home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Как черт из табакерки

Как всегда, в среду вечером от телепрограммы можно повеситься. Ни одного фильма, сплошные повторы американских сериалов или французских телефильмов с мелкотравчатой интригой. И все ради того, чтобы загнать людей в кино. Фердинан остановился на “Экспертах”, в качестве звукового сопровождения вполне сойдет. День, можно сказать, удался, инспекция мадам Суареш прошла как нельзя лучше, но тем не менее он озабочен. Он весь вечер пытался дозвониться дочери, чтобы сообщить ей о визите консьержки до того, как выдра ей наврет с три короба, но к телефону никто не подошел. Марион принадлежит к числу совершенно невыносимых людей, которые никогда не отвечают на звонки. С годами Фердинан с этим смирился. Но на сей раз он звонил по важному делу. Совершив двадцать пять бесплодных попыток, он все-таки разозлился. А вдруг у него что-то срочное? Как он сможет ей сообщить? Он попробовал даже позвонить ей на мобильный. Но получилось еще хуже, гудков вообще не было, и никто не предложил ему оставить сообщение. У Марион всегда наготове ее обычные отговорки: “Ой, он, наверное, разрядился”. Могла бы хоть раз в жизни проявить какое-никакое участие?! А он почти уже собрался извиниться перед ней за их последний разговор. В ближайшее время он к этой мысли точно не вернется…

Фердинан часто не дозванивается до нее, но впервые его это так разозлило. Что-то ему не по себе. Кстати, он не смог проглотить ничего, кроме пары ложек безвкусного протертого картофельного супа. В последние дни ему вроде бы стало лучше, и теперь снова на него навалилась безмерная печаль. И еще более оглушительное одиночество. Тяжелый рецидив. И всем на него плевать. Он упивался своей яростью, прекрасно понимая, что Марион тут ни при чем. К своим пунктирным отношениям с дочерью он давно привык.

Чего-то еще ему не хватает. Того, что было еще вчера и позавчера. Жюльетта…

Вздохнув, он понял, что это-то и не дает ему покоя! День кончается, а ее нет как нет. Они ни о чем не договаривались, но Фердинан ждал, что она придет к обеду. Или надеялся? Не будем сгущать краски… Но что греха таить, ему с ней хорошо. Почти как с Дейзи, но немного иначе. Девочка плохо воспитана, говорит все, что в голову взбредет, и не уважает старших. Но все же она забавная, задает нахальные вопросы и черт знает что читает. Ладно, завтра обсудим, если она вернется, конечно. Он расскажет ей о посещении мадам Суареш.

Фердинан, видимо, задремал, потому что буквально подскочил, услышав глухой звук, словно кто-то колотил по толстому стеклу. Он открыл глаза. Чья-то легкая тень двигалась по балкону, прямо перед ним. Похоже на… детский силуэт. Жюльетта! Она подавала ему какие-то знаки и барабанила в окно. Фердинан даже глаза протер: она ему чудится или правда машет оттуда? Нет, у нее явно шарики за ролики заехали, подумал он и пошел открывать.

– Ты в своем уме, с третьего этажа прыгать! Совсем сбрендила! Ты могла разбиться. К тому же сегодня холод собачий. Входи скорей!

– Никуда я не прыгала! Я все-таки не сумасшедшая… Я пошла вынести мусор и думала потом зайти к вам. Но побоялась звонить в дверь, чтобы вас не разбудить, поэтому вскарабкалась по решетке для роз. Подумаешь, один этаж. Кстати, надеюсь, вы на ночь закрываете ставни. Сюда залезть пара пустяков!

– Не хотела будить меня, а сама стучишь как бешеная по чистому стеклу! Тебе не пришло в голову, что меня это побеспокоит еще больше? И вообще, что ты тут делаешь в такое время? По идее, в 21.35 девочка… твоего возраста уже давно должна быть в постели! И что скажет папа, когда поймет, что ты вышла вынести мусор и не вернулась?

– Сегодня вечером он на новом проекте, с нами сидит Катя, наша помощница по хозяйству. А она уснула перед телевизором. Вы ее совсем измотали утром. Она до сих пор еще ни разу не пропустила “Экспертов”. – Жюльетта села на диван и закуталась в одеяло. – Как вы, видимо, заметили, я не смогла прийти к обеду. Сегодня среда, а в среду я ем с папой, потому что нет школы. Ну, как прошла проверка мадам Суареш? Надеюсь, Катя тут все отдраила чики-брики. У вас даже пахнет чистотой.

– Эй, мадемуазель Нахалка, никакую домработницу я не вызывал. Благодаря твоим спреям, это оказалось плевое дело. Я…

– Не надо врать, Фердинан. Нашу домработницу нам посоветовала мадам Клодель, когда мы сюда переехали. Катя все мне рассказала. И описала разные укромные уголки, например за холодильником… Она такого в жизни не видела! Так что сказала мадам Суареш, увидев такую чистоту? Сложила губы куриной гузкой, как всегда, когда у нее дар речи пропадает?

– А ты хорошо ее изучила! Да, она была в своем репертуаре. Настоящая эсэсовка.

Фердинан продефилировал перед Жюльеттой, передразнивая консьержку.

– Она исполнила свой долг молча, насупившись и стиснув зубы: вошла, осмотрела все комнаты, залезла во все шкафы, проверила моющие средства под раковиной, обследовала окна, высунулась на балкон, отвинтила бутылку с жидким мылом и понюхала его, внимательно изучила губки для посуды, сняла телефонную трубку, заглянула в мусорное ведро и подняла покрывало убедиться, что простыни чистые. Ухмыльнулась, обнаружив немного пыли на плинтусах. И еще велела вынуть фасоль из целлофанового мешка в холодильнике, не то она сгниет.

– Ну да, как я не сообразила…

– Но, в общем, мне кажется, все прошло хорошо. Я принял накануне ванну и попрыскался одеколоном. Лучшего приема не удостоился бы и президент Франции! Кстати, я даже подлизался к ней, предложив кофе. Она, правда, не удостоила меня ответом, только скривилась – типа “из этой рухляди с фильтром капает одна бурда”. Она через месяц опять припрется. Но я не собираюсь долго терпеть ее набеги. Тоже мне, нашла мальчика! Я пытался позвонить Марион, чтобы она прекратила эту комедию. Но она, по-моему, нарочно трубку не берет… Хочешь перекусить чего-нибудь? У меня, наверное, остались еще соленые крендельки, – предложил Фердинан, открывая дверцу буфета.

– Мне бы лучше огурцы маринованные, если есть.

Он принес банку с огурцами и снова уселся в кресло.

– Я рада, что с мадам Суареш все обошлось. Она удивилась, не обнаружив у вас спиртного?

– Что еще за идея?! С чего ты взяла? Тебе домработница рассказала? Я не алкоголик. Поэтому вполне логично, что у меня дома нет ни капли выпивки. Не возводи на меня напраслину.

– Спокойно, Фердинан, ничего я не возвожу. Просто странно, что у вас нет ни вина, ни аперитива, ни дижестива. Притом что имеются бокалы и рюмки. Все это попахивает заначкой.

– Что ты несешь, Жюльетта! У тебя и правда чересчур богатое воображение для твоих лет…

– А она ничего не сказала по поводу вашей… опаски? Так это называется? Короче, на вашу бритву страшно смотреть. Напомню, что задача консьержки – проследить, чтобы вы никому не причинили вреда, прежде всего самому себе.

– Ты с ума сошла? Откуда у тебя берутся такие бредовые мысли?

– Из книги, которую я у вас взяла. “Невероятные истории” Пьера Бельмара.

– Ты взяла у меня книгу? Когда это? Совсем обнаглела, брать без спросу!

– В прошлый раз. Вы меня, конечно, извините, но читаете вы черт знает что. И мадам Суареш промолчала только потому, что пока не заметила, что у вас на полках сплошные романы про убийства, продажных полицейских и книги о войне.

– Почему же, у меня еще есть словарь и…

Увидев его замешательство, Жюльетта закончила фразу:

– И книги про собак. Но, как назло, о сторожевых и бойцовых. Этак вы окончательно падете в глазах консьержки. Вы же маньяк-убийца, не забыли?

– Да мне по барабану! К черту старую дуру! Я не собираюсь покупать книжки ради ее удовольствия! И все равно я больше не читаю, какой смысл. Время от этого не течет быстрее, и мне не с кем обсудить прочитанное!

– Я могу помочь вам довести до ума вашу библиотеку. Хотите, принесу папины книги по садоводству? Боюсь, правда, они вас не заинтересуют. – Жюльетта огляделась по сторонам. – У вас вообще нет растений. Даже на балконе. А жаль.

– Давай ближе к делу, если ты не против. Книги твоего отца, пожалуй, сойдут. Значит, вторая инспекция может принять неприятный оборот из-за бритвы и выпивки? Ладно, я постараюсь все купить! Но ты понимаешь, сколько стоит современная бритва? Особенно лезвия: тридцать евро за пять штук! И алкоголь нынче дорог. Что касается растений, то даже думать забудь. Бабские штучки.

– Скажите это папе, и вам не поздоровится! – улыбнулась Жюльетта.

– Я просто хочу сказать, что это совсем не мое. Я сам как “Раундап”, понимаешь! Где он пройдет, трава не растет. Вот жена моя была искусным садоводом.

– И где она, ваша жена?

– Мы расстались много лет назад. Она от меня ушла. Вот. Теперь ты все знаешь.

– Это все?

– Не обижайся, но больше я тебе ничего не скажу. И вообще, с какой стати ты интересуешься жизнью такого пожилого человека, как я? Больше заняться нечем?

– Ну, скажем, я не такая, как все. Говорят, у меня раннее развитие, – уточнила Жюльетта, схватив очередной огурец. – Я знаю вещи, которыми не интересуются дети моего возраста, поэтому они меня дразнят всезнайкой и выскочкой, потому что я употребляю слова, в которых больше двух слогов. Но я не нарочно, просто я такая! Мне нравится заниматься растениями, играть в скрэббл и в “Вопросы для чемпиона”, читать, наблюдать за окружающими и вкусно есть… Поэтому, может быть, я и предпочитаю взрослую компанию. Говорят, что человек взрослеет, когда начинает осознавать, что рано или поздно умрет. Я это поняла в шесть лет, когда положено учиться писать и читать, а не считать покойников. Тогда погиб мой дедушка, папин папа. Просто упал с велосипеда, бред какой-то. Я его обожала. Я так рыдала…

– Ты поэтому ко мне ходишь?

– Извините, конечно, но вы полная ему противоположность. Сначала я к вам заходила, потому что вы единственный старик в этом доме, и к тому же мне надоела школьная столовка. А потом вы мне понравились. Вы меня смешите, а мне это необходимо. Этот год у меня был очень тяжелый. Мама… Никто не смог ничего поделать. Она была потрясающей женщиной. Очень красивой и очень умной. Она была репортером. Дома появлялась редко. Однажды маму увезли в больницу. Ее ранили в руку во время репортажа. Ее оставили под наблюдением врачей. Потом ее состояние ухудшилось. Они слишком поздно обнаружили, что она подхватила внутрибольничную инфекцию. Я ужасно тоскую, но стараюсь пореже о ней думать. Я просто хочу сдержать свое обещание: хорошо учиться и любить папу и Эмму. Вот и все.

– Сочувствую тебе. Очень грустная история.

– А вы почему одиноки?

– Ну, моя жизнь ничем не примечательна. Я надоел своей жене, мне кажется. Она устала от моих отлучек и наших ссор. Как-то раз, когда я вернулся после долгого отсутствия, оказалось, что она приняла решение. Я этого не ожидал. Она нашла мне замену. Почтальона! Можешь себе представить?! Первого встречного. К тому же итальянца! Этот гад каждый день приходил вести с ней беседы! Однажды я дал маху и пригласил его к нам на кофе. Я, рогоносец! Я так и не смог с этим смириться. Даже желал ей смерти. Они перебрались на юг Франции. И, полагаю, влачили там жалкое существование.

Фердинан прервался. Исповедь давалась ему нелегко. Даже тяжелее, чем он думал.

– В общем, несколько месяцев назад она умерла. Мне об этом сообщила Марион. Упала, выйдя из ванны. Для меня это было ударом. Не столько сама ее смерть, сколько значение этого события. В глубине души я всегда надеялся, что она вернется и скажет: “Сожалею, я ошиблась, я жить без тебя не могу”. Но увы. Она, надо полагать, ни о чем не сожалела. Ты упрекнешь меня в наивности. Но, видишь ли, моя жизнь была чередой неудач и просчетов. Мой брак потерпел крах, дочь так меня не любит, что сбежала на другой конец света, а с внуком я и виделся-то всего ничего… Меня держала на плаву только Дейзи, и, сам того не понимая, я жил ради нее. Как ни смешно, мне подарила ее жена на наше последнее совместное Рождество. Иногда я думаю, что она уже тогда собиралась от меня уйти. Вот так. Теперь тебе все известно.

– Вы поэтому хотели умереть? И выбрали автобус, как Дейзи?

– Забавно… Мне это не приходило в голову. Хотя, кто знает… Может, поговорим о чем-нибудь повеселее? А потом ты пойдешь домой, пока няня твоя не проснулась. Что вы проходили в школе на этой неделе?

– Одну интересную штуку. Хотя это не повеселее. Как надо действовать при утечке газа. У нас затеяли опытный проект – порядок действий в экстремальных ситуациях. Я уже проходила спасение человека от удушья по методу Геймлиха.

– Я такого никогда не учил. Тем более в школе. Это просто?

– При массаже сердца есть все же риск сломать ребра. Но лучше сломать несколько костей и остаться в живых, я так считаю. Могу вас научить, если хотите.

– Ну… В мои-то годы? Пустая трата времени. Кого мне спасать?

– Меня! Вдруг вы откроете газ, а потом пожалеете об этом, – хихикнула Жюльетта.

– Не болтай глупостей. Тебе пора.

Фердинан проводил Жюльетту к выходу.

– А какая история Пьера Бельмара тебе больше всего понравилась, позволь узнать?

– Про мусоропровод с черными глазами. У меня прямо поджилки тряслись! Я с тех пор им не пользуюсь.


Глава 18 Нет дыма без огня | У нас все дома | Глава 20 Была не была!