home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



8

Мы уже почти прикончили мою пачку сигарет, когда появился капитан.

Инструкция твердо говорила, что в экстренной ситуации необходимо отдалиться на безопасное расстояние, но не уходить из самой точки, — вот мы и не уходили, куря одну за другой и делясь впечатлениями о жизни нелюдя. Безопасного расстояния тут не существовало, раз уж Представитель смог выбраться в центр Города.

Капитан предстал в своей звериной форме — он явно сорвался с места дежурства, и забегать за одеждой ему было некогда. Наблюдать крайне встревоженное и озадаченное выражение на волчьей морде довольно забавно, скажу я вам.

Я невольно залюбовалась Чертом в волчьем образе. Это был крупный, сильный зверь, достающий мне примерно до груди. Черный — ни единого белого волоска — и бесшумный, как тень. Большие и тяжелые лапы, при мысли об ударе которых становилось не по себе. Волк — самая частая форма трансформации оборотней, но в этом было что-то особенное.

Он появился буквально из ниоткуда, соткался из темноты улицы, неслышно летя вперед, едва касаясь лапами асфальта. От обычного животного, помимо размеров, его отличало выражение глаз, как это ни странно. Какой бы умной ни была собака, она все равно не поймет вашу речь. Взгляд Черта был полностью осмысленным, такого не бывает у зверей.

Капитан легко остановился перед нами, чуть приоткрыв пасть, — я видела, что он запыхался, но высовывать язык перед подчиненными, видимо, не позволяла субординация.

— Представитель. Здесь. Принял форму ее матери, — по-военному коротко отчеканила Китти. Похоже, кто-то ее неплохо натаскал, прежде чем выпустить «в поле». — Я ее обезвредила.

— Да, — Черт повернулся ко мне, и я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, — пока я психовала и кричала, чтобы она не смела ее трогать.

Волк кивнул и переступил с лапы на лапу, оглядывая нас с ног до головы и пытаясь заглянуть за спину. Мы непонимающе переглянулись.

— Погоди, кажется, поняла. Он хочет убедиться, что мы не пострадали, — я встала и повернулась, представив капитану полный обзор. Катарина сделала то же самое — как могла медленно.

Черт кивнул еще раз и развернулся, оглянувшись на нас.

— Жаль, что оборотни в звериной форме не разговаривают, — вздохнула вампирша, трогаясь за ним, — было бы куда проще их понимать.

— Если бы животные разговаривали — это был бы уже какой-то Дисней, — я отряхнула джинсы, — а у нас тут суровая реальность.

Следуя за Чертом, мы довольно быстро вернулись на площадь — там ждали наши люди. Вел стояла куда более напряженная, чем была, когда мы уходили. Я заметила, что губы у нее искусаны, а на лбу выступили капельки пота. Крапива тоже казалась обеспокоенной.

Когда мы подошли, Черт коротко зарычал, привлекая внимание женщин, и я почти физически ощутила, как лопнуло нависшее над площадью напряжение.

— Слава богам! — Вел открыла глаза и хотела было подойти ко мне, но ее отстранила выросшая как из-под земли Крапива:

— У них могут быть скрытые повреждения, — она сдвинула рыжие брови и оттащила меня в сторону. — Снимай куртку, надо осмотреть тебе спину и руки. Тобой, — она кивнула вампирше, — займусь чуть позже. Вас повредить куда сложнее.

Мне пришлось снять не только куртку, но даже свитер, оставшись в майке. Крапива крутила меня с неженской силой, исследуя каждый сантиметр кожи, боясь обнаружить порез. Мимоходом заметила, что шрамы у меня на спине выглядят неплохо и с течением времени исчезнут совершенно — лет через пятьдесят или семьдесят. Меня даже немного удивило, как спокойно она говорила о таких временных отрезках, — обычно этот тон свойственен нелюдям, которые уже перемахнули через вековой рубеж и собираются прожить еще несколько раз по столько же.

— Ну как? — Исчезнувший на минуту Черт уже стоял рядом, накинув рубашку и застегивая ремень на джинсах. Поймав мой взгляд, он как будто смутился: — Извини…

— Да ничего, — я послушно мотнулась в сторону, пока Крапива осматривала мою шею, — ты просто не знаешь, как меня Оскар убеждал в свое время в существовании оборотней.

Черт выгнул бровь и хмыкнул. Кажется, мы друг друга поняли.

Когда целительница отпустила меня, позволив одеться, и переключилась на Катарину, Вел была уже рядом, стиснув меня в объятиях.

— Я так переволновалась, когда почувствовала всплеск в вашей стороне и сразу же такой выброс эмоций от тебя! — Она ударом выбила из пачки сигарету и закурила. Я заметила, что руки ее чуть заметно дрожали. — Вообще, не знаю, чем АлеДми думал, когда тебя вниз посылал, я не знаю, у тебя же такой эмоциональный фон после всего произошедшего…

Я замерла, так и не надев второй рукав свитера. Шеферель не мог не понимать, что туман отреагирует на меня, и не надо быть Вассерманом, чтобы понять, какую именно форму он примет! Он надеялся, что я смогу убить Представителя, обретшего форму близкого мне человека?!

— Сволочь… — прошипела я и окинула взглядом небо, — Черт, долго еще до конца?

Капитан удивленно на меня оглянулся. Он уже полностью оделся и снова выглядел более или менее представительно.

— Еще час где-то… А что?

Я с остервенением одернула свитер:

— У меня есть острое желание кое-кого убить!

Катарина, к этому моменту уже полностью осмотренная Крапивой, обернулась ко мне с немым вопросом в глазах.

— Кстати, тебе тоже может захотеться это сделать!

Вампирша приподняла брови и чуть улыбнулась.


Оставшееся до восхода время мы провели недалеко от капитана. Черт запретил нам оставаться на площади (что и понятно: появись еще один Представитель, в опасности оказались бы наши люди), но и отпускать куда-то в сторону не хотел, полагаясь на скорость Катарины и свой опыт. Он остался в состоянии средней трансформации, то что называлось «10%» — клыки, глаза, когти. Как следствие — небольшой переизбыток шерсти и проблемы с ногами, которые частично превратились в лапы. Вид был довольно странный, и если бы я не привыкла к оборотням, то сказала бы, что даже страшный. Словом, хоть в «Человеке-волке» вместо Дель Торо снимай.

Мы послушно кружили за ним, проверяя и перепроверяя сизоватый туман, волнами набегающий на Город. Сейчас, имея возможность не концентрироваться на работе так сильно, я снова поразилась этому месту: вот здание, вот за ним пустырь (не больше метров десяти!), вот край этого пустыря — черная сухая земля, больше похожая на пыль, — а вот уже туман съедает ее остатки. И сколько ты в него ни вглядывайся, там нет ничего, только темнота, плотная и вязкая.

Катарина, быстро окинув взглядом территорию, поддала какой-то камешек носком ботинка, и он улетел в темноту за границей.

— Как думаешь, что там?

Я пожала плечами:

— Как учили меня — ничего. Только туман. Потому что человеческих эмоций еще не набралось достаточное количество, чтобы отразить Внизу то, что существует Наверху.

— Знаю, — вампирша поморщилась, — но ведь Нижние Уровни бывают не только у Петербурга. Значит, где-то в тумане начинается другой город?

— Ну… — Я задумчиво посмотрела вслед Черту, который, обманчиво прихрамывая, патрулировал линию: — Где-то там. Примерно на расстоянии семисот километров начинается Нижняя Москва.

— Была там?

Я помотала головой:

— В сам город как-то заезжала, давно, а внизу бывать не случалось. Шеф никогда не упоминал, а с тех пор, как я работаю на НИИД, и вовсе велел не соваться.

— И города постоянно расширяются? — гнула свое Катарина.

— В принципе.

— То есть в какой-то момент наступит ситуация, что города почти соприкоснутся и тумана между ними не будет? — Она резко остановилась, и в ее матовых глазах как будто что-то блеснуло.

Эта мысль мне в голову не приходила. Я хотела было сказать, что при нас это не случится, но потом вспомнила, что живем мы почти вечно, а значит, при нас может случиться все что угодно. Особенно при Катарине. Оскар как-то говорил мне, что нужно пятьдесят лет, чтобы предмет сверху отобразился снизу. Значит, если я доживу хотя бы до возраста Оскара, Город успеет расшириться еще раз десять… От такой математики кружилась голова.

Катарина внимательно следила за моим лицом, пока я производила в уме расчеты. Потом беззвучно усмехнулась и посмотрела вперед, где махал рукой Черт. Мы с ней подняли головы почти одновременно — небо стало медленно сереть.


Покидать Город всегда грустно. Вроде бы и нежилой он, и опасность тут почти что на каждом шагу (а теперь и точно на каждом), а все равно Наверх уходить тяжело, как будто кусок сердца вырываешь.

Черт, снова полностью обернувшись, сбегал за нашими людьми (после случившегося со мной он был нервный как никогда) и, пока мы с Катариной и его одеждой медленно двигались в сторону восхода, успел подогнать их к нам. Белый столб света — и я уже быстро отпрыгиваю в сторону, освобождая место следующему.

За шиворот мне незамедлительно капнуло — похоже, дождь не прекращался всю ночь. Серая хмарь висела над Дворцовой, укрывая и Столб, и здание Генерального штаба. Александровский парк через дорогу и вовсе казался каким-то черным лесом из ужастика. Стерев с лица капли дождя, я оглянулась на Столб. Через минуту из него покажется Вел, но пока что это был просто холодный кусок камня. Как будто никакого волшебства не бывает.

Я вытащила из кармана пачку и закурила, прикрыв огонек зажигалки рукой.

— Так кого ты там собиралась убить? — Вампирша, как всегда, появилась неслышно, и я даже вздрогнула, оборачиваясь. Лицо у нее было бесстрастное, но что-то мне подсказывало, что это лишь вампирская маска.

— Думаю, ты тоже против не будешь, — появился Черт и махнул всем, чтобы шли в Институт. Я бросила окурок, немедленно потухший под удачно упавшей каплей. — Пошли.


Он может отключать телефон и не отвечать на мои эсэмэски, но уж кабинет свой не переместит никуда.

Дорогу я еще не забыла и быстро поворачивала по коридорам НИИДа, ничего не объясняя чуть удивленной Катарине. Дверь, как всегда, была закрыта. Я притормозила, оглянувшись на вампиршу. Та едва заметно пожала плечами: «Делай как считаешь правильным». Без стука я рванула ручку.

Я ожидала увидеть там Айджес. Надеялась — Оскара. Допускала вообще кого угодно, но уж никак не Борменталя, деловито разглядывающего Шефа. Точнее, его руку.

Шеферель сидел на кресле, а доктор стоял рядом, обойдя стол, и держал в лохматых лапах его белые пальцы. Когда мы ворвались, они оба медленно обернулись, как будто ни капли не удивившись.

— Спасибо, доктор, — Шеферель разглядывал нас с Катариной, не оборачиваясь к Борменталю, — я потом к вам зайду.

Он быстро одернул рукав белоснежной рубашки и застегнул пуговицу. Борменталь чуть поклонился и направился к двери, коротко кивнув нам с вампиршей. Та, позабыв про былое бесстрастие, выпучила глаза на низенькое существо, похожее на морскую свинку-переростка.

— Зачем пожаловали, дамы? — Шеф улыбнулся, откинувшись в кресле. Взгляд его был холодным, от утренней игривости не осталось и следа. Впрочем, я и не ожидала. Настоящим он был там, в «майбахе», приказным тоном выгоняя меня из машины.

— Ты! — Я сделала несколько шагов вперед и оперлась руками о его стол, глядя ему прямо в лицо. — Ты специально послал меня Вниз!

Шеф приподнял брови, делая вид, что не понимает меня:

— Это же твоя работа.

— Я не об этом! — Я приложила рукой об стол так, что подпрыгнул его бокал с недопитым виски. — Ты специально послал меня Вниз, зная, какую форму примет Представитель! — Внутри меня все бурлило настолько, что заломило спину. Еще немного, и я просто повисну под потолком, сердито хлопая крыльями. Но успокаиваться мне совершенно не хотелось даже перед такой сомнительной перспективой.

Я перевела дыхание, наблюдая за его реакцией. Ноль. То есть вообще. Он слушал меня с выражением лица скучающего профессора на нудном экзамене, где ни один из студентов не знает ничего.

— И?

— Что? — Я даже оторопела от такой наглости. — Ты даже отпираться не будешь?

— А зачем? — Шеф пожал плечами, покачиваясь в кресле из стороны в сторону. — Ты права. Сама догадалась или подсказал кто?

— Вел на мысль навела, когда на меня Представитель напал, — я отступила назад, распрямляясь. Что-то в его лице изменилось. Раньше, еще год назад, я бы продолжила скандалить, не обращая внимания ни на что. Но сейчас, когда мы столько месяцев прожили бок о бок, я научилась различать незаметные прежде изменения бесстрастного взгляда.

— Зачем ты это сделал? — спросила я уже спокойнее. — Хотел, чтобы я его убила? Я не смогла.

— Да я и не ожидал, — Шеф тяжело вздохнул, вставая из кресла и обходя стол, — тебе это не по плечу пока что. Может быть, потом, — он махнул рукой, — лет так через сорок-пятьдесят… Но не сейчас.

— Тогда зачем? — Я сложила руки на груди, наблюдая, как он садится на стол и, чуть откинувшись назад, наливает себе виски из тяжелого графина.

— А что у нас граф Суворов ничего не ест? — Шеф перевел взгляд на молчащую вампиршу. — Ничего не хотите добавить, мисс Катарина?

Я оглянулась. Признаться, бурля от злости, я даже забыла, что пришла в кабинет с ней, — как-то обычно получалось, что я одна ругалась на несправедливость жизни.

Катарина, снова статуей замершая у двери, как будто вдруг ожила и размазанным пятном сделала шаг вперед. Я вздрогнула, когда она оказалась рядом. Шеф — нет.

— Во-первых, здравствуйте, — Катарина внимательно смотрела на начальника и даже чуть нахмурила брови.

— Вот, Чирик, учись! Ты мне ни «здрасте», ни «до свидания», — Шеф приподнял бокал в знак приветствия.

— Виделись, — буркнула я, снова поворачиваясь к вампирше. Она явно что-то имела на уме, в отличие от меня.

— Во-вторых, — Катарина сделала короткую паузу, как будто в последний раз что-то прикидывая, — вы поступили правильно.

Я чуть не упала, пораженно оборачиваясь к ней. Вот такого я никак не ожидала!

Шеф беззвучно расхохотался.

— Вот это отлично! — Он качнулся назад и чуть не выплеснул содержимое бокала на свой дорогущий ковер. — Могу я попросить вас объяснить все нашему злому-злому оборотню?

Катарина деловито кивнула, как будто для нее разговор шел в совершенно официальной манере, и повернулась ко мне:

— Чиф, — склонила она на американский манер «Шефа», — специально послал тебя Вниз, потому что знал, какую форму примет Представитель. Также он знал, что с тобой отправят меня, чтобы подстраховать после большого перерыва. И знал, что ты не сможешь убить никого, принявшего образ твоей собственной матери. А я смогу. Таким образом, он подстроил факт того, что я спасла тебе жизнь.

Катарина вопросительно обернулась к Шефу, как бы спрашивая, не пропустила ли чего. Тот картинно поклонился:

— Чирик, у тебя тут никого нет, — он посмотрел на меня с почти отеческой заботой, — тебе нужна подруга. Но Институт существует давно, новых оборотней давно не появлялось, тем более что ты все равно была оторвана от всего Института и фактически общалась только со мной и Оскаром. Тебе нужна подруга. Как и тебе, кстати, — он перевел взгляд на Катарину. Та кивнула.

— Погоди-погоди, — я опустилась на подлокотник моего любимого черного кресла и с силой потерла виски, тупо уставившись в радиоактивную красно-черную пальму, до сих пор живущую в углу кабинета. — Ты что, подстроил мне подругу?

Шеф пожал плечами и разом осушил бокал.

— Тебе не кажется, что это чересчур?

Шеф уже открыл было рот, но тут вмешалась Катарина:

— Я вынуждена признать, Чиф, что тут она права. Все вышло несколько опаснее, чем вы предполагали.

Начальство непонимающе перевело взгляд с одной на другую, и мы поняли, что Черт еще не успел до него дойти. Дополняя друг друга и периодически перебивая, мы с вампиршей рассказали о Представителе, который появился посреди Города. Пересказывая, я почувствовала, что по спине бегут мурашки. Тогда, Внизу, адреналин выместил из крови и мозга чувство страха, сейчас же мне было не по себе, что, называется, «задним числом». Я украдкой оглянулась на вампиршу — собранная и сдержанная, она спокойно рассуждала о том, что сделала. Да, для того и созданы напарники, чтобы прикрывать друг друга, но ведь она знала меня меньше суток, а уже бросилась защищать… Похоже, Шеф снова оказался прав. Как всегда.

Когда мы закончили рассказ, он молчал. Не отдавал приказаний, не командовал, не хохмил и даже никуда не летел решать и править. Он просто молчал, сидя на краю стола и бездумно катая по пустому бокалу остатки льда. Ожидая ответа, да просто хоть какой-то реакции, я не сводила взгляда с его лица, и мне показалось, что под глазами у него вдруг залегли черные круги. От неожиданности я моргнула — и снова все пропало.

Шеф вздрогнул, как будто очнувшись, и поднял глаза на Катарину:

— Прошу прощения, ты не подождешь нас снаружи?

Та кивнула и исчезла за дверью, плотно притворив ее за собой.

При посторонних он был моим начальником, но, когда рядом никого не было, мне начинало казаться, что он просто мой сосед по квартире, мой почти что старший брат, сидящий у моей кровати, когда я болела или мучилась кошмарами.

Я осторожно опустилась на стол рядом с ним и тронула за плечо, обтянутое натянувшейся рубашкой.

— Это очень плохо, да? — Вопрос вышел тихим, как будто мне вовсе не хотелось, чтобы он услышал его и дал ответ.

Шеф ухмыльнулся — полоснула по щеке косая улыбка — и накрыл мои пальцы своими:

— Да.

Внутри у меня что-то оборвалось. Если уж неунывающий Шеф…

Он обернулся, и сердце мое сжалось. Передо мной снова был не грозный и загадочный повелитель всего Института, чье имя останавливает неизвестную мне нечисть, а просто уставший молодой мужчина, на которого свалилось больше, чем он может вынести.

— Это все Доминик?

Его губы чуть дрогнули в подобии улыбки — вышло горько.

— Можно и так сказать… — Он помолчал. — Но не только.

Он быстро поднялся, на мгновение встал передо мной, заглядывая в лицо, быстро поцеловал в лоб, выдохнул: «Прости…» — и вышел.

Только дверь продолжала медленно закрываться за его спиной.

А я сидела в кабинете одна, и внутри у меня все сжалось в один холодный комок, как будто впереди ждет что-то ужасное.


Наверное, меня долго не было, потому что Китти просунула голову в дверь и приподняла брови:

— Ты о'кей?

Я подняла на вампиршу невидящие глаза. Через мгновение она оказалась рядом:

— Что с тобой? Я не очень хорошо знаю вашу породу, но на тебе лица нет.

— Он, — я перевела дыхание, пытаясь собраться с мыслями, — он передо мной извинился. Понимаешь? — Я обернулась на нее, пытаясь донести всю ненормальность происходящего. — Шеф передо мной извинился. Знаю, звучит комично, но…

— Нет, — оборвала меня Китти, — не звучит. Я мало встречалась с Александром Дмитриевичем, но успела кое-что насчет него понять. Он нечасто извиняется, — она помедлила: — И выходил он тоже странный.

— Он будто попрощался со мной, — кажется, я всхлипнула. — Я не хочу, чтобы он исчезал, у меня и так никого не осталось! Может, дома расскажет…

Я прикусила язык. Слухи по НИИДу могут ходить какие угодно, но точно о нашем совместном житье никто не слышал. Китти осталась невозмутимой.

— Я не… — начала было оправдываться я, но вампирша качнула головой:

— Меня это не касается.

— Просто несколько странно жить с начальником…

— Ну, — лицо Китти было совершенно каменным, — я вот живу со своим начальником, и мне это ни капли не странно.

Увы, мне не удалось сохранить такое же бесстрастное лицо, как у нее.

— Какие вы, оборотни, эмоциональные, — губы Китти чуть дрогнули, и я поняла, что она сама едва сдерживается от смеха. Мой испуг как будто отошел на второй план. Может, я себя накрутила? Я попыталась отогнать предчувствие, черным пятном свернувшееся где-то под сердцем.

— Ты живешь с вашим начальником? — Я удивленно посмотрела на Китти. Несколько преувеличенно, лишь бы отвлечься. — Погоди, глава вампиров же Виктор, ты… Ты живешь с Виктором?!

Китти лукаво улыбнулась:

— А что такого?

Я вспомнила Виктора. Ядовитого, скрытного, издевающегося и усмехающегося Виктора.

— М… Наверное, мы просто знаем его с разных сторон, — более дипломатичного ответа мне в голову не пришло. Вампирша внимательно на меня смотрела:

— Он нашел меня среди пустыни, когда я умирала без крови, сбежав из коммуны. Спрятал меня, отпоил, а когда я окрепла — перевез к вам сюда. А потом уговорил Чифа взять меня в группу. Я обязана ему жизнью.

Повисла напряженная тишина. Кто-то должен был отступить. Непохоже, чтобы Китти привыкла это делать.

— Ладно, — я сдалась первой, — я встречала его несколько раз, и он вел себя как порядочная сволочь. Наверное, с вампирами он другой.

Китти всматривалась в меня еще мгновение и холодно кивнула:

— Да, с нами он другой. Настоящий Глава. Обо всем позаботится, все решит. К нему можно прийти с любой проблемой.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Я слышала, как бьется ее сердце — ровно, спокойно, перегоняя по телу странную жидкость, заменяющую им кровь. Она, знаю, слышала, как бьется мое — быстро, перескакивая и замирая. Я — оборотень, существо, подверженное перепадам настроения, живущее на эмоциях. Мы очень, очень разные.

— Интересную парочку из нас сделал Чиф, — хмыкнула Китти, и я облегченно выдохнула.

Я изо всех сил старалась улыбаться. Но в горле стоял ком, потому что я была уверена, что Шеф не просто попросил прощения, — что он прощался со мной.


предыдущая глава | Двери в полночь | cледующая глава