home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 11

ТРИ ЦАРЯ

Так кем были волхвы, откуда они явились и что могло стоять за их миссией в хлев? Наконец стала проявляться картина, и я возвращался к моим изначальным вопросам и к отправному пункту долгого исследования, начатого в Вифлееме в 1972 году. Ответы на указанные вопросы, начинал я понимать, следует Искать — во всяком случае, частично — в политике, проводившейся в ту эпоху. В то время Средний Восток, как и сегодня, был весьма бурным регионом. На протяжении почти всего I века до н. э. шла непрерывная борьба между Римом и Парфией за контроль над тем, что в конце концов являлось центром цивилизации. Между молотом Рима и наковальней Парфии оказались несколько малых царств и княжеств, среди них Коммаген, Осроэн, Понт и Армения. Весьма вероятно, следовательно, что «мудрецы» или цари из христианского предания явились из одной или нескольких из этих стран.

Какое-то непродолжительное время царь Понта Митридат выступал объединяющим звеном других государств против поползновений римлян. Он был отважным человеком и настолько умелым бойцом, что на какое-то время сумел изгнать римлян не только из Малой Азии, но и из Греции. Однако его грубые манеры завоевали ему немногих друзей на только что «освобожденных» им землях, и многие греки вздохнули с облегчением, когда он наконец был разгромлен. Помпей — ключевая фигура в политике того времени и во многих отношениях лучший полководец, чем Цезарь, — был достаточно благоразумен, чтобы прийти к соглашению с союзниками Митридата. Проводя свою «реорганизацию», он позволил им сохранить свои территории в качестве буферных государств между Римом и Парфией. Он подтвердил суверенность Антиоха в качестве царя Коммагена, династии Ариев в Эдесе и Тигранов в Армении. Поражение Красса при Каррах в 63 году до н. э. показало мудрость стратегии Помпея, поскольку Рим еще не был готов к войне с Парфией на ее собственной территории. Оглушительный разгром побудил римлян убраться на какое-то время на восток от Евфрата, что дало передышку малым княжествам Месопотамии.

Счастливый статус-кво мог сохраниться гораздо дольше, если бы не ряд гражданских войн между самими римлянами, во-первых, и не происки Ирода Великого, во-вторых. Будучи жуткой смесью Макбета и Отелло, он — в отличие от других монархов региона — не был законорожденным наследником. Не будучи иудеем (он был идумеанином, то есть потомком сына Исаака — Исава (Эдома), а не Иакова (Израиля), он узурпировал царскую власть в Иудее. Его отец Антипат сумел построить добрые отношения с Помпеем. Теперь же, оседлав тигра римской политики, Ирод по очереди вступал в союз с Юлием Цезарем, Кассием, Антонием, Августом и наконец Тиберием. Несмотря на свою крайнюю непопулярность среди евреев, с помощью римлян он ухитрился оставаться царем на протяжении тридцати трех лет[94].

Однако дела Ирода не шли так уж гладко. В 40 году до н. э. парфяне попытались задавить его в зародыше, и вторглись в Палестину, чтобы восстановить на троне Антигона[95]. Ирод бежал из страны, прихватив с собой Мариам — внучку предыдущего асмонийского царя Гиркана II. Он заточил ее в темницу под «охраной» членов своей семьи в крепости Масада. Крепость была практически неприступной, и парфяне, осадившие ее, так и не смогли ее захватить. Тем временем Ирод отправился в Рим через Египет и ухитрился уговорить сенат поставить его царем Иудеи. Больше того, из Сирии выступила римская армия, парфяне были изгнаны из Иерусалима, и Ирод получил возможность занять трон. По возвращении Ирод постарался узаконить свое положение, отослав свою первую жену Дорис и женившись на Мариам. Когда позже Ирод убил ее старшего брата, высшего жреца Аристобула, Мариам действительно осталась последней в своей династии.

Несмотря на свое раболепие перед римлянами, Ирод нажил себе врагов повсюду. Его совершенно справедливо ненавидели в Месопотамии. Царь Коммагена Антиох попустительствовал — если и не принимал прямого участия — нашествию парфян на Сирию и Палестину в 40 году до н. э. Как бы то ни было, в 38 году до н. э. Марк Антоний организовал экспедицию в Коммаген и осадил его столицу Самосату. Желая снискать расположение того, в ком он увидел нового сильного человека в римской политике, Ирод поспешил к нему на помощь. Этот эпизод описан еврейским историком Джозефом:

«Прослышав о том, что Антоний устроил полномасштабную осаду Самосаты — хорошо укрепленного города у Евфрата, Ирод заторопился еще сильнее, увидев прекрасный шанс продемонстрировать свое рвение и сделать Антония обязанным себе. Так оно и случилось. Сразу же по прибытии он успешно завершил осаду, поубивал массу врагов и добыл огромное количество трофеев, чем укрепил былое восхищение Антония своей удалью, и Антоний воздал ему новые почести, поддержав его надежды на восшествие на трон, в то время как царь Антиох был вынужден сдать Самосату».

Таким образом Ирод принял прямое участие в свержении Антиоха, бывшего, как мы видели, возможным главой тайного общества, найденного Гурджиевым и известного как Сарманское братство. Осложнив и без того сложную ситуацию, Марк Антоний пленился Клеопатрой, царицей египетской. Подобно Ироду, она постоянно сомневалась в прочности своего положения и поэтому отделалась от всех своих родственников. Однако ее амбиции простирались за пределы Египта, и она увидела в Марке Антонии благоприятную возможность реализовать свои планы. Это имело, как пишет Джозеф, плачевные последствия для ее ближних и дальних соседей:

«Антоний, погубленный своей страстью к Клеопатре, стал рабом собственного сладострастия, а Клеопатра умертвила всех своих родственников и, жаждая крови чужаков, принялась порочить правителей Сирии и уговаривать Антония казнить их, полагая, что таким образом станет хозяйкой их богатств. Она даже обратила свою алчность против евреев и арабов и втайне готовила погибель их царей — Ирода и Малиха.

Антоний был достаточно благоразумен, чтобы понять полную аморальность многих ее требований — в том числе убийства честных людей и известных царей, но ранил их в самое сердце, лишив их своего расположения. Он отрезал большие куски от их территорий, в том числе и пальмовую рощу в Иерихоне, где производился бальзам, и отдал их Клеопатре вместе со всеми городами, за исключением Тира и Сидона, по эту сторону от реки Элевтер. Став хозяйкой этих владений, она сопровождала Антония вплоть до Евфрата, когда он отправился на войну с парфянами, а затем прибыла через Апамею и Дамаск в Иудею. Ирод умиротворял ее враждебность богатыми дарами и арендовал у нее отрезанные от его царства земли всего за 200 талантов в год! Затем Ирод проводил Клеопатру, оказывая ей всяческие знаки внимания. Вскоре вернулся из Парфии и Антоний, приведя в подарок Клеопатре пленника — Артабаза, сына Тиграна, который и был немедленно передан ей вместе с деньгами и всей остальной добычей.

Джозеф не пишет о том, как поступила Клеопатра с Артабазом, но скорее всего его водили напоказ по Александрии перед тем, как казнить. Тем временем Мариам пребывала в нежеланном браке с нелюбимым Иродом. Она ненавидела его как врага своей семьи, убившего и ее брата, и ее деда. Согласно описанию Джозефа, она была очень красивой, и Ирод был опьянен ею. Его «любовь» переросла в жестокую ревность. В 29 году до н. э. он отправился в другие страны и оставил Мариам на попечении своего зятя Иосифа, мужа своей сестры Саломеи, дав ему строгую инструкцию немедленно умертвить ее, если с ним самим что-нибудь случится. Излишне говорить, что Мариам прознала про угрозу своей жизни, и по возвращении Ирода совершила глупость, выбранив его за это. Саломея, ненавидевшая Мариам за ее царственное происхождение и красоту, распустила злобный слух, что она вступила в любовные отношения с Иосифом. Поверив, что не бывает дыма без огня, Ирод тотчас же приказал умертвить обоих.

Мариам родила Ироду пять детей, включая двух сыновей, выживших в детстве, — Александра и Аристобула. Хотя старший из них — Александр был наследником трона, они оба ненавидели отца за то, что он сделал с их матерью. В свою очередь, их ненавидел Антипатр, старший сын от первой жены Ирода — Дорис. Антипатр организовал заговор против своих сводных братьев и убедил Ирода, что они собираются отравить его. Юношей отправили на суд в Рим, но они были оправданы по всем пунктам обвинения тогдашним цезарем Августом. Но этим дело не кончилось, ибо происки против них продолжались, и в конце концов по приказу отца Александра и Аристобула задушили. К тому времени Ирод уже состарился и не доверял никому из своей большой семьи с многими женами, сожительницами и детьми. Уже находясь на смертном ложе, за несколько дней до собственной кончины в 4 году до н. э., он приказал умертвить и Антипатра, ставшего его наследником.

Если иметь в виду характер этого Тирана — Саддама Хусейна своего времени, то легко можно вообразить, как он должен был отреагировать на известие о рождении ребенка, ведущего свою родословную от самого Давида, а не от сравнительно новой династии Асмонеев. Он наверняка подумал об опасности повторения истории. Сами имена Марии и Иосифа — если бы он узнал о них — вызвали бы у него страшные воспоминания о событиях двадцатилетней давности, когда он убил Мариам и ее опекуна, тоже носившего имя Иосифа. Он определенно не сожалел об избиении младенцев в Вифлееме, надеясь устранить таким образом возникшую для него угрозу.

Такова была политическая реальность конца I века до н. э. В таком свете миссия волхвов приобретает ярко выраженный политический оттенок. Какое бы символическое значение ни имели события, описанные Матфеем в его захватывающей истории, волхвы того времени должны были прекрасно знать недавнюю историю Иудеи и, в частности, роль Ирода в свержении царя Коммагена Антиоха Епифания. Они знали, насколько области к востоку от Евфрата были беззащитны перед посягательствами Рима, и вполне могли надеяться на то, что рождение Иисуса станет новым началом, что, возмужав, он изгонит римлян не только из Иудеи, но и из всей Азии. Есть и нечто большее в легенде о волхвах, нежели обычная печальная история войн, политики с позиции силы и династических амбиций. Рассказ Матфея проясняет, что эти люди были астрологами и что они увидели на небе что-то особенное, побудившее их совершить путешествие в Иудею. Этим «чем-то» была звезда — столь большая и яркая, что оставалась видимой еще долго после рассвета. Именно этот важный знак, столь значимый для любого сведущего в вопросах магии, побудил их отправиться в путь, и именно он привел их сначала в Иерусалим и затем в Вифлеем. Что это была за звезда, оказавшаяся гораздо ярче любой другой звезды, и почему она показалась столь значимой?

Современные астрономы, способные составить точный гороскоп для любой даты в последние десять тысячелетий, склонны согласиться с тем, что речь скорее всего шла о наибольшем кажущемся сближении небесных тел. Похоже на то, что увиденное волхвами и предсказанное волхвами было сближением двух крупнейших планет солнечной системы — Юпитера и Сатурна, так что излучаемый ими свет удвоился и их нельзя было различить друг от друга. Такое весьма редкое событие произошло на протяжении лета 7 года до н. э. Большинство астрономов соглашается с тем, что это — единственное небесное явление той эпохи, которое соответствует описанию Матфея. Узнав об этом, я посчитал возможным восстановить гороскоп Иисуса и узнать из него многое о выпавшей ему участи.

Волхвы явились с востока, следовательно, из Парфянского царства. Оно было гораздо более свободным конгломератом, нежели его великий соперник — Римская империя. Как мы видели, Месопотамия и Анатолия насчитывали ряд более или менее независимых царств, народы которых считались «парфянами». То были государства-сателлиты, которые во время рождения Иисуса образовывали буфер между двумя империями. Самыми крупными из них, во всяком случае с точки зрения истории о волхвах, были Коммаген, Осроэн (княжество, в которое входили и Эдеса, и Харран) и Армения. Памятники Эдесы указывают на таинственное предание с египетским оттенком, когда-то существовавшее в регионе. Оно, как мы уже знаем, свидетельствует о связях между пирамидами, созвездием Ориона и тайным символизмом, заключенным в историях о Самсоне, Иове и пророках. Оно же позже перекликается с преданиями об Иоанне Крестителе.

В то время Коммаген имел собственную небесную религию, основанную на слиянии греческих, персидских и египетских идей. Антиох Епифан I учредил новый календарь, отталкиваясь от своего «официального» дня рождения. Он же построил шахту, сориентированную на запад, на то место на небе, через которое ежедневно проходит звезда Регул — «малый царь», известная также как сердце льва. Когда солнце максимально сближается с этой звездой, как это случилось тогда 29 июля, звезда Сириус впервые появляется на рассвете. Этот день был священным для египтян, поскольку означал начало их года. Отсюда вытекает, что Антиох последовал их примеру, когда решил заменить лунный календарь Коммагена на солнечный и звездный[96]. Очевидно, что новый праздник, который Антиох ассоциировал с королевской властью и рождением царей Коммагена, призван был стать началом официального года. Отсюда вытекает, что более поздние цари Коммагена, в том числе и его сын Антиох II, правивший Коммагеном в 7 году до н. э., должны были проявить немалый интерес к небесным явлениям, наблюдавшимся в это время года.

Так уж случилось, что 29 июля 7 года до н. э. — в начале нового года в Коммагене — все еще происходило максимальное сближение двух крупнейших планет солнечной системы — Юпителя и Сатурна. Оно должно было вызывать непреходящий интерес астрономов в Коммагене и, возможно, в других местах Ближнего Востока. Зная эти основные факты, мы можем восстановить сценарий.


ПРОРОК ОРИОН | Тайны волхвов. В поисках предания веков | ГОРОСКОП МЕССИИ