home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Спасайся кто может!

Фердинан спал отвратительно, хорошо если часа полтора. Сейчас уже 8.20. Еле живой, он давно уже перебрался с кровати на диван в гостиной, укутавшись в толстое одеяло в катышках. И вот теперь, на рассвете, когда он наконец расслабился и погрузился в тяжелое забытье, послышалось металлическое звяканье.

– Дейзи, вон из кухни! Дейзи?

Фердинан сосредоточился. Звук повторился. Тут он сообразил, что лежит с закрытыми глазами, и заставил себя открыть их. Опять тот же звук: он доносится с лестничной площадки, а не из кухни. Значит, это точно не Дейзи… Он вспомнил, что Дейзи покинула его навсегда. Это ее воображаемое появление не что иное, как прекрасный мираж. А вот разбудивший его звук вполне реален.

Фердинан встал и, шатаясь, поплелся к входной двери. В глазок ему открылась невероятная картина! Прямо у него под дверью (наверняка и коврик его завален) громоздились тонны картонных коробок, ни пройти ни проехать. Какие-то люди тащили наверх диван, и на каждом повороте его металлический каркас стукался о стены. Он чуть не оглох от этого грохота.

– Полегче, вы, там! – заорал Фердинан, больше для порядка, даже не рассчитывая, что его услышат.

Бум! Краска опять облупится…

– Смотрите по сторонам, черт побери!

А потом, известное дело, владельцам придется расплачиваться за этих проклятых квартиросъемщиков, от которых одни убытки, ведь заказать грузовой подъемник – это ниже их достоинства. Фердинан в ярости. Уже девять утра, он ночью глаз не сомкнул, а эти кретины устроили тут шурум-бурум, нашли время.

– Сколько можно!

Он бы позвонил в полицию пожаловаться на нарушение тишины и покоя граждан в дневное время, но, если ему не изменяет память, после 8.30 утра жалобы не принимаются. Совсем стыд потеряли. Дейзи погибла всего несколько недель назад. Нельзя ли оставить человека в покое, черт возьми. А если ему надо выйти? Он что, должен через их мебель перешагивать? Самому ее передвигать? В его-то годы?!

Фердинан отправился в ванную за ушными затычками (они незаменимы в новогоднюю ночь и Четырнадцатого июля) и вернулся на диван. Внезапно он вспомнил, что в прошлый раз из-за этих затычек у него разыгрался отит. Они, конечно, были грязноватые. Ох… Ничего не поделаешь, ему надо поспать. У него просто глаза слипаются.

Не тут-то было. За дверью раздался скрежет, потом басовитые голоса грузчиков и тяжелые шаги – прямо у него над головой что-то передвигали. Вот достали! Фердинан ворочался с боку на бок, раздражался, злился, ударился об стенку и в конце концов снова встал. Хоть во внутреннем дворике и запрещена стоянка, его перегораживал грузовик с мебелью. Его, судя по всему, разгружали: значит, в их дом вселяются новые жильцы, но почему-то домовладельцев никто не счел нужным предупредить о возможных неудобствах. И кто эти нахалы, интересно знать?

Рядом с грузовиком был припаркован грязный красный “твинго”. Фердинану он хорошо знаком. Как правило, он стоит перед парикмахерской Mylen’Hair, и его заднее сиденье вечно завалено рекламными проспектами средств по уходу за волосами. Это машина Кристины. То есть она уезжает отсюда? Куда это? Фердинан готов держать пари, что она собралась сбежать с любовником, который разобьет ей сердце, но от жены никогда не уйдет. Ах уж эти женщины, они не способны принять верное решение и ждут, когда мужчины сделают это за них!

Подумать только, мне придется выйти на улицу в поисках тишины. В каком мире мы живем!

Выбор небольшой. Библиотека или церковь. В библиотеке стулья удобнее. Но в субботу утром там полно мерзких деток или, что еще хуже, их родителей, которые им попустительствуют. Фердинан детей никогда не любил. Но еще меньше он любил новомодных папаш и мамаш, которые своим соплякам все разрешают и никогда даже по попе их не шлепнут. Эти охламоны породили целое поколение детей-тиранов и, потеряв в их глазах всякий авторитет, уже в три года перекладывают воспитание своих отпрысков на чужие плечи. В его времена, по крайней мере, они взрослым не перечили. Ни в школе, ни дома. А когда училка доносила бабушке о какой-нибудь его шалости, Фердинан получал оплеуху прямо в классе при училке этой самой (бонус к удару линейкой), а потом ему доставалось еще и дома, за то что за него пришлось краснеть. Поэтому он рос послушным мальчиком или, по крайней мере, достаточно хитроумным, чтобы не попадаться по пустякам.

Не будь Фердинан столь глух и невосприимчив к новизне, он мог бы укрыться сейчас в кинотеатре. Но после “Большой прогулки”[6] он в кино ничего не видел. Или пересидел бы, и даже не без удовольствия, в музее, кафе или ресторане. Но это ему даже в голову не пришло. Итак, вперед, в церковь, притом что он закоренелый безбожник.

Чтобы выбраться из своего узилища, Фердинану пришлось перешагнуть через коробки, сваленные перед его дверью. Подняв ногу, он подумал, что, будь он собакой, он бы с радостью пописал на одну из них. На первом этаже он очутился в настоящих джунглях, подъезд был заставлен кадками с огромными деревьями. Если бы Фердинан что-то смыслил в садоводстве, он бы распознал японскую камелию, олеандр, апельсиновое дерево, красный клен и несколько многолетних растений. Но Фердинану, этому Атилле современности, больше по душе гербициды, о чем свидетельствует его голый балкон и жалкие мальвы под ним.

Надеюсь, они не собираются держать все эти деревья у меня над головой! Не хватало еще, чтобы их балкон обвалился, и мой за компанию!

Подойдя к церкви, Фердинан толкнул тяжелую деревянную дверь, вошел, не перекрестившись, и сел на скамью в глубине нефа. Внутри было пусто. Он обрадовался этой тишине, хоть его и раздражал запах ладана, Луиза всегда зажигала ароматические палочки после ужина. Не прошло и двадцати минут, как Фердинан заерзал – уж больно жестко было сидеть. К тому же он слегка замерз и проголодался. 10.40. Рановато для сэндвича с ветчиной. Он вздохнул. День обещал быть длинным. Очень длинным.

Внезапно тяжелая деревянная дверь за кем-то закрылась. Фердинан посмотрел украдкой, кто это заглянул сюда помолиться. Никто мимо не прошел. Но у него за спиной точно кто-то был. Фердинану показалось, что за ним наблюдают, крайне неприятное ощущение. Он медленно обернулся – слева от входа стоял сутулый человек в плаще. Такое впечатление, что он кого-то или чего-то ждал. До Фердинана доносилось ровное хриплое дыхание незнакомца. Каждый вздох словно скреб по стенкам горла, с трудом пробираясь по заложенным и слишком узким ноздрям. Как будто он вот-вот концы отдаст. В обычный день Фердинана это бы просто раздражало. Но сейчас, когда он так одинок и измучен, его аж мороз по коже продрал от этих замогильных звуков. Ему уже чудилось, что притаившийся зверь сейчас на него набросится. Хорошо бы кто-нибудь вошел. Хоть священник, на худой конец, даже если ему придется исповедаться. Он уж найдет парочку грешков для этой цели. Главное, не оставаться один на один с психопатом. Но никакой священник не появился, да и вообще на горизонте не было ни души. Набравшись храбрости, Фердинан поднялся. Медленно, как бы беспечно, направился к дверям, не глядя в сторону злодея. И вышел на спасительный свет, оставив всех чертей далеко позади.


Съев в 14.30 сэндвич на поджаренном хлебе, Фердинан сел, дрожа от холода, на скамью возле церкви. Внутрь он больше не пошел, опасаясь своего товарища по несчастью.

Терпеть не могу переезды и заранее ненавижу новых соседей, по чьей милости мне приходится шляться по улицам, как бомжу какому-нибудь.

Ничего не зная о своих мучителях, он уже почти готов был пожалеть о парикмахерше. Но призрачная надежда удерживала его на жесткой как камень скамье: Фердинан придумал, как их отблагодарить за этот чудовищный день… Как аукнется, так и откликнется.

Проболтавшись так почти пять часов и вконец обессилев, Фердинан вернулся домой. Грузовик испарился, зато зеленые насаждения по-прежнему загромождали подъезд, а лестница была вся усеяна ошметками картона. Они, правда, соблаговолили расчистить подступы к его двери. Вновь воцарилась тишина. Лучше поздно, чем никогда! Фердинан рухнул на кровать, преисполненный решимости как можно скорее заснуть, как вдруг послышался чей-то стон. Укрывшись с головой, он попробовал сосредоточиться на засыпании. Пустяки, подумал он, но тут стон перешел в крик. Кричали где-то наверху, прямо над его кроватью. Не может быть… нет, только не это! Спать, спать, сейчас это прекратится, не может не прекратиться!

Не прекратилось. С 16.30 до 18 часов без передышки. Вопли новой соседки, полуторагодовалой Эммы, затихли только на время высасывания молока из бутылочки, с чем она справилась с завидной скоростью. Фердинан капитулировал. Выйдя из спальни, он бессильно опустился в кресло и, чтобы заглушить нескончаемое хныканье, включил на полную громкость “Вопросы для чемпиона”. Передача уже началась. Во втором раунде выпала секретная тема, милая сердцу Фердинана, – бойцовые собаки.

Ну наконец-то что-то приятное! Тут я им дам сто очков вперед! Спорим, эта идиотка спутает немецкого дога с веймарской легавой.

Фердинан держал ухо востро и мгновенно угадал немецкую овчарку и добермана. Некоторые проблемы у него возникли с аргентинским догом, хотя, строго говоря, он не имеет отношения к бойцовым собакам. Но тут раздался стук в дверь.

Если это Кристина зашла попрощаться, то не стоило беспокоиться, голубушка! Ты мне свинью подложила, и я не намерен…

Теперь уже звонили в звонок.

Какая наглость! Совсем распоясались. Придется его отключить. От этого звонка сплошные неприятности, и мне же еще за электричество платить

– Здравствуйте, простите за беспокойство. Есть кто дома? Я ваш новый сосед.

Фердинан встрепенулся.

Да как он смеет? На его месте я бы вообще не высовывался!

– Есть кто дома?

Фердинан посмотрел в глазок на главного виновника этого мучительного дня. Мужчина, и на том спасибо, хотя бы каблуками цокать не будет! Лет сорока с чем-то. Каштановые волосы, голос, пожалуй, приятный. Зеленый спортивный свитер. Вид у нового соседа, надо признать, отнюдь не зловредный.

– Вы дома? Я просто хотел представиться, мы только что въехали в квартиру над вами, меня зовут Антуан и…

– Сразу прерву вас. Представлениями я сыт по горло. Можете отправляться домой. Вы мне уже осточертели, вы сами, ваш младенец и ваша мебель! Всего доброго, месье.

Фердинан рассматривает расстроенную физиономию Антуана, который, ссутулившись, поднимается к себе. Потом снова садится в кресло. Этажом выше хлопает дверь. По его милости Фердинан пропустил все остальные темы второго раунда. Ууу!!! Это его любимый момент. Ну, я с тобой еще поквитаюсь…


Фердинан решил лечь пораньше. Ничего не поделаешь, придется обойтись без Патрика Себастьяна[7], тем более что у него всегда одни и те же гости, примочки и шутки, кстати совсем не смешные. Малютка прекратила рыдать часам к восьми. Теперь она, наверное, спит. Фердинан поставил будильник. Ему необходимо выспаться. Выключил везде свет. НА-КО-НЕЦ! Через пять минут он заснет здоровым шестичасовым сном.

Бип. Бип. Бип. Фердинан проснулся в отличной форме. Он пошел в гостиную, убрал все с сервировочного столика, осторожно поставил на него пыльный проигрыватель, которым уже, наверное, лет двадцать не пользовались. Порывшись в картонной коробке, выудил оттуда свою любимую пластинку и отвез столик с проигрывателем в свою комнату. Он и правда выспался и чувствовал себя гораздо лучше.

Включив проигрыватель, Фердинан раскрутил пластинку и опустил иглу. Проигрыватель начал потрескивать, это хороший знак! Внезапно в комнату ворвались звуки оркестра, и Андре Робер Рембур, по прозвищу Бурвиль, затянул гнусавым голосом “Тактику жандарма”. Фердинан улыбнулся. Он словно вернулся на шестьдесят пять лет назад. Он обожает эту песню и особенно фанфары в самом начале. Он врубил звук на полную мощь и водрузил проигрыватель на шкаф, всего в нескольких сантиметрах от потолка. У него над головой запорхали хлопья пыли. Десять, девять, восемь… На счет пять раздалось длинное жалобное мычание маленькой мерзавки. Фердинан вдохновенно подпел Бурвилю:

– Но это еще не все!!! Но это еще не все!!!

Слова он знал наизусть и принялся возбужденно отбивать ногой ритм, совсем как Луи де Фюнес в “Большой прогулке”. Он как с цепи сорвался.

Этажом выше открылась дверь. Тяжелые шаги приблизились к ребенку. Ровно 3 часа 5 минут утра! Добро пожаловать, соседи дорогие!

Фердинан заливался пуще прежнего:

– “Эх, така-така-так-тактика жандарма быть всегда там, где тебя не ждут…”


Глава 12 Пришла напасть, можно пропасть | У нас все дома | Глава 14 Жениться – не воды напиться