home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Джек на цыпочках вошел в комнату Элли. Он знал, что девушка не спит. Так и оказалось. Сидя в постели, она печатала на ноутбуке. Она вообще отрывается от работы хоть на секунду?

– Почему ты работаешь? – спросил он в упор.

– Я не работаю. Переписываюсь с друзьями.

– В час ночи?

– Ну, извините! Не все же в это время бегают! – Элли выключила ноутбук. – Ты пришел мне помешать или по делу?

Он вошел в комнату и встал у изголовья кровати.

– Ты подумала, что я на тебя злюсь. Почему ты так решила?

Тусклый свет лампы озарил лицо Элли.

– Не важно.

Джек уселся рядом, положил руку ей на колено.

– Для меня важно. Поговори со мной, Эл.

Она покраснела и промямлила:

– Ну, как бы это сказать, когда ты… когда мы не…

– Переспали? – закончил Джек. – Ты поэтому расстроилась?

– Ну да… и нет. Я думала, ты изменил свое мнение обо мне.

Джек был весьма сконфужен.

– Подожди. Дай мне разобраться в потоке твоего сознания. Во-первых, я не мог сбежать из твоего дома, ни разу не позвонить, а потом вернуться и клеиться к тебе, как ни в чем не бывало. Во-вторых, решил выждать время, чтобы мы оба лучше узнали друг друга, ну и… Стой, так ты решила, что я не хочу с тобой спать? Почему, черт возьми, ты так решила?

– Боже мой, Джек! Не могу же я говорить об этом вслух! – воскликнула Элли.

– Можешь, если не хочешь, чтобы я окончательно запутался!

– Я вела себя так ужасно, отступила на полпути.

Повисла долгая пауза. Наконец Джек сказал с сожалением в голосе:

– Ты об этом переживала, когда я уехал?

– Ну…

Он выругался.

– А я рванулся отсюда, как в задницу ужаленный, совсем не подумав.

– Так ты не злился, когда я отказала?

– Расстроился, да, но не разозлился.

Джек поцеловал ее пальцы.

– А кстати, почему ты тогда отказалась? Что случилось?

– Как только мы вошли в спальню, мой мозг принялся комментировать происходящее. Я думала о том, все ли делаю правильно.

Джек погладил ее по щеке.

– Заниматься любовью, не сдавать экзамен, солнышко. О чем еще ты переживала?

– Нравлюсь ли я тебе. Достаточно ли опытна, раскованна. Целлюлит.

– Нет у тебя никакого целлюлита! А если бы и был, мне-то что за дело? Я нервничал не меньше тебя.

– Ты-то почему нервничал? Можно подумать, у тебя никогда не было секса.

– С тобой нет! – воскликнул Джек. – Разумеется, я нервничал. Наконец заполучить девушку своей мечты и непременно оказаться мачо? Так не бывает, Элли. Первый раз в постели с кем-то, всегда первый раз. Я ничего не знал о твоем теле, о твоих пристрастиях. Это приходит со временем. – Элли смущенно рассматривала узор на простынях. – Солнышко, я действительно хочу с тобой поговорить. Узнать, о чем ты думаешь, – тихо, но убедительно произнес Джек.

Элли грустно посмотрела на него:

– Спасибо, что поговорил со мной. Ты совершенно прав. Нам просто нужно время.

– Именно.

– Но есть проблема. По моим подсчетам, ты уезжаешь через неделю. Так стоит ли практиковаться и честно ли это по отношению к нам обоим? Есть ли смысл?

– Речь не всегда о вечной любви, Элли. Иногда просто о глубокой симпатии двух людей, способных дарить друг другу радость. А смысл, – он коснулся кончиками пальцев ее ключиц, – ты сейчас найдешь.

Он коснулся губами кончиков ее губ.

– Ты такая горячая.

Откинув прядь ее волос, он поцеловал кожу между волосами и ухом.

– И мягкая. Ты ищешь смысл? Смысл в том, что у тебя самая прекрасная в мире кожа.

Он легким движением посадил девушку на колени лицом к себе, так чтобы ее руки касались его бедер.

Сквозь пелену ее страсти всплыла мысль о том, что надо быть аккуратнее с раной. Элли попробовала сменить позу, но рука Джека удержала ее.

– Что ты делаешь? Мне нравится, как есть, – запротестовал он.

– Твой шрам.

– Мне очень хорошо. Сейчас будет хорошо и тебе, – прошептал Джек, легонько куснув ее ухо. – Обожаю твои губы, глаза, потрясающую кожу.

Он медленно провел руками по ее телу и остановился на груди, качая ее в ладонях, касаясь кончиками пальцев возбужденных сосков. Элли застонала.

– Твоя грудь просто предел фантазии.

Элли не нашла слов. Да и нужны ли они?

– Ты такая красивая. – Руки Джека снова скользнули вниз. Волосы, разметавшись, скрыли грудь Элли. – Сними рубашку, – прохрипел он. – Дай мне взглянуть на тебя!

Где-то в глубине ее сознания шевельнулась мысль о том, что нужно немедленно остановиться. Вместо этого девушка стянула рубашку и забросила далеко в угол. Она никогда не думала, что его глаза могут потемнеть от страсти. Почувствовала себя настоящей женщиной, слабой и одновременно всесильной, раскованной, способной на все.

– Ты сводишь меня с ума, – простонал Джек, судорожно расстегивая пуговицы рубашки. Ее нежная кожа порозовела от смущения. Его ноздри расширились, когда он вдохнул запах ее тела.

– Доверься мне, Эл. Ты сейчас узнаешь, смысл в том, чтобы…


Завернувшись в полотенце, Элли вышла из ванной, окинула взглядом часы, затем растянувшегося на кровати Джека и сказала:

– Ты все утро собираешься валяться в постели?

– Чтоб ты понимала, – ответил он. – Утро в постели – самое лучшее, что можно представить.

Поднявшись с кровати, он выпрямился, прекрасный и знающий это. Не считая уродливого шрама на груди, идеальное тело.

– Откуда у тебя этот шрам?

Джек прикрыл его ладонью, но быстро отдернул руку.

– Да так, операция.

– Какая? – поинтересовалась Элли, вытирая полотенцем волосы.

– Обыкновенная. Которую делают в больнице.

Он захлопнул за собой дверь в ванную. Слушая шум воды, Элли гадала, что за операция, о которой нельзя рассказывать.

– Надо было вместе принять душ, – крикнул Джек из-за двери, – сэкономили бы воду!

– Ну уж нет, я тебе не доверяю. Опять примешься за свое!

– А тебе того и надо! – Голос Джека был полон самодовольства.

«Стоять вместе под душем, какая сладкая пытка», – подумала Элли, но вслух ответила совершенно другое:

– Какое самомнение! Кто тебе такое сказал?

– Твои умоляющие глаза, – заявил Джек.

Элли натянула бельевую пару цвета морской волны, белые шорты и топ с цветочным принтом, подходящий наряд для спокойного, полного хлопот по хозяйству дня. Вечер мог оказаться весьма многообещающим, но ведь еще нужно купить чистящие средства, корм для собак, оплатить пару счетов, закончить подготовку к девичнику Джесс.

Джесс! Джесс и Люк! На сегодня назначен совместный обед. Элли забыла! Это все Джек виноват. При мысли о нем у нее вся ценная информация вылетает из головы.

Вот и сейчас, любуясь им сквозь приоткрытую дверь, она с трудом могла сосредоточиться.

– Джек!

Он высунул намыленную голову:

– Что, передумала? Заходи, потрешь мне спину.

– Времени совсем нет! Оказывается, сегодня я обедаю с Люком и Джесс.

– Ну ладно, веселись, – протянул Джек разочарованно.

– Пойдешь со мной?

Радость вспыхнула в его глазах.

– Само собой.

Момент был удачным, и Элли попросила:

– Расскажи мне про свой шрам.

Джек покачал головой:

– Честное слово, ничего интересного.

– Не будь мне интересно, не спрашивала бы, – возмутилась Элли.

Что за человек! Совершенно не желает обсуждать волнующие ее вопросы. Забраться к нему в постель не так уж и сложно, проникнуть в мысли значительно трудней.

– Ладно-ладно, изображай загадочность. Но поторопись, они вот-вот придут.

Джек смыл остатки шампуня, насухо вытерся полотенцем и обернул его вокруг бедер. Поймав взгляд Элли, притянул ее к себе и поцеловал уголок губ.

– Ты в порядке?

– В полном.

– Не устала? – Он обвил руками ее талию.

– Если только совсем чуть-чуть.

– Прошу прощения. – Джек поцеловал ее в затылок. – Что мне надеть, джинсы и рубашку?

– Шорты и футболку, – посоветовала Элли.

– Посетим какую-нибудь полуразрушенную забегаловку?

– Еще чего! Люк знает лучшие на всем побережье рестораны. – В дверь позвонили. – Вот и они. Как всегда, точно ко времени. Я открою, а ты спускайся.

– Элли.

– Ну, что еще?

– Спасибо тебе. Эта ночь была потрясающей.

Польщенная Элли легко сбежала по лестнице, чувствуя себя по меньшей мере богиней секса.

Завидев старый маяк в километре от пляжа, Джесс и Люк непременно решили взглянуть поближе на стальную конструкцию. Элли и Джек слишком устали за ночь, чтобы составить им компанию. Усевшись на изъеденном жучком бревне, они открыли бутылку вина.

– Как самочувствие? – спросил Джек, разливая вино по пластиковым стаканчикам.

– Очень устала, – вздохнула Элли. – Сколько мы проспали? Часа два?

Джек зевнул.

– Зато неплохо провели время, или ты так не считаешь?

– Считаю. А ты?

– Я думаю, словами не опишешь, – улыбнулся Джек, – эта ночь говорит сама за себя.

Элли снова вспыхнула. Почему ее смущают подобные разговоры?

– Расскажи о своем бывшем, – попросил Джек.

Элли взглянула на него так, будто он предложил ей проглотить паука:

– Боже мой! Это еще зачем?

– Мне кажется, он не лучшим образом повлиял на твое отношение к сексу, к самой себе и к миру вообще.

Элли набрала в ладони песка и теперь пропускала его сквозь пальцы.

– Оно и сначала-то было не лучшим, – ответила она наконец.

– Почему?

– Ты не догадываешься? – Элли посмотрела ему прямо в глаза. – Неуклюжая, стеснительная, я всегда находилась в тени знаменитого отца-красавца, интеллектуала, почти звезды. Он олицетворял собой все качества, которых не было у меня. Потом я пошла в школу. – Элли улыбнулась. Джек любил ее загадочную улыбку, мгновенно вспыхивавшую и мгновенно исчезавшую.

– И что?

– И расцвела. Поняла, что могу быть кому-то интересна. Мальчишки ухаживали за мной, назначали свидания, на которые я не ходила, но все равно было очень приятно.

– А почему не ходила-то?

– Потому что была стеснительной. Парни же сочли меня неприступной, и это добавило мне популярности.

– Чудесно! А откуда взялся этот упырь со своей картинной галереей?

– Он был другом одного из моих университетских преподавателей и как-то читал нам лекцию. Потом пожелал взглянуть на наш рабочий процесс. Выделил меня, заметил во мне талант, предложил встретиться в Лондоне. Мы начали общаться, затем встречаться, и с каждым днем он понемногу разрушал мою уверенность в себе, с таким трудом достигнутую.

– Как?

– Мое искусство было не совсем традиционным, – вздохнула Элли, и в ее глазах вспыхнули злые огоньки.

– Тогда зачем ты осталась с ним?

Элли закусила губу.

– Он сказал, что любит меня и никогда не бросит. Услышать это я мечтала всю свою жизнь.

– Ой, бедненькая. – Джек изобразил мировую скорбь.

– А потом он взялся критиковать меня. Сначала манеру одеваться, потом внешность, ну и в постели я его не устраивала.

– Да ладно? – Джек даже рот открыл от удивления. – Быть того не может!

– Он сказал, что резиновая женщина и то лучше меня.

Вот свинья! Понятно, почему Элли теперь такая скованная и постоянно себя осуждает.

Элли закопала в песок босые ноги.

– Мерри считает, мой отец и бывший сломали мне жизнь.

– А ты что думаешь по этому поводу?

Элли глотнула вина.

– Вероятно. Я боюсь сближаться с людьми, все время кажется, они причинят мне боль. Предпочитаю оставаться одной. По крайней мере, так безопаснее.

– Безопаснее не значит лучше, – заметил Джек.

– Ты делаешь то же самое, Джек Чапман. Просто не отдаешь себе в этом отчета.

Он был поражен. Как ловко она перевела стрелки на него!

– Что ты имеешь в виду?

– Ты наблюдатель, а не участник. Абстрагируешься от происходящего, чтобы не причинить себе боль.

Слова Элли попали прямо в цель. Момент был подходящий, тут-то и следовало посоветовать ей не строить планы на их совместное будущее. Рассказать о себе, о своем нежелании создавать постоянные отношения. Пожелать ей встретить настоящую любовь и не зацикливаться на нем.

– Ты там уснул, Чапман? – Жизнерадостный голос Элли вывел его из раздумья.

– Ничего подобного, – Джек притянул ее к себе и поцеловал в губы, – просто немного задумался.

– Тебе вредно много думать, – заметила Элли и тут же взвизгнула, он взялся ее щекотать! Вино чуть не выплеснулось из стаканчика.

– Джек! Как не стыдно! А ну, перестань! – Девушка с хохотом отбивалась, и веселье Джека перешло в страсть.

«Черт возьми, Элли! Что ты со мной делаешь!»


– По-моему, ужасная глупость, – сказал Джек в ответ на жалобные стоны Элли, – девичники, мальчишники.

Девушка приняла душ, почистила зубы и причесалась, но все равно выглядела настоящей страдалицей. Впрочем, невзирая на это, Джеку она и теперь казалась сексуальной.

– Ну зачем было столько пить? – всхлипнула она.

Джек протянул ей стакан воды и таблетку аспирина.

– Вякий раз, получая твою пьяную эсэмэску, я был уверен, это последняя.

– А что я писала? – поинтересовалась Элли.

– Что не можешь больше пить.

– Ну, значит, смогла, – вздохнула несчастная.

– У тебя невероятная сила воли, солнышко.

Накануне был девичник Джесс, и Элли взяла на себя все заботы по организации. Когда Джек увидел ее спускающейся по лестнице, он так и обмер. Крошечный кусочек сверкающей ткани, вот-вот готовый лопнуть, стягивал груди. Обтягивающие джинсы, немыслимые каблуки и яркий макияж довершали образ. В таком виде никому нельзя показываться на глаза. Интересно, что подумали мужчины в клубе?

В три часа ночи Элли вместе с Джесс, Клэм Коплэнд и Медди ввалились в дом. В половине четвертого решили купаться в бассейне нагишом. Джек, как настоящий пай-мальчик, не подглядывал. Ну, то есть как не подглядывал, занял такую позицию, чтобы они не смогли его увидеть. Не настолько же он старый, чтобы пойти спать, когда в нескольких метрах от него плескались голые девицы!

– У меня в голове словно гномики пляшут, – пожаловалась Элли. Тут-то Джеку и пришла в голову весьма своеобразная идея.

– Давай поговорим о Митчелле?

Ему явно хотелось поработать, глаза горели энтузиазмом, пальцы дрожали от нетерпения. Он был увлечен историей, Элли лишь часть этой истории.

– Джек, ну не надо.

– Всего лишь пара вопросов о твоем отце, и я отстану.

– Отстань сейчас! – разозлилась она. – Не буду отвечать на твои дурацкие вопросы!

– Это почему же?

– Да потому, что это ничего не изменит! – крикнула Элли и стукнула кулаком по столу. – Он почти здесь не бывал и никогда, никогда не любил меня!

Джек покачал головой:

– Сколько тебе было, когда родители развелись?

– Пятнадцать.

– И как мама к этому отнеслась?

– Сам-то как думаешь? Она так и не смогла забыть отца. Всю жизнь любила его, а он бросил нас, как старый хлам!

Слезы подступили к горлу. Элли судорожно сглотнула. Довольно плакать об отце, о бывшем, вообще о мужчинах. Хватит с нее!

Но ей так хотелось выплакаться, рассказать Джеку о своем желании быть любимой. Желании, которое так и не сбылось.

– Поэтому ты сбежала от бесчувственного отца к бесчувственному бойфренду. Почему?

– Это вопрос не по теме! – возмутилась Элли.

– Все равно, отвечай.

– Потому что я только такого отношения и заслуживаю! Потому что моей любви недостаточно для взаимности! Потому что я ничтожество!

– Ну что за чушь? – удивился Джек. – Никуда не годные отец и бойфренд еще не делают никуда не годной тебя.

– Да что ты говоришь! И вообще, какое право ты имеешь копаться в моей личной жизни, когда сам даже на элементарный вопрос ответить не в состоянии!

Джек вздохнул, скрывая раздражение.

– На какой вопрос?

– Ты прекрасно знаешь. – Элли указала на его грудь. – Откуда у тебя этот шрам?

– Пересадка сердца, – бесцветным тоном произнес Джек.

– Что, прости?

– Ты прекрасно слышала.

Элли тут же забыла о головной боли, ошарашенная этой новостью.

– По тебе не скажешь.

– Потому что я в полном порядке! Вот уже семнадцать лет в полном порядке!

Да уж, намного серьезнее ее детских страданий.

– Может, ты уберешь с лица это сентиментальное выражение? Вот почему я не люблю рассказывать об этом, люди тут же принимаются кудахтать и жалеть меня, а я терпеть этого не могу!

От его резкого, злого голоса головная боль Элли вспыхнула с новой силой.

– Я не собиралась тебя жалеть, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. Его взгляд умолял сменить тему, но Элли не могла остановиться на полпути. – Почему тебе понадобилась пересадка сердца?

– В тринадцать я подцепил пневмонию. Это повлияло на сердце.

– А когда тебе сделали операцию?

– В семнадцать.

– Боже мой, Джек. – Элли хотела забраться к нему на колени, но любое проявление сочувствия могло его разозлить.

– Об этом знает только моя семья, – предупредил Джек. – Я не хочу, чтобы этот секрет стал общественным достоянием.

– Почему ты скрываешь это?

– Потому что пересадка сердца не показатель! – Он раздражался все сильнее.

– Если это не показатель, зачем скрывать? Подумаешь, эпизод из детства! А чье сердце тебе пересадили?

– Одного подростка, – выдавил Джек сквозь зубы. – Погиб в автокатастрофе. Можем мы сменить тему?

– Нет, – вздохнула Элли. – У меня в голове не укладывается! Пережить такое, теперь-то, я надеюсь, ты в порядке?

– Я каждый день принимаю таблетки для профилактики и стараюсь держать себя в форме. В целом же абсолютно здоровый человек.

Физически, возможно. Но что творится в душе этого человека? Тугой узел причин и следствий начал распутываться. Вот что сделало этого человека тем, кем он стал.

– Расскажи мне, как ты жил все эти годы, от болезни до операции.

– Жил? – пожал плечами Джек. – Ты это называешь жизнью? Я не выходил из дому, постоянно болел. Школьные годы, занятия спортом, вечеринки с друзьями и первые свидания – все это прошло мимо меня. Последние месяцы перед операцией с трудом мог ходить. Жил? Нет! Я существовал.

Элли не могла себе представить этого энергичного, активного, жизнерадостного человека беспомощным, ни на что не способным подростком. Как он, должно быть, страдал.

– Это сильно повлияло на тебя?

– Конечно.

– Каким образом?

– Я ненавижу, когда мне указывают, что делать. Не хочу ни в чем себя ограничивать. Я пообещал себе и Бренту.

– Кому?

– Моему донору, что проживу эту жизнь по-настоящему. За нас двоих. Сделаю все, что не успел сделать он.

Фух! Вот она и выяснила, в чем дело.

– Я хочу еще кофе, – заявил Джек. – Тебе сварить?

Элли покачала головой. Лучше бы она этого не делала. Боль вспыхнула с новой силой. Почему ее с похмелья тянет на откровенные разговоры?


Глава 7 | Когда жара невыносима | Глава 9