home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



В ПОИСКАХ ЧУДЕС

В 1920 году Константинополь — или Стамбул, как его вскоре стали называть — заполнили беженцы со всех сторон. Последствия первой мировой войны, революции в России, погромов и резни в Армении и греческого вторжения в Турцию привели к огромным перемещениям населения. Многие из них — русские, греки, турки, армяне, и другие — оказались в Константинополе как в последнем убежище или — чаще всего — на пути куда-либо еще. Будучи шпионом-резидентом Британской империи и другом оттоманских принцев, Беннетт вступал в контакт со многими яркими личностями, в том числе и с недавно бежавшим из России Петром Демьяновичем Успенским. Последний — даже еще больше, чем Сабахеддин — оказал глубокое влияние на всю последующую жизнь Беннетта.

Петербургский журналист и ярый антибольшевик Успенский обладал необычайным интеллектом и редкой способностью сообщать кажущуюся простоту сложным идеям и глубину — простым. Кто мы? Откуда мы? Каково наше предназначение? Вот какие вопросы терзали и озадачивали его куда больше, нежели других людей. Он отдавал себе отчет в том, что мы живем в мире, полном сложностей и противоречий, и одновременно верил в существование Учителей. На протяжении всей истории существовало поверье, что где-то имеется высший и тем не менее человеческий авторитет, более высокий, нежели профессора и политики, живущие среди нас: некая тайная школа или общество просвещенных, которые, если и не контролируют на деле судьбы человечества, все же знают ответы на эти самые неотложные вопросы. Вера в «Мудрецов» — а именно так следует величать их — представляет важную, если даже и недопонимаемую, часть любой крупной религий. И все же, что это за люди? Откуда они взялись? Какие есть доказательства их существования? Согласно теософии, они были орудиями Господними, тайным обществом посвященных, толкающих и движущих мир к высшей судьбе. Поскольку же, в отличие от папы римского и далай-ламы, эти люди не афишировали себя, Успенскому не удалось идентифицировать их. Подобно ученому юристу, он мог узнать об их действиях лишь задним числом — по оставленным ими следам. Он мог увидеть, где они были, но не где они находятся в настоящем или будут в будущем.

Еще до первой мировой войны он решил предпринять поиск Мудрецов. Он совершил длительное путешествие по Индии, Цейлону и Египту в поисках необычных знаний, которые могли еще храниться в тайне в этих экзотических странах. Подобно Сабахедцину и многим другим людям того времени, он находился под большим влиянием произведений Е. П. Блаватской — матери теософии — и надеялся, что, попади он в нужные места, вполне может столкнуться с ее учителями или познакомиться с кем-то, кто укажет ему, где их искать. Незачем и говорить, что оказавшись в Индии, он был страшно разочарован тем, что он там обнаружил. Он понял, что почти все, кто занимался так называемой «работой для посвященных», которую с данного момента мы будем называть «Новый век», обманывали себя и остальных. Ибо на каждого сколь-нибудь полуистинного учителя эзотерических идей приходилась сотня, а то и тысяча шарлатанов, паразитирующих на слабостях ближнего. Это одинаково верно, обнаружил он, как для Востока, так и для Запада.

Однако Успенский был не просто «протохиппи», но и математиком и философом, успевшим написать уже книгу по малоизвестной тогда теме времени и пространства. Эта книга, смело названная «Терпиум Органум»[6], выдвинула необычные и непривычные идей касательно сознания, реальности Высших миров и того, что она может означать в терминах физики времени и пространства. Эта поистине оригинальная книга охватывала обширнейший материал — все, от геометрии четвертого измерения до трактата Лао-Цзы. Хотя Мудрецы Блаватской оказались неуловимыми, его книга получила признание в России, а позже открыла ему доступ в лондонское общество.

Чудом переживший большевистскую революцию и ее последствия, в начале 1920 года Успенский прибыл в Константинополь в сопровождении немногих последователей. Здесь он познакомился с Беннеттом и благодаря влиянию последнего смог получить разрешение на въезд в Англию. В августе 1921 года Успенский добрался до Лондона и с помощью леди Ротермир, супруги газетного магната и почитательницы «Терпиум Органум», почти сразу собрал небольшой кружок последователей. Последние были в основном читателями журналов «Новый век» и «Поиск». В 1931 году Успенский опубликовал вторую книгу, «Новая модель Вселенной», основанную главным образом на очерках, написанных во времена его исследований еще до первой мировой войны. В «Предисловии» ко второму изданию этой книги в 1934 году он подтвердил свою веру в существование в прошлом (и, возможно, в настоящем) людей с «высшим разумом». Последний — то есть Высший Разум — отвечает; по его словам, за все шедевры искусства в мире вроде Евангелия, Упанишад, Великого Сфинкса и иных памятников[7]. В первой же главе — «Эзотеризм и современная мысль» — Успенский достаточно глубоко разбирает тему, увязывая эзотерическое знание с работой школ под руководством Мастеров, для которых Высший разум был не просто концепцией, но и реальностью. Черпая из собственного опыта, он дает ясно понять, как нелегко прийти к эзотерическому знанию:

«Эзотеризм далек и недоступен, но любой человек, узнающий или догадывающийся о существовании эзотеризма, получает шанс близко подойти к некой школе или надеяться на встречу с людьми, которые помогут ему и укажут путь…

…Ибо врата в мир чудесного могут открыться только перед тем, кто ищет».

Успенский считал само собой разумеющимся, что цивилизация не только была создана трудом эзотерических школ, но и сможет выжить только пока ее поддерживает постоянная помощь из этих скрытых источников. Так, упадок религии, то есть уменьшение числа людей, ищущих посвящения в таинства, неизбежно должен был привести к загниванию цивилизации. Научное или техническое знание не могли служить заменой эволюции человека, ибо только через последнюю можно сохранить контакт с Высшим Разумом, а без оного человеческая раса останется без руководства и обречена на вырождение.

В заключительном очерке в той же книге Успенский расширяет рамки теории о связи эзотеризма и нашего знания того, что в действительности составляет историю. Его мало интересовала «история преступления», содержащаяся в старой кинохронике и ежевечерне разворачивающаяся в выпусках новостей, на экранах наших телевизоров. Его больше занимала секретная передача идей, то, как эзотерическое знание передается в одном поколении от одной группы людей другой, от одного общества, религии или даже цивилизации — другим. Это-то — следы деятельности его любимых Мудрецов — и было, по его разумению, реальной историей мира.

Между двумя войнами Успенский обрел большую известность в кругах формально посвященных Лондона. Однако прочитанные им частные лекции — а на них порой присутствовали такие люди, как Олдос Хаксли и А. Е. Уэйт, а также издатель «Нового Века». А. Р. Орейдж — имели мало общего с его собственными поисками, но основывались на идеях, воспринятых им от другого россиянина — Георгия Ивановича Гурджиева. Этот полуармянин-полугрек вырос в беспокойной области на российско-турецкой границе в конце XIX века. Будучи великим путешественником и охотником за истиной, Гурджиев исходил пешком Ближний, Средний и Дальний Восток в поисках утраченного знания. Во время своих путешествий он набредал, по его собственным утверждениям, на многие странные и неизвестные монастыри и храмы, хранящие не только теоретическое знание, но и практическую технику метаморфозы человека. Как и мадам Блаватская на поколение раньше, Гурджиев привез эти идеи в Россию и дал понять, что его «труд» соответствует истине.


ГЛАВА 2 ВСТРЕЧА С ВОЛХВОМ | Тайны волхвов. В поисках предания веков | УЧИТЕЛЬ ИЗ АРМЕНИИ