home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



21

Чего боятся люди? Вора в подъезде. Наркомана, которому не хватает на дозу. Домушников, которым проще прихлопнуть, чем связывать. Маньяков с ножом и кровавыми фантазиями.

Обыденных вещей.

Чего боятся те, кто не боится этого? Кто легко может размазать вора по стенке, оторвать грабителю руки и сломать пополам хребет самого кровожадного маньяка?

Они боятся того, что видели. Что снится им по ночам, что заставляет просыпаться в холодном поту, вздрогнув всем телом, и еще несколько минут не понимать, где ты и кто ты, и не верить, что все это — просто сон, просто страшный сон.

И они, стесняясь сами себя, идут и зажигают свет по всей квартире — просто чтобы убедиться.

Что никого нет.


Туман перед нами вдруг изменился. Его прямое течение, рассеянное и ненавязчивое, вдруг изменилось, и я почувствовала, как напрягся стоящий рядом со мной Михалыч. Я еще не понимала, что происходит, но холод в позвоночнике уже отдавался зудящей болью в лопатках, заставляя сделать шаг назад.

Вы никогда не чувствовали, что сейчас случится что-то плохое? Вы еще не знаете, что именно, но подсознание отчаянно пытается докричаться до вас и остановить, заставить развернуться и убежать. Все это я чувствовала сейчас в полной мере. Только в удесятеренном объеме. И это была моя работа.

Я все же кое-как взяла себя в руки и осталась стоять на месте. Не знаю, как можно объяснить это словами, но я чувствовала, как внутри меня бушует сила, вызванная страхом и грозящая вот-вот выплеснуться наружу, превратив меня в странное и нелепое, но отнюдь не такое беззащитное, как человек, существо.

Будто в ответ на мои мысли, Михалыч прошептал:

— Будь готова. Тут что-то не так.

Я кивнула, не заботясь о том, видит он меня или нет.

И тут туман расступился, являя нам то, что стало нашей работой.

С натяжкой это можно было назвать человеческой фигурой. Сгорбленной и скрюченной. Я вгляделась в Представителя и едва смогла сдержать тошноту, подступившую к горлу. Он будто бы весь состоял из буро-сизой слизи, сформировавшейся в подобие человеческого тела. Голова низко посажена на плечи, будто бы даже вбита в них. Вместо волос с нее свисали непонятные отростки, больше напоминающие безжизненно обвисшие щупальца. Впадины глаз слегка поблескивали даже в темноте, будто существо и правда видит. Та часть, где у человека находятся нос и челюсть, лишь немного выдавалась вперед, зияя большим, с пол-лица, провалом, затянутым все теми же мертвенными щупальцами, неравномерно тянущимися вниз и уходящими куда-то в вогнутую грудь. Согнутые в локтях руки висели впереди, будто были переломаны во всех суставах, кроме локтевых. Сглаженная, не рельефная кисть заканчивалась все теми же мерзкими отростками, которые отдаленно напоминали пальцы. Разница заключалась в том, что они не имели какой-то длины, а просто тянулись вниз, в туман, под ноги этого существа. Выставив свои искалеченные руки вперед, Представитель медленно, покачиваясь, двигался к нам.

У меня не было сил, даже чтобы выдохнуть или сказать хоть что-то. Его отвратительная неуместность была настолько чуждой этому прекрасному городу, что я почти не верила своим глазам. К тому же он двигался совершенно бесшумно, что только добавляло мне неуверенности в реальности происходящего.

— Вот черт! — Михалыч резко отодвинул меня в сторону и назад, начиная превращаться. — Куда ж их столько?!

Пытаясь справиться с внезапным приступом тошноты, я вдруг представила, что несколько таких существ схватили Зену… В глазах потемнело, меня согнуло, и желудок попытался выплеснуть наружу все, что в нем было. Превозмогая отвращение, я повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит, надеясь увидеть только довольную морду медведя, но вместо этого…

Михалыч, если это существо еще можно было так называть, стоял на задних лапах, выставив вперед передние, и тупо смотрел перед собой. Он был сейчас раза в полтора выше своего обычного роста, поросший бурой шерстью и огромный, как гора. И совершенно недвижимый. Потому что перед ним стоял собственной персоной Шеф.

— Шеф?! — ахнула я. Такие проделки были вполне в его духе, он мог устроить мне такое испытание на стойкость, но Михалыч… Зачем было вмешивать его?

Я поплелась в сторону начальства, надеясь, что у меня хватит сил въехать ему куда получится. Всему есть границы, и мой обожаемый Шеф их явно перешел. Он сделал шаг вперед, протянув одну руку к медведю, будто приглашая его танцевать, на лице блуждала задумчивая улыбка…

Что-то мелькнуло у меня перед лицом, заслонило на мгновение оборотня и остановилось в полуметре от него. Я не поверила своим глазам и поняла, что сейчас закричу, потому что перед моими глазами стоял Виктор, придерживая Шефа за выгнутую наружу спину и погрузив клыки ему в горло. На лице Шефереля застыло искреннее удивление и непонимание, перемешанное с болью.


Одно смазанное мгновение — я вишу над землей, крылья вспарывают воздух, а вампир держит меня за горло, выставив руку вбок. Он отрывается от тела, и оно исчезает в тумане.

— Прекрати орать.

Я ору? Да, оказывается, я и правда ору, что есть мочи, обдирая горло и оглушая сама себя. Я не вижу, что на самом деле находится передо мной, у меня перед глазами до сих пор стоит удивленное лицо умирающего Шефереля, и сердце раздирает такая боль, что я, кажется, разорву саму реальность вокруг себя, лишь бы ее не было.

— Прекрати орать, — повторяет все тот же голос, и я понимаю, что убийца обращается ко мне. Взгляд чуть проясняется, и я вижу серьезное и злое лицо вампира. Руки сами тянутся к нему, и я разрываю воздух рядом с собой, пытаясь дотянуться и выцарапать ему глаза, раскроить лицо вечной улыбкой от уха до уха.

— Это не он. Ты слышишь меня?! — Вампир встряхивает меня, и все мое тело вздрагивает, будто я ничего не вешу, и в этот момент я осознаю его силу. — ЭТО НЕ ОН!!

Кажется, что-то обрывается вокруг. Через пару мгновений я понимаю, что оборвалась я сама: кончился воздух в легких, свело судорогой горло, и я замолчала.

— Вот так. Сейчас я тебя опущу, — я начинаю чувствовать его пальцы на своей шее и понимаю, что мне должно быть больно, но боли нет, — и все объясню. А ты не ори. А мне надо осмотреть медведя.

Ноги касаются земли, и я пытаюсь встать на них, но почему-то падаю. В этот момент кто-то подхватывает меня сзади под руки, осторожно и ловко, не сминая крыльев, и шепчет что-то в ухо, но я разбираю только раза с третьего:

— Все в порядке. Это правда не он. Все хорошо. Слышишь? Это не он. Шеф жив.

Я понимаю, что меня держит под руки Черт, и по тому, какое горячее дыхание я чувствую на щеке и как нечетко он произносит некоторые буквы, делается ясно, что он сам частично превратился. Щеку мне колет жесткая щетина, я опираюсь на него, чуть не падая, но покрытые черной шерстью лапы держат сильно, и я остаюсь стоять.

— С ним все в порядке, — констатирует вампир. Медведь лежит на земле, и Виктор просто переступает через него. — Повреждений нет. Только сильный шок и что-то вроде гипноза. Думаю, скоро придет в себя.

Он подходит ко мне, пытаясь посмотреть в глаза, но я не могу удержать на нем взгляд, голова падает, крылья беспомощно пытаются биться за спиной, прижатые телом черного волка.

— Тащи ее наверх, — командует вампир, и Черт почему-то не возражает, — давай к Рассвету, я тут разберусь пока что.

Краем глаза я вижу какие-то неясные фигуры, мне кажется, что это Крапива и Вел, потом — что это Представители, и я начинаю дергаться, но волк шепчет мне на ухо: «Все хорошо…» — и я наконец сдаюсь. Мы идем куда-то вперед, я едва переставляю ватные ноги, но меня держат. В этот момент я замечаю, что воздух начинает сереть и мир куда-то уносится.


предыдущая глава | Двери в полночь | cледующая глава