home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Полина Покровская, студентка


В это утро у меня было ну просто до неприличия прекрасное настроение.

Вместе с похвалой получив от своего куратора благословение на печать дипломной работы, я радостно понеслась в наш студенческий копи-центр, а оттуда, не менее радостная, выскочила на улицу. Если верить девушке, принявшей у меня флешку, уже через полчаса я буду держать в руках свой толстенький труд в парадном красном переплете. А что? Раз диплом синий, то почему бы обложке не быть красной? Хотелось поделиться хорошими новостями хоть с кем-нибудь, но из знакомых я встретила только опаздывающую на пересдачу зачета разгильдяйку Сорокину, поэтому решила ближайшие тридцать минут развлекать себя сама.

Для начала купила в киоске пломбир в вафельном стаканчике и почти сразу его выронила. Тут бы злиться на себя и тосковать по канувшим в Лету деньгам, но, увидев, с каким азартом накинулась на нежданное угощение поджарая дворняжка, я быстро вернулась в прежнее благодушное настроение. Все прекрасно даже тогда, когда кажется, что все плохо.

Следующие четверть часа я провела в ближайших магазинчиках и не заметила, как стала обладательницей крохотного плюшевого мишки, листа переводных татуировок и шести флакончиков с лаком для ногтей. Редко балую себя маникюром, но как тут не свихнуться, когда по акции предлагают все оттенки мира? Так что пошла я обратно к универу, когда средств в кошельке осталось только на оплату переплета. Ну и пусть, все нормально, пока укладываюсь в бюджет.

Не желая толкаться в копи-центре среди возбужденных студентов, я села на лавочку и залюбовалась сверкающими на солнце брызгами фонтана. По соседству тщедушный парнишка развлекал какую-то девчонку игрой на губной гармошке. Не знаю, хорошо ли у него получалось, мне в детстве слонопотам на ухо наступил, а вот девчонка, кажется, была довольна. Улыбалась, притопывая ножкой в черной балетке. Интересно, они просто друзья? Или пара? Или же студентик таким образом клеит девушку? Что ж, удачи ему!

Как старушка рассуждаю, честное слово. Вся такая взрослая, вот-вот выпущусь из альма-матер, пойду искать крутую работу, потом крутого мужа…

— Прошу прощения. — Кто-то робко прошелестел за моей спиной.

Все еще пребывая в благостном расположении духа, я, как разомлевший от хмеля поп, была готова раздавать индульгенции налево и направо.

— Прощаю.

Из-за скамейки вышел светловолосый мальчик лет двенадцати-тринадцати и встал передо мной. На его длинных кудрях лежал большой синий берет с пушистым пером, да и остальная одежда выглядела чудно. Ладно сшитый синий бархатный костюмчик, как у пажа из сказки, а еще белоснежные чулочки и ботинки с пряжками. Не сказать что я сильно удивилась, у нас в универе довольно часто проходят культурные мероприятия, в том числе костюмированные и с привлечением школьников, то есть потенциальных абитуриентов.

Наверное, потерялся или хочет попросить несколько монеток на водичку. Что я, ребенку не помогу?

— Леди Полина? — церемонно произнес мальчик и отвесил мне полный изящества поклон.

Так, а это мне уже не очень нравится. Если ко мне снова подкатывает Стебельцов, то я ему точно голову оторву. Думает, раз у него богатые родители, так можно идти на выпускной бал с первой купленной девочкой? Фигушки! Ни за какие коврижки не подпущу к себе этого самовлюбленного идиота!

— О-о-о, — покачала я головой. — Понятно. Ты от Стебельцова?

— Нет, я от принца. — «Паж» стушевался и добавил как-то неуверенно: — Его зовут иначе.

— Это уже интересней, — ни на грош не поверила, но слишком уж неудобно обижать ребенка.

Лучистые зеленые глаза мальчишки заискрились надеждой.

— Миледи, я так рад, что вы склонны дать положительный ответ! Пожалуйста, будьте столь добры, не откажите, примите приглашение во дворец!

Такой лапушка и так старается, да еще я, как назло, не умею бить котят.

— Слушай, зайчик, это, конечно, все очень мило, но я не могу ехать во дворец, меня диплом ждет. Да и для принца я старовата, мне бы уж сразу короля.

— Что вы, что вы! Вас ждут во дворце, и принц не так молод, как вы думаете. В смысле он молодой, очень, но не так чтобы сильно…

Я рассмеялась в кулачок.

— А ты прикольный. Как тебя зовут?

На щеках мальчишки вспыхнул натуральный румянец.

— Марко.

— Не бойся, Марко, я попрошу, чтобы тебя не ругали.

Не успела я спросить у него номерок телефона загадочного принца, как к нам присоединился третий персонаж: высокий парень с заплетенными в косу ярко-красными волосами. На фоне странной шевелюры его маскарадный костюм просто мерк.

— Так ты всю жизнь будешь в пажах бегать, — надменно произнес он и натянул берет мальчику на нос. — Это простолюдинка, перед ней не надо расшаркиваться.

— Полегче, какая я вам простолюдинка?! У меня все родственники из интеллигенции!

— Молю о прощении. — Поклон парня взбесил меня еще сильнее. — Должно быть, ваш титул настолько маленький, что я его не увидел.

— А вы кто? Любимый шут принца?

— Я — оруженосец его высочества и насмешек не терплю ни в каком виде.

— Вот как. Ясно.

Я встала со скамейки и закинула на плечо ремешок сумки.

— Было приятно познакомиться, но я спешу по делам. До свидания.

И побежала со всех ног.

— Леди Полина!

— Стой, интеллигенция!

Перед глазами фасад родного вуза с колоннами в псевдоантичном стиле. Ура, я спасена! Ускорившись, перебежала дорогу и влетела в здание университета. Черт, охране нужен студенческий, а он, как назло, в глубине сумки…

Я боялась обернуться, по-настоящему, до смерти боялась. В груди было нестерпимо горячо, а ноги почему-то кололо холодными иголками. Где-то в глубине подсознания я понимала, что нет причины пугаться двух ряженых, один из которых стеснительный подросток, однако инстинкту самосохранения плевать было на разумные доводы. Сжав в руке студенческий, я было рванула к «перешейку», связывающему старый корпус и новый, в котором располагался копировальный центр, но за долю секунды передумала и побежала в подвал. Пронесусь через раздевалку, а оттуда поднимусь на первый этаж нового корпуса и запрыгну в лифт. Ай да я! Про меня можно шпионское кино снимать.

Подвал встретил меня прохладой, смешанной с запахом старых вещей. Тут же ударилась бедром о старую облезлую парту, почувствовала пульсирующую боль, но все равно не сбилась с намеченного курса.

Никого нет. Здесь вообще время как будто остановилось лет двадцать назад. Лампочки светят желтоватым светом, у стены стоят знававшие немало задниц стулья, невесть откуда взявшееся пианино и наполненные неведомым барахлом коробки. В сезоны курток и пуховиков здесь не протолкнуться.

— Попалась, беглянка!

Я вздрогнула, увидев рядом с собой красноволосого оруженосца. Дернулась в сторону и случайно долбанула рукой по клавишам жалобно брякнувшего пианино. Студенческий билет шлепнулся на пол.

Блин, из-за того, что я провозилась с «корочкой», красноволосый заметил, куда я свернула!

— Легконогая богиня ветра, — промурлыкал он, поглаживая перекинутую на грудь косу. — Думала, я дам тебе меня одурачить? А ну идем со мной, пусть принц за тобой бегает, а не я.

Пожелание было одновременно и пугающим, и заманчивым. Принц — это прекрасно, но, раз он не сумел привить своему слуге хорошие манеры, значит, он бесхребетный болван.

— Никуда я с тобой не пойду, — отчеканила в ответ. — Розыгрыш затянулся, и вообще, он мне с самого начала не понравился. Проваливай, пока брату не позвонила!

Брат у меня имеется, Никита, он старше и занимается восточными единоборствами. За меня порвет любого. Только этому клоуну не обязательно знать, что Никита переехал в Москву и поэтому не примчится выручать сестренку в один момент.

— Мне разрешили притащить тебя волоком, если будешь сопротивляться, — зачем-то предупредил ряженый.

— А попробуй!

Что-то мелодично звякнуло, и мои руки сами собой, словно притянутые магнитом, сомкнулись. На запястьях мелкими бриллиантами засверкала непонятная субстанция.

Вот это фокус! Как живая магия!

— Что за!..

Держа в руке конец волшебной веревки, оруженосец рывком притянул меня к себе. Мой подбородок впечатался в узорчатую пуговицу на его куртке. Грубая ладонь гада вдавилась между лопатками.

Все равно не дамся, колдун недоделанный!

В глаза ударил белый свет, и пол ушел из-под ног. В ушах засвистела вьюга.

Боже, что… Нет, нет!


Гул в голове утих, тело вновь обрело чувствительность. Я покачнулась, и меня подхватили, не дав упасть.

— Э нет, интеллигенция. Спинку выпрями, ножками в пол упрись. Я тебя на себе не понесу.

Я с трудом разлепила веки. После окутавшей меня чернющей темноты свет противно резал глаза.

— Чт… Что… О…

Оруженосец прислонил меня спиной к стене и укоризненно поцокал языком.

— Впервые перенеслась в пространстве? Раньше совсем с магией не сталкивалась? Простушка! Берут на отбор кого попало! Все, тебе полегчало? Идем.

Он несильно дернул за переливающуюся искорками то ли цепочку, то ли веревку, и я поковыляла за ним. Как несется, я же упаду!

Его каблуки гулко стучали по каменному полу. Мои кеды еле слышно шлепали.

— Да… да ты… да подожди ты! — Дар речи вновь вернулся к моим устам. — Куда ты меня притащил? Что это за место? Зачем я тебе нужна?!

— Глупая девочка. Ты будешь участвовать в отборе невест для принца, что тут непонятного? Хотя можно было сразу догадаться, что ума у тебя немного. Ты почему не открыла конверт с приглашением?

— С каким еще приглашением?

— Красный конверт с надписями, сделанными золотыми чернилами. Неужели проворонила? Срежем дорогу!

— Красный конверт? — Я слабо охнула, когда он свернул за угол и повел меня вверх по крутой лестнице. — А, точно, был же такой. Пару дней назад нашла в почтовом ящике. Там лежали ворох рекламных каталогов из местного гипермаркета и эта фигня. Я подумала — буклет какой-нибудь турецкой косметической фирмы, от него духами разило на весь подъезд.

— И куда ты дела приглашение?

— Никуда. То есть выкинула. Хватит, стой, я же упаду! И убери эту штуку, я не животное!

Со всего маху я врезалась ему в спину.

— Уму непостижимо! Выкинула приглашение в королевский дворец! — воскликнул красноволосый и резко развернулся ко мне. От неожиданности я отпрянула и, если бы не чудо-цепочка, рухнула бы на ступени. — Для массовости они, что ли, всякую тупую посредственность набирают? И так хватает достойных кандидаток, нет же! Надо поддержать в народе миф, что принцессой может стать любая замарашка, или как?

Нечего на меня орать, у меня, похоже, намечаются проблемы похуже.

— Я, если ты не забыл, интеллигенция, — надменно отчеканила, глядя на красноволосого снизу вверх. — Найдите каких-нибудь пастушек или доярок, им принц нужнее, чем мне. А мне вообще ничего вашего не нужно. Верни меня назад. Сейчас же.

Карие глаза с винным оттенком насмешливо прищурились.

— Все равно долго не продержишься.

Мы снова ускорились и в несколько ближайших секунд очутились в длинной галерее, где оруженосец принца Гадского разогнался как сумасшедший.

— Тише! Стой! Скользко! — бестолково выкрикивала я. Повсюду разносилось звенящее эхо.

Остановился мой мучитель только перед парными дверями с позолоченными ручками в виде животных вроде пантер. Из-за угла тенью вышла красивая женщина лет сорока с собранными в пучок медовыми волосами. Ее строгое платье поразительно совпадало по цвету с голубоватыми стенами галереи, а передник выделялся безукоризненной белизной.

— Боги всемогущие, Ирвин, как ты обходишься с гостьей? — В менторском тоне не проскользнуло ничего выдающего панику.

— Я боялся не успеть.

— Еще не началось. Леди Полина, — женщина слегка склонила голову, — добро пожаловать. Я прошу прощения за неподобающее поведение слуги его высочества. И смею спросить, вам есть во что переодеться?

Даже отдышаться не успела, а мне неуместные вопросы задают. И сумка во время бега сползла на локоть.

— Не хочу показаться грубой, но я не собиралась во дворец и другой одежды у меня нет. Извините, если не оправдала ваших ожиданий.

А что? Когда со мной вежливо разговаривают, то и я веду себя как девочка из приличной семьи.

Женщина скептически осмотрела мою футболку и джинсы.

— Хорошо, миледи. Только учтите на будущее, что по этикету вы должны быть в платье.

— А у вас по этикету можно похищать людей? Меня вот этот товарищ сцапал, как будто так и надо, — наябедничала я и показала скованные руки.

В Ирвина метнули полный гнева взгляд.

— Немедленно убери это. Как не стыдно, это же претендентка для отбора, а не собачка!

Цепь стала медленно таять. Я развела руки в стороны, разрывая тонкие остатки волшебства.

— Клодия, не кипятись. — Красноволосый закатил глаза. — Она же не благородных кровей. Так, не пойми что.

— «Не пойми что» назло тебе станет королевой и первым же указом велит тебя казнить, — сладко пропела я.

— Мудрое решение, миледи, — без тени улыбки сказала Клодия. — А сейчас пройдите в зал к остальным кандидаткам. Посидите на диване и придите в себя до начала мероприятия. Не волнуйтесь, сегодня не будет соревнований. Просто познакомитесь с королевской семьей.

— Но я хочу домой.

— Скоро ты там окажешься, — хохотнул Ирвин. — Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки игристого.

Проглотив нелицеприятные выражения, я подтянула ремень сумки на плечо. Надоесть не успеет, как исчезну отсюда.

За пафосными двустворчатыми дверями располагалась не слишком большая и оттого вполне уютная комната с декором в близком к ренессансу стиле. Как и всякая женщина, я люблю красивые вещи, а филологическое образование развило во мне чувство прекрасного. Я бы с радостью провела время, разглядывая замысловатые предметы мебели. Только я пришла не в музей.

Более десятка разномастных девиц, как по команде, уставились на меня и невоспитанно задержали взгляды, словно я была диковиной. Бедные, стресс у них, наверное, из-за моего крайне модного этим летом прикида.

Равнодушными к моему приходу остались две девушки. Одна — веснушчатая девчонка, сидевшая в маленьком, почти кукольном креслице, беззвучно лила слезы. Ее остренькие, покрытые веснушками плечи судорожно дергались. Другая — медноволосая красавица в черно-красном платье с длинными широкими рукавами — как ни в чем не бывало продолжала вещать:

— Здесь не место таким отбросам, как ты. Неужели король и вправду считает, что наравне с благородными девами за его сына должна бороться деревенщина? Почему я, дочь правителя Земли Алого Пламени, должна кому-то доказывать, что я лучше дочки какого-то торгаша?

Плакса еле открыла перекошенный от рыданий рот и проблеяла:

— Папенька — королевский поставщик…

Но я так и не услышала, что он поставляет во дворец, так как задавака ее перебила:

— Не смей пререкаться со мной. Даже они, — палец с ухоженным ноготком обвел присутствующих, — не спорят, потому как знают, что, если я не стану королевой, мой отец превратит все и всех в пепел.

Несколько девушек отвели взгляды. Одна начала поправлять и без того идеально лежащую на коленях юбку, другая подошла к окну и светским тоном спросила у ближайшей товарки, не находит ли та вид на парк прелестным. Дочь королевского поставщика заревела в голос.

В чужой монастырь со своим уставом не лезут, но это перешло все границы!

Я достала из сумки пачку бумажных платочков и, развернув один, протянула его шмыгающей носом дочке королевского поставщика.

— Наплюй на нее. Гонор есть — мозгов не надо.

— Что?! — встрепенулась наследница Земли Алого Пламени. — Это у меня нет мозгов?! Кто впустил сюда это чучело?!

Состроив надменно-вежливую мину, я повернулась к ней:

— Я, как и вы все, получила приглашение и являюсь гостьей королевской семьи. У всех сейчас равное положение, так что нет смысла выделываться и распускать пальцы веером. Просто закрой свою ядовитую пасть и перестань нервировать других девочек.

Скандалистка встала с дивана. Видимо, чтобы ответ получился внушительней. Да она выше меня почти на голову, дылда!

— Немедленно проси прощения.

— Угу. Падаю на колени и бьюсь лбом об пол. Размечталась.

— Как ты со мной разговариваешь?!

— Как заслужила.

В следующее мгновение из ее ладони вырвалась огненная струя и плотно окружила меня, как серпантин елку. Я попала в тесный раскаленный капкан и боялась пошевелиться. Верхний кончик струи принял очертания драконьей морды и дыхнул мне в лицо горячим воздухом. Я зажмурила слезящиеся глаза.

Слышала, как кто-то истерично взвизгивает. Сама же от шока не могла выдавить из себя ни звука.

Внезапно огненная ловушка пропала, девицы вокруг переполошились, как тараканы от включенного света, и снова уставились на двери. Те открылись, явив лакеистого вида мужчинку в расшитом узорами дублете, коротких штанах и туго обтягивающих икры чулках.

— Его королевское величество Бастиан Корнелиус Третий с супругой ее величеством королевой Джорджианой, — торжественно возвестил он. — С наследником принцем Дарнеллом и дочерьми, принцессой Сюзанной и принцессой Флорентиной!

В зал чинно прошествовали несколько роскошно одетых людей. Супружеская пара в возрасте, две девочки-подростка (скорее всего, погодки) и статный молодой мужчина — виновник торжества. Высокий, блондинистый и вроде не страшный — пожалуй, вот и все, что я могла сказать сразу. Не успела я толком рассмотреть принца, как, перекрывая томные вздохи «невест», в комнату ворвалась без остановки щебечущая женщина, наряженная в салатовую «палатку».

— Здравствуйте-здравствуйте, дорогие жители и гости королевства! — воскликнула женщина, хлопнув в ладоши, и от резкого движения «палатка» вокруг нее заколыхалась. — Вы меня узнали, птички мои? С вами я, несравненная Жизель, и вы уже в курсе, что я хочу вам сообщить. Вот и настал тот час, когда мы впервые увидим участниц судьбоносного отбора! Ох, мне не терпится начать! А вам?

Несколько переливающихся шариков, влетевших вслед за ней, живенько распределились по всей территории и неподвижно замерли. Штучки явно магического происхождения, и мне лучше держаться от них подальше. Во избежание, так сказать. Я вообще очень быстро учусь на своих ошибках.

А между тем ведущая продолжала заливаться соловушкой.

— Ну-ка, кто у нас тут? Да! Да-да-да! Ваша любимица, некоронованная королева всех бальных залов, дочь герцога Харлана, обворожительная Малинда все-таки здесь! Ее батюшка дал согласие и, может быть, вскоре породнится с будущим королем!

Скуластая девушка с уложенными башней волосами улыбнулась лошадиными зубами. Так я вычислила ту самую Малинду и мысленно согласилась с ее строгим батюшкой. Такую красоту лучше на люди не выводить.

— А это принцесса Земли Алого Пламени — Фейла Джавахил э’Рассул! Ох, у меня даже коленки дрогнули, столько величия в ее истинно драконьих очах!

По-моему, в очах было не величие, а злоба — от того, что ее заметили всего лишь второй, с таким-то количеством имен! Или же принцесса до сих пор дулась на меня.

Ведущая послала драконихе (или кто она там по национальности?) воздушный поцелуй, потом продолжила, отвернувшись и словно забыв о ее существовании:

— Сестрички Даника и Дорита! Ай-ай-ай, какое напряжение! Бороться за принца нелегко, а тут придется воевать с родной кровью. Будет жарко, точно вам говорю. — В предвкушении битвы Жизель поспешно обмахнулась маленьким веером.

В той же непринужденной манере она без подсказок и шпаргалки одну за другой представляла участниц. Я не стремилась их запомнить, просто размышляла: мне это кажется или это происходит на самом деле? Пока получалось, что на самом деле.

— Изюминка отбора — иномирянка Полина Покровская! Ого, смотрите, как она одета! Не сомневаюсь, что на ее родине это писк моды. Ах, надо будет взять отпуск и отправиться на денек-другой в эту чудную страну, пробежаться по магазинам. Ха-ха!

Я почувствовала, как взгляды сходятся на мне, и в висках сразу подозрительно застучало. Хотела вклиниться в речь Жизель, но не успела. Болтушка уже вовсю расхваливала рисунок на платье следующей конкурсантки.

После слишком уж неформального знакомства местная шоувумен дала слово королю. Лучше бы она этого не делала! Мужик оказался нудным, как коронная речь нашего ректора, записанная и проигранная раз десять. В целом ничего важного он не сказал. Рефреном звучало: «Мой сын достоин лучшей!» — и каждый раз на этой фразе я с ужасом представляла, что потом болтологию разведет его венценосная супруга. Однако мои опасения оказались напрасными, и августейшее семейство вскоре удалилось. Кстати, не дав слова своему неженатому отпрыску, а ведь он мог бы бросить толпе соискательниц хоть пару фраз! Как рок-музыканты, бросающие фанаткам свои футболки. Уже вижу, какой бы поднялся ажиотаж!

Как только два разряженных лакея закрыли тяжелые позолоченные створки дверей, ведущая продолжила с азартом массовика-затейника:

— Ну что, милочки? Как вам принц Дарнелл? Правда душка? Уже начинаете завидовать будущей победительнице? Или сами метите на первое место? Чудненько! Первое испытание уже завтра. А какое, не скажу — ни-ни-ни! Секрет. — Она поднесла палец к ярко накрашенным губам, но не прижала, чтобы не запачкаться. — Отдыхайте, красотули, встретимся утром.

Я проводила взглядом процессию удаляющихся дамочек и, вздохнув, пристроилась в хвост очереди. Деваться мне, кажется, некуда.


Гвендолин, герцогиня Армельская


«Претенденток на сердце Дарнелла собрали в Золотом зале», — подумала Гвендолин с грустью. Она даже не смогла вместе с королевской семьей выйти к гостьям, среди которых уже находилась та, которая заберет ее любимого принца. Гвен прижала к глазам кружевной платок — уже четвертый за последний час — и аккуратно промокнула слезы. Если встретит кого-нибудь по дороге в библиотечную башню, скажет, что опять читала всю ночь. Ей поверят.

— Герцогиня опять читала всю ночь? — услышала она ироничный голос оруженосца принца, Ирвина. Он стоял, привалившись плечом к стене и сложив руки на груди. Сегодня его глаза были желтые, как у совы, значит, Ирвин не в духе. — Так можно и ослепнуть во цвете лет.

Живой клинок, он вел себя, как всегда, немного вызывающе, но Гвен и не думала обижаться. Подцепила складки юбки пальчиками и вежливо сделала реверанс, приветствуя Ирвина.

— Со мной можете не притворяться, герцогиня, — сказал оруженосец и подошел к ней. — Кандидаток набрали на помойке, особенно некоторых. Так что не переживайте, ваш драгоценный принц никого из них не выберет.

— Но правила отбора строги, — возразила Гвендолин. — Победительница выйдет замуж за принца.

— А то вы не знаете нашего Дарнелла! Если ему чего-то не хочется, рогом упрется, но с места не сойдет.

— Но отбор уже начался… — еще тише сказала Гвен, то ли оправдываясь, то ли убеждая себя не возрождать умирающую надежду.

— Как начался, так и закончится, — подмигнул Ирвин, и его глаза начали медленно приобретать цвет молодой листвы.

— Та, что пройдет все испытания, точно станет женой Дарнелла.

— Не скажите. Невестой станет, а вот женой… — Ирвин загадочно улыбнулся. — Не плачьте, герцогиня. Если что, знайте, я бы болел за вас.

Он закинул руки за голову и, насвистывая, пошел дальше по коридору.

Гвендолин проводила взглядом его ровную спину со скользящей по ней длинной красной косой. Если бы все было так просто, как он говорит… Гвен так давно любила принца, что он уже ответил бы ей взаимностью, если бы она была возможна. А говорить о таком напрямую леди не положено.

Она пошла дальше и еще с лестницы услышала гомон, будто в замок по прихоти природы занесло стайку воробьев. Гвендолин, наплевав на приличия, перевесилась через перила и увидела, как холл пересекает толпа разряженных девиц, одна другой пестрее. К своему ужасу герцогиня узнала среди них принцессу Земли Алого Пламени, о которой по всему континенту ходили слухи, будто она сжирает неугодных женихов, предварительно поджарив на своем драконьем пламени. В пышном красно-черном платье она сама казалась издалека языком огня, и Гвен поспешила отвести взгляд, чтобы не спровоцировать принцессу.

В изумрудном платье — младшая дочь королевы Фей. Ей едва исполнилось триста лет, совсем молоденькая, а уже туда же, за принцем охотится. Радужные крылышки у нее пока не убираются и колышутся за плечами, как переливающаяся всеми цветами радуги шаль.

Еще несколько благородных девиц Гвен были знакомы, а вот та странная пара — явно новенькие в высшем свете Ландории. Одна — худенькая, маленькая, веснушчатая, с двумя тонкими косичками соломенного цвета. Даже на первый взгляд видно, что простолюдинка. Наверняка король по совету госпожи Жизель решил пустить подданным пыль в глаза — и дочка крестьянина может стать принцессой! Но даже Гвендолин, воспитанной на романтических книжках, было ясно, что так бывает только в сказках.

А вот вторая шокировала Гвен до глубины души. Высокая, с распущенными волосами такого же, как у самой Гвен, цвета, но ее одежда… Это тихий ужас. Сначала Гвен подумала, что какая-то бродяжка затесалась в общество невест, но сразу отмела этот вариант. Случайно попасть во дворец невозможно. Но если допустить мысль, что это тоже претендентка, то последние надежды Гвендолин рушились на глазах, ведь всем известно, что принц любит все необычное, а что может быть необычнее узких, как вторая кожа, брюк и короткой полосатой кофточки, при движении открывающей — о ужас! — узкую полоску голого живота. Девушка цеплялась за объемную суму и вертела головой по сторонам. Когда ее взгляд столкнулся со взглядом Гвен, герцогиня отпрянула от перил. Незнакомка точно была иномирянкой. Говорят, иногда их приглашают на отборы низшего ранга. Вроде бы в соседнем королевстве одна такая стала третьей женой визиря. Гвендолин почувствовала, что по щекам опять текут слезы, и побежала прочь.

К сожалению, чтобы пройти в библиотечную башню, пришлось спуститься в холл и с достоинством пройти мимо толпы невест, держа голову высоко поднятой. Только скрывшись в боковом коридоре, Гвен торопливо достала новый платок и шумно высморкалась, напугав парочку горничных, шепчущихся в тени колонны. Девчушки мигом слились с обстановкой и присели в глубоком реверансе. Гвен пронеслась мимо и мельком им кивнула.

Вот же позор!

В библиотечной башне, как всегда, стоял неискоренимый запах старых книг, бумаги и чернил. Королевский летописец сидел за столом и кропотливо вырисовывал письмена на новой странице летописи королевского рода Ландории.

— Здравствуйте, мэтр Корнэль, — вежливо поприветствовала Гвендолин старика, но тот даже не поднял головы. Что ему юная герцогиня, когда он занят такой важной работой! — Я почитаю, мэтр Корнэль.

Седая борода едва заметно качнулась, что Гвен приняла за согласие. Она подобрала юбки и пошла к дальнему стеллажу, где накануне присмотрела для себя новую книгу. Каково же было ее удивление, когда она увидела ее в руках виновника сегодняшнего торжества!

— Принц Дарнелл?

— А, это ты, Гвендолин, — рассеянно улыбнулся принц и снова уткнулся в книгу. — Я снова взял ту, которая тебе приглянулась? Скажи, не стесняйся.

Гвен коротко кивнула и разом потеряла дар речи. Дарнелл убрал волосы за ухо и перевернул страницу. Гвен, как завороженная, смотрела на него и не могла налюбоваться. Как красиво свет магического факела ложится на его золотистые локоны, как густые тени библиотеки подчеркивают его благородный профиль, мужественные черты его лица, как нежно его чуткие пальцы обхватывают корешок книги…

— Я возьму ее? Обещаю вернуть завтра. Гвен? Гвендолин, ты меня слышишь?

Гвен тяжело сглотнула и тут же покорно опустила голову.

— Как вам будет угодно, мой принц.

Дарнелл прошел мимо, обдав ее свежим запахом душистой воды, и Гвен опустила голову ниже.

— Спасибо, Гвен, ты настоящий друг.

Она стояла, глядя на мысы своих туфелек, пока за принцем не закрылась дверь. Из тени скользящей походкой вышел Ирвин и криво усмехнулся.

— Герцогиня такая добрая, — сказал он. — Я вами восхищен!

— Ты издеваешься, — уныло констатировала Гвен и выпрямилась.

— Заметьте, вы сами так решили, я тут ни при чем.

Ирвин наклонился и заглянул ей в лицо. Гвен терпеливо выдержала его изучающий взгляд. Оруженосец вздохнул:

— Надо что-то делать. Может, вам стоит присмотреться к претенденткам на нагретое место? Кто знает, какие идеи могут прийти в голову…

Оруженосец подмигнул и пошел за своим хозяином. Гвен нахмурилась, но так и не смогла понять, что он имел в виду.


Полина Покровская, иномирянка


В глубине души я была рада, что Клодия выделила меня среди всех девушек и лично отвела в предназначенные покои, ведь с почти родным человеком на новом месте не так страшно. Но это не решало мою проблему! Да, спальня прекрасная, о трюмо и банкетке я раньше могла только мечтать, и кормить обещали вкусно, только все это не вписывалось в мои планы!

— Клодия, ну хоть вы меня поймите. Не могу же я у вас остаться! Скажите, кто здесь организатор? К кому мне подойти? Если надо написать официальный отказ или подписать что-то — без проблем. Обратно не попрошусь!

Я уже несколько минут выносила бедной женщине мозги, а она оставалась нордически спокойной. За это время Клодия не только чуть ли не за ручку отвела меня в гостевую комнату, но и раздвинула шторы, поправила многочисленные подушки на кровати, переставила горшок с неизвестными мне лиловыми цветами с этажерки на окно, к солнышку.

— К сожалению, миледи, от участия в отборе невозможно отказаться.

— Одна психанутая чуть не превратила меня в шашлык. Разве это не достойный повод для самоотвода?

— В истории отборов были и более серьезные конфликты. Могу лишь посоветовать вам обходить стороной леди Фейлу. Она славится своим несдержанным характером.

Зашибись.

— А еще мне надо забрать свой диплом. Понимаете, я работу писала про штюрмеров, это писатели немецкие. Вообще-то я больше люблю французов и хотела писать про Гюго, но мой куратор тащится по Гете и Шиллеру, поэтому я уступила… А, вам же неинтересно.

— Напротив. Когда у меня появится свободная минутка, буду счастлива узнать от вас что-нибудь про писателей вашего мира.

Вежливость восьмидесятого уровня.

— Договорились, — тоже из вежливости ответила я и нехотя бросила сумку на комод. — В общем, мне надо обратно в универ — закончить там свои дела. Что я, зря пять лет училась? Да и родители не в курсе, что меня забрали в другой мир. Телефон тут не ловит, я не могу маме позвонить и предупредить, что не приду к ужину. Она же волноваться будет!

— Сочувствую, миледи. С вами поступили в высшей степени нечестно.

— Еще бы!

— Отборы невест — давняя традиция. С этим ничего не поделаешь. Если желаете, вам принесут чай и успокоительные капли.

Чувствуя себя раздавленной, я села на кровать. Хорошо, что не плюхнулась со всего маху, а то точно упала бы на спину, как перевернутая черепаха. Матрасы во дворце сказочно мягкие.

— Нет, капли мне не помогут. Даже если я немного успокоюсь, обстоятельств это не изменит. Я в самом настоящем плену!

Клодия взяла мою сумку и педантично положила в шкаф.

— Утешьтесь, миледи. Людям выпадает участь куда хуже той, что выпала вам. Я обращусь к управляющему, и, надеюсь, к вечеру принесут более подобающую одежду. Пожалуйста, подумайте, что вам еще нужно, мы постараемся сделать ваше пребывание во дворце комфортным.

Я тихонько хмыкнула. С моими запросами и половины предметов из списка не найдут. Интересно, а что за платье мне дадут поносить? В принципе какая разница! Лишь бы без удушающих корсетов!

Мой взгляд вдруг остановился на одеянии Клодии. Клянусь, оно недавно было голубоватым, а теперь по цвету напоминало ягодный компот. Точь-в-точь как шторы, покрывало и ковер…

— Клодия?

Она повернулась в дверях.

— Да, леди Полина?

— Ваше платье. То ли я схожу с ума, то ли оно изменилось.

На ее губах появилась мягкая, почти материнская улыбка.

— Все в порядке. Принимать доминирующий цвет в помещении — особенность формы дворцовых горничных. Хорошую прислугу не должно быть видно. По-простому моих девочек называют «хамелеончиками». Я же сейчас просто главная горничная. Кстати, вы можете в любой момент позвонить, — она указала на украшенный бахромой шнур, — и к вам придет служанка.

— Ясно. Постараюсь задавать поменьше тупых вопросов.

— Лучше задавайте. Лишняя информация никому не вредит, к тому же вам надо освоиться.

Я мученически закатила глаза. На потолке застыли нарисованные нимфоподобные танцовщицы.

Меньше всего мне нужно здесь осваиваться.

Едва прокрутила в голове последние события, услышала стук в дверь. Отличненько, попробую еще с кем-нибудь наладить контакт.

— Леди Полина, к вам можно?

Я узнала голос.

— Заходи, Марко. Я одета.

Мальчик-паж мне нравился, потому что не внушал опасений, как все остальное в этом чудном мире. Однако меня поджидал очередной сюрприз. Если меняющее цвет платье еще входило в рамки разумного, то изменения, произошедшие в мальчике, были более внушительными. К бархатному берету плотно прижимались стоячие, как у собаки, уши!

— Ой, это кто тебе наколдовал? — Я аж на ноги вскочила от возмущения. Кто так ребенка изуродовал?

Паж слегка смутился:

— Никто. Я родился таким.

И неловко дернул пушистым хвостом. Хвостом?!

— Э… — Я с трудом продолжила разговор. — Извини, я тебя обидела?

— Нет, что вы. Я уже ко всему привык.

Возможно, я поступила невоспитанно, но все-таки, покорившись любопытству, обошла Марко кругом.

— Слушай, а тебе идет. Но в моем мире ты был как все, или я совсем слепая. Почему так?

— А я иллюзию наколдовал. Тяжело, но этому меня научили. У нас не принято ходить с хвостами, таких, как я, не очень-то любят, поэтому иногда приходится хитрить. Но это тяжело, — повторил он.

— Правда? Не могу представить, если честно. Я же не колдунья.

Мальчик грустно кивнул:

— Как будто разговариваешь с человеком и пытаешься сделать так, чтобы он не заметил, что у тебя есть голова.

Вот бедняга. Подстраивается под всяких расистов и страдает от этого.

— Марко, ты можешь меня не стесняться. Не надо иллюзий.

— Вы очень добры, миледи.

Хотя он старался держаться и не выдавать собственных эмоций, его хвост предательски завилял. Словно передо мной благовоспитанный ретривер, милый, как все щеночки.

— Я просто хотел узнать, как у вас дела. Нравится ли вам здесь? Не обижают ли?

Я села на дрогнувшую, как большое желе, кровать и похлопала по покрывалу, приглашая пажа присесть.

— Приземляйся, все тебе расскажу, — в этот момент у меня родилась многообещающая идея. — Только, пока не забыла, спрошу: за что невесту могут дисквалифицировать?

Марко сел. С опаской, будто боялся, что матрас его поглотит.

— Дисквалифицировать? — Он в задумчивости почесал переносицу. — Вам это не грозит.

— И все же?

— Если дева не чиста. — Мальчик деловито загнул палец.

Не ожидала, что собственная девственность так меня подставит.

— Если невеста позорит себя своим поведением, — загнул второй.

Нет, я морально не готова изображать из себя шлюху. И в драку не полезу — заклинания из «Гарри Поттера» меня не спасут.

— Если она сделала что-то ужасное. — Марко загнул третий палец и вновь погрузился в свои мысли. — Конюшню там подожгла, чтобы избежать конного состязания, или серьги у кого-то украла… Хм… Больше случаев не припомню.

— Ладно, не переживай. Мне и так у вас весело. Сначала меня похитил Ирвин…


Так-так-так. Я обязательно что-нибудь придумаю.

В итоге план мой оригинальностью не блистал.

Я всегда была хорошей девочкой. Не пила, не курила, стены непристойными надписями не разрисовывала. Бывало, в силу юного возраста шалила или вредничала, но никогда не совершала ничего уголовно наказуемого. И все же мне надо перебороть себя и пойти на преступление. Поджог конюшни — дело серьезное, только коняшек жалко, поэтому лучше придумать что-нибудь другое. Жертвы нам ни к чему. Думай, думай… О! Марко говорил, что одну дамочку убрали из списка участников за кражу сережек. Что мешает мне поступить так же? Кроме воспитания, разумеется. Ничего, переживу, это лучше, чем убивать королевских скакунов или вешаться на первого попавшегося мужика с воплем: «Возьми меня!» Несколько минут позора я перетерплю, главное, что меня вернут домой, а пропажу отдадут хозяйке. Всем будет хорошо.

Волнуясь, как перед сложным экзаменом, я бродила по коридорам и воровато касалась то одной двери, то другой. Заперто… Заперто… Я малодушно радовалась этому, так как оттягивала задуманное, и вот одна дверь наконец поддалась. Я обернулась — далеко меня занесло, но возвращаться нельзя!

Все, деваться некуда.

Вошла в маленькую, явно дамскую гостиную и повертела головой. Столько всего красивого! Беда в том, что ничего этого не утащишь. Подсвечник в виде оленя с ветвистыми рогами с виду казался невесомым, а на деле был как хорошая гиря. Диванная подушечка с кисточками подходила мне по весу, но, минуточку, это ж какой надо быть идиоткой, чтобы спереть подушку? В надежде на более весомую добычу я проникла в смежную комнату. Спальня! А это вход в гардеробную. Прекрасно, сейчас схвачу бусики или пару колечек и смоюсь.

Вор из меня получился аховый. Хозяйка апартаментов не разбрасывала свои украшения, чем грешат многие представительницы нашего пола. Я не нашла даже шкатулки с бижутерией. Странно. Либо эта дама не любит побрякушки, либо очень хитро их прячет. Повертев в руках костяной гребень, я вздохнула, положила его на место и направила стопы к гардеробной. Не сопру, так платье испорчу. Грех большой, а куда деваться?

И здесь идеальный порядок. Все на вешалочках, на полочках. Блин, даже если я что-то отсюда заберу, не факт, что пропажу быстро обнаружат.

Я вздрогнула, найдя идеальный вариант. На свободной от полок стене висело платье. Рядом на маленькой тумбочке лежал свернутый пояс, под ней на подставочке стояла пара туфель. Они были замшевые с бантиками, на низком каблучке-рюмочке. Видимо, живущая в этих покоях женщина приготовила этот комплект одежды, чтобы вскоре в него облачиться. Отлично, тогда она быстро поймет, что что-то не так.

Прокручивая в уме песню про лабутены, я взяла обе туфли и, поборов желание их померить, направилась к выходу.


Гвендолин, герцогиня Армельская


Гвендолин в ужасе замерла на пороге своей гардеробной. После библиотечной башни она немного погуляла в саду, поплакала, успокоилась, опять поплакала и еще раз успокоилась, но уже окончательно. И вот что она видит перед собой? Воровку!

— Простите, — робко сказала герцогиня. — Это мои туфли. Не могли бы вы положить их на место?

Воровка тоже растерялась, посмотрела на туфельки, потом на Гвен и, дернувшись, кивнула.

— Да, конечно. Прошу прощения, это случайно вышло. Я не хотела.

Она вернула туфли на подушечку под вешалкой с платьем для вечернего приема. Гвен с затаенным интересом изучала незнакомку: та самая иномирянка в короткой кофточке и нелепо узких штанах. Растрепанные длинные волосы свободной волной падали на узкие острые плечи. До крайности неприличный вид, хотя пару раз Гвен видела иномирянок похуже этой, но стало как-то не по себе от того, что они наедине, и, если незнакомке придет в голову что-то недоброе, Гвен не успеет позвать на помощь.

Поэтому она срывающимся голосом предупредила:

— Если вы замыслили что-то нехорошее, я буду кричать, тогда вас отправят в подземелье.

Вообще-то в подземелье давно никого не отправляли, а уж тем более кандидаток в будущие королевы, но Гвен показалось, что слова должны были прозвучать… угрожающе.

— Не надо подземелья! — испугалась воровка. — Я готова сдаться, пусть меня дисквалифицируют, и разойдемся по домам. Хорошо? Мы же сможем как-то договориться? Мне и туфли не нужны, правда. Просто лошадок жалко было.

— Лошадок? — совсем растерялась Гвендолин. — А что с лошадками?

Девушка тяжело вздохнула, махнула рукой и сказала:

— Долго объяснять… Зовите стражу или кто тут у вас есть?

Гвен неуверенно оглянулась на дверь. Если она закричит, стража появится в тот же миг — король тщательно заботился о безопасности своей осиротевшей воспитанницы. Но девушка в странном наряде выглядела такой несчастной, что Гвен не устояла.

— Давайте присядем и выпьем чаю, — предложила она и трижды хлопнула в ладоши. В комнату в ту же секунду заглянула служанка, как будто все это время стояла за углом и ждала сигнала. Платье на ней мгновенно стало светло-голубым, в тон обитым тканью стенам гардеробной, только ярко-рыжие волосы выделялись на общем фоне.

— Принеси травяного чая в комнату для приема гостей, — распорядилась Гвен. — Вы не против?

Иномирянка кивнула.

Они прошли в комнату с большим балконом. Широкие стеклянные двери пропускали солнечные лучи, и столик с тремя уютными мягкими креслами был залит желтоватым теплым светом. Уже принесли вазочку с печеньем и тарелочку с пирожными. Служанка быстро организовала горячий чай, и Гвен кивнула своей гостье.

— Присаживайтесь. Меня зовут Гвендолин. Гвендолин, герцогиня Армельская.

— Полина Покровская, — представилась иномирянка. — Мм… Приятно познакомиться. А когда меня будут арестовывать?

Какое-то навязчивое желание быть пойманной на месте преступления! Гвен читала о таком в книге, но не очень поняла смысл прочитанного. Чтобы унять волнение, сама принялась разливать чай по фарфоровым чашечкам.

— А ты правда герцогиня? — вдруг спросила Полина. — Я имею в виду, у тебя папа герцог и все такое?

Рука у Гвен дрогнула, и горячие капли пролились на скатерть и подол платья.

— Да, — проронила она тихо. — Получается, что герцог.

— Я что-то не то сказала? Прости, я не подумала.

Гвен часто захлопала ресницами, но стоило Полине дружески хлопнуть ее по плечу, как в носу предательски защипало, и девушка зарыдала. Совсем не как положено леди, а с надрывом, громко, подвывая и шумно сморкаясь в платок.

— Ну ты чего? — Полина погладила ее по плечу. — А тут и водички нет. Эй, что случилось? Не надо плакать, я же сейчас тоже заплачу…

Гвен услышала, как гостья шмыгнула носом, и постаралась успокоиться, но из глаз лило, и щеки жгло солеными слезами.

— Отпустило? — спросила Полина, запустила руку в свою сумку, достала оттуда маленькую прямоугольную упаковку и протянула Гвен. — Держи, они лучше текстильных.

— Что… что это?

Гвен приняла подарок, но не поняла, что с ним делать.

— Ох, я и забыла, в какие дали меня занесло, — вздохнула Полина и вскрыла упаковку. На свет явились сложенные плотные белые бумажки. Полина развернула одну и сунула Гвен в руку. — Это бумажный платок. После использования выкидываешь, и все.

Бумажный платок очень приятно пах персиками, и Гвендолин почувствовала, как ей становится легче. Она улыбнулась, и на непривычно загорелом лице Полины засияла ответная улыбка.

— Давай по пироженке, — предложила она Гвен. — От нервов еще не придумали средства лучше, поверь моему опыту.

Гвендолин пригубила чаю, не сводя заплаканных глаз с Полины. Вот странная девица. Ведет себя не по этикету, но не кажется невоспитанной, с герцогиней разговаривает как со своей подругой, ворует чужие туфли и тут же извиняется.

Полина будто поняла, о чем Гвен думает.

— Я не просто так твои туфли хотела стащить. Понимаешь, меня никто не спросил, хочу ли я участвовать в этом вашем отборе, просто поставили перед фактом и нагло похитили. А ведь мне надо было свою дипломную работу забрать. Я ради этого пять лет училась, в университет ходила. Хотя… наверное, ты меня все равно не понимаешь. Ты же герцогиня, ни забот ни хлопот. Аж завидно.

Гвендолин покачала головой:

— У меня есть высокий титул, но только и всего. Я всего лишь приживалка при королевском дворе — благодаря дружбе папеньки с королем. После того как родители погибли во время большой королевской охоты, меня взяли во дворец, чтобы я воспитывалась вместе с принцем Дарнеллом. Так что нечему тут завидовать.

— Так я, получается… — ахнула Полина. — Прости еще раз!

— Дело давнее, — отмахнулась Гвен. — Но скажи, почему ты не хочешь пройти отбор и стать невестой принца? Все девицы королевства и окрестных государств мечтают об этом. Если тебя выбрали, значит, шанс победить есть.

Полина загрустила, даже пирожное перестала есть.

— Не нужен мне принц. Я его не знаю и даже не разглядела толком. На что он мне сдался? Я просто хочу вернуться домой и забрать диплом из переплетной. Ты не можешь это организовать?

— Это не в моей власти, — ответила Гвен и посочувствовала бедняжке. Когда ее, еще маленькую, привезли во дворец, Гвендолин тоже не понимала, почему это произошло с ней. Отсутствие выбора… О, это очень знакомо. — Но уверена, можно что-то придумать.

Конечно, она сама сомневалась в том, что сказала, однако ей была невыносима мысль, что новая знакомая страдает. Мысленно Гвен уже назвала ее подругой, хотя точно не знала, что такое — иметь подругу.

— Да? — оживилась Полина. — Только что можно придумать? Я знаю, что если я подожгу конюшню или сделаю еще что-то настолько же глупое, то меня снимут с конкурса. Стащить туфли не удалось, да и не могу я больше так, мама не одобрила бы, а папа еще и ремня всыпал бы и не посмотрел на возраст.

Так вот при чем тут лошади, поняла Гвен. Пока Полина сидела, пригорюнившись, она начала вспоминать древние правила отбора невест для королевской семьи. Возможно, ответ кроется где-то там.

— Тебе правда не нужен муж-принц? — спросила Гвендолин.

— Правда! Хочешь, поклянусь?

Гвен выдохнула и слабо улыбнулась.

— Тогда, возможно, выход есть.

— И что мне нужно сделать?

— Выиграть и стать невестой принца.

— Отлично, — согласилась Полина. — А что делать с принцем? Не думаю, что он будет рад остаться без жены. Еще прикажет казнить меня под горячую руку!

— Нет! — воскликнула возмущенная до глубины души Гвендолин. — Принц Дарнелл никогда так не поступит! Он умный, добрый, сострадательный, понимающий, красивый…

— Ага! — перебила Полина. — Наверное, с этого и стоило начать. Почему ты не участвуешь в отборе?

Гвен поняла, что сказала лишнее, и покраснела.

— Потому что… потому…

— Разве герцогини так разговаривают?

— Не так, — расстроилась Гвен и шмыгнула носом.

Полина быстро достала чистый бумажный платок и протянула ей:

— Давай начистоту. Мне принц правда не нужен, я не лгу, а вот тебе, похоже, очень даже нужен. Я права?

Гвендолин промолчала. Она так тщательно скрывала свои чувства к принцу, что никто не мог о них догадаться. Даже Ирвин не знал, а он все время вертелся поблизости. Или он тоже в курсе?

Какой позор!

— Так, мне все ясно, — подытожила Полина и хлопнула в ладоши. — Поступим следующим образом. Я пройду все испытания и отвергну принца, но не просто отвергну. Я отдам его тебе. Так можно?

Гвен оторопела.

— Отдашь мне принца? Но как же… Это же…

— А перед этим попробуем устроить вашу личную жизнь. И скажи мне, что ты этого не хочешь.

Гвен не нашлась что ответить.

— Тогда по рукам, — сказала Полина. — Ты, если понадобится, помогаешь мне с испытаниями, а я помогаю тебе с любимым. Принцами нужно делиться.


Полина Покровская, иномирянка


Несмотря на то что я как будто смирилась со своим положением, утром не находила себе места от волнения. Мало того что я в другом мире, так мне еще предстоит пройти отбор и вырвать принца Дарнелла из цепких когтей местных хищниц. Гвен вроде бы девчонка неплохая, пожалела меня. По крайней мере, не в ее интересах строить мне козни, к тому же наш план хоть и отдавал авантюрой, но других вариантов у меня не было. Всего-то нужно — одержать победу во всех испытаниях, взойти, так сказать, на пьедестал почета и оттуда громко заявить, что я отказываюсь от «приза».

От нервотрепки и навалившихся событий мутило, хотя завтрак был более чем скромным. Исходя из моих пожеланий, горничная принесла мне в комнату зеленый чай и несладкую булочку с творогом. Идти в столовую, где должны питаться участницы отбора, я наотрез отказалась, но, к счастью, меня туда особо не гнали. Пусть думают, что я себе на уме, мне абсолютно все равно. А может, они сами по своим змеиным углам расселись и не высовываются.

Указаний по поводу внешнего вида ни от кого не поступало, поэтому я из двух принесенных мне накануне платьев выбрала то, которое для себя называла «домашним». Оно состояло из белой рубашки до пола и самого платья — фиолетового, с завышенной талией и расширенной книзу юбкой. Смутно припомнила из книг, что нижняя рубашка называется «камиза», а вот с остальными названиями — беда. Короче, не суть. С прической мудрить не стала, просто расчесала волосы тщательнее, чем обычно.

Остальные конкурсантки подошли к делу гораздо серьезней. Платья не уступали в пышности тем, в которых они красовались накануне, а некоторые девушки еще и волосы уложили в прически. Мама дорогая, это как же рано они встали, чтобы такую красотищу навести? У одной тугие колечки, у другой спиральки, у третьей волосы словно отутюженные. Реально, «взрыв на макаронной фабрике»! А еще некоторые так духами улились, что запахи в воздухе смешались, поэтому я старалась держаться в сторонке от возбужденных девушек.

Во дворе нас посадили в открытые экипажи, по четыре человека в каждый, и под бодрый цокот копыт мы куда-то покатили. Моими соседками стали смуглые и отчего-то угрюмые брюнетки Даника и Дорита, а также нереально прелестная девчушка с переливающимися, как у гигантской стрекозы, крыльями. Мне даже пришлось притулиться в уголке, чтобы не прищемить своим задом атавизмы этого мутанта. Ехали молча, и меня это устраивало. Нервы еще понадобятся. И так раздражают магические шарики, кружащие над нашим кортежем: Гвен объяснила, что эти штуки действуют практически так же, как наши видеокамеры.

Нас высадили в густо засаженной цветущими кустами части парка и провели к полянке, буквально заваленной цветными напольными подушками. Едва мы расселись, внимание конкурсанток привлекло явление Жизель в вырвиглазно блестящей накидке.

— Доброе утро, ранние пташечки!

Она улыбнулась гротескно обворожительной улыбкой, когда к ней подлетел фиксирующий происходящее шарик.

Все, или почти все, поздоровались в ответ. Кто сдержанно, кто радостно.

— Сегодня очень волнующий день, вас ждут испытания, которые помогут определить, кто станет суженой нашего прекрасного принца Дарнелла. И первое испытание начнется сейчас! Ну что, вы готовы? — Не дождавшись ответа, женщина затараторила с новой силой: — Всем нам интересно, что собой представляют участницы отбора, что скрывается за их хорошенькими личиками? А что помогает лучше узнать девушку? Конечно, дорогие мои, беседа. Итак, приглашаю первую красавицу дать интервью. Леди Лувения, пройдемте, пожалуйста.

С надменным выражением лица с подушек встала девица с накрученными волосами и, поправив многослойные юбки, направилась вместе с Жизель в украшенный цветами шатер. Все ожидающие своей очереди хранили мрачное молчание. Я тоже не была настроена обсуждать наряды и погоду, меня тревожило, что первое же испытание я с треском провалю. Что интересного я могу рассказать о себе? Что доучиваюсь в универе? Что мои родители — врач и учительница? Что я научила нашу собаку подавать лапу? Да я же скучная, как телефонный справочник!

Время тянулось, девушки постепенно менялись. На робкие вопросы: «Что спрашивали?» — мы слышали в ответ одно и то же: «Ничего особенного». Даже экзамены не так страшно сдавать, когда есть поддержка, а тут все друг другу враги. Так уж и ничего особенного, ага. Охотно верю. Просто никто не собирался помогать конкуренткам.

— Леди Полина, я жду вас, — пропела Жизель, выглядывая из шатра. Ее длинные золотые сережки, покачнувшись на ветру, тихо звякнули, и в этом звуке мне послышался похоронный марш…

Все, перед смертью не надышишься. Я приветливо улыбнулась и зашла к ведущей в ее «гнездышко».

Мы уселись друг напротив друга в плетеные кресла. Нас разделял белый столик, на который заботливо поставили графин с лимонадом или чем-то похожим, два чистых стакана и вазочку с конфетами. Явно старались создать видимость дружеской беседы.

— Вы уже у нас освоились? — Женщина демонстрировала гостеприимство. — Слышала, в вашем мире нет магии. Наверное, не ошибусь, если скажу за всех жителей Ландории, что это странно. Как так можно? Это же все равно что жить в мире без воды и воздуха! Ладно, мы, а каково пришлось вам! Скажите, вы испугались?

— Сначала было страшновато, но я почти привыкла, — ответила, не вдаваясь в подробности. Опрос уже начался или это прелюдия?

— Бедняжка, надеюсь, вы скоро адаптируетесь. Что ж, начнем?

Что? Это было не началом интервью, а всего лишь ни к чему не обязывающим трепом? Так и знала, что меня ждет подвох.

Я кивнула, выражая согласие.

— Расскажите о вашей первой любви. Кто он? Как все происходило?

Вот это я попала… Настоящих отношений у меня еще не было, а мои влюбленности всегда были краткими, несерьезными и не заходили дальше добавления в друзья в соцсети и парочки свиданий. Но если скажу правду, меня сочтут бесчувственной и нудной. Или подумают, что я привираю. Ну да, случилась однажды в моей жизни «любовная одержимость», свойственная многим подросткам, чего греха таить! Эх, была не была…

— Мне неловко об этом рассказывать, — совершенно честно призналась я. — Понимаете, он — вампир. Из другого мира.

Глаза Жизель расширились от любопытства.

— Невероятно! То есть это так романтично! А он любил вас?

— Нет, — вздохнула я. — Я его обожала, писала ему письма, а он… Не замечал, что я существую. Я была тогда совсем ребенком и воспринимала это как величайшую трагедию.

— Вампиры очень высокомерные существа, — с видом знатока подметила Жизель. — Бедная девочка, вы так храбро бились за свою любовь!

— Самое ужасное, — я решила нагнать страстей, — что он все-таки влюбился в смертную. Но не в меня, а в другую девчонку.

Жизель схватилась за голову:

— Не может быть! Какой злодей! Вы ревновали?

— Безумно. Но недолго, потому что ненависть отравляет человека. Новая любовь стала для меня спасением. Так мне казалось сначала…

— Он тоже был вампиром?

— Нет, оборотнем.

— Ох, а у вас губа не дура, любите необычное. А в кого он оборачивался, если не секрет?

Мои губы невольно растянулись в мечтательной улыбке.

— В большого красно-коричневого волка. Он был такой пушистый!

— Что вы говорите! И он полюбил вас?

— Понимаете, — я стыдливо опустила глаза, — когда мне показалось, что наша дружба может перерасти в нечто большее, выяснилось, что он… любит другую.

Ведущая, по-моему, сочувствовала уже по-настоящему:

— Ах, как вам не повезло!

— Но это не самое страшное. Оборотень без памяти влюбился в ту же девчонку, что и вампир.

У Жизель аж щеки раскраснелись от избытка чувств.

— Как это могло произойти, вы же просто душечка! Что в разлучнице было такого, что свело этих мужчин с ума?

Я пожала плечами:

— Ничего. Внешность самая обычная, ума не больше, чем у меня, и рот постоянно открыт. Вроде бы от нее пахло вкусно, уж не знаю почему. Я не нюхала.

— И все же любопытно, кому из них она досталась?

— Вампиру. Оборотень смирился с этим только тогда, когда положил глаз на их новорожденную дочь.

Жизель схватилась за сердце и стала неистово обмахиваться веером.

— Леди Полина, простите, если это испытание слишком тяжелое для вас. Это же какой-то кошмар, я как представлю, что вам пришлось пережить…

— Да все нормально. После этого я сосредоточилась на учебе, и мне стало просто некогда жалеть себя и рыдать в подушку. Сейчас, спустя годы, я понимаю, какой была глупой, и рада, что больше не теряю голову так легко, как раньше.

Жизель поблагодарила меня за интервью, заставила выпить сладкого лимонада, чтобы я не расстраивалась из-за нахлынувших воспоминаний. Я, довольная, вышла из шатра и снова устроилась на подушках. Отмучилась! Ура! Без понятия, удачно ли пройдено испытание, главное, что от меня наконец-то отстали.

Как хорошо, что до этих краев популярный у нас сюжет еще не добрался!

Напрасно я думала, что после интервью последней конкурсантки нас отпустят. С хитрой-прехитрой ухмылкой к участницам отбора вышла Жизель.

— Дорогие девушки! Мне было очень приятно провести с вами некоторое время и побеседовать. Я узнала о вас столько интересного и на каждую смотрю теперь иначе, чем в начале нашего знакомства. Видите, как важно уметь общаться! Держу пари, вы сгораете от нетерпения и хотите узнать, кому же удалось произвести наилучшее впечатление? Не буду вас томить, сейчас мы все выясним!

Она взмахнула рукой, и один из шариков, расколовшись пополам, выпустил вверх золотистый свет. Поток света быстро увеличился и превратился в экран, транслирующий собравшуюся на площади толпу празднично одетых горожан.

— Главная площадь, вы нас видите?

Толпа ответила на слова ведущей ликующим гулом.

— Здравствуйте, здравствуйте, мои хорошие! — Жизель послала публике несколько воздушных поцелуев. — Вам понравилось испытание? Кто из участниц отбора покорил ваше сердце?

Изображение пошло рябью, и волшебная камера выхватила из толпы женщину с маленьким ребенком на руках.

— Ой, даже не знаю, что сказать. Столько девушек, и все такие разные. — Она поудобнее посадила довольного жизнью малыша, посасывающего пряник. — Принцесса Фейла мне сразу не понравилась. Назвала людей «слабой расой», это ж надо было такое ляпнуть в стране людей! Леди Нарелль показалась суховатой, но она говорила правильные вещи и явно хорошо разбирается в политике. А история леди Полины мне всю душу разбередила! Бедная малышка, такая молоденькая, а столько от мужиков натерпелась!

Пока я приходила в себя от услышанного, изображение сменилось.

— А я вот что думаю, — пробасил бородатый дедок. — Все они девки красивые, благородные. Только та, что с косичками, какая-то недалекая. Не знала, что такое «инициатива» и «перспектива». Что ж ей батенька словарь не купит?

Мы посмотрели еще с десяток мини-интервью. Как ни странно, жители королевства не успели запомнить всех по именам, и вообще мало кого запомнили, потому что ответы конкурсанток показались им скучными. Чаще всего упоминали стервозную дракониху, наивную дочку королевского поставщика неизвестно чего, принцессу фей и иномирянку, то есть меня.

— Она такая красивая! И скромная! — возбужденно подпрыгивали девочки-подростки на площади. — Сильная духом! Ну их, этих вампиров и оборотней, пусть лучше принц Дарнелл ее замуж возьмет! Полина, мы с тобой! Мы с тобой!

Ого, у меня уже фан-клуб появился! И приятно, и страшно одновременно. Как бы звездную болезнь не словить, а то с вершины горы потом будет больно падать!

После общения с местными жителями довольная Жизель огласила предварительные итоги:

— Что ж, это очевидно, это невозможно скрывать. На текущий момент лидером нашего соревнования становится леди Полина! Поддержим ее аплодисментами!

Жидкие хлопки конкуренток ничуть не испортили мне настроения.

Ничего себе! Я смогла! Так-то! Я им еще всем покажу!

Что именно я должна им показать, я еще не придумала, просто упивалась фактом своего превосходства над расфуфыренными стервочками. Уж не знаю, что за человек этот принц Дарнелл, но мне стало жалко отдавать его в их руки. Лучше пусть достанется Гвендолин. Она хоть и герцогиня, но нос не задирает и ко мне отнеслась хорошо, так что за мной должок.

Конкурсантки сидели молча и дулись, поглядывая на меня с плохо скрываемой неприязнью, чего трудно было не заметить, но я поймала себя на мысли, что быть объектом зависти стольких высокородных красавиц в каком-то роде даже приятно. Оставалось надеяться, что ни одна из них не прокляла меня между делом и не начнет кроить куклу вуду из занавески, вернувшись в свои апартаменты.

К слову, я испытала прилив незамутненной радости, чуть ли не с порога нырнув ласточкой в постель. Мягкая перина промялась, а матрас спружинил.

Так, я временно в безопасности, надо подумать… надо…

Я душераздирающе зевнула, тут же заснула и проморгала момент, когда в комнате стемнело. Проснулась от того, что под потолком зажглись крохотные яркие светлячки, переливающиеся разными оттенками от желтого до зеленого. Еще не до конца проснувшись, подняла руку и махнула. Светляки повиновались моему жесту и сгрудились в левой половине комнаты, а надо мной сразу стало темно. Махнула рукой в другую сторону, и стайка огоньков перекочевала обратно. Тогда я села и повела над головой руками, будто собиралась плыть. Светляки равномерно распределились по комнате, и мне стало интересно, как их погасить. Спать с включенным светом я не люблю.

— Миледи! Леди Полина, это я, Марко.

В дверь деликатно постучали, я вскочила, подбежала к зеркалу и пригладила растрепанные волосы. С детства не люблю с ними возиться, поэтому ношу распущенными, а тут это, похоже, не в моде.

— Заходи.

Мальчишка с поклоном вошел в комнату и дружелюбно вильнул хвостом.

— Велено передать, что второе испытание состоится после ужина.

— Что за испытание, конечно, не сказали?

— Нет, миледи. Это традиция отбора.

Итак, у меня примерно час до ужина. Я решила, что это чудесный шанс еще раз поболтать с Гвен и узнать у нее что-нибудь полезное о правилах дурацкого мероприятия, в которое меня без спроса втянули.

В коридоре столкнулась с прогуливающимися дамами — леди Малиндой (я узнала ее по лошадиным зубам и смешной высокой прическе) и еще одной, имени которой не запомнила. Увидев меня, обе замолчали и посмотрели вслед подозрительными взглядами. Может, у меня шнуровка на платье расслабилась? Справиться с многослойным нарядом удалось только с помощью молчаливой служанки-хамелеона, а свои вещи я тщательно сложила и убрала в сумочку, не зря мама называла ее «авоськой», и только кеды спрятала под кровать.

— Приятный вечерок, да? — улыбнулась я, обернувшись, но светской беседы не получилось, обе дамы ускорили шаг и не удостоили меня разговором. Впрочем, не больно-то надо.

У покоев герцогини топтался красноволосый оруженосец, которого я хотела видеть меньше всего.

— А, это ты, интеллигенция, — пробормотал он, будто увидел не меня, а какую-то букашку. — Еще не сбежала?

Я сжала кулаки:

— А вот не дождешься! Стану королевой и первым делом тебя уволю.

Ирвин хмыкнул и окинул меня скептическим взглядом.

— Жду не дождусь. Уже вещи собрал.

Клянусь, никто в жизни меня так не бесил, как он. Честное слово.

Так… выдохнуть, остыть и задавить этого нахала морально.

— С вещами советую поспешить. Слышал, первое испытание я выиграла? Недолго тебе осталось стены коридоров полировать.

Ирвин накрутил кончик косы на палец и легонько подергал. На секунду мне показалось, что мыслями он где-то не здесь.

— Ага, — отозвался красноволосый без огонька. — Удачи.

Я посторонилась, позволив ему пройти, и спросила уже вдогонку:

— Эй! Герцогиня у себя?

— Мне откуда знать? Посмотри в конюшне, может, найдешь.

Забегая вперед, стоит сказать, что Гвен я и правда нашла в конюшне, но перед этим стала свидетельницей весьма интересной сцены — благородная леди Нарелль, которая заняла третье место в прошедшем конкурсе, страстно обнималась с юношей в лакейской одежде. Вот вам — «сухая и скучная». Верно говорят: не суди по внешности. Я решила дать задний ход, чтобы не мешать голубкам. А леди-то хороша! Принца дождаться не смогла, сорвалась!

— Полина? — позвала меня Гвендолин, и я торопливо прижала палец к губам, призывая герцогиню к молчанию. На секунду мне почудилось, что мы замечены, но вроде бы нет, пронесло. Я обняла Гвен и вывела на улицу. Лошадки проводили нас насмешливым ржанием. — Что происходит?

— Да так, ерунда всякая, — отмахнулась я. — Скажи лучше, нет никаких новостей, что там за второе испытание?

Гвен покачала головой:

— Информацию держат в строжайшей тайне, никто не должен ничего узнать раньше времени. Это традиция.

— Ну я так и поняла…

Мы обошли здание конюшни. За ним оказался целый зоопарк. Я сразу забыла об отборе — столько тут всего интересного! Гвен водила меня между вольерами и стеклянными кубами, в которых держали зверюшек самых невообразимых пород. В моем мире такие точно не водятся.

— Это что, дракон? — Я невоспитанно ткнула пальцем в одну из клеток. — Как леди Фейла?

— Леди Фейла не дракон, — терпеливо ответила Гвен, — а драконида. Дракониды волшебный народ, хотя иногда могут вести себя…

— Как животные, — подсказала ей.

— Возможно. Да, точнее и не скажешь.

Гвендолин улыбнулась, и я посчитала это своей личной победой. Герцогиня была меланхоличной натурой, склонной к слезоразлитию. Мне это не сильно мешало, благо утешать ее пришлось лишь раз, в остальное время она успешно утешала себя сама.

Я подошла к клетке из металлических прутьев, за которой раскинулся целый отдельный мирок, где крылатая ящерица с переливающейся перламутром чешуей дремала на нагретой за день мини-скале, у подножия которой журчал ручей.

— Это маленькая радужная виверна. Есть еще большие радужные виверны, но они не живут в неволе.

— А зачем же их тут держат?

Мне стало жалко бедняжку. Виверна мирно посапывала в комфортабельной, но все равно клетке и не могла улететь. Почти как я.

— Принц увлечен науками, — ответила Гвен с подозрительно мечтательным придыханием. — К тому же эту малышку принес королевский лесничий. Она была ранена охотниками за волшебными существами.

— У вас и такие есть? — удивилась я. Браконьерство — это очень плохо, особенно если страдают такие милахи.

Гвендолин печально коснулась прутьев клетки тонкими белыми пальчиками. Так я узнала, что в волшебном мире существуют люди, которые готовы душу продать за редкую зверюшку, не важно, живую, мертвую, целую или по частям, — и заранее их возненавидела. Никогда не понимала коллекционеров, отваливающих миллиарды за левый дырявый носок Элвиса Пресли.

— Чтоб им в следующей жизни родиться тараканами, — от души пожелала я, и Гвен снова улыбнулась.

— Если хочешь, придем сюда утром. Виверны дневные существа, и при свете солнца тебе могут разрешить их погладить. Хочешь?

— Шутишь?! Конечно хочу!

Я захлопала в ладоши, но Гвендолин вдруг переменилась в лице.

— Принц… — прошептала она помертвевшими губами.

— Что?

— Не что, а где. Принц идет.

Она опустила взгляд и присела в реверансе. Я от шока не успела сразу сделать то же самое и наконец столкнулась лицом к лицу с мечтой всех местных девиц на выданье.

Как это ни прискорбно, лицо оказалось очень красивым.

— Дамы, — принц поклонился. Следующий за ним тенью Ирвин гордо вскинул голову, мол, кланяться — это не для нас.

И кто из них после этого принц?

Гвендолин молчала, как воды в рот набрала, так что необходимость вести светскую беседу упала на мои плечи.

— Э… — У меня на почве стресса резко закончился словарный запас. — Гвен… Герцогиня Гвендолин рассказывала мне о вивернах. Они… они милые.

Кукольно-прекрасное лицо Дарнелла (надо же, а я думала, его имя в жизни не запомню!) стало удивительно мягким. Я бы сказала, стало более реальным.

— Я назвал ее Ариэллой, — произнес принц почти с нежностью.

— А… красивое имя, — пролепетала я.

— Ваше имя тоже прекрасно, — улыбнулся принц. — Простите, нам с Ирвином нужно навестить вольеры с волкодлаками.

Я посмотрела на удаляющуюся парочку большими глазами.

— Принц заботится о раненых животных, — подала голос Гвен и вздохнула. — Он такой добрый…

И не такой пустой манекен, каким показался мне на «смотринах», устроенных Жизель перед первым испытанием. Мама говорила, что человек, который любит кошек, это хороший человек. Про виверн она не говорила, но уверена, она осталась бы при том же мнении.

По дороге во дворец Гвендолин только и вещала, что о своем разлюбезном принце — защитнике униженных, оскорбленных и раненых, а я размышляла: если он так хорош, почему сам себе жену не найдет? Интересно, если принц с изъяном, я могу от него отказаться?

Должен в происходящем быть какой-то подвох, но я пока его не обнаружила.


Второй раз идти на испытание было уже не так страшно. Меня до сих пор воодушевляла утренняя победа, в придачу поднятию боевого духа способствовал ужин, состоящий из легкого супчика, котлеток в хрустящей панировке, салатика и десерта, похожего на наш йогурт. Готовиться к испытанию заранее я не стала: во-первых, так и не узнала, что нам предстоит делать, а во-вторых, указаний по поводу дресс-кода опять не поступило.

Встреча с принцем в виварии немного меня встряхнула, и я чувствовала странный душевный подъем. Всех претенденток собрали в королевской оранжерее. Чего тут только не было! Тонкие, изогнутые деревца, фигурно постриженные кустики в кадках, разномастные горшки с цветами, половину которых я видела впервые в жизни. Воздух поражал свежестью и чистотой, цветочные ароматы ощущались, только если подойти к растениям поближе. Ни духоты, ни запахов земли и удобрений — это хорошо, значит, голова не заболит.

Что-то чирикнуло, и я подняла голову. У прозрачного потолка, среди переплетенных между собой зеленых побегов, прыгала маленькая голубая птичка. Из листвы ей ответили похожим чириканьем.

— Ой, — не выдержала я, когда мы проходили мимо бассейна с кувшинками. — Лягушечка!

— Нашла себе подружку, — ехидно пробурчала одна из моих конкуренток. Жаль, не увидела, кто именно квакал, взяла бы на заметку.

Жизель со сложенными на животе руками ждала нас у длинного деревянного стола. Примерно на одном расстоянии друг от друга на столешнице стояли одинаковые коричневые горшочки с землей.

— Рада снова видеть вас, девушки. — Ведущая ухмылялась непонятно чему. — Не успели перевести дух, а уже вот оно — новое испытание. Да-да, чтобы получить принца, надо потрудиться. Вы уже догадываетесь, чем сейчас займетесь?

— Мы будем сажать цветы? — с недоверием спросила Малинда.

— Вы смеетесь над нами?! — вспыхнула Фейла. — Это же задание для грязных простолюдинок!

— У меня дома есть свой садик, я розы выращиваю, — нежным голоском прощебетала миниатюрная Виветта, но никто ее не поддержал. Я про нашу дачу в пригороде решила умолчать.

— Как интересно, мнения разделились, — резюмировала Жизель, прерывая назревающий холивар. — Равнодушных нет, и это главное. Будьте так любезны, подойдите к вашим рабочим местам.

В напряженной тишине мы встали каждая напротив своего стола с горшочком. Ведущая прошла перед нами с открытым мешочком, из которого мы достали по круглому зернышку.

— Это семена волшебного растения душецвета. Чтобы вырастить цветочек, вам нужен небольшой горшочек, влажная земелечка и… — Жизель сделала паузу, напрасно рассчитывая на возрастание интереса с нашей стороны. — Пение. Да-да, цветочку нужно петь, это позволит ему вырваться на свет.

У меня аж коленки дрогнули. Прости, душецветик или как там правильно, но тебе хана. От моего пения не только цветы, но и мухи в полете дохнут.

Ворча, девы принялись холеными пальчиками раскапывать ямки для зернышек. Многие на этот раз оделись попроще, чем утром, видимо, не понравилось, что народ осуждал их расфуфыренность, и поэтому эффект комичности был сведен на нет.

— Начнем и, естественно, продолжим по порядку. Леди Йолонда, прошу вас.

От выступления первой конкурсантки у меня похолодело в животе. С виду ничем не примечательная Йолонда что-то выла самым настоящим бесполым контральто!

Как в ускоренной съемке, проклюнулся росток и к концу пения превратился в толстенькое деревце с округлыми листочками.

Следующая девушка пела не профессионально, но вполне сносно, и на свет появился аккуратный белый цветок. Мамочки, этот душецвет еще и вырастает совсем по-разному!

Третья запела балладу о принцессе, ждущей с поля боя своего суженого, и в результате напела симпатичное растеньице с красненьким соцветием-метелочкой.

Дочка королевского поставщика Бетни (да, я запомнила ее имя) слабеньким голоском исполнила какой-то простенький романс. Итогом ее мучений стал кривенький цветочек с нераскрывшимся бутоном.

Когда очередь дойдет до меня, я буду лежать под столом, задавленная своей низкой самооценкой. И вот прозвучало мое имя. От нехорошего предчувствия захотелось сменить паспорт.

Однако деваться некуда. Никто не ломался, значит, и мне нельзя. Только что спеть-то? С моими-то скромными певческими данными? Не так давно мы с моей подружкой Леркой у нее на дне рождения пели караоке, и это был настоящий Армагеддон, от нас даже люди отошли на безопасное расстояние. Ну, семечко, от чего ты хочешь умереть? От песни про маршрутку или от нового хита Егора Крида? Нет, я не могу быть такой жестокой. Надо спеть то, для чего не нужны ни слух, ни голос.

Я убрала за спину волосы, слегка наклонилась к своей жертве и начала напевать:

Спи, моя радость, усни-и-и-и…

Кто-нибудь, пристрелите меня.

В доме погасли огни-и-и-и…

Как я сейчас себя ненавижу, господи!

Птички замолкли в саду-у-у-у…

Рыбки уснули в пруду-у-у-у…

Фух, вроде не перепутала.

Мышка за печкою спи-и-и-ит…

Месяц в окошке блести-и-и-ит…

Блин, я плаваю в тексте!

Допев до конца, я с облегчением выпрямилась и поглядела на свое творение. На свет появился славный цветочек на крепкой ножке с бархатными листочками и ярко-фиолетовыми, как мое платье, лепестками. А неплохо вышло. На мое счастье, растения не слишком хорошо разбираются в музыке.

Дыхание выровнялось, предынфарктное состояние сменилось благостным пофигизмом. С любопытством наблюдая за оставшимися участницами, я дождалась конца состязания.

— Вы все молодцы. — Жизель манерно похлопала в ладоши. — Что я хочу вам сказать, милые. Среди вас много талантов, а цветы вышли прелюбопытными, что говорит о ваших качествах. Да вы сами, наверное, это поняли, хи-хи-хи! А угадайте, какой сюрприз я вам приготовила? Выбирать победителя будет сам принц Дарнелл! А вот и он!

Жизель сделала широкий жест рукой, хотя и без этого все заметили, как отворилась замаскированная плющом дверь и к нам вышел приз… то есть принц. На нем был все тот же наряд, что и пару часов назад, — белая рубаха, темно-синий жилет с ненавязчивыми цветочными узорами и черные, заправленные в высокие сапоги штаны. У меня сложилось впечатление, что принц занимался какими-то своими делами, а потом как бы между делом заскочил к нам. Может, у своих волкодлаков пропадал. Нечего сказать, удобно устроился, все дерутся за него, а он в ус не дует.

— Добрый вечер, леди. — Вежливая, не такая фанатичная, как у Жизель, улыбка спровоцировала несколько стонов и предобморочных вздохов. — К сожалению, мне нельзя было наблюдать за ходом соревнования, поэтому я буду оценивать только результат. Признаюсь честно, я мало что разумею в ботанике, но, надеюсь, эти душецветы многое поведают о тех, кто борется за мое сердце.

Принц Дарнелл медленно прохаживался вдоль стола с горшочками и внимательно рассматривал наши цветы. Нюхал их, трогал кончиком пальца и отпускал вполне невинные комментарии, хотя некоторые экземпляры были — просто караул! О творение драконихи Фейлы наш жених укололся до крови, от цветка Нарелль расчихался, а с «выпетым» феей живым вьюном вступил в настоящую схватку — уж слишком настойчиво тот цеплялся за принца.

— Итак, победителем становится… — принц Дарнелл сорвал с шеи остатки вьюна-убийцы. — Вот этот малыш.

И взял в руки мой цветок.

Я открыла рот, вспомнила, что меня снимают на волшебный шарик, и моментально его закрыла. Надо же, самому принцу понравился мой цветочек! Ву-ху, я снова первая!

— Ваш? — Дарнелл нашел меня взглядом и незаметно подмигнул, как бы напоминая о нашей недавней встрече. — Благодарю. Этот душецвет украсит мои покои. Глядя на него, я буду спать как младенец.

Не зная, что следует в таком случае говорить, я неловко сделала книксен. И, кажется, покраснела — щеки полыхнули огнем. Еще бы ему не спать, я же такую колыбельную спела!

Я не нервничаю. Все идет отлично. Все идет по плану.

Даже не верится!


Такая необходимая вещь, как банные процедуры, заставила меня принять непростое решение. Накануне, перед сном, мне прямо в комнату принесли похожую на огромный сияющий таз ванну. Слуги на моих глазах наполнили ее водой, а после того как лакеи удалились, горничная помогла забраться внутрь, намылила мою голову и, несмотря на слабое сопротивление, потерла губкой спину. Забота — это, конечно, приятно. Реально, в таких условиях голову я сама нормально не вымыла бы, шевелюра мне досталась густая и длинная, однако остальное казалось перебором. К тому же было неудобно из-за того, что девушка еще и протерла пол от лужиц и клочков пены, а потом пара молодцев унесла ванну с использованной водой. Короче говоря, я решила больше никого не напрягать. Гвен обмолвилась, что во дворце есть купальни, правда, составить мне компанию не предложила. Да я и не настаивала.

В шкафу среди полотенец я нашла стеклянную бутылочку с желеобразным содержимым салатового цвета. Пахла субстанция травами и ментолом, не то что вчерашнее горькое мыло, и я без раздумий прихватила ее с собой. Какие молодцы тут работают: кормят меня, спать укладывают, спинку трут, грязь за мной убирают, а еще нашли гель для душа, прямо как я просила.

Прокручивая в уме маршрут, я со свернутым полотенцем под мышкой бодро прошагала по заставленной пустыми рыцарскими доспехами галерее. Не знаю, как они тут организуют отопление — попробуй напаси дров на такую махину, — но пока шлепала в тапочках по толстому ковру, меня не беспокоили сквозняки. Халат, который я обнаружила там же, где и полотенца, тоже был мягонький и тепленький, я завернулась в него, как в кокон. И вообще, жизнь на глазах налаживалась.

Я вышла на потайную лестницу для прислуги. Горничная-хамелеончик дала мне четкие указания, так что вряд ли заблужусь. В крайнем случае у кого-нибудь спрошу дорогу, благо слуги поняли, что я позиционирую себя среди знати как мизантроп и социопат, и поэтому не были против того, что я стану пользоваться их тайными тропами. А может, тоже видели во мне простолюдинку, кто их разберет.

Купальня поразила меня с порога. Передо мной раскинулось обширное, отделанное серым мрамором пространство. Потолок был такой высокий, что я не рискнула задирать голову из страха шмякнуться на попу. Успокаивающе шумела вода, вытекающая в огромный бассейн из фонтанчиков и причудливых статуй, неуловимо пахло ароматическими маслами. За одно это я готова была простить наглое похищение.

Предвкушая возможность расслабиться, разделась, оставила одежду на каменной лавочке и спустилась в бассейн по ближайшим ступенькам. Водичка теплая, просто восхитительная!

— Кто здесь?

От страха я взвизгнула так, что по купальне прокатилось эхо, и обернулась на голос. Из-за статуи в виде изрыгающего воду дракона вышел насупленный Ирвин с распущенными волосами, кончики которых, как водоросли, плавали в воде. Естественно, принимающий ванну оруженосец светил обнаженным торсом, и я ответила на вопрос чисто на автомате. Потом снова взвизгнула и прижала к голой груди губку и бутылочку с гелем.

— Интеллигенция, ты совсем из ума выжила? — прорычал оруженосец, и от его гнева даже вода погорячела.

— Я… Я другой дорогой шла. Я просто не знала, что здесь кто-то есть!

— Сказки не рассказывай.

— Ирвин, сбавь тон. — Из-за злополучной статуи выглянул… принц Дарнелл! Именно выглянул, и то я заметила потрясающий торс с блестящими капельками воды. — Это же девушка с отбора, иномирянка.

Блин, куда бежать, что делать? Нырять? Удирать, сверкая попой?

— Ага, — только и смогла выговорить я.

В отличие от яростно пожирающего меня глазами оруженосца, принц немедленно вернулся в укрытие. А жаль… Когда мне еще доведется увидеть голого принца из параллельного мира!

— Так неловко получилось, миледи, — сказал он из укрытия. — Мы сейчас уйдем, а вы можете спокойно купаться.

— Пусть уйдет она, — не согласился Ирвин. — Явилась сюда вся такая невинная, как будто не знала, что сейчас тут сам принц намывается. На двери, кстати, предупреждение висело.

— Чего?! Я не специально!

— Все вы так говорите.

— Я — не все!

— Одна из многих, — переиначил красноволосый.

— Ирви-и-ин, — предостерегающе протянул принц.

— Ты что, слепой? Она же хочет тебя прибрать к рукам в обход отбора!

Какая же свинья этот Ирвин! Знал же с самого начала, что я отбрыкивалась от отбора как могла, а теперь видит во мне бесстыжую хапугу! Или после моих побед испугался, что я все-таки взойду на престол и брошу его в темницу прямо с колокольни?

— Прошу его извинить, миледи, — снова заговорил принц. — У моего оруженосца храбрости хоть отбавляй, а воспитания, увы, не хватает. Не будете ли вы так любезны закрыть глаза, пока мы выбираемся из воды?

Я послушно зажмурилась и еще голову опустила.

— Да, конечно.

Под несмолкающие возмущения Ирвина оба мужчины действительно вышли из бассейна.

Противный, противный фрик! И так я опозорилась, приперлась голая в купальню, когда здесь было, мягко говоря, занято, так он еще попытался выставить меня продуманной гадиной! Я же не виновата, что на двери для слуг никаких опознавательных знаков не было! Ну ничего. Вот станет Гвен принцессой, я попрошу ее, чтобы прижучила рыжего вредину.

Голоса парней еще не стихли, а я уже вовсю намыливалась. Скорее, пока меня тут кто-нибудь не застал!

Внезапно кожа под густой пеной нестерпимо зачесалась. Я поскребла ногтями руку и живот, но стало только хуже. Прекрасно, аллергии мне для полного счастья не хватало! Отбросив в сторону губку, присела, чтобы смыть с себя раздражающую тело пену, и тут же зашипела от боли. О нет! У меня не аллергия, а химический ожог! Мама, мамочка, как больно! Мышцы словно что-то рвет изнутри! И ноги судорогой сводит… От новой вспышки боли я уперлась руками в бедра и заорала буквально как резаная — вместо ногтей будто выросло десять ножей. В следующий миг мой позвоночник пронзила режущая боль, и, захлебываясь, я упала на дно бассейна.

Меня что, убили?


Принц Дарнелл


Дарнелл знал, как оруженосца выводит из себя его желание видеть в людях только хорошее. Стоило признать, что цинизм Ирвина часто избавлял принца от тлетворных, недостойных будущего короля иллюзий, однако порой он перегибал палку. Какими бы ни были намерения той девушки, не нужно было раздувать скандал. Вежливость не только показывает тебя с лучшей стороны, но и сохраняет нервы.

Принц натянул штаны на влажное тело, потянулся за следующим предметом гардероба и резко встрепенулся, услышав пронзительный женский крик.

— Она привлекает к себе внимание, — пояснил Ирвин, явно не желая выходить из раздевалки.

— Я так не думаю. Ирвин, скорее!

Красноволосый парень исчез в алой вспышке, потом алый огонь перелетел в руку Дарнелла, материализуясь в сверкающий меч.

«Спорим, я прав», — раздался в голове принца ехидный голос Ирвина.

Спорить было некогда, и оставшийся без ответа клинок замолчал, а Дарнелл со всех ног кинулся к бассейну.

— Миледи!

От увиденного у него перехватило дыхание. В красной от крови воде плавала мелюзина, существо, которое он ненавидел всей душой. Гибкое бирюзовое девичье тело с мелкими чешуйками перетекало в длинный, мощный хвост с широким раздвоенным плавником. Черные глаза без белков, похожие на две большие капли ртути, с людоедским интересом разглядывали человека. Острые когти на руках способны были разорвать любого, кто приблизится.

Неужели та девушка… уже мертва?

Сила воли позволила Дарнеллу подавить эмоции. Откуда бы ни появилась здесь мерзкая коварная тварь, первым делом необходимо от нее избавиться.

— Ирвин, «карающий огонь»!

Из меча вырвалась закручивающаяся спиралью струя пламени и ударила в то место, где только что находилась мелюзина. Поднялась стена пара. Проворная хищница успела отплыть подальше, вынырнула на несколько секунд и завопила, как стая голодных летучих мышей. Продемонстрировала иглообразные зубы и снова скрылась под водой. Леди Полины нигде не было, но красная от крови вода намекала на печальные события.

Принц побежал к другому краю бассейна.

Он не позволит мелюзине остаться в живых. Около двух лет назад русалки натравили своих кровожадных сородичей на королевский флот, память о том сражении была еще свежа. Стая мелюзин полностью вырезала экипаж нескольких боевых кораблей, и море выбросило на берег истерзанные тела. Его высочество накануне по велению отца прибыл на флот на одно маловажное мероприятие. Вероятно, он и был целью коварного морского народа.

— «Удар справедливости»!

От взрыва в воздух поднялся столб воды высотой с двухэтажный дом. Мелюзину подбросило вверх, и она тяжело плюхнулась в бассейн.

— «Карающий…»

«Нет, Дарнелл, нет!»

Принц опешил, но меч не опустил.

— Ирвин, в чем дело?

«Я чувствую колдовство. Клянусь, это все та же девчонка, а мы ее чуть не зажарили!»

— Не понимаю. Как такое возможно? — спросил Дарнелл, не сводя напряженного взгляда с тонко пищащей твари.

«Говорю же, ты наивный, как теленок. Женщины нелогичны в своем поведении. Может, она у бабки какой-нибудь зелье купила, захотела стать красивей и обольстительней, да накладочка вышла».

Предполагаемая жертва колдовства уже немного оклемалась, подплыла к краю бассейна и легко выбралась на мраморный пол. Дарнелл отпрянул: в отличие от русалок мелюзины со своим умением быстро передвигаться с помощью сильных рук и мощного хвоста даже на суше представляли угрозу.

— Ирвин, соберись. Попробуем это исправить.

Оруженосец даже ворчать не стал.

Мелюзина оскалилась и зашипела. Плавники, выросшие на месте ушей, устрашающе всколыхнулись.

Дарнелл направил на нее кончик меча.

— «Исцеление от скверны».

И зажмурился от непривычно яркого света.


Полина Покровская, иномирянка


Не люблю этого. Терпеть не могу. Когда сладко спишь, а над тобой кто-то бубнит и бубнит, бубнит и бубнит…

А еще целует в лоб.

Я еле-еле разлепила веки и увидела склонившегося надо мной красавчика со взъерошенными светлыми волосами.

— Ты кто? — спросила, стараясь снова не отрубиться.

— Я? Принц Дарнелл.

— Принц? Мм… Это хорошо, что принц. А ты мне купишь розового пони?

Он погладил меня по щеке.

— Куплю, куплю.

Сладкие, как сахарная вата, мечты о сказке затянули обратно в сон.


— Леди Полина, нельзя больше спать. Вам надо выпить лекарство.

— Клодия? — Я подтянулась, попыталась принять сидячее положение. — Зачем лекарство? Я что, заболела?

Главная горничная помогла мне сесть.

— Вы ничего не помните, миледи?

Я потерла кулаком глаза.

— Мне приснилось, будто меня поцеловал принц. Только промахнулся и вместо губ залепил поцелуй в лоб.

— Ничего я не промахнулся.

Вздрогнув от неожиданности, чуть не выбила из рук Клодии наполненный чем-то бурым стакан.

— В детстве нянюшка всегда так проверяла, нет ли у меня жара, — объяснил принц Дарнелл и, встав с кресла, направился ко мне. — Вам лучше?

— Смотря с чем сравнивать, — пробормотала я и поспешила спрятать пылающее от смущения лицо. Лекарство пришлось как раз кстати.

Теплый напиток был густым и сладковатым, будто очень жидкое непересахаренное варенье. На несколько секунд я с удовольствием присосалась к вкусняшке, и только тогда, когда на дне стакана почти ничего не осталось, сообразила: ведь даже не поинтересовалась, что это.

Горничная предугадала мой вопрос.

— Ягодный настой. Он придаст сил и успокоит нервы.

Украдкой я облизала липкие губы. Вместе с глюкозой ко мне вернулся боевой настрой.

— Извините, ваше высочество, а что вы делаете в моей комнате? Разве я уже выиграла?

Принц Дарнелл даже не попытался сделать вид, что шутка вышла удачной.

— Вы точно ничего не помните? Леди Полина, я понимаю, что это было для вас тяжким испытанием, но вы должны помочь мне разобраться в произошедшем. Если во дворце что-то неладно, с этим надо покончить. Вы помните, как пошли купаться?

Я медленно кивнула. Вообще я помнила не только как пошла купаться, но и двух голых парней, которые напугали меня до полусмерти, но пикантные детали я решила оставить при себе.

— Смутно. Я собиралась пойти в купальню, потому что мне не понравилось мыться в ваших ваннах. Служанка показала мне, как можно срезать путь, так что я зашла через заднюю дверь. И… Ой!

Подскочив, я прижала руки ко рту. Значит, те обрывки кошмара, которые мне вроде как приснились, не были сном?! Ладно, принц видел меня без одежды, а Ирвин еще наговорил гадостей… Но я чуть не померла от термоядерного геля! Сначала меня всю крутило и ломало, потом появилось желание вцепиться кому-нибудь в глотку…

В подсознании всплыл образ молодого человека с мечом наперевес. Я боялась его и страстно желала сожрать его сердце. Что-то подсказывало, что это самая вкусная часть его тела.

Я отбросила одеяло и, не стесняясь окружающих, подняла по самое не хочу ночную рубашку.

Почему-то казалось, что я увижу русалочий хвост. Но нет, у меня, как у всех, было две ноги, покрывшихся сейчас мурашками.

— Вы превратились в мелюзину, — подсказал принц Дарнелл. — Это существо, родственное русалкам, только более примитивное и агрессивное. Ой, простите, вы знаете, кто такие русалки?

— Знаю. Женщины с рыбьими хвостами. В моем мире они считаются сказочными персонажами.

— Натерпелись вы, миледи, — участливо, но без кликушества, сказала Клодия.

Скукожившись, я натянула рубашку на согнутые в коленях ноги.

— Жесть… То есть… Ну да, лучше слова не подберу. Вы только поймите меня правильно, я не хотела ни во что превращаться. Мне надо было помыться, и все.

Принц сел на мою кровать.

— Тем не менее у вас это получилось. Пожалуйста, попробуйте вспомнить что-нибудь еще. Может, вы съели что-то необычное? Прочитали вслух заклинание?

— Половина ваших фруктов и овощей мне незнакомы, я их просто ем. Например, кислые желтые шарики, похожие на помидорчики. Или зеленую клубнику, которая вяжет язык, как хурма. А читать по-вашему я не умею.

В комнату без стука ворвался простоволосый Ирвин, он тащил за шкирку полуодетого Марко.

— Охранять! — Встряхнув как следует, оруженосец посадил пажа перед кроватью прямо на пол.

— Что происходит? — Я чуть не вскочила с постели. — Зачем ты обижаешь маленького? Он даже обуться, бедный, не успел.

— Разуться он, бедный, успел, — передразнил Ирвин. — Ты! — От его окрика ушки Марко прижались к голове. — Спать будешь здесь. Охраняй эту даму. Ясно?

— Ясно, — вякнул тот.

Выражая общее удивление, принц подошел к грозному оруженосцу.

— Ирвин, объясни, что за деятельность ты развел? Зачем привел Марко из крыла пажей?

Вместо ответа красноволосый вытащил из кармана завернутую в платок бутылочку из-под геля.

— Здесь было перевоплощающее зелье, замаскированное мятными отдушками, — с расстановкой проговорил после паузы Ирвин. — Это не ошибка при приготовлении косметического зелья, здесь слишком большая концентрация редких колдовских трав.

Принц Дарнелл взял у него бутылочку и поднес к носу, чтобы вдохнуть запах.

— Ваше высочество, не стоит, — Клодия решительно перехватила злополучный сосуд. — Утром аудиенция с послами, они вряд ли оценят одеяние из чешуи.

— Нюхать это можно. Трогать — ни в коем случае. — Более осведомленный в колдовских делах оруженосец убрал недосушенные волосы за спину. — Кому-то явно не нравится, что наша интеллигенция лидирует в соревновании.

Я обхватила себя руками.

— Это кто-то из девочек? Вот стервы! Я же никому ничего плохого не сделала!

— Миледи, вы опасная соперница. Сам факт вашего существования для завистниц — катастрофа, — рассудила Клодия.

Да уж, ситуация. Я обещала Гвен выиграть для нее принца и не имею права так просто взять и отойти на второй план из-за парочки недоброжелателей. Однако от перспективы снова превратиться в монстра или отравиться ядовитым яблоком начало потряхивать.

Принц искренне вздохнул:

— Это какое-то сумасшествие. Все злятся друга на друга, плетут интриги… А ведь мои сестры тоже в скором времени могут попасть на какой-нибудь отбор, где будут терпеть унижения и подвергать свои жизни опасности.

— Туго придется принцессам, — согласился Ирвин. Наверное, считал, что те не обладают ни умом, ни смелостью.

Умник какой, что за привычка всех недооценивать?

Полный песец. Почему тут все так строго с этими отборами? Хоть ты тресни от своего нежелания участвовать, а все равно заставят, будь ты особой королевских кровей или первой встречной из параллельного мира.

Подавив негодование, я прикусила язык. Не хватало еще при всех ляпнуть, что принц мне на фиг сдался.

— Мелкий, чтобы не смел никуда уходить, пока она сама не соизволит выйти.

— Устроил у меня в комнате дедовщину! Я справлюсь и без Марко, пусть идет к себе.

Ирвин посмотрел на меня как на дурочку.

— Зверолюди очень чувствительны к колдовству и недоброй магии. Он даже во сне не прозевает, если на тебя попытаются наслать порчу.

Юный «зверолюдь» насупился, но ничего не возразил.


Ночью меня разбудило тоненькое попискивание. Я приподнялась и в темноте пошарила руками по одеялу. Буська, где ты? Лишь спустя пару секунд до меня дошло, что я не дома и рядом нет маленького йорка.

Я аккуратно подползла к своему соседу. Марко сильно засмущался, когда я не разрешила ему спать на полу и практически приказала лечь ко мне в постель. Естественно, валетом, чтобы приличия были максимально соблюдены. Скукожившись, мальчик обнимал подушку и тихонько поскуливал, как щенок. Я хотела потрясти Марко за плечо, но рука машинально нависла над его головой. Пальцы сами собой зарылись в мягкие волосы. Собачьи уши пажа слабо дернулись, но он быстро успокоился и расслабился. Бедный ребенок, шпыняют его тут все, что ли?

Убедившись, что кошмары перестали мучить Марко, я вернулась на свое место и легла на бок. Из глаз потекли невыплаканные слезы.

Кто-то сделал меня пешкой в своей игре, а мне всего лишь нужно было забрать дипломную работу из копи-центра. Никого мое мнение совершенно не волнует, будто я дрессированная обезьяна. Я могу сколько угодно скандалить и топать ногой, но никто просто так не вернет меня домой, к маме, папе и Бусеньке.

Нет, нельзя раскисать. Какая-никакая, а группа поддержки у меня имеется.


Гвендолин, герцогиня Армельская


О случившемся минувшим вечером Гвен узнала из перешептываний служанок. Едва она обнаружила свое присутствие, девушки мигом разбежались, и о деталях герцогиня услышала уже от Ирвина, встреченного в верхней галерее.

— Да кто мог замыслить… такое?!

Ирвин пожал плечами:

— Кто-то, кому сомнительный лидер отбора встал поперек горла.

Гвен прижала руки к груди, не смея вздохнуть от ужаса. Кто-то, находящийся совсем рядом, может, приветствовавший ее во время завтрака и беседовавший о погоде, вчера пытался убить Полину! И до чего же жестокий способ был для этого избран, даже подумать страшно!

— Не забивайте себе голову, герцогиня, — улыбнулся Ирвин. — Эта, с позволения сказать, леди не достойна вашего беспокойства.

— Не говори так, пожалуйста. Она прекрасный человек, к тому же жертва обстоятельств.

— О, она и вам успела рассказать сказочку про невинную овечку? Поверьте моему опыту, раз уж своего не успели приобрести, — ни одна девица в здравом уме не откажется стать женой принца. А если она говорит обратное, она лжет. Только и всего.

Прохладный утренний ветерок волной свежести прошелся по галерее. Гвендолин коснулась рукой гладкого мрамора колонны и тихо вздохнула. В слова Ирвина не хотелось верить, но, глядя на конкурсанток, готовых порвать друг друга за право обладания сердцем Дарнелла, она не знала, что думать. Нет, Полина не похожа на них. К тому же она обещала…

Что-то теплое коснулось щеки, и Гвен вздрогнула.

— Волосок прилип, — сказал Ирвин и убрал руку. — Сделайте выговор вашей личной служанке, сегодня она явно дремала за работой.

— Почему ты такой жестокий? — спросила Гвен. — Ты постоянно находишься рядом с Дарнеллом, а он добрый и понимающий. Почему ты не такой?

Ирвин ответил не сразу. В его глазах цвета растопленного меда отразилась странная тоска. Но, может, Гвен это только почудилось.

— Потому что хотя бы один из нас должен смотреть на этот мир трезво. И пусть лучше это буду я. Хорошего дня, герцогиня.

Ирвин поклонился и зашагал прочь.

Рассветное небо было ярко-розовым на горизонте, по каменным плитам пола скользили первые робкие лучики. Гвен зажмурилась, когда один из них защекотал глаза, а когда открыла их, Ирвина уже не было.

Порой герцогиня его не понимала. Пожалуй, она не понимала его в девяноста случаях из ста, но почему-то всякий раз его слова заставляли ее напряженно размышлять, как будто разгадка лежала на поверхности. Просто Гвен пока не способна была ее увидеть. С такими мыслями она спустилась в холл и там встретилась с заспанной Полиной. На девушке было простое платье темно-зеленого цвета с фиолетовыми вставками, бежевая нижняя юбка спускалась до самого пола и лежала на носках бархатных туфелек. Стоит заняться гардеробом Полины, раз уж она не в состоянии сама определить, что красиво, а что нет. Гвендолин непременно сделает это позже, а пока нужно проявить участие.

— Полина, как твое самочувствие? Ирвин мне все рассказал.

— Нормально, — отмахнулась та. — То есть не совсем, но это долгая история. Ничего, если Марко погуляет с нами?

Мальчик-паж показался из-за ее спины и отвесил низкий поклон по всем правилам дворцового этикета.

— Ничего не имею против. Мы хотели посмотреть на бодрствующих виверн. — Гвен не знала, как удовлетворить свое любопытство, не теряя достоинства. — Возможно, по дороге…

— Конечно, я все расскажу. — Полина смело взяла ее под руку. — Только все — между нами, девочками. А то тут, похоже, завелась какая-то крыса…

Они втроем направились в сторону зверинца, и Полина, как обещала, с красочными подробностями описала свое неудавшееся купание.

— Сначала я перепутала купальни. На дверях же ничего не написано, как мне было понять, что я забрела не туда? Естественно, это вышло случайно, но Ирвин на меня всех собак спустил. Марко, прости. А потом начался какой-то кошмар! Я намылилась из бутылочки, которая очень вкусно пахла моим любимым ментолом, и чуть не умерла на месте. Представляешь, — Полина сделала паузу и продолжила страшным голосом: — Говорят, я превратилась в мелюзину!

— Ох! — только и смогла выдохнуть пораженная Гвендолин. — Кто тебе это сказал?

— Принц сказал.

— Ночью он…

— Ничего такого, — перебила подругу Полина. — Он спас мне жизнь, вернул привычную форму и вроде как вынес из купальни. А потом все.

Гвендолин поджала губы, но смолчала. Девушке ни разу не приходилось находиться настолько близко к принцу, он никогда не носил ее на руках, разве что в раннем детстве, когда Гвен была еще слишком маленькой и могла общаться с Дарнеллом на равных.

— Я только все равно не поняла, что это за мелюзины такие, как я могла в нее превратиться и кто в этом поспособствовал, — закончила Полина как ни в чем не бывало.

— Мы можем подойти к Сильвану, — недолго думая предложила Гвен. — Это королевский лесничий. Вообще-то он не только лесом занимается, но и всеми, кто его населяет. Он много знает о волшебных существах.

— Можно, — согласилась Полина, смешно нахмурив тонкие темные брови. — Но сначала дракончик.

Гвен не давала покоя мысль, что принц находился так близко к подруге, да и ситуация в купальне была такой пикантной, что стоило только представить, к щекам приливала кровь. Но Полина казалась спокойной, и Гвен старалась не допускать необоснованных подозрений по отношению к ней. К тому же она такого натерпелась, бедняжка.

— А ты не думаешь, что это мог сделать кто-то из твоих конкуренток? — спросила Гвендолин, не сумев побороть любопытство. В ее жизни случалось не так много интересного, а это можно было обсудить.

— Так, наверное, и вышло. Откуда бы у меня взялся этот заколдованный гель? — ответила Полина, и Гвен в который раз поразилась ее мужеству и хладнокровию. Саму Гвен давно хватил бы удар.

— А вдруг это повторится? Неужели тебе совсем не страшно?

Полина остановилась и серьезно ответила:

— Я буду осторожна. А еще буду присматриваться, ведь эта гадина, скорее всего, удивится, увидев меня в добром здравии.

— Точно! — совсем неблагородно воскликнула Гвен и хлопнула в ладоши. — Ты такая умная и смелая, не то что я!

Полина улыбнулась и хлопнула ее по плечу.

— Ты принижаешь свои достоинства, я уверена в этом. Так, ладно, где дракошка? Хочу его потрогать. Никогда раньше не дотрагивалась до драконов.

Гвендолин повела подругу по усыпанным чистейшим песком тропинкам парка. Королевский зверинец раскинулся на обширной территории и был огорожен ненадежным с виду кованым заборчиком, красивым и ажурным, как кружево. Но на нем лежала мощная магическая защита, и ни одно животное, будь оно хоть боевым драконом, не могло пересечь ограду.

Девушки вошли через калитку, находящуюся в стороне от главных ворот, предназначенных для особых случаев, когда посмотреть на королевский зверинец собирались гости со всего королевства и из соседних держав. В остальные дни обитатели дворца предпочитали неприметную калиточку.

Лесничий Сильван жил во дворце еще до появления в нем юной осиротевшей герцогини. Поговаривали, что он служил королевской семье со времен дедушки нынешнего короля Бастиана Корнелиуса Третьего, а попадались и такие, которые клялись, будто скромный лесничий жил тут еще до образования Ландории. Гвендолин это не удивило бы, ведь Сильван был самым настоящим эльфом.

— Ух ты… — пораженно выдохнула Полина. — Это же… О!

— Миледи. — Ушастый парень изящно поклонился. — Герцогиня Гвендолин, вы сегодня не одна. Счастлив видеть вашу прекрасную спутницу.

— Это леди Полина, — представила подругу Гвен. — Она участвует в отборе невест для принца Дарнелла.

Сильван с пониманием покачал золотоволосой головой.

— Вы хотели показать леди Полине зверинец?

Полина стояла ни жива ни мертва, и Гвен начала за нее беспокоиться.

— Твою новую подопечную.

— О, отличный выбор. Малышка сегодня проснулась в отличном настроении и не против новых знакомств.

Гвен пришлось кашлянуть пару раз и ненавязчиво ткнуть подругу локтем, чтобы та перестала изображать статую.

— Ты проводишь нас к вольеру? — спросила она, и тут приветливое и одухотворенное лицо эльфа изменилось.

— Прошу прощения, ваша светлость. Вы справитесь сами?

Он знал, что любая другая на месте герцогини возмутилась бы, но Гвендолин поняла, что лесничий чем-то обеспокоен. Посмотрела туда же, куда секунду назад он бросил свой взгляд. Так и есть — в зверинце сегодня непривычно оживленно, прибыл лорд Александр, граф Брианский со своей свитой. Его дочь Виржиния участвовала в отборе и, по мнению Гвен, могла бы вести себя поскромнее. Хотя ей было с кого брать пример.

— Меня кто-нибудь встретит?

Громоподобный голос графа не был лишен некоторой мужской привлекательности — раскатистый, низкий, он принадлежал человеку, явно привыкшему отдавать приказы и решать судьбы подданных. Однако Гвендолин всякий раз хотелось вжать голову в плечи, будто этот грозный окрик предназначался ей. Зато Полина, стоявшая рядом, наконец пришла в себя.

— Это настоящий эльф? — шепотом спросила она, когда Сильван, поклонившись, поспешил на зов графа Александра.

— Вероятно, для тебя это шок, — запоздало сообразила Гвендолин. Для нее королевский лесничий был явлением привычным, хотя его народ почти исчез, предпочтя забвение соседству с людьми и другими дружественными им народами.

— Меня притащили в другой мир на магическом поводке, я видела, как Фейла кидалась огнем, а вчера сама превратилась в кровожадную русалку, — на одном дыхании выпалила Полина. — Но настоящий эльф с ушами и прочим… Теперь я точно видела все!

Гвендолин слушала ее вполуха. Появление графа Брианского не сулило ничего хорошего. Во время отбора конкурсанткам не рекомендовалось общаться с семьями, так что едва ли он прибыл повидаться с дочерью. Отсюда было видно (и даже немного слышно), как граф отдает приказы Сильвану, словно уже чувствует себя хозяином.

— Это кто? — спросила Полина, проникнувшись моментом.

Гвендолин ответила.

— Не нравится мне это, — поддержала ее Полина. — Ладно, пойдем поищем дракошку.

Гвен согласилась, но хорошего настроения уже было не вернуть.


Полина Покровская, иномирянка


Маленькая виверна оказалась просто очаровательной! Несмотря на инцидент с горластым дяденькой, мы все-таки добрались до места, и я потискала крылатую крохотульку. Она оказалась верткой и холодной на ощупь, как настоящая рептилия, но все равно очень милой. Даже лизнула меня пару раз шершавым длинным языком. Мы с Марко пришли в восторг, мальчик так заразительно смеялся, что не развеселиться вместе с ним казалось невозможным. Только вот Гвен все равно была не в духе, и это чувствовалось, хотя воспитание не позволяло ей демонстрировать это. Мне до такой выдержки как до Пекина на вертолете.

А еще я узнала, что дяденька этот — отец леди Виржинии, одной из моих конкуренток. Она пока держалась на высоком уровне и лишь немногим мне уступала. В любом случае моя решимость победить и подарить принца Гвендолин не только не поколебалась, но и укрепилась, потому что ни графиня-дочь, ни граф-отец мне решительно не понравились.

Налюбовавшись на живых виверн, эльфов и графов, я немного утомилась и решила дождаться завтрака в своей комнате и немного поразмышлять, если, конечно, не усну. Но напрасно я надеялась, что нам устроят выходной. Стоило предаться праздной лени, как вдруг нас всех снова собрали, даже не покормив и не дав времени прихорошиться. Гвен намекала, что по местным меркам я не умею правильно одеваться, но что уж теперь поделать — попозорюсь чуток, а там и испытание закончится.

Участниц отбора привели на полянку недалеко от зверинца. Знала бы раньше, что мероприятие будет проводиться здесь, не пошла бы обратно во дворец. Зря только туда-сюда моталась, туфли стаптывала.

Из-за деревьев как жизнерадостное привидение выпорхнула Жизель в белоснежном балахонистом платье. Фиксирующие хронику шарики разлетелись по всей полянке.

— Здравствуйте, мои красотулечки! Вы уже соскучились по мне?

Несколько по-боевому настроенных девушек, в том числе я, ответили: «Да!»

— Признаюсь вам честно, я ждала этого испытания с того самого момента, когда меня пригласили участвовать в отборе в качестве одного из организаторов. Это должно быть волнующе и одновременно прекрасно! Вы же уже поняли, о чем идет речь?

Над полянкой повисло тягостное молчание. Я вглядывалась в лица соперниц, но не могла ничего определить. Одни были нордически спокойны, другие смотрели с недоумением. И ведь среди этих хлопающих ресничками барышень есть та гадина, из-за которой принц чуть меня не прикончил!

— Может быть, кто-нибудь уже догадался? — сверкнула зубами Жизель. — Почему я сегодня выбрала этот наряд?

— Я боюсь призраков! — плаксиво воскликнула Бетни.

Некоторые не удержались от ехидных смешков.

— Что ты, моя дорогая. — Ведущая включила тон утешающей мамочки. — Я не отдам вас никаким призракам. По крайней мере, сегодня. Ха-ха-ха!

Вот от этого «ха-ха-ха» и мне стало не по себе. Призраков, зомби и вампиров я любила исключительно в книгах и фильмах. Встретиться же с ними в реальном мире мне не улыбалось.

Волшебные шарики беспокойно зашевелились — их вниманием завладел лесничий, ведущий под уздцы единорога. Настоящего! Белого! С длинным витым рогом на лбу!

Девушки заахали, заохали, да и я, чего скрывать, прижала руки ко рту, чтобы челюсть не упала в траву.

— Красавец, правда? — лукаво подмигнула Жизель. — Я не о лесничем, хотя он тоже ничего. Провести испытание нам поможет этот благородный зверь.

— Дунстан, — подсказал Сильван. — Его зовут Дунстан.

— Дунстан, какая прелесть!

Лесничий снял с заволновавшегося единорога уздечку и, потрепав по холке, что-то шепнул ему на ухо.

Жизель отвлеклась от созерцания Дунстана и вновь обратила свой взор на нас.

— Отойдите друг от друга на небольшое расстояние и сядьте на землю. — Она требовательно похлопала в ладоши. — Все по местам, зайки!

Не все, конечно, послушно выполнили команду. Некоторые начали выступать: «Где моя подстилка?», «Я не буду пачкать платье!», «На моей юбке жук!».

Ха, пусть скажут спасибо, что конкурс не стали проводить утром. Мы бы еще промокли от росы.

— Все, умолкаем, — с нескрываемым благоговением сказала Жизель громким шепотом.

Дунстан медленно и довольно равнодушно прошелся между сидевшими ближе всех Даникой и Доритой. Несмотря на то что это было явным нарушением правил, Фейла встала и протянула руку, чтобы погладить животное, но Дунстан неприязненно фыркнул и направился к следующей претендентке. Так тебе, огнедышащая ящерица! Может, ты и не девственница? Было бы супер, ведь за этот недостаток дисквалифицируют!

Однако даже вечно пустословящая ведущая не потрудилась прокомментировать произошедшее. Это что, получается, все в рамках нормы?

Остальные не спешили ласкать белого красавчика. Либо не хотели оконфузиться, как принцесса Земли Алого Пламени, либо побаивались. Животное-то не маленькое, да и мало ли что у него в голове.

Несколько минут Дунстан бродил среди слабо дышащих от волнения девиц, потом наконец добрался до меня. Остановился. Заинтересованно опустил большую голову.

Эх, была не была…

— Привет, Дунстан!

Я погладила его по теплой бархатной морде. Потрясающее чувство, никогда раньше не стояла так близко к лошади! Не кусается, терпит мои поглаживания. Значит, я не такой уж плохой человек?

А вот Нарелль не повезло. Единорог встал напротив нее и заржал, давая окружающим понять, что сия дама не нравится ему от слова «совсем». Нарелль попробовала подозвать его добрыми словами, но волшебный зверь не поддался и пошел дальше.

Жизель нервно прикусила ноготь. Очевидно, дни Нарелль в отборе были сочтены. Как же так! Не то чтобы я ее сильно жалела… Она же казалась такой строгой и серьезной. Кругом столько легкомысленных девчонок, но они сохранили целомудрие. Я же все верно поняла? Если Дунстана не впечатлила дева, то она того… не чиста? Ладно бы просто мимо прошел, так он и ржанием свое «фи» высказал.

Походив между притихшими девушками, Дунстан неожиданно прилег рядом с побелевшей от страха тихоней Эрмой, которую на предыдущих испытаниях было не видно и не слышно, и положил голову ей на колени. Девчонка побелела еще больше и задрожала так, что серьги в ушах закачались.

— У нас есть бесспорный победитель! — Я аж вздрогнула от голоса Жизель, так долго она хранила молчание. — Эрма, вы счастливы? Единорог выбрал вас как самую чистую и невинную деву на этой поляне.

— Д-да? — недоверчиво уточнила победительница.

Дунстан словно задремал, а дева сидела ни жива ни мертва. Даже не уверена, что до нее доходила ситуация.

— Разумеется! Только вам единорог положил голову на колени. Это значит, что вы чисты не только телом, но и душой.

— Но я сегодня еще не мылась, — наивно проговорила Эрма, явно не веря в свой успех.

Точно, от радости ее переклинило. Жизель даже растерялась. Поморгала длинными ресничками и повторила для тех, кто в танке:

— Что вы, милая! Я имею в виду, что вы девственница.

— Ой, а мама мне не говорила! Я что, особенная?

— Э… — тут даже Жизель подвисла. — В свободное время у девочек поспрашивайте, леди Эрма.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Так вот чем она подкупила единорога. Среди девственниц он выделил ту, которая вообще не имела понятия о пестиках и тычинках. У этого единорога явно какие-то особенные «настройки».

— Не могу не отметить деву, занявшую второе место, — пришла в себя ведущая. — Леди Полина совсем чуть-чуть не дотянула до абсолютной победы.

Ого, я все равно почти выиграла! А реакция Эрмы настолько меня ошеломила, что я и расстроиться не успела. Что ж, второе место — это тоже хорошо. Может, сегодня меня не будут убивать?

Не дав мне полностью насладиться «почти триумфом», ведущая тяжко вздохнула, словно готовилась произнести прощальную речь над гробом усопшего.

— К сожалению, правила таковы, что леди Нарелль не сможет дальше участвовать в отборе. Миледи, у меня душа болит, но мы вынуждены с вами расстаться.

Нарелль подскочила как ужаленная. Ее грудь тяжело вздымалась, к шелковому платью прилипли травинки. Сильван погладил Дунстана, как бы говоря: «Приятель, ты ни в чем не виноват».

— Это ошибка! — заявила леди срывающимся голосом. — Как можно доверять тупому животному?

— Как можно довериться дешевому амулету? — передразнила ее Даника.

Нарелль покраснела.

— Это… это ничего не доказывает!

— Тогда зачем тебе амулет?

— Пусть тогда тебя перепроверит местная повитуха, — кинула словесный камень вслед за сестрой Дорита.

По коже пробежал мороз, и я свела коленки вместе. А если всех захотят перепроверить? Да я помру от этого унижения!

— Дамы! Дамы! — Жизель решительно прервала бабскую склоку. — Наличие у леди Нарелль амулета, создающего ауру невинности, ничего не решает. Никому еще не удалось обмануть единорога, тем более такого опытного, как наш Дунстан.

— Но…

— Увы. Лучше достойно принять поражение, чем идти путем обмана. Прощайте, леди Нарелль. В рамках королевского отбора мы видимся с вами в последний раз.

Без дальнейших воплей и проклятий обманщица встала и, гордо задрав подбородок, пошла по направлению к дворцу.

— Всего второй день, а уже такое потрясение! — Жизель промокнула глаза платочком. — Не переживайте, крошки, к счастью, у меня есть для вас замечательная новость. Нынче вечером состоится бал в вашу честь! Приятный сюрприз, не правда ли?

Очень, очень «приятный» сюрприз! У меня даже платья подходящего нет!

В отличие от меня многие не смогли сдержать радости, и полянка наполнилась визгом, писком и атмосферой искусственно демонстрируемой дружбы. Удаление леди Нарелль было мгновенно забыто, Сильван пришел увести отработавшего свое Дунстана, и я решила, что общество лесничего мне милее.

— Простите, — вежливо окликнула я его. — Можно у вас кое-что спросить?

Сильван склонил голову.

— Как миледи будет угодно.

Я была настроена серьезно, но от одного взгляда на торчащие из золотистой шевелюры кончики острых ушей настрой мгновенно сбивался. Благо эльф, кажется, прекрасно понимал мое состояние.

— К нам не так часто заглядывают представители иных миров, — с улыбкой сказал он. — Вы чувствуете себя некомфортно?

— Не сказать чтобы совсем… Но немного — да.

— Возьмите. — Он протянул мне поводья. — Дунстан больше любит девушек. Проводите его вместе со мной к стойлу.

Я, немного робея, приняла поводья. Белоснежный единорог фыркнул и доверчиво ткнулся мягкими губами мне в плечо.

— Вы ему нравитесь.

Длинный витой рог опасно пронесся перед глазами, но я постаралась не выдать испуга ни животному, ни Сильвану.

— Он по этому принципу сегодня выбрал Эрму и исключил Нарелль?

— Это не совсем так. Понимаете ли, миледи, единороги имеют волшебную природу. Приручить их может лишь невинная девушка с чистейшими помыслами и светлой душой. Люди так редко встречаются с подобным, что удивляются. Разве вам не показалось, что леди Эрма немного… странная?

Я вынужденно согласилась.

— Есть такое, — призналась честно. — Я подумала, что она дурочка.

— Ее душа пока не замутнена, но к концу отбора и она может покрыться пятнами. Пока Дунстан выбрал именно Эрму, потому что среди тех, кто просто чист телом, она чиста и душой — не таит обид, гнева или разочарования.

— А леди Нарелль?

— А что леди Нарелль? Боюсь, тут все было предопределено заранее, и испытание с Дунстаном лишь подвело черту.

У меня сложилось довольно неприятное впечатление, что каждый наш шаг снимается, как в реалити-шоу. Нарелль знала, что обязательное условие для невесты принца — целомудрие, и пыталась его обойти. После случайно подсмотренной сцены на конюшне казалось, что испытание с единорогом специально устроили для нее.

Это угнетало.


Однако в тот же день мне пришлось заниматься более глобальными вещами, нежели размышления о судьбе леди Нарелль. Узнав о бале, Гвендолин взялась за меня всерьез.

Просто невероятно. Совсем недавно я собиралась вероломно обворовать эту милую стеснительную девушку, а теперь она сама предложила поделиться нарядами. И даже не поморщилась при этом. Разумеется, Гвен заинтересована в том, чтобы мы с ней захомутали принца, но нельзя не согласиться — для того, чтобы одеть странную незнакомку в свое любимое платье, нужно обладать настоящим мужеством.

Множество шедевров местного портновского искусства не без помощи взявшейся опекать меня Клодии было перенесено из гардеробной в спальню и даже разложено в гостиной герцогини. С блестящими глазами я бегала от одного платья к другому, как ребенок, попавший в бесплатный магазин игрушек. Атлас, шелк, тафта, бархат… А от разнообразия цветовой палитры вообще голова шла кругом! Но мало того, что мне как конкурсантке требовалось придумать одеяние, еще и Гвен должна была принарядиться — она же почетный гость бала!

Я примеряла наряды один за другим. От слишком частого переодевания мои волосы наэлектризовались, трещали и били всех вокруг искрами. В конце концов, Клодия причесала меня и заколола волосы шпильками, дабы мы прекратили дергаться.

— Вот это мне подойдет? — Я расправила на весу украшенное ажурными кружевами платье.

— Слишком скромное для бала. Оно для менее торжественных приемов, — сказала Гвендолин, раскладывая по специальному столику на одной ножке коробочки с украшениями.

— Ох. А это?

— В нем будет жарко. Не забывай, еще танцевать надо.

— Не сыпь соль на рану. Я же говорила, что не умею танцевать, а ваши танцы — так вообще в глаза не видела. Просто постою у стеночки или красиво посижу на диванчике.

Гвен посмотрела на меня, как на дикарку. Не в первый раз, к слову.

— Неужели ты совсем не умеешь танцевать? Ну хотя бы несколько движений каких-нибудь знаешь?

— Нет, — категорически ответила я.

Пляски на студенческих вечеринках совершенно не имели ничего общего с благородными танцами. Прыжки каннибалов у булькающего костра — и те смотрелись бы более цивилизованно, чем то, что обычно выделывала я.

— Досадное упущение. Я уверена, на балу много мужчин захотели бы пригласить вас на танец, — отметила Клодия.

Уперев руки в затянутые корсетом бока, я бесцельно ходила по комнате.

— Да что за невезуха такая! Времени впритык, а я даже не знаю, чего от меня хотят. Раз у вас такое волшебное королевство, нельзя ли воспользоваться магией? Чтобы вжух — и я научилась танцевать. — Я широко взмахнула рукой. — Вжух — и наряд с прической готовы. Вжух — и я дома.

— Это очень высокий уровень магии, — спустила меня с небес на землю Гвен.

— А, ну правильно. Превращать человека в кровожадное земноводное — это в пределах нормы, а бальное платье наколдовать — целая проблема. Слушай, а Дарнелл, получается, владеет крутой магией? Он же как-то меня расколдовал!

Гвен немного помедлила с ответом, будто резкий скачок с одной темы на другую стал для нее чем-то вроде стресса.

— Он это сделал с помощью Ирвина.

— Признаюсь, я была тогда слегка не в адеквате, но не припомню Ирвина. Наш принц был один, почти без одежды, зато с мечом.

Клодия то ли кашлянула, то ли хмыкнула.

Словно растерявшись, Гвен чуть не села на одно из платьев. Что? Ее так выбивают из колеи рассказы о голом принце? Вот же стесняша, а еще замуж за него собралась!

— Полина, наверное, тебе действительно трудно это представить, но Ирвин и был тем мечом. По велению хозяина оруженосцы превращаются в оружие — в оружие, с которым можно не только сражаться, но и творить магию.

От этой новости я сама чуть не села. Как так? Я обязана жизнью этому заносчивому фрику?! Оборотень железный!!!

— Это почетная должность, — позволила себе вмешаться горничная. — Оруженосец — это помощник в бою и символ преданности. Почти у каждого влиятельного дворянина есть свой оруженосец, готовый на все ради господина.

Интересно, из каких побуждений принц взял на службу такого нахала? Навязывался сильнее всех? Или никто больше не захотел превращаться в железяку? Я бы точно отказалась от подобной карьеры. Что за радость — быть вещью?

Вслух же ничего не сказала. Ссор с местными, особенно с теми, кто так добр ко мне, лучше избегать.

— Прежде Ирвин служил пажом, как сейчас Марко, а потом ему выпала честь быть представленным принцу, — объяснила Гвен. — Понимаешь, для того, чтобы стать живым клинком своего господина, нужно особое родство душ. Ирвину очень повезло, что они с принцем подошли друг другу.

Это все, конечно, серьезные вещи, но я не удержалась и хихикнула. Если они так друг другу подходят, зачем вообще принцу невеста?

О чем я, не в таких, разумеется, выражениях, спросила у подруги.

— Устраивать отборы стали много лет назад. Ландория тогда пыталась заключить как можно больше союзов с другими государствами, а узы брака обеспечивали мир наилучшим образом. Из отборов невест устраивали настоящие празднества, приглашали гостей изо всех уголков мира, чтобы придать событию больший размах и значимость. А сейчас это, скорее, дань моде. — Гвен внезапно нахмурилась. — Не знаю, почему этот отбор так нужен королю, ведь Дарнеллу всего двадцать четыре…

— Гвендолин, — в комнату без предупреждения вошел принц, — прости за задержку. Я принес тебе…

Он замер как вкопанный.

— …ту книгу, — еле выдавил из себя наследник престола.

Ворваться в комнату к двум неодетым девушкам — тут есть от чего смутиться.

— Здравствуйте, ваше высочество, — я вполне сносно сделала книксен.

Ситуация откровенно веселила, и мне стоило огромных усилий сдерживать хитрую улыбку. В корсете и длинных панталонах голой я себя не ощущала и не чувствовала неловкости, потому что полностью не осознавала, что это нижнее белье.

На Гвен же было жалко смотреть. От страха она оцепенела, губы поджались, как у готового заплакать малыша.

Да они с принцем идеальная пара!

— Извините, я зайду позже.

— Подождите, а книга?

Я подошла к его высочеству и взяла том в кожаном переплете. Принц Дарнелл не сразу разжал пальцы.

— Книга? Ах да. Конечно. Берите.

Ирвин не заставил себя долго ждать. Увидев его, я чуть не прыснула со смеху. Оруженосец, несокрушимый меч и магический помощник принца, нес в руках горшочек с моим душецветом.

— И сюда пробралась, — проворчал он вместо приветствия.

— Я тоже рада тебя видеть.

— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, я сейчас уберу отсюда этот мусор, — церемонно произнес Ирвин, надвигаясь на меня.

Я дурашливо пискнула и спряталась за Гвен.

— Ирвин, перестань. Леди Полина моя подруга. — К герцогине вернулся дар речи.

— Продуманная у вас подруга.

Принц Дарнелл тоже начал потихоньку проявлять инициативу.

— Хватит. Устроил сцену!

— Я давно говорю, не слишком ли много чести — возиться с иномирянкой? Она грубая, наглая и не соблюдает субординацию. А еще я из-за нее, как кретин, весь день ношусь с этим глупым цветком.

— Цветок не глупый, я сама его вырастила, — обиделась я. — И зачем же ты с ним нянькаешься?

Явно опасаясь за судьбу растения, принц забрал у красноволосого горшочек.

— Проявим уважение. Дамы не совсем… кхм… одеты.

Он вытолкал оруженосца за дверь и вышел сам. Я готова была хохотать в голос над курьезностью ситуации, но вовремя вспомнила, что бедняжке Гвен совсем не весело. Она торопливо закуталась в длиннополый парчовый халат насыщенного чернильного цвета и вроде бы успокоилась.

— Я сделала что-то не то? — на всякий случай спросила ее.

— Нельзя, чтобы мужчина видел незамужнюю девушку в… в таком виде. — Гвен даже заикаться начала. — Это позор для леди.

— Хорошо, что я не леди, — решила я. — Не переживай так. Твой принц кажется приличным парнем и никому не расскажет, что видел тебя в корсете. А Ирвин вообще, считай, не человек.

— Это не так! — возразила Гвендолин. — Он был человеком и станет им опять, если принц разорвет магическую связь.

Я покивала, хотя задумалась вдруг над тем, насколько тяжело быть невестой настоящего принца? Наверняка куча условностей, правил и запретов. Я бы точно не смогла.

В дверь деликатно постучали. Мы с Гвен переглянулись, и она разрешила парням войти.

— Так что там с моим цветочком? — спросила я, тоже уже немного приодевшись, чтобы не смущать всех подряд.

Принц быстро окинул нас взглядом, убедился, что на этот раз все приличия соблюдены, и ответил:

— Видите ли, миледи, — по состоянию душецвета можно определить, что происходит с тем, кто его вырастил. Если он вянет, гнется к земле или сохнет, значит, человек заколдован, болен или получил травму.

Ничего себе. Приятно, что обо мне так заботятся. Только вот напрягает кое-что…

— Ой, а если его не будут поливать и он зачахнет, то и я тоже?.. — Я выразительно провела пальцем по горлу.

— Обязательно, — «обнадежил» меня Ирвин.

Его красные глаза вдруг резко пожелтели. Это, наверное, должно что-то значить. Спрошу потом у Гвен.

Принц Дарнелл одарил слугу укоризненным взглядом.

— Не выдумывай. Это работает только в одном направлении. Если с цветком что-то случится, тому, кто его сотворил, ничего не будет.

Лекцию об особенностях душецвета прервала появившаяся Клодия:

— Ваше высочество, по-моему, самое время проявить тактичность и позволить леди продолжить заниматься своим делом.

Мне бы такое спокойствие, как у этой женщины!

— Прошу прощения, мы уходим, — по-настоящему устыдился принц и реально направился к выходу, схватив за рукав своего несносного оруженосца.

Я рассчитывала услышать за спиной звук падающего тела, но никак не звонкий голосок герцогини:

— Подождите. Ирвин, могу ли я тебя кое о чем попросить?

Красноволосый остановился. Глаза еще ярче засияли желтым.

— Для вас — что угодно.


Не представляю, сколько раз он пожалел о необдуманно сказанных словах. Просьба Гвендолин заключалась в том, что меня, неопытную иномирянку, надо обучить хоть одному танцу, чтобы на балу не ударить в грязь лицом. Принц загодя сбежал, так что у Ирвина не осталось выбора.

Удружила она обоим!

— Легче жареную утку научить прыгать через обруч, чем ее танцевать, — заявил Ирвин, стоило нам троим зайти в небольшой зеркальный зал.

— Не говори так, — тут же вспыхнула Гвен.

— Не парься, мне все равно. Пусть говорит, что хочет, — нарочито весело откликнулась я.

Мой первый танец, да еще с этим выскочкой… Р-р-р… Мне точно нужно поучиться спокойствию у Клодии.

— Для начала мы тебе… то есть… вам… покажем, как танцуют «Задор». Это самый популярный танец на больших балах. Символизирует целомудренный флирт, — снисходительно объявил Ирвин, встав напротив Гвен.

Он поклонился первым. Она присела в реверансе.

Дальше началось настоящее театральное действие. Даже без музыки оно меня заворожило, настолько грациозно и слаженно взаимодействовали танцоры. То они кружили, то как будто игриво пытались друг друга коснуться, то подпрыгивали, стуча каблуками об пол… Круто, только я это все не запомню и уж точно не повторю!

Несмотря на отсутствие музыкального сопровождения, оба одновременно поняли, когда нужно заканчивать. Гвен машинально протянула оруженосцу руку, и он галантно поцеловал воздух над ней. А славная пара! У Ирвина даже лицо не было таким противным, как обычно. Такой весь из себя одухотворенный и нежный.

Ничего подобного мне не перепало. Как только я встала напротив Ирвина, он вновь скорчил презрительную мину.

— Спину держать ровно.

— Я и так не горбун.

— Ноги косолапо не ставить.

— А еще я не медведь!

— Реверанс. Он должен делаться с улыбкой, а не с безмолвным пожеланием смерти партнеру.

— Ах, хватит. — Гвен буквально схватилась за голову. — Ирвин, я тебя очень прошу, будь добрее к леди Полине. Она же не виновата, что ее заставляют участвовать в королевском отборе и посещать балы. Я знаю, тебе не чуждо милосердие, почему же ты так себя ведешь?

Красноволосый перевел на герцогиню непрошибаемый взгляд, затем вновь обратил его на меня.

— Ну, держись, интеллигенция.

Ага. «Ну, заяц, погоди!»

Некоторое время Ирвин не шпынял меня и не ругался, хотя мои движения были тормознутыми, деревянными и вообще карикатурными, а уж сколько раз я отдавила ему ногу, кстати, одну и ту же, вообще не счесть. Что еще хуже, я не попадала в такт. Мало того что, как упоминала раньше, меня не поцеловал заведующий музыкальным слухом ангел, так еще я абсолютно не имела понятия, как должна звучать музыка для этого танца.

— Слушай, может, ты хотя бы напоешь? Или такт будешь отбивать? Тыц-тыц-тыц.

— Я не знаю ни одной колыбельной.

Ух, подколол так подколол! Какой ужас, неужели они с принцем все-таки посмотрели хронику музыкального испытания?

— Бесполезно, — примерно через полчаса возвестил Ирвин. — Она скоро сделает меня хромым и заикающимся.

Ноги у меня гудели как после пятичасового шопинга в крупном молле, а успехов я никаких не достигла.

— Давайте попробуем «Падение листвы», — робко предложила Гвен.

За жутковатым названием скрывался апатичный вальс. Поводив меня по залу, как безвольную куклу, Ирвин вынес вердикт:

— Широкая юбка скроет пьяные движения ногами.

— И на том спасибо, — буркнула я.

— Но принца ты так не очаруешь.

— Это несправедливо. — Гвен была в отчаянии. — Организаторы конкурса поступают скверно. Мало того что выкрали бедную девушку, так еще вынуждают что-то делать, ничего толком не объяснив. Откуда она может иметь знания о нашей культуре, если до недавнего времени даже не догадывалась о существовании иных миров?

— Можно не знать особенности танца, но это не дает ей права двигаться по бальному залу с грацией сонного шмеля.

— Ирвин! А если бы ты был на ее месте?

— Вряд ли. Выйти замуж мне не светит.

— Да мало ли, — хмыкнула я. — В один прекрасный день проснешься в другом мире в женском теле…

— Еще чего! — взвился оруженосец. — Герцогиня, вы бы лучше вместо меня пригласили какого-нибудь высокого пажа, который пришел бы в восторг от ее плоского юмора.

Не глядя на оруженосца, я взяла Гвен под руку.

— Благодарю за урок. Нам пора вернуться к прежним незаконченным делам.

Я послала сладенькую улыбочку и мысленно провернула красноволосого на вертеле над костром. Вредина глазастая, меч тупой! И так с приближением бала настроение катится по наклонной, а он еще всем на нервы действует!

— Счастлив откланяться! — сообщил он мне и так резко поклонился, даже холодно стало. — Герцогиня!

Ирвин пулей вылетел за дверь, но в комнатах еще долго слышалось эхо его тяжелой поступи.

— Прости его, пожалуйста! — взмолилась вдруг Гвен и схватилась за меня, как утопающий за соломинку. — Он не плохой, просто вспыльчивый. Немного… Очень вспыльчивый. Но это еще и от постоянного воздействия преобразующих чар.

Значит, от того, что Ирвин время от времени превращается в кусок стали, я должна страдать молча и терпеть его ядовитые выпады? Я бы примерно так и ответила, но взглянула на бледную от волнения Гвен и передумала.

— Черт с ним, с этим оруженосцем, — великодушно ответила ей. — Давай-ка лучше посмотри, я правильно поняла, что вот тут надо поворачиваться через левое плечо? Через правое? Подожди, я, кажется, запуталась…


Если бы знать, что однажды попаду на бал в королевском дворце и буду вся такая красивая, в пышном платье, бархатных туфельках и с высоченной прической, в которой бриллиантов больше, чем в ювелирном напротив универа, брала бы уроки танцев. А так пришлось ограничиться парой часов мучений под умелым, но строгим руководством юной герцогини. Они с Ирвином с меня с живой не слезли, пока я не разучила хотя бы основные движения. Если их время от времени вставлять в каскад моих неловких подпрыгиваний, все становится похожим на танец. И все бы хорошо, если бы мой, с позволения сказать, партнер не изгадил мне настроение на неделю вперед. У, заноза рыжая, я тебе еще отомщу! Отольются кошке мышкины слезы…

В итоге я так утомилась сначала выбирать наряд, а потом разучивать сложные па, что к началу бала обмахивалась веером отнюдь не для того, чтобы придать себе томный вид. Мне было ужасно жарко. А еще в последний момент выяснилось, что будет маскарад, и на моем уже изрядно вспотевшем лице красовалась золоченая полумаска с красными перьями.

— Главное, будь элегантной, милой, но немного загадочной, — посоветовала Гвен, выплывая следом за мной в бальный зал. Ко мне слово «выплывала» явно не подходило, поэтому я в зал просто вошла. Хорошо еще не ввалилась, громко топая каблучками. Быть красивой на приеме во дворце оказалось делом нелегким — меня напудрили, потом нарумянили, потом долго мучили калеными щипцами, чтобы моя пушистая шевелюра превратилась-таки в изящные спиральки, из которых Клодия потом в мгновение ока соорудила весьма привлекательное «гнездышко», как я его назвала. Далее в ход пошли украшения, стоимость которых я знать не хотела — во избежание инфаркта. Единственное послабление, которое мне удалось получить, — обручи. Пришлось устроить настоящую истерику и даже позволить сковать себя корсетом, но надевать под несколько слоев юбок еще и металлический каркас из колец я отказалась. Нет уж! Я такого веса просто не подниму!

— Я само совершенство, — ответила подруге по несчастью и заученно присела в реверансе перед поклонившимися нам разодетыми господами. — Правильно?

— Молодец, — похвалила Гвен, а сама на меня даже не глядела, все скользила взглядом по залу, будто выискивала кого-то. Я тоже осмотрелась.

Когда-то мне довелось посетить с экскурсией Екатерининский дворец. Помнится, он привел меня в восторг, так вот — с этим залом он не шел ни в какое сравнение. Огромный, как небольшой аэродром, с блестящим паркетом, в котором отражались многочисленные красавицы и красавцы. Куполообразный потолок украшали яркая роспись и хрустальные люстры, распустившиеся как диковинные цветы, излучающие мягкий приятный свет. Вдоль стен висели зеркала в роскошных золотых рамах, а у дальней стены зала виднелось возвышение, где стояли троны короля, королевы и трех их отпрысков.

— А они, — я кивнула в сторону тронов, — тоже будут в масках?

— Да, конечно.

— А смысл? Если все рассядутся, как обычно, места для интриги точно не останется.

Гвендолин растерянно замолчала, а я вздохнула и с удвоенной силой замахала веером. Кондиционер… Мне нужен кондиционер… Кондиционер…

— Миледи, вам нехорошо?

— Кондиционер, — на автомате выпалила я, и молодой человек в голубом длинном камзоле и белых узких штанах с белыми же гольфами посмотрел на меня с явным недоумением. Впрочем, о выражении его лица мне оставалось только догадываться — оно, как и положено, было скрыто маской, да не простой, а от лба до подбородка. Серебро прекрасно дополняло светлый наряд, а треуголка с пышным белым пером сидела на гладко зачесанных назад напудренных волосах. Даже цвет толком не определишь, ясно только, что не черные.

— Простите, — поспешно извинилась, прервав неделикатный «досмотр». — Жарковато немного, не находите?

Так, я трижды перечитывала «Войну и мир», если напрячься, можно изобразить подобие светского разговора. Гвендолин, наверное, думает — я совсем тяжелый случай, но мама меня хорошо воспитывала. В грязь лицом не ударю.

— Позвольте принести вам холодной воды? — предложил парень, но почти сразу его позвали, и он, как мне показалось, нехотя ушел.

Я самостоятельно пробралась к столам и нашла графин и чистый стакан.

— …так бы космы ей и повыдирала, — услышала негромкий разговор. — Выскочка. Да кто она такая вообще?

Я безошибочно определила противный тонкий голосок выступающей девицы и встала боком, чтобы ненавязчиво послушать, что будет дальше.

Лувения. У нее вечно надутые щеки и прическа а-ля пудель. А кто у нас тут еще?

— На твоем месте я бы вела себя потише, — осадила ее Виветта. Маска райской птицы подходила ей как корове седло и совершенно не скрывала острого подбородка и тонких губ.

— Ага, ага, — побивала дамочка в полумаске, так густо усыпанной драгоценными камнями, что ярче сверкали только ее лошадиные зубы. Малинда, значит.

— Да что она нам сделает? Она даже колдовать не умеет, — хихикнула какая-то из сестричек, Даника или Дорита.

— И ведет себя как деревенщина, — поддакнула вторая. — Даже хуже чем рыжая замарашка.

Они обе сдавленно засмеялись, и я уже готова была вылить им весь графин в декольте. Знать бы только, о ком они так злобно шепчутся. Заговор же намечается.

Вообще, кандидатур достаточно: Йолонда, Виржиния, Эрма, Бетни. Наезжать на Фейлу и примкнувшую к ней принцессу фей Эстель у них кишка тонка. А еще оставалась… я.

Кстати, одна из девушек оказалась легка на помине.

— Сплетничаете? — спросила Виржиния и, как назло, встала совсем рядом со мной. Очень кстати пришелся веер, которым я ненавязчиво прикрыла нижнюю часть лица, а на маску пусть хоть обсмотрятся.

— Тебе не кажется, что эта иномирянка слишком резво взялась проходить испытания? — спросила Виветта.

— И что? Я должна ее бояться? — удивилась Виржиния. — Вы хоть знаете, кто мой отец? Да он практически второе лицо в Ландории после короля.

— После короля идут королева и принц, — напомнил кто-то из девушек.

— Значит, после принца.

— После принца идут принцессы.

— Мой папа первый после королевской семьи, — нашлась Виржиния и встала в гордую позу.

Ой, все. Сейчас начнут мериться, кто богаче, круче и у кого шмотки дороже.

— Что-то я не вижу, чтобы тебе это помогло хоть раз обойти Полину, — съехидничала Малинда.

— За словами следи! — взвилась Виржиния, а я тихонько начала отступать назад. — Когда стану королевой…

— Ты невестой принца для начала стань, — не осталась в долгу Малинда.

— Тупая курица!

— Стерва!

— Мы с папочкой тебя размажем!

— А мой папочка твоего папочку…

И понеслось. Я поняла, что больше ничего интересного они не скажут, сделала еще шаг назад и влетела задом в накрытый столик с напитками. К счастью, ничего не уронила, но все взгляды устремились ко мне.

Упс.

— Это ведь не… — подозрительно начала глазастая Виветта.

Я прижала веер к лицу, пискнула что-то невнятное, сама не поняла что, и попыталась ретироваться, но не тут-то было.

— Куда прешь?! — зарычала Фейла Джавахил э’Рассул (чтоб ее родственникам икалось за такую фантазию). — Это ты!

— Не я! — в той же тональности ответила я и сквознула мимо, чуть не сбив с ног феечку.

Ох, не бал, а кошмар какой-то. Не хватало еще угодить в эпицентр девчачьей драки — то-то представление будет для благородной публики! Хотя в благородности некоторых особ я уже не была уверена.

— А вот и ты, — обрадовалась Гвендолин, когда я налетела на нее. Маска немного сползла, и я не очень хорошо видела перед собой. — Скоро объявят танцы. Готова?

— Да куда там, — выдохнула, переводя дух. — За мной гонятся разъяренные девицы!

Гвен посмотрела мне за спину.

— Никого не вижу. Может, тебе показалось?

— Я не склонна фантазировать о таких вещах. Погоня или есть, или ее нет.

— Ее нет, — успокоила меня Гвен. — Давай отойдем в сторону. Тебе нужно привести себя в порядок и повторить правила.

Я позволила увести себя за колонну, где поправила маску и промокнула шею платком, спрятанным в складках платья, в специальном кармашке. Очень удобно, а то я переживала, как же без сумочки. Хотя класть мне в кармашек было нечего, разве что помаду.

Кстати, неплохо бы освежить макияж.

— Так кто за тобой гнался? — полюбопытствовала Гвендолин.

Я причмокнула бледно-розовыми губами и убрала помаду в карман.

— Не поверишь, претендентки на сердце принца. Похоже, решили устранить конкурентку прямо тут.

— Это не шутки, — погрозила она мне пальцем. — Одна из них превратила тебя в мелюзину.

— Знаешь, что я подумала. Ни одна из них не удивилась, что я на следующий день участвовала в отборе вместе со всеми. Впрочем…

— Да?

— Я не за всеми следила. Могла кого-то и упустить.

Гвен поджала пухлые губки.

— Ладно. Сначала надо пережить бал. Постой смирно, я расправлю складки.

Не каждая может похвастаться, что ее обслуживает сама герцогиня. Я послушно покрутилась, и Гвен тщательно расправила мою верхнюю юбку. Платье мы с горем пополам выбрали. Я немного выше Гвен и шире в плечах, но корсеты и подъюбники творят чудеса даже с самыми неженственными фигурами. Например, у меня резко появилась роскошная грудь. Сама нет-нет да скошу глаза, чтобы полюбоваться.

Кое-как выискали мне платье цвета пудры с кружевами на корсете и симпатичным бантом на талии. Моя помада, завалявшаяся в сумочке, как раз подошла.

— Вот так. — Гвен отошла в сторону. — Чего-то не хватает.

Она задумалась, а потом просияла, достала из волос одну из десяти шпилек с живыми цветами в качестве украшений и воткнула мне в прическу.

— Чудесно! Все, идем.

У меня не было выбора. Я глубоко вдохнула, выдохнула и покинула наше уютное укрытие.

Моих преследовательниц видно не было, и я смогла хоть немного расслабиться. Маска делала свое дело — я представила, что я вовсе даже не я, а героиня какого-нибудь английского сериала по романам Остин. С таким подходом стало легче лавировать между гостями и даже кокетничать с милым юношей в маске ворона. Он оказался учеником мага и долго втирал мне про заклинания второго уровня какой-то там шкалы. Я кивала, улыбалась и потягивала слабоалкогольный коктейль, не забывая оттопыривать мизинчик, как показывали в кино. Когда мой кавалер меня оставил, вздохнула с облегчением.

Едва начавшийся бал порядком меня утомил, и я уже собиралась пожаловаться Гвен, как вдруг заметила весьма неприятную вещь. Какой-то богато разодетый мужик в маске тыкал пальцем в растерянного Марко и громогласно орал:

— Что здесь делает это отродье?! Это же королевский дворец, а не проходной двор! Как это животное смеет находиться рядом с благородными людьми?!

От обиды за мальчика я сжала кулаки и крикнула: «Эй!» — но мой негодующий возглас потонул в общем шуме.

— Лэйк!

Стоявший недалеко от скандалиста высокий парень с фиолетовыми, почти черными волосами вспыхнул, как молния, и в следующую секунду в руке «благородного» человека появился меч.

О нет! Меч-оруженосец — это же в стократ хуже обычного меча!

— Умри, нечистое создание!!!

Ни в чем не повинный Марко чудом увернулся от смертоносного удара и побежал прочь. Большинство дам ахнули и прикрыли лица веерами или просто руками, а их кавалеры отчего-то не спешили вмешиваться.

— От меня не сбежишь, паршивая собака! — бесновался мужик. — Оковы!

Возникшая прямо из воздуха черная цепь захватила пажа. Он придушенно вскрикнул и упал.

Ребенка убивают, почему никто ничего не предпримет?!

Не задумываясь о том, что делаю, я подхватила юбки и побежала к мальчишке.

— Прощайся с жизнью, мразь!!! — взревел расист.

Поскользнувшись, выставила вперед руки и упала на колени перед Марко.

— Карающий огонь!!!

Зажмурившись, я инстинктивно прикрыла собой мальчика и услышала звонкий голос принца Дарнелла:

— Щит!

Сквозь веки увидела жгучий свет, кожи коснулся щадящий жар, и все моментально пропало. Открыв глаза, чуть не свихнулась от счастья, следя, как герой в маске летучей мыши сражается на мечах со злодеем. Ты ж наш спаситель, ты ж мой Бэтмен!

— Миледи! — ахнул Марко.

— Все позади, мой хороший.

— Леди Полина…

— Да, это я, не волнуйся.

Я подергала звенья цепи, но они и не думали рассыпаться. Гадкая магия!

Толпа особенно громко завопила, и я невольно обернулась. Дуэль все не заканчивалась, от мечей летели искры. Поверить не могу, что это Ирвин! Ой-ой, а ему не больно? В любом случае не хотела бы оказаться на его месте!

И все-таки какой же этот расист идиот! Не понял, с кем дерется? Даже я поняла, по одному голосу. Или так в раж вошел, что ему плевать? Ай, он разрубил стол с напитками! Как бумагу!

Под хруст осколков под ногами дуэлянты продолжили сражение. Принц явно пытался вразумить несостоявшегося убийцу словом, но тот не желал ничего слушать и еще агрессивней кидался на миротворца.

Прекратите, прекратите, у меня же сейчас сердце из груди выпрыгнет!

— Оковы.

Оба дуэлянта остановились, связанные черными цепями. Их мечи-оруженосцы бесславно упали на пол. О, Ирвин…

Народ расступился, давая дорогу королю.

— Стоило ненадолго покинуть бальный зал, и его чуть не разгромили. — Он говорил осуждающе и сурово, но без праведного гнева, от которого задрожала бы и люстра. Меч яркой вспышкой вышел из его руки и превратился в крепкого беловолосого мужчину с тяжелым взглядом.

Цепь исчезла только с принца Дарнелла.

— Отец, он чуть не убил пажа, — поспешил сообщить принц.

Король скользнул взглядом по застывшему в немом изумлении крикуну и проронил равнодушно:

— Он очень сильно пожалеет о своем поступке.

— Прошу, не наказывай его оруженосца.

— Суд определит степень вины, — покачал головой король и похлопал сына по плечу. — Только все это после бала.

Стража увела окаменевшего от ужаса нарушителя спокойствия. Его оруженосца подобрали как обычную железку. Брр.

Принц покосился на свой клинок.

— Ирвин.

Алая вспышка — и меч превратился в красноволосого вредину. Он лежал на животе, будто с помощью пантомимы изображал крокодила, и я не заметила, как ехидно улыбнулась. Но и с облегчением тоже.

— Вы не должны были жертвовать собой, — сказал Марко, стряхивая с себя рассыпающуюся цепь.

Собачьи ушки виновато поникли. Мальчика трясло крупной дрожью, и я, взяв его за руку, прижала к себе.

— Успокойся.

— Меня… меня часто оскорбляют. А убить пытались впервые. Он же и вас чуть не…

— Да не трясись, как заячий хвост, все нормально. О, Гвен!

Я заприметила герцогиню, выглядела она еще хуже, чем мы с Марко вместе взятые. Ее полный ужаса взгляд был прикован к принцу. Ну конечно, она тоже его узнала, да он уже и не скрывался.

— Миледи, — принц протянул мне руку и обратился не по имени, возможно, потому, что в масках все дамы были для него похожи друг на друга, — вы не ушиблись?

Я позволила принцу помочь мне подняться и неловко сделала реверанс.

— Спасибо, что вмешались, ваше… ваше…

И тут я поняла, что просто не помню, как обращаться к особе, занимающей такое высокое положение. Благо принц попался деликатный и пришел мне на выручку.

— Не стоит благодарности. Разве это не долг каждого цивилизованного человека?

Слышать такое от парня из волшебного мира было странно.

— Марко, ты не ранен? — спросил Дарнелл у мальчика, и тот буквально залился краской.

— Я… я не…

Принц снизошел до того, чтобы потрепать обычного пажа по волосам, и хвостик Марко предательски выдал его во всех смыслах щенячью радость.

Король уже добрался до трона и оттуда дал отмашку для продолжения бала. Пока я собирала в кучу разбегающиеся мысли, принц успел исчезнуть вместе с Ирвином, а ко мне подошла перепуганная Гвендолин.

— Полина, это просто ужасно! — сразу вывалила она на меня свои переживания. — С вами точно все хорошо? — Она посмотрела на пажа. — Я думала, умру от страха, не сходя с места…

— От страха за принца, я так понимаю, — не удержалась от подколки. Не со зла, просто так вышло. Гвен смутилась, и тут Марко схватил меня за край юбки и подергал.

— Я спешил к вам, — прошептал он, и ушки трогательно дернулись. — Хотел кое-что сказать.

Мы ретировались все за ту же колонну, и мальчик быстро рассказал, что подслушал разговор Жизель с какой-то дамой.

— На балу тайно проведут испытание отбора, — сказал Марко. — Принц будет проверять успехи конкурсанток в танцевальном искусстве.

О нет… Только не это.

У меня на миг закружилась голова, и я прислонилась к прохладному мрамору. Вот свезло так свезло. Чувствовала, чувствовала же, что ничего хорошего меня на этом балу не ждет.

— Полина?

Я отмахнулась, пытаясь не разрыдаться от обиды и подступающей паники. Дело в том, что, как бы я ни храбрилась и ни шутила, я не просто не умела танцевать или не любила этого делать. Танцы на публике повергали меня в настоящий ужас.

Это случилось в девятом классе. Мне нравился мальчик, но он даже не смотрел в мою сторону. Чтобы хоть как-то привлечь его внимание, я даже краситься начала, хотя мама и не одобряла. Однажды он все-таки пригласил меня на дискотеку, я, само собой, согласилась, вырядилась, как сумела, накрасилась и одолжила у соседки туфли на высоких каблуках. Они-то меня и подвели. Я и так танцевала, как на шарнирах, а под конец все-таки подвернула ногу. Падая, толкнула какую-то старшеклассницу, и она устроила скандал. Я в это время уже лежала на полу. А маме потом рассказали, что я напилась. Она-то не поверила, но мальчик тот надо мной от души посмеялся и больше никуда не звал.

История глупая, давняя, но сейчас я буквально видела, как наступаю себе на подол и падаю принцу под ноги — к радости его зловредного оруженосца. Нет уж, пошел он, этот отбор, куда подальше.

— Полина, не волнуйся, — уверенно прервала поток моих мыслей Гвен. — Я знаю, что нам делать.

Строгий голос подействовал как надо. Я встряхнулась и другими глазами посмотрела на герцогиню. Где та беспомощная неженка? Откуда этот азартный взгляд?

— И что?

— Это просто, — улыбнулась она. — Мы поменяемся местами.

— О… — только и смогла выдохнуть я. — В каком смысле?

— Марко, скажи, разве мы не похожи?

Мальчик придирчивым взглядом оглядел нас по очереди и даже носом поводил, принюхиваясь.

— Очень похожи, — вынес он свой вердикт.

А ведь они правы. У нас с ней почти одинаковый цвет волос, прически отличаются, но не сильно. Если не приглядываться, разницы не заметишь. Корсет, пышные юбки и туфельки на каблуках делали наши фигуры и рост почти одинаковыми. Если обменяться нарядами и, главное, масками, останется только поменьше разговаривать — и афера века пройдет безупречно.

— Это обман, — на всякий случай намекнула я.

— Я понимаю. Но разве, устраивая тайное испытание, они не обманули нас первыми?

А герцогиня-то не настолько уж безобидная овечка. Я прикинула варианты, но мысли упорно возвращались к тому, как сильно я не хочу танцевать. Эх…

— Согласна. Сколько у нас времени?

Марко не знал, когда испытание начнется, но зато Гвен точно знала, когда должны объявить танцы.

— Минут двадцать, — ответила она и нахмурилась.

— Но я одевалась сорок минут! — воскликнула разочарованно. — Мы ни за что не успеем!

Марко поднял руку, как примерный мальчик.

— Я могу помочь.

— Чтобы затянуть корсет, понадобится не один мальчик, а как минимум три крепкие горничные, — вернула я его с небес на землю.

— Но я могу просто заколдовать вас.

Мы с Гвен быстро переглянулись и синхронно прижали пальцы к губам.

— Тсс! Давайте-ка уйдем отсюда.

— Дамская комната там. — Гвен кивнула в сторону дальней двери. Я покачала головой. Там нас точно застукают.

— Внизу есть комната для прислуги, — сказал Марко. — Я вас проведу.

И мы как настоящие секретные агенты выскользнули из зала и спустились по узкой лесенке в помещение для прислуги. Точнее будет сказать, помещения, потому что это оказался коридорчик с несколькими дверьми. Обслуживать бал собралась целая армия слуг. Паж завел нас в тесную каморку, сунул в дверную ручку швабру и повернулся.

— Это недолго, но я прошу вас, миледи, не шевелиться и как можно меньше думать о постороннем. Встаньте, пожалуйста, друг напротив друга и возьмитесь за руки.

Я стянула надоевшие перчатки, Гвен сделала то же самое. Ее ладони были горячими и чуть влажными. Я тяжело сглотнула.

— А о чем надо думать?

— Представьте, что вы это она, а она это вы.

И как же я не догадалась! Да это ж легче легкого. Нет… совсем не легче.

От усердной мыслительной деятельности у меня даже голова заболела, а прошло не больше минуты. Что делал Марко, я не видела и не понимала — казалось, он вообще не шевелился и ничего не говорил. А время шло. И как тут, скажите, не думать о постороннем?!

— Готово, — наконец оповестил паж.

Я в себе никаких изменений не заметила, да и Гвендолин выглядела точно так же, как и пару минут назад, разве что удивлена была не меньше моего.

— Не хочу тебя расстраивать, — осторожно начала я, — но ничего не вышло.

Гвен озадаченно изучала свои руки, трогала волосы и лицо.

— Я пропала! — вырвалось у меня, но тут Марко достал зеркальце и протянул мне. Я машинально взглянула на свое отражение и вздрогнула от неожиданности.

— Иллюзия не видна тому, на ком она лежит, но другие люди, а также отражающие поверхности обман распознать не могут, — объяснил мальчик и вильнул хвостом. — Никто не подумает о подмене.

— Спасибо! — Я кинулась обниматься. — Ты мой спаситель!

Потом мы надели маски и как ни в чем не бывало вернулись в бальный зал той же дорогой.

Танцы, кстати, уже объявили, но первым к нам подошел не принц, которого я вообще могла не узнать, а Бетни — конопатая девчушка, дочь королевского поставщика. На ней было непрезентабельное платье с намеком на торжественность, но даже мне стало ясно, насколько оно не подходит для этого случая. Прическа получилась смешной, а макияж будто накладывался впопыхах.

— Привет, — поздоровалась я и мысленно обозвала себя безмозглой дурой. Прикрыла рот веером и сделала вид, что любуюсь танцующими парами.

— Вы чудесно выглядите, леди Полина, — сказала Бетни, глядя на Гвендолин. Фух, значит, иллюзия работает как надо.

Гвен молча кивнула и улыбнулась. Тоже решила лишний раз не разговаривать, чтобы не выдать себя голосом. Чары действовали только на внешность, так что голос, манеры и, к примеру, походка оставались прежними. Но Бетни прохладный прием не испугал.

— Хотела сказать, что вы очень смелая. Заступились сначала за меня, потом за мальчика-зверолюда, хотя мы оба вам не чета. И я рада, что с вами все хорошо.

Нужно было что-то сказать, иначе некрасиво получится.

— А-а-а… — протянула Гвен неуверенно, и тут к нам развязной походкой подплыла леди Лувения.

Даже на расстоянии нескольких шагов я почувствовала исходящие от нее алкогольные пары. Да она же пьяна в хлам!

— В сторону, деревенщина! — противным голосом приказала она, хотя Бетни совершенно не мешала ей пройти, просто наша нетрезвая леди двигалась по очень кривой траектории. — Леди… ик! Леди изволит танцевать!

Она взмахнула рукой и заехала Бетни по лицу. Бедняжка вскрикнула и отшатнулась, но не рискнула сделать Лувении замечание. Я видела, как глаза дочки королевского поставщика быстро наполнились слезами.

Но что можно сделать, если я — это сейчас не совсем я?

Гвен резко сложила свой веер, громко так, щелкнув костяными пластинами, и Лувения соизволила ее заметить.

— Прошу прощения, — пробормотала высокородная пьянчужка. — Мы с вами незнакомы? Я леди Лувения, будущая жена принца. Оччччень приятно.

Она протянула руку, на которую Гвен покосилась, как на дождевого червяка. Честно, от герцогини прямо так и повеяло аристократическим благородным гневом. Такому взгляду, наверное, с самого детства учат.

— Подите прочь, — процедила Гвендолин, не выдержав.

Бетни уже убежала, а я даже не успела этого заметить.

И тут, к счастью, музыка стихла, и объявили следующий танец — «Падение листвы».

Он получался у меня лучше всего, и я даже на секундочку подумала, что зря мы затеяли эту аферу с подменой, но тут ко мне подошел кавалер в черно-серебряном наряде и маске на пол-лица, и ноги мои вмиг стали ватными.

Он протянул мне руку, и я, бросив на Гвен полный отчаяния взгляд, вложила в его ладонь свою.

Мелодия вальса закружила пары в неспешном танце, и правда похожем на медленное парение опадающих листьев. Акустика разносила нежную печальную музыку в самые дальние уголки, а в такт движения под потолком вспыхивали и гасли цветные светлячки. Я немного расслабилась, доверившись партнеру, как учил Ирвин, и почти начала получать удовольствие от танца, как вдруг оступилась и наступила мужчине на ногу. Правую. С ней мне всю репетицию не везло.

— Ой, — пискнула я. — Прошу прощения.

Мы сделали круг по залу, поклонились королю и королеве и продолжили танец. Я неловко повернулась, выполняя сложное па, и мой партнер зашипел сквозь зубы.

— Простите, — еще раз извинилась я. Отсюда мне было видно, что Гвендолин с кем-то вальсирует, причем весьма умело и очень красиво. Интересно, рядом с ней принц или нет?

Задумавшись, я в третий раз отдавила бедняге правую ногу и собралась уже извиниться, но он больно сжал пальцы на моей талии.

— Интеллигенция, — прошипел партнер хорошо знакомым мне голосом. — Еще раз так сделаешь, тебе не жить!

Интересно, он имел в виду свою ногу или нашу с Гвен махинацию?

— Что молчишь? — зло спросил Ирвин, не забывая, впрочем, вести меня в танце. — Язык проглотила? Признавайся, куда ты дела герцогиню?

И тут мне подумалось, что «Падение листвы» слишком уж длинный танец…


Принц Дарнелл


— Нам не стоило вмешиваться, — ворчливо заметил Ирвин, когда они вместе с принцем удалились из зала, чтобы сменить наряды. — Теперь возни еще на полчаса.

Оруженосец был недоволен тем, что пришлось «рассекретиться» ради спасения пажа-зверолюда и одной из участниц отбора. Почему-то Дарнелл смог узнать ее даже в маске.

— Просто признай, что тебя злит другое.

— Я бы посмотрел, как ваше высочество на моем месте валялись на животе посреди толпы, — еще резче выдал Ирвин. — Мне было неприятно.

— Неприятно, потому что на тебя смотрели прекрасные дамы?

Ирвина обычно раздражали такие разговоры, потому как он вбил себе в голову, что служба хозяину важнее его собственной жизни, тем более личной.

— Мне не придется жениться на одной из них, в отличие от вас, ваше высочество.

Кто-то другой на месте принца не стал бы терпеть такого дерзкого слугу, но Дарнелл получил живой клинок в юном возрасте, и с тех пор они с оруженосцем стали неразлучными. Часто принц думал, что лучше всю жизнь провести с верным другом, чем променять его на женщину, пусть даже самую красивую в королевстве и за его пределами. Но отец был непреклонен, и Дарнеллу становилось совестно перед Ирвином за то, что невольно предаст их союз, впустив в свое сердце незнакомку, которой суждено сделаться его женой.

— Ладно, давай не будем больше об этом, — первым пошел на попятную Ирвин. На ходу он снял маску, раскрутил узел на затылке, и огненно-красные волосы рассыпались по плечам. Оруженосец убрал их назад и фыркнул. — Ты больше не пробовал разговаривать с отцом на эту тему?

Дарнелл проигнорировал вопрос. Он уже понял, что переубедить родителей не получится, если они вбили что-то себе в голову, спорить бесполезно.

— Может, она будет даже не страшная, — по-своему утешил друга Ирвин и хлопнул по плечу.

— Если мне придется жениться, ты пойдешь под венец следующим.

Смена костюмов заняла не очень много времени — запасные туалеты висели на видном месте в количестве десяти штук. Дарнелл не собирался переодеваться столько раз, поэтому схватил первый попавшийся. Ирвин и то прихорашивался дольше, ведь ему гораздо сложнее было спрятать приметную шевелюру.

За время их отсутствия объявили начало танцев, и Дарнелл обреченно представил, как выискивает в толпе конкурсанток — на каждой из них стояла магическая метка — и приглашает на танец. Однако сразу же столкнулся с непредвиденными обстоятельствами — дам было на одну больше, чем полагалось.

— Леди Нарелль исключили? — на всякий случай тихо уточнил он у Ирвина.

— Дева была нечиста, — с явным злорадством напомнил тот.

— Тогда я… — Дарнелл осекся и не закончил фразу.

Заиграли «Падение листвы», и оруженосец устремился куда-то с неожиданной для него прытью. Дарнелл остался один, впрочем, ненадолго. Одна из магических меток приблизилась к нему, и, обернувшись, принц узнал и розовое платье, и золотую полумаску с перьями.

— Позвольте пригласить вас на танец, — выпалил Дарнелл быстрее, чем успел сообразить, что делает. Им овладела странная робость, словно отказ мог ранить его, как ранит нож или клинок.

Леди Полина изящно сделала реверанс и приняла приглашение, вложив свою ладонь в его руку.

С первыми звуками мелодии Дарнелл закружил свою партнершу в танце. Леди Полина двигалась грациозно и легко, позволяла вести себя, подстраивалась под партнера, словно была его продолжением. Такой талант скрывался за странным поведением и непривычной внешностью!

— Вы прекрасно танцуете, миледи, — сделал он комплимент, но девушка не ответила, лишь губы сложились в загадочную улыбку.

— Вы не откроете мне свое имя?

Задавая вопрос, он надеялся, что на него последует ответ. Ему отчего-то очень хотелось завести беседу. В конце концов, он проводит это тайное испытание лично, так что имеет право оценивать не только умение танцевать, но и, к примеру, умение поддерживать беседу.

Оказавшись возле тронов, они расцепили руки и одновременно поклонились королевской чете. В том, что делала конкурсантка, сквозило уже нечто большее, чем просто талант. Отточенность движений, привычка, которая не требует контроля разума. Принца едва не с младенчества учили владению оружием, и он точно знал, как выглядит со стороны человек, совершающий те или иные действия, не задумываясь, просто помня, что и как необходимо.

Наряд и внешность говорили, что это леди Полина, таинственная иномирянка, эксперимент отца, изюминка отбора. Но манеры…

Он посмотрел в сторону и увидел Ирвина, что-то довольно оживленно обсуждающего со своей дамой. Что удивительно, на ней тоже мигала красная метка. Дарнелл был не силен в магии, но теорию его заставляли учить так, чтобы от зубов отскакивала. По всему выходило, что эта конкретная метка принадлежала одному и тому же человеку.

Но стояла на двух разных.

— Где вы научились так танцевать? — спросил он у своей таинственной незнакомки. Конечно, та промолчала, и подозрения начали оформляться в уверенность.

— Вы не участвуете в отборе, я прав?

Молчание.

— Скажите хоть слово, прошу вас!

Он сжал ладонь партнерши чуть сильнее, чем позволяли приличия, но девушка не проронила ни звука. Боялась?

— Если я назову вам свое имя, вы скажете мне свое? — предпринял он последнюю попытку, но единственное, чего добился, это легкого отрицательного кивка.

Танец подошел к концу.

Дарнелл с сожалением отпустил молчаливую прелестницу и махнул Ирвину. Оруженосец, наплевав на конспирацию, сверкал красными глазами и явно был готов начать ругаться прямо тут, в окружении знатных господ.

— В чем дело? — спросил Дарнелл, думая о другом.

— Ты знаешь, с кем я танцевал?

— Понятия не имею.

— А я те… вам скажу, я сейчас так скажу…

Но что именно так возмутило верного оруженосца, Дарнелл не узнал. Он увидел, что две девушки, одна из которых так взбудоражила его мысли, пробирались к двери для слуг, спрятанной в дальней части зала.

— Идем, — скомандовал принц Ирвину и поспешил следом.

— У тебя еще десяток танцев впереди, — напомнил Ирвин, но с готовностью присоединился.

Девушки нырнули за дверь для прислуги, Дарнелл за ними. Любопытство, которое толкало его изучать самые разные науки, естественные и магические, вело вперед, и в конце пути его поджидал сюрприз.

— Фу, ты это чувствуешь? — наморщил нос Ирвин. Волшебный меч на службе у будущего короля, он стал особенно чувствителен ко многим проявлениям магии, и Дарнелл всегда прислушивался к его словам. — Отойди, я этим обманщицам…

— Нет, — остановил его Дарнелл. — Постой.

— Но почему?!

— Потому что мы не можем бросить тень на безупречную репутацию герцогини Армельской.

Лицо Ирвина заметно вытянулось.

— Иномирянка и Гве… герцогиня?

Принц кивнул и поманил оруженосца за собой, в шумный и многолюдный бальный зал, оставив двух заговорщиц разбираться с остатками иллюзорных чар.

Когда с самой утомительной частью праздника было покончено и король объявил бал в честь участниц отбора завершенным, Дарнелл, почти не чуя ног, добрался до своих покоев. Ирвин требовал, чтобы его превратили в меч и несли на себе, а не допросившись, ворчал и ныл, но не отставал от хозяина. Столько танцев подряд — все смешалось в голове, запомнился только один.

— Каковы, а? — спросил Ирвин, точно читал мысли хозяина.

— Все еще хочешь выдать девушек?

— Если бы можно было выдать только одну конкретную особу…

— Считай, что сейчас у них одна репутация на двоих. Надо проверить хронописцы и, если они что-то зафиксировали, поправить.

Дарнелл упал на кровать, не снимая обуви, и заботливый товарищ принялся стягивать с него сапоги.

— Тебе стоит повлиять на герцогиню, — увещевал Ирвин между делом. — Эта, с позволения сказать, леди Полина научит ее дурному и глазом не моргнет.

— Ты предвзято относишься к леди Полине. Да и с чего взял, что Гвендолин станет учиться дурному? Она разумная девушка, хорошо воспитанная и… и вообще, что за чушь ты несешь?

— Я сегодня танцевал с этой вашей леди Полиной, которая прикинулась герцогиней Армельской, в то время как вы, ваше высочество, танцевали с подменой. И я в отличие от вас это заметил. Вас одурачили!

Он отбросил сапоги в сторону, уселся на кровать в ногах у Дарнелла и принялся плести косу. Обычно это его успокаивало.

— Что говорит лишь о сообразительности леди Полины, — устало возразил Дарнелл. Этот разговор утомлял его больше танцев. — И о том, что у Гвендолин наконец появилась подруга ее возраста.

— А ты не думал, что из герцогини вышла бы отличная невеста для принца?

Дарнелл от удивления даже не нашел, что ответить.

— Это еще большая глупость, чем все, что ты обычно говоришь. Какая невеста? Гвен? Она мне как сестра, ты же знаешь.

— Я знаю, ты знаешь. — Ирвин распустил косу и начал плести заново. — А она знает, что она твоя младшая сестренка?

— Ну… — Дарнелл совсем растерялся. — Мы росли вместе.

Ирвин запрокинул голову и протяжно вздохнул.

— Иногда ты как… как теленок. Не хочешь жениться, пошли к демонам этот отбор. Принц ты или кто? Почему нужно жениться на первой встречной? Твое мнение вообще не учитывается, что ли?

Это был хороший вопрос, но ответа на него у Дарнелла, увы, не имелось.


Полина Покровская, иномирянка


Как завершился бал, я не помнила, точнее, помнила, но смутно. Картинки сменяли друг друга, люди тоже. После того как мы с герцогиней вернули себе собственные образы, я только и мечтала оказаться в своей комнате и нырнуть под одеяло. И хорошо бы еще не думать о нашей маленькой афере. После смены нарядов принцем мог оказаться любой мужчина в зале таких же комплекции и роста, но меня угораздило попасть в руки Ирвина! Самое страшное, что он меня узнал! Из-за своей дурацкой оттоптанной правой ноги. Я ждала разоблачения, но сразу его не последовало, и утром за мной не прислали стражу — что-то заставило вредного оруженосца промолчать.

Я проснулась позже обычного, проспала завтрак, и мне принесли его в комнату. Было неудобно заставлять Клодию ждать, все-таки у главной горничной и без меня полно хлопот, однако после утомительного и нервного мероприятия хотелось спать-спать-спать. Мужественно приоткрывая то один, то другой глаз, я валялась на кровати и наблюдала за тем, как Клодия с одним из хамелеончиков накрывает стол для завтрака.

— Все в порядке, миледи. Я попросила Марко проверить, и он сказал, что не чувствует в вашей еде магии.

Из-за борьбы с богатырским зевком я ответила не сразу:

— Ага, хорошо. Все же пробовать ему ничего не давайте. Яды же бывают не только волшебные.

— Я понимаю, что вам надо быть начеку, и все же советую не унывать. Через час следующее испытание, и вы должны чувствовать себя боевой и бодрой.

Волей-неволей пришлось вылезти из мягкой постельки, умыться и поесть. Да уж, не жалеют организаторы конкурсанток. Некоторые, наверное, еще не протрезвели и ног не чувствуют после танцев, а тут — на тебе! — новое испытание. Я, хоть толком не пила и не танцевала, все равно выглядела не очень. От пересыпа лицо отекло, а веки припухли так, что глаза еле открывались. Клодия что-то тихо сказала на ухо юной горничной, и та быстренько сгоняла за душистым отваром и куском белой ткани. Пока я лежала с компрессом на лице, мне приготовили одежду. Плотную бежевую рубашку, кожаный корсет и штаны из того же материала. К наряду прилагались сапоги на шнуровке и темно-коричневый платок. Не скрывая радости, надела все это, а платок после недолгих раздумий повязала на голову как бандану. Я ни разу не пацанка, но ходить все время в юбках надоедает.

Только вряд ли это для меня так расстарались. Ой, что-то будет.


И я не ошиблась. Подобным образом нарядились все участницы отбора. Точнее, все, кроме Эрмы. Простодушная девушка в своем платье в мелкий цветочек выглядела среди нас инородно. Но ведь благородные леди не носят штаны, это противоестественно и вообще моветон!

Нас опять рассадили по экипажам и отвезли к лесу, что простирался сразу за королевским парком. Жизель стояла на фоне зеленых буков и, улыбаясь, вертела головой, словно что-то прикидывала в уме. Вместо эстрадного платья на этот раз она вырядилась в красную, прямо-таки цыганскую рубаху, подпоясанную шнурком с раскрашенными деревянными бусинами на концах. Свободные жемчужно-серые штаны ведущей были заправлены в короткие бордовые сапожки. На гладко причесанной голове красовалась дерзко сдвинутая набок шляпка с кокетливым перышком. В довершение образа Жизель нацепила переливающиеся от серого к розовому бусы.

— Какое преображение! Я думала, что после бала, на котором блистали накануне, вы уже не сможете меня удивить внешним видом. Нет же! Едва узнала вас, мои крошки! Приветствую всех на новом этапе отбора! — Жизель игриво положила руки на пояс. — Ну? Как вам наш сюрприз? Ха-ха-ха! Возможно, этот предмет гардероба многим из вас кажется излишне экстравагантным, но уверяю вас, это не так. Из соседней Мальвии к нам постепенно приходит мода на охотничьи штаны. Честное слово, девочки, у них уже вся аристократия носит такое, и не только на охоту. И в этом есть своя прелесть. Разве вам не хочется иногда показать свои ножки?

Не уверена, что это являлось общим желанием. У многих, конечно, ноги были что надо, но попадались и такие, кому лучше прятать их под юбками. У Бетни ноги были похожи на две обтянутые клеенкой спички, еще у парочки девушек обнаружились слишком полные для их фигур бедра.

— А где наши лошади? — осведомилась Йолонда.

— Дорогая, лошади вам сегодня не понадобятся. Мы же не на охоте, — терпеливо пояснила ведущая и вдруг перескочила на другую тему: — А прежде чем я объясню суть сегодняшнего задания, мне бы хотелось отметить одну из участниц. Да-да, кое-кто из вас на балу отличился. Леди Полина, вы же поняли, кого я имею в виду?

От шока я чуть не рухнула как подкошенная. Наш обман раскрыли! После прилюдной порки меня дисквалифицируют! Бедная Гвен, она же так надеялась…

— Даже маска не смогла ничего скрыть. — Жизель одарила меня мелкой хищной улыбкой.

Да я умру со стыда раньше, чем она закончит свою обличительную речь! Меня уже ноги не держат…

— Рискуя собой, леди Полина защищала мальчика от смертоносной магии. Я прошу, чтобы нашу героиню наградили аплодисментами.

Вслед за Жизель девушки вяло похлопали. Разумеется, я понимаю, что не заслужила ни аплодисментов, ни медалей, но можно же отреагировать более эмоционально?

С моих плеч свалилась такая гора, что я готова была с радостью проходить любые испытания. Так, что для нас сегодня приготовили? Что-то веселое, да?

Из прикрепленного к поясу кошелька ведущая достала голубой шарообразный предмет с крупными пупырышками.

— Кто-нибудь знает, что это?

Коллективный мозг пришел к выводу, что это — яйцо.

— Правильно. Это яйцо карликового грифона. Специально для вас мы спрятали еще несколько десятков таких симпатяжек в лесу. Сейчас я разобью вас на группы и дам команду начинать. Победит та группа, которая к концу соревнования принесет самое большое количество яиц. Что ж, милые мои, приступим?

Командные состязания — это хорошо. Так продуктивней, и можно в случае чего надеяться на помощь товарищей. Только в чем я провинилась, если ко мне в группу определили Фейлу и Бетни? Вот как назло! А Жизель, скорее всего, и не догадывается, какую «гремучую смесь» получила в итоге.

Сумку для яиц взяла я, одна моя товарка решила, что у нее руки отсохнут, если она будет таскать тяжести, а второй я не доверила бы драгоценную ношу, потому что считала ее растяпой.

Я редко выезжаю на природу, поэтому ценю любую возможность побродить среди деревьев, подышать свежим воздухом и полюбоваться живой флорой с фауной. Однако окружение портило все удовольствие от прогулки. С гордостью породистой кобылы Фейла шла вперед, и перед моими глазами практически постоянно были ее толстая коса, плавно покачивающаяся между лопаток, и так же плавно покачивающиеся бедра, обтянутые черной кожей. Бетни ковыляла рядом, как новорожденный олененок, и постоянно ойкала. Ей мерещились то змеи, то жуки.

Внезапно Фейла остановилась.

— Там. — Она указала рукой на одно из деревьев.

Первое яйцо было обнаружено в дупле. На ощупь находка мне очень понравилась: увесистая, теплая, с прикольными пупырышками.

Спустя примерно четверть часа из кучи прелой листвы я вытащила следующее яйцо. За третьим пришлось вскарабкаться на дерево.

— Пошевеливайся, — подгоняла меня драконида.

Безусловно, она была полезна, потому что с помощью своего чутья подсказывала, где находятся голубые яички, но бесило, что совать руки непонятно куда и лазить по веткам заставляли только меня. Фейла всем своим видом показывала, что мараться не царское дело, а Бетни ныла, что боится заноз, высоты и муравьев.

Чтобы не спровоцировать конфликт, я прикусила язык и ругалась про себя. Для филолога нет запретных слов.

Еще одно яйцо ждало нас, уютно спрятавшись в выпирающих корнях могучего дерева. Только протянула к нему руку, как из ближайшей норы выскочила бурая куница и, положив когтистые лапки на грифонье яйцо, воинственно зашипела.

— Да блин! — выругалась я вслух и отпрянула.

— Чего встала? — рассердилась Фейла.

— Тут животное. Кусачее.

— Ну и что?

Действительно, в чем проблема? Подумаешь, какая-то дикая зверюха хочет укусить мою руку и заразить бешенством.

Вздохнув, я присела на корточки. Куница предупреждающе на меня шикнула.

— Заинька, — заискивающе позвала я.

Зверек потянул носом воздух.

— Котенька. Лапонька. Ну уйди, пожалуйста. Тебе не нужно это яйцо. Оно твердое, ты зубки поломаешь.

Куница убрала лапки с добычи. Хотела то ли кинуться на меня, то ли юркнуть обратно в нору — в любом случае ни того ни другого она сделать не успела.

От того, что произошло дальше, я заорала как резаная — в зверька попал огненный шар, и за несколько секунд от него остался пепел.

— Ты… — Я закашлялась, все еще чувствуя резь в горле после крика, и повернулась к Фейле: — Ты убила ни в чем не повинное животное! Живодерка!

Фейла демонстративно сдула дымок с кончиков наманикюренных пальцев и процедила:

— Бери яйцо и идем дальше. Я не намерена терять время из-за каждой встречной крысы.

— Нельзя так поступать! Это чудовищно!

Жестокая принцесса взглянула на меня так, словно собиралась испепелить на месте, как несчастного зверька.

— Не забывай, с кем разговариваешь, простолюдинка!

У меня в груди заклокотало от ярости и обиды.

— С бессовестной и самовлюбленной крысой!

Мне показалось или в ее глазах и вправду на миг вспыхнуло пламя? Я сжала кулаки и приготовилась встретить подлый удар. Надоело мириться с несправедливостью, мне ее в реальной жизни хватало с лихвой, не позволю, чтобы всякие сказочные принцесски творили что им вздумается.

От гибели меня спасла Бетни.

— Ой, что это? Что-то скрипит в нашей сумке! Ой-ой!

Поскольку сумкой заведовала я, проверять ее тоже пришлось мне. Как только расстегнула ремешок, увидела чудесное зрелище. Одно из яиц раскололось, часть толстой скорлупы отвалилась, и на свет появилось маленькое существо. Оно со слабым писком открывало клювик и пыталось совладать с шестью конечностями, в том числе крылышками на спинке и хвостиком.

Поразительно. Только что я видела, как погибло одно создание, а сейчас увидела, как родилось другое.

— У нас прибавление. — Я достала малыша из сумки, не вынимая из куска скорлупы. — Привет, маленький.

— Дура, — прорычала Фейла. — Надо искать остальные яйца, пока нас не опередили. Выкинь эту тварь.

— Не выкину.

— Нам ее не засчитают. Надо принести яйца, а не это.

— Все равно не выкину.

— Сама тогда с ней возись, раз такая жалостливая.

От злости я до крови прикусила губу. Гадина, ненавижу. Откуда у нее столько злости? Велосипед в детстве не подарили, что ли?

Бетни подошла поближе и наморщила нос.

— Фу, какой урод.

— Много ты понимаешь, — пробурчала тихо.

Я сняла с головы платок и завернула в него пищащего новорожденного. Скорее бы все закончилось, не терпится отдать малявку в добрые руки лесничего. А вдруг младенец кушать хочет? Или ему страшно?

Повесив сумку на плечо, пошла за остальными. Пригревшийся в платке грифончик свернулся клубочком и замолчал. Лишь бы с ним ничего не случилось за время нашего похода, иначе я этой Фейле точно все космы повыдираю и на титул не погляжу.

Следующие полчаса нам катастрофически не везло. Пару раз Фейла находила тайники, которые до нас успели опустошить другие конкурсантки, и это злило дракониду. Если бы каждое ее проклятие в адрес более удачливых соперниц было кирпичом, девушек погребло бы конкретно.

Грифончик за это время обсох, стал желтеньким и пушистым, как цыпленок. Интересно, до какого размера он вырастет? И какой грифон в этом мире считается карликовым? Надеюсь, в королевском зверинце о малыше будут хорошо заботиться.

От зоологических мыслей меня отвлекла неожиданная находка — лежащая без присмотра сумка с голубыми яйцами. Невдалеке слышались девичьи голоса. Судя по всему, только что найденное яичко укатилось куда-то под пригорок, девушки побежали его ловить и снова потеряли.

Проверив содержимое чужой сумки, Фейла подозвала меня и велела переложить добычу в нашу.

Я не шелохнулась.

— Это не наши яйца.

— Клади их в сумку. Немедленно!

— Нет. Нельзя красть чужое.

— В правилах такого не было, — вдруг заговорила Бетни. — И Жизель сказала, что надо принести яйца, а как их добывать, не уточнила.

Да уж. Простота хуже воровства. Теперь я знаю, что в некоторых случаях это еще и равноправные синонимы.

— Все равно так делать нельзя, — упрямо стояла я на своем. — Это нечестно. А если вы заберете яйца, я всем скажу, где вы их взяли.

Над раскрытой ладонью Фейлы закружилась танцующая огненная лента.

— Или ты закрываешь свой рот и никому ничего не рассказываешь, или я испепелю твою курицу.

Я прижала к себе сверток с малышом. От страха и беспомощной злости на глаза навернулись слезы.

Принцесса несколько секунд полюбовалась моей реакцией и самолично переложила добычу в нашу сумку.


После сигнального фейерверка все собрались на исходной позиции. В упадническом настроении пребывала не только я. Одна команда, наверное, та, которую эти гадюки обокрали, была на грани истерики. Несколько других девушек выглядели уставшими и сердитыми, как будто прогулка по лесу стала для них сущим наказанием. Я уже готова была принять незаслуженную победу и уйти, однако Жизель сообщила, что на подсчет яиц уйдет некоторое время, поэтому нам всем придется подождать. А чтобы ждать было не в тягость, слуги поставили столики с фруктами и прохладительными напитками и плетеные креслица с подушками. Нашлось даже с десяток зрителей из знати, которые, лишившись такого развлечения, как охота, приехали посмотреть на участниц отбора. Увидев среди них Гвен, я обрадовалась подруге почти как маме. Она о чем-то беседовала с Сильваном, и его присутствие всколыхнуло во мне еще одно родственное чувство.

— Вот же ты торопыга. — Эльф без лишних слов принял из моих рук платок с грифончиком. — Сегодня вылупилась, маленькая.

Гвен с любопытством вытянула шею.

— Это девочка?

— Да, ваша светлость.

Не дожидаясь лекции о новорожденных карликовых грифонах, я в красках поведала о том, как мои товарки хотели выкинуть бесполезную малышку, как Фейла убила куницу и как они «спионерили» чужие яйца.

— Миледи, вы заслуживаете того, чтобы ее назвали в вашу честь. — Эльф пальцем погладил малютку.

Прелестно, раньше никого в мою честь не называли!

— Э… Я буду не против, если вы станете звать ее каким-нибудь из моих уменьшительных имен. Поля, Полечка, Полинка…

— Полинка, — повторил Сильван и поднял грифончика на уровень своих глаз. — Тебе нравится?

Моя тезка согласно пискнула, показав розовый язычок.

Оставив Полинку на попечение лесничего, мы с Гвен сели за столик и угостились мороженым с лимонадом. Сладкое подействовало на меня благотворно. По крайней мере, я немного расслабилась и перестала прокручивать в уме все неприличные слова, которые знала, в том числе на иностранных языках и арго.

— Все-таки я выдам Фейлу, — решила, потягивая пузырящуюся водичку. — Грифончик уже вне опасности.

— Зато в опасности окажешься ты, — легко осадила меня подруга. — Забыла, как она напала на тебя еще перед отбором? Мой совет, держись от нее подальше.

— Легко сказать. Нас в одну группу определили.

Гвен изящно подобрала остатки мороженого из вазочки.

— Сохраняй спокойствие и не думай о ней.

— Да с этим конкурсом никаких нервов не хватит.

Один из мужчин так громко кому-то доказывал, что королевская армия находится в непотребном виде и нуждается в нововведениях, что я невольно повернулась. В говорливом брюнете с бородкой и усами я узнала графа Александра, отца Виржинии. Его собеседник, седой дядечка с невыразительным лицом, все пытался вставить слово, да безуспешно. Хмурая Виржиния устроилась в кресле рядом и кромсала мандарин. Но ближе к графу сидела не дочь, а молодая женщина с прямой спиной и скучающим взглядом. Ее отливающие на солнце синевой волосы были собраны в пучок и спрятаны под сеткой. Платье в тон удивительной шевелюре подчеркивало элегантность и женственность образа.

Жизель не дала мне дальше жаловаться на судьбу и разглядывать странную красавицу — созвала конкурсанток. Гвен и остальные наблюдатели также подтянулись, только встали на некотором расстоянии от нас.

Убедившись, что все в сборе, ведущая сцепила в замок унизанные колечками пальцы, выдавая тем самым внутреннее напряжение.

— Прежде чем я оглашу итоги испытания, должна напомнить вам одну вещь.

Ой, что-то действительно серьезное, раз она про свои муси-пуси забыла.

— Если вы не видите хронописцев, это не значит, что их нет рядом с вами. Как вы уже, наверное, догадались, только что мы проверяли записи и нашли в них немало интересного. Например, мы увидели, как леди Виветта вытащила из мизинца леди Лувении занозу с помощью иголки от своей броши. Очень достойный поступок. Девушки потеряли время, зато показали себя с хорошей стороны: одна оказала помощь, другая ее приняла.

Я сжала кулаки — так, что ногти больно впились в кожу. Что же еще узнала наша веселушка, раз она вышла из привычного образа? Неужели…

— Будет лучше, если вы сами все увидите.

Словно из ниоткуда в воздухе появился шарик-хронописец и, расколовшись, продемонстрировал нам «кино» — на волшебном «экране» я сюсюкала над непослушной куницей… Я знала, что произойдет дальше, но не успела закрыть глаза. Несколько зрителей ахнули, только мне от этого легче не стало. Смерть зверька опечалила, как и в первый раз.

— Кошмар! — Жизель карикатурно передернула плечами, уже больше походя на себя прежнюю. — Принцу Дарнеллу нужна добрая и нежная супруга, а не опасный монстр!

— Лучше быть никчемной мямлей, как эта иномирянка?! — огрызнулась Фейла. — Разве ваш народ будет счастлив, если им станет править беспомощная дура?!

За «дуру» было обидно, но я благоразумно решила не вступать в конфликт, потому что чувствовала, что судьба гордой дракониды уже решена.

— Очень жаль, миледи, что вы путаете понятия «доброта» и «беспомощность», — бесстрашно припечатала Жизель. — Но это еще не все.

В воздухе проявилось новое изображение. В следующей «серии» Фейла и Бетни вольно трактовали правила конкурса, а я прижимала к себе спасенного от расправы грифончика и плакала. Чтобы нагнать драматизма, мои слезы показали крупным планом. Я поджала губы — зареванный вид мало кого красит, а я довольно некрасиво плакала, нос опять покраснел…

— На моих глазах произошли кража, шантаж и угроза убийства животного, которое защищено королевским указом, — без запинки выдала ведущая. — Этого достаточно для того, чтобы дисквалифицировать леди Фейлу.

Девушки опасливо отошли от наследницы Земли Алого Пламени. Она осталась в гордом одиночестве, высокая и прекрасная, как античная статуя.

— Это не вы меня дисквалифицируете, а я сама ухожу, потому что больше не желаю находиться в этом балагане. — Драконида вскинула голову. — Где это видано, чтобы принцесса моего уровня унижалась ради обычного человека? Нет уж, я вернусь домой и буду выбирать мужа сама.

Завершив свою короткую речь, она пошла прочь. Мужчины еще долго с тоской провожали взглядом ее покачивающиеся бедра. Я же вместе с конкурсантками вздохнула с облегчением. Наверное, многие мысленно представили себя на месте покойной куницы.

Выволочки удостоилась и Бетни. Не такой суровой, всего лишь за слабый характер и поддакивание более влиятельной личности, но и этого хватило, чтобы дочка королевского поставщика прилюдно расплакалась. Кто-то из дам-зрителей, утешая, отвел ее в сторонку, хотя Жизель еще не успела огласить итоги соревнования.

Честно, известие о том, что мы заняли только третье место, меня нисколько не расстроило. Главное, что я избавилась от своей врагини, а это в моем случае куда лучше победы. Тем более что была проиграна всего лишь битва, а не война. Без завистливой тяжести в сердце я похлопала, когда лучшей сборщицей яиц объявили феечку Эстель. Сворованные нами (Фейлой, в частности) яйца вернули законным владелицам, так что в общем зачете они далеко опередили остальных. Не только дракониды обладали чутьем, но, как оказалось, и феи. Ладно, пусть девочка порадуется. Пока меня не выгнали, дальше ее ждут одни поражения.

И когда это я начала думать подобным образом?

— Полина, это такой ужас! — Ко мне подошла герцогиня, которая наблюдала за событиями в качестве болельщицы. — Почему ты сразу не сказала, какой опасности подвергалась?

— Ну, на самом-то деле не стала бы она меня поджаривать… — не слишком уверенно ответила я. Кто знает, что у этой стервы на уме.

— Леди Фейла известна взрывным характером.

— Отвзрывалась, — успокоила я Гвен. — Слушай, у меня стресс. Давай прогуляемся, хоть воздухом подышим.

Гвен с готовностью согласилась, но тут к нам присоединился граф Александр, папочка Виржинии. Она была в команде победителей, так что граф выглядел довольным собой и миром.

— В сложившихся обстоятельствах вы повели себя храбро, леди Полина, — похвалил он меня снисходительно. — Леди Гвендолин, счастлив видеть вас в добром здравии.

От меня не укрылось, как изменилось лицо Гвен.

— Граф, — она присела в реверансе, я немного с опозданием повторила за ней, — примите мои поздравления, леди Виржиния прекрасно держится.

Я заметила, что Гвен не смотрит мужчине в глаза. То есть она и с другими людьми не была особенно дерзкой, но тут упорно отводила взгляд.

— Леди Полина, что будет с найденным вами детенышем грифона? — спросил граф.

Из-за его спины показалась странная девушка с синеватыми волосами. Вблизи ее глаза были темно-лиловыми, каких у людей не встретишь. Я почему-то подумала, что она его оруженосец — ее внешность была такой же яркой и необычной, как у Ирвина.

— Я отдала его королевскому лесничему. Грифон будет жить в зверинце. А что?

Вот не нравился мне этот граф. Не нравился, и все тут.

— Мудрое решение, — чуть помедлив, сказал он. — Вы знали, что это очень редкий вид? В Ландории их осталось так мало, что они обитают только в этом лесу.

Я помотала головой.

— Не знала. Мы хотели погулять, — решила закончить непонятный разговор. — Разрешите откланяться.

Кажется, так говорят джентльмены, а не леди, но я выдала первую пришедшую на ум фразу. Граф Александр понял меня верно и наконец оставил нас с Гвен одних.

— И что это было? — спросила я у нее. Вопрос остался без ответа.


Вдвоем с Гвендолин мы выглядели как барышня и хулиган. Я — такая дерзкая, в штанах, что для местного общества практически дико, и она — прелестная куколка в васильковом платье и короткой курточке цвета лепестков подсолнуха. Вот с Гвен мне было приятно гулять по лесу, не то что с некоторыми. Наверное, на подсознательном уровне дышалось легче, а лесные звуки и запахи воспринимались как привет из далекого детства. Только аромата готовящегося на костре обеда не хватало для полного счастья. Время от времени герцогиня приседала — полюбоваться грибочками, подобрать какую-нибудь шишку или резной листочек, чтобы потом использовать в своем рукоделии. Сидя во дворце, от скуки станешь картины из арбузных семечек собирать.

— Нет, ну ты реально на меня не сердишься? — Я взглянула ей в глаза, пытаясь выведать истинные чувства. — Уступила этой крылатой… Ну и еще нескольким. Ты не переживай, одна победа ничего не решает. К тому же что принцу с того, что его суженая — чемпионка по поиску пасхальных яиц? Ой, оговорилась. Это у нас праздник есть религиозный, в некоторых странах его празднуют так: прячут раскрашенные яйца, а дети ищут. Извини, я опять что-то не то несу.

— Не извиняйся. Мне нравится, что ты говоришь то, что думаешь.

Девушка присела, подобрала крупный желудь и положила его в расшитую бисером сумочку-мешочек. Все это было проделано настолько изящно, словно я присутствовала на тематической фотосессии «Диснеевская принцесса в лесу». Это меня как ни наряжай, леди не получится. Вспомнив о том, как опозорилась на балу, я поежилась и поспешила отвлечься от ненужных воспоминаний.

— Короче, это не тот навык, который очарует будущего правителя.

— Вас проверяли на порядочность.

— Вот! Не в бровь, а в глаз. Тут я вроде неплохо себя проявила. Просто была собой. Думаю, это зачтется.

— Мне бы твой оптимизм, — печально вздохнула Гвен, которая словно не могла отойти от беседы с графом. Я решила по-своему ее поддержать:

— Не дрейфь, принц будет наш.

Хорошо, что Гвен в этот момент отвернулась, заинтересовавшись какой-то мелочью в траве, и потому не увидела, как мое лицо изменилось. А что мне оставалось делать? Рыдать, представляя, как родители бегают по больницам и моргам? Конечно, иногда хотелось, но от этого я быстрее домой не попаду. Паника и слезы мне не помогут, нужно просто максимально четко пройти этот квест под названием «отбор», выполнить обещанное герцогине и вернуться домой — счастливо начинать путь дипломированного специалиста.

Эх, мечты, мечты…

— Гвен, все пойдет как по маслу. К тому же климат в коллективе должен улучшиться, раз выперли эту стерву. А то всех уже достала! Интересно, это у ее народа менталитет такой — или дракониду просто плохо воспитывали? Скорее всего, второе. В жизни не видела настолько гадкой женщины! Она даже хуже, чем наша преподша по орфографии! Если бы я могла тогда ей ответить, я бы…

— Продолжай, продолжай.

Я вздрогнула, увидев перед собой Фейлу собственной персоной, и вмиг похолодела. Как она незаметно к нам подкралась?

Сердце замерло, а потом ухнуло куда-то в желудок. Так, надо вдохнуть. Спокойно, не время для паники.

— Я бы так по тебе магией зарядила, что ты на всю жизнь отучилась бы нос задирать, — выпалила я почти на одном дыхании. — На этом и закончим наш разговор.

Чуя угрозу не скажу какой частью тела, я подхватила Гвен под локоть, но и без моего намека она поняла, что нужно резко изменить маршрут.

— Куда собралась? Я еще с тобой не закончила!

Голос униженной принцессы показался мне ревом чудовища. Я сцепила зубы и не ответила. Ну ее в… баню.

— Думаешь, раз спасла вчера щенка, все должны тебя восхвалять? Что тебя надо короновать в награду за глупость?!

— Пусть орет хоть до крови из ушей, а мы пойдем, — невозмутимо сказала я подруге, и мы повернулись спиной к не смирившейся с поражением принцессе.

— Никуда вы не уйдете, — прорычала та и добавила очень странным голосом: — Потому что я сожру вас!!!

Неудивительно, что она такая капризная и своевольная. Так, наверное, с детства в своем принцессином замке голосила, что слуги по первому воплю выполняли все ее прихоти и желания.

В следующую секунду мне показалось, будто сзади кто-то утробно зарычал. То есть теперь уже в прямом смысле слова, совсем по-настоящему. Пока я откровенно тупила, Гвен обернулась и, схватив меня за руку, с криком рванула вперед. Я оглянулась на бегу и чуть не заработала инфаркт: вместо принцессы перед моими глазами предстал самый настоящий дракон! Огромная, хлопающая крыльями ящерица в переливающейся от черного к медному чешуе, да еще и с набором внушительных зубов! Драконида выгнула могучую шею, ударила толстым гибким хвостом, сметая кусты и мелкие деревца, и заревела.

Если на семинарах по средневековой зарубежной литературе я с замиранием сердца изучала истории о рыцарях и драконах, то в тот момент мое сердце чуть не остановилось навсегда. Дракон живой, и рыцарей поблизости что-то не наблюдается!

— Она же нас просто пугает? Она же не будет нас жевать и глотать, да?

— Туда! — задыхаясь, вместо прямого ответа выкрикнула Гвен.

Я послушно побежала за ней, ближе к высоким деревьям. Точно! Умница, Гвен! Эта толстозадая рептилия тут не протиснется. Думать о существе за спиной как о леди Фейле не получалось, слишком уж разительная… хм… перемена. Да что таить — я была в шоке!

Судя по звуку, драконида все-таки напоролась на деревья, которые не сломались под ее весом. Она заревела как смертельно обиженный зверь, и между мной и Гвен пролетела струя огня. Герцогиня с тонким визгом прижала руку к лицу и упала на землю. Я рухнула на нее сверху, и в следующий миг мою спину и макушку опалило жаром.

— Вставай, надо бежать! — воскликнула в ужасе, но тело от страха было сковано, и я почти не могла двигаться. А Гвен встать не могла, потому что оказалась подо мной. Мы барахтались, как две черепашки, упавшие на панцирь, и я ничего не могла с этим поделать. Руки и ноги от страха стали как чужие.

Сверху раздался душераздирающий треск. Смертоносной кометой перед нами пронеслась и упала в траву горящая ветка. Я зажмурилась — кусочки тлеющей коры, как иголки, полетели в лицо.

Чтоб тебя! Если мы не будем двигаться, нас стопудово зажарят на месте. А встать страшно.

— Помогите! — в отчаянии закричала я, и собственный голос показался позорно слабым. — Кто-нибудь! Спасите!

Нет, мне не было стыдно. Я всего лишь студентка, а не какой-то там драконоборец.

— Помогите! — повторила я.

Столько же народу явилось поглазеть на конкурсанток, неужели все разъехались? Ау, где вы, маги и рыцари?! Тут такой шум стоит, а они там и в ус не дуют!

Над нами снова пролетело пламя. Гвен подо мной задергалась, и это вынудило меня преодолеть страх и подняться. Чуть ли не на четвереньках мы кинулись к ближайшему крупному дереву и спрятались за его толстым стволом. Поморщившись, Гвен снова приложила пальцы к покрасневшей от ожога щеке. Ко второй щеке прилипли грязь и обрывок листика. На ресницах герцогини блестели крохотные слезинки.

Я прижалась к ней боком.

— Все заживет. Было бы хуже, если бы волосы загорелись…

— Она убьет нас.

Вспыхнувшая злость почти вытеснила остальные чувства, что придало мне сил. Да, я для Фейлы была как кость в горле, но Гвен ничего ей не сделала! Почему она должна пострадать?

Мы одновременно вскрикнули: послышался треск, как от большого костра, потянуло дымом. Блин, наше дерево горит!

Не с первого раза я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы опять позвать на помощь… Дракон снова заревел, на этот раз еще пронзительней, но как будто придушенно. Когда рев перешел в беспомощный стон, я не без боязни выглянула из укрытия. Чудесным образом выросшие из-под земли мощные корни опутали поганую ящерицу и крепко прижали к земле. Челюсти плотно оплетал древесный «намордник», из глубоких ноздрей валил пар. Вместо мага или рыцаря рядом с поверженной зверюгой стоял наш знакомый эльф.

— Это Сильван! — Был бы у меня хвост, как у Марко, точно завиляла бы им.

Эльф повернулся к нам вполоборота, не сводя глаз с плененной дракониды.

— Ваша светлость! Миледи! Вы целы?

— Практически, — ответила я, а Гвен со слезами то ли счастья, то ли облегчения, то ли всего сразу кинулась к эльфу.

Поскольку я была в штанах, быстро ее нагнала, а уже через пару мгновений мы обе оказались в объятиях вечно молодого лесничего. Не обращая внимания на наше привилегированное положение, он успокоил нас, как добрый дедушка напуганных внучат.

— Надо доложить обо всем королю. — Я показала рычащей драконихе неприличный жест. Никогда так раньше не делала, как будто ждала подходящего момента и наконец-то дождалась. — Что он не реагирует? Меня можно похищать, заколдовывать, жарить и жрать?!

— Король не имеет права вмешиваться в отбор, я уже говорила, — вздохнула Гвен.

— То есть все эти подковерные интриги — неотъемлемая часть отбора? Класс.

Мне на плечо опустилась легкая, сильная рука эльфа.

— Это, конечно, отвратительно, но его величество не захочет ссориться с Землей Алого Пламени.

— Ну да, — фыркнула я, — из-за такой-то ерунды. Типа «Вы все, девушки, равны в правах, но есть та, которая равнее».

Сильван внезапно схватил нас обеих за руки, как сопливых школьниц, и рывком оттащил в сторону. Только я открыла рот для вопроса, как дракониху объял огонь. Вжух — и она исчезла, оставив после себя обугленные разорванные корни.

— Сбежала, — пояснил Сильван. — Будьте осторожны. Я не всегда рядом, чтобы прийти на ваш зов.

Я постаралась не выдать разочарования.

— Все равно ты самый лучший эльф из всех, каких я встречала.

— Ты же эльфов раньше не встречала! — опешила Гвен.

— Одно другого не отменяет.

И только когда опасность миновала, к нам на изрядно обгоревшую полянку начал стягиваться народ. Конечно же все были обеспокоены, поражены и вообще в полном шоке. Я напрасно искала глазами в толпе золотоволосую макушку принца и ярко-красную — его оруженосца. Ни тот ни другой этот этап отбора своим присутствием не почтили.

— Сил моих больше нет, — простонала я и утерла вспотевший лоб рукавом рубашки, но тут Гвендолин все-таки вспомнила, что она леди, и потеряла сознание.


Ирвин, оруженосец его высочества


Во дворе у крыла пажей проходили занятия по фехтованию. Когда-то Ирвин учился тут вместе с такими же мальчишками, однако ему некогда было предаваться ностальгии. Да и, по большому счету, годы службы в королевском дворце в качестве пажа он не считал самыми приятными в своей жизни. Учиться нравится не всем, особенно если тебе приходится быть на побегушках у всех, кто возомнил себя выше.

Заметив Ирвина, практически все пажи прервали поединки и уставились на него, как на чудо света. Многие оруженосцы время от времени проводили у них занятия, заменяя основных наставников, и только красноволосый слуга принца с откровенной ленью отмазывался от этой чести. Знал, что надо, что ждут, и от этого только сильнее ленился.

— Марко!

Мальчишка-зверолюд настороженно выпрямился, словно не знал, бежать на зов или удирать, сверкая пятками. Даже ойкнуть не успел, когда Ирвин небрежным взмахом руки вырвал из его рук шпагу.

— Растяпа, — оценил он успехи мальчишки и, схватив за плечо, потащил за собой.

Усатый учитель фехтования флегматично посмотрел им вслед и громким окриком велел подопечным возобновить занятия.

Отойдя подальше от любопытных глаз, Ирвин остановился у портика и прижал свою жертву спиной к колонне.

— Малыш, ты ничего не хочешь мне сказать?

Марко не ответил. Зеленая радужка его глаз увеличилась, придавая парнишке еще больше сходства с животным. Зверолюды вызывали у Ирвина странную смесь легкой брезгливости и любопытства. Первое проистекало, скорее, из того, что оруженосец не так часто сталкивался с представителями этого народа, чем из каких-то предубеждений. В любом случае миндальничать Ирвин не планировал.

— Я тебе подскажу, — вкрадчиво заговорил он, наклоняясь ближе. — Вчера. Бал. Леди Полина.

— Э? Простите, простите, пожалуйста. Я тогда плохо соображал и не поблагодарил вас за то, что спасли меня. Извините, мне очень стыдно…

— Не нужны мне твои благодарности. Давай попробуем еще раз, — и для нужного эффекта Ирвин произнес в обратном порядке: — Леди Полина. Бал. Вчера.

Паж резко побледнел и сильнее вжался в колонну.

— Что, Марко? Память возвращается?

— Нет, я ничего не скажу… то есть… не знаю!

— Я все видел.

Несколько секунд паж молчал.

— Ну и что, — сказал он после непростого раздумья.

— Какие мы дерзкие. А ну говори, во что тебя втянула иномирянка!

— Ни во что.

— Не ври, щенок! Ты наложил на них иллюзию, чтобы с принцем танцевала более умелая партнерша. Я знаю, тебе это по силам, и догадываюсь, что Полина вертит вами, как хочет.

У Марко даже губы перестали дрожать.

— Неправда! — горячо возразил он. — Леди Полина очень хорошая!

— Ага, еще скажи, что влюбился в нее.

На щеках мальчика вспыхнул румянец.

— Ну точно. Сейчас на дуэль меня вызовешь, — растолковал его замешательство Ирвин.

— Леди Полина ни в чем не виновата. Герцогиня сама все придумала, я только помог.

От неожиданности оруженосец отпрянул.

— Ты опять мне врешь, — отчеканил он и погрозил пальцем. Обычно этот жест пугал детей до потери пульса.

Однако паж ничуть не смутился.

— Ничего я не вру.

И бросился бежать. Ирвин отскочил от колонны и, как подстреленная птица, грохнулся на каменный пол. Подтянув ноги, он заметил, что их опутала искрящаяся, как бриллиантовая крошка, волшебная цепочка.

— Паршивец, — беззлобно выдохнул он.

Из краткого допроса стало понятно одно: иномирянка куда хитрей, чем казалось раньше. Надо внимательнее приглядывать за принцем, чтобы его не втянули в неприятности.


Полина Покровская, иномирянка


У меня чуть пар из ушей не пошел, когда постучавшийся в мою комнату лакей сообщил, что все участницы отбора должны вот-прям-щас спуститься в Янтарную галерею. Что за новости! Я устала, как раб с плантации, да и на змеиные рожи соперниц насмотрелась до тошноты. Поесть даже не дали, изверги. Только-только переоделась и причесалась.

Ворча про себя, последовала за провожатым и пристроилась с краю собирающегося ряда. Моя вынужденная соседка Виветта посмотрела на меня с деланым равнодушием, но ничего не сказала. Только губы поджала, уменьшив и без того маленький рот. Ну и правильно, пусть молчит и не бесит меня своим лицемерием. С виду такая крошечка-лапулечка, а за спиной гадости про всех говорит. Я помню, как они меня на балу обсуждали.

Пока девушки переглядывались и жаловались друг другу на то, что не успели надеть драгоценности, высушить волосы и сменить туфли на «более подходящие для момента», я отстраненно разглядывала коричневые узоры на гладких медовых панелях галереи. Интересно, это настоящий янтарь? Да, конечно, настоящий, это же королевский дворец, о чем я думаю! Ой, а там и янтарные розетки с цветочным орнаментом, никогда такого раньше не видела!

Да поскорее бы уже пришла Жизель, а то эта компания одним своим присутствием отравляет все любование прекрасным. Где эта несносная женщина?

Однако вместо болтливой ведущей нас осчастливил сам принц Дарнелл. Несмотря на то что его улыбка была формальной и адресованной всем сразу и никому в отдельности, у меня почему-то потеплело на сердце. С каждым днем он из абстрактного призового принца превращался для меня во все более приятного и симпатичного человека. А что? Если уж биться за парня, пусть и для подруги, то только за хорошего. Я бы удавилась, окажись он козлом.

В отличие от своего появления во время испытания с душецветами, на сей раз принц Дарнелл принарядился. Разумеется, не так вычурно, как для бала. Без понятия, специально или нет, но его терракотовый камзол с темно-золотистыми вставками как нельзя более подходил к помещению, словно он был горничной-хамелеончиком.

— Добрый день, миледи. Я рад, что все вы пришли. — Принц оглянулся на свою свиту, состоящую из нескольких лакеев с коробками и коробочками, словно сам не верил в то, что сказал. — Возможно, вчера на балу вы меня не узнали, но скажу вам с уверенностью, что я танцевал с каждой из вас. Позвольте мне отблагодарить вас за доставленное удовольствие. А поскольку говорить речи не мой конек, я решил выразить свою благодарность по-другому. Леди Лувения…

К нему тут же подскочил лакей и передал длинную плоскую коробку.

— …надеюсь, этот дар достоин вашей красоты, — открыв крышку, принц Дарнелл подошел ближе к Лувении.

Я стояла с краю и еле-еле разглядела засиявшее брильянтовое ожерелье. Судя по завистливым вздохам, подарочек получился зачетным. Значит, драгоценности — они во всех мирах драгоценности.

— Благодарю, мой принц, — сдержанно сказала одариваемая и слегка присела в реверансе.

Следующая девушка, Йолонда, получила бежевый веер с черными паутинообразными узорами. Аксессуар был принят благосклонно, так как на нем красовался брендовый знак известной мастерской.

Эрма чуть не захлебнулась от восторга, стоило ей увидеть предназначенный для нее зонт от солнца.

Данике и Дорите достались серьги и браслет. Сестры перекинулись многозначительными взглядами, то ли завидуя друг другу, то ли с безмолвным и мирным предложением потом обменяться.

Малинда наигранно ахнула, заметив набор гребней с драгоценными камнями.

Виржиния еле-еле выдавила из себя вежливую улыбку, когда лакей распаковал картину с резвящимися на лугу вивернами. Вредина, а я бы от такой красоты не отказалась, повесила бы дома над своим диваном. Мне-то некуда будет пойти в пафосных драгоценностях или парчовом платье…

Услышав свое имя из уст принца, я взволнованно сцепила пальцы замком. Мне ничего не надо, я буду рада конфетке, не дарите мне то, за что меня потом тихо придушат за углом…

В галерею вошел еще один лакей, ведя на поводу крепенького пони кремовой масти. Густая грива и хвост животного на свету отливали розовым, и мне стало не по себе от нахлынувших воспоминаний. Неужели принц воспринял мой сонный бред про розового пони за реальное желание заполучить диковинного питомца?

— Его зовут Сахарок. Вы не волнуйтесь, он только с виду малыш, а на самом деле сильный и выносливый. Пони эргерской породы славятся любовью к долгим прогулкам и физическим нагрузкам, так что в повозку можете брать и кого-нибудь из подруг.

— А… Спасибо, спасибо большое! — Я погладила пони по крупной голове. — Он просто чудо.

Такой мягенький, и реснички у тебя умилительные, только что я потом должна с тобой делать? Допустим, летом я буду жить с тобой на даче, а дальше?

Нет, не в этом направлении надо мыслить. Вот стану победителем отбора и отдам Гвен Сахарка как бонус. В самом деле, когда меня вернут домой, как я объясню маме появление в квартире еще одного жильца?

Мы встретились с принцем взглядами. Он вдруг с улыбкой подмигнул мне и обратился к следующей конкурсантке.

Ну и ну. Не удивлюсь, если наш «приз» устроил этот цирк только ради того, чтобы без лишних кривотолков сделать мне подарок. Я много о себе возомнила? А почему бы нет?


Гвендолин, герцогиня Армельская


Ни травяные чаи, ни мятные капли не помогали успокоиться. С небольшим ожогом на щеке лекари справились за несколько минут, даже следа не осталось, а вот изгладить из памяти ужас, который испытала Гвендолин, когда увидела огромную зверюгу, в которую превратилась леди Фейла, никакие лекари не смогли. Стоило только закрыть глаза, как перед ними вставала шипастая черная морда с оскаленной зубастой пастью. В глотке твари зарождался шар огня, и Гвен даже через полдня продолжала видеть эту жуткую картину так же ясно, как и тогда, в лесу.

Хорошо, что Полина совсем не такая трусиха, как она…

— Вам нужно развеяться, — предложила перед уходом служанка Мири, которая прислуживала Гвен почти с первого дня ее появления во дворце. — Вы давно не ходили в библиотечную башню.

И она была права. Прежде Гвен почти не вылезала оттуда, а когда начался отбор, совсем забросила любимые занятия. Но не поздно ли для прогулки через весь дворец? Гвен посмотрела на изящные часики на полке и решила, что все-таки лучше пойти куда-нибудь, чем трястись под одеялом от страха. Чтобы не привлекать внимания, она накинула темный тонкий плащик и покинула свои покои.

В коридорах горели магические светильники, а вот людей Гвендолин, пока шла к лестнице, не встретила. Впрочем, ее планы вдруг резко изменились, и через несколько минут Гвен робко постучала в комнату Полины.

— Марко, это ты? — сразу же последовал ответ, и по тому, как бодро звучал голос, стало ясно, что и Полине сегодня не спалось.

— Это я, Гвендолин.

Послышался шум, топот босых ног, и дверь распахнулась.

— Гвен?

На девушке была только тоненькая ночная сорочка, волосы распущены, а из-под длинного подола, прикрывающего стройные ноги, и правда виднелись босые ступни.

— Я подумала… Ну, может, ты еще не спишь, и…

— Да заходи уже! — Полина за руку втянула ее внутрь и закрыла дверь. — Я уже по потолку скоро ходить начну! Хорошо, что ты зашла.

От сердца отлегло. Гвен неуверенно огляделась и распустила шнурок плаща.

— Ты сама как? — Полина засуетилась, достала откуда-то холщовый мешочек и вывалила в плетеную корзинку сахарное печенье. — Я хотела зайти, но Клодия сказала, что ты типа выпила успокоительное и спишь.

— Я немного устала, — ответила Гвен, внезапно испытав острый стыд за свою слабость.

— Главное, что сейчас все хорошо. Марко притащил печенье, но мы немного не доели. — Полина будто не заметила переживаний подруги и показала корзиночку с печеньем. — Жаль только, чаю не вскипятишь.

Она кивнула на давно остывший заварочный чайничек на столике в углу.

— Ты ешь вместе с пажом? — удивилась Гвендолин.

Полина пожала плечами:

— А что тут такого?

— У нас не принято ставить слуг на одну ступень с собой.

— Так я не принцесса и вообще не местная. Ты угощайся. Посидим как культурные девочки.

Гвен скинула плащ и повесила на спинку стула. Пока Полина накидывала халат, подошла к столику и потрогала чуть теплый фарфоровый бок чайника.

— Я хотела еще раз поблагодарить тебя за то, что ты не дала меня в обиду.

— Пустяки, — отмахнулась Полина и встала рядом. — Я и говорю, остыл уже. Клодия его после ужина принесла.

Гвен улыбнулась и еще раз погладила чайник. Через пару секунд из носика пошел пар.

— Ух ты! — воскликнула Полина с искренним восхищением. — Ты наколдовала, да? Ты волшебница?

— Это совсем простые чары, меня научила мама, — с улыбкой ответила Гвендолин. — Так что я никакая не волшебница. Чтобы стать магом, нужно много учиться.

Она сама разлила чай по чашкам, пока Полина забрасывала ее вопросами.

Магия в Ландории не была чем-то редким, но, даже имея к ней предрасположенность, далеко не каждый становился магом. Для этого нужно было с самого раннего возраста идти в ученики к практикующему магу. С возрастом способности к магии рассеивались, так что требовалось успеть «запечатать» их. Потом ученик отправлялся в любую из магических школ. Обучение могло длиться десятилетиями, в зависимости от таланта и прилежания, и закончивший школу маг, как правило, уже был человеком зрелого возраста. Проводить свою юность в стенах магической школы хотелось не всем, оттого и магами становились немногие.

Зато разнообразные проявления волшебства окружали жителей Ландории на каждом шагу.

— …Потому отец не отдал меня в обучение, сказал, что это не самое подходящее занятие для герцогини.

— Невероятно, — вздохнула Полина и потрогала чашку, как будто та могла ожить и вцепиться ей в руку. — У вас все совсем не так, как у нас.

— А у вас и правда совсем нет магии?

— Совсем. Если не брать в расчет братьев Сафроновых.

— У тебя есть братья?

— Не у меня, — рассмеялась Полина и предложила Гвен присесть на кровать. — Это такие известные фокусники. Они показывают всякие ловкие трюки, похожие на магию.

— Они артисты?

— Да, точно. Артисты.

Гвендолин вспомнила, как в детстве отец приглашал в их замок трюкачей и менестрелей, чтобы развлечь единственную дочь. Это было очень ярким воспоминанием, почти таким же ярким, как тот день, когда ей сказали, что родителей больше нет.

— Ты сильно любишь принца Дарнелла? — спросила Полина, поудобнее устраиваясь на кровати и поджимая ноги.

Вопрос застал Гвен врасплох.

— Я… ты просто его не знаешь. Он чудесный, самый замечательный из всех мужчин, которых я встречала.

— И много ты встречала мужчин?

Перед глазами в рядок встали Дарнелл, Ирвин, Сильван. А за ними — смутные тени людей, которые постоянно мелькали где-то рядом — на балах и приемах. Она и лиц-то не могла вспомнить, хотя юноши охотно приглашали ее танцевать, делали комплименты и присылали подарки.

Можно ли сказать, что они любили ее? Наверное, нет.

Могла ли она полюбить их так же, как любила принца? Тоже нет.

— Мне не нужен никто, кроме Дарнелла.

— Ясно, — негромко проронила Полина и сжала чашку в ладонях. — Я, наверное, тоже хотела бы кого-нибудь полюбить. Ну, знаешь, как в романах пишут. Чтобы все — ух! И кровь кипела.

— И никак?

— Никак.

Гвендолин стало жалко подругу. Она бы обняла ее, да руки заняты и вообще неудобно.

Полина улыбнулась:

— Зато у меня теперь есть собственный пони. Не розовый, правда, но с почти розовой гривой. Ой, да ты, наверное, не знаешь. Хотя… — Полина забавно наморщила носик. — Этих данайцев, дары приносящих, сложно было не заметить.

Она рассказала, как принц устроил встречу с участницами отбора и лично вручил им памятные подарки. Кому-то достались дорогие украшения, кому-то магические безделушки, кому-то наряды. А Полине пони редчайшей породы. Судя по восторгу, она о таком давно мечтала.

— Только ума не приложу, что мне теперь с этим королевским подарком делать.

— Сильван позаботится о нем, — успокоила Гвендолин. — Это очень благородно со стороны принца, утешить проигравших и вернуть им уверенность.

— Ну, знаешь, я не удивлюсь, если это была очередная проверка.

— На что?

— Понятия не имею.

Гвен ничего не сказала и сосредоточилась на своих переживаниях. В такое позднее время она всегда находилась в собственных покоях и готовилась ко сну. Иногда у нее задерживалась горничная Мири или Клодия заходила узнать, не нужно ли чего-то герцогине. А вот Полина, несмотря на поздний час, была бодра и явно не чувствовала неловкости. Гвен попробовала сесть так же свободно, как она, поджав одну ногу и согнув другую в колене, но запуталась в подоле.

— Кстати! — Полина вдруг дернулась, едва не разлила чай, поставила его на тумбочку и сползла с кровати. — Ты же без подарка осталась. Смотри, что у меня есть. Надеюсь, тебе понравится.

Она вытащила что-то из своей сумки и спрятала за спиной.

— Для меня? — не сразу поверила Гвендолин. — Не стоит…

Но Полина уже продемонстрировала ей игрушку на цепочке, похожую на маленького пушистого медвежонка. Полина подтвердила догадку.

— Это медвежонок. Держи, теперь он твой.

Пока Гвен мяла в руках приятный шелковистый мех, Полина достала и разложила на кровати маленькие стеклянные флакончики ярких цветов.

— Что это такое? — спросила Гвен и с любопытством взяла ярко-желтый пузырек.

— Их надо раскручивать. — Полина выбрала голубой, отвинтила крышечку и протянула Гвен. — Смотри. Это лак для ногтей.

В нос дохнуло чем-то резким и неприятным. Гвен инстинктивно отшатнулась и упала на спину. Полина громко расхохоталась. На шум прибежала Клодия.

— Миледи? — Она ничем не выдала удивления при виде Гвен. — Ваша светлость.

Полина, не переставая широко улыбаться, поманила главную горничную.

— Заходите, Клодия, у нас открывается вечерний маникюрный салон Полины Покровской. Принимаем всех без предварительной записи. Вам какой цвет нравится?

Гвен посмотрела на лицо Клодии и заметила тень недоумения. Это почему-то сильно развеселило герцогиню, и она засмеялась.

— Ничего смешного. — Полина уперла руки в бока. — Сейчас я буду делать из вас ярких красоток.

Клодия деликатно отказалась и оставила их наедине, а Гвендолин покорно предоставила свои руки. Полина, высунув кончик языка, старательно возила кисточкой по ногтям Гвен, и на них появлялись сочные красивые цвета — синий, розовый, желтый, зеленый. Все ногти разные!

— Как это красиво! — воскликнула Гвендолин. — Спасибо большое!

— Ерунда. Я только еще не придумала, как стирать будем…

Она состроила виноватую мордашку, и девушки рассмеялись. Гвендолин хохотала совсем не как леди, вдобавок еще упала на спину. Забежал Марко, но резкий запах выгнал его обратно в крыло пажей — слишком уж сильно для зверолюдов с их обонянием пахло.

— Куда ты пойдешь, — возразила Полина, когда за полночь Гвен засобиралась к себе. — Ложись тут. Кровать широкая, у меня дома раза в три уже, и все равно как-то с подружкой помещались.

— Спать вместе? — оторопела Гвен. Звучало дико и… привлекательно. Как в детстве, когда мама изредка разрешала ей приходить в спальню и оставаться до утра.

— На коврике не постелю, даже не проси.

Полина распахнула дверцы шкафа и положила перед Гвен свежую сорочку.

— Мы же девочки, что тут такого?

То, что она говорила, было вроде бы понятно, но настолько непривычно, что становилось страшно.

— Я… Я… — Гвендолин оглянулась на дверь и выпалила: — Хорошо!

— Чур, я у стенки, — подмигнула Полина и с разбегу упала на мягкую перину.


Полина Покровская, иномирянка


Я проснулась от шума в коридоре. Гвен еще спала, сжавшись на самом краю кровати. Я помогла ей заплести косу на ночь, чтобы длинные волосы не запутались. Оказалось, что наша нежная герцогиня не умеет даже этого. Но все же я ловила себя на мысли, что немного ей завидую. Хотя жизнь ее потрепала, никому не пожелаешь так рано потерять семью. Перед сном мы еще долго болтали, и я узнала, что родители Гвен погибли на охоте, которую каждый год устраивает тот самый, уже немного знакомый мне граф Александр, папа Виржинии. На них напала какая-то хищная тварь, граф немного не успел. По его словам, опасная зверюга была ранена и сдохла несколькими днями позже. Но герцога Армельского с супругой было уже не вернуть.

Задумавшись, я опять задремала, но, кажется, всего на пару минут, потому что в дверь громко забарабанили.

— Интеллигенция! Именем короля, немедленно открывай! Досмотр!

И снова этот гадский стук.

Я бы узнала голос Ирвина, наверное, даже во сне. Вскочила, переползла через сонно ворочающуюся подругу и распахнула дверь, лицом к лицу столкнувшись с оруженосцем. Ну, почти. Разницу в росте никто не отменял.

— Чего орешь? — сразу перешла в наступление, но Ирвин ткнул мне в лицо какую-то бумажку и ворвался в комнату. — Эй! Ты не обнаглел?!

Гвендолин от всего этого бедлама проснулась и приподнялась, сонно потирая глаза кулаком. Коса расплелась, и темные пряди упали на грудь.

— Что случилось? Где… О! Ах!

Выдав череду охов-вздохов, она с головой нырнула под одеяло и продолжила уже оттуда.

— Немедленно выйди вон! — приказала Гвен неожиданно строго.

— Я не могу, простите.

А вот Ирвин наглость подрастерял. Стоял посреди комнаты и переминался с ноги на ногу. Я подошла и вырвала у него из пальцев бумажку. Так, ничего не понимаю в этих значках.

— Королевский приказ о срочном досмотре всех помещений дворца, — внезапно объяснил Ирвин без подколок. — Кто-то напал на леди Эстель.

— Эстель? — Я нахмурилась. — Это которая фея?

— Младшая дочь королевы фей.

— Напал? — Гвен высунула нос из своего гнезда. — Что с принцессой? Она жива?

Хороший вопрос. Мы обе уставились на Ирвина, ожидая продолжения, но он что-то совсем сник.

— Я просто осмотрю ваши вещи. Это быстро.

— Что хоть искать будешь?

— Признаки недавнего колдовства.

Он достал стеклянный шарик на цепочке и прошелся по комнате, внимательно наблюдая за поведением вещицы. Рядом с Гвен оба — и шар, и Ирвин — проявили некоторое возбуждение.

— Я кипятила чайник, — сказала Гвен и высунула руку из-под одеяла. Ирвин опустился на колени и вложил шарик ей в ладонь. Я тоже хотела подойти, но Ирвин шикнул на меня, мол, я сбиваю артефакт.

— Все в пределах нормы — наконец вынес он вердикт. — Миледи, прошу прощения за вторжение. Где вы находились этой ночью?

«На луну выли!» — хотелось ответить мне, но ситуация, судя по всему, и правда была серьезной.

— Я пришла к леди Полине вечером и до утра находилась тут. Об этом могут свидетельствовать Марко и Клодия, — отчиталась Гвендолин.

— Это так, — кивнула я. — Свидетели у нас есть, ага.

— Еще раз прошу прощения за беспокойство.

Оруженосец подошел к двери, и я спросила уже у его спины:

— Да что случилось-то?

— У леди Эстель… Как бы сказать… — Впервые при мне Ирвин не находил слов и пытался хоть как-то их подобрать. — Крылья отсохли.

И, оставив нас переваривать услышанное, удалился.

Как бы меня ни терзало любопытство, сдобренное вполне логичным ожиданием новой угрозы, больше информации я не получила. Вместо Клодии завтрак принес Марко и, заверив, что еда не отравлена никакой магией, рванул было к выходу, но я успела схватить его за курточку.

— Постой. А где Клодия?

Под моим напором мальчик быстро сдался и, беспокойно подергивая ушками, сообщил, что главная горничная очень занята.

— Это из-за случившегося ночью? — догадалась я. — Марко, я все знаю. Ко мне Ирвин приходил с досмотром. Все так серьезно?

— Принцесса Эстель чуть не умерла. — Пажа явно мучила последняя новость. — Если бы она не успела позвать горничную, к утру истлела бы.

Всего на миг я представила шелковую постель, наполненную подозрительной трухой, и тут же ощутила легкую тошноту. Стараясь не выдать эмоций, присела на банкетку.

— Но Ирвин сказал, что у нее что-то случилось с крыльями.

— Если лишить фею крыльев, она погибнет! — как неразумной, объяснил мне Марко и вдруг замялся. — Простите, я не хотел так грубо…

— Не извиняйся, я вижу, что ты тоже взвинчен.

«Как Гвен», — хотела добавить я. Известие о случившемся с принцессой несчастье совершенно выбило подругу из колеи, и герцогиня поспешила в свои покои, пока никто не заметил ее отсутствия. Из-за обыска, произведенного Ирвином, у нее случился, так сказать, двойной стресс, поэтому я решила на некоторое время оставить подругу в покое.

— Ну а фею лечат или как?

— Говорят, целителей понабежало, но подробности мне неизвестны. Прошу прощения, миледи, я могу опоздать на тренировку…

— Ой, скачи, конечно, на свою тренировку.

Отпустив Марко, я без аппетита позавтракала. Нежный омлет и сладкий малиновый чай ни на сантиметр не подняли настроения, хотя местная стряпня меня более чем устраивала, а прислуга выполняла практически любые пожелания. Как наслаждаться прелестями жизни, если рядом убийца?! Сначала чуть не укокошили меня, теперь вот нового лидера предсвадебной гонки. И ведь вряд ли это проделки Фейлы: даже если бы она смогла проникнуть во дворец, то убила бы меня или сразу всех конкурсанток, но не Эстель.

Кому-то очень, очень невтерпеж выйти замуж за принца!

Принцесса — это вам не какая-то безродная иномирянка, шухер поднялся знатный, но «Отряд не заметил потери бойца», и вскоре меня огорошили приказом собраться и выйти к карете. Оставшихся потенциальных невест принца собирались вывезти за пределы дворца. В столицу. К народу! Предстоящее путешествие приободрило меня и отвлекло от параноидальных дум. Смена обстановки — это то, что доктор прописал. Буду подальше от эпицентра убийств, да и позитива наберусь. Уж что-что, а общаться с народом я умею. Я же столько времени в очередях провела в той же поликлинике и в час пик в транспорте ездила регулярно.

Только складывалось впечатление, что нас не просто на праздник везут, а вывозят из дворца как лишние элементы. Может, будут расследование проводить. Хотелось бы, чтобы преступника нашли поскорее, я же так и правда паранойю заработаю.

Ради столь большого события позволила хамелеончику сделать мне несложную прическу с лентами и в сопровождении важного неразговорчивого лакея вышла во двор, где участниц отбора уже ожидали кареты, запряженные белыми лошадьми.

Повертела головой.

— Ой, я не рано? А где остальные?

— Собираются, — кратко ответил лакей. Естественно, из уст мужчины это прозвучало как «к вечеру, может быть, накрасятся».

Это «собираются» растянулось еще на четверть часа, и только минут через семь-десять все выжившие (пора уже избавляться от дурных мыслей) соизволили выйти. Почетным «опоздуном» стала Малинда. Ее платье довольно простого покроя переливалось на солнце, выдавая немалую цену ткани. Распущенные волосы были уложены пружинистыми волнами. Небольшие украшения ненавязчиво поблескивали. Как бы ни старалась светская львица выглядеть домашней кошечкой, это получалось у нее так себе. Макияж, излишне яркий даже для этих сказочных краев, не соответствовал образу скромняжки. Зря только других задержала, я бы за это время успела навестить своего пони.

Только села на мягкое сиденье и начала поправлять юбку, как ко мне моментально присоседились Даника и Дорита. Нарядились они примерно как я, без особых претензий и изысков и, что не могло не радовать, ничем не надушились. И все же язык не повернулся бы назвать их простушками — внешность у девушек была явно породистая.

— Здрасте, — из вежливости поздоровалась я и распрямилась, все еще придерживая подол.

— Здрасте, — передразнила Даника. — Откуда тебя такую нелепую взяли? Даже говорить не умеешь.

— Умею! — по-настоящему оскорбилась я. — У меня, чтоб вы знали, филологическое образование.

— Образованная, значит, — хмыкнула ее сестра.

— Да.

Карета тронулась. Да что ж она так качается? Вот и завидуй принцессам. То в корсеты затягивают, то волосы жгут, то в каретах трясут, то убивают по ночам…

Иногда меня посещала мимолетная догадка, что эти брюнетки — двойняшки, настолько у них было много общего. Но, приглядевшись, я заметила, что вблизи Даника выглядела лет на двадцать пять или больше, а Дорита еще не растеряла подростковой свежести.

— Что ж вы ко мне подсели, раз я вся такая убогая? — после нудной паузы неприязненно зыркнула я на сидящих напротив сестер.

— А почему нельзя? — насмешливо откликнулась Дорита.

— Я же вам как бы не ровня. К тому же вы считаете меня деревенщиной.

— Поэтому и подсели. — Даника покрутила на пальце тонкое кольцо. — Ты не владеешь магией, следовательно, не могла отравить Эстель.

— Ага. То есть я не опасная.

— Разумеется, нет, — фыркнула Дорита.

— А вы?

Сестрицы переглянулись.

— Манеры у тебя неотточенные, зато что-то вроде ума есть, — снисходительно сказала Даника. — Ты нас не бойся. Проиграть в соревновании — позор, но получить победу нечестным путем еще позорней. Мы знаем, что такое честь.

— А ехидничать нам никто не запретит, мы ведь женщины, — добавила младшенькая.

— Вот именно, — согласилась с ней Даника. — В женском обществе нельзя быть милой девочкой, в клочья разорвут.

Дорита без удовольствия хихикнула:

— Как Эрму или Бетни.

У меня в голове словно лампочка зажглась. Эрма! Невиннейшая из девственниц победила в соревновании, однако не стала жертвой покушения. Почему ее не тронули? Неужели это она все провернула?

Почти не веря в эту версию, я откинулась на мягкую спинку бархатного сиденья.

— Раз вы определили меня как невиновную, то, может, поделитесь предположениями, кто мог это сделать?

Дорита хотела что-то сказать, но старшая сестра ее перебила:

— А ты сама не замечала ничего подозрительного? Ты же чаще выигрывала.

Я живо «обкатала» в уме ответ.

— Слуги нашли в моих вещах бутылочку со странной жидкостью и унесли. Сказали, что подобного никто из них не приносил, и велели быть поосторожней.

Нечего им знать правду. Про то, как принц чуть не порешил меня в купальне, а потом практически обнаженную таскал на руках. Это слишком личное, да и не стоит трепаться о покушении на собственную персону на каждом углу, пока все не станет на свои места.

Даника снова повертела кольцо.

— Тебе повезло, что слуги прониклись к тебе симпатией, как к близкой по статусу, и предупредили о возможной опасности.

— Отец был против нашего участия в отборе, — простодушно выдала Дорита. — У него двоюродную тетку убили на отборе в Вермирии. Зашили в складки бального платья порох, а потом ей на юбку упала искорка. Так убийцу ведь не нашли! Или еще хуже, нашли, но не выдали. Вот только отказываться от участия нельзя. Семьи, которые идут против системы, лишают титулов или выдворяют из страны. Отец так ругался! Так не хотел нас отпускать! Боится, что мы повторим судьбу тетки.

Ужас какой! Представляю, какой стресс сейчас у их папули.

— Меня просто украли. — Я поежилась, вспомнив о своих родителях. — Домой хочу, а не пускают.

Даника немного полюбовалась своими аккуратными ногтями.

— А шансы-то у тебя есть, — как бы между прочим бросила она, приглядываясь к ногтям на второй руке. — Несколько лет назад визирь Шумиль взял в свой гарем иномирянку, она ему уже двух мальчиков родила.

Я аж подскочила. Или меня просто подбросило на кочке.

— Я не хочу рожать! В смысле мне еще рано, я пока диплом не получила и денег не заработала!

Обе сестры рассмеялись, как будто я ляпнула что-то прикольное. Хотя, если вдуматься, то да. Им же не нужно учиться и работать.

— В шуты тебя без всякого отбора возьмут. — Дорита начала обмахиваться ладонями, чтобы привести в порядок покрасневшее от смеха лицо. — Вообще ты странная. Даже на принца Дарнелла не польстилась. Невооруженным глазом видно, что ты не стараешься, а на тебя как будто богиня удачи по ошибке кастрюлю с везучим зельем пролила.

Что? Я, оказывается, не стараюсь?

Поморщившись, подавила рвущийся наружу смех. Да я выкручиваюсь как могу, из кожи вон лезу, а мои старания принимают за клоунаду!

— Реветь не надо, — по-своему растолковала мое поведение Даника. — Терпеть не могу плакс. Лучше в окошко посмотри. Сейчас дневные звезды цветут, а у вас, наверное, нет таких цветов.

Воспользовавшись советом, я выглянула в окно кареты. Вдоль дороги росли усыпанные желтыми и голубыми цветами раскидистые деревья. В воздухе витал сладковатый аромат, от которого было щекотно в носу.

Вопреки ожиданиям поездка прошла вполне спокойно, и соседки меня не слишком напрягали. Дружнее мы не стали, зато мне полегчало от осознания того, что не все рептилии в нашем бабском коллективе бешеные. Что ж, буду тратить на них меньше нервов и, скорее всего, к концу отбора не поседею. Очень на это надеюсь.


В моих фантазиях столица Ландории представлялась большой деревней, поэтому я немела от восторга, выглядывая в окошко кареты. Ничего общего с моими выдумками! Вместо убогих лачуг, резко контрастирующих с изысками дворцовых архитекторов, я увидела красивые дома в несколько этажей из камня песочного цвета. Башенки некоторых зданий упирались чуть ли не в облака. Широкие улицы, ровная, практически гладкая каменная дорога, фонтаны, цветочные композиции в затейливых клумбах… Культур-мультур, короче. Жаль, что я без фотоаппарата.

Горожане приветствовали наш кортеж радостными возгласами. О, да тут все население собралось, как на митинг! Наверное, я слишком усердно торчала у окна, потому что четко слышала, как люди выкрикивали: «Леди Полина! Леди Полина!» Естественно, я не могла реагировать на столь теплый прием хладнокровно, принимая это как нечто само собой разумеющееся, и поэтому махала рукой, как принцесса Диана. За несколько минут у меня от широкой улыбки заныли все лицевые мышцы, да и рука, если честно, устала. Никогда бы не подумала, что слава настолько утомительна, а я ведь только новичок!

Кареты остановились на главной площади. Лакей помог выйти, и я чуть не оглохла от ликующего рева толпы. В сопровождении охраны по каменной лестнице с широкими низенькими ступенями конкурсантки прошли к монументу, изображавшему могучего рыцаря верхом на драконе. У постамента нас ждала Жизель в платье, сшитом из чего-то типа золотой фольги. В ее правой руке искрился шарик, смахивающий на хронописца.

— Я еще не дала команды, а вы уже поприветствовали наших участниц, шалунишки. — Она поднесла шарик ко рту, и ее голос разнесся по всей площади. Что удивительно, от волшебного микрофона не закладывало уши и не дрожала земля. — Ну как? Вживую они еще прекрасней, не правда ли?

Люди ответили согласным ором. Я крутила головой, разглядывая зрителей на балконах и в окнах. Окна были распахнуты, и через подоконники перевешивались люди, хлопали в ладоши и кидали сверху живые цветы. На стенах висели огромные баннеры с чуть ли не фотографическими изображениями участвующих в отборе девушек. Без скромности отмечу, что я и так неплохо получаюсь на фотках, а тут вообще отпад! Глаза горят, милая улыбка на губах, даже волосы не растрепанные. Молодцы организаторы, отличный кадр подобрали!

Чего я абсолютно не ожидала увидеть, так это прилавков с сувенирами. Торговцы предлагали народу посуду с нашими портретами и «кадрами» с испытаний, гобелены, книжки типа комиксов, разномастных куколок, картинки в рамочках… Самое натуральное помешательство! А от собственных изображений начало рябить в глазах. Что же это получается, я — всеобщая любимица?

— Девушки, познакомьтесь, это леди Реанна. — Я и не заметила, как рядом с Жизель оказалась худая дама лет сорока в узком платье малахитового цвета. — Уверена, многие из вас о ней слышали. Это лучший кукольных дел мастер королевства. Ее куклы — настоящие произведения искусства. Многие известные личности удостоились чести стать ее моделями. А в скором времени личная фабрика леди Реанны выпустит коллекцию, посвященную вашему отбору, представляете, как это здорово? Скажу не без гордости, среди кукольных двойников будет и мой. Ха-ха! Ну и двойники выбывших участниц для полной картины тоже будут. Реанна, дорогая, что вы хотите сказать девочкам?

Большой хронописец над площадью транслировал происходящее.

Кукольных дел мастерица окинула нас высокомерным взглядом хищной птицы, будто чувствовала свое превосходство. Мол, я женщина, которая своим трудом сделала карьеру и достигла признания, а вы кучка смазливых дур.

— Здравствуйте, девушки, — заговорила она тоном педантичной школьной учительницы. — Рада с вами познакомиться. Я уже много лет занимаюсь куклами. Хочу вам сказать, что это не бесполезные игрушки. Мои творения украшают дома богатых и влиятельных людей, они позволяют сохранить для истории облики выдающихся людей и представителей дружественных рас. Предупреждаю сразу, я никогда не переделываю кукол, даже если их оригиналам они не нравятся. Вы должны будете принять себя такими, какие вы есть.

Опережая возможные вопли недовольства, Жизель, как маленькая девочка, захлопала в ладоши.

— Жду не дождусь результата! А сейчас предоставим слово еще одному моему большому другу. Кланси, драгоценный, расскажи о своем новом восхитительном сервизе! Ты же подаришь его мне, или твоей старой подруге придется, как простым смертным, заказывать сервиз и ждать своей очереди? Ха-ха-ха!

Леди Реанну сменил мужичок с подкрученными усами, который долго и обстоятельно расхваливал столовый сервиз на двадцать четыре персоны. По его словам, изготовленный по традиционной технологии фарфоровый сервиз с индивидуальными рисунками на каждом предмете запросто станет семейной реликвией. Без подсказок и бумажек Кланси вдохновенно перечислил все предметы и эти самые рисунки: «Леди Эрма ласкает положившего голову на ее колени единорога, леди Малинда танцует на балу, леди Полина целует только что вылупившегося грифона…» — и под конец своей речи сообщил, что вот-вот будут выпущены серебряные столовые приборы с нашими выгравированными портретами и удачными высказываниями.

От всей этой рекламы у меня начала болеть голова, но Жизель была жестока. Следом выступил франтоватого вида парфюмер, представивший свою новую линейку ароматов «Сливки отбора». В отличие от предыдущих «друзей» нашей ведущей он подчеркнул, что не считает всех участниц отбора достойными его коллекции, поэтому в ней будет всего пять наименований. Какие — не сказал, зато дал всем понюхать один пробник. Лично мне аромат напомнил какао с ноткой земляники. Странное сочетание пришлось по душе. Было бы приятно, если бы это оказались духи, названные в мою честь, а от мысли, что какая-то другая девушка вдохновила творца, становилось грустно.

Я была более чем уверена, что для большинства зрителей все эти расчудесные товары останутся недосягаемыми, и все же не заметила недовольства и бурчания. Зрители слушали выступления «друзей» Жизель чуть ли не с благоговением и вполне охотно покупали бюджетные аналоги. Дети в геометрической прогрессии обзаводились тряпичными куколками и деревянными фигурками. Ох, не так-то это и просто — привыкнуть к тому, что повсюду товары с твоим, в разной степени обработанным, изображением. Отдельные экземпляры игрушек были откровенно страшненькие и косорыленькие, но я почти смирилась с положением дел, увидев, с каким восторгом девчушки прижимали куколок к груди. Я старательно прислушивалась к их возбужденному лепету, но мало преуспела в этом из-за нескончаемой рекламы.

— Все это так интересно! — Улыбка у Жизель была словно приклеенная. — Я вся в предвкушении! Но это не так увлекательно, как созерцать наших прелестных участниц вживую. Девочки с удовольствием пообщаются с вами!

Радость от предстоящего «выхода в народ» никто в открытую не выразил. Кто-то остался стоять с каменным лицом, другие с трудом сдерживали волнение, а Эрма вообще выглядела так, будто ей предложили поцеловаться с электрическим угрем.

Сказать по правде, я тоже чувствовала себя не в своей тарелке, однако от присутствия стражи и мальчиков-пажей, по виду немного старше Марко, на душе становилось спокойнее. Если что, нас в обиду не дадут.

Поначалу я терялась и не знала, как себя вести, но через несколько минут расслабилась, убедившись, что многого от меня не требуется. Я здоровалась, улыбалась и благодарила своих поклонников за добрые слова. Еще ответила на несколько вопросов в духе: «А правда, что в вашем мире нет магии?» Автографы никто не просил, видимо, здесь личные росписи знаменитостей не считаются чем-то заветным и желанным.

Но, несмотря на царившую кругом милоту, я обратила внимание на то, что стража пару раз выдергивала из толпы людей маргинального вида. Потом совсем рядом с нами поймали мужичонку, отрезавшего целый кусок от юбки Малинды. То ли дивная ткань его прельстила, то ли он был фетишистом, то ли собирался потом продать добычу как сувенир. Кстати, жулика не поймали бы, если бы Даника не уложила его точным ударом в солнечное сплетение. Реально — потомок великих воинов! А «вишенкой на торте» стало нападение на Лувению. Буквально на моих глазах с ее самодовольным лицом столкнулся в полете сочный помидор! Визгов оскорбленной дамы было почти не слышно из-за дружного улюлюканья толпы: одни громко и неприлично ржали, другие обзывали претендентку на титул принцессы Ландории пьянчугой.

Не дожидаясь нового конфуза, Жизель засуетилась, и вскоре наш кортеж поехал в обратном направлении.


Принц Дарнелл


Дарнелл был шокирован произошедшим с принцессой фей, несмотря на то что в глубине души подозревал — нечто подобное вполне возможно. Кто-то нацелился на самых удачливых конкурсанток, а это могло быть выгодно лишь тому, кто сам метил на их место.

Увы, все девушки принадлежали к известным родам, и просто так заподозрить их было невозможно по политическим причинам. Это только добавляло поводов считать отбор невест неприятным мероприятием. Особенно учитывая, что принц являлся главным призом.

— Ирвин, — позвал он, — что с принцессой Эстель?

Верный оруженосец появился незамедлительно.

— Принцесса под наблюдением лучших лекарей. Во дворец вызвали мага, так что все должно обойтись.

Прозвучало это неожиданно неуверенно. Ирвин обычно фонтанировал уверенностью в себе, своей правоте и своих словах, так что даже малейшая нотка фальши бросалась в глаза. Дарнелл устало потер ладонями лицо, взъерошил волосы. Ситуация и правда складывалась невеселая. Кто-то явно намеревался не просто выбить Эстель из конкурса, он хотел избавиться от нее самым радикальным способом, совсем так же, как недавно это произошло с леди Полиной.

Королевство фей по сравнению с той же Ландорией было относительно небольшим, но имело изрядный политический вес на мировой арене. Этот факт, как и многие другие, вбивался в голову юного принца многочисленными учителями. Будущий король должен знать всех друзей своей страны, ее врагов и тех, кто еще не стал ни теми ни другими. Феи были друзьями Ландории, точнее сказать, союзниками и торговыми партнерами. Королевство фей являлось источником редких магических минералов и растений, а Ландория в свою очередь обеспечивала беспомощным феям военную защиту.

Горничная принцессы Эстель была в шоке, на вопросы старалась отвечать подробно, только вот знала немного. С ней вели беседы, но Дарнелл чувствовал, что они ищут не там.

Все это фоном проплыло в голове принца, потому что он догадывался, что инцидент не имеет политической подоплеки. Иначе как объяснить случившееся с иномирянкой? Она была в этом мире совершенно никем, не играла никакой роли, кроме одной — претендентки на сердце наследного принца. Причем весьма успешной претендентки, из-за чего кто-то превратил ее в мелюзину, с которой никто не стал бы церемониться.

К счастью, Ирвин вовремя распознал преобразующую магию, в другом случае для Полины все закончилось бы весьма плачевно.

— Это вторая жертва, — озвучил принц итог своих умозаключений, и Ирвин подозрительно прищурился.

— Одна из участниц пытается убрать других с дороги? — уточнил оруженосец. — В этом есть смысл.

— Отбор пора заканчивать, — решил Дарнелл и поднялся с кровати. — Идем.

— Куда?

— К отцу. Он выслушает меня, если не хочет новых жертв.

На самом деле принц сомневался в том, что говорил. Отец не был жестким человеком, скорее, его нрав можно было бы назвать мягким и приятным, если бы не одно «но». Он ни в чем не мог отказать своей дражайшей супруге, королеве Джорджиане.

Девушек отвезли в город на очередное испытание. Жизель по просьбе принца придумала его прямо на ходу, чтобы на время убрать участниц отбора из дворца. В коридорах сразу стало тихо и пусто, а из-за этого заметно, какой шум создавала горстка юных красавиц, собравшихся в одном месте и по одной причине. Дарнеллу уже так надоело все это, что он готов был ткнуть пальцем в первую попавшуюся претендентку, чтобы фарс наконец закончился. Он так и поступил бы, если бы не понимал, что от этого решения, увы, будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Разводы в Ландории случались, но для королевской семьи это стало бы несмываемым пятном позора.

К тому же, когда он думал обо всех этих несомненно достойных леди, его бросало в дрожь, и отнюдь не от восторга.

— Ваше высочество, — встреченный по пути придворный астролог церемонно раскланялся, — вы давно не заходили в библиотечную башню.

— Не видите, у принца и так дел невпроворот, — опередил Ирвин с ответом. — Не задерживайте нас.

— Я просто хотел сказать, что звезды предвещают принцу важный разговор, — поспешно сказал астролог.

— Да, и мы даже знаем с кем. До свидания.

Когда они отошли подальше, Дарнелл укорил своего оруженосца:

— Почему ты вечно ко всем цепляешься? Что тебе астролог-то сделал?

Ирвин поморщился.

— Эта его наука — бред собачий. Магия не способна предсказывать будущее, значит, король пригрел шарлатана.

— Он не маг, он предсказывает по звездам. Я же тебе говорил. Мама не могла забеременеть, и этот астролог по звездам выяснил, когда я должен родиться.

Ирвин фыркнул, выражая свое отношение к вопросу, но тут они как раз подошли к крылу, которое занимала королевская чета. Ирвин остался у дверей, а принц прошел дальше.

Король в это время играл с супругой в шахматы. Дарнелл постучал и тут же вошел.

— Сын пришел! — обрадовался король. — Джорджиана, организуй-ка нам чаю.

Королева поднялась, но Дарнелл поспешил ее остановить:

— Не надо. Мама, папа, — он вздохнул, — мне нужно с вами серьезно поговорить.

— Ну, началось, — пробормотал король и сделал ход, воспользовавшись тем, что жена отвернулась. — Я выиграл.

— Я все видела, дорогой, — проворковала королева. — Придумай что-то действительно оригинальное, чтобы меня победить.

Никто во всем королевстве и даже во всем дворце не видел королевскую чету такой милой и домашней, как их единственный долгожданный сын. Королева обожала печь печенье и заставляла Дарнелла и Ирвина есть его в огромных количествах. Король не мог уснуть без грелки в ногах, а еще очень любил животных. Дарнелл души не чаял в родителях, но одного никак не мог понять — откуда это внезапное желание его женить?

— Мама, папа, отбор надо прекратить.

Дарнелл взял протянутую вазочку с печеньем и дождался, пока родители сядут напротив него.

— Что случилось, сынок? — Мама мастерски сделала вид, что ничего не понимает. — Ты уже влюбился в какую-то достойную девушку?

Слово «достойная» она особенно выделила голосом, чтобы никаких сомнений не осталось, что в невестках королева готова видеть претендентку никак не ниже герцогини, а лучше сразу принцессу.

— Дарнелл, будь мужчиной, — присоединился к жене король. — Тебе уже давно пора остепениться.

Находись здесь Ирвин, его бы перекосило от смеха. Дарнелл почти видел его красное, под цвет волос, лицо и надувшиеся щеки. Да уж, родители явно перегнули палку, потому что сами же частенько ругали сына за то, что он слишком спокойный и рассудительный для своих юных лет.

И тут надо же — пора остепениться.

— Но, отец, — попытался он воззвать к разуму родителя, — это уже второе покушение на участницу отбора. Леди Эстель могла погибнуть, и тогда всем договоренностям с королевством фей пришел бы конец.

— Но она выжила.

— А кто будет следующей? Ты готов рисковать жизнями девушек?

Пока отец обдумывал ответ, мама задумчиво крутила в тонких пальчиках печеньку, потом с хрустом ее разломила.

— Две жертвы, — повторила она первые слова сына. — Кто вторая?

— Кто первая, — поправил ее Дарнелл. — Первой пострадала леди Полина. Кто-то подкинул в ее вещи преобразующее зелье, и она превратилась в мелюзину.

Он кратко описал события, опуская, впрочем, слишком интимные детали. Не хотелось выставлять леди Полину в неблагоприятном свете. Слушали молча, только под пальцами королевы похрустывало тонкое ароматное печенье.

— Что с девушками сейчас? Где они? — наконец спросил король.

— Леди Жизель повезла их в город, на испытание. Теперь вы понимаете, что это пора прекращать?

— Нет!

Дарнелл вздрогнул, впрочем, как и король. Королева поняла, что выдала себя, и отвела взгляд.

— Мама! — позвал Дарнелл. — Я чего-то не знаю?

Они обменялись взглядами с отцом, но король не знал, на чью сторону ему встать. Дарнелл не сомневался, что как мужчина отец понимает нежелание сына изображать золотой кубок для победительницы кучи бестолковых конкурсов, но королева Джорджиана была непреклонна, как скала в королевстве, где она родилась.

Прийти к взаимопониманию в очередной раз не удалось, но, буквально на секунду опередив готового высказать новые аргументы Дарнелла, королева предложила свой вариант:

— Мы поступим следующим образом. Пока будут заниматься поисками виновника, девушки переедут в другое место, подальше от дворца. Например… — Она замолчала. — Например, в Солнечную бухту. Как вам такой поворот событий?

Оба, и отец и сын, прекрасно понимали, что от них требуется покорное согласие. Когда Дарнелл вернулся к ожидавшему его Ирвину, тот все понял по его лицу.

— И что дальше? — спросил оруженосец.

— Мы переезжаем…


Бэкка Хайд, Лили Варнас ПРИНЦАМИ НАДО ДЕЛИТЬСЯ | Принцами надо делиться | ЧАСТЬ ВТОРАЯ