home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 57

Гири и гантели мне улыбаются. Приветливые какие. Или это отблески света на хромированных поверхностях? Или это солёный пот застилает глаза?

Мы с драконами собрались в “тренажёрном зале” под открытым небом, я приглашал лишь Андрюху, но посмотреть пришли все. Возле стат-барьера дядя Вазген руководит двумя незнакомыми мне волновиками, в охранении сидят несколько солдат. А я собираюсь тестировать новый навык с забавным названием “Потаскун”. Навык выдан в награду, по достижению десятки в силе, неделю тому назад. Настало время полевых испытаний… “представление” навыка сообщило мне о том, что с его помощью я смогу переносить больший груз в рюкзаках и сумках — расходуя ману, есс-но. Теперь не только Димке… этой ушастой сволочи… таскать самый большой рюкзак.

Я обозвал тот инфопакет, что получаешь вместе с навыком, “представлением” навыка. Он как бы тебе представляется. Ты вдруг знаешь, как его применить, что при этом случится. Иногда навык не “представляется”, ты ничего о нём, кроме названия, не знаешь. Вот бы я потыкал пальцем в небо, если бы “потаскун” сам не “представился”. Мне везёт, я ТАК думаю. Конкретики “потаскун” не сообщил, с ней я хочу ознакомиться в ходе сегодняшнего эксперимента. Можно забить — навык не выглядит перспективным, но мне любопытно. Если бы я родился носатой девочкой, меня бы назвали Варварой. Ага, ага. Для проведения широкомасштабного эксперимента я подготовил две сумки-рисовки и один надёжный, объёмный, армейский рюкзак. Кроме того, мною был резервирован помощник добровольный, одна штука, отзывается на имя Андрей.

В рисовки грузим блины, по 50 кг. на каждую; это много — не для меня, я их, с возросшей силой поднять способен — для сумок. Медленно тяну ручки вверх, ожидаю натяжения, пронзительного треска, резкого послабления… но они держат. Крепки духом, скрипят сердцем, тянутся вслед за вспотевшими ладонями. И стоило мне сделать пару шагов в сторону заката… признаю, это бессовестное поэтическое преувеличение — солнце в зените, катает по стадиону вспотевшего Гелиота, — как сумки прорвало.

Сначала одна, следом вторая, рвутся ручки, убираются ноги. Чекнул ману, с удивлением отметил, что её стало меньше. То-то мне сумки казались такими лёгкими. Это может стать проблемой, автозапуск навыка, как его отключать? Никак? К рюкзаку подхожу осторожно. Зрители теряют интерес, шоу затянуто, клоун вял и пахнет потом. Начну с 10-киллограмового диска, положенного на дно, надеваю рюкзак, делаю пару шагов, проверяю манорасход, опускаю. Добавил ещё 10 кг, повторяю процедуру. Ещё раз, ещё раз, снова, снова, снова!!! Люди проникаются зрелищем.

На шестидесяти килограммах пошёл манорасход. На 100 кг. побежал. Рюкзак субъективно лёгкий и во время переноски, и на момент надевания; навык учитывает этап надевания как часть процесса таскания? Продолжаю эксперимент, действую всё более решительно, и… на 240 килограммах рюкзак рвётся, на пару секунд опережает стремящуюся пробить дно ману. От выпадающих блинов уклоняюсь, но… это было близко. А что, если бы мана кончилась первой, бултыхнулся б назад, сучил бы лапками, неспособный перевернуться без посторонней помощи, словно упавший на спину майский жук? Ххе.


— Ты смотрел новости? — духи с кардамоном.

— Какие именно?

— Так, интервью с Сарановой Альбиной. Там про нашу облаву говорили, мельком, вначале.

— Смотрел, — неохотно ответил я “Ириске”.

Тоже мне, никнейм. Ирина долго не хотела колоться, я так думаю, стеснялась. Золотой, блин, ключик. Валерий “Прохожий”, Андрюха “Арагорн”, маленький, но очень почитаемый король. Мы редко используем наши… волновые имена, это кажется неуместным, что ли. Я знал, что интервью будут брать не у меня — из-за инцидента с наркоманом — но того, что его будут брать у рыжей стервы — не ожидал, не ожидал. Да, не ожидал, мягко сказано. Что меня так коробит? Хм. Мы с Андрюхой вместе его смотрели. Хороша стерва. Хороша.

— Ей полюбас текст писали, — пытался “поддержать” меня парень, — И вопросы журналистка все заранее озвучила, это же СМИ, СМИ! Они созданы для того, чтобы зомбировать народ!

— Это тебе кто такое сказал?

— Все говорят, — неуверенность.

— Подаёт она себя эффектно, — глубокий вздох, — Умная, красивая стерва.

— Она тебе нравится? — ехидная улыбочка.

— Как женщина — конечно, ххе, как такую няшу не любить? А как человек она — оно. То самое, что не тонет.

— Что тебе в ней не нравится?

— Это… сложный вопрос, вот так, сходу. Эмм. Аа… она ставит себя выше других. Нас с тобой, в частности. Она двуличная тварь — помнишь, что она писала на форуме про обычных людей и что теперь говорит про них в видео-интервью.

— И ещё она у тебя увела друга.

— Что?! — я возмущённо замолчал, откинулся к стене. Массирую большой палец, думаю, — Друга, наверное, нельзя увести.

— Но ты же рассказывал про Димку.

— Тут… непонятная ситуация, —

да, мы почти не общаемся с моим “бывшим”, нет (!) настоящим другом, и это меня, чёрт возьми, расстраивает, —

Он перебесится и вернётся, —

ннда, так неуверенно прозвучало, нужно срочно показать Андрюхе, что я верю в друзей, эмм, —

Вот увидишь, всё так и будет!

— Угу.

Кажется, я был не очень убедителен. Надо записать на курсы ораторского мастерства. Орать меня научат. Иииигоооорь. Ииии-гооооорь.

Ииии-гоооорь.

Ииии-го тьфу, привязалось.


Завтра выходной.

От раздумий по поводу интервью с рыжей стервой, прокручиваемых в моём мыслеприёмнике на реплее, я протянул тооненький мостик к воспоминанию о полицейской облаве и симпатичной журналистке Ольге.

— Алло, это телеканал ОТС? Меня зовут Перилов Михаил, я сотрудник волнового подразделения Нацгвардии РФ. Да. На прошлой неделе мы принимали участие в облаве на Расточке, от вашего телеканала присутствовала съёмочная группа, там была журналистка Ольга… я, к сожалению, не запомнил её фамилии. Как? Городецкая? Мне нужно с ней связаться. Да. По личному вопросу. Хорошо, записываю.

Надо же, прокатило. Номер мобильного записан в блокноте с котёнком. Можно звонить, но я не готов отказать себе в удовольствии вдоволь пострематься. Была бы у меня ромашка, бегал бы по комнате, подпрыгивал, подкидывая коленку вверх, дёргал лепесток и вскрикивал “Пошлёт”, “Не пошлёт”, “Пошлёт”… Но ромашки не имею, потому сижу на кровати, еложу. Ну, знаете, ширк влево, ширк вправо, а там уже и кровать медленно задирает простынку, бесстыже оголяет матрас. Всласть наелозившись, поднимаю тяжёлый телефон, набираю номер.

— Алло, — приятный женский голос.

— Алло, — я эхо.

— Я вас слушаю.

— Здравствуйте, Ольга! — уверенное начало, ещё бы, я продумал, что мне говорить, трижды продекламировал “рыбу” вслух, — Меня зовут Михаил, мы с вами встречались на прошлой неделе. Это было во время полицейской облавы, на улице Мира, я был одним из волновиков, ну, в придурошных красных плащах.

— Здравствуйте, Михаил! — голос девушки теплеет, есть узнавание! — Вот только по поводу плащей я с вами решительно не согласна, они смотрелись очень стильно.

— Вам, со стороны, виднее, — улыбаюсь.

— Несомненно, — усмешка в голосе.

— Я вам почему звоню… — пауза, потею, вспоминаю “рыбу”. Вобла, точно вобла, — Я узнал, что в кофейне на Карла Маркса подают лучший в мире кофе. Но вот беда — туда пускают только парами…

— Что вы говорите! — улыбается, йес!

— Я и сам был в шоке! Могли бы вы… составить мне компанию в дегустации кофейного напитка?

— Сегодня вечером я занята, — после непродолжительного молчания.

— Я и не рассчитывал, что вы сможете именно сегодня выкроить толику вашего драгоценного времени. Как насчёт того, чтобы встретиться завтра, в 17–00?

Пауза короткая, томительная.

— Я согласна, —

два долгожданных слова, ждал 2.43 сотых секунды. Рекорд!


Медленно тяну в себя цитрусовый раф. Тот покорно вливается. Довольный рот Оли неспешно поглощает бейгл с лососем.

Отличный день начался и закончился в кафе.

Мы встретились на Карла Маркса 47, девушка шагала мне навстречу, по-детски раскачивала длинную ручку-цепочку женской сумочки. Как она выглядела? Превосходно, разве может быть иначе!? Хи-хикс. Кеды, длинные ноги спрятаны в джинсы, белая просвечивающая блузка, огромный тёмно-синий шарф-бант в том месте, где у мужчин расположена шея. Светло-коричневые, распущенные до лопаток волосы и глаза, то ли синие, то ли зелёные. Меня так заинтересовал их цвет, что я вместо того, чтобы сказать: “Привет”, спросил: “У тебя глаза синие?” В ответ — улыбка и провокационное предложение: “А ты вглядись получше. Ну, какие они?” Я вгляделся. Глаза были смеющимися и очень-очень красивыми.

Мы сидели в кафе, болтали о погоде, кино, музыкальных пристрастиях. “Забытый ковчег, всплывает со дна, и вечно жить нам, и вечно плыть нам, искать счастья там, где плачут даже, иконы страшных пятиэтажек.” Монеточка, рэп-звезда; или не рэп, сама себе стиль. Этот текст, выше, она сама мне напела. Не Монеточка, Оля. Мы прошли через Обь по метромосту, лёгкий ветер нёс прохладу и влагу, если бы не он — было бы жарко, а так — найс. У меня всё, гайз, ххе. Когда я был студентом, я пару раз заходил в это кафе.

Когда я был студентом, даа, как я заговорил. Я всё ещё студент, или нет? Уже август, лето пройдёт, все мои однокурсники вернутся в универ, ну кроме залетевших и вылетевших. А я не вернусь, наверно. Наверняка. Или постараться, найти время, совмещать? Нужен ли мне теперь, когда я волновик, диплом? Я получаю в месяц больше, чем отец, шеф томского кафе “Панда”. Хорошенько потоптали улицы, дошли до площади Ленина.

Вернулись в “Академию”. Обратно, собственно, на метро. Мне то что, я волновик с десяткой в выносливости, ххе. А вот у Оли ноги наверняка гудят. Она, правда, говорит, что бегает по утрам, может они и не гудят, отсюда не слышно, надо ухо приложить. Но мы ещё не дошли до этой стадии. Ра-но. За десятку в выносливости я получил пассивку “Крепкие рёбра”, судя по её представлению, рёбра у меня теперь крепкие, остальные кости тоже чуть твёрже.

Проверять, правда ли, и на сколько правда — я не стал, я ещё не совсем атата.

Я понимаю, что надо было РАНЬШЕ догадаться, сломать себе пару рёбер и замерить потраченное усилие.

А теперь поздняк метаться. Хотяя, если сломать рёбра контрольной группе, подобранной с учётом моих физических данных до получения пассивки… Испугались моей расшатанной психики? Испугааались. А я шучу. Саечку за испуг! Что такое саечка? Опять гуглить.

Как там говорила рыжая стерва — мы тренируемся, чтобы обычные люди могли спокойно жить? Ходить на работу, учёбу, влюбляться, расставаться, рожать детей и хоронить родителей. Последний пункт надо бы вычеркнуть, но как?

Вычеркните, я не возражаю. Я теперь не обычный человек. Я теперь не могу просто жить? Или могу. Уйти и жить как все из-за портала не получится. А саечка — это щипок за подбородок. Я прислушался к себе.

Да я и не хочу жить как все. Это ведь так клёво, быть иным. Как там поёт Наутилус, “Я отдал бы немало за пару крыльев, я отдал бы немало за третий глаз, за руку на которой четырнадцать пальцев…”.

— Миш, о чём ты думаешь?

Об интервью с рыжей стервой. Но об этом я тебе, Оль, не скажу. А скажу я:

— О тебе, — и улыбка такая… милая. У меня, в смысле. У меня же милая улыбка? Да я вообще милашка, какие могут быть вопросы! Только риторические.

— Что ты обо мне думаешь? — провоцирует, однако ж.

— Я думаю, что провёл с тобой очень хороший вечер. Ты клёвая.

— Спасибо, Миш, — она покраснела? Или пора креститься? — Миш, расскажи о том, как ты стал волновиком? Я понимаю, тебя, наверное, все спрашивают об этом, — пауза, — Если тебе неприятно об этом говорить, то не надо.

— Да нет, почему, —

я не хотел рассказывать, но под гипнозом глаз непонятного цвета захотел. Начал, разогнался, вошёл во вкус. А ещё саечка — это булочка и рыба семейства тресковых. Которые трещат при разжёвывании, я так думаю. А она сидела, слушала, кивала и ахала там, где это было уместно. Задавала вопросы там, где я выдыхался или съезжал с темы, не соблюдал маршрутный лист.

Сториз от Оли я послушал тоже, но уже позже, когда из кафе провожал её до дома. Мы шли под ручку, вдыхали запах остывающего города — в иное время мы бы вдыхали вонь вечернего мегаполиса, но в тот момент всё было так, как я написал.

Девушка щебетала о каких-то подругах, университетских и рабочих буднях; я смотрел вдаль, поддакивал, кивал в такт шагам. Она старше меня на два года, сейчас проходит практику в ОТС, следующий год у неё выпускной. Её подъезд, уже пора бы ей начать задумчиво крутить в руках связку ключей, а мне напрашиваться на чай.

Она произнесла что-то вроде “вот, я здесь живу” и замолчала, я подошёл ближе, вгляделся в глаза какого-то цвета. Мои руки внезапно оказались у неё на талии, обозначили касание… глаза всё ближе, она тоже подалась вперёд, наши губы встретились. Здесь хотелось бы написать что-то про взрыв, неземные эмоции, но врать автор только учится. Мне было просто очень хорошо. Несколько вкусных, неторопливых поцелуев, много бесценного человеческого тепла. Один из тех моментов, ради которых люди рождаются. И после которых.

Часть моего мозга упорно не хотела забывать про время.

Я помнил мобильник, стоящий на беззвучном режиме, воображение рисовало сердитое лицо Кирилла. Лицо обещало мне все кары небесные и ещё пару египетских. Поэтому через пару минут я отстранился, прошептал “мне пора”.

Ольга кивнула, ещё раз клюнула меня в губы, нарочито грациозно повернулась, двинулась в сторону подъезда; я же, отгоняя от себя навязчивую картинку покачивающихся ягодиц, достал мобильник и начал молиться//зачёркнуто считать пропущенные. И тут же кончил.

Ибо телефон их сам считает, пишет на экран цифру 5, и все от Кирюхи.

— Алло? Да знаю я! на такси приеду, всё в порядке! Да, прямо сейчас выезжаю. Нет, не надо служебную. Кирилл, я вот сейчас вызываю такси и еду! Только 10 вечера, ещё полно времени! Да. Да, понял. Есть.

Вот, блин, наседка! Не предупредил я его. Но ты и правда не предупредил! Ц, совесть, молчать. НЕ БУДУ я молчать! Заткнись! Сам заткнись!

— Мне машинку на… эээ… сейчас посмотрю. Да, перезвоню.

Блин.


Глава 56 | По гриб жизни | Глава 58