home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Из клуба вышла в каком-то странном состоянии. Вроде все хорошо прошло, весело, задорно, с огоньком, но вместе с тем где-то под сердцем горьким осадком лежат свои собственные слова. Вся та хр*нь, что я сейчас самозабвенно городила, расписывая свою семейную жизнь, своего мужа, которым я якобы кручу как хочу, а он, идиот такой, только слюни на меня пускает и глаза от восторга закатывает, стоит только немного за ушком почесать.

Фу-у-у, гадость какая. И я гадкая! Гаже их всех вместе взятых.

Похоже, пора с этими небылицами заканчивать, пока у меня осталась хоть капля уважения к самой себе. Можно ведь было просто сказать, да вышла замуж, да живем, как можем. Ну, что ты! Такой вариант для лохов! Кристине же надо, чтобы все вокруг смотрели на нее квадратными от восторга глазами и восхищались ее адской коварностью, острым умом и еще фиг знает чем.

Теперь все уверены, что я просто богиня, пригревшая под своим крылом убогого.

О-о-о-о-о-охх, блин, фантазерка-сказочница. Эх, и надавал бы мне этот убогий по ж*пе, если бы узнал, какие я тут сказки про него сочиняю. Ладно, хоть точек пересечения у него с этой компанией нет, может, пронесет.

Постояла на крыльце пару минут, потом махнула рукой. Что толку теперь заниматься самоедством? Поздно. В следующий раз просто надо голову во время включать и не молоть языком всякий бред.

Еще раз досадливо покачала головой, в очередной раз поражаясь ерунде, которую так самозабвенно творю. Ладно. Проехали. Переживем.

Осмотрелась по сторонам в поисках такси. Как назло ни одной машины с шашечками поблизости не было. Недовольно нахмурившись, полезла за телефоном. Нашла в списке контактов номер такси и нажала вызов. Почти тут же ответила девушка- оператор.

Я уже сказала, где я и куда мне надо, когда из-за угла показался знакомый белый ягуар. Отлично-о-о-о! Это он уже с дел своих возвращается, или специально сидел в машине целый час и ждал меня? Этого только не хватало.

Хотя… надо поговорить с ним, расставить все точки над i, чтобы больше не было недопонимания между нами.

Поравнявшись со мной, Градов опустил стекло и сдержано спросил:

— Домой? — дождавшись моего ответа, кивком указал на соседнее место, — садись, довезу.

Не стала заставлять просить его дважды.

Оператор уже уточняла заказ, когда я бесцеремонно ее перебила и со словами «спасибо, уже не надо» сбросила вызов. Обойдя машину, села впереди, рядом с Максом. Он скользнул по мне непонятным взглядом и, не говоря ни слова, плавно тронулся с места, увозя меня от клуба.

В полном молчании ехали по вечерним проспектам. Не знаю, как Градову, а мне было неудобно, неуютно, тревожно. Вроде поговорить хотела, а никак не получалось открыть рот и произнести хотя бы пару слов.

Тишину нарушил мой телефон. По мелодии поняла, что звонит Артем. Красавец! Вот прямо чувствует, когда звонит надо, чтоб масла в огонь подлить.

— Да, — ответила чуть устало.

— Привет. Как дела?

— Все хорошо, Тём, — краем глаза замечаю, как Макс поджимает губы, и сильнее обхватывает руль ладонями.

— Все еще дебоширишь? — интересуется Зорин, и по его интонации не получается понять усмехается он, или все-таки недоволен.

— Нет, уже еду домой, — покосившись в сторону Макса, зачем-то добавляю, — на такси.

— Что-то ты рано? — чуть подозрительно спрашивает он.

— Скучно было, — с удивлением признаюсь самой себе, что действительно никакого веселья в привычной компании не испытывала. Какое-то все ненастоящее, синтетическое, суррогат.

— Что, никак без папки-то? — послышались привычные насмешливые нотки.

— Никак, — отвечаю и улыбаюсь от уха до уха, не в силах сдержаться.

Мы с ним говорим ещё пару минут, после чего желаем друг другу хорошей ночи и отключаемся.

В тот же миг Градов утапливает педаль газа до упора, и Ягуар рывком ускоряется. Хочу спросить, что он творит, но машина с заносом входит в поворот, и меня швыряет в сторону, больно приложив плечом к дверце.

Макс гнал как сумасшедший, не разбирая дороги, и в какой-то момент мне стало страшно, что мы сейчас врежемся в какой-нибудь столб, ограждение или вообще в дом:

— Градов, что ты творишь?! — прокричала, вцепившись в ручку побелевшими пальцами, — с ума сошел??? Остановись немедленно!

Ему по х*ру на мои вопли, только хмыкнул и подоткнул следующую передачу. То, что домой он меня уже не везет, я догадалась, но вот когда вылетели на загородную трассу и понеслись прочь, нарушая все скоростные режимы, стало не по себе. Что этот безумный задумал?

Он гнал вперед, зло глядя на дорогу, и даже не разу не удостоив меня мимолетным взглядом. Я притихла, и, отвернувшись от него, сердито смотрела на проносящиеся мимо темные силуэты деревьев. Спорить с ним сейчас бесполезно, он просто не слышит меня.

Спустя некоторое время почувствовала, что скорость стала снижаться. Макс, по-видимому, спустил пар и начал успокаиваться.

Вскоре машина выехала на широкую обочину и становилась. Мы так и сидели молча. Я — глядя на раскинувшееся за окном поле и раздраженно постукивая ноготками по дверце, а Макс, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Ну и? — поинтересовалась минут через десять, — ещё посидим, подумаем о жизни или ты наконец соизволишь отвезти меня домой?

Не отрывая затылок от подголовника, развернулся в мою сторону. По его взгляду я поняла только одно — злой, очень злой.

Фыркнув, снова переключила свое внимание на окружавший нас ночной пейзаж. Мне на его злость как-то вообще фиолетово. Я домой хочу, спать хочу, у меня виски ломит от сегодняшнего вечера. Устала. На хр*на я вообще села в его машину? Три минуты такси не могла подождать? Уже давно бы дома была.

Так и не раскрыв рта, выходит из машины, и, заправив руки в карманы брюк, бредет вперед, пиная попавшиеся на пути кумушки. Я за ним не спешу, продолжаю сидеть в салоне, подпирая щеку рукой и размышляя о том, что же за вечер такой дурацкий выдался.

Время неумолимо бежало вперед, а Макс так и не думал возвращаться. Стоял, устремив взор куда-то вдаль, к темному, едва различимому горизонту. Мне это надоело, поэтому с тяжелым обреченным вздохом выбралась из машины и, чуть поежившись, пошла в его сторону.

— Извини, что отвлекаю от сладких дум, — даже не пыталась скрыть язвительность в голосе, — но я хочу домой. И раз ты меня сюда привез, то будь добр, отвези обратно!

— Ага, сейчас, — в том мне ответил он, недовольно поджал губы.

— Да, прямо сейчас!

В ответ тишина и очередной раздраженный взгляд.

Черт, как же мне все это надоело!

— Вообще, какого фига ты устроил? Что это за безумные гонки и ночной выезд на природу? — интересуюсь, словно надзиратель, складывая руки на груди.

Макс с досадой цокает языкам и разворачивается ко мне:

— А ты типа не поняла?

— Представь себе, нет, — раздраженно повела плечами, буравя его сердитым взглядом.

— Твою мать! Крис, ты дура, да? — Градов нервно начал шарить по карманам в поисках сигарет. Я сдержано кивнула в сторону салона, намекая, что он забыл их на приборной панели.

Макс ещё раз выругался, не глядя на меня, вернулся к машине и, зло распахнув дверцу, заглянул внутрь. Через минуту вынырнул обратно, уже с пачкой в руках.

Я искоса наблюдала за тем, как он раздраженно, рывками вскрывает новую упаковку, отбрасывает в сторону целлофановую пленку, достает сигарету и делает глубокую затяжку. В голове легкой бабочкой пролетает мысль. Как хорошо, что Зорин не курит.

Максим, глядя куда угодно, но только не на меня, выпускает облака никотинового дыма, чуть щурится, и я вижу, что он зол до невозможности.

— Какого х*ра ты это сделала? — наконец спрашивает он, еле совладав с голосом.

— Так было надо, — чуть приподняв бровь в снисходительном жесте, спокойно отвечаю и, отворачиваясь, отхожу от него подальше. Еще не хватало сигаретами провонять.

— Кому надо было?

— Мне.

— Ах, ну да, конечно! — он досадливо мотнул головой, — тебе. Ладно, уточняю вопрос, на хр*на тебе это было надо?

— Отец поставил мне условия, и чтоб получить деньги, я должна была их выполнить.

— Условия? — он резко обернулся ко мне, — насколько я помню, речь шла о поиске работы!

— Было два варианта, — спокойно уточнила, рассматривая носки своих туфель, — найти работу или выйти замуж. Одно из них я выполнила, так что все пучком.

Он снова нервно затянулся:

— То есть, чтобы получить деньги, ты живешь и спишь с каким-то мужиком? Я правильно понял? Знаешь, как это называется?

— Еще одно слово, Градов, и я уйду.

— Куда? До города десять километров, на лабутенах своих, что ли, поцокаешь? Вперед, можешь х*рачить! — махнул рукой в сторону дороги, темной лентой уходящей вдаль, — не смею задерживать!

Вижу, что злится настолько, что даже не пытается себя контролировать. Неужели полагает, что терпеть его грубость буду?

— Да пошел ты! — посылаю его в далекие дали и разворачиваюсь.

Если думает, что не уйду, то глубоко ошибается. Пусть ноги сотру, пусть потом босиком пойду, оставляя за собой кровавые следы, пусть прокляну все на свете, но терпеть эти наезды не стану.

Сложив руки на груди, иду прочь, в сторону города. Дорога предстоит не близкая, так что ночь обещает быть очень долгой.

— Бл*дь, ты это серьезно? — слышу громкий вопрос в спину.

Серьезнее не бывает. Прохожу мимо его машины, ни на секунду не задерживаясь, даже головы не повернув, даже взглядом не удостоив.

Достаю из сумочки телефон. Как назло сети нет, такси не вызвать, но я на это особо и не рассчитывала. Мысленно прикидываю, сколько у меня с собой наличности. Если повезет, поймаю попутку до города. Только бы на придурков каких-нибудь не нарваться. Ругаю себя в очередной раз, что никак не возьму в привычку носить с собой хотя бы баллончик.

Ладно. Прорвемся.

Ухожу, не оглядываясь.

Уже отойдя на приличное расстояние, слышу, как Градов матерится во весь голос. Заводит машину, с визгом срывает ее с места, и, скрипя покрышками, разворачивает в обратном направлении.

За долю секунды белый ягуар нагоняет меня и, сбавляя скорость, пристраивается рядом. Я слышу как опускается окно с моей стороны, но не даже не поворачиваюсь. Мне плевать.

— Кристин, садись в машину! — холодно произносит Макс, но холод явно напускной, за ним огненный смерч бушует.

Угу, сейчас, бегу и волосы назад! Продолжаю идти вперед, несмотря на то, что от нервов колени дрожат.

— Крис, твою мать, кончай г*внятся! — уже еле сдерживаясь, чуть ли не кричит он, и у меня волосы на макушке дыбом встают.

С трудом удается игнорировать его. Сердце бьется гулко, раскатисто и в такт ему пульсирует кровь в кончиках пальцев.

Градов, держа руль одной рукой, склоняется к окошку с моей стороны и рычит:

— Я сказал, села в машину! Живо!

В этот раз останавливаюсь, разворачиваюсь и смотрю в его полыхающие яростью глаза:

— Без тебя справлюсь, — отвечаю сдержано, вложив в голос все пренебрежение на какое только способна, — все, свободен!

Иду дальше, обхватив себя руками ещё сильнее. Меня трясет, толи оттого, что на улице свежая августовская ночь, то ли оттого, что внутри цунами бушует.

Слышу, как Макс в сердцах бьет кулаком по приборной панели, и ягуар резко набирает скорость.

Ну все, уезжает, холодной молнией пролетает в голове. Внутри облегчение оттого, что оставил меня в покое, смешивается со страхом остаться одной на темной дороге.

Однако я ошибаюсь. Машина срывается с места, но резко тормозит через десяток метров, вставая поперек дороги. Из нее выскакивает злой, как черт Градов, со всех сил хлопает дверью и стремительным шагом направляется ко мне.

Против воли останавливаюсь, подозрительно наблюдая за его приближением.

Останавливается рядом, прожигая бешеным взглядом. Дыхание тяжелое, кулаки сжаты. Мне показалось, что в тот момент он был готов отвесить оплеуху, но каким-то чудом сдержался.

— Чего ты добиваешься? — сквозь зубы цедит он.

— Ничего. Ты сказал х*рачить, вот я и х*рачу, — кое-как удерживаю голос на одной ноте, не давая сорваться на писк. Пытаюсь обойти, но Макс делает шаг в сторону, перекрывая путь:

— Да, что ж ты за с*ка такая непробиваемая?! — спрашивает, вглядываясь мне в лицо.

— Какая есть, — очередная провальная попытка продолжить путь. В этот раз больно хватает чуть повыше локтя и резко дергает к себе.

Шиплю, пытаясь отбиться от него:

— Руки от меня убери, и не смей больше хватать!

— Вот скажи мне, — игнорируя последнюю фразу, — какого хр*на ты скрывала, что у тебя проблемы с деньгами?

— Скрывала? Да об этом все знали! Включая тебя!

— Что знали? Только то, что отец ограничил тебя и поставил условия. Причем, не знаю, были ли твои сучки-подружки в курсе обоих вариантов разрешения ситуация, но лично я знал только про работу!

— И?

— Что и? Как я бл*дь должен был догадаться, что у тебя реальные проблемы, когда ты как всегда улыбаешься и смотришь по сторонам с высоко поднятой головой?! Хр*н допрешь, что у тебя там в мозгах твоих загадочных творится!

— Значит, плохо ты меня знаешь, — все-таки удается скинуть с себя его руку. Черт, больно. Синяков бы не осталось. Стою, растираю больное место, мысленно называя его всякими нехорошими словами.

— Я вообще тебя не знаю! — срывается на крик, — Кристин, мы с тобой год встречались. Целый гр*баный год, а потом ты исчезаешь на месяц, а возвращаешься вот с этим! — снова хватает меня, в этот раз за тонкое запястье, и чуть ли не тычет мне в нос кольцом на безымянном пальце, — и чего ты от меня ждала? Поздравлений? Пожеланий счастливой жизни?

— Да ничего я от тебя не ждала! — тоже повышаю голос, остервенело вырываясь из его захвата.

— Как? Кристин? Как ты до этого додумалась? — он шумно выдыхает, прикрывая глаза, из последних сил пытаясь удержать крупицы спокойствия и здравого смысла.

— У меня были проблемы, и я их решала!

— Твою мать! Да ты ко мне должна была в первую очередь обратиться! Ко мне, Кристин! И не было бы никаких проблем! — делает шаг, неприятно нависая надо мной.

— Серьезно? — упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю от себя, — Градов, ты вообще о чем?

— О том, что надо было рассказать о проблемах своему мужчине. Я бы все решил.

— Решил? — начинаю истерично смеяться, тем самым выводя его еще больше, — знаю я твое решение! Обращалась уже с одной проблемой, помнишь? Когда вот так же ночью, на загородной трассе в аварию попала! Помнишь, что ты мне тогда ответил?! Нет?! Так я напомню! Давай созвонимся позже! — передразнила его интонацию, от чего Макса просто передернуло, — Даже не спросил как я, чего я! Вот и вся твоя помощь! Так что не строй тут оскорбленного рыцаря на белом коне!

Зарывшись ладонью в волосы, Максим тяжело дыша, запрокинул голову к темному небу:

— Насколько я понимаю, тот м*дак, за которым ты теперь замужем сразу приехал?

— Да, — жестко отвечаю, не в силах сдержать нервную дрожь, — приехал и помог! Без всяких лишних слов!

— Надо же, герой х*ров! Черт, меня сейчас просто разорвет! — прорычал он, — то есть все это дерьмо из-за той гр*баной аварии??? Да?

— Скажем так, она стала ключевым фактором! — в моем голосе столько стужи, что самой становится холодно, одновременно с этим ломает и крутит внутри, в груди. Ему незачем знать, что я с самого начала видела только один выход из ситуации, и он был связан исключительно с Артемом. Градова в моих планах не было, никогда.

Вне себя снова толкаю его в грудь и, наконец, проскакиваю мимо:

— Все, мне пора, — торопливо чуть ли не бегом, отхожу от него. Кислорода не хватает, будто я в знойной пустыне, а не на краю ночного леса. Из-за ссоры кровавая пелена перед глазами. Рыцарь, мать твою, хр*енов! Проблемы мои решил бы! Да никто их кроме меня решать не собирался! Так что пусть все идут к черту! Моя жизнь, как хочу, так и живу.

Пролетаю мимо его машины, мечтая поскорее убежать, скрыться, и тут же чувствую, как его пальцы сжимаются на руке и рывком разворачивают. От неожиданности едва не утыкаюсь в него носом, шиплю, пытаюсь оттолкнуть от себя, но он уже настолько злой, что не обращает на мои жалкие потуги никакого внимания.

— Мы не закончили!

— Правда? А по-моему, все уже предельно ясно, — пытаюсь хотя бы выдрать у него свою руку, раз не получается оттолкнуть, но Градов, хватает меня за плечи и с силой впечатывает спиной в машину.

— Бл*дь, Кристин, я сейчас прибью тебя прямо здесь.

— Отвали, — вырываюсь, что есть сил, ощущая, как внутри ничего кроме неудержимого гнева не остается, — чего ты вообще ко мне пристал??!

— Чего я пристал?! — ревет он в ответ, сжимая до боли, — ты не понимаешь??? Ты ведь действительно ни х*ра не понимаешь! И не х*ра не видишь дальше своего собственного носа!

С этими словами он меня встряхнул будто неживую куклу, резко, сильно, так что в глазах потемнело.

Таким злым я его не видела никогда в жизни. Всегда слегка вальяжный, расслабленный, самодовольный, а тут, словно все маски слетели, обнажая чувства.

Смотрю на него удивленно, чуть испуганно, оставив попытки освободиться, грубые фразы замирают где-то в горле, так и оставшись несказанными. Он тоже замирает, тяжело дыша, вглядываясь в мое лицо. Затем его взгляд опускается на губы, он смотрит на них долго, безотрывно, словно пытаясь что-то решить, а потом порывисто притягивает к себе и целует. Зло, грубо, сминая мой рот своими губами.

А я… Я под впечатлением от нашей ссоры, от адреналина, и еще Бог знает по каким причинам, отвечаю ему. Пылко, горячо, чувствуя, как по венам разливается огонь, как сумасшедший импульс пронзает все тело насквозь, вынуждая выгибаться на встречу, прижиматься, обвив шею руками.

Наверное, еще сказалась память тела. Несмотря ни на что, нам было с ним хорошо в одной постели. Пусть не летели искры, как с несдержанным Зориным, но на моей памяти было много жарких моментов с Максом. При мыслях об этом почувствовала, как внизу живота становится горячо, влажно и рождается буквально звериное желание. Чувствуя, как его руки бесцеремонно забираются под платье, жесткие ладони гладят кожу, сжимают бедра.

Градов всем весом придавливает меня к машине. Холодный металл больно вжимается в спину, но мне все равно, мало того, мне даже нравится.

В голове мысль, что я вроде как замужем. Но в тот момент главное для меня было не «замужем», а «вроде как». Наш брак фарс чистой воды, поэтому совесть спокойно молчала, равнодушно поглядывая на происходящее. Зорин меня хотел, Зорин меня получил. Пусть радуется. А все остальное — мое дело. Я ему никогда не врала о чувствах, не вешала на уши лапшу о вечной любви, не обещала ничего. Да женаты, но, если уж быть откровенной до конца, я этот брак всерьез не воспринимала, будучи абсолютно уверенной, что пара-тройка месяцев и наша семейная жизнь подойдет к концу. Что мы не сумеем удержать рядом. Слишком все странно, слишком все зыбко и призрачно, слишком мы разные, просто две противоположные вселенные, случайно столкнувшиеся на крутом вираже.

Тогда почему я должна себе отказывать в маленьких радостях? Тем более если кто-то зеленоглазый неосмотрительно свалил в командировку почти на две недели, оставив молодую жену в гордом одиночестве?

Если уж на то пошло, может себе тоже кого-нибудь для развлечений найти. Я не против. Мне как-то все равно.

Да, в тот момент в моей голове были именно такие мысли. Даже не мысли, а просто внезапная вспышка, проблеск, после которой осталось лишь легкое марево, чуть заметное ощущение душевного дискомфорта. Настолько легкое, что я забыла о нем, теряя оставшиеся крупицы самообладания в руках Градова.

Чуть не вырывая с корнями пуговицы, распахиваю рубашку у него на груди, прижимаюсь к нему, с безумным восторгом прикасаюсь к коже. В голове от неправильности ситуации, оттого что нарушаю правила, ломаю запреты, все кипит. Адреналин такой, что словами не передать. Он что-то шепчет мне, но я не слышу, не понимаю. В голове шум, какофония звуков, хотя нас окружает ночь и тишина загородной трассы.

Прижимаясь к его паху, чувствую насколько возбужден. Руки сами тянутся к ремню. Расстегиваю его легким движением, громко звякая пряжкой, пуговица на джинсах подается чуть сложнее, но справляюсь и с ней, рывком опускаю молнию.

Из груди вырывается хриплый стон, когда наконец пальцы обхватывают его плоть, и начинают двигаться вверх-вниз. Макс чуть ли не рычит мне в губы, чувствуя прикосновения.

Я готова отдаться ему прямо здесь и сейчас, хоть на капоте машины, хоть стоя, хоть на ближайшем муравейнике, но у него, по-видимому, чуть больше здравого смысла. Он распахивает заднюю дверцу машины и буквально заталкивает меня внутрь.

Забираюсь вглубь салона, прогнувшись как кошка, прекрасно зная, что его бешеный взгляд устремлен на задницу. Платье задралось почти до талии, открывая загорелые выпуклости, узкую полоску черных кружевных стрингов, еще больше распаляющих желание. Сажусь на сиденье, развернувшись к нему лицом. Градов стоит, как каменное изваяние одной рукой упираясь в машину, а второй сжимая край дверцы. Грудь тяжело вздымается и опадает, а взгляд такой, что от его одного все внутри скручивается в спирать.

Завлекающе, откровенно смотрю на него, медленно снимаю туфли, пренебрежительно скидывая их на пол, потом подцепляю край своего нового, безумно дорогого платья и, стащив его через голову, небрежно отбрасываю на переднее сиденье, оставшись перед ним в одном белье.

Максим, теряя остатки самообладания, ныряет в салон следом за мной, захлопывая за собой дверь.

Притягивая к себе, снова целует, руки гладят плечи, спину, расстегивают бюстгалтер. Порывисто, путаясь, стаскивает его и отбрасывает в сторону.

Со стоном закрываю глаза, когда чувствую горячие губы на своей груди. Целует соски, втягивает их в рот, посасывает, от этого сладкие импульсы бегут к низу живота.

Рывком спускаю с его плеч рубашку, тяну ее дальше. Макс высвобождает сначала одну руку, потом другую, и снова приникает к груди.

Руки спускаются ниже, проходят по талии, бедрам, подцепляют тоненькие ниточки стрингов и тянут их вниз. Чуть приподнимаю зад, что бы облегчить ему задачу. Крошечное белье легко скользит по коже и исчезает из поля видимости, оставляя меня полностью открытой его горящему взгляду.

Нетерпеливо тянусь к его джинсам, меня раздражает грубая ткань, разделяющая нас. Макс торопливо избавляется от остатков одежды и, перегнувшись через спинку сиденья, достает из бардачка презерватив, зубами разрывает фольгу.

Устраиваюсь поудобнее, насколько это вообще возможно в салоне машины. Градов возится с резинкой, потом хватает меня за бедра, притягивая ближе к себе, пристраивается между ног. Одну закидывает себе на плечо, второй упираюсь в спинку переднего сиденья.

В голове уже не одной здравой мысли, только безумное запретное желание. Нетерпеливо подаюсь бедрами навстречу, сгорая от нетерпения.

Градов, направляя член рукой, делает движение вперед, полностью, до конца погружаясь в меня. Непроизвольно охаю, чувствуя в себе горячую, перевозбужденную плоть.

Макс тут же отстраняется, и снова глубокий толчок. Без лишней нежности, без предварительной раскачки, сразу взял быстрый ритм. Выходя почти до конца, врывался обратно до упора, не останавливаясь ни на секунду. Грубо, немного больно, крепко удерживая за бедра, не давая перевести дух. Было чувство словно он пытается самоутвердиться, поставить печать, что-то доказать самому себе или мне. Не знаю, мне плевать. Ничего не осталось кроме его движений, подводящих к самой грани.

Склоняется ниже, целует грудь, обводит языком сосок, чуть прикусывает его, срывая с моих губ нетерпеливое поскуливание. Оставляя за собой влажную дорожку, проходится губами до ключицы.

Чувствую как губы жадно приникают к нежной коже на шее, сильнее чем надо и, не задумываясь, упираюсь руками в грудь, отталкиваю от себя.

Никаких отметок, никаких засосов. Табу.

Макс все понимает без слов, стиснув зубы, отстраняется, но движений не замедляет. В потемневшем взгляде вижу гремучий коктейль: злость неудержимую, ревность бешеную, и ещё что-то непонятное, горькое, отчаянное. И от этого крышу сносит, от понимания, что его ломает из-за меня, от ощущения безграничной власти над ним.

Как маньячка схожу с ума, упиваюсь происходящим. Двигаюсь в такт с ним, подстраиваясь под бешеный ритм, не сдерживая хриплые стоны, и, наконец, срываюсь, выгибаюсь дугой не в силах сдержать громкий крик.

Максим, убедившись в том, что я получила удовлетворение, начал двигать ещё жестче, быстрее и вскоре резко подавшись вперед, с тихим рычанием, замер.

Несколько минут мы ещё просто лежали, не в силах пошевелиться. Прикрыв глаза, чувствую, как он уперся лбом в ключицу, опаляя горячим дыханием кожу на шее.

Тело в блаженной неге, а внутри пустота, ноль, ни единой эмоции.

Мне тяжело…

Шевелюсь, вынуждая его подняться, и сажусь, взглядом ища раскиданное белье.

Макс, откинувшись на спинку сиденья, сидит, зарывшись обеими ладонями в свои волосы и прикрыв глаза. Я вижу, как бьется жилка у него на виске, как он тяжело сглатывает, словно в горле пересохло. Да, водички бы не помешало. Холодной, со льдом и долькой лайма.

Трусы нахожу в складке между сиденьем и спинкой, бюстик висит на подголовнике. Медленно одеваюсь. Тесно. Сержусь на неудобный салон, на крючок, который никак не хочет зацепляться за петельку. Раздражаюсь, когда с первого раза не могу дотянуться до скомканного платья. Все эти отрицательные эмоции бодрят, тонизируют, отвлекают от непонятного горького чувства, черной змеей вползающего в сердце.

Градов по-прежнему сидит, не шевелясь. Хватаю его рубашку и раздраженно швыряю на бедра, со словами:

— Прикройся!

Наконец, платье на мне. Дотягиваюсь до туфель, обуваюсь и выскакиваю на улицу. Прохладный ветерок скользит по раскрасневшимся щекам, треплет растрепавшиеся волосы, но я этого не ощущаю. Чувство такое, будто окунули в новокаин, накачали им до предела. Смотрю на машину, в которой только что самозабвенно трахалась с Градовым и понимаю, что кроме физической разрядки ничего не получила. Никакого морального удовлетворения, просто зарядка, тренировка для поддержания формы.

Макс вылезает из машины. Одетый, но весь какой-то потрепанный, помятый и переходит к водительскому сиденью:

— Поехали, отвезу тебя домой.

Я молча усаживаюсь на пассажирское сиденье и отворачиваюсь к окну, зная, что мы с места не сдвинемся, пока он не выкурит сигарету.

Чуть позже едем обратно в город. Максим задумчиво управляет машиной, а я поджав ноги под себя смотрю в окно и думаю о том, что случилось.

Наваждение схлынуло, оставив после себя какой-то неприятный привкус. Все-таки неправильно как это все… Мерзко.

Вот уж никогда не думала, что буду гулящей женой! Нет, я конечно не кладезь целомудрия, и лучших человеческих качеств, но все равно как-то чудно, ощущать, что только что переспала с одним, будучи замужем за другим.

Интересно, почему все-таки совесть не сработала, ограничители внутренние не включились?

Ах, да! У нас же с Артемом все не по-настоящему, просто игра. Значит и клятвы все не стоят и выеденного яйца. Верно? Верно.

Как ни странно, но в голове не звучало слово «измена». На мой взгляд изменяешь, это когда любовь-морковь, а потом раз и в дверь пройти не можешь, потому что рогами за косяк зацепился. Вот это измена, а когда все непонятно, все временно, зыбко и не по-настоящему, о какой измене может идти речь? Так, небольшое недоразумение и не более того. Так ведь? Правильно я рассуждаю? Вроде правильно…

В общем, со своим внутренним миром я смогла договориться, и к городу уже подъезжала в благостном расположении духа. А, чего грустить-то? Все отлично. Муж в командировке, не мешает, доступ свободный к деньгам, и вдобавок приятное приключение. В общем, сегодня явно удачный для меня день, и ночь, если только не обращать внимания на горечь во рту и непонятное щемящее чувство, сдавливающее грудь.

Ягуар останавливается у моего подъезда, и я торопливо скидываю с себя ремень безопасности. Мне хочет поскорее уйти, сбежать, но Градов останавливает. Всю дорогу молчал как немой, а тут решил заговорить:

— Кристин, что теперь?

Замираю и разворачиваюсь к нему. Сложив руки на руле, выжидающе напряженно смотрит на меня.

— Ничего, — пожимаю плечами.

— Ничего? — удивленно переспрашивает он.

— Да, а что ты хочешь от меня услышать?

— Ну, например, что ты хочешь закончить с этими дурацкими играми в «муж— жена» прямо здесь и сейчас.

Да что ж вы меня все развести хотите с таким маниакальным упорством?! Его слова меня задевают, злят:

— Он мне нужен. И бросать все, потому что ты так хочешь, я не собираюсь.

Мои слова для него, как пощечина. Прикрывает глаза, пытаясь взять себя в руки:

— Думаешь, я так долго вытерплю? Знать, что ты идешь домой, к нему, что вы с ним… Черт, — замолкает, — а больше всего боюсь, что в один прекрасный момент твоя игра перейдет в нечто более серьезное.

— Я тебя умоляю, — пренебрежительно скривила губы, — у меня в планах этого не было и нет.

— Планы, — повторяет за мной и сердито бьет ладонью по рулю, — планировщица, мать твою…

Вижу, что его снова накрывает, поэтому бросаю короткое «пока» и покидаю машину. Продолжать этот разговор нет смысла. Я устала, хочу спать.

«Думаешь, я так долго вытерплю» — эхом звучат его слова в голове, пока иду к подъезду. Да ты вообще не должен терпеть, если я тебе действительно дорога! Должен набить морду сопернику, меня уволочь за волосы прочь, поставить ультиматум, сделать все, чтобы этот фарс прекратился здесь и сейчас. А не сидеть и не думать, сколько ты выдержишь, прекрасно зная, что девушка с другим живет, и далеко не сказки они там по вечерам читают.

Думаю про него и ничего не испытываю, кроме легкого недоумения и какого-то презрения что ли.

Понимаю, что даже если с Артемом я разведусь, то с Максом у нас ничего не будет, кроме вот таких безумных поездок на природу, и то лишь до тех пор, пока мне не надоест.

Дома первым делом иду в душ, и долго с остервенением тру себя мочалкой, пытаюсь смыть с себя этот день, смыть все переживания и сомнения, избавиться от непонятной тревоги.

Иду в спальню, обмотавшись махровым полотенцем, и замираю на пороге, глядя на кровать. Блин, что ж так колет в груди? Словно заноза.

Тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение, и забралась под одеяло, поймав себя на мысли, что одной в такой огромной постели неуютно.

… А утром все встало на свои места. Проснулась поздно, потянулась, улыбнулась и поняла, что жизнь прекрасна. Что у меня все хорошо, все как надо. Непонятные переживания насчет вчерашнего приключения исчезли. Ну, сделала и сделала, а что такого? Просто маленькое и весьма приятное приключение.

Беру в руки телефон и вижу непрочитанное сообщение. От Артема. Открываю его, а там только одно слово «скучаю». Недрогнувшей рукой набираю ответ «взаимно».

Бодро поднимаюсь с кровати и, потягиваясь, иду на кухню, завариваю кофе и замираю у окна, любуясь зеленым парком.

Пойти, что ли прогуляться по магазинам, пока милый в отъезде?

Хорошая мысль.

Как говорится «кот ушел, мышам раздолье»!


Глава 2 | Нас просто не было. Книга первая | Глава 4