home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 28

Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд.

Возвращаясь в Лечебницу Рэдклифф, я не знаю что хуже: сумасшедшие люди внутри или снаружи. Доктор Том Тракл минут десять читал мне нотации, за опоздание и подрыв его репутации героя. Его абсолютно не волновало спасение девочки. Мне нравится, как Пиллар шантажирует его. Кроме того, я пытаюсь сказать ему, чтоб он попросту смирился. Я передала девочку администрации колледжа и сбежала через окно, которое ранее использовал Джек. Никто не видел, что я спасла ее, кроме шофера Пиллара и нескольких туристов, которые ничего не могут доказать кроме существования чокнутой девчонки, съевшей головку сыра в Большом Зале. И, конечно же, СМИ сразу же начали показывать безумное видео с девушкой, которая съела головку сыра, и начали связывать меня со спасением девочки.

Том позволяет мне в последний раз увидеться с Пилларом, прежде чем меня снова запрут в подземной палате. Он отдал мою Тигровую Лилию Пиллару, просто, чтобы позлить меня. Теперь мне нужно будет забирать ее у Пиллара.

Направляясь в Вип — отделение, я думаю, что не смогла бы столько сделать без помощи Пиллара. И Джек, та еще загадка. Тот факт, что каждая секунда приближает меня к идее существования самой что ни на есть настоящей Стране Чудес, и что все, кто встречается мне, имеют к ней то или иное отношение, очаровывает и сводит меня с ума одновременно.

Я сижу на стуле, лицом к решетке Пиллара и ощущаю в себе некую суперсилу.

— Поговаривают, что Льюис Кэрролл, должно быть, сидел на наркотиках, чтобы написать такую замысловатую, бессмысленную и радикальную сказку, как Приключения Алисы под Землей. — Пиллар как всегда стреляет в меня одним из своих, казалось бы, неуместным замечанием. Он даже не удостаивает меня взгляда, обращаясь со своим кальяном, словно с новым Порше.

— В Стране Чудес, вы имеете в виду. — Я поерзала на стуле, попавшись в ловушку его безумной реальности.

— Ее именовали Подземельем, пока Льюис не опубликовал свое первое издание в 1865, - посвящает меня Пиллар. — Было опубликовано две тысячи копий, прежде чем он пришел в себя и изъял их с рынка, чтобы переиздать под заглавием “Приключения Алисы в Стране Чудес”.

— Почему он так поступил? — Я потрясена тем, как он мастерски может менять тему разговора. Я то думала, мы будем говорить о том, что произошло сегодня.

— Большой вопрос, — он шевелит пальцем в перчатке. — На самом деле, ответа на него у меня нет. Историки расскажут тебе, что Джон Тенниел, его гениальный художник, так и не был до конца удовлетворен иллюстрациями. Правда в том, то Льюис оставил множество посланий в книге, которые, по мнению Тенниела, не были сокрыты в первом издании. Льюису понадобилось переписать книгу еще раз.

— Ему удалось изъять две тысячи копий с рынка?

— Все, за исключением пятидесяти копий, — Пиллар поднимает свой экземпляр, словно Олимпийский факел. — Это одна из них.

— Значит, поэтому Вы обращаетесь с ней как с Вашей персональной Библией Страны Чудес.

— Я не думаю, что я религиозный человек, Алиса… я предпочитаю комиксы, — отвечает он, — Но я понял твою метафору. Тут есть главы, доселе незнакомые людскому оку. — Он делает шаг в пятно света в камере. Впервые за все время, я замечаю, что с кожей Пиллара что-то не так. Поэтому, вероятно, он носит столько одежды. Словно у него аллергия, и кожа, похоже, собирается слазить.

— Почему Чешир сказал Констанции, будто ее придет спасать девушка по имени Алиса? — перебила я. В голове роится множество вопросов. По — крайней мере, я заслужила получить ответ на парочку.

— Разве не странно, что ты говоришь об Алисе в третьем лице, будто это не ты?

Я пожимаю плечами. Этого самого вопроса я избегала весь день.

— Я не Алиса, — говорю я ему. — Даже когда Констанция заставила меня думать что я должна быть ею. По возвращении я обдумывала этот вопрос и пришла к выводу, что эта идея безумна. Быть этого не может, даже рассуждать логически. Настоящая Алиса жила в 19 веке. Мы же в 21.

— Когда дело доходит до Страны Чудес о какой вообще логике может идти речь? — говорит он. — Знаешь, что я думаю? Думаю, ты просто боишься быть Алисой.

— С какой стати Вам говорить подобное?

— Потому что ты думаешь, будто ты хрупкая. Все то безумие, что ты повидала в так-называемом нормальном мире для тебя слишком, — его взгляд необычайно пронзителен. — Включи телевизор и ты увидишь все безумство мира. Войны, убийства, зависть, ненависть и прочие грехи. Не так так уже и хочется пойти и помочь людям, когда как ты можешь просто остаться в своей уютной палате и кровати, там, внизу. Ведь, там, внизу, все так просто, да? — Он подается вперед. — Ты уверена, что тебе есть где провести ночь. Тебе нет нужды волноваться о завтрашнем дне. А в твоем случае, прошлое не обременяет тебя. Все что тебе нужно сделать взамен на еду — время от времени развлекать надзирателей тридцатью минутами шоковой терапии. Жизнь так проста для безумной.

Я замечаю, что крепко сцепила руки, пока внимала его словам. Я ненавижу, что он видит меня насквозь. Я никогда не думала обо всем этом в подобном ключе, но он сорвал настоящий джекпот, своей теорией о нормальном мире. Мне было неуютно там, и я хотела вернуться в свою сумасшедшую палату, откуда я постоянно пыталась сбежать. Ощущение ужасное. Нечеловеческое и неправильное. Но таков мой страх перед нормальными людьми. Рассуждая об этом, могу сказать, что мне ни разу не встречался такой Мухомор, который был бы способен запереть маленькую беззащитную девочку в темном чулане, как это сделал Чешир.

— Знаешь, кто такие безумцы на самом деле, Алиса? — говорит Пиллар с зажатой меж губ трубкой. — Простые лентяи, которые выбирают легкую жизнь.

— Поделитесь со мной тем, что Вы курите. — Я пытаюсь пошутить, опуская тот факт, что он читает меня, словно открытую книгу. — Кажется, Вас неплохо накрывает.

— Берегись своих желаний, Алиса, — говорит он. — Я один из тех немногих, кого Льюис прописал весьма тщательно. Я имею в виду, кем бы я был без мухоморов, кальяна и дыма? — он поднимается и начинает притопывать ногами на месте. Забавно наблюдать, как он танцует и развлекается. Кто он: безжалостный убийца или простой мошенник?

— Можно полюбопытствовать, почему Вы сейчас танцуете?

— Это не танец. Я бегаю по кругу. Бежишь так быстро, что кажется, ты стоишь на тот же самом месте, — отвечает он. — Это напоминает мне о том, что от судьбы не убежишь. Но что мы все обо мне, да обо мне, Алиса. Что ты чувствовала после сегодняшнего спасения Констанции?

— Я…..- я пожимаю плечами. — хорошо. Душераздирающе, но все же хорошо. Если случиться так, что я буду вынуждена жить в нормальном мире, то мне придется спасать по душе в день, чтобы оставаться в здравом уме.

Пиллар широко улыбается.

— Что это у Вас за улыбка такая?

— Ты же сама это сказала, — говорит Пиллар. — Единственный способ оставаться в здравом уме в реальном мире — спасать по душе каждый день. Как на счет того, чтобы нам повторить это? А потом, быть может, еще раз?

— Я думала, я выбиралась туда для того, чтобы доказать мою вменяемость. Так вот ради чего я здесь? Спасать людей от безумцев и Монстров Страны Чудес?

— Вопросы. Вопросы. Вопросы. Разве ты еще не уразумела, что вопросы остаются без ответа, не считая тех, что задаю я? — говорит он. — Вопросы — это ленивый способ узнать что-либо, тогда как единственный способ узнать — это не спрашивать.

— Тогда каким образом можно узнать что-либо?

— Жить, разумеется, — он наклоняет голову. — Взгляни на меня. Да, я, конечно, не образец для подражания, но я все же довольно неплохой пример. Думаешь, я каменный и легкомысленный, но знаешь, все то, что я узнал — бесконечно. Только потому, что я позволил себе жить каждым моментом.

— Будь что будет — я поднимаюсь. — Я выражалась метафорически. На самом деле, я не хочу спасать кого-то каждый день. Нормальный мир слишком безумен для меня, — я резко хохотнула. — Думаю, мне лучше остаться здесь. Помниться, Вы обещали вернуть мне мою Тигровую Лилию. — Я вижу ее рядом с диваном. Кто-то заботился о ней. Она отлично выглядит.

— Как пожелаешь, Алиса, — он пододвигает ко мне горшок. — Как пожелаешь.

Я беру горшок и ощущаю, как по сердцу разливается тепло. Я заплатила огромную цену, чтобы вернуть своего друга.


Глава 27 | Безумие | Глава 29