home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 38

Вход, Вестминстерский Дворец, главный офис Британского Парламента.

Пиллар толкает меня в инвалидном кресле. Мы направляемся к входу в Вестминстерский Дворец. Это полнейшее безумие.

Я облачена в рваную рубашку из лечебницы и сижу в инвалидном кресле. Ноги неуклюже скрещены, на одном носке дыра. Другая нога перемазана в грязи, рука висит свободно и болтается из стороны в сторону. Я подняла одну руку, словно повисшая на нитях марионетка, чтобы добавить драмы ко всему этому безумию. Мои торчащие в разные стороны волосы, выглядят так, словно меня поджарили, а затем высушили. Финальный штрих моего образа — разноцветная шапка с цветком, какие обычно надевают на малышей. Завязочки вязаной шапки, словно шнурки, обмотаны вокруг моей шеи, но это еще не все. Апогеем безумия становится белая жидкость, сочащаяся из уголков моего рта. Люди думают, что это рвота, но на самом деле это зефир. Я незаметно запихиваю его в рот, разжевываю до кашеобразного состояния, а затем выплевываю. Эта идея принадлежала Пиллару.

В то время как Пиллар толкает меня ко входу в Парламент, я прилагаю все усилия, чтобы не рассмеяться, изображая полнейшую дурочку. Его останавливает охрана. Они говорят вежливо, до тех пор, пока я веду себя пассивно, а он выглядит словно бездомный папаша на пенсии, которой ему вовек не видать.

— Доброе утро, правительство! — приветствует их Пиллар. На нем комбинезон, который надет прямо на голое тело и большие потрепанные ботинки. Через прореху на плече видно, как болезненно шелушиться его кожа, что заставляет выглядеть его еще хуже. Там и тут на комбинезоне виднеются заплатки. На одной из них логотип ливерпульской футбольной команды, на другой — флаг Великобритании с изображением Королевы, которая курит кальян.

— Сэр, нельзя заходить за эту линию, — охрана чрезвычайно внимательна. Люди же вокруг нас — нет. Те, на которых надеты дорогущие костюмы, поспешно пытаются пройти мимо нас. Люди, которые проходят мимо, лишь смеются над такими как мы.

Пиллар размахивает моим Свидетельством о Безумии, будто Картой Сокровищ. Ему бы еще платок на голову и серебряный зуб, ему бы кстати подошло.

— Это Свидетельство из Психиатрической Лечебницы Рэдклифф о том, что моя дочь безумна, — говорит Пиллар. — Больна на всю голову. Совсем крыша поехала. У нее не все дома, — он начинает плакать. — Она — это все, что у меня есть. Он плачет так, что у меня аж коляска трясется. Он так крепко за нее держится. Не могу удержаться от смеха, так что слюни с зефиром летят во все стороны. Миленький зефирчик.

— Сэр, — повторяет охранник. — Нам очень жаль Вашу дочь. Но вы должны уйти. Это здание правительства.

— Я знаю что это, — плюется Пиллар и размахивает еще одной ничего не значащей бумажкой, вероятно, какой-нибудь врачебной рекомендацией. — Это разрешение на встречу с Маргарет Кент.

— Что? — охранник выглядит озадаченным.

— Моя дочь умирает. У нее Дьявольская Лихорадка. Это заразная инфекция, передающаяся от тропических птиц, — Пиллар размахивает локтями, на манер птичьих крыльев.

Охрана пятиться от меня прочь. Я настойчиво тянусь к ним, словно отчаянная попрошайка.

— Плосу! — умоляю я. Женщина, стоящая рядом начинает плакать от жалости. В животе появляются колики, от того, что я так долго сдерживаю распирающий меня смех.

— Все, чего моя дочь хочет перед смертью, это встретиться с Маргарет Кент, — говорит Пиллар. — Этот документ — разрешение на встречу с ней, — Пиллар преувеличивает и тыкает бумажкой во все стороны.

Никто, кроме охранника не осмеливается проверить его подлинность. Как только он подходит к Пиллару, я подкатываю коляску ближе к нему.

— Плосу Вас, Мистел, — я снова протягиваю руки, будто марионетка и кашляю зефиром ему на ноги. Охранник отстраняется и начинает вызывать по рации кого-то из здания.

— Вы видели нас по телевизору? — говорит Пиллар. — Маргарет Кент пообещала встретиться с моей дочерью. Я знаю, что Маргарет Кент хорошая женщина. Она бы никогда не посмеялась над нами, верно? — обращается Пиллар к сочувствующей толпе. Они согласно поддакивают. Жалость творит чудеса.

Дочь одной из зевак облизывает мороженое. Я поворачиваю коляску и вытягиваю руку.

— Морозенка!!!

— Прошу прощения, Мадам, — говорит Пиллар. — Моя дочь прежде не видела такого большого мороженого. Не угостите ее?

Женщина заботливо просит свою дочь отдать мне мороженое. Пиллар выхватывает его у нее и, отдает мне, когда мы снова поворачиваемся к охранникам. Вообще то, он размазывает его по моим щекам, отчего я выгляжу еще более жалкой.

Мужчины и женщины в костюмах начинают жаловаться на то, что не могут попасть в здание, пока я блокирую вход.

— У нее Дьявольская Лихорадка! — вопят они на охранников. — А у нас важные встречи.

— Я слышал, что Дьявольская Лихорадка смертельна, — объявил мужчина в костюме и галстуке.

— Прошу Вас, Мистел, — я подкатываю к мужчине. — Я хоцю встлетица с гелцогиней. — говорю я, выплевывая зефир и черешневое мороженое.

Выходит глава охраны и приказывает прочим охранникам впустить нас.

— Нечего тратить на это весь день, — кричит он на них. — Пропустите их.

— Спасибо. — Я тянусь к нему. Мужчина вынужден отпрянуть от меня. Пиллар плачет от счастья по поводу предстоящей встречи с Маргарет Кент и закатывает меня внутрь. Вынуждена признать, безумие — это весело.


Глава 37 | Безумие | Глава 39