home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



VII

Протокол с места происшествия. Составлен Г. Блиссом (серж-т), прибывшим по адресу Хаф-Мун-стрит, 15, Мейфэр, совместно с инсп. Каттером.

После разговора в холле мистером Кару были препровождены на кухню в глубине дома. Мистер Кару снова предложил чаю и закуски, но инсп. Каттер в очередной раз столь же решительно отказался от угощения.

Экономка (некая миссис Торп 51 года) подтвердила, что мистер Кару, насколько ей известно, оставался возле мастерской; она примерно в 8:55 вечера приносила ему туда наверх чай и кекс с изюмом.

Слугу, мальчика примерно 13 лет, отправили домой к полицейскому врачу, доктору Кармоди, которого просили прибыть на место происшествия как можно скорее.

Инсп. Каттер еще раз отругал мистера Кару за то, что тот распорядился унести останки с места происшествия. Мистер Кару свои действия оправдал соображениями деликатности и уважения по отношению к соседям. Далее мистер Кару добровольно сообщил, что останки лежали на камнях в большой луже крови и представляли собой «ужасное зрелище».

Инсп. Каттер спросил, почему по прибытии мы не увидели крови. Мистер Кару объяснил, что для этого была проведена огромная работа с использованием щеток, каустической соды и т. д. Инсп. Каттер выразил крайнее недовольство по поводу умышленного уничтожения улик (последняя фраза подчеркнута по требованию инсп. Каттера).

Инсп. Каттер осведомился, находятся ли останки мисс Тулл в доме. Мистер Кару заявил, что оные были просто перенесены в подходящее место до прибытия гробовщиков.

Инсп. Каттер пожелал узнать, по какому праву были вызваны гробовщики, если умершую еще не осмотрел врач, который должен установить причину смерти. Мистер Кару возразил, заявив, что мисс Тулл вскоре после ее кончины осмотрел проф. Колдикотт из медицинского колледжа Лондонского университета, который является семейным врачом Страйтов и большим другом самого лорда Страйта.

Инсп. Каттер ответил, что даже если проф. Колдикотт лечил геморрой Ее Величества, погибшей, пока она была жива, он не занимался, а посему о ее смерти было необходимо уведомить коронера.

Мистер Кару предъявил свидетельство о смерти, в котором указана следующая причина: «Несовместимая с жизнью травма в результате несчастного случая». Инсп. Каттер признал такое заключение неудовлетворительным и высказал мнение, что его не сочтет приемлемым и регистратор, и посоветовал использовать этот документ в санитарных целях, о которых говорить вслух неприлично.

Мистер Кару напомнил инсп. Каттеру о том, что лорда Страйта нет дома и в отсутствие хозяина он вынужден действовать с превышением своих полномочий. Далее он попросил, чтобы все полицейские процедуры были отложены до следующего утра. К тому времени лорд Страйт должен вернуться.

Инсп. Каттер заметил, что отправление правосудия и без того началось с опозданием и более отложено быть не может. Кару велел слуге, юноше лет 16, сходить за адвокатом лорда Страйта, но того не пустил инсп. Каттер, который (остальное сильно вымарано и более неразборчиво).

Пришел доктор Кармоди. Он пребывал в очень хорошем расположении духа, несмотря на то что ему помешали доесть на завтрак кеджери[16]. К этому блюду он пристрастился в период службы корабельным врачом на субконтиненте[17] и всем его рекомендовал как богатый источник жизненной энергии.

Затем Кару проводил присутствующих полицейских в холодильную кладовую, куда вход вел с улицы. Останки мисс Тулл, завернутые в брезент, лежали на полу. Данное помещение не имело окон и ни в коей мере не подходило для медицинского осмотра, посему двум молодым слугам было велено перенести труп в судомойню. Тело мисс Тулл положили на рабочий стол, и брез… (неразборчиво).


Записи возобновляются после короткого перерыва: полицейский, который вел протокол, потерял сознание по причине того, что он давно ничего не ел и не пил.

Следствие на короткое время было приостановлено. Инсп. Каттер, проявив чуткость, распорядился, чтобы принесли мясной бульон с хлебом и топленым жиром – для восстановления сил.

В 9:38 утра (по часам инсп. Каттера) следственные действия были возобновлены; полицейскому, ведущему протокол, предоставили стул. Доктор Кармоди встал у стола так, чтобы заслонить верхнюю часть тела погибшей от всех, кроме самого себя и инсп. Каттера, и затем приступил к осмотру, делая следующие наблюдения.


Труп женщины, возраст – приблизительно 35 лет.

На подушечках пальцев правой руки – различимые мозоли. Небольшое искривление позвоночника и признаки, указывающие на хроническое сдавливание нижних органов, в полном соответствии с заявленной профессией погибшей.

Вес – ниже среднего, телосложение – тщедушное. Состояние ротовой полости чуть выше среднего – вероятно, благодаря скромным привычкам. Два зуба удалены, один – не очень удачно: в десне остался фрагмент. В четырех местах заметны следы разрушения.

Трупное окоченение выраженное, но не полное. Заметна синюшность в области неповрежденной части лица. Предположительно, смерть наступила вчера между шестью часами вечера и полуночью.

Доктор Кармоди попросил ножницы. Когда ему их подали, он занял то же, что и прежде, положение у стола и состриг часть волос с головы погибшей. Затем озвучил следующие наблюдения.

Несовместимый с жизнью широкий разлом в левом полушарии черепа, протянувшийся до левой части затылочного гребня и верхней части челюстно-лицевой области с той же стороны.

Обширный перелом твердой мозговой оболочки, тяжелая контузия мозговой ткани и сдавление мозжечка. Часть вещества, содержащегося в мозжечке, при ударе изверглась и осталась, предположительно, на месте происшествия.

Ярко выраженная гематома тканей, окружающих трещину, что характерно для необычайно сильного ушиба.

Затем доктор Кармоди, накрыв голову погибшей, заявил, что теперь он обследует остальное тело, и распорядился, чтобы помещение покинули все, кто не должен присутствовать по долгу службы.

Мистер Кару выразил протест по двум пунктам: во-первых, причина смерти уже установлена и нет необходимости в дальнейшем унижении достоинства умершей; во-вторых, при осмотре должен присутствовать один из представителей дома, который проследит, чтобы полицейские соблюдали надлежащий порядок при проведении своих процедур.

Доктор Кармоди ответил, что не помнит, чтобы он устанавливал причину смерти, и не намерен выслушивать указания домашней прислуги, вздумавшей наставлять его в вопросах профессиональной деятельности. Далее он заметил, что тщательное обследование трупа – это требование закона и в любом случае оно необходимо, поскольку на передней части платья погибшей видны следы кровотечения, которое было вызвано отнюдь не ранами, полученными при падении. Он допустил присутствие одного из представителей дома, но двух молодых слуг настоятельно попросил удалиться.

По выполнении этих распоряжений дверь судомойни была заперта. Доктор Кармоди срезал одежду c погибшей и принялся наговаривать следующие наблюдения.

Обширная гематома правильной формы в области верхнего отдела брюшной полости, сразу под грудью.

Большое скопление колотых ран, нанесенных с высокой степенью упорядоченности. Раны значительно скрыты под запекшейся кровью. Ее вытерли, чтобы внимательно осмотреть повреждения.

Обследуя их, доктор Кармоди вдруг остановился и издал возглас удивления. Он отметил исключительную природу того, что наблюдал, – такого он не встречал ни разу за все годы врачебной практики. Инсп. Каттер, согласившись с ним, велел полицейскому, ведущему протокол, подойти к столу, дабы получить наглядное представление о том, что он должен с точностью зафиксировать.

Доктор Кармоди дал следующее описание, и полицейский, ведущий протокол, готов поручиться, что оно соответствует действительности во всех деталях.

Крайне упорядоченное скопление колотых ран простирается от нижней границы груди примерно до середины живота и имеет протяженность слева направо 10–11 дюймов[18]. Колотые раны произошли вследствие вшивания в плоть грубой красной нити на всю глубину кожи. Стежки сделаны с высочайшим мастерством, которому мог бы позавидовать любой хирург. Возможно, это работа самой погибшей, но ее исполнение без анальгезии должно было вызывать адскую боль как во время шитья, так и после.

Стежки были расположены таким образом, что они складывались в последовательность отчетливых букв, напоминая сэмплер[19], вышитый на теле жертвы. Слова образовывали следующую фразу:

ВЕЛИЧИТ

ДУША МОЯ

ГОСПОДА[20]


предыдущая глава | Дом в Вечерних песках | cледующая глава