home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

Поначалу Коломба совсем не волновалась. Ну или почти не волновалась. Связаться с Данте она не могла, поскольку они оба выбросили мобильники, еще когда скрывались от полиции, и этот факт ее здорово нервировал. Приходилось каждые десять минут заглядывать в номер Данте, чтобы проверить, не вернулся ли он в гостиницу. Ближе к вечеру она позвонила Минутилло, но оказалось, что Данте не звонил и ему. Наконец она оставила на его двери записку, в которой предупредила, что ужинает в остерии «Ла Биссола» с Робертой из ЛАБАНОФ, и объяснила, как туда добраться.

Коломба приехала в ресторан в восемь вечера. В остерии, расположенной возле романской церкви, подавали отличную паэлью, совершенно не похожую на блюда местной кухни. Однако она едва дотронулась до еды – слишком беспокоилась из-за Данте и причины, которая привела ее на эту встречу. Она собиралась передать Роберте образец ДНК Валле и рассказать обо всем, что узнала. Хотелось бы, конечно, заблаговременно предупредить об этом Данте, но такая возможность ей не представилась, и она заранее чувствовала себя виноватой. К тому же она опасалась, что Роберта примет ее за сумасшедшую. К счастью, та отреагировала вполне нормально и после секундного замешательства сказала, что верит ей, пообещала передать образец коллегам-биологам и гарантировала максимальную конфиденциальность. По крайней мере, до получения результатов, о которых она обязана сообщить Спинелли.

– Ты уверена, что не ошибаешься насчет господина Валле? – спросила Роберта. Когда Коломба позвонила ей, чтобы назначить встречу, а та пригласила ее на ужин, они перешли на «ты».

– Абсолютно, – ответила Коломба. – Он это признал. По-моему, ему давно хотелось обо всем рассказать.

Роберта насадила на вилку кусочек курицы и медленно его прожевала.

– Мне довелось поработать над многими чудовищными делами, да и тебе, думаю, тоже. Но эта история затмила их все. Как поживает господин Торре?

– Не слишком хорошо.

– Я бы удивилась, если бы было иначе. Если увидишь его, передай, что я ему очень сочувствую.

Коломба улыбнулась:

– Он не любит, когда его жалеют.

– Но я его нисколько не жалею, совсем наоборот. У него потрясающая манера мыслить, и, хоть он и худой как палка, мне он кажется очень привлекательным, – откровенно признала Роберта. – Кстати, думаю, ты вправе знать, что госпожа Спинелли запросила разрешение на повторную экспертизу тел погибших во время парижского взрыва.

При упоминании Катастрофы Коломба, как всегда, почувствовала спазм в легких.

– Прокуратура возобновляет дело?

– Спинелли пытается, но это непросто. Насколько я поняла, помимо ваших с господином Торре показаний, нет никаких объективных доказательств существования помогавшего Немцу отряда, будь то в восьмидесятые или сегодня. Все связи, так сказать… теоретические. Думаешь, американские спецслужбы согласятся сотрудничать?

– Нет, – мрачно ответила Коломба. – Как и итальянские. Сама видела, как взвился этот клоун во время брифинга.

– Я не слишком удивилась, – сказала Роберта. – Они всегда так делают.

– Тебе уже приходилось иметь с ними дело?

– Меня как-то попросили провести экспертизу тел подозреваемых в терроризме, – пояснила Роберта. – И мне так и не удалось вытащить из спецслужб хоть какие-то сведения. Коммуникация осуществляется только в одном направлении. В конце концов, это ведь секретные службы.

– Точно. Обструкционизм – их конек, – заметила Коломба. – Девятнадцать погибших и десять похищенных, не считая парижских жертв и убийств, совершенных Отцом и Немцем в Риме за последние дни, но все держат рот на замке.

Роберта поднесла к губам бокал сангрии:

– Я сегодня видела полицейского, который тебя арестовал.

– Сантини? – изумилась Коломба. – Он что, в Кремоне?

– Да, я видела, как он заселялся в отель «Ибис». Я тоже там остановилась. Обычно я езжу в командировки из Милана одним днем, но завтра с утра у меня встреча с криминалистическим отделом, и я предпочитаю хорошенько выспаться.

– И что он тут забыл?

– Мне он об этом не доложил. – Роберта заговорщицки улыбнулась. – Кажется, Спинелли взялась за него не на шутку. Добраться до Де Анджелиса ей не удалось, но у Сантини нет таких влиятельных покровителей.

– Для человека, который вечно торчит в лаборатории, ты неплохо осведомлена, – заметила Коломба.

– Вообще-то, здесь я не слишком много времени провожу в лаборатории, – улыбнулась Роберта. – Приходится целые дни просиживать в суде на встречах с местными прокурорами и экспертами. Признаюсь, от этих встреч я устаю гораздо больше.

К столику подошел хозяин и осведомился, не желают ли они чего-нибудь еще. Женщины заказали кофе и попросили счет.

– Как продвигается идентификация тел? – поинтересовалась Коломба.

Роберта бросила взгляд на соседний столик, чтобы удостовериться, что никто не слышит, как она говорит о трупах: тема могла любому подпортить аппетит.

– Мы составили список имен пропавших, совпадающих по возрасту с людьми, чьи останки обнаружены в цистернах, – наконец сказала она. – Теперь мы постараемся связаться с родственниками и взять у них образцы ДНК для сравнения. Правда, я пока не знаю, сколько из найденных останков сохранились достаточно хорошо, чтобы быть нам полезными. Кстати, мне нужен также образец ДНК господина Торре, чтобы сопоставить данные.

Коломба кивнула:

– Было бы прекрасно узнать, кто он на самом деле.

– Не слишком обольщайся. Прошло много времени. Как и для этих бедняг, что кончили на дне озера. Нам повезет, если удастся установить личности хотя бы двух или трех погибших.

– Не слишком ли ты усугубляешь?

– В холодильниках ЛАБАНОФ лежит почти сотня безымянных трупов, хотя их останки предоставляют гораздо больше материала для анализа, чем осколок зуба, растворенный в серной кислоте. – Роберта улыбнулась. – Кое-кто из коллег назвал бы меня безнадежной оптимисткой.

Когда в десять вечера Коломба вернулась в гостиницу, в лобби ее поджидала кучка фотографов и журналистов: по городу уже разлетелся слух о том, где остановились двое новоявленных героев. Ее ослепили вспышки камер, а главное, она не привыкла быть в центре внимания, и внезапная популярность отнюдь не пришлась ей по душе. Отказавшись отвечать на вопросы репортеров, она взбежала по лестнице и обнаружила, что с двери Данте исчезла записка. Облегченно вздохнув, она постучала, но ей так никто и не ответил.

Коломба снова спустилась и под вспышки парочки запоздавших папарацци подбежала к стойке ресепшен. Портье встретил ее извиняющейся улыбкой:

– Мы пытались их прогнать, синьора, но они все приходят и приходят.

– Я здесь не из-за этого, – резко оборвала его она. – Мой друг, Данте Торре. Можете вы мне сказать, он в номере или снова ушел?

Портье сверился с компьютером:

– Боюсь, он покинул гостиницу.

Коломба не сразу поняла:

– Простите?

– Он расплатился по счету и уехал.

– И не просил ничего мне передать?

– Нет.

Она покачала головой:

– Быть не может. Это на него не похоже.

Как бы Данте ни расстроился, он бы ее так не бросил.

– С кем он говорил?

– С управляющей. Позвать ее?

– Да, спасибо.

Портье исчез в задней комнате. Один из фотографов тут же подскочил к Коломбе и молниеносно защелкал старой зеркалкой.

Она свирепо уставилась на него:

– Вы начинаете всерьез действовать мне на нервы.

– Я просто делаю свою работу, синьора. – Фотограф попятился, не переставая снимать. – А лобби гостиницы – это общественное место.

– Но мое лицо, блин, не общественная собственность.

– Очень жаль. Вы красивая женщина.

Коломба почувствовала искушение схватить мужчину за воротник и хорошенько отделать. К счастью, в этот момент ее позвала управляющая – строгая с виду женщина лет сорока.

– Госпожа Каселли… какие-то проблемы?

– Да. Вы видели, как уезжал господин Торре? Он показался вам… – Коломба замялась в поисках подходящего слова, – нормальным? – беспомощно заключила она, осознавая, что в отношении Данте понятие нормальности неприменимо.

– Простите, но я действительно не могу вам помочь. Персонал гостиницы не вправе нарушать неприкосновенность частной жизни… Постарайтесь понять.

– Но вам ведь известно, кто мы такие, верно? И почему мы в Кремоне? – спросила Коломба.

Управляющая вздохнула:

– Да, синьора.

– Так не заливайте мне про неприкосновенность частной жизни. Видели вы его или нет?

– Нет. Он расплатился по телефону, предоставив номер своей кредитной карты. Это было около девяти вечера.

– А как же его вещи?

– Он распорядился, чтобы их доставили в его римскую квартиру, и даже заплатил за пересылку.

– Не может быть, – сказала Коломба. Ее сердце бешено заколотилось, и в груди сжалось от тревоги. Она с трудом сохраняла ровное дыхание.

Управляющая встревоженно вгляделась в ее лицо:

– Синьора… уверяю вас, все так и было.

– И вы уверены, что звонил именно он?

Управляющая заколебалась:

– Наверное. Мы никогда прежде с ним не беседовали.

Коломба бегом вернулась к себе в номер и достала из кармана свернутый листок бумаги, заменявший ей записную книжку на случай чрезвычайных обстоятельств. Она собралась было набрать номер Спинелли, но в последний момент остановилась. Пришлось бы объяснить, что перед уходом Данте поссорился с Валле, и начальница прокуратуры вряд ли разделила бы ее тревогу. В конце концов, Данте не малолетний и не считается подвергающимся опасности свидетелем – он уже рассказал все, что знал, и к идентификации кого-либо из виновных его показания не привели. Даже если Спинелли согласится отправить на его поиски карабинеров, Коломбе придется отсиживаться в гостинице и дожидаться новостей, не зная, ищут Данте или нет и если да, то как продвигаются поиски. И потом, о разыскных действиях узнает Отец. В этом она не сомневалась.

Коломба положила трубку стоящего на прикроватном столике телефона. Нужно найти другой способ, и в данный момент в ее голове вырисовывалась единственная альтернатива.

«Надо быть сумасшедшей, чтобы даже рассматривать такую возможность», – подумала она. Но не попытаться было нельзя.

Коломба узнала у портье адрес отеля «Ибис», расположенного в двадцати минутах ходьбы от ее гостиницы, и уже через пятнадцать минут была на месте. Она притворилась, что ее ждут, и заставила администратора назвать ей номер комнаты.

Заросший щетиной Сантини открыл дверь в одной майке. От него несло потом. Когда Коломба сказала ему, чего хочет, он впервые за долгое время от души расхохотался. Однако, отсмеявшись, позволил ей войти.


Тем временем к Данте медленно возвращалось сознание. Последним, что он помнил, было опускающееся оконное стекло фургона. Потом наступила темнота. Та же удушающая темнота со вкусом ткани и запахом его дыхания сдавливала ему виски и сейчас. Наконец кто-то сорвал с его лица капюшон, и Данте увидел, где находится.

Он закричал.


предыдущая глава | Убить Отца | cледующая глава