home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Держа под руку Джека, Элли вошла в зал, полный мужчин в черных смокингах и дам в роскошных вечерних туалетах. Джек в костюме был великолепен, его встретили аплодисментами. Для всех этих людей он уважаемая личность, знаменитость.

Вежливо поприветствовав собравшихся, Джек прошептал Элли на ухо:

– Между прочим, твои туфли отвратительны.

Элли только улыбнулась дразнящим ноткам в его голосе. Джек уже дал ей понять, что сверкающая пена ее серебристо-розового платья не оставила его равнодушным, она знала, серебряные босоножки подходят к наряду как нельзя лучше и выгодно подчеркивают стройные ноги. Она чувствовала себя красавицей. Восхищенный взгляд Джека лишь усиливал это чувство.

– А платье, как я уже сказал, очень сексуальное. Очень тебе к лицу. Яркое, игривое, необычное.

Элли посмотрела вокруг:

– Большинство женщин предпочитает черный цвет.

– Ты особенная. И этот цвет – то, что тебе нужно.

Он прикоснулся к ее завитым волосам, пышной волной спадавшим на плечи:

– Потрясающие волосы, этот оттенок сводит меня с ума.

– Я тоже? – кокетливо спросила Элли.

Джек взял ее за руку и ответил очень печально:

– К сожалению, да.

Элли довольно улыбнулась, но тут высокая блондинка, похожая на лошадь, подошла к Джеку, взяла его за руку и чмокнула в щеку. Ему явно не пришлась по душе подобная фамильярность. Она представилась председателем «Пресс Клуба». Ее имя Элли забыла, как только услышала.

– Ты должен кое с кем познакомиться, – требовательным тоном сказала она.

– Я обычно начинаю праздник с выпивки, – ответил Джек и поспешил ретироваться. Осьминожья хватка дамы не слишком-то ему понравилась.

– Элли?

Девушка обернулась на звук низкого, хриплого голоса и взглянула в смеющиеся зеленые глаза:

– Люк? А ты что здесь делаешь?

– Мы спонсируем клуб, – объяснил он, после того как расцеловал ее в обе щеки. Затем представился Джеку: – Люк Саваж.

– Это он делает вино, которое ты так любишь, – сказала Элли. – Люк, куда ты дел Джесс?

Тот огляделся в поисках невесты:

– Обхаживает кого-то на правах бизнеса.

– Джек, ты должен кое с кем познакомиться.

Блондинка нетерпеливо дернула Джека за рукав, и Элли без труда прочитала в его глазах раздражение.

Он окинул взглядом Элли, затем Люка:

– Вы не заскучаете без меня?

– Нет, что ты, – с улыбкой ответила Элли, – пообщаюсь немного с Люком и Джесс, встретимся за обедом.

Джек улыбнулся в ответ и исчез.

Элли скорчила Люку гримасу.

– Вечер обещает быть скучным. Леди Лошадь на весь вечер оккупирует Джека.

– Нам повезло больше. Мы за одним столом с Кейлом и Медди.

Элли подпрыгнула от восторга:

– Кейл тоже тут?

– Разумеется. Он же спортивный журналист.

– Я хочу сидеть за одним столом с вами, ребята! – Элли умоляюще посмотрела на него.

Люк подмигнул:

– Посмотрим, удастся ли это устроить.

Женская рука нежно обняла Элли.

– Что, флиртуешь с моим будущим мужем?

Элли улыбнулась и поцеловала Джесс в щеку.

– Боюсь, что так.

– Ну, тебя и осуждать нечего. Я целыми днями этим занимаюсь. Лучше расскажи, что ты делаешь здесь в компании неподражаемого Джека Чапмана?

Люку удалось организовать все так, что вся компания оказалась за одним столом. Оказавшись с друзьями Элли, Джек расслабился. Это были дружелюбные, приятные люди, Джек наслаждался их обществом.

Придвинувшись к Элли, он прошептал ей на ухо:

– Откуда ты знаешь всех этих людей?

Элли загадочно улыбнулась:

– С Медди мы вместе учились в универе. Она познакомила меня с Люком, Кейл его школьный приятель. Что касается Джесс, я знаю ее давно, еще до того, как они с Люком начали встречаться. Ее компания делает рекламу моей булочной.

– Кстати, Эл, – сказал Люк, после того как достал из ведра со льдом бутылку вина и разлил по бокалам легкий совиньон, – что за слухи о переезде твоей булочной?

Элли вытерла руки о салфетку и печально улыбнулась:

– В течение шести месяцев я должна найти другое здание.

– Ну и как, нашла? – спросил Кейл.

– Не знаю, мне очень нравится старое здание недалеко от булочной. Теоретически оно продается, но шансы невелики. К тому же придется подыскать архитектора, чтобы оценил прочность здания. Оно очень старое, может рухнуть в любой момент.

Люк и Кейл переглянулись.

– Джеймс?

– Еще один друг из универа? – с улыбкой спросил Джек.

Люк и Кейл рассмеялись. Люк пообещал отправить Элли контактные данные Джеймса.

– Ты всерьез хочешь перестроить это здание в булочную? – спросил Джек.

– Возможно. – Элли повертела в руках салфетку. – Поговорю с Джеймсом, выслушаю его вердикт. Опять же, с мамой нужно посоветоваться.

– Понимаю. В конце концов, за это платит «Пари».

Элли покраснела. Джек нахмурился.

– Я не понял, ты платишь за это? Но как, извини, я не очень в этом разбираюсь.

– Как я смогу за него заплатить? Разумеется, Джинджер – моя богатая бабушка – оплатит все расходы в случае, если я решусь на покупку.

Снова неуверенность в ее взгляде.

– Почему ты сомневаешься?

– На это уйдет куча денег, Джек. Вдруг ничего не получится? Вдруг я подведу маму, бабушку, Мерри, клиентов.

– Всегда есть повод сомневаться, Элли. – Джек тепло коснулся ее руки. – Тебе нравится здание. У тебя горят глаза, когда ты говоришь о нем. Доверься себе.

Элли закусила губу. Господи, как ему хотелось вновь почувствовать вкус этих губ.

– Мерри говорит, я слишком стараюсь всем понравиться.

Джек мысленно согласился с Мерри.

– Тебе следует больше себя ценить и прислушиваться к собственному мнению.

– И повысить самооценку, и научиться отказывать. Джек, иногда я чувствую себя ненормальной.

– Да мы все ненормальные, – тепло улыбнулся Джек. – Просто ты мягче и ранимей других.

– Мне нужно измениться.

– Не нужно. Ты прекрасна сама по себе.

Джек вздохнул. Церемония началась, а он предпочел бы беседу с Элли скучному монологу председателя. Но это еще полбеды. Представили самого Джека, а значит, именно он вынужден произнести самую скучную речь. Рука Элли коснулась его колена. Возбуждение обожгло его огнем.

– Ты не говорил, что толкнешь речь! – прошептала она.

Он застегнул пиджак и печально посмотрел на нее:

– Ну, почему-то они нашли меня интересным.

– Интересно, почему? – удивилась Элли.

Джек сдержал смех и постарался сосредоточиться на речи, но представлял только Элли в спальне, в ванной.

Люк произнес тост в его честь. Медди дружелюбно улыбнулась. Элли – всегда в своем репертуаре – показала ему язык.

Какое счастье – оказаться в объятиях Джека. Даже если это всего лишь танец. Уткнуться в его грудь, ощутить теплое дыхание. Их танец не был скромным. Острое возбуждение охватило обоих. Никто из них не мог больше скрывать желания. Не мог и не хотел. Они плотно прижались друг к другу. Еще чуть-чуть, и пламя страсти разгорится так, что нужно будет вызывать пожарную бригаду.

Медленную музыку сменила быстрая. Джек подвел Элли к столу.

– Чего желаете? Шампанского? Коктейль? Бутылку красного вина на двоих?

– Последнее лучше всего.

Джек открыл винную карту:

– Выберем вместе.

– На самом деле, мне все равно. Подойдет все, что содержит алкоголь. Любое из вин Люка просто изумительно.

«Нервничает», – понял Джек. Неудивительно. Она только чудом спаслась от изнасилования прямо на полу роскошного зала.

Джек почесал в затылке. Изнасилование. Только Элли могла навести его на подобные мысли. Он заказал вино, расстегнул воротник рубашки и ослабил галстук, чтобы усилить приток воздуха в легкие. Еще бы расстегнуть тугие от напряжения брюки.

– Так-то лучше.

Элли вздохнула:

– Везет тебе. Вот бы и мне стянуть платье.

Лучше бы он стянул с нее платье. Эти волосы.

Сколько времени он провел в мечтах о том, как они касаются его груди, а его ладони погружаются в них. Боже мой, ну почему эта женщина действует на него, как спусковой курок заряженного пистолета? Он опустил глаза и увидел тугую грудь в пене розовых кружев. «Убей меня», – подумал Джек.

Элли закинула ногу на ногу и окинула взглядом зал. Он увидел пульсирующую жилку ее шеи и понял: она, как и он, охвачена страстью. Никаких иных доказательств не требовалось.

Вино закончилось, угасла и беседа. Не важно. Джеку хотелось испить до дна саму Элли. Какая же она сексуальная. Голубые глаза, чувственные губы, какие-то невероятно возбуждающие духи, загорелая кожа, каждый миллиметр которой ему хотелось покрыть поцелуями.

Он придвинулся к ней и кончиками пальцев коснулся ее груди. Синяя жилка на ее шее стучала все чаще. Он поправил выбившуюся прядь ее волос.

– Я больше не могу, – прошептал он ей в самое ухо. – Сделал все возможное, но с каждой секундой хочу тебя все сильнее. Пожалей меня. Поехали домой.

Прочитав согласие в ее глазах, он не сомневался ни секунды, тут же забыв и встречу, и друзей.

Джек прижал девушку к входной двери, едва та успела захлопнуться. Стянув с него пиджак, она обвилась вокруг него и ощутила жар его тела, сильные, нежные руки обхватили тонкую талию Элли, и она закрыла глаза. Сквозь ткань платья он чувствовал, как горит ее тело. Одна туфелька слетела на пол, вторая со стуком последовала за ней. Губы Элли и Джека, наконец, слились, и его язык легко проскользнул ей в рот.

– Наверх? – прошептал он чуть слышно.

Элли кивнула и, с трудом разомкнув его руки, легко взлетела вверх по лестнице. В темноте спальни они снова сплелись в объятиях и так упали на кровать. Утонув в перине под тяжестью его тела, Элли блаженно улыбнулась. Бретелька платья слетела, и горячие губы Джека прикоснулись к ее обнаженному плечу. Он был восхитителен. Сильное стройное тело, ловкие пальцы, каждое прикосновение которых сводило ее с ума. Безумно хотелось прижаться к нему, прикасаться снова и снова, впитать его целиком.

Покрывая поцелуями ее плечи, Джек одновременно пытался нащупать застежку платья. Она чувствовала, как неистово бьется его сердце под ее ладонями, затем платье упало к ее ногам, и Элли в одном белье предстала глазам Джека.

Она так давно не занималась любовью, что почти забыла, как это делается. Расстегнуть пуговицы его рубашки или позволить сделать это самому? Опустив ладонь чуть ниже, Элли нащупала повязку, и новое опасение охватило ее. Что, если она случайно заденет шрам, и он снова начнет кровоточить?

– Твоя рана, – прошептала Элли, глядя в его потемневшие от страсти глаза.

– В полном порядке, – хрипло пробормотал Джек.

Прильнув губами к его груди, Элли вздохнула. Ей так его хотелось, но мысли прыгали, сменяя одна другую с головокружительной быстротой. Что он значит для нее? Что она значит для него? Раньше все происходило само собой. Все ее любовники – ну, хорошо, оба ее любовника – были именно любовниками, отношения развивались, как положено. С Джеком же все иначе. Их связывала только едва зародившаяся дружба и неумолимая, испепеляющая страсть.

Столько времени прошло. Вдруг она окажется недостаточно сексуальной, недостаточно страстной, недостаточно опытной по сравнению с его былыми пассиями, куда более искушенными в любви? Сможет ли она стать для него особенной?

Пальцы Джека заметно дрожали, когда ему удалось, наконец, расстегнуть бюстгальтер. Его пальцы гладили загорелую кожу. Элли снова вздохнула. Ей так его хотелось, в то же время она была совсем к этому не готова. И тем не менее пути назад не было.

Джек смотрел на ее нежную обнаженную грудь и думал о том, что в жизни не видел зрелища прекраснее. Потрясающий оттенок кожи, словно лепестки чайной розы в бледных лучах заходящего солнца. Хрупкие плечи, тонкие руки, пальцы, жар которых он ощущал даже сквозь плотную ткань брюк, однако мыслями она была далеко. В ее взгляде Джек прочитал мольбу об отступлении.

Он знал, пары поцелуев достаточно, чтобы снова разжечь в ней пламя страсти, но это нечестно. Не столько по отношению к ней, сколько к нему самому. Ему хотелось овладеть ее телом, мыслями, душой и сердцем. Секс для него не был чем-то особенным. Элли особенная, и он не мог, не хотел относиться к ней так же, как к другим женщинам.

Элли подняла на него глаза цвета ночного неба и провела языком по нижней губе. Лучше бы она этого не делала. Фантазии, одна жарче другой, снова охватили Джека.

Черт возьми.

У него тысяча веских причин отказаться от нее, пока не поздно. Элли явно не заинтересована в коротком бурном романе. Секс по дружбе здесь тоже не подойдет. Он неизбежно повлечет за собой отношения, на которые Джек был настроен меньше всего.

А вдруг он привыкнет к Элли и своей новой жизни? Как тогда быть с обещаниями, данными себе в юности? Он твердо решил провести остаток дней в разъездах, семейная жизнь явно не входила в его планы.

– Джек?

Он поднял брови:

– Да?

– Ты довольно тяжелый.

– Извини, – прохрипел он, поднявшись.

– Нет-нет, все в порядке. Просто мне нужно разогнать кровь. – Голос Элли дрожал.

Господи, как же она прекрасна в лунном свете. Нежные губы, блестящие волосы, рассыпавшиеся по плечам.

Позабыв об угрызениях совести, он снова начал ее целовать, но посмотрел ей в глаза и застыл. Круглые от ужаса, они молили о пощаде. Что ж, теперь они в расчете. Когда-то он сам отказал ей в близости.

– Прости меня, – губы девушки дрожали, в голосе слышались слезы, – я правда не могу.

По крайней мере, она честна с ним. От некоторых женщин нельзя ожидать и этого.

– Ничего страшного.

Элли скрестила руки на груди. Джек посмотрел в окно. Темная, беспросветная ночь окутала все вокруг. Когда он снова взглянул на Элли, она уже плотно закуталась в шелковое одеяло, но и в таком виде была ничуть не менее соблазнительна, чем в вечернем платье. На прощание, поцеловав ее в щеку, Джек поспешил покинуть спальню, пока еще мог держать себя в руках.

– Уже поздно, – сказал он. – Может быть, нам удастся заснуть.

Когда он печально вышел из комнаты, Элли даже не попыталась его вернуть, и это обиднее всего.


На следующее утро Элли, полуодетая и полусонная, спустилась по лестнице. Громкий звук телевизора разбудил ее уже окончательно, вместе с ней пробудились и воспоминания минувшей ночи. Господи, как стыдно! У нее ума как у ракушки, не человек, а сплошной комок нервов и комплексов. Даже самобичевание не помогло прекратить поток мрачных мыслей. Что подумает Джек? Как он пережил эту ночь? Как она позволила ему увидеть себя обнаженной, как довела его, а главное, себя до полной потери рассудка?

Застыв в проеме дверей, она уставилась в пол.

– Доброе утро, – сказал Джек, уютно устроившийся в фиолетовом кресле в дальнем углу комнаты.

Элли подняла глаза:

– Доброе. Давно проснулся?

– Не так уж и давно.

– Я сварю кофе.

Джек протянул ей кружку дымящегося напитка.

– Я услышал шум наверху, понял, что ты проснулась, и решил приготовить кофе и тебе.

– Спасибо. – Элли ощущала сильную потребность поговорить о вчерашнем. Немыслимо. О подобном и думать стыдно, не то что говорить!

Минуту спустя она поняла: Джек слишком отстранен и поглощен собственными мыслями.

– Ужас, что в мире происходит! – сказал он. – Ты в курсе?

– Нет.

Джек указал на телевизор:

– Твой отец в Кении, ведет репортаж о массовых беспорядках.

Ну ладно, в данном случае мировая политика – не худшая тема для разговора.

– У них скоро выборы, – добавил он.

Откровенно говоря, Элли сейчас это совсем не интересовало. Она уставилась бессмысленным взглядом в экран, на котором появилось лицо отца. Митчелл опрашивал одного из восставших.

– Он выглядит усталым, – вздохнула Элли, забравшись с ногами в кресло.

– Он сегодня отправил мне сообщение. Впереди серьезные проблемы.

Элли вполуха слушала интервью и думала, что отцу скоро шестьдесят. При этом у него и мыслей нет о том, чтобы подать в отставку.

– Я поеду туда.

Элли понадобилось несколько минут, чтобы осмыслить эту фразу.

– Куда?

– В Кению. Была обнаружена ядерная бомба. Безопасность страны висит на волоске. Сейчас допью кофе и начну собираться.

– Вот как.

– Я нахожусь ближе всех от места событий и, если вылечу прямо сейчас, через пару часов встречусь с Митчем. Ему нужна помощь. Я должен лететь.

– Почему?

– Потому что это моя работа, Элли. Я хорошо знаю Найроби и поеду туда.

Сердце Элли упало. Его здоровье и их взаимоотношения не имеют значения. Важна только работа. Пришло время открывать новую страницу в истории. Время идти вперед.

Да и кто бы ни рванулся прочь от нее, учитывая ее вчерашнее поведение в духе викторианской девственницы?

Зазвонил мобильный Джека.

– Да, Эндрю. Нет, я уже забронировал место. Я буду в аэропорту в час, а в три уже вылечу.

Сорок пять минут уйдет на то, чтобы добраться до аэропорта. Пятнадцать на то, чтобы собрать вещи и уйти из жизни Элли навсегда. Прошлой ночью она умирала от страсти в его объятиях, а сегодня он совсем чужой. Что ж, с репортерами всегда так. Каждый день новый виток истории. Важно только это.

Только это.

Впервые в жизни Джеку совершенно не хотелось никуда лететь.

Проведя бессонную ночь, он чувствовал себя отвратительно. Глаза слипались, голова раскалывалась, и Кения не слишком-то манила, но он знал: больше так продолжаться не может. Необходимость покинуть Элли очевидна, хотя мысли о ней его не покидали.

Он вспоминал ее улыбку, смех, тепло ее тела. Вспоминал каждый миг, проведенный вместе, и заново переживал его.

Брент никогда не испытает ничего подобного.

Мысль о Бренте обожгла его огнем. Чувство ви ны – вот что руководило Джеком. Не случись этого, стал бы он другим? Уделял бы поменьше времени работе? Создал бы семью? Почему он бежит от любви? Только ли из-за невозможности совмещать личную жизнь и работу или дело в чем-то другом? Или он считает, что не изведанная Брентом дорога закрыта и для него? Он уже получил чужое сердце, с какой стати ему должно достаться и чужое счастье? Взявшись за голову, Джек застонал. Шоколадная рука легла ему на плечо.

– Все в порядке, сынок? – спросила сидевшая рядом пожилая леди.

– Да-да. – Джек выдавил из себя подобие улыбки. Побоявшись показаться неубедительным, он добавил: – Просто трудный период в жизни.

Леди произнесла длинную фразу на африканском наречии.

– Что, простите?

– Просто старая африканская пословица. Счастье дорого обходится, но оно того стоит.

В точку.


* * * | Когда жара невыносима | Глава 7