home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Рассказ о расстрелянных свиньях и полковнике

— ... И вот осталось поле, усеянное трупами. После атак, конечно, а то как же! На поле уже колосился ячмень, а в нем то там, то сям, смотришь, черные пятна, как будто проплешины в посеве. И хоть недолго они лежали на солнце, — дня два, не больше, — но уже начали, знаешь, прокисать, раздуваться и рвать на себе мундиры, так что только пуговицы отскакивали. Больше всего, конечно, раздувались животы. Они были точно огромные мячи. Казалось, будто трупы вдруг решили расти наперегонки, чтобы стать виднее. Вот, мол, посмотрите на нас. Только смотреть-то никому неохота. Да и чего там смотреть? Насмотрелись уже. Дело обычное. Да. Блестящие, синие, как вороненая сталь, мухи облепили трупы, и мух было столько, скажу я вам, что сосчитать их, наверное, не смог бы и сам мушиный бог. Чтобы представить себе, что это такое, надо было побродить по полю. Только кто же туда пойдет гулять? С каждого покойника, только тронь, поднималась со страшным гуденьем такая пропасть мух, что казалось, будто тело взорвалось и разлетелось на миллионны воющих крылатых осколков. Стаду свиней в сто с лишним голов было раздолье. Оно вырвалось из загонов и огромным, словно построенным в боевые порядки, войском бродило но окрестным деревням. Когда стадо высыпало на большак и направлялось на водопой, над дорогой вздымалась такая туча пыли, что деревни не было видно. Хрюканье и поросячий визг казались голосами ада. Кормились свиньи на полях. Трупный запах, от которого люди готовы бежать, был им нипочем. И правда ведь, скверный запах, надо признать. Иных животных с тонким нюхом он совершенно выводит из равновесия — к примеру, собаку. Случается, умрет человек, к которому собака привыкла и всегда подходила без опаски. И вот она подбегает к его кровати, доверчиво тычется мордой, и, хоть покойник еще совсем свежий, так что человек еще долго не чует никакого запаха, на собаку вдруг нападает дикий страх, и она убегает сломя голову из комнаты. После этого она обычно пропадает целую неделю. Но вот наконец поздним вечером она показывается в дальнем углу двора, голодная и одичавшая, готовая убежать при первом же неосторожном движении человека. Лишь после долгих уговоров собака осмелится подойти к оставленной для нее пище. Но только пусть человек держится в отдалении. Когда же сумеешь ласковой, тихой речью победить в ней страх, она сразу как бы забудет все и бросится к тебе в порыве радости, лижет тебе руку, вертит хвостом и звонко лает. И уж так привяжется, что станет твоим неразлучным другом. Так рассказывают старые люди. Зато свинья, говорят, нюха начисто лишена. Оно и видно по этому случаю.

Так вот, свиньи пользовались неограниченной свободой, валялись сколько хотели в грязи, а потом шли пастись на поле. Правда, солдаты первых частей, что заняли это место, подстрелили несколько свиней — в общий котел, для приварка, но начальство не одобряло такую охоту, так что убыль была невелика. К тому же, надо вам сказать, стояли жаркие дни, и мясо не хранилось, а потому стрелки убивали лишь столько, сколько могли сразу съесть. Зато части, которые потом приходили в эту деревню, свиней уже не стреляли и не трогали. Бывало, даже солдаты отказывались от супа со свиной тушенкой, увидев, что жрут живые свиньи на ячменном поле.

Все свиньи принимались за еду одинаково, будто у них был на то заведен свой особый свинский этикет. Каждому покойнику они вспарывали живот и зарывались в него мордами, словно в картофельные грядки. Случалось, что они дрались между собой. Тогда какой-нибудь хряк разгонял драчунов, и они разбегались, не выпуская захваченной добычи, растаскивая ее по всему полю. После нескольких дней такой возни поле было точно заново перепахано и на нем не осталось ни былинки. Оно напоминало бойню, где требуха и всякие остатки раскиданы как попало по всему двору.

Да, свинья — жуткая тварь, хоть в это и не верится, когда видишь раскормленную тушу на коротеньких ножках в хлеве или в загоне. Не удивительно, что во многих странах люди не едят свинины. Так вот, свиньи уже было перевернули вверх дном всю деревню и дорогу размесили вдрызг, но тут одна пулеметная рота возьми да и перестреляй разом почти все стадо. Потом солдаты с винтовками еще несколько дней охотились по окрестным лесам. Отдельные свиньи могли, конечно, уцелеть. Небось и по сей день еще рыскают по лесам, окончательно одичав.

Ну вот. Узнали об этом снабженцы, и поднялась невообразимая буча. Пошли таскать людей на допросы. Ей- богу, о гибели людей, я вам скажу, начальство так не горевало, как об этих расстрелянных свиньях. Какой-то важный начальник в чине полковника — самолично прибыл на поле боя считать убитых свиней. Но туши были уже в таком состоянии, что и свинья не стала бы есть. Повстречался тут полковнику один солдат. И как же на него этот полковник накинулся! Мол, до чего дошли, какое безграничное безрассудство! Убить сто свиней, да еще таких упитанных! Тогда наш солдат начал деликатненько этак объяснять ему, что да как. «Я, — говорит, собственными глазами видел, как свиньи эти не на жизнь, а на смерть дрались тут из-за одного полковника, который тоже был весьма дороден, с большим животом — в общем примерно вашей комплекции, господин полковник. Победу одержал здоровенный хряк — король всего стада, надо полагать. Он в четверть часа сожрал этого полковника со всеми потрохами, с мундиром и с сапогами, так что остались от него лишь знаки различия да несколько медных монет. Но хряку, видно, мало показалось одного полковника, и он, злобно хрюкая, кося своими маленькими глазками, ринулся добывать второго!»

Полковник посмотрел на солдата таким взглядом, что другой слабонервный на его месте враз бы окочурился. Не сказав ни слова, он влез в свою машину, захлопнул дверцу и укатил. Больше с допросами никто не приезжал. Кто убрал в конце концов свиные туши с поля — неизвестно. Может, из них все-таки наделали консервов?

— Это точно. Ну, а дальше?

Дальше следовал


Манильский канат | Манильский канат | Рассказ о том, как обманывают простых солдат