home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Посмертные почести

Когда я познакомился с известным рассказчиком Феликсом Чамулем, этот глубокий старик был в расцвете своего таланта и у него было много почитателей.

Но, кроме славы, ньо Чамуль ничего не имел, как и все ученые люди. В Исалько немало жителей, даже неграмотных, владеют небольшими усадьбами, а есть и настоящие богачи, но Чамуль всю жизнь прожил в крайней бедности. Местные буржуа всегда считали его богемой.

Ньо Чамуль жаловался, что едва зарабатывает себе на пропитание. А трудился он много. Он обучал молодежь за ничтожную плату своему искусству рассказа, а когда ученики засевали свои кукурузные поля, делал различные сосуды из тыквы.

В самом деле его заработка едва хватало на пропитание. Причина этого заключалась в том, что, как и у всех ученых людей, у ньо Чамуля была своя слабость, хотя ее вполне можно извинить.

— Ну, как у вас аппетит? — спрашивал я всякий раз, когда приходил навестить его.

— Плохо, очень плохо. Ем только, чтобы не умереть. А продукты с каждым днем дорожают. Но, как говорится, по одежке протягивай ножки. Видите вон тот славный горшочек? Сегодня мне удалось скушать только ломтик жирного копченого мясца с бананами-иштульте, ломтик свининки, немного кровяной колбаски и фасольки в тыквенном соусе. И больше ничего. Ничего.

Но видели бы вы все это! Ломтик свининки был чуть не целой свиньей, а горшочек — котлом для тамалей. И так всегда.

Меня забавляли беседы с другом на кулинарные темы. И когда мы бывали вместе, то я говорил с ним исключительно о съедобных вещах и напитках, хотя он был не прочь блеснуть и другими своими познаниями.

Поэтому я должен брать ее

За острие и рукоятку.

— Нет, ньо Чамуль, оставим стихи до другого случая. Расскажите мне, что вы кушали, это важнее всяких стихов.

— Вы правы. Ну так слушайте. Я встал чуть свет, ощущая легкое отвращение при мысли о еде. Но как только начал молоть кофе, у меня стал пробуждаться аппетит. И знаете, — тут у него слюнки потекли, — я съел фасольки, которую оставил с вечера, мои обычные шесть маисовых лепешечек, да выпил чашку кофе. Больше ничего, ничего.

Фасолька, маисовые лепешечки, кофе… Но вы уже знаете, как можно доверять уменьшительным именам ньо Чамуля! Ведь он употреблял их исключительно как ласкательные.

— А что было на второй завтрачек?

— Ну, это уж другое дело. Конечно, по одежке… Но хоть чуточку, да хорошего. Ну, так вот. Ящерица, игуана, в соусе из альгуаште, хотя в соусе из альгуаштумата еще лучше.

— Альгуаштумаля?

— Нет, альгуаштумата. Альгуаш — это семячко тыквы, а тумат — помидор.

— Вкусно, должно быть.

— Ай, пагре Сан-Исигро, как говорят еще многие индейцы. Вы заметили, что они коверкают слова? А на своем языке они тоже так говорят?

— Тоже, ньо Чамуль. Но рассказывайте лучше о кушаньях. Меня это интересует куда больше, чем просодия.

— Вы правы. Ну так вот. Приготовляется этот соус следующим образом: берутся помидоры и семена тыквы пополам и все это растирается вместе. Но надо следить, чтобы огонь был несильный, а то помидоры пригорят и получится чепуха.

— Пожалуй, ничего нет лучше игуаны…

— Конечно. Безусловно. Но когда на обед бывает рулет из игуаны с яйцами, надо всегда еще что-нибудь добавлять. Игуана, как и крабы, служит только для возбуждения аппетита. Поэтому, чтобы утолить голод, я придумал еще одну штуку. Загляните-ка в тот большой горшок.

— Что же это?

— Жаркое из легкого.

— Это я ел.

— Да, но, видимо, не такое, как приготовляю я. Вот послушайте, Свиное легкое разрезается на маленькие ломтики и обваливается в специях. Специи — самое главное для этого блюда. Берется довольно много ачота, чеснока, лука, сладкого перца, горького перца, душицы и других пахучих пряностей. Да, сеньор, с этим блюдом больше хлопот, чем с искусственными цветами. Но хватит, больше ничего не расскажу. И не просите.

— Почему же?

— Да потому… Видите ли… у меня от этой болтовни аппетит разыгрался; придется мне еще чем-нибудь подпереть себя.

— Как подпереть?

— Так уж говорится. Моей «подпоркой» будут лепешки-талиште, индейка в соусе и фасолька.

— Расскажите, как…

— Нет, больше ни слова.

— Тогда я ухожу. До свидания и приятного аппетита!


Лунное затмение | Кокосовое молоко | * * *