home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



V

В этот раз на стук Гидеона дверь открылась почти мгновенно.

Постучав, он отвел взгляд в сторону, полагая, что ему опять придется долго ждать, стал раздумывать, как ему лучше представиться, и вдруг услышал, что у него за спиной решительно загремел запор. Он повернул голову, расправил плечи и увидел на пороге высокого господина плотного телосложения. Тот, впившись в Гидеона пристальным вопросительным взглядом, неожиданно резко ткнул его пальцем в грудь.

– По-твоему, который теперь час? – сердито спросил он.

Гидеон поднял глаза от своей груди к лицу строгого господина. Инспектор – ибо у него не было сомнений в том, что перед ним тот самый полицейский, о котором ему говорили, – был чисто выбрит и одет с иголочки. Его восхитительно темные волосы были напомажены и аккуратно зачесаны назад. Волевой подбородок и крупные черты лица наделяли его внешность примечательной суровостью. Из-под темных бровей он взирал на Гидеона пронизывающе-пытливым взглядом.

– Прошу прощения, сэр, но…

– Я имею в виду по Гринвичу, юноша. Как правило, здесь мы живем именно по этому времени. Тебе знакомо такое понятие, как среднее время по Гринвичу? Или ты думаешь, что начальник вокзала Сент-Панкрас каким-то чудом предсказывает, что поезд из Рамсгита прибудет в восемь часов двадцать одну минуту?

– Сэр, простите, но… – Гидеон не был искусен во лжи и сильно нервничал еще до того, как открылась дверь. Теперь же и вовсе начал подумывать о том, чтобы отказаться от своей затеи, ибо было видно, что этот полицейский способен быстро распознать любой обман.

– Или я что-то не так понял? Может, ты живешь не по Гринвичу? Может, ты ирландец и установил на своих часах дублинское время, чтобы это напоминало тебе о доме? Или тоскующий по родине француз – приплыл с Цейлона и, сходя на берег, забыл переставить часы? Угадал? Я спрашиваю: угадал?

Для пущей выразительности инспектор снова ткнул Гидеона пальцем в грудь, что того наконец-то расшевелило, побудив дать более вдохновенный ответ.

– Сэр, я приехал из Кембриджа, это не так уж далеко, и уверяю вас, там все живут по гринвичскому времени, и мой поезд прибыл на Ливерпуль-стрит, а не на Сент-Панкрас. То есть… – Гидеон запнулся, в ужасе осознав свою ошибку. – То есть я только что прибыл с Кингз-Кросс-роуд, там мое обычное место работы. А из Кембриджа я приехал недавно. Вчера, если быть точным.

Инспектор даже не шелохнулся, разве что чуть ослабил давление пальца на грудь Гидеона. Правда, в его грозном лице отразилось искреннее изумление, словно Гидеон заявил, что сонм ангелов спустил его с небес на купол собора Святого Павла.

– Из Кембриджа? – произнес он. – На Ливерпуль-стрит? Какого черта ты делал в Кембридже? Это что – тоже район отделения «G»[14]? Какой мерзавец послал тебя в глубинку, если я настоятельно попросил, чтобы ты был прикомандирован ко мне? Пендлстон, что ли?

– Сэр… – Гидеона охватила паника. У него даже не хватило ума, опомнился он, узнать у пьяного сержанта его фамилию. Инспектор вот-вот велит, чтобы он представился, и сразу получит подтверждение своим подозрениям.

– Инспектор Фенвик? Это он распорядился? Этот худосочный болван недолюбливает меня с тех пор, как в рождественскую ночь я вышвырнул его из борделя. Такой вот он мужик. А у самого дома в Камберуэлле жена и сынишка, он обещал ему подарить лошадку-качалку. Натура у него такая. Вот с кем изо дня в день приходится иметь дело! Никогда не знаешь, какой недоумок получит твою заявку и какого придурка он тебе пришлет.

Гидеон воспрянул духом. Если инспектору не назвали фамилию сержанта, значит, для него опасность, возможно, пока миновала.

– Нет, сэр, меня прислал не инспектор Фенвик.

– Не он? – Инспектор наклонил голову, приблизив лицо к Гидеону. – Ты уверен?

– Абсолютно, сэр. – Гидеон ни в чем не был уверен, но решил, что нужно действовать на опережение. – По крайней мере, на этот счет можете не беспокоиться. Теперь я понимаю, почему вас поразило, что я прибыл из Кембриджа. Я не дал соответствующих объяснений; неудивительно, что у вас возникли подозрения. Уверяю вас, в Кембридж меня послали на вполне законных основаниях, и я готов представить вам полный отчет – не сочтите за грубость, сэр, если я отступлю на пару шагов, чтобы не узурпировать ваше пространство, – составленный по всей форме, с учетом всех подробностей. Однако я заболтал вас, нам пора заняться делом – после того, конечно, как вы позавтракаете, и я буду рад составить вам компанию за столом, поскольку в спешке…

Инспектор отвесил Гидеону тяжелую оплеуху – ударил так сильно, что тот невольно попятился, ладонью прижимая запылавшее правое ухо и часть щеки.

– Заткни свой рот. Ишь, разверещался. – Инспектор в досаде покачал головой. – С утра выливаешь на меня поток чепухи. Либо наглость в тебе говорит, либо хмель, а я ни того, ни другого не терплю.

– Сэр, я объясню, почему… – Гидеон выпрямился, но осознал, что от полученной затрещины утратил ясность и мысли, и речи. – Даю слово…

– Вы только взгляните на этого щенка. Еще и девяти утра нет, а он является пред очи старшего по званию пьяным в стельку. Все, разговор окончен. Я больше двух недель прекрасно обходился без сержанта и еще пару недель как-нибудь перебьюсь. Лучше одному работать, чем иметь в помощниках дурня с Кингз-Кросс, который по уши напичкан дерьмом и самомнением, а сам двух слов связать не может. Будь умницей, иди-ка ты в свой участок. И передай там, что инспектору Каттеру не нужен недоразвитый кретин и он возвращает его целым и невредимым. Передай, что он один займется осмотром места происшествия на Хаф-Мун-стрит.

От затрещины у Гидеона все еще гудела голова и звенело в ухе, но он сознавал, что шанс, сколь бы малым он теперь ни был, упускать нельзя. Он также сообразил, что должен изъясняться менее ученым языком, дабы развеять сомнения инспектора.

– Инспектор Каттер… сэр. – Формулируя в уме предложение, он быстро понял, что речь его должна быть немногословной и состоять из коротких фраз. – Слово чести, сэр. Я не выпил и капли спиртного.

Инспектор Каттер отступил в холл, чтобы взять пальто, и теперь, надевая его на крыльце, наградил Гидеона скептическим взглядом. Не отвечая, он снова отвернулся, сунул голову в дверь и крикнул:

– Миссис Кумб, я ухожу. Старины Нелли пока так и не видно, дверь, пожалуй, лучше запереть.

Старина Нелли. Инспектор, конечно же, имел в виду Нейи, и от его замечания Гидеону спокойнее на душе не стало. Каттер закрыл за собой дверь, спустился с крыльца и бодро зашагал в сторону Шафтсбери-авеню. Гидеон поспешил за ним.

– Сэр, если моя манера… возможно, я потому так странно говорю, что побывал в Кембридже. Я, пока служил там, наслушался много подобных странных речей.

– Вот как? – Инспектор Каттер внезапно остановился у одного из уличных лотков, где купил кофе и кусок хлеба со сливочным маслом. Ломоть он сложил пополам, целиком сунул в рот и принялся неторопливо пережевывать. Гидеон с завистью смотрел на него голодными глазами.

– Да, сэр. – И опять, прежде чем дать ответ, он отшлифовал в уме каждую фразу. – Такая речь там в обычае. Никому не режет слух.

– В самом деле? – Инспектор возобновил шаг, на ходу стряхивая с пальто крошки. – Значит, ты долго там пробыл? Весьма необычное назначение для сержанта Столичной полиции.

Гидеон прибавил шаг, поравнявшись с Каттером.

– Не дольше, чем было необходимо, сэр. На самом деле я сумел уложиться даже быстрее, чем ожидал. И очень надеюсь…

Гидеон был вынужден резко остановиться, потому что дорогу ему перегородил торговец рыбой с тележкой угрей. Они снова свернули на Шафтсбери-авеню, и инспектор Каттер пошел впереди поразительно скорым шагом. Казалось, плотное движение транспорта ему не помеха. Он ловко обходил препятствия, а если не удавалось обойти, шел напролом без оглядки.

– И я очень надеюсь, – продолжал Гидеон, когда наконец догнал Каттера, следуя за ним по пятам, – что вы не будете держать на меня зла за то мелкое недоразумение, что вышло между нами, и позволите мне помогать вам на месте происшествия на Хаф-Мун-стрит, что, если позволите так выразиться, я почел бы за исключительн…

– Ну вот, опять понес свою пьяную галиматью.

– Да, сэр, – брякнул Гидеон, отдуваясь. – То есть нет, сэр. Позвольте еще раз заверить вас, что я ничего не пил. Сэр, если честно, я даже не завтракал. Но вы абсолютно правы. Мне следует ограничиться…

По приближении к театру «Лирик» Каттер неожиданно свернул на проезжую часть и властно вскинул руку, останавливая кебмена. Тот придержал лошадь, пропуская его.

– Как тебя зовут? – рявкнул инспектор через плечо.

– Сэр?

– Мне не сказали, кого именно я должен ждать, когда я послал за тобой. Надеюсь, фамилия у тебя есть, или в этом отношении ты тоже необычный?

– Конечно, сэр. То есть нет, сэр, я – Гидеон Блисс, сэр, и для меня огромная честь…

– На черта мне твое имя, парень? Надо же, Гидеон Блисс. На еврейское смахивает. Хотя по мне, так все одно. В Бетнал-Грин и прочих трущобах евреев пруд пруди. И ничего, довольно мирные ребята.

– Вообще-то, сэр, имя это христианское, хотя изначально – что верно, то верно – оно считалось еврейским. Гидеон был праведником, сэр. Он разрушил идолов и языческие алтари израильтян и привел этот народ к их истинному Богу, хотя, конечно, теперь мы знаем Его как нашего Господа.

Они пришли, как полагал Гидеон, на площадь Пикадилли, которая была сплошь запружена народом и транспортом – иголке негде упасть. Однако инспектор Каттер и не подумал сбавить шаг. Гидеон с трудом поспевал за ним, стараясь держать его в зоне своей видимости и слышимости.

– К их истинному Богу, говоришь? – отозвался Каттер. – Наслышан, наслышан. Фанатики с горящими глазами, что раздают листовки, все уши об этом прожужжали. Но я такие разговоры жалую не лучше, чем пьянство. Надеюсь, ты не фанатик, Блисс. Тебя не призовут крушить идолов в Бетнал-Грин?

– Ни в коем случае, сэр. То есть я, конечно, человек набожный, сэр, но в самом традиционном смысле. У меня нет склонности к разрушению, сэр.

– Рад это слышать. – Инспектор вдруг остановился как вкопанный, удивив этим Гидеона и водителя омнибуса, на пути которого он теперь стоял. Повернувшись к Гидеону, он смерил его придирчивым взглядом. – Что ж, сержант Блисс, пожалуй, я еще подумаю на твой счет. Но только, ради бога, научись не отставать.


предыдущая глава | Дом в Вечерних песках | cледующая глава