home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Место: «Vаниль»

Я не помню, кто из них мне позвонил – Степан Михалков или Федор Бондарчук. Ни одного из них до этого момента я практически не знал лично. Раздался звонок, я поднял трубку и услышал мужской голос.

– Аркадий, привет! Это Федор Бондарчук.

– Привет!

– Хотел бы с тобой увидеться и кое-что предложить. Ты не против?

– Давайте увидимся.

Мы договорились о встрече, на которую Степан Михалков и Федор Бондарчук приехали вместе. С собой они привезли какие-то бумаги, и Степан сказал:

– У нас есть помещение, где уже построили ресторан.

Федор продолжил:

– У нас были инвесторы, но перед открытием они захотели выйти из нашего бизнеса. Не хочешь ли ты стать нашим партнером и купить их долю?

– А где находится помещение?

– На Остоженке. Поехали, посмотрим.

Я приехал, посмотрел. Помещение находилось в их собственности, был полностью сделан ремонт. По тем временам все было идеально. Они пришли ко мне фактически с подарком. Осталось только одно – открыть. Я говорю:

– Давайте я с женой посоветуюсь.

– Хорошо, посоветуйся, – ответили они практически хором.

До сих пор ребята меня подкалывают, что я не принял решение сам, а отправился за советом к Наде. В итоге, конечно же, я согласился, на самом деле, здесь и думать было не о чем. Это было очень выгодное предложение: приемлемая цена выкупа доли, великолепное месторасположение помещения, панорамные окна с видом на Остоженку и Храм Христа Спасителя.

Интерьером ресторана занимался архитектор Юрий Андреев. В одном из интервью о своей работе он сказал так: «Пространство ресторана универсально. В интерьер как в форму, не скованную никакой ярко выраженной историей, можно поместить какое угодно содержание. Интерьер модный, без всяких умствований. Это лофт, студия. Здесь единое пространство, открытость и вовнутрь, и наружу. Это декорация очень современной пьесы».

Мы тщательно прорабатывали все тонкости, особенно кухню. В «Vанили» работал великолепный французский шеф-повар, обладатель звезды Мишлен Камель Бенмамар, который затем «мигрировал» в мой новый ресторан Bolshoi, а сейчас работает в ресторане «Рыбы нет». Камель Бенмамар для меня находка. Он обладает невероятным вкусом, таких профессионалов в России, может быть, единицы. Единственная проблема – у него достаточно сложный характер. Он абсолютно непримиримый марокканский француз, или французский марокканец. Он не может пройти мимо того, что его не устраивает. Помимо прочего, у Камеля очень горячая кровь, он часто выходит из себя и не стесняется в выражениях. Из-за этого у него все время возникают проблемы с персоналом. Его практически никто не любит, потому что он требователен, прямолинеен и достаточно груб. Я, однако, понимаю его, ведь я и сам не то чтобы мягкий человек. Я часто задумывался о том, почему стал таким. Думаю, это результат самовоспитания. Я раньше не был жестким, прямолинейным. Я воспитал в себе эти качества. Сейчас я могу жестко отчитать, заставить кого-то что-то сделать, накричать. Я не особенно добр с сотрудниками, но, к сожалению, по-другому не получается.

«Vаниль» – это пример неплохого бизнеса. Он окупился в течение полутора лет, вместе с вложенной недвижимостью. Конечно, жизнь не стоит на месте, и ресторану – его содержанию, концептуальному виду – тоже иногда приходится меняться. Все зависит от места и от того, что ты делаешь, для кого. «Vаниль» по-прежнему доходный ресторан, и у него огромный потенциал. По идее, разумеется, необходимы нововведения: новый ремонт, возможно, реорганизация пространства, зонирование, может быть, открытая кухня. «Vаниль», в основном, дневное заведение, хотя я считаю, что он мог бы стать и популярным вечерним местом отдыха. Ресторан с подобной локацией не имеет срока службы. Он будет радовать посетителей еще долгие годы.

Федор Бондарчук,

друг, партнер по бизнесу, совладелец ресторана «Vаниль»


Я давно заметил Аркадия, но на его удивительные качества обратил внимание не сразу, а в определенное время. Тогда они вместе с Андреем Кобзоном делали ресторан «Джусто». Новых мест в Москве было тогда немного, и если кто-то что-то начинал открывать или с кем-то дружить, это тут же вызывало интерес. Другое время было, другая Москва, другой бизнес. К тому же это был такой возраст, такое состояние, когда новые территории тебя радуют, и удивляет новый звук, новая еда, новые люди, новое место, новые разговоры, новые компании.

Помню, как в 1989 году мне позвонил мой товарищ и сказал:

– Пойдем водки выпьем.

– Пойдем, у таксистов купим?

– Да нет, кафе есть.

– Ты шутишь, этого не может быть. – Я совсем недавно вернулся из армии, и для меня это было ново.

– Я тебе отвечаю.

– Что? Работает официально ночное заведение?

– Да.

– Этого не может быть! Луна спустилась на Землю, поменяла орбиту, динозавры появились!

Вот такое было ощущение у человека, родившегося в СССР.

В общем, Аркадий Новиков и Андрей Кобзон что-то делали, и по Москве ползли слухи, что сформировалось какое-то новое объединение. Я бы со своей стороны сказал – продюсерское. Они объединились. А почему не мы? Это же интересно, все новое, свежее.

Я как сейчас помню, как впервые увидел их: этот солнечный, теплый, приятный московский вечер, закатное солнце и впереди – жизнь, фантастика, запах горячего асфальта, политого машинами, запах московских тополей, улиц. И тут появляются они, в темно-синих костюмах, в белых рубашках, коротко стриженые, новые, дерзкие, смелые, модные, красивые, да к тому же еще объединенные каким-то общим делом парни. У них точно был какой-то сговор. Желание попасть в эту компанию, посмотреть, какой секрет они несли, – в этом была какая-то многозначительность. Они знали то, что не знали все остальные, и в этом была их особенная притягательность. Тем более я и сам находился на таком же старте. Только формировалась новая киноиндустрия, клипы, реклама, возникали компании, у которых появлялись свои режиссеры. Мы все примерно с тем же эффектом пришли и тоже несли с собой некий секрет, устремленный в будущее.

Ресторанный бизнес я начинал вместе со Степой Михалковым. У нас в перестроечные годы было много заведений, в основном ночные клубы, где пила и кормилась вся многотысячная московская тусовка. Однако мы решили отойти от клубного бизнеса, и у нас появился ресторан «Vаниль». Когда он был уже отремонтирован, все было готово к открытию, наши партнеры по до сих пор непонятной мне причине вдруг решили выйти из дела. И вот мы оказались вдвоем с готовым проектом, в который закачали вообще все свои деньги, без возможности запуститься.

Тогда у меня в голове всплыла картина из «Неуловимых мстителей»: закатное солнце и на его фоне появляются четыре черные фигуры на лошадях. Только перед моими глазами замаячили Новиков и компания. Мы с Аркадием были представлены друг другу, здоровались при встрече. Я позвонил ему и договорился о встрече.

Аркадий согласился. Мы со Степой решили поставить в уже готовом ресторане на пустой площадке без мебели три стула, два для нас, третий для него. Очень кинематографичная выходила сцена: в пустом пространстве три пустых стула.

День был весенний, чистый. Приехал Аркадий. Осмотрелся, увидел три стула и сказал:

– Я так понимаю, что это для меня.

– Да.

Он присел, и я говорю:

– Ты видишь этот ресторан?

– Да.

– Ты хочешь его купить?

– Угу.

По-моему, он позвонил Наденьке, чтобы посоветоваться, и она в течение некоторого времени тоже приехала. Это было мило, смешно, мы ничего тогда не поняли. Наденька – настоящий боевой товарищ, его партнер и, безусловно, самое важное в жизни и биографии Аркадия. Смотреть на них великое удовольствие. Аркадий богат не только друзьями, но и, конечно же, семьей.

Со времен той встречи в пустом зале, вот уже 17 лет, мы с Аркадием партнерствуем и дружим. Тогда, конечно, была совершенно другая жизнь. Мы каждый день были вместе. Одна компания, одни интересы, много народу. Я получал огромное наслаждение от работы и от общения.

Меня иногда спрашивают, как, имея столько направлений деятельности, я все успеваю. Что ж, секрет прост: тем, что не имеет отношения к киноиндустрии, собственно, тем же рестораном «Vаниль», я не занимаюсь сам. Эти направления работают долго благодаря таким партнерам, как Аркадий и Степан.

Если делать портрет Аркадия, то я бы, конечно, создавал его из деталей. Например, я ненавижу обедать с ним или проводить вместе время в его ресторанах, потому что с ним там не пообщаешься. Он приходит, идет на кухню, что-то начинает натирать или тут же при тебе перекрашивает стену, переделывает то или иное блюдо. Встречаться на его территории сложно. А встречи на территории других заведений заканчиваются тем, что Аркадий идет все изучать.

Так получилось, что у меня есть много близких людей из разных сфер – предприниматели, ученые, литераторы. И Аркадий Новиков совершенно не похож ни на кого из них. Анализируя, кто как начинал, кому что помогло, у кого была поддержка родителей, успешных в советское время, кто оказался в нужное время в нужном месте, кто выжил в сложные времена, я понимаю, что такой биографии, как у Аркадия, нет ни у кого. Он относится к моему поколению, которое жило очень активно. Однако в моей палитре знакомых и из того времени, и из времени сегодняшнего таких людей больше нет. Я совершенно серьезно считаю его великим человеком, подобных которому в мире больше нет. Его биография вызывает у меня огромное уважение. Она достойна хорошего голливудского фильма о Золушке. Он не имел особенного происхождения и действительно работал простым поваром в ресторане, который я посещал. Его карьера – это настоящий взлет. У него никогда не было контрактов с какими-нибудь РЖД или Минпромом – только частный бизнес, построенный своими руками, основанный на репутации и таланте. Бизнес, который превратился в огромную империю, аналогов которой в мире можно по пальцам пересчитать.

Был ли у Аркадия административный ресурс? Нет. Он вышел из советской номенклатуры? Нет. Он оперировал чьими-то деньгами, помогая как-то их вложить? Нет. Сталкивался ли он с проблемами и бандитами? Да. Создал в итоге империю, аналогов которой не существует в мире? Да. Все это он сделал своими руками? Да. Он один такой? Да. А как зовут его? Аркадий Новиков!

Моя жизнь окружает меня хорошими людьми. Это железобетонные люди, которые родились в СССР. Развалилась страна, а они не сошли с ума. Пришло новое время, новая страна, новые возможности. Огромное количество ярких и талантливых людей просто исчезло. А Аркадий такой же, как был раньше. Мне нравится, что он стал еще большим «психом» в хорошем смысле этого слова. Он постоянно в движении, и если спросить его: «Ты бежишь от чего-то или к чему-то?», он наверняка ответит – к чему-то. Безусловно, это хорошо. Тем не менее, так много работать все-таки нельзя. Надо посчитать, сколько времени Аркадий проводит в самолете.

Я его один раз спросил:

– Аркадий, а есть хоть один из сотен твоих ресторанов, который упал или провалился?

– Ты знаешь, Федя, у меня есть проекты, вышедшие в ноль, но такого, о чем ты меня спрашиваешь, нет и никогда не было.

Это какая-то удивительная история. А сколько людей гоняются за ним по Москве со своими предложениями! Ну не фантастическая ли это репутация? Мне кажется, Аркадий, полжизни проработав на имя, достиг того момента, когда его имя начало работать на него. И он своим именем правильно распоряжается, контролирует его. Аркадий Анатольевич Новиков – это такая подпись, которая далеко не всегда и не везде может появиться. Вот этим он мне особенно нравится. А еще тем, что он не устал, что постоянно ставит перед собой новые цели. Например, у него была идея наладить идеальное питание в школах – детские завтраки и обеды. Если Аркадий возьмется за это, то у него все получится. Я полностью в нем уверен и готов с ним делать любые совместные проекты.


Степан Михалков,

друг, партнер по бизнесу (совместные проекты: Casual, «Vаниль»)


В 1992 году мы с Федором Бондарчуком открыли компанию под названием Art Pictures. Она и сегодня работает, Федор ею владеет и управляет, занимается съемками полнометражных фильмов, а тогда мы снимали рекламу и музыкальные ролики.

Когда позже на рынок пришли крупные рекламные агентства, у нас исчезла часть заказов, а затем случился кризис, и заказов стало вовсе не хватать. Тогда у нас с Федором возник вопрос, как нам быть и как диверсифицировать наш бизнес.

Я давно мечтал открыть какое-нибудь кафе. В детстве я жил с мамой, а когда меня забирал папа, то мы бесконечно ходили с ним по ресторанам ЦДЛ и Дома кино. Ресторанный флер, вся эта атмосфера оставили во мне след. И мне хотелось во взрослой жизни тоже как-то быть причастным ко всему этому.

В 2001 году мы с Федором стали искать место под ресторан и нашли удивительную точку на Остоженке. Раньше на этом месте находилась столовая, а затем советско-американский ресторан TrenMos. К тому моменту, как мы его обнаружили, помещение пустовало уже четыре года, и каким-то чудом нам удалось убедить хозяев, что нашей компании можно доверить его в аренду. Впоследствии мы его выкупили. У нас с Федором тогда были знакомые, ребята с деньгами, которые сказали: «Мы готовы инвестировать». Так начал строиться ресторан «Vаниль». Мы выбрали повара из Франции, придумали название, построили ресторан. Повар уже приехал, вовсю шли дегустации блюд, и вдруг наши партнеры говорят:

– Мы не хотим открывать ресторан. У вас нет опыта в ресторанном бизнесе, мы боимся рисковать и выходим из этого проекта. Ищите того, кто купит весь ресторан, либо выкупит нашу долю.

И все это за месяц до открытия ресторана. Мы сели с Федей и думаем: «Что делать? Как быть?» Я говорю:

– Федь, давай, позвоним Аркадию Новикову.

Аркаша к тому моменту был весьма известным ресторатором, у него были запущены и действовали крупные проекты: «Белое солнце пустыни», «Узбекистан», «Царская охота», «Сирена», «Гранд Опера». Единственное, чего на тот момент у него не было, так это хотя бы одного европейского ресторана.

Федя был знаком с Аркадием, поэтому он позвонил ему и пригласил в «Vаниль». Дизайном ресторана занимался в тот момент очень модный архитектор Юрий Андреев. Внутри стояло огромное зеркало, висело много тканей, это было очень красивое место. Интерьер уже был готов, только окна пока были занавешены строительным целлофаном.

Я отвечал за все документы, так мы договорились с Федей. У меня была огромная папка со сметой, правом собственности, разрешением на одно, другое, третье, на подключение сетей.

Аркадий приехал вместе с супругой Надей. Я подумал, что за подстава. Мы планировали, что встретимся втроем, у нас состоится мужской разговор. Я про Аркадия, кроме того, что он успешный человек, вообще ничего тогда не знал. Как он ведет дела, с кем советуется, не советуется, – для меня это была загадка. Аркаша все время обращался к жене: «Наденька, как тебе это? Как тебе то?» Я думаю: да, мы попали. Подкаблучник какой-то, сам решения не принимает. Надо нам, по-видимому, переключаться на Наденьку и ее как-то заинтересовывать нашим проектом. Особенно меня убило то, что на все документы, свидетельства, которые я принес, он даже не взглянул, велел сразу дать их жене.

– Пусть Наденька посмотрит, она у нас по документам, – сказал Аркадий.

Надя взяла эту папку, пролистала как журнал мою бережно сшитую подборку и сказала только одно слово: «Хорошо», – и положила.

Наконец мы втроем сели друг перед другом в дальнем зале на заранее подготовленные три стула. Я, решив сразу сделать заявку на нечто серьезное, начал:

– Аркадий, у нас есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

– Да? – ответил Аркадий.

Федор подхватил:

– Мы построили этот ресторан, а вы должны выкупить 50 %.

Он так и сказал – должен это сделать. Аркадий человек остроумный, он продолжил в том же духе:

– Значит, я не смогу отказаться?!

Аркадий посмотрел ресторан, зал, кухню, почти никаких претензий у него не было. Затем он узнал цену и сказал: «Я должен подумать три дня», – и уехал.

Это были самые мучительные три дня, ведь под вопросом был весь наш проект, в который мы с Федей вложили все свои деньги. Через три дня Аркадий сообщил, что согласен.

Позже, когда мы уже подружились, я его спросил:

– Аркаша, а почему ты думал три дня?

– На самом деле я не думал, я сразу понял, что это хорошее предложение и что я согласен, но просто не мог сразу сказать об этом, потому что это было бы против переговорных законов и создало бы неправильное впечатление.

– Ну ты и сволочь, три дня нас мурыжил!

Выяснилось также, что и эти документы, которые я насобирал для Наденьки, для них абсолютно никакой роли не играли.

Наши партнеры очень удивились тому, как быстро мы нашли нового инвестора. Не успели они нам сказать, что выходят из бизнеса, а уже через три дня их доля была выкуплена. Позже они сказали нам: «Дураки мы, что не поверили в этот бизнес и ушли».

Ресторан «Vаниль» обошелся нам в 1,8 млн долларов и полностью окупился за два года. Он никогда не был в убытке и даже в сложные времена успешно работал. Локация и кухня создали ему репутацию и завоевали любовь посетителей. «Vаниль» сразу стала статусным рестораном. Сюда приезжают и туристы, чтобы посмотреть на храм, и политики, и бизнесмены. У нас шикарная терраса и отличный русский шеф-повар.

Клиенты ресторанов – люди консервативные, они любят ходить в одно и то же место, есть одну и ту же еду. Это специфика человеческих привычек. Я сам люблю ходить туда, где точно знаю, что не ошибусь с выбором. Летом 2017 года, когда на Остоженке ремонтировали тротуары, меняли фасады, а в Храм Христа Спасителя привозили мощи Николая Чудотворца, наши террасы не могли работать, так как на улице невозможно было сидеть. В результате мы растеряли часть своих постоянных клиентов.

Сейчас наша задача – вернуть лидирующие позиции. Аркадий такой человек, который идет в ногу со временем и хочет, чтобы его рестораны всегда были актуальными. Тренд – дело тонкое, сегодня он есть, а завтра нет. Не все места стоит переделывать ради тренда. Старые или даже ультраустаревшие заведения тоже могут успешно работать. Здесь главное – отслеживать предпочтения классической публики, привыкла ли она к существующей обстановке или же хочет чего-то нового. Если люди ходят, то, может, и не стоит ничего трогать.

Я считаю, что ресторан «Vаниль» уже стал классикой. В то же время у нас достаточно актуальных предложений. Можно, разумеется, усовершенствовать меню, добавить какие-то штрихи, но кардинальные изменения не нужны. Лучше работать на качество и на стабильность этого качества.

Мы с Аркадием не только партнеры. В ходе сотрудничества между нами возникло взаимопонимание, и мы открыли для себя друг друга как приятелей. Мы любим общаться, устраивать совместные посиделки, на которых всегда много шума и юмора. У наших семей сложились теплые отношения, время от времени мы вместе путешествуем. Аркадий тот человек, которого не испортили деньги и благосостояние. Он не перестает быть человечным, простым, добродушным. Он иногда кричит, может на работе кого-то обидеть, но тут же идет, извиняется, он понимает, если где-то перегибает палку.

Как-то мы были в одном из его ресторанов. Не успели зайти, как он, что-то увидев, сразу покраснел, закричал и просто изничтожил менеджера. Я стоял и думал: «Господи, что же он довел себя до такого состояния? А мне хотелось с ним поговорить. Теперь встреча будет испорчена». Однако как только мы вышли на улицу, он, как ни в чем не бывало, начал весело мне о чем-то рассказывать. Я ему говорю:

– Аркаша, вот ты только что топал ногами, орал, ты был в бешенстве, а сейчас спокойно разговариваешь. Как ты так можешь, объясни, пожалуйста.

– А я это мимо себя пропускаю.

В ресторане он просто сыграл страшного злого начальника, самого его это состояние не задело. Эта способность очень ему помогает. Если бы он по-настоящему из-за каждого ляпа нервничал, то, наверное, был бы уже больным человеком. Есть люди, которые бизнес воспринимают через призму проблем. Они ждут этих проблем, они на эти проблемы нацелены, сами их провоцируют, а потом лежат с валидолом, ведь бизнес идет так ужасно и работники их не слышат.

Мы как-то идем вместе по одному из его ресторанов. Аркадия все знают.

– Аркаша, привет!

Мы подходим к столику, он говорит какому-то мужчине:

– Привет! Как дела?

– Нормально.

– У тебя все в порядке?

– Да.

– А с тем вопросом все решилось?

– Да, все решилось, слава богу.

– Ну, хорошо, а то мы волновались.

– Да нет, все нормально.

– А что ты тогда не приехал в среду?

– Я не смог, у меня дела, загруженность, я тогда улетел.

– Понятно. Давай в следующую среду. Приедешь?

– Да, обязательно.

Выглядит все так, что эти люди общаются, знают, о чем говорят. Мы проходим дальше, и я у него спрашиваю:

– Аркаша, а кто это был?

– Я не знаю.

– А как же ты с тем, кого не знаешь, обсуждал какое-то дело, то, что в среду куда-то не пришел? Обещал, что обязательно придешь в следующую среду. Это что?

– Понимаешь, Степа, они хотели, чтобы я поговорил на эту тему, вот я и поговорил. Я стольких людей встречаю в течение дня, что кого-то могу не помнить или вообще не знать.

Так Аркадий общается со всеми, в результате складывается ощущение, что он всех помнит, знает, и поэтому все так с ним сразу начинают разговаривать. Это удивительное качество притягивает тысячи людей.

Для меня Аркадий прежде всего друг, партнер, а еще образец правильного отношения к деньгам, жизни и к человеческим ценностям.


Место: «Бисквит», затем «Мясной клуб» | Неправильный бизнесмен | Место: Nofar