home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Читатель

Из больницы меня выписали ровно через месяц, 22 октября.

Честно говоря, надоело мне там гораздо раньше.

Нога срослась нормально, осторожно ходить без костылей начал уже через две недели, а вот шрамы на подбородке и на виске остались.

На виске совсем небольшой, в пару сантиметров, и ровный, а на подбородке - страшный, извилистый, начинающийся почти от левого угла рта и тянущийся по нижней челюсти сантиметров на пять.

Особо меня это, правда, не огорчало.

А вот несколько нездоровое внимание врачей - да.

Ну, тут уж сам виноват.

На третий день во время очередного обхода в палату вместе с хирургом, занимавшимся моей ногой, пришёл ещё один врач, как выяснилось, невропатолог. Или невролог? Неважно...

И вот тут чуть не попался.За базаром, как выяснилось, надо следить, и тщательно!

Он долго вглядывался мне в глаза, заставляя скосить их то вправо, то влево, расспрашивал, не болит и не кружится ли голова, стучал молоточком по коленям, проводил по спине и животу рукояткой молоточка... и спрашивал, спрашивал...

Всё ли я помню, как зовут меня, соседей, одноклассников, в какой школе и в каком классе учусь, какое сегодня число, где живу, сильно ли я испугался, упав в воду, задавал простенькие задачки -на столе шесть яблок, два съели, сколько осталось?- и в таком духе с полчаса.

Я старался отвечать как можно более односложно, и строго на вопрос, боясь себя выдать неуместным словом или оборотом... и уже в самом конце утратил бдительность - услышав обращённое к хирургу -да, наблюдается установочный горизонтальный нистагм, неудивительно, при такой-то травме- брякнул- "а дрейф и тремор есть"?

М-да...

Дядька посмотрел на меняоченьвнимательно и задумчиво, а потом после долгой паузы спросил -"а ты знаешь, что это такое? откуда"?

Пришлось выкручиваться - не скажешь ведь, что он сам всё мне и объяснил, только почти через десять лет, когда осматривал меня после неудачного прыжка с разогнавшегося поезда.

Сказал, что прочитал это в медицинской литературе матери - она работала фельдшером, и в доме было много и учебников, и атласов внутренних органов, картинки в которых я действительно с большим интересом рассматривал.

Вот интересно получается - это что же, мои отметины есть некая константа? Но тогда почему была сломана только сейчас, а не год назад лодыжка, после попадания ноги в заднее колесо велосипеда?

Значит, это всё же не совсем моё прошлое, да и мир, получается, не мой? Или не значит? Ладно, подумаю об этом позже...

В конце концов он ушёл, ещё раз на прощание долго и странно посмотрев на меня от дверей палаты.

Но вроде обошлось - мать подтвердила, что я действительно читаю всё подряд, в том числе её книги, и Михал Михалыч, так звали невролога, вроде бы успокоился.

В общем, меня выписали, велев раз в год являться на осмотр, а при любых странностях - немедленно, и я наконец-то вернулся домой.

Моя мать, как уже было сказано, работала фельдшером в деревне, где мы и жили. Вдвоём. Отец погиб, когда мне едва исполнилось четыре года, и я его совсем не помню. Где и как, я не знал, и только много-много лет спустя выяснил, что в результате несчастного случая во время разгрузки доставленных в Гавану в октябре 1962 года советских баллистических ракет.

Что-то случилось с механизмом крышки трюма на судне, он и ещё пара матросов пытались провернуть механизм, и то ли трос лопнул, то ли ещё что. Отец погиб на месте, еще двое получили тяжёлые травмы.

Вплоть до совершеннолетия мать получала пенсию за потерю кормильца - 22 рубля в месяц...

Первые несколько дней были сущим кошмаром - сердобольные соседки являлись целыми толпами, чтобы пожалеть бедного несчастного мальчика. Как я это выдержал, не знаю.

На десятом или двадцатом пересказе истории еле удержался от того, чтобы не заоратьДостали!и не послать всех подальше. Представляю, что бы тут началось.

Впрочем, были и приятные моменты - каждая норовила принести гостинец, так что я буквально объедался домашними пирогами и ватрушками, а количество кульков с моей любимой халвой, конфетами и банок с вареньем, в основном малиновым, превысило всякие разумные пределы.

Ну, хоть что-то...

Не было проблем и в школе.

Кого как зовут я вспомнил, вернее, выяснил, очень быстро, а мою некоторую напряжённость и отчуждённость все взрослые списывали на перенесённые стресс и травмы.

Дети, правда, такой деликатностью не отличались, и я обнаружил, что заработал кличку"Меченый". Из-за шрамов.

Знали бы они, кого так называли через полвека!

А вот с учёбой, увы, не заладилось. В определённом смысле.

И если в моих математических способностях и раньше никто не сомневался, также как и в умении бегло читать, то с письмом стало совсем плохо - как я ни старался, мои почерк, и без того далеко не каллиграфический, превратился в самые настоящие каракули.

Ещё оказалось, что был такой предмет, как рисование. Ну надо же, а я и не помню.

Если всякие там кубы, шары и пирамиды у меня получались весьма неплохо, то вот вазочки и прочие кувшинчики... в общем, мои рисунки можно было смело сбрасывать на вражеские базы, на страх агрессору. Шутка.

Но в целом всё обошлось без эксцессов.

Внедрение прошло успешно.

До конца учебного года мне удалось ни разу не привлечь внимание, а неизбежные мелкие проколы, вроде непроизвольно вырвавшегося "Массаракш!", когда запнулся о порожек при входе в класс в первый же день (забыл про него, надо же) или проходили незамеченными, или списывались окружающими на травмы и потрясение.

По крайней мере, я на это надеялся.

Вот только, к сожалению, тайные мечты о приобретённых сверхспособностях так мечтами и остались.

Ни выдающихся физических кондиций, ни умения читать мысли, ни эйдетической памяти или знания пары десятков иностранных языков у меня не появилось. И ни слуха, ни голоса...

А жаль, я так надеялся на некоторые плюшки. Обидно.

Кое-что, правда, всё же изменилось, в желаемую для меня сторону.

Так как все развлечения и игры сверстников стали вдруг (ага, вдруг) ну вот совсем неинтересны, я начал ещё больше читать. Больше, чем в прошлой жизни, хотя уж казалось бы куда.

Нет, кое-что по-прежнему привлекало - летом с неимоверным удовольствием купался, часами не вылезая из воды, и почувствовал вкус к рыбалке.

Наверное, со стороны это смотрелось смешно - маленький пацан сидит среди взрослых рыбаков, и часами заворожённо смотрит на поплавок.

И время от времени даже вытаскивает, то окушка, то плотвичку, а пару раз, на утренней зорьке, и подлещик попался.

В общем, без добычи не уходил, и не сказать, чтобы намного меньше, чем у взрослых рыбаков было. С которыми, кстати, полюбил вести неспешные разговоры"за жизнь".

И как-то незаметно-незаметно, но стал среди них своим, причём со мной стали советоваться, невзирая на возраст, по совсем неожиданным вопросам - от того, что делать с совсем отбившимся от рук сыном до того, что выгоднее - продать мясо забиваемого по осени телёнка по знакомым или соседям, хотя и дешевле, но без хлопот, или отвезти в город на рынок - выручишь больше, но и время, и заботы дополнительные...

А с чтением вышло совсем интересно - в конце лета в сельской библиотеке появились первые тома "Библиотеки современной фантастики", того самого знаменитого 25-томника, и я сразу стал пользоваться своим привилегированным положением любимчика библиотекаря - читать их (вернее, вспоминать уже прочитанное) дома, куда мне давали книги под честное слово из читального зала - был и такой в сельской библиотеке, небольшая комнатка с несколькими столами с настольными лампами.

Честно говоря, особой популярностью она не пользовалась, кроме меня, там было всего лишь трое-четверо постоянных посетителей. Впрочем,как раз это меня и не огорчало - ведь помимо фантастики, в моём полном распоряжении были выпуски "На суше и на море", журналы "Наука и жизнь", полный комплект чуть ли не с 30-х годов, и "Знание-Сила", тоже в немалом количестве.

В общем, уже через год я приобрёл репутацию нелюдимого и тихого пацана, помешанного на книгах, не по годам взрослого и рассудительного.

Что, в общем- то, и было моей целью, первым этапом далеко идущих планов.

И выполнить его удалось, совмещая приятное с полезным.

Ну, а через пару лет пришло время действовать.

И я начал.

Стараясь изо всех сил забыть или хотя бы запихать поглубже вторую замеченную нестыковочку - я точно помнил, что там "Библиотека современной фантастики" начала печататься в 1967-м. На год позже, чем я читал её здесь.



2. Варианты | 37 копеек | 4. Сказочник