home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



42

Энцио проснулся около пяти утра. Окна его комнаты выходили на бассейн, и Энцио, поднявшись с койки, по привычке подошел к окну и выглянул в сад.

Он чувствовал себя старым и разбитым, как никогда раньше. Через два месяца ему исполнится уже семьдесят. Фрэнку было всего тридцать шесть, мужчина в расцвете сил, ему бы жить да жить.

Ему так хотелось пойти сейчас к Розе, единственной, кто мог бы его понять, разделить с ним его страдание.

Но он знал, что об этом не может быть и речи. Роза поклялась, что никогда в жизни больше не заговорит с ним, а ему было лучше других известно, что раз уж она дала такую клятву, то из нее действительно не вытянешь ни слова.

Может, ему стоит сходить к той девушке, которую для него подыскал Коста Геннас в Нью-Йорке, к этой, как ее там, Мэйбел, нет, Мириам, да, да, Мириам. Он привез ее к себе домой и поселил в той самой комнате, в которой прежде жила Мэри-Энн, но до сих пор еще ни разу не навещал ее.

«Чертовы бабы!» ругнулся Энцио. Те, которых можно было купить, ни на что другое, кроме постели, не годились. Кроме того, сейчас он не испытывал ни малейшего сексуального желания. В его возрасте с этим делом становилось все труднее.

Он снова прилег. Однако воспоминания о покойном сыне отгоняли сои. Фрэнк представлялся ему сначала ребенком, причем в тот самый день, когда у него прорезался первый зубик, потом Энцио отчетливо вспомнил день, когда он учил сына плавать, и даже день, когда он впервые отлупил его. А вот Фрэнку уже тринадцать, и папа впервые ведет его с собой в бордель… Вспоминая это, Энцио тихо смеялся, и на глаза у него наворачивались слезы…

Дверь в его комнату неслышно приоткрылась, и первые мгновения Энцио не мог разглядеть, кто посмел его побеспокоить. Потом он убедился, что это была… Мэри-Энн, собственной персоной! Все было в ее облике как всегда: русые, зачесанные наверх волосы, красные трусики-бикини, длинные ноги и высокая, пышная грудь.

— Привет, мой сладенький, — солнечно улыбаясь, пропела она.

Энцио странно икнул, помотал головой и, ошарашенный, поднялся на постели. Разве он ее не отправлял отсюда? Разве он не давал Алио поручение сбагрить ее куда-нибудь подальше? Ну, погоди, мерзавец!

Покачивая бедрами, Мэри-Энн направилась к нему, расстегивая на ходу бикини.

— Как поживает мой маленький вредный папашечка? — проворковала она.

Энцио чувствовал легкое смущение. Значит, Алио, этот придурок, завалил его поручение. Ну ладно! А вообще-то, сейчас это чудотворное появление Мэри-Энн для него как нельзя кстати, ее-то ему сейчас как раз и не хватает. Эта искусница всегда точно знала, что ему больше по душе, к чему он в данный момент расположен.

И у Энцио как-то сразу прошло ощущение того, что он уже старый и разбитый, он забыл о своем возрасте и почувствовал себя снова молодым Бассалино, настоящим полнокровным жеребцом.

Она вплотную подошла к его кровати и наклонилась над ним. Ее груди соблазнительно покачивались перед его лицом, и Энцио, открыв рот, пытался поймать соски.

Мэри-Энн, нервно хихикая, стала раздевать его, и он с удивлением и радостью почувствовал, как его детородный орган напрягся. Но, когда он, прильнув к ее груди, со вздохом закрыл глаза, она выстрелила ему прямо в сердце.


предыдущая глава | Ее оружие | cледующая глава