home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Артем уехал в командировку рано, около четырех утра. Сквозь сон почувствовала как он целует в щеку и шепчет: «Пока, Злюка, я буду скучать». В ответ лишь сонно улыбнулась, пробубнила что-то нечленораздельное и снова погрузилась в царство морфея.

Проснувшись около полудня, сладко потянулась и перекатилась на другой бок. Удивленно распахнув глаза, замерла, обнаружив, что в постели я совершенно одна, и рядом нет Зорина.

Изумленно села, словно зачарованная глядя на пустую подушку и пытаясь понять что происходит. Потребовалось несколько минут чтобы вспомнить куда он делся, вспомнить ночное прощание. С памятью пришло какое-то нелепое облегчение, которое быстро сменило не менее нелепое удивление. Я ведь действительно напряглась, не обнаружив его под боком и первой мыслью было: «Как так-то? Куда подевался мой муж???».

Неужели привыкла к тому, что в этой огромной кровати я теперь сплю не одна? Внутри раздрай непонятный. Вроде ничего страшного не произошло, а какая-то липкая тревога окутала.

Откинувшись на подушки, начала строить планы на текущий день.

Сходить, что ли погулять, по магазинам прошвырнуться, пока жестокого надзирателя нет? С другой стороны его еще десять дней не будет, так что можно и не бежать сломя голову.

А вот порядок дома не помешает навести…

В общем, в этот день я решила быть примерной домохозяйкой.

Убиралась, стирала, гладила, разбиралась в гардеробной и еще три миллиона дел нашла, справедливо решив, что надо в первый день покончить с неприятным, а потом отдыхать и только поддерживать чистоту. Время от времени прерывалась для того, чтобы поговорить с Зориным по телефону. Он звонил мне, наверное, раз десять, а уж про бесчисленные то веселые, то пошлые смс-ки вообще молчу. Он там вообще работает, или только на телефоне сидит, написывая и названивая мне?

Ворчу, что от дел отвлекает, а самой нравится. То смеюсь, когда глупость какую-нибудь пришлет, то вздохнуть не могу, прочитав о том, что он планирует со мной сделать после того как вернется домой. Маньяк! Я замужем за самым настоящим маньяком!

Прикольно…

К вечеру умоталась настолько, что села у телевизора, прихватив с собой бокал красного, включила музыкальный канал и сидела, практически не подавая признаков жизни.

Около девяти зазвонил телефон. Опять муж. В этот раз голос усталый, ворчливый. Сходу заявил, что уже наработался и домой хочет, ко мне. А я довольная, мурлыкаю, что жду его, вся такая красивая, готовая. Подливаю масла в огонь. Темка смеется, обещает выпороть, когда приедет. Проболтали с ним почти час, обо всем подряд, не умолкая. За это время я слышала, что кто-то настойчиво пытается дозвониться до меня.

Закончив разговор с мужем, решила проверить, кто же так упорно пытался до меня достучаться. Оказалась Каринка.

Перезваниваю подруге с целью узнать, что такого срочного ей от меня потребовалось:

— Карин, привет!

— О… Боже…. Мой, — театрально выдает она, — ты мне ответила! Чем я заслужила такую честь????

— Примерным поведением и планомерным выеданием моего мозга, — усмехаюсь в трубку.

— Ты куда вообще пропала? Мы тут все в догадках теряемся! Месяц ни слуху, ни духу, на звонки не отвечаешь, телефон то и дело отключен. Ты нам бойкот объявила?

— С чего бы это?

— Может, ты не в силах смотреть, как мы деньгами сорим, в то время как ты на строгой диете, — со смехом произносит она, а вот моя улыбка стремительно вянет, после этих слов. Вот с*чка!

Кое-как беру себя в руки и бодро произношу:

— Диета? Какая такая диета?

— Твоя, трехкопеечная, — продолжает острить подруга, не чувствуя, что я этот момент мечтаю послать ее на х*р.

Благодушное настроение как рукой сняло. И вот на смену той Кристине, что в последнее время довольно мурлыкала и улыбалась, возвращается она — стерва, готовая извалять в д*рьме кого угодно, лишь бы ее саму не трогали.

Снисходительно смеюсь в трубку, вызывая недоумение у Абаевой:

— Эх, Карина, Карина. Я ж и забыла, что ты не в курсе.

— Не в курсе чего? — подозрительно спрашивает она.

— Того, как настоящие царицы живут. Все в песчнице кпаешься, куличики строишь, — с бархатной интонацией призншу неприятные слва. Как будт бщаюсь с тупй курицей.

Хтя пчему как будто?

Так оно и есть! В этот миг я ее чуть ли не ненавидела.

На другм кнце трубки повисла тишина, а потом она растерянно спросила:

— В смысле?

— В прямом! Пока вы там сидите и косточки друг другу перемываете, я развиваюсь, вперед иду.

— Та-а-а-ак, ну-ка колись! Что у тебя там происходит?

— Много чего, — напускаю в голос таинственности, — так всего сразу и не расскажешь.

— Давай завтра пересечемся, поболтаем? — моментально перестраивается она. Чувствую, что пробрало ее не по-детски. Как так? У кого-то что-то происходит, а она и не в курсе.

Усмехаясь, равнодушно произношу:

— Нет, завтра не получится. Совсем нет времени, все по минутам расписано.

На самом деле нет никаких дел совершенно, но я гну свою линию, прекрасно зная, что это задевает ее ещё больше.

— Совсем? — разочаровано тянет она, — даже полчасика для любимой подруги не найдешь?

— Не найду, — категорично отвечаю ей, — очень плотный график.

Она на миг теряется, замолкает, а потом уже нерешительно предлагает другой вариант:

— Тогда, может, послезавтра? Мы в клуб собираемся. Давай с нами.

Задумываюсь, типа прикидываю, свободна или нет, после чего с сомнением отвечаю:

— Попробую выкроить время, но ничего не обещаю. Дела, понимаешь ли.

— Блин, Крис, ну ты даешь! — с изрядной долей раздражения и нетерпения бубнит она, — я ж теперь уснуть не смогу от любопытства.

— Ничем не могу помочь! Ладно, давай до послезавтра, — стремительно сворачиваю разговор, зная, что ей это не понравится, — мне пора бежать. Пока.

И не дослушав, что она там лопочет, отключаюсь.

Ай да я, ай да молодец. Встряхнула подруженьку не по-детски.

Плохо только, что саму трясет от злости, ярости, бешенства. Какая все-таки зараза эта Абаева! А следом приходит мысль, что они там собираются всей компанией и кости мне промывают, потешаются. Наверняка решили, что я забилась в угол из-за безденежья. В принципе так и было, но… Рррррррр.

Ну все, с*чки! Я вам устрою!

На следующий день преисполненная стальной решимости с самого утра отправилась в поход.

Поход за красотой.

Забег по магазинам, но не с целью нахватать всего и побольше, а для того чтобы найти нечто из ряда вон прекрасное, чтобы все с ума от зависти посходили.

И вот я еду в самый дорогой магазин, в который и в лучшие времена заходила лишь изредка по причине космических цен.

Провожу там несколько часов, перемеряя все. Абсолютно все. Измотав консультантов до полубессознательного состояния. В результате нахожу его. Идеальное платье, известнейшей европейской марки. И стоит оно запредельно. Во времена санкций мне бы пришлось копить на него несколько месяцев, при этом не есть и не пить, и пешком ходить.

Консультанты облегченно сползают по стеночке, когда я наконец оплачиваю покупку и покидаю магазин.

Дальше туфли такие, что те синие галоши из-за которых я раньше убивалась, кажутся безвкусным убожеством.

Остановиться уже не могу, хочу, чтобы на мне было все новое, дорогое.

Хватаю сумку, роскошное белье, золотую Пандору, кольцо, серьги.

В результате, спустив целое состояние, возвращаюсь домой довольная, злорадно потирая лапки относительно завтрашнего вечера.

Спать легла рано, сразу после того как поболтала с мужем. Мне надо выспаться, чтобы ясны очи сияли, кожа светилась и никаких синяков под глазами.

На следующий день вторая часть марафона. На этот раз — многочасовые посиделки в лучшем SPA-центре города. Процедуры по уходу за кожей, педикюр, маникюр, эпиляция, макияж, прическа.

Пришла с утра, ушла ближе к вечеру. Зато идеальная от пальчиков на ногах, до кончиков волос. Богиня.

Собравшись, последний раз окинула себя пристальным взглядом. Все безупречно. Невольно подумала, что у Зорина бы челюсть выпала, если бы он меня такой увидел… и никуда бы он бы меня из дома не выпустил.

Усмехаюсь своим собственным мыслям и выхожу из квартиры.

Внизу меня уже ждет такси.

К клубу подъезжаю на сорок минут позже назначенного срока. Так и задумано, пусть все видят, что я не бегу задрав хвостик и свесив на бок язык.

Расплачиваюсь, чинно вылезаю из машины и царской походкой направляюсь ко входу, ловя на себе восхищенные взгляды незнакомых парней.

Смотрите, смотрите, наслаждайтесь, только слюнями пол не залейте, а то поскользнетесь.

Прохожу в ВИП-зону и тут же взглядом нахожу нашу компанию. Все те же действующие лица. Все то же распределение: девочки с коктейлями на кожаных диванах, парни подальше, у бильярдных столов. Ну, что ж, поехали.

Иду к ним, нацепив свою лучшую улыбку, всем своим видом показывая довольство жизнью, уверенность, и чуть снисходительное отношение к простым смертным.

Первой меня замечает Алекса и громко, перекрывая музыку, пищит:

— Ой, девочки, смотрите, кто к нам идет!

Все, словно по команде, поворачиваются в мою сторону и замирают, наблюдая за мои приближением. Ясно вижу, как каждая из них сканирует мой внешний вид, и в глазах калькуляторы щелкают.

Судя по завистливым огонькам, я идеальна.

Те, кто попроще просто чуть растерянно косятся в мою сторону, а дорогая подруга безуспешно пытается скрыть лютую зависть, недовольство и ещё хрен ее знает чего, за радостной улыбкой.

Подхожу ближе, мы здороваемся. Охаем, ахаем, обмениваемся фальшивыми поцелуями, изображаем вселенскую радость и восторг от встречи.

Усаживаюсь к ним, заказываю любимый коктейль, который приносят буквально через пару минут.

Через трубочку потягиваю сладковатый напиток, чувствую каждым миллиметром кожи взгляды, устремленные на меня:

— Кристин, не томи! Давай, рассказывай! — не выдерживает Абаева. Поднимаю на нее спокойный, ироничный взгляд.

— Что рассказывать?

— Как ты? Что у тебя происходит? — в нетерпении подгоняет она.

— У меня все отлично, — я сама невозмутимость. Сдержано улыбаюсь, прекрасно зная, что это их ещё больше раззадоривает.

— Это мы уже поняли! Вопрос в том, что ты делала все это время, раз ни слуху, ни духу от тебя не было. Чем занималась?

— Много чем, — отвечаю уклончиво.

— Кристин! Мы сейчас тебя всей толпой покусаем, если будешь так делать! — вспылила Каринка.

— Зубки смотрите не обломайте, — улыбаюсь от уха до уха, наслаждаясь тем, как она бесится, не в силах сдержать свое любопытство.

— Ты замужем?! — внезапно раздается изумленный возглас Аньки, в котором вопрос смешался с утверждением.

Она, чуть ли не подпрыгивая на сиденье, указывает на мою руку, с обручальным кольцом.

Ну, наконец-таки, хоть одна курица заметила!

Все замирают, и открыв рты смотрят на поблескивающую полоску металла, охватывавшую мой безымянный палец, а я выставляю вперед руку, большим пальцем чуть вращая кольцо, чтоб ни у кого сомнений не осталось, в том, что они видят.

— Как… Ты… Почему мы ничего не знаем? — выдавила Карина, не отрывая взгляда от моей руки.

Как и в любой женской компании, у нас было негласное соревнование, кто быстрее и круче выйдет замуж.

— Какая у вас свадьба была? — спрашивает Вероника, завистливо вздыхая.

Опять загадочная улыбка поверх бокала с коктейлем.

— О… Боже… Мой! — наперебой запищали они все разом, — ты сделала это? Сделала так, как мечтала? Да? Тайком, ни сказав никому? Даже отцу?

Самодовольно киваю. Они все знали об этой моей глупой мечте, но считали ее невыполнимой, и тут на тебе пожалуйста, я получаю то, что хочу.

Даже Абаева восхищенно сверкнула глазами, пытаясь сохранить невозмутимость, хотя для нее это как «серпом по яйцам». Она-то всегда была уверена, что у нее все будет лучше всех. А тут… Мало того, что я первая, так еще и сделала то, на что ни у одной из них пороха не хватит.

— В общем, девочки. У меня все супер. Я обошла отца, оставив его с носом, так что ему остается, только стиснув зубы, смиренно поглядывать в мою сторону. Вдобавок воплотила в жизнь одну из своих грез.

Пять минут несносного гомона. Говорили все и сразу, поздравляли, удивлялись, негодовали. Так и не разберешь, да я и не пыталась. Просто сидела и с улыбкой посматривала на своих подруг.

— Ну а у вас, было ли что-нибудь интересное? — снисходительно интересуюсь, и тут же не дав ответить, подрезаю крылья, — кроме тряпья, посиделок в кафе и вот таких банальных сабантуев.

Они молчат, им нечего сказать. Все что могло показаться важным и интересным с их точки зрения, я одной своей фразой отнесла к категории ничего незначащего д*рьма.

— Поня-я-ятно, скучно живете, девочки, без изюминки, — цитирую слова зеленоглазого, те самые, что он говорил мне, — пока вы тут попы на диване отращивали, я отца переиграла, с носом оставила! Вы бы видели, как он был зол, когда понял, что все его планы пошли псу под хвост. Когда понял, что я сделаю так, как мне надо, и у него не получится меня подмять под себя. Так что, папа остался с носом, и полностью восстановил мое содержание.

— Остался с носом? Он все равно заставил тебя прогнуться и выйти замуж, — вставила едкое слово Карина.

— Ой, что за наивность, в твоем-то возрасте? — свысока поглядываю на нее, зная, что ей это не понравится, — Карин, ты как маленькая. Его целью было вынудить меня работать, а второй вариант, просто так, для отвода глаз, иллюзия выбора. И он был уверен, что я, заламывая руки, побегу устраиваться на работу, лишь бы угодить старому тирану. А вышло все не так, вышло по-моему.

Девчонки замолчали. Все они полностью зависели от своих родителей, и в той или иной степени были вынуждены прогибаться под их желания. Даю руку на отсечение, что каждая из них в тайне мечтала вильнуть хвостом и сказать свое категорическое «нет». Но им пороху не хватало, а мне хватило.

— Все равно не понимаю. Ты теперь жена неизвестно кого? — наманикюренным ногтем потирает кончик носа, — и как вы с ним… живете?

— Отлично.

— Как может быть отлично, когда вынуждена терпеть рядом с собой кого-то… Я не понимаю.

— А вот так, — пожимаю плечами с легкой усмешкой.

Абаева действительно не понимает и бесится. Вроде знает, что ее рассуждения верны, но в противовес этому рядом сижу я, довольная, холеная, в шикарном платье, на фоне которого все их сегодняшние наряды выглядят, как дешевое китайское тряпье.

Прямо слышу, как шестеренки в ее голове скрипят, пытаясь разгадать ребус. Про остальных молчу. Они только глазами хлопают и переводят взгляд то на нее, то на меня.

— Он же наверное внимания требует, с ним советоваться надо.

— С ним? Советоваться? Ты о чем? Я ни в чьих советах не нуждаюсь. По поводу внимания: улыбнешься, пальчиками помашешь, и он уже счастливой лужицей растекается.

— То есть ты нашла для себя игрушку?

— Да, — мурлыкаю в ответ.

— Тебе не кажется, что это… опасно?

— Опасно? Давно ли мы такие трусливые?

— А ты типа очень смелая? — Карина, складывает руки на груди.

— Просто кто-то себе чихуахуа заводит, а кто-то выбирает игрушки поинтереснее, — равнодушно чуть пожимаю плечами.

— И что? Прямо вертишь им, как хочешь?

— Да. Он не мешается, рад, если я хотя бы гляну в его сторону. Скажу, прыгай — прыгнет, скажу, сиди в углу — пойдет и сядет.

— Где ты такого дурака нашла?

— Чего его искать. Он за мной на пузе, тихо поскуливая, уже давно ползал. Подходи, да бери. Видели бы вы его, когда я соблаговолила с ним первый раз кофе сходить выпить! Лапки сложил, хвостиком крутит, в глазки преданно заглядывает, — увлеченно заливаю, выдавая вместо реального упертого Артема, тот образ, что сама себе когда-то рисовала во время охоты на него. Я как раз тогда ждала от Зорина сложенных лапок и виляющего хвостика… кстати, так и не дождалась.

— Ну, ты и фантазерка! — недоверчиво выдает одна из подруг.

— Фантазерка?

И тут Остапа понесло…

Я выдала им всю нашу историю, в полном объеме, от и до. Только все в извращенной форме, все вверх ногами. Так, как надо было мне, рисуя Артема каким-то бесхребетным непонятным существом, теряющим в моем присутствии способность членораздельно говорить.

Здесь было все: и в армию я его прогоняла, и он специально в универе лишний год сидел, желая попасть в одну группу со мной, и встреча одногруппников, где он чуть ли не стоя на коленях, пел мне серенады.

И если вначале они еще сомневались, в моих словах, то под конец сидели с открытыми ртами и жадно ловили каждое мое слово.

— Ну ни фига себе! — протянула Алекса, проглотив мой рассказ как горячий пирожок, — Тин, ты просто бомба! Это ж так суметь надо, выдрессировать!

Я лишь скромно опускаю ресницы, чтобы они не увидели в них насмешки.

— Он хоть симпатичный?

— Обычный.

— Что ты будешь с ним делать, когда он тебе надоест? — не унимается Карина.

— Тогда я просто щелкну пальцами, и он испариться.

— Даже так?

— Только так, — убежденно киваю, ничуть не сомневаясь в своих словах.

— Что же ты одна пришла? — подает голос Ирина, — Привела бы хоть с собой, чудо свое. Посмотрели бы на убогого, поржали.

Перед глазами яркой вспышкой образ Артема возник. Ну-ну, поржали бы они!

Глянул бы этот убогий своими глазищами зелеными на моих подруженек, как он это умеет, чуть насмешливо, с огоньком, подняв одну бровь, и все, сидели бы и блаженно хрюкали, ловя каждое его слово.

Может я его зря полным кретином выставила, который даже шагу без моего разрешения сделать не может, чихнуть лишний раз боится? Может, наоборот похвастаться им самим надо было? Думаю, восторгов еще больше было бы, стоило только хоть одну фотку с нашего отдыха показать, где он во всей красе. На закате вполоборота к камере, с пронзительным взглядом исподлобья, загорелый и каплями воды на гладкой коже?

Призадумалась. Нет, все-таки мне больше по душе роль повелительницы, которая всеми крутит-вертит и заставляет прогибаться под себя. Пусть думают, что одного моего взгляда хватит, чтобы заставить весь мир плясать на задних лапках, что беру по жизни все, что ни захочу, переступая через несущественное.

Ой, не могу, ну до чего же я коварная личность! Сама от себя в щенячьем восторге!

— Надо же, кого я вижу, — раздается над самым ухом. Чуть не вздрогнув, оборачиваюсь, с трудом удерживая улыбку на губах.

Рядом со мной, опираясь на спинку кожаного дивана, стоит Градов и рассматривает меня с непонятным выражением лица. Вроде спокойный, расслабленный, но я его хорошо знаю, и вижу огоньки в глубине глаз. Нехорошие, опасные.

— Привет, — улыбаюсь еще шире, лучезарно, задорно, с придурью, внезапно осознав, что в свете последних событий, я совершенно забыла о его существовании, вообще. Будто он был рядовой табуреткой, в огромном актовом зале.

Ай да я! Сама поражаюсь своей способности выкидывать из головы ненужное. Талант! Просто беру, переворачиваю страницу, не задумываясь и не вспоминая больше об этом ни секунды.

Гражданка О'Хара нервно курит в сторонке, со своим «об этом я подумаю завтра»!

Он по-прежнему на меня смотрит, а я по-прежнему улыбаюсь в ответ, ощущая, как изнутри тревога поднимает.

Черт! Мы ж с ним вроде как встречались, а я вот так внезапно выскочила замуж за кого-то другого. Ох, чувствую, взрыв будет. Надо было позвонить ему что ли… Порадовать, сообщить о том, что вроде как все, конец истории. Что-то я упустила из виду этот момент.

Мысленно решаю, что ему пока не надо знать, о моем новом социальном статусе, но тут влезает вездесущая Карина:

— Макс, ты в курсе, что Кристина замуж вышла? — пищит эта с*чка, ломая мои планы, с жадностью, с упоением наблюдая за его реакцией.

Надо отдать Градову должное. Он, как я, ни за что не ударит в грязь лицом прилюдно. Скорее сдохнет, чем позволит другим увидеть свою слабость.

В глазах, которые на самом деле ничего не выражают, появляется насмешка, он обводит взглядом девочек, потом смотрит на меня:

— Ну как, Кристина Алексеевна, я в курсе был или нет?

— Естественно, — проворковала в ответ, подхватывая его игру. Так даже интереснее.

Девахи в полном ауте, у них уже не просто рты открыты, а челюсти повыпадали на пол. Они не понимают, что творится, чувствуют себя за бортом.

Мне не по себе. Похоже, я одна рассмотрела за напускным вальяжным спокойствием еле сдерживаемый огонь. Блин, в любом случае надо с ним поговорить, но не сейчас, позже, с глазу на глаз.

Прилюдный скандал мне не нужен, поэтому разворачиваюсь к нему, намереваясь спровадить куда-нибудь. Но этого и не требуется. Максим уже отступил на пару шагов от меня, отвечая на телефонный звонок.

Подруги молчат, ошарашено переглядываясь между собой.

Эх, будь мы чуть постарше, поумнее, помудрее, наверное, все было бы иначе. Я бы не порола всю эту чушь, они бы не впитывали ее как губки, Макс бы не стал строить из себя мистера невозмутимость.

А так, мы все крутились вокруг каких-то нелепых понтов, искренне полагая, что ничего важнее в жизни просто нет и быть не может.

Закончив разговор, Градов вернулся к нам:

— Прошу прошения, но я вас покидаю. Важные дела возникли, — с улыбкой произносит он, прощается со всеми, удостаивая меня лишь беглым ничего незначащим взглядом, и уходит.

Незаметно для всех облегченно выдыхаю. Пронесло.

То ли просто проглотил эту новость, то ли ему реально по х*ру. Так или иначе, но я рада, что он ушел, избавив меня от ненужного скандала.

— То есть ты променяла Макса на неизвестно кого? — Каринка сегодня в ударе, задает ненужные вопросы один за другим, — не боишься пожалеть?

— С чего бы это? — невозмутимая улыбка в тридцать два зуба — мое лучшее оружие на сегодня. Как говорится, улыбайтесь — это всех бесит.

— Потеряла перспективного парня.

— Потеряла? Дорогая моя, вот когда мне надоест играть в семейную жизнь, и я отпущу свою игрушку на вольные хлеба, там и Макса можно обратно заполучить.

— Ха, да он к тебе теперь и не пойдет!

— Конечно, не пойдет. Побежит! — самое странное, я действительно в этом ни капли не сомневалась. В том, что проглотит мое решение, отсидит в сторонке, но если позвать обратно, то, не раздумывая, прискачет. Вот только надо ли мне это?

Вот, что за хр*нь я горожу? Бред, откровенный, пустая бравада, понты бесполезные. Но остановиться не могу, добиваю их:

— Ладно, что мы все обо мне, да обо мне. Сами-то как? Все сидите, сплетничаете?

Девки уже все замялись, чувствуя себя ущербными. Своими словами, уверенной манерой держаться, снисходительным взглядом, гнетущей энергетикой я их загнала в глубокую оборону.

Есть у меня такая черта, когда надо включается холодная с*ка, которая словно каток проходится по всем в зоне досягаемости, давит, лишает уверенности, с милой улыбкой топчет благостное настроение, буквально высасывая все хорошее. Это мне осталось от отца. До его уровня мне, конечно, не дотянуться, но зачатки есть и их вполне хватает на таких вот простофиль.

В универе я так могла всю свою группу заткнуть. Загнать каждого в пучину сомнений и самокопания, выбивая почву из-под ног. Внушить, что все они жалкие неудачники. И вывести меня из этого состояния могли только два человека: Семенова и, как ни странно, Зорин. И если Маша топила лед своей улыбкой, мягко словно река обволакивая и гася мой ураган, спасая тем самым всех окружающих, давая им возможность спокойно вздохнуть. То Зорин выдавал что-то из разряда «Так, народ, поберегись! Госпожа Антина сегодня надела стринги на два размера меньше», одной фразой бесцеремонно выбивая меня из зоны комфорта, под всеобщий смех.

М-да, а я еще за него замуж выйти умудрилась….

Здесь же спасать народ было некому, поэтому я разошлась на всю катушку. Все заткнулись в тряпочку, кроме Абаевой. Та, будучи эмоционально более стойкой, злилась, еле сдерживая негатив внутри. Видать, пока меня не было, она привыкла быть королевой, блистать в центре внимания. И тут я появляюсь вся такая красивая, с обалденными новостями, всем своим видом демонстрируя, что все они на моем фоне не более, чем скучные эпизоды.

Она мне слово с подковыркой, пытаясь сдвинуть корону на бок, а я невозмутимо макаю ее носом в ее собственную инфантильность, бестолковость, серость. Ей это не нравится, а я балдею. Купаюсь в ее недовольстве, в растерянности. Реабилитирую свою гордость, свое самолюбие. Им в последние месяцы нелегко было, но теперь… Теперь отрываюсь по полной.

Однако чувствую хрупкую грань, когда надо остановиться, чтобы не скатиться в откровенный конфликт:

— Девочки, у меня тост! — произношу, приподняв бокал, — за роскошных, смелых и удачливых.

Они поддакивают, но как-то смущенно, сдержано, потому что сегодня в этом зале только одна роскошная, смелая и удачливая. И это я, а все остальные всего лишь тени, и они это понимают.

Допиваем коктейли, и я поднимаюсь на ноги:

— Ну все, хорошие мои, мне пора! У меня еще планы.

— Что, муженек надолго не отпустил? — напоследок выдает Карина шпильку.

— Муж? — склоняюсь к ней чуть ближе, — не отпустил? Ты о чем? Его даже в городе нет!

— О-о-о, — ее глаза по пять копеек, — какие у тебя тогда планы?

Вообще-то прийти домой и завалится спать, ибо этот фарс вымотал неимоверно, но я подмигиваю и вслух говорю:

— Вам этого лучше не знать, — и на этой жизнеутверждающей ноте со всеми прощаюсь, разворачиваюсь и иду к выходу, спиной чувствуя взгляды, провожающие меня.

На губах счастливая улыбка, и хочется плясать от восторга.

Ну что, мелкие, получили? Будете знать, как на меня рот открывать. Теперь можете наслаждаться своей никчемностью, осознанием убогости, пресности своей жизни, серостью бытия. Счастливых вам снов, если вообще сумеете заснуть, валяясь в кровати и пытаясь понять, где и что пошло не так.


* * * | Нас просто не было. Книга первая | Глава 3