home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 32

Эмили сидела прямо за крыльями жеребца. Она чувствовала, насколько он окреп, а в это время Пегас рысью несся прочь от дома. Когда они выбрались на открытое пространство, жеребец повернул к ней голову и заржал.

– Он сказал держаться крепче, – перевела Диана. – Его крыло зажило, но еще не испытано в деле. Полет может оказаться трудным.

– Ты сможешь, Пегс, – сказала Эмили, похлопав его по шее. – Я знаю это.

Пегас перешел с рыси на галоп и расправил огромные крылья. Эмили схватилась за его гриву в тот момент, когда он уверенно подпрыгнул. Она почувствовала, что Джоэль крепче сжал ее талию, а жеребец уже поднялся в воздух и парил над темной водой.

Впереди распростерся Манхэттен. Глядя на красивые переливающиеся огни, Эмили вдруг поняла, что в последний раз видит свой дом. Если они благополучно доберутся до Олимпа, она погибнет в Храме Пламени.

Что будет с ее отцом? Где он? Она умрет, а он даже не узнает, что с ней случилось. Что она любит его и сделает то, что собирается сделать, и ради него тоже. Эта боль разрывала ее изнутри.

Глубоко вздохнув, она окинула взглядом Нью-Йорк. Город будет в безопасности. Миллионы его жителей будут спасены и никогда больше не увидят и не услышат нирадов.

– Эй, подождите меня! – раздался позади них слабый дрожащий голос.

– Пэйлин?

Обернувшись, Эмили и Джоэль увидели олимпийца, который пытался догнать их. Он рывками двигался в темном небе: единственная сандалия отчаянно махала крылышками, а сам вор был с ног до головы в крови.

– Пэйлин! – закричала Эмили. – Ты ушел от нирадов!

– Ты в порядке? – спросил Джоэль.

– Нет! – отозвался Пэйлин. – Но жить буду. Вы можете чуть притормозить, чтобы я смог догнать вас? Нирады ранили сандалию, и теперь работает только одна.

Жеребец фыркнул.

– Пегас сказал, что ты можешь держаться за его хвост, – перевела Диана Пэйлину. – Он поможет тебе добраться до дома, но мы должны двигаться еще быстрее, если хотим попасть на Олимп.

В бархатистом сумраке ночи Эмили не могла хорошо разглядеть Пэйлина. Но, когда они добрались до Нью-Йорка, городские огни высветили его глубокие, открытые раны.

– Что они с тобой сделали?! – вскричала Эмили.

– Попытались разорвать на части, – ответил Пэйлин. – Но я умею растягивать свое тело, так что у них ничего не получилось. Хотя, похоже, я сломал множество костей.

– Твоя храбрость не останется без награды, Пэйлин, – пообещала Диана. – Мой отец узнает, что ты сделал для нас.

Прежде чем Пэйлин успел ответить, Пегас заржал, обращаясь к Диане.

– Эмили, Джоэль, – сказала она, – держитесь. Мы входим в Солнечное Течение, ведущее к Олимпу.

– Солнечное что? – спросил было Джоэль.

Но тут их скорость выросла до невозможности. Свет звезд превратился в одно расплывчатое белое пятно. Эмили подумала, что такие эффекты используют в научно-фантастических фильмах. Но они не были в фильме. Все происходило на самом деле.

Оглянувшись, она увидела, что Пэйлина, отчаянно цепляющегося за хвост Пегаса, почти волочет по потоку света. Единственная сандалия хлопала крошечными крылышками, чтобы поспеть за жеребцом, и вслед ездокам неслись крики ужаса олимпийца.

Что действительно поразило девочку, так это Пегас. Он по прежнему размеренно взмахивал крыльями. Что будет, если он остановится? А еще Эмили задумалась, как Диана попала на Землю без крыльев?

В водовороте мыслей девочка на секунду забыла о собственной мрачной судьбе. Но, когда Пегас замедлился, а размытые огни вновь превратились в мерцающие звезды, она почувствовала, как вернулся страх.

Впереди, недалеко, Эмили увидела нечто похожее на вершину горы, залитую солнечным светом. Из мерцающей бархатистой темноты ночи они перенеслись в прекрасный солнечный день. Небеса отливали сверкающе-голубым – почему-то намного более ярким, чем на Земле, – а вокруг проносились густые пушистые белые облака. Пегас летел сквозь них, и сладкая влага оседала на губах Эмили.

Все ниже и ниже. Вскоре под ними раскинулись пышные зеленые поля. Гора вырастала прямо из травы. Эмили поняла, что они направляются прямо к ней.

– Это – гора Олимп? – спросила Эмили Диану.

– Здесь все Олимп, не только гора, – ответила Диана. – Хотя мы и живем наверху.

– Прямо как в мифах, – добавил Джо-эль, жадно оглядываясь по сторонам. – А есть здесь гора Геликон, на которой живут музы?

– Да, – ответила Диана. – Именно там нирады ворвались в наш мир. Музы стали первыми пленницами, и Геликон пал первым.

Когда они приблизились к горе, Эмили попыталась осмотреть обитель олимпийцев. Издалека она заметила огромные строения из сияющего белого мрамора. Но вблизи оказалось, что все они разрушены, разграблены и уничтожены.

– Это сделали нирады? – спросила она.

– Да, и это еще не самое страшное, – ответила Диана.

Эмили и Джоэль посмотрели вниз, на руины Олимпа, и наконец поняли, за что они сражаются. Прежде чем его разрушили нирады, этот мир был самым прекрасным местом, какое только можно себе вообразить.

Они летели над местностью, которая прежде была густо населена, но теперь здесь громоздились только горы щебня. Более того, к своему ужасу, Эмили начала различать в обломках тела мертвых олимпийцев. Как бы ни тяжело было видеть мертвые тела в здании на Говернорсе, здесь всё выглядело гораздо хуже. Среди погибших встречались люди всех возрастов, включая детей, и странные животные. Они неподвижно лежали среди обломков.

– Это все моя вина, – выдавила из себя Эмили.

– Да нет же, – в ужасе сказал Джо-эль. – Что за безумные слова!

– Не безумные, Джоэль. Если я – Пламя, то, когда оно стало слабеть во мне, то же самое произошло и здесь. Я позволила нирадам пробиться на Олимп и убить всех этих людей.

– Нет, ты ошибаешься, – запротестовал он. – Я не позволю тебе винить себя за это. Виноваты нирады, а не ты.

– Мне жаль, Джоэль, – вмешалась Диана. – Но Эмили не так уж неправа. Она – Пламя Олимпа. – Диана взглянула на девочку: – Но то, что случилось, произошло ненамеренно. Теперь я понимаю, как это вышло.

– Как же? – слабеющим голосом спросила Эмили.

– Любовь, – ответила Диана. – Глубокая связь между тобой и твоей матерью. Когда она умерла, тебя охватило горе. Оно притушило Пламя. Сначала я подозревала, что дочь Весты поразила какая-то болезнь, но теперь понимаю, что это была скорбь.

– А теперь? – шепотом спросила Эмили. – Хватит ли во мне Пламени, чтобы спасти Олимп и мой мир?

Диана кивнула:

– Да, дитя. Даже я чувствую, как ярко оно горит в тебе прямо сейчас. Ты приходишь в себя. Я думаю, все это благодаря Пегасу.

Пегас тихо фыркнул. Эмили ощутила, что ее сердце переполняют чувства к жеребцу. Диана права. Встреча с Пегасом и забота о нем наконец-то приглушили жгучую боль от утраты матери.

Она обернулась и посмотрела на Диану:

– Когда Пламя вновь загорится в Храме, вы сможете спасти всех этих людей? Твой брат оживет?

– Надеюсь, – ответила Диана. – Без них нет и Олимпа.

Пегас плавно заскользил над руинами.

– Мы снижаемся, – сказала Диана. – И все должны оставаться начеку. Мы всё еще в смертельной опасности. Пегас доставит нас настолько близко к Храму, насколько сможет. Но легионы нирадов по-прежнему обретаются здесь. И у них одна-единственная задача – убить Пегаса и Эмили.

– Они знают, кто я? – спросила Эмили.

– Не думаю, – ответила Диана. – Они думают, что ты важна, потому что тебя уже ранили прежде. Потому они будут преследовать тебя так же, как и Пегаса.

– Мы будем осторожны, – сказал Джоэль. – И если битвы не избежать, то сразимся.

– Я тоже готов, – сказал Пэйлин.

Эмили обернулась и увидела его глубокие раны и вывернутые под странными углами руки и ноги. Похоже, костей было сломано не одна и не две.

Вскоре Пегас приземлился. Эмили была шокирована мертвенной неподвижностью воздуха вокруг:

– Здесь всегда так тихо?

Диана покачала головой, слезая с жеребца и помогая спуститься Джоэлю.

– Нет. Все животные, птицы и насекомые бежали от нирадов.

Когда рядом почти упал Пэйлин, Диана подвела его ближе к Эмили:

– Возьми ее за руку. Она поможет тебе исцелиться.

Эмили наклонилась и взяла Пэйлина за руку. Легонько сжав его запястье, она почувствовала, как кости сдвинулись и скользнули обратно. Несколько секунд спустя Пэйлин уже стоял ровнее и не выглядел таким страдающим.

– Я не понимаю, – сказал он, с благоговением уставившись на Эмили: – Как ты это делаешь?!

Джоэль положил руки на плечи Пэйлина.

– Долгая история, и времени ее рассказывать у нас нет, – сказал он. – Ты сможешь драться?

Пэйлин криво улыбнулся Эмили.

– Я мог бы сразиться с самим Юпитером! – сказал он.

Диана не удержалась и улыбнулась:

– Никогда не говори такого при моем отце. – Она огляделась: – Нужно двигаться. Храм недалеко. Все сохранили золото?

Эмили и Джоэль подняли свои обрывки золотой уздечки Пегаса.

Пэйлин покачал головой:

– Моя осталась в голове нирада на Говернорсе.

Диана взяла обрывок Эмили и порвала его на два. Одну часть она вернула девочке, другую протянула Пэйлину:

– Не потеряй эту. Нам нужен каждый кусочек.


Эмили оставалась верхом на Пегасе, пока группа медленно пробиралась через руины, когда-то бывшие Олимпом. Много раз девочке приходилось отводить взгляд, чтобы не смотреть на то, что лежало на земле. Обратившись в слух и зрение, она выискивала признаки приближения нирадов. Но видела только разрушение, а слышала лишь тихий, безжизненный ветерок, гуляющий по развалинам.

– Где все нирады?

– Я не знаю, – ответила Диана, оглядываясь. – И это меня беспокоит. Совсем недавно здесь разгуливали тысячи. Оставайтесь настороже. Я не верю, что все они просто взяли и ушли.

Продолжая двигаться, они добрались до места самого страшного сражения. Среди руин Эмили видела высокие ступени, ведущие к развалинам храма. Тяжелые металлические двери на вершине были сорваны с петель и сброшены вниз.

Эмили инстинктивно узнала это место.

– Храм Пламени, да? – спросила она, показывая вверх.

Диана кивнула, но больше ничего не сказала. Она опустилась на колени перед телом павшего олимпийца и с нежностью убрала темные волосы с окровавленного лица. Беззвучные слезы потекли по ее щекам. Видя, как эта сильная и уверенная женщина опускается на колени и плачет, Эмили поняла, какие жертвы она уже принесла.

– Это твой брат? – тихо спросил Джоэль.

Диана всхлипнула и кивнула:

– Аполлон. Он храбро и достойно сражался. Я очень любила его. – Она оглянулась на других павших воинов: – Они все храбро сражались.

– Он будет отомщен, – решительно заявил Пэйлин. – Клянусь тебе, Диана. Они все будут отомщены.

Мерзкий рев нирадов сотряс безжизненный воздух. Эмили обернулась, и ее глаза в ужасе округлились при виде тысяч чудовищ, появившихся из ниоткуда.

– Уходим! – закричала Диана, оставив своего мертвого брата. Она подбежала к Пегасу и Эмили: – Дитя, теперь все зависит от тебя. Ты – наша единственная надежда. Твоя жертва может спасти нас всех. Я скорблю от того, что тебе предстоит. Но, клянусь, твое имя и твой дар навсегда останутся в памяти олимпийцев!

Она притянула к себе Эмили и поцеловала ее в щеку:

– Твоя мать будет гордиться тобой, когда вы встретитесь в Элизиуме.

Слезы наполнили глаза Эмили, когда она поняла, что настал час ее смерти. Тринадцать коротких лет ее жизни должны окончиться в пламени на руинах этого уничтоженного мира.

– Джоэль, иди с Пегасом и Эмили, веди их до храма, – приказала Диана. – Мы с Пэйлином будет сдерживать их столько, сколько сможем. – Она вновь посмотрела на Эмили: – Ступай, дитя. Исполни свое предназначение!

Эмили не успела попрощаться с Пэйлином: Пегас сорвался с места. Джоэль изо всех сил старался не отставать, пока они бежали к Храму Пламени. Добравшись до ступеней, девочка обернулась и увидела сотни – может, тысячи – нирадов, несущихся на них. Диана запрокинула голову и издала самый громкий боевой клич, который Эмили когда-либо приходилось слышать. Вместе с Пэйлином она подняла свой обрывок золотой уздечки и бросилась в толпу нирадов.

На ступенях храма Пегас заколебался.

– Доставь меня наверх, Пегас, – тихо сказала Эмили, и слезы вновь наполнили ее глаза. – Если я не сделаю это, они убьют и тебя, и Джоэля. Дай мне спасти вас.

Пегас неохотно двинулся вверх по мраморным ступеням.

Эмили слышала, как позади нее шмыгает носом Джоэль.

– Не уверен, что смогу на это смотреть, – прошептал Джоэль.

Эмили посмотрела в красные, заплаканные глаза друга:

– Все в порядке, Джоэль. Правда. Но, если ты выживешь, прошу, пообещай мне, что вернешься на землю и найдешь моего отца. Если ЦИО все еще будет держать его взаперти, вызволи его и привези сюда. Не дай им навредить ему.

Джоэль смотрел на нее, но не мог ничего сказать. В конце концов он слабо кивнул.

На вершине Пегас остановился. Эмили посмотрела на Джоэля:

– Поможешь мне спуститься?

Джоэль подставил руки и помог ей слезть с Пегаса. Он держал ее, пока она не перенесла вес на здоровую ногу.

– Хочешь, чтобы я проводил тебя в храм? – прошептал он.

Пегас фыркнул и тихо заржал. Эмили шмыгнула носом и покачала головой:

– Не думаю, что тебе туда можно. – Горе захлестнуло ее, и Эмили крепко обняла Джоэля. – Пожалуйста, переживи этот день, – всхлипнула она.

– Постараюсь, – пообещал парень. Не выдержав, он поцеловал ее в лоб: – Спасибо за то, что была моей подругой, Эмили.

Бросив последний взгляд на девочку, Джоэль вытащил свой кусок уздечки и бросился вниз по ступеням, чтобы присоединиться к Диане и Пэйлину.

– Джоэль, нет! – закричала Эмили.

Но Джоэль сделал вид, что не услышал ее, и с криком бросился в самую гущу ни-радов.

– О, Пегас, – заплакала Эмили.

Пегас потянулся и легонько толкнул ее. Она знала: он говорит ей, что пришло время идти. Пора исполнить свое предназначение. Спасти Олимп. Пегас расправил недавно вылеченное крыло, и Эмили оперлась на него, неловкими прыжками двигаясь к храму.

Разрушенный храм был пуст, если не считать огромной чаши, в которой когда-то полыхало Пламя Олимпа. Ее сбросили с пьедестала, и чаша треснула сразу в нескольких местах.

Пегас медленно подвел ее к чаше. Эмили знала, что умрет в ней.

Она подошла к голове жеребца, слабо подпрыгивая на здоровой ноге. Слезы безостановочно текли по щекам девочки, и она уже несколько секунд ничего из-за них не видела.

– Я рада, что это оказалась я, Пегс, – сказала она срывающимся голосом. – Я бы не хотела, чтобы ты заботился о ком-то еще. Пускай мне предстоит умереть, но в глубине души я знаю, что ты, хоть и недолго, был моим. Я бы только хотела, чтобы мы провели больше времени вместе…

Эмили порывисто обняла голову Пегаса. Ее голос окончательно сорвался:

– Я люблю тебя, Пегас.

Отпустив жеребца, она заковыляла к большой треснувшей мраморной чаше. Бросив последний взгляд назад, она увидела черно-коричневого скакуна с белоснежными крыльями, сложенными за головой, печально скребущего пол золотым копытом.

– Пожалуйста, помни меня, Пегс, – сказала Эмили.

Она отвернулась от него и забралась в мраморную чашу.


Глава 31 | Пегас. Пламя Олимпа | Глава 33