home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 2

Девушку грубо поставили на ноги и потащили в брюхо жука. Она едва переставляла ноги, но ее неведомому спасителю в старомодней летной форме было все равно. На все попытки что-нибудь спросить, бортмеханик либо молчал, либо мурлыкал себе под нос какую-то задорную песенку. Они спустились по лестнице, миновали технический отсек и вышли к пассажирской палубе. Она представляла собой громадный салон, очень похожий на салон поезда. В центре был широкий проход, а по его сторонам — удобные мягкие сиденья на несколько человек, обращенные друг к другу и отделенные от остальных символической перегородкой. Лерочка тяжело сглотнула слюну. Все места были заняты пассажирами того самого Боинга-777, на котором они с Машкой…

— Лерка! — раздался голос Машки. — Иди сюда! Я знала, что тебя найдут! Клуша такая! Вечно опаздываешь!

Увидев родное лицо подружки, Лерочка не выдержала. Все потрясения сегодняшнего дня, все ужасы и тревоги вырвались наружу в безудержных рыданиях. Девушка упала в объятия подруги, позорно ревя и хлюпая носом.

— Тише, тише, — гладила Машка ее по голове. — Садись давай, я тут тебе место придержала…

— Почему? Ну почему? — не успокаивалась Лерочка. — Почему она сказала, что мы умерли?

— Кто она?

— Жар-бабочка! — выкрикнула девушка и тут же почувствовала себя полной дурой. — Маш, а ты ее видела? Скажи, что видела! Скажи, что я не сошла с ума!

— Не видела я никакой жар-бабочки, — фыркнула Машка. — Ты что, не понимаешь? Мы попали в другой мир! Это же такой шанс!

— Ага, — ехидно поддакнул парень напротив со странной прической — половина головы была выбрита, а темные волосы со второй были забраны вверх в косичку.

Он вытянул в проходе худые ноги и поправил очки в стильной оправе, добавив:

— Попали в другой континуум, где водятся эльфы, гномы и орки. Слушай, Димыч! — ткнул он тощим локтем в бок сонного приятеля, белобрысого увальня. — А вдруг нас затянуло в одну из твоих любимых корейских гриндилок? И придется зарабатывать на жизнь, истребляя крыс в пустошах Черного заката и собирая лютики на Огненных полях, а?

— Лютики на Огненных полях не растут, они есть только в долине Кровавого Камня, — пробурчал Димыч и отвернулся к иллюминатору, уткнувшись в него носом. — Отстань. Не хочу я опять нубом начинать.

— Можно подумать, тебя спрашивать будут, — хохотнул очкарик.

— Молодые люди, ви шо, таки с мозгами поссорились? — вмешалась бабулька в цветастом сарафане необъятных размеров и странной соломенной шляпе. — Это ж шоу! Лучше скажите, куда смотреть, где камера. Софочке хочу привет передать, шоб ей было хорошо от зависти…

— Точно! — подскочила на сиденье Лерочка. — Это шоу! Розыгрыш! Нас снимают! Реалити-шоу!

— Ты дура? — толкнула ее в бок Машка. — Какое нафиг шоу? Ты дирижабль видела?

— Ну… а что тут такого? Ведь были же раньше такие громадины? — девушка нахмурила лоб, припоминая вводные лекции по аэродинамике. — Их еще прозвали Небесными Титаниками…

— Ой, вот только не надо тут из себя умную корчить. И каркать тоже не надо.

— Цеппелины летали даже через Атлантику!.. — не унималась Лерочка, продолжая хвататься за возможную реальность происходящего. — Ведь летали же!.. Правда, в двадцатых-тридцатых годах прошлого века…

— Хм… — вдруг подал голос последний из их купейной шестерки, круглолицый мужчина лет сорока с окладистой бородой, убирая газету и важно поднимая вверх палец. — А вдруг мы провалились в прошлое?

Товарищи по несчастью быстро познакомились, между делом каждый отстаивая свою версию. Бойкую бабульку с одесским говором звали Роза Марковна, и вы таки не поверите, но она действительно была из Одессы. Рядом с ней сидел… отец Никифор, батюшка православной церкви. Димыч оказался айтишником, как и его приятель-очкарик, который назвался Игорем. Они работали в одной фирме и летели в Турцию на корпоратив. Ну а Машка…

Лучшая подружка, с которой вместе прошли огонь, воду… тпру.!. садик, школу и даже выпускной. От которой никогда не было тайн, с которой делила последний бутерброд, с которой вместе прогуливали уроки, которая подбила на пару с ней проколоть уши в двенадцать лет, тайком от мамы. Неугомонная заводила и оторва, Машка всегда находила приключения на свою пятую точку, и Лерочке приходилось придумывать, как из них выбираться. Но вместе девушки чудесным образом друг друга дополняли. Машка подтрунивала над Лерочкой и частенько язвила, но стоило кому-нибудь другому отпустить шуточку в сторону неуклюжей грации, как подружка ястребом налетала на обидчика и заклевывала вусмерть. Лерочка же была умней и осторожней подруги, обеспечивая их тандем необходимым запасом устойчивости в море приключений. Их детская дружба прошла испытание и первой влюбленностью. Обе девушки влюбились в одного и того же парня, новенького из «11-Б». Разумеется, он выбрал Машку, которая даже в своих стареньких дырявых джинсах и ковбойке умела выглядеть сногсшибательно. Лерочке оставалось только вздыхать и с тоской глядеть, как эти двое ходят под ручку. А на выпускной она пошила подружке платье, о котором та давно мечтала, но на которое у ее матери-алкоголички не было денег. А Машка тоже не осталась в долгу… На выпускной она пришла одна, дав красавчику от ворот поворот. Тогда они обе обрыдались, поклялись друг другу никогда не ссориться из-за парней и так дико напились с горя, что до сих стыдно вспоминать…

Лерочка тяжело вздохнула и уставилась в иллюминатор. Там проплывали густые облака, похожие на зефир… Зефирные острова. В желудке заныло от голода и тоски по дому.

— Давайте рассуждать логически, — тихо, но твердо произнесла девушка, разом обрывая споры остальных. — Самолет упал?

Отец Никифор степенно кивнул головой, а Игорек открыл рот, чтобы позанудствовать:

— Ну, смотря что считать…

— Уймись, — Машка шлепнула его по лбу сложенной газетой.

— Если предположить, что он упал в нашем мире и в нашем времени, то мы бы все оказались на месте падения с травмами и ранениями, — Лерочка придирчиво оглядела соседей, которые никак не выглядели потерпевшими крушение. — Кто что помнит после катастрофы? Как вы очнулись? И где?

— Я очнулся уже здесь, — буркнул Димыч и поскреб пятерней короткий ежик волос. — Но я и катастрофы толком не помню. Задремал.

— Да ты всегда в самолете дрыхнешь! — Игорек силой отобрал у Машки бумажное оружие и погрозил ей кулаком. — Мы все здесь проснулись.

— А ты, Маш? — с последней надеждой обратилась Лерочка к подружке. — Ты тоже здесь очнулась?

Та кивнула. Роза Марковна вздохнула и покачала головой, вытаскивая травинку из волос девушки:

— Деточка, а вот ви таки похоже головой хорошо приложились.

— Да… есть немного. Я очнулась на берегу. И видела много странного… — Лерочка благоразумно решила не рассказывать о растущем вверх корнями дубе и не упоминать жар-бабочку, чтобы ее окончательно не сочли сумасшедшей. — Но не важно. Сейчас мы где? На борту дирижабля. Та женщина… она назвала его «Буяном».

— Как остров, что ли? — хмыкнул очкарик и продекламировал:

У лукоморья дуб зеленый;

Златая цепь на дубе том:

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом…

Лерочка вздрогнула. Дуб же и в самом деле был! Правда, кота, слава Богу, не было.

— Телефон есть? Мобильная связь работает?

— Нет, — почему-то радостно ухмыльнулся Игорек и потряс в воздухе смартфоном с мертвым экраном. — Я уже проверил, когда хотел включить спутниковую навигацию. Говорю же, мы в другом мире!

— Сигнал могут глушить, — вздохнул Димыч. — Но телефоны вообще не работают. Даже не включаются.

— Допустим, это все какая-то гигантская мистификация. Всех пассажиров чем-то опоили и перенесли на борт дирижабля, предварительно испортив телефоны и… — Лерочка и сама чувствовала, какой бред несет, но поверить в тот бред, который ее окружал, было еще сложней.

— Я все-таки склоняюсь к мысли, — важно изрек отец Никифор, — что мы попали во временную воронку и теперь в… В каких годах, вы сказали, использовали дирижабли?

— Двадцатые-тридцатые, — рассеяно ответила Лерочка, хмуря лоб и кусая губы. — Но думаю, что это другой мир. Откуда в прошлом могли знать, что на борту самолета, который разобьется в будущем, будут двести семьдесят три человека? Откуда у них мог быть список пассажиров этого рейса? И с чего бы им спасать нас? Нет, Машка права. Это другой мир. Или мы все дружно сошли с ума.

— А почему это Машка права? — запротестовал Игорек. — Это была моя версия!

— Надо же, в кои веки я оказалась права… — гордо подбоченилась подруга и подмигнула Лерочке. — Ты не расстраивайся. Все равно найдем тебе принца. Просто придется искать его в новом мире.

Димыч опять задремал под мерное покачивание дирижабля. Роза Марковна достала косметичку и принялась наводить устрашающую красоту на лицо, свято убежденная, что ее заклятая подружка Софочка когда-нибудь увидит по телевизору это шоу и обзавидуется. Отец Никифор настаивал, что они попали в прошлое, просто в некую его альтернативную реальность, где развитие пошло по другому пути, приводя цитаты из Библии про неисповедимость путей господних. Машка подначивала Игорька, допытываясь про эльфийских принцев и темных властелинов, которых твердо решила прибрать к рукам для подружки, ну и себя не обделить. Парень принимал все за чистую монету и продолжал разливаться соловьем, сыпля умными терминами про множественность миров и ноосферу. Дескать, легенды не на пустом месте возникали, а просачивались из других реальностей, а значит, в одном из миров непременно окажутся и эльфы, и гномы, а еще обязательно магия! Вполне возможно, что уже сейчас они владеют магическими способностями, просто не знают о них. На этом месте Игорек вскочил с места и решил прямо сейчас проверить, попытавшись пустить файербол из руки. Лерочка некстати вспомнила печальную историю «Гинденбурга» и равнодушно заметила:

— Знаете, почему на дирижаблях все пассажиры и члены команды в принудительном порядке сдавали спички, а зажигалка была одна, и та — в специальной курительной комнате? Потому что вспыхнуть и сгореть дирижабль мог за считанные секунды.

— Сядь! — рявкнула Машка на парня и больно пнула его в колено. — Гэндальф недоделанный!

Вот зря она упомянула волшебника… Потому что следом за ним Лерочка вспомнила… и про того дракона, который напал на их самолет. Вспомнила и вздрогнула вместе с корпусом дирижабля. Взвыла жуткая сирена, от которой заложило уши. Механический голос надрывался, ввинчиваясь в сознание:

— Дракон в зефире! Дракон в зефире! Дракон в зефире! Всем пристегнуться!

— ААА!

— Где пристегиваться?!? Чем пристегиваться?!?

— Помогите!

— Отче наш, иже еси на небеси…

— Да кто ж так возит! Шоб им очи повылазили!

Пассажирская палуба накренилась. Кто не успел вцепиться в сиденья или соседей, повылетали в проход. Люди паниковали, дети плакали. От жуткого рева стонали барабанные перепонки. В Лерочке все оборвалось, тело словно одеревенело. Надо было согнуться пополам и спрятать голову между колен, как советовали в инструктаже стюардессы, но девушка окаменела и намертво вцепилась в сиденье, глядя в иллюминатор. Там полыхало. Огнем. От обшивки несло жаром. Но зрелище было завораживающим. Вспышки пламени были то алыми, то голубыми, то ослепительно белыми. Дирижабль вздрогнул и протяжно взвыл, словно живое существо. Лерочка заорала. Обшивка вспузырилась громадными царапинами, как будто бы гигантская лапа с когтями пропорола ее. От свиста воздуха в пробоине заложило уши. Дирижабль закрутило, завертело, а потом… желудок ухнул вниз, а «Буян» напротив взмыл вверх, уходя от преследования в густые зефирные облака. Яростный, полный звериной злобы рык доносился уже откуда-то снизу, а потом стих… И все закончилось.

Секунд пять царила полнейшая тишина. А потом все разом зашевелились, застонали, начали себя ощупывать. И опять затихли, потому что механический голос возвестил:

— Отбой зефирной тревоги! Отбой тревоги! Курс на Ла-Арк.

У Лерочки по лицу побежали слезы. Где-то она читала, что в момент падения самолета сознание человека отключается, срабатывает своеобразный защитный механизм. Наверное, ей, вечной неудачнице, и в этом не повезло. Она все помнила и осознавала. Нет, чтобы как Димыч, который как дремал, так и продолжает отворачиваться и утыкаться носом… И тут Лерочка заметила кровь, струящуюся по шее парня.

— Дима! Да очнись же ты! Дима!

Она попыталась повернуть парня, но в ужасе отпрянула. Вместо правой половины лица было кровавое месиво, а глазница зияла жуткой пустотой — глаз вытек.


ГЛАВА 1 | Дракон в зефире | ГЛАВА 3