home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 4

Пристань была деревянная, похожая на бамбуковую. А рос ли в этом мире бамбук? И на вид деревянные перекрытия, перевязанные веревками, были невероятно хрупкими и ненадежными, по ним было страшно ступать. С борта дирижабля перекинули такой же хлипкий бамбуковый мостик над пустотой. Никто не отважился пойти первым. Люди испуганно жались друг к другу и тихо шептались. Вперед выплыла жар-бабочка, почти вернувшая себе прежний блеск. Она развернула крылья, и все разговоры разом утихли.

— Мы рады приветствовать вас на Зефирных островах, — заворковала леди Сирин. — Ваш самолет разбился, но вы спасены и теперь будете жить здесь. Милостью Его Величества Севолда Второго вам жалуется право остаться в городе и вступить в Ла-Аркскую Магоинженерную Академию…

— Какая прелесть… — закатила глаза гламурного вида блондинка и погладила холеного йорка с голубым бантиком на холке. — Иосиф, куда мы с тобой попали?

— А как же мой Дю Солей? — растерянно всхлипнула крепко сбитая девочка лет десяти с пышными золотыми кудрями и квадратным личиком. — Так нечестно!

— Е** твою налево!.. — грубо выругалась еще одна девица готической наружности, с черно-красными патлами и кучей колечек в носу и губах.

— Дамы, тише! — степенно произнес худосочный старикашка и поправил слуховой аппарат. — Куда нас пожаловали? Я не расслышал.

Жар-бабочка поднялась еще выше над палубой, зависнув в воздухе и лениво шевеля крыльями.

— Также совет города готов выделить из казны пятьдесят золотых ежемесячного содержания каждому из вас на весь срок обучения, если вы останетесь в Ла-Арке, или же единоразово выдать пособие в двести золотых, если вы решите покинуть столицу.

— Эй, верните меня назад! — возмутился один из мужчин, судя по форме, это был пилот Боинга. — Я не хочу тут оставаться!

— Да! — поддержала его какая-то женщина. — И меня! Верните! У меня семья там осталась!

— И меня! Меня!

Пассажиры загалдели, шумно требуя и даже угрожая. Лерочка молчала, раздумывая и теребя красную нитку на запястье. Слова леди Сирин про Избранную не давали покоя. Множество вопросов роилось в голове. Девушке совсем не улыбалось стать какой-то там Избранной, спасать мир, воевать с драконами… Она вздрогнула. Не думать об этой зверюге!

— А ну с**а, быстро вертай меня взад! — один из выпивших пассажиров, чье хмельное буйство все еще туманило мозги, подскочил к жар-бабочке и хотел грубо схватить ее за плечо.

По крыльям леди Сирин пробежал голубой разряд, а следом одна из ее кос обвилась вокруг грубияна, подняла его в воздух и швырнула за борт. Пассажиры охнули. Пьяный вопль захлебнулся в пустоте и стих, наступила гробовая тишина. Жар-бабочка меланхолично проследила за полетом и встряхнулась. Косы с шипением обвились вокруг ее талии. Голубое электрическое сияние на крыльях исчезло.

— Кто желает возвращения, — как ни в чем не бывало, продолжила она, — может прямо сейчас последовать за ним.

И кивнула в бездну за бортом. Все молчали, застыв от ужаса. Кто-то не удержался и тихо всхлипнул. Леди Сирин еще немного подождала, но смельчаков больше не нашлось.

— Сейчас вас проведут в город и временно разместят на территории жилого квартала Академии. Вечером в главном здании будет сбор, где для всех желающих расскажут больше о нашем мире. Начало в семь часов. Еще раз повторяю, вас никто не держит, вы вольны хоть сейчас отправляться, куда глаза глядят. Вопросы есть?

Все молчали, испуганные примером незадачливого пьяницы. Но Лерочка все же рискнула и подняла руку.

— Да?

— Я хотела спросить… Что будет с Димой? Тем парнем, что…

— Не волнуйтесь, его тоже доставят в город, — наклонила голову леди Сирин. — Он будет жить. Еще вопросы?

— А зачем вы вообще нас спасли? — спросила Лерочка и затаила дыхание, ужаснувшись собственной дерзости.

Жар-бабочка еще шире расправила крылья, и казалось, что они у нее стали размером с гигантскую простыню.

— Снорочество относительного Избранного… или Избранной было слишком туманным, поэтому мы и спасли всех. На самом деле нам нужен только один из вас. Поэтому церемониться с вами никто не будет. Учтите это и будьте осмотрительные в словах и поступках.

За бортом раздалось дребезжание, а потом из молочной пустоты вынырнула парусная лодочка, неведомо как держащаяся в воздухе. Ее алый парус трепетал на ветру, тарахтел миниатюрный моторчик на утлой корме. На палубе стоял худенький парнишка в льняных штанах и простой рубахе, одной рукой направляя парус, а второй придерживая веревочную сеть, в которой барахтались… нет, определенно не рыбки…

— Леди! Это вы потеряли?

Он кивнул на скрюченного поперек палубы грубияна. Тот пьяно всхлипывал, судорожно цепляясь за лодку. На его заднице расплывалось грязное вонючее пятно. Жар-бабочка не выказала никакого удивления.

— Да, спасибо. Сгружай на палубу.

Мальчишка пнул пьянчужку ногой, но тот заскулил и замотал головой, отказываясь сгружаться куда бы то ни было. Тогда юный моряк со всей дури приложил его сеткой с живым уловом и наклонил парус. Лодка накренилась. Мужик заорал, отмахиваясь от щелкающих клешнями чудовищ в сетке, расцепил руки и свалился во второй раз, только уже на палубу дирижабля. Леди Сирин благосклонно кивнула мальчишке и бросила ему монетку. Тот ловко ее поймал.

— Премного благодарствую, леди!.. — расплылся он в довольной улыбке и совершил на лодке круг почета над пассажирами, после чего опять нырнул в молочную бездну.

Жар-бабочка величественно взмахнула крыльями и поплыла к пристани, не обращая внимания на обгаженного возвращенца. А вдруг именно он был Избранным?.. По крайней мере, Лерочке очень хотелось в это верить. Кто угодно, только не она!

Один за другим, гуськом, осторожно, товарищи по несчастью переходил по раскачивающемся мостику с дирижабля на пристань. Но с Игорьком случилась проблема. Он кое-как дошел до половины моста и застыл, как вкопанный, дрожа от нервного потрясения. Лерочка пыталась его подбодрить, но тот ни в какую. Уперся, вцепился в поручни и стоял, зажмурившись.

— Да трус он! — раздраженно выдала Машка, которой не терпелось в первых рядах сойти на твердую землю и начать завоевывать местных принцев. — Обходи его и пошли уже! Что ты со всеми нянчишься!

— Он боится высоты! Маш, да успеем мы! Не бросать же его здесь. Жора! Может, ты нам тоже поможешь?

Блондин не спешил сойти на землю, но страха не выказывал, спокойно разглядывая бездну под ногами. Раскачивающийся мостик его не смущал, как и преграда в виде застывшего Игорька.

— Интересно, как?

— Ну толкай его в спину! А я буду вперед тянуть. И пройдем!

— Не надо! — простонал Игорек.

На мостике остались только они. Жора так и не ступил на него, продолжая задумчиво созерцать пейзаж. Машка обливала очкарика насмешками и подначивала, помогало это слабо, и в конце концов, она стала помогать подружке сдвинуть это упрямого осла с места, толкая его в спину. Однако, при всем своем тщедушном телосложении, парень оказался на редкость неподъемным. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но позабытый всеми Трешка коварно подкрался, подскочил в воздух и боднул Игорька в зад, придав ускорение сразу всей троице. С диким воплем парень шарахнулся вперед, уронив Лерочку и потянув за собой остальных. Мостик угрожающе закачался. Перепрыгнув через девушку, Игорек помчался вперед, за ним по пятам скакала трехногая табуретка, рыча и подвывая.

— Вот придурок очкастый! — выругалась Машка, помогая подружке встать. — Допомагалась? Пошли! Вечно из-за тебя везде опаздываем!

Лерочка всхлипнула. Кожа на колене саднила, и на ногу ступать было больно. Машка, как обычно, была права. Тридцать три несчастья. Почему с ней всегда так? Если можно упасть, она упадет. Если можно что-нибудь разбить или сломать, то Лерочка непременно ухитрится это сделать. Природная неуклюжесть и склонность к неудачам приучили девушку к осторожности и осмотрительности, вот только помогало это слабо. Иногда даже казалось, что чем больше она старается «подстелить соломку», тем больнее приходится падать. Хромая и морщась от боли, Лерочка шкандыбала рядом с подружкой.

Процессия пассажиров не успела далеко уйти, растянувшись в длинный хвост, который змеился по горной тропинке, петляя между горными ручьями и редкими деревьями. Впереди, на самом обычном велосипеде, ехала леди Сирин, спрятав крылья и свернув косы. Издалека она казалась самой обычной туристкой, просто в неуместно ярком, золотистом наряде. Вообще, если на секунду закрыть глаза и прислушаться к журчанию воды, вдохнуть ароматы травы, нагретого камня и дорожной пыли, подставить лицо солнечным лучам, то можно вообразить, что они находятся на пешей экскурсии по красотам турецкого побережья. Возможно, Лерочка задремала в автобусе и перегрелась под жарким солнцем… Вот сейчас она откроет глаза, и весь этот жуткий дурман рассеется… Но получила от Машки локтем в бок.

— Под ноги смотри!

Впереди шустро топал Трешка, поднимая пыль и разрушая последние надежды. Захотелось опять закрыть глаза и просто идти. Идти и ни о чем не думать… Сзади посигналил клаксон. Девушка обернулась. Их догонял странный механизм. Он был похож на колесную повозку, очень изящную, даже ажурную, только из металла… Алюминий? Нет, раз уж они в таком странном мире, то и металл должен быть каким-нибудь… более экзотическим. Лунное серебро? Девушка грустно улыбнулась. Да, пожалуй, ее десятилетнему племяшке Темке, который обожал компьютерные игрушки, это бы понравилось. Повозка лихо катилась по тропе, движимая ветром. Серебристый парус сложной формы выгибался и трепетал, как живой. За рулем сидел уже знакомый им бортмеханик Инвар.

— Садитесь! — притормозил он рядом с ними, распахивая дверцу. — Подвезу.

Машка кокетливо ему улыбнулась и толкнула вперед себя растерявшуюся подругу.

— Спасибо вам.

На широком сиденье лежал спящий Дима. Подруга охнула и в ужасе уставилась на изуродованное лицо парня.

— Так-то придерживайте его на поворотах, — попросил бортмеханик и присвистнул.

Трешка поднял вверх одну из металлических планок, как будто прислушиваясь, замедлился, потом развернулся и бросился обратно, на ходу заскочив в повозку.

Оправившаяся от первого шока Машка радостно щебетала на переднем сиденье, пытаясь разговорить сурового водителя и расспросить о местных обычаях. Но Инвар отмалчивался, насвистывая легкомысленные мелодии. Их странный экипаж обогнал процессию, провожаемый завистливыми взглядами. Среди пассажиров были пожилые людей и маленькие дети, которым было трудно идти, и Лерочка чувствовала себя неуютно от того, что она едет сидя, а они вынуждены топать пешком. Она заикнулась о том, что хотела бы уступить место, но Машка ее тут же одернула, а Инвар проигнорировал, только крутанул рулем, выгнув парус, и ускорился. А потом на развилке перед каменным мостом через бурную горную реку они свернули и поехали вдоль берега. Предводительница на велосипеде направилась через мост, за ней пошли остальные.

— А куда мы? — не выдержала Лерочка, обуреваемая нехорошими предчувствиями.

— Сократим дорогу, — снизошел до ответа Инвар.

Повозка лихо катилась вдоль каменистого берега, подпрыгивая на булыжниках. А потом водитель резко вывернул руль, накренив парус, толкнул переключатель и… нырнул в реку. Девичий визг огласил неприступные скалы и запутался в ветвях древних исполинов. Ледяные брызги окатили с ног до головы. Повозка втянула колеса и заскользила по бурной водной глади, подпрыгивая на порогах. Парус выгнулся и взвыл. Их экипаж стремительно несся в бездну.

— Держитесь крепче!

— ААА!

Захватывающее и жуткое ощущение свободного падения. Летишь в пустоту. Цепляешься за сиденье. Крепко сжимаешь зубы и прокусываешь до крови губу. Едва не уписываешься. Удар. Гремят кости. Бросает в жар от ледяной воды. Подкатывает тошнота. Неудержимо тянет вверх. Волосы бьют в лицо. Кричишь и снова падаешь. И снова взмываешь и глотаешь воздух пополам с брызгами… как будто на самой крутой водной горке.

Потрясенные и оглушенные, мокрые насквозь, дрожащие и несчастные — такими девушки въехали в гордую столицу Ла-Арк. Им было не до созерцания красот города. А посмотреть было на что. Похожая на жемчужную диадему, величественная столица утопала в зеленом бархате садов, возносилась вверх кукольными домиками и зефирными дворцами с узкими купольными башенками, сплеталась в объятия ажурными мостиками, сияла радугой над водной гладью озера, на котором и раскинулась необъятная Ла-Аркская Магоинженерная Академия. Город в городе. Абсолютная идиллия. Но ее портили воинственно зависшие над столицей дирижабли, взметнувшиеся в небо маяки, клубы темного дыма от пыхтящих фабрик на окраинах и опоясавшая город уродливым лишаем железная дорога…

Инвар притормозил возле ворот и швырнул камнем в полицейского. По крайней мере, именно так показалось испуганной Лерочке. Но страж порядка, кем бы он ни был, не удивился, ловко поймал в бронированную перчатку брошенную в него штуку, неуловимо напомнив игрока в бейсбол, встряхнул ее в кулаке и уставился на ладонь.

— В Академию! — отрывисто сообщил Инвар.

Полицейский кивнул, припечатал механическую штуковину второй ладонью и швырнул обратно водителю. Парус свернулся. Как же они поедут? Впрочем, в городе ветра почти не было. Но Лерочка не успела ничего придумать. Полицейский громко свистнул, и его напарник с грохотом отодвинул жестяные двери гаража и вывел оттуда… коня? Голова у существа была лошадиной, имелась грива, круп и… Ноги были механические. Хвост отсутствовал. Лерочка тяжело сглотнула и перевела взгляд на Трешку, который мирно дремал у ее ног. Похоже, такие странные монстры — наполовину живые существа, наполовину механизмы — были вполне обычным делом в этом мире. Лошадь косила живым глазом на повозку, но послушно дала себя впрячь. А потом мерно потрусила по мостовой Ла-Арка.


ГЛАВА 3 | Дракон в зефире | ГЛАВА 5