home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 33

Панику поднял Игорек. Он знал, куда направился Дима, более того, приятель звал его с собой, но парень слишком боялся высоты и полета на хлипкой «Улитке», поэтому остался дома. Когда обещавший вернуться на следующий день Дима так и не появился, Игорек заволновался и отправился к ректору. Тот ему сначала не поверил, но когда магистр Астельха дипломатично выразила обеспокоенность исчезновением непутевой сестры-эроморфы, когда Василика недипломатично пожаловалась на отсутствие своей помощницы и совсем недипломатично устроила скандал в кабинете ректора, когда к протесту присоединилась разъяренная Туоми и закрыла свое заведение, оставив голодным весь преподавательский состав академии, когда обнаружилось, что магистр Нистальф скупил в местной лавке все запасы и приобрел инструменты для вскрытия могил, когда подтвердилось, что яхты Марандо нет в порту, когда маги-погодники зафиксировали сильнейший зефирный шторм столетия, накрывший остров Бертуклоса, то… Тут-то все и началось.

Правда, как обычно бывает в подобных случаях, к прибытию королевского зефиррина на остров сразу же все и закончилось. Обломки тронного зала заливало дождем, между покореженных башен в воздухе метались шаровые молнии и гонявшиеся за ними ошалевшие светлячки-дровосеки, а в центре лежал Неверлинг, которого зажало между переевшим громокатом и унесенной штормовым ветром горжиредией. Зря цветочек не привязали, как хотел магистр, зря…

Светлячков подбили из корабельных пушек, горжиредию убрали, громоката свернули в трубочку и вместе с истерзанным телом принца погрузили на борт. Но экипаж яхты «Улитка» обнаружили не сразу и то — только благодаря самоотверженности зефирного механизма модели «Тринога-5А», проковылявшего через все завалы к спасателям и указавшего путь.

Тяжело раненного, но еще живого Дмитрия Витте с трудом вырвали из рук рыдающей Леры и поместили в лечебное плетение лозы, под присмотр придворного мага жизни. Травмы остальных были не столь существенными, и пока им оказывали первую врачебную помощь, магистр строил гипотезы, сыпал математическими терминами, что-то писал на листиках и приставал к Лере с дурацкими вопросами, но девушка отвечала ему односложно, отупело глядя в пустоту и плохо соображая. Диму ей так и не позволили увидеть, сообщив, что его состояние крайне тяжелое. А потом всех пригласили в кают-компанию на разбор полетов. Зефиррин полным ходом шел обратно, возвращаясь в столицу.

В кают-компании царила зловещая тишина. В центре восседал крайне мрачный король, Его Величество Севолд Второй. Верховная сновидица леди Сирин по его левую руку, наоборот, просто лучилась довольством, бросая злорадные взгляды на потерпевших крушение. По правую руку сидел ректор Кхамало с непроницаемым выражением лица. В углу за огромным гросбухом сгорбилась Василика, нервно покусывая кончик писчего пера. Рядом с эроморфой, обняв и успокаивая ее, села магистр Астельха. Она тоже молчала. Все чего-то ждали. Было слышно, как за бортом все еще бушует гроза.

Дверь распахнулась, и в комнату просочился темный туман. Консул Акхари занял второй угол, слившись с тенями и напоминая гигантскую летучую мышь. Сияние леди Сирин немного поутихло. Король откашлялся.

— Итак… — начал он грозно. — Вы нарушили королевские владения, вторглись на остров Бертуклоса, разрушили замок, поглумились над телом принца…

— Он жив… и проснулся… — прошелестел из угла консул.

— Что? — осекся Его Величество. — Не может быть!..

— Это даже не смешно, — поддержала его леди Сирин.

— Проснулся? — заинтересовалась Машка, привставая с места, но Марандо тут же дернул ее сесть обратно.

— Я бы предложил послушать версию произошедшего от непосредственных участников событий, — вмешался ректор. — Магистр Нистальф, драгоценный вы наш, поведайте нам, что же произошло на острове.

Астельха пренебрежительно фыркнула в сторону рыжего плута, в точности походя повадками на свою притихшую сестру. Нистальф просиял, переглянулся с консулом, вскочил с места и, нервно расхаживая туда-сюда, начал свой рассказ.

— Все началось более ста лет назад… Леди Антония родила пятерых дочерей. Но ее превращение в человека было незаконченным, поэтому девочки родились нежизнеспособными в той форме, которую поддерживал родник острова…

— Ее дочери были мертворожденными! — холодно поправила магистра леди Сирин.

— Нет, не так, — самодовольно задрал нос магистр. — И теперь это будет несложно доказать.

— Пречистый Исток принял леди Антонию, а ему невозможно лгать!

— Позже, леди Сирин, позже. Потерпите. Из-за несчастья с дочерьми леди Антония начала сходить с ума, отдавая им часть своей зефирной сути и поддерживая в малышках подобие жизни. Начался цикл их окукливания. Девочки засыпали, чтобы уже никогда не проснуться. И леди Антония это понимала, превращаясь вместе с ними. В отчаянии она вырвалась на волю и бросилась в Пречистый Исток, растворившись в нем и прибегнув к запретному ритуалу. Она воззвала к зефирному хаосу.

Для пущего эффекта магистр громко щелкнул пальцами, и леди Сирин вздрогнула, по ее змеиным косам прошла рябь. Жар-бабочка встряхнула ими и покачала головой:

— Не может быть… Она не могла поступить… так безответственно и…

— Не забывайте, что она была безумной и очень сильной сновидицей, чья зефирная суть непоправимо пострадала во время принудительного бракосочетания. А еще она была отчаявшейся матерью, которая просто хотела спасти своих детей. Ее мольба была услышана и превратилась в проклятие для всех в замке. Они спали, отдавая эроморфическую энергию, чтобы поддерживать бодрствование пяти принцесс…

— Невозможно! — горячилась леди Сирин, растеряв хладнокровие.

— Увы, когда речь идет о силах зефирного хаоса, пространство вероятностей свертывается в зиро, теряя размерности. А если принять плотность вероятностей в рассеянном спектре событий, то…

— Магистр! — предупреждающе пошевелил бровями ректор. — Оставьте матвыкладки для своей монографии.

— Да-да, простите, увлекся… — смутился рыжий плут. — Но продолжим. Размерность пространства…

— Магистр!

— Спокойно. Я буду краток. Размерность пространства изменилась в тот момент, когда бабушка Валери, еще одна сильная… ммм… сильная зиромантка…

— Шептунья она… — подсказала Василика.

— Зиромансии не существует! — не выдержала магистр Астельха. — Выдумка для доверчивых, мракобесие какое-то! Да как вы вообще посмели втянуть мою сестру в эти эксперименты!

Нистальф необычайно смутился, и вмешался консул Акхари.

— Магистр Астельха, сделайте одолжение, не перебивайте. Сны покажут, кто прав, а кто мракобесится.

Красавица-законница поджала губы и гневно сверкнула глазами. Эроморфа успокаивающе замурчала сестре над ухом.

— Так вот… Сильная зиромантка в иной размерности мира сплела заклятие, возможно, тоже воззвала к зефирному хаосу. Ее плетение на удачу замкнуло петлю зиро. Хотя я думаю, что во всем виновато поразительное невезение Валери… Она даже самый благоприятный для себя исход ухитряется обернуть в несчастный случай.

Все дружно посмотрели на Леру, а Маша вскочила с места, сжав кулаки.

— Лерка здесь ни при чем, ясно? Она ничего не знала! И за свою полоумную бабку не в ответе!

— Сядьте, Мария. Никто и не думает ее обвинять. Если позволите, я продолжу. Так вот, петля зиро разбудила зефирных драконов. Их пустые сущности стали просачиваться как в нашу реальность, так и в реальность родного мира Валери. Они искали возможности для окончательного пробуждения, однако вышла загвоздка. В мире Валери зефирный дракон поторопился занять сущность эмм… некоего Георгия Ильницкого… однако не рассчитал возможностей… Мы успели вовремя выдернуть самолет в нашу реальность, руководствуясь явленным снорочеством…

— Георгий Ильницкий?.. — задумчиво переспросил ректор. — Не припоминаю такого.

— А его и не было. Он остался в том мире, а здесь обреталась его многомерная проекция, исподволь руководимая драконом. Самое забавное, что когда дракон нашел себе вместилище получше, он попросту съел шмат реальности. Как результат, мы все забыли о Жоре. Все, кроме Валери. Ее дар отрицательной зиромансии был неподвластен зефирному дракону. Однако я забегаю вперед. В нашем мире дракон оказался в ловушке. Его прочно связывало заклятие зиромантки… — магистр покосился в сторону законницы и поправился, — шептуньи из иного мира, пожелавшего для своей внучки самого лучшего жениха. Дракону надо было во что бы это ни стало избавиться от обузы в лице Валери. Разумеется, привязка действовала не на дракона, а на Жору в его родном мире, но дракон-то был в его проекции, связанный по рукам и ногам… или по крыльям? Неважно. Поэтому дракон и пытался вырваться, сначала пробовал напасть на наш зефиролет, потом заманить девушку в зефир, соблазнить, утопить, усыпить… Но все оказалось бесполезным.

— Вы по-прежнему хотите уверить нас, что ваша подопечная Избранная? — опять вмешалась леди Сирин.

— Согласитесь, что у той, что смогла свернуть чистый всплеск зефирного хаоса и обратить его в пустоту, определенно есть некоторые зироманти… эмм… способности шептуньи, назовем их так.

— Я ничего не увидела в ее снах!

— Разумеется, не увидели, потому что Жора… то есть зефирный дракон в его обличье спал за двоих.

— Магистр хочет сказать, что вы ошиблись, леди Сирин, — от тихого, почти на инфразвуковых частотах, голоса консула Акхари присутствующих пробрала дрожь, и лишь Лера осталась безучастной.

— Давайте вы потом будете выяснять ваши отношения с леди Сирин! — раздраженно перебил его король. — Меня интересует, что дальше. Что с зефирными драконами? Угроза устранена?

— Снорочество было про нас. Оно исполнилось. Глаза сестер на крыльях принцессы Елены, Его Высочество Марандо рядом со своими внучатыми прабабками в колыбельках из паутины, цветочек аленький в… — магистр внезапно густо покраснел, — неважно… огненный смерч временной бури, выкинувший нас на остров, хотя, возможно, это был огненный смерч эроморфической энергии между Марией и эмм… ну неважно. А еще мой незаконченный ритуал призыва покойного дедушки на пяти сторонах света в портале, песочный Жора и его улыбка… Знаете, эта расползающаяся ухмылка и стала последней каплей. Я тогда сразу понял, что Валери в замок привело именно снорочество. Или дракон? Ведь понятно же, что это он заманил нас на остров, устроил бурю… Или буря не его рук дело… эмм или лап? Неважно. Главное, что Валери додумалась спеть колыбельную принцессам и усыпить их, тем самым разбудив Неверлинга, который показался дракону более выгодным вместилищем, чем Жора, безродная и нищая проекция в нашем мире.

— Это все интересно, но вы так и не ответили. Что с угрозой зефирных драконов?

— Ее больше нет, — просто ответил магистр и поклонился. — Проклятие Валери разорвало петлю зиро.

Нистальф сел на место, и ненадолго в кают-компании воцарилась тишина.

— И каким же образом ей это удалось?

Нистальф лукаво улыбнулся и ответил, постучав химическим карандашом по своим записям:

— Отрицательная зиромансия — такая загадочная и малоизученная область… Но если многоуважаемый ректор выделит мне грант из бюджета Академии на исследование этого вопроса, то в следующем отчете я смогу подробно все обосновать и представить модель произошедшего. По моим оценкам всего-то надо — триста тысяч золотых…

P.S. Уважаемые читатели, осталось выложить последнюю главу и эпилог. Для тех, кому не хватило сладости зефира, будет еще отдельный бонусный рассказ-послесловие (сахар, сливки и немного клубнички с главными героями). Его смогут получить те из вас, кто активно поддерживал роман в процессе комментариями, оценками и наградами.


ГЛАВА 32 | Дракон в зефире | ГЛАВА 34