home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 19

Сдерживая рвущиеся рыдания, Лерочка подозвала Машку и сообщила, что она немедленно отправляется домой. Разумеется, подруга ее одну не отпустила и пошла с ней. Это было эгоистично, но оставаться и смотреть, как Дима танцует со Светой, давиться горькой обидой и мерзнуть Лерочке совсем не хотелось, как и идти одной по темным улицам столицы. Машка успела здорово наклюкаться рома, ее пошатывало, а еще она распевала гнусавым голосом «Шаланды полные кефали», которые так нравились Розе Марковне.

Лерочка пыталась утихомирить подругу, но бесполезно. И разумеется, ее хмельные вопли привлекли ненужное внимание. В тесном переулке девушек встретили двое бродяг, которые решили поживиться за чужой счет. Но пьяная Машка была страшнее толпы укуренных гопников. Свой боевой стиль в подпитии она называла стилем пьяной самки богомола с отрыванием всего, что можно было и нельзя. Без оторванных голов, к счастью, обошлось, но в пылу потасовки Машка ухитрилась… пустить тот самый пресловутый файербол. В воздухе запахло паленым мясом, и бандиты, роняя штаны, с диким воплями помчались прочь. Машка довольно расхохоталась:

— Йи-хо-хо! И жопа на гриле!..

А еще на подмерзшей земле (из которой и было отобрано тепло) остались лежать разбойничьи портки, которые Машка не погнушалась обыскать. Ее уловом стали восемь золотых. Лерочка заткнула подруге рот ладонью и потащила домой, молясь, чтобы еще что-нибудь не приключилось.

А уже дома выяснилось, что у Машки страшно обожжена ладонь. Лерочка метнулась в сторожку к смотрителю, вручила ему довязанные носочки, чем окончательно покорила крысомуса, и испросила у него какой-то вонючей гадости от ожогов. Машка храпела в кровати и даже не почувствовала, как ее раздели, намазали и укутали в одеяло. В душевой опять барахлил батискаф, и вода в нем была ледяная, смыть соль толком не получилось. Но Лерочка, стиснув зубы, мужественно стояла под холодным душем и терпела, терпела, терпела… пока не добралась до кровати. И только там она уже не выдержала и разрыдалась в подушку.

С похмелья Машка была страшнее атомной войны. Поэтому, когда утром Лерочка объявила, что собирается отказаться от учебы в Академии, подруга сначала схватилась за голову, а потом прошипела:

— Дура. Идиотка блаженная. Хорош выделываться.

— Меня из жалости приняли!

— Не ори!.. Голова болит… и рука… Ох… — Машка потрусила рукой. — А что у меня с ладонью?!?

— Файербол пускала в бандитов!..

— Че?.. Хорош прикалываться!..

— Я не прикалываюсь, — Лерочка собирала свои скромные пожитки. — Атанасис сказал, что это были не просто экзамены, а еще и своего рода инициация скрытых способностей. Так что пользуйся, у тебя эти способности есть. А у меня — нет.

Машка, пошатываясь, встала на ноги и уставилась на подругу мутным взглядом.

— Значит так. Никуда ты не пойдешь.

— Пойду, — упрямо поджала губы Лерочка.

— Забыла, что ты пообещала маме?

— Не смей вмешивать мою маму!

— Вера Григорьевна так мечтала, чтобы ты закончила вуз!

— Я бы и закончила!.. Дома!.. Если бы не это все!..

— Неважно, закончишь здесь. В память о маме!

— Это нечестно!

— А мне плевать. Я тебя никуда не отпущу. И принца найду…

Лерочка не выдержала, схватила подвернувшуюся под руку подушку и стукнула Машку по голове.

— Замолчи!!! Чтоб я больше не слышала ни про каких принцев!

— Хорошо, — неожиданно покладисто отозвалась Машка, отплевываясь от перьев из порванной подушки. — Но только если ты пообещаешь не бросать учебу.

Предметы делились на ординарные, то есть общие для всех, и неординарные, которые отличались для разных направлений. Историю и географию Зефирных островов для всего курса иномирян читал чебурашковый профессор Дессар с нежно-фиолетовой кожей, печальными розовыми глазами и такими большими ушами, что при ходьбе они раздувались парусами. После вчерашней вечеринки многих мучило похмелье, и профессора почти никто слушал. Одна Лерочка исправно конспектировала, понимая, что рассчитывать опять придется только на собственное усердие, раз талантом бог не наградил. Она всего лишь раз позволила себе мельком взглянуть на Диму. Он сидел вместе с Игорьком и вторым пилотом Боинга, которого звали Влад. Света выгодно расположилась рядом ниже, в платье с очень откровенным декольте, которое выставляло все ее прелести напоказ. Девушка постоянно крутилась и кокетничала с парнями. Лерочка до боли в пальцах сжала карандаш и… сломала его пополам.

— Вот черт!..

Машка со страдальческой гримасой подвинула ей свой и опять уронила голову на руки.

— … А это остров Юзга… Здесь обитают пупырки. Остров славится своими болотами, лечебными грязевыми гейзерами и животворными пиявками…

— Фу, гадость, — пробормотала Машка. — Господи, какую же хрень я должна слушать!..

— Вы эту хрень еще выучить и сдать должны! — профессор неожиданно повысил голос до визга и подпрыгнул на месте, хлопнув ушами. — И будьте уверены, для этого придется очень сильно постараться!

Машка сникла.

— Юзга — один из лучших курортов. Правит островом монаршая семья Дю Жобенов…

Кто-то не выдержал и хихикнул, чем привел профессора в неистовство.

— Нет, ну я тоже хочу посмеяться! — завопил он, подпрыгивая в воздух и возмущенно хлопая ушами. — Почему мне не смешно, а?!? Почему, я вас спрашиваю?!?

Студенты притихли, давясь смехом в кулаки. Профессор Дессар еще немного попрыгал по залу, потом успокоился, подобрал юбочки мантии и продолжил:

— Казну острова питают доходы от туризма и лечебниц, но более всего Юзга известна своей клюквой.

Профессор постучал пальцем по висящим в воздухе осколкам хрустальной призмы, и они послушно сложились в новое изображение. Перед слушателями возникла самая обычная клюква.

— Она экспортируется в ограниченных количествах и идет преимущественно к столу королевских особ… Изысканный и крайне полезный деликатес…

Машка заинтересованно подняла голову, отобрала у Лерочки карандаш и стала записывать.

Чебурашковый профессор совсем озверел к концу лекции и задал бедным студентам реферат на тридцать рукописных листов по истории острова Мары, родины жар-бабочек. Тем не менее, Дима отважился спросить у Дессара, на каком острове живут драконы. Вопреки ожиданиям, профессор не рассердился, а напротив, необычайно возбудился, его уши стали торчком:

— О, драконы!.. Их не существует. Да-да. Здесь и сейчас они не существуют. Однако одна из легенд наследия Древних гласит, что зефирные драконы спят в точке бифуркации, в безвременном небытии…

В зале сделалось очень тихо. Лерочка от волнения икнула.

— Их сон крепок и безмятежен, и горе тому, кто посмеет их разбудить. Однажды гордые альфомуны осмелились бросить вызов зефирному хаосу. Они возжелали усилить родник своего острова и вторглись туда, куда не проникала мысль разумная… И тогда драконы проснулись…

Профессор-чебурашка печально поник, его уши свернулись в трубочку, а глаза наполнились слезами.

— И что случилось? — нетерпеливо спросил Дима.

— Драконы съели… ох… Не стало Альфомунского царства… ох… Целого острова не стало. Драконы сожрали их родник… ууу… Пречистый Исток кричал от боли… ууу… и все жители Зефирных островов плакали вместе с ним… ууу…

Профессор Дессар рыдал, хлюпая носом и вытирая сопли ушами.

— Все!.. — вдруг закричал он, подпрыгивая в воздух. — Вы меня расстроили! Еще тридцать страниц реферата по истории Альфомунского царства!..

Настроение у Лерочки было примерно такое же, как у чебурашкового профессора. Хотелось заплакать и свернуться в трубочку. Но впереди были еще две лекции: общее для всего курса правоведение и неординарная дисциплина книжников — риторика. Лерочка подергала кран хитроумного умывальника в уборной, пытаясь выдавить из него хоть немного воды. Но нет, все было как обычно, то есть либо ломалось, либо вовсе не работало. Кран издевательски хрюкнул и выцедил одинокую каплю. Лерочка глубоко вдохнула, избегая смотреть на себя в зеркало, ибо отчаянно хотелось заехать по собственному отражению кулаком.

— Подвинься, корова.

Девушку бесцеремонно отодвинула Света. Она хлопнула по крану, и тот послушно брызнул водой. Гламурная красотка успела приодеться по местной моде, а вот с косметикой в этом мире все было не так хорошо. Вместо удобной помады в ходу были баночки с краской для губ на основе пчелиного воска. Именно из такой баночки Света и зачерпнула кисточкой, наводя красоту на лице.

— Чего уставилась? — неприязненно спросила блондинка. — Кстати, пока мы здесь одни… Предупреждаю по-хорошему. Отцепись от Димы. Он мой.

Лерочке внезапно сделалось жарко. Кровь прилила к щекам.

— А я ни к кому не цепляюсь! И Дима не вещь! Сам в состоянии решить!..

— Ну вот чего ты пыжишься, а?.. — Света невозмутимо растирала помаду на губах, причмокивая для улучшения эффекта. — Он же только из жалости с тобой возится. Неужели не понимаешь?..

Она насмешливо брызнула в Лерочку водой из-под крана и ушла. Девушка, закусив губу, уставилась на себя в зеркало. «Из жалости…» Провела ладонью по лицу. Веснушки… курносость… круги под глазами… «Из жалости…» Уродина. И неудачница, у которой даже кран работать не хочет! «Из жалости…» Лерочка со всей дури заехала ладонью по своевольному крану. Тот заревел и изрыгнул поток воды, обрызгав девушку с ног до головы.

— Чтоб ты скисла!.. — не выдержав, прошептала Лерочка вслед сопернице и принялась выкручивать промокшее насквозь платье.

— Господи, ты там что, душ принимала? — удивилась Машка.

— Почти, — скупо ответила Лерочка. — Пошли скорей, не хочу опаздывать.

Они поспешили в другой корпус, где должна была проходить лекция. Но все равно опоздали. У входа в здание, возле клумбы с пышными розовыми кустами, сгрудились студенты. Кто-то отчаянно визжал. Недоброе предчувствие кольнуло сердце. Лерочка ускорила шаг.

Кричала и булькала Света. На ее лице шевелился… цветок розы. Или все же не розы?.. Дима пытался осторожно отцепить цветок, но тот клещом впился в лицо девушки и причмокивал, словно в дешевом фильме ужасов. Кто-то уже успел позвать на помощь, и между студентов как раз вклинилась Ледяная Дама Финнюр.

— Держи ее крепче, — скомандовала она Диме.

Снеговичка щелкнула пальцами в воздухе, направляя поток холода на Свету. Остальных студентов, наоборот, обдало жаром. Зато хищный цветок мгновенно заледенел. Волосы Светы покрылись инеем. Экономка постучала синим ногтем по лепесткам, и они осыпались мясистыми осколками на пол.

— Хм… — задумчиво пробормотала Финнюр, шевеля носком сапога ледяные останки цветка. — И откуда здесь мог взяться крокотун?.. Неужели садовники проморгали его споры… Невероятно…

«Невероятно, невероятно…» Лицо несчастной Светы было перекошено, как будто кто-то отутюжил правую его половину, кожа покрылась мелкими красными ранками. Девушка скулила, слепо ощупывая глаза и нос. «Чтоб ты скисла…» «Невероятно…»

— Это она! — вдруг закричала Света, указывая пальцем на Лерочку. — Она!.. Сглазила!.. Зыркала на меня!

— Это не я!.. — в ужасе прошептала Лерочка и отступила, прижимая руки к груди и мотая головой. — Не я! Леди Сирин же сказала, что не я! У меня нет таких способностей!..

Дима взглянул на Лерочку исподлобья, а потом осуждающе покачал головой и отвернулся, помогая Ледяной Даме Финнюр отвести пострадавшую в госпиталь.


ГЛАВА 18 | Дракон в зефире | ГЛАВА 20