home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 5

Он медленно выплывал из черноты вместе с красными пузырями, кружащимися вокруг его головы. Где-то высоко вверху дрожала световая поверхность, и по тонкой ниточке он выбирался наверх. Резкий свет резанул глаза, и Фрэнк застонал. Боль налила голову и каждый легкий поворот головы расплескивал эту боль. Кто-то опрокинул на него ведро воды. И боль чуть уменьшилась, будто частично растворилась в холоде воды. Палач приоткрыл глаза — над ним светила яркая большая лампа, похожая на операционную. Чувствительность медленно возвращалась в тело.

Фрэнк хотел вытереть рукой воду с лица, но почувствовал резь в правом запястье. Дернул левой — тоже самое. Звякнули цепи. Ноги также не двигались. Он был распят на каком-то столе. Под спиной ощущались ролики. Где-то он видел такие столы.

Над ним появилось чье-то лицо, частично закрыв собой лампу. Лицо исчезло. Фрэнк повернул голову. Над ним стояла женщина. Японка. Словно приглушенный ватой до него донесся ее голос:

— Это и есть легендарный Палач? Бог ты мой! Какое жалкое зрелище. Впрочем, если его отмыть и подлечить…

Танаки провела длинным ногтем мизинца по телу Фрэнка, и он почувствовал, что бронежилет и рубашку с него сняли.

— Твоя вчерашняя выходка обошлась нам почти в два миллиона долларов. Как ты думаешь, какую боль ты купил себе на эти деньги? Мы думали, что ты подох в порту, но тебе не повезло: ты выжил.

Она щелкнула пальцами, и кто-то, не видимый Фрэнку нажал какую-то кнопку. Зажужжал электромотор, и Кэссол вдруг почувствовал как его начинает со страшной силой разрывать. Кандалы тащили его за руки в одну сторону, ноги были жестко закреплены на станине.

Внезапно он вспомнил. Понял, что находится на стане для растягивания кож. Когда-то в детстве он видел такой стан, вспомнил запах сыромятной колеи. Снятая шкура крепилась, с двух сторон ее зажимали…

Господи, какая боль!..

…Сервомоторы, включаемые пусковой кнопкой, расположенной у него за головой, начинают натягивать сырую шкуру…

Словно раскаленная добела волна боли с хрустом костей и связок накрыла его. Сознание тонуло, не в силах плыть в этой белой боли, а в глаза слепяще давил яркий свет.

… и сверху находился мощный светильник, чтобы сразу можно было найти дефекты шкуры. Небольшой редуктор неспешно вращал валы с прямоугольной резьбой…

Фрэнк нс понимал уже, где он и что с ним. Он только кричал, не слыша себя, раздавленный раскаленным добела бруском боли. Весь мир сузился и вместился в эту боль, и Фрэнк тоже провалился в нее. Нет, Фрэнка не было, во всей Вселенной была только эта боль, от которой нигде не было спасения, потому что вся Вселенная и была это болью.

…шкуру нужно было растягивать медленно, избегая разрывов. Растянутую шкуру оставляли сушиться на несколько дней, чтобы она не съеживалась…

— Не правда ли, такое ощущение, будто тело разрывается на части, выворачиваются суставы? — спросила Танаки.

Но Фрэнк уже не воспринимал вопросы. Танаки сделала жест рукой, и моторы закрутились в обратную сторону. Боль медленно стихала, убегая из тела Фрэнка, словно вода из раковины с приоткрытой пробкой.

…Кто тогда, в детстве, был кожевенных дел мастером.' А как он сам попал в мастерскую? Где же еще мог он видеть такой станок?..

— Сейчас он оклемается, и продолжим, — откуда-то издалека донесся до него чей-то голос.

Он должен вспомнить что-то важное. Что-то важное… Для чего важное? Сознание потихоньку прояснялось. Кто-то посмотрел ему в глаза. Сейчас они опять включат сервомоторы. Два мотора или один? А это имеет какое-нибудь значение? А кнопка? Мотор приводит в движение через редуктор две черные, промасленные оси. Откуда он это знает? Из детства. На ферме у дяди он провел два месяца каникул, когда ему было десять… нет, одиннадцать лет.

Леди Танаки взглянула на свои часики.

— Мистер Палач, вы будете жить гораздо дольше, чем вам бы хотелось. Я бы желала взглянуть на это, но у меня нет времени.

Танаки со свитой вышла, и в помещении остались только двое — японец и высокий европеец, говоривший по английски с французским акцентом.

Двое! Всего только двое! Впрочем, ему-то от этого не легче. Пытать его может и ребенок. Нужно только нажать кнопку. Кнопка… На двух смазанных осях движется муфта с цепями. На цепях захваты для кожи…

Есть! Вот оно! Фрэнк вспомнил эти захваты! Напоминающие кандалы большие полукружия с рифлеными губками, стянутыми барашковой гайкой. Если он сумеет хоть немного ослабить ее…

Фрэнк покосился на гангстеров. Они о чем-то совещались. Сколько у него времени? Он попытался покрутить кистью правой руки. Теперь, когда натяжение ослабло, он чувствовал, что рука в стальном полукружии ходит достаточно свободно. Вот, он нащупал барашек. Фрэнк уперся большим пальцем в лепесток гайки. Гайка не поддавалась. Фрэнк попробовал еще раз. Не идет. Почему? Неужели он настолько ослаб? Он пошевелил пальцами, ощупал гайку еще раз. А, вот оно в чем дело — он пытался крутить не в ту сторону, на зажим. Этот лепесток нужно тянуть, а другой толкать.

На этот раз гайка сдвинулась и пошла. Гангстеры закончили совещаться. Француз подошел к нему и встал у края станины.

— Ну что, придурок? Сейчас мы поедем в ад. На этот раз мы порвем тебе пару сухожилий. А на третий раз вырвем суставы. Желаю получить удовольствие.

Фрэнк уже почти открутил гайку, но пока еще не знал, сумеет ли вырвать руку из кандального кольца. У француза за поясом торчал пистолет. Это мгновение было единственным шансом Фрэнка. Если он не сумеет вырваться в эту секунду, он не выйдет отсюда никогда. Сейчас француз отойдет к торцу установки, к кнопке, и там Фрэнк уже не сумеет дотянуться до него даже если высвободит руку.

Француз сделал движение, чтобы отойти. Пора!

— Стой!

Француз машинально остановился, и это мгновение Фрэнк тоже использовал для поворота гайки. Фрэнк рванул руку, сложив кисть лодочкой и, ободрав кожу, выдернул кисть из кольца. При этом тонкая кожаная перчатка из лайки лопнула и сползла. Фрэнк перегнулся насколько было возможно, и коротким движением ткнул француза пальцами в горло. Тот всхрипнул и начал падать. Следующим движением Фрэнк вырвал пистолет из-за пояса француза.

«Если нет патрона в патроннике — я погиб, передернуть не успею!» — мелькнула мысль. Но его палец был быстрее мысли. Грохнул выстрел, и японец рухнул, так и не успев ничего понять.

Освободиться от оков теперь было делом нескольких минут. Суставы ныли, но Фрэнку было не до этого, он рывком поднял с пола хрипящего француза, поднес к его лицу пахнущий порохом ствол.

— Где дети?

Француз захрипел, в горле его забулькало. Фрэнк встряхнул его:

— Говори! Считаю до трех. Раз. Два…

— Танаки перевела их после твоего нападения на клуб, — прохрипел гангстер.

— Куда?

— На набережной, у старого причала есть дом, серый, одноэтажный, там раньше был…

Но Фрэнк уже не слушал. Он ударил француза рукояткой по голове, достал стилет, снял с обоих бандитов рубашки и начал резать длинные ленты. Перевязав раны, чтобы остановить кровотечение, он пошел к выходу. К царапинам ему было не привыкать. Увидев недалеко от разбитой входной двери свой изуродованный мотоцикл, Кэссол чертыхнулся и возвратился обратно. Не спеша сбросил уже ненужную левую перчатку, обшарил пиджак француза, вытащил деньги, подобрал пистолет японца, накинул пиджак на голое тело и пошел искать свой узи. Сзади зашевелился, застонал француз. Фрэнк обернулся:

— Если ты насчет денег, то не волнуйся, я занял их на такси. При случае верну…



* * * | Палач. Смертельное оружие I, II, III | * * *