home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Какого цвета температура?

— Знаете, — сказал мне однажды Игорь Григорьевич Чистяков, доктор физико-математических наук, — я ведь увлекся изучением этих веществ главным образом из-за того, что они в поляризованном свете образуют великолепную красочную картину… Потом, когда углубился в проблему, появились, конечно, и другие интересы. Но первый толчок дала именно эта необычайная красота. Глаз не оторвешь!

Честно говоря, я не сразу поверил Игорю Григорьевичу. Серьезный ученый, один из крупнейших в нашей стране специалистов в области структуры жидких кристаллов, руководитель исследовательской группы Института кристаллографии Академии наук СССР — и вдруг оказывается, что он начал заниматься новой областью знания только потому, что увидел — пусть даже и в поляризованном свете — какие-то красочные картины. Правда, в свое время профессор М. С. Навашин, исследователь хромосом растений, уверял меня, будто он посвятил жизнь изучению микроскопического клеточного ядра лишь по той причине, что с детства был близорук и питал страсть разглядывать невообразимые мелочи. А академик А. Д. Александров, физик по образованию, но занимающийся в основном математическими проблемами, объяснял эту свою склонность тем, что в математике у него «получается лучше», чем в физике. Однако те признания были сделаны в лирическую, шутливую минуту. Здесь же, в лаборатории жидких кристаллов, разговор шел в деловой обстановке, и в словах Чистякова не улавливалось и тени юмора Как-то странно все это…

Между тем Игорь Григорьевич вынул из лабораторного шкафа лист густо-черной полимерной пленки.

— Дайте-ка вашу руку.

Я протянул ее, почему-то повернув раскрытой ладонью кверху, — словно цыганке, которая будет гадать по «линиям судьбы». Игорь Григорьевич положил пленку мне на ладонь. Мгновение я смотрел на черную глянцевую поверхность, не понимая, зачем мне дали эту пленку и что я должен делать. Вдруг в черной ее глубине началось какое-то движение. В нескольких местах возникли коричневые пятна, и тут же в центре каждого из них появился красный блик, он стал расширяться, оттесняя коричневую краску к краю. Но в середине красного пятна уже всплыло оранжевое, затем, без промедления, желтоватое, зеленое, голубое, синее. И каждый новый цвет, растекаясь по пленке, гнал перед собой, словно камень, брошенный в воду, концентрические волны предыдущих цветов. Но вот появились небольшие фиолетовые пятнышки и цветные блики перестали, наконец, «выныривать» из недр пленки. Волны радужных переходов замерли. Картина стабилизировалась. И тут я заметил, что комбинация пятен образовала на черном фоне многоцветное изображение моей ладони.

— Удивительно! — вырвалось у меня.

— Вот посмотрите, — говорил Игорь Григорьевич, разглядывая узоры на пленке, — у вас пальцы до самых кончиков прорисовываются синим цветом. Это норма. А если бы они были оранжевыми, красными, или, что еще хуже, коричневыми, это давало бы основания подозревать, что вы больны холодовым нейроваскулитом. Есть такая неприятная болезнь, одно из проявлений которой заключается в понижении температуры пальцев рук и ног.

— Так это, — кивнул я на радужный рисунок, — изображение температуры руки?

— Совершенно верно. Там, где пленка нагрета менее всего, у нее коричневый цвет. На две десятых градуса больше — уже красный. Еще несколько долей градуса — получается оранжевый, затем зеленый, голубой. Самая высокая температура там, где жидкий кристалл окрашен фиолетовым цветом.

— Эта пленка и есть жидкий кристалл? — я пощупал черный уголок свободной рукой. Он тут же прореагировал, вспыхнув под пальцами заревом.

— Здесь две пленки, — объяснил мне Чистяков. — Одна черная — экран. Она необходима, чтобы лучше были видны цветовые изменения. А вторая — прозрачная. Между ними нанесен тонкий слой жидкого кристалла. Вот такого жироподобного вещества.

Игорь Григорьевич достал из шкафа колбу, до половины наполненную чем-то напоминающим вазелин.

— Здесь, в основном, соединения холестерина. Но со всякого рода добавками. Нам теперь известны десятки рецептов приготовления холестерических жидких кристаллов. И каждый состав обладает особыми свойствами. Ну, скажем, имеет свою собственную область перепада температур, в пределах которой он способен работать. Можно сделать смесь (в колбе и между пленками — именно она), которая будет градуировать радужными переходами температуру от тридцати шести до сорока одного градуса. А это как раз то, что необходимо для медицинских целей.

Вещество в колбе под действием тепла его пальцев переливалось живым перламутром.


Вирусы-сироты | Клад острова Морица | Абстрактная живопись природы