева,

9. когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его,

10. и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота…

22. Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровищницы града…

29. Из чьего чрева выходит лед, и иней небесный, — кто рождает его?

30. Воды, как камень, крепнут, и поверхность бездны замерзает».

Если бы это было не описание колоссального катаклизма, а просто созданная каким-то арабом поэма, то как объяснить столько упоминаний про облака, дождь, лед, снег, град, мороз и замерзшие океаны?

«36. Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму?»

Умбрейт утверждает, что слово «сердце» дословно означает «светящийся феномен — метеор». Что как не комета способна выполнить всю эту работу, «когда пыль высыпается за Землю и глыбы слипаются» (Иов 38: 38)?

В одной версии это читается следующим образом:

«Проливается обильным дождем, подобно расплавленному металлу».

Есть и другая версия перевода:

«Спекалось в массу от жары, подобно раскаленному металлу, ПЕРЕД ВЫПАДЕНИЕМ ДОЖДЯ».

Это точно совпадает с моей теорией о том, что тилл и лежащий под ним в земле орштейн (твердый подпочвенный пласт) были нагреты и спеклись, приобретя современное, похожее на керамику, состояние и став непроницаемыми для воды. Все это произошло задолго до того, как начались процессы охлаждения и конденсации, после чего потоки заново преобразили поверхность и создали новый слой осадочных пород из верхнего слоя выпавших на Землю веществ.

Но здесь я снова хочу задать вопрос — к нормальному ли ходу вещей относится процесс, когда с неба на землю падает пыль и, затвердевая, превращается в комки, подобно каплям раскаленного металла?

Я полагаю, что в Книге Иова мы встречаемся с описанием комет, которые обрушились на Землю в эпоху формирования осадочных пород. И это описание дошло к нам от поколения, которое непосредственно видело комету сверкающей в небе, и выражено словами тех, кто сам наблюдал ужасное зрелище.

В упоминавшейся нами норвежской легенде мы читаем о разрушительных объектах, которые появляются в небесах. Один из них имеет форму змеи, ее назвали «змея Мидгард», второй стал «волком Фенриром» и последний — «псом Гармом». У Гесиода мы также читаем о трех чудовищах: первым была Ехидна, «змея огромная, ужасная и протяженная», вторым была Химера, похожая на льва, третьим же был Тифей, самый ужасный из всех — свирепый, огненный дракон.

И у Иова мы находим три огромных существа, на которые в тексте есть упоминания или описания. Первый объект является «извивающимся» или «изгибающимся», которым Бог «украсил небеса», затем «бегемот», достаточно чудовищный, чтобы «выпить воду», «руководитель путей Господа» — и последний и самый ужасный из всех, «левиафан». Это имя означает извивающееся, как змея, животное.

Разговаривая с Иовом, Бог напоминает о слабости и ничтожности человека и произносит (Иов 40: 20):

«Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?»

Комментаторы разнятся в том, что следует понимать под словом «левиафан». Некоторые из них, как я уже упоминал, думают, что это означает то же, что изогнувшаяся или извивающееся змея, о которой уже упоминалось в главе 26, стихе 13, где говорится:

«От духа Его — великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона».

Или, как говорится в версии короля Якова:

«Своим духом он украсил небеса; его рука создала изогнувшуюся змею».

Под этой змеей некоторые комментаторы понимают «созвездие», «дьявола», «левиафана». В Септуагинте он именуется «отступнический дракон».

Господь саркастически спрашивает Иова (глава 40):

«21. Вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его?

22. Будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко?

23. Сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы?

24. Станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих?

25. Будут ли продавать его товарищи» (в Септуагинте — нации) «ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами (в Септуагинте — «поколением финикиян»)?

Далее читаем в 41 главе:

«2. Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицом?

5. Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его?

6. Кто может отворить двери лица его? круг зубов его — ужас;

7. Его тело подобно расплавленным щитам; они скреплены как бы твердою печатью;

8. Один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними;

9. Один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются.

10. Его чихание подобно сиянию света; глаза у него как ресницы зари…» (В сирийском переводе — «его взгляд ярок». В арабском переводе «зрачки его глаз яростны, и его глаза подобны яркости утра»).

11. Из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры…»

Сравните эти «пламенники и огненные искры из пасти» с описанием великой кометы Донати, появившейся в 1858 году:

«16 сентября два расходящихся потока света вышли из ядра сквозь оболочку кометы. Они были отделены друг от друга расстоянием, примерно равным диаметру этих потоков. Внезапно они повернулись обратно и устремились к хвосту. Можно было отчетливо видеть светящуюся субстанцию, которая вырывалась из ядра, а затем уплывала назад к хвосту. М. Роза описал потоки света как напоминающие длинные волосы, откинутые назад со лба, которым потом было позволено упасть по обеим сторонам головы» («Edinburgh Review», October, 1874, p. 208).

Далее в главе 41 читаем следующие строки:

«13. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя.

14. На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас (В Септуагинте — «разрушение бежит перед ним»).

15. Мясистые части тела его сплочены между собою твердо; он пошлет молнии перед собой, и они точно попадут в цель». (Другой перевод — «Его плоть отливается для него, как в литейном», (расплавленную плоть) «невозможно передвинуть».

«16. Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов» (в Септуагинте — «Он стоит неподвижно, как наковальня»).

«17. Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса».

Могло ли подобное описание, даже при полете самой буйной или поэтической фантазии, относиться к крокодилу или какому-либо другому чудовищу в глубинах? Какое из земных существ может ужаснуть ангелов в небесах? Какое земное существо когда-либо извергало огонь?

«18. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы.

19. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево.

20. Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву.

21. Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется».

Здесь на ум приходят великие боги Асгарда, которые стоят неколебимо и борются с чудовищем мечами, копьями и молотами — и кого чудовище сразило. Вспоминаются и легенды американских индейцев, где полубоги тщетно пускают свои стрелы и падают замертво от отскакивающего оружия.

«22. Под ним острые камни» (гравий, падающие обломки), «и он на острых камнях лежит в грязи» (в версии короля Якова: «он рассыпал остроугольные камни под собой подобно грязи»).

Можно и этими словами описывать кита или крокодила? Когда это они подстилали под себя камни?

«23. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь» (в Септуагинте говорится: «Он относится к морю, как к вазе с маслом, а владыка Тартара для него как узник»),

«24. Оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою (в версии короля Якова говорится: «он оценит глубину как стареющий»).

25. Нет на Земле подобного ему в мощи; он сотворен бесстрашным;

26. На все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости» (В халдейской версии Ветхого Завета — «из всех сынов гор»).

Теперь, когда мы имеем столь полное описание — если взять и все, что было сказано ранее, — то, на мой взгляд, больше нет сомнений в том, чем была в на самом деле змея, которой Бог украсил небеса. Это было чудовище с горящем ядром, выбрасывающее пучки света, извергающее большое количество дыма, расплавленное, светящееся, яркое, которому невозможно сопротивляться, и против которого люди применяют свое оружие без всякой пользы. Чудовище бросает вниз острые камни и грязь (глину). От его жара кипят моря. Оно угрожает самим небесам, ангелы трепещут. Именно его огненный дождь убил овец и пастухов Иова. Вызванные им бури убили детей Иова. Гнев чудовища пал на богачей за их столами и уничтожил их. Оно сделало обитель царей «безлюдными местами». Чудовище пощадило только часть человечества, «остров безгрешных», куда люди опускались на веревках, чтобы спрятаться в глубоких пещерах с узким входом. Именно оно высушило реки, превратив большую часть вод океанов в пар — чтобы потом бросить эту воду вниз огромными потоками дождя и обильными снегопадами и покрыть север льдом, а также чтобы густой занавес туч принес тьму долгой ночи.

Если не понимать Книгу Иова именно таким образом, то кто, позвольте спросить, может объяснить все эти отклонения от привычного хода вещей? А если моя интерпретация верна, тогда мы сумели проникнуть в глубь тысячелетий, через бесписьменное время до самой древней цивилизации, и смогли услышать — как случайный прохожий у двери храма — объяснения человеку самого Бога по поводу его деяний. Мы познакомились с крупнейшей религиозной художественной работой, выраженной в поэтическом духе проповедью, созданной по легендам людей и жрецов, прикоснулись к величайшему бедствию, которая только испытывала веру людей и проверяла их сердца.

И если наша интерпретация событий верна, с какой почтительностью должны мы относиться к этим древним записям, заключенным в Библии! Ученые собирают осколки камней; глупец отнесся бы к этому со смехом, философ же смог бы увидеть в этих осколках один из этапов происхождения мира. Осколки позволили бы ему создать подробную историю разных эпох. Он смог бы найти в камнях — если повезет — окаменелости от самых древних организмов. Смог бы заполнить ужасные провалы в нашем знании о времени между эпохой отсутствия жизни и эпохой появления человеческого духа, от безжизненной Земли до появления идеи вечной жизни, до появления человека, этого чуда из чудес, который может жить, дышать, думать, размышлять и передавать свои мысли — сквозь время и пространство в вечность.

Таким образом, с трудом разобравшись с этим текстом, пройдя все трудности неточного перевода и неверных трактовок, стерев пыль накопленных за столетия ошибок, мы можем положить руки на ископаемые, которые жили и дышали, когда было их время. Мы можем перенестись назад во времени не только к эпохе непосредственно перед наводнением, но и к эпохе намного более древней потопа. Иов словно ожил снова; давно умершие к нашему времени существа начинают дышать, а их сердца учащенно биться. Мы видим, как люди прячутся глубоко в пещерах от падающего с неба огня, от наносящих раны обломков кометы. Мы слышим Иова в окружении его дрожащих от страха отчаявшихся товарищей-беженцев среди царящего вокруг хаоса. Голос Иова тверд, ровен, он выражает протест человеческого сердца против жестокости природы. Этот голос осуждает ужасные деяния Бога и обращается к вечному чувству справедливости Господа.

Мы выходим из пещеры и видим кучи гравия. Эти кучи округлые, неровные, они появились во время катастрофы, но сейчас уже тихо. Остались только эти камни, что лежат перед нами. У них нет голоса.

Но мы беремся за Книгу Иова — и эти кучи обретают голос, и мы слышим их историю, мы слышим то, что думали люди в те времена. Это были мыслящие люди, такие же, как и мы сами, но подвергнувшиеся горьким испытаниям — когда этот гравий падал на несчастный мир. И все это лежало совершенно непонятым грузом в самой священной книге нашего народа и нашей религии.


Глава 11 АРАБСКИЕ МИФЫ | Гибель богов в эпоху Огня и Камня | Глава 13 КНИГА БЫТИЯ, ПРОЧИТАННАЯ В СВЕТЕ КОМЕТЫ