home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Слушайте все!

Хозяйка Сбора – дородная женщина с широкой улыбкой и цепким взглядом – обеими руками приняла послание и степенно кивнула:

– Торговая Семья благодарит Почтовую Семью за доставку. Будьте нашей гостьей!

Лена кивнула в ответ:

– Сочту за честь!

Какими бы условными ни казались все эти фразы и жесты, но приглашение на семейный съезд всегда было почётным. Впрочем, не каждую вестницу туда и отправляли.


Лена уже понемногу привыкала к своему новому статусу. Вытатуированная звезда на плече не сильно изменила её распорядок. Она всё так же бегала, подсчитывала расстояние, выгадывала время и разносила письма. Но когда нужно было доставить всеобщее соглашение из Ста Водопадов на Сбор Торговой Семьи, выбирали из трёх вестниц Большого Маршрута. Лена оказалась самой отдохнувшей.

И теперь она стояла на сцене знаменитой Чаши – огромного зала для общественных собраний. Размещался он внутри объекта, который, как Звёздные Окна или Сухие Ветряки, давно приспособили под людские нужды.


В центре Чаши была установлена сцена, а перед ней – полукруглые ряды скамей, поднимавшиеся амфитеатром одна над другой. Хорошая акустика, а также широкие проходы, позволяющие организовать ливневую канализацию, делали это место востребованным круглый год.

Торговая Семья владела Чашей совместно с переписчиками, бродячими докторами и травниками, а также актёрами. Так что зал никогда не пустовал, и за одним сборищем начиналось следующее.


Но поблизости так и не возникло никакого поселения – из-за постоянной смены гостей, а может, из-за атмосферы бесконечного праздника. Сюда было приятно заехать, но вот желания остаться почему-то не возникало.

Работников нанимали, и не было отбоя в желающих: кроме весомых отработок и редкостей, можно было обогатиться полезными связями. Здесь действовала кухня, кузня и целая улица мастерских, опоясывающих Чашу с западной стороны. Вдоль восточного края стояли гостевые дома, а для тележек была оборудована стоянка с загонами и всем необходимым.


Лена уже была в Чаше и даже видела представление на сцене: актёры репетировали пьесы и договаривались, кто, где и когда гастролирует. Но Сбор Торговой Семьи считался самым впечатляющим! Все гостевые дома были заняты, и во всех мастерских кипела работа. На рынке, развернувшемся перед южным входом, демонстрировали новые товары и уникальные диковины со всего света.

Всё это под рёв осликов, которым редко выпадало свободно побегать и пообщаться с собратьями. Тут же неподалёку дрессировщики демонстрировали выучку молодых животных. Старых или захромавших отправляли на пенсию – содержали до самой смерти на отдельном выгоне.


Как было заведено, расчётами маршрутов и подгонкой расписаний занимались во второй части мероприятия, а первая была посвящена разбору того, что случилось с последнего Сбора. Поэтому на скамьях собирались все «дети семьи», включая учеников и претендентов, ещё не сдавших положенные тесты. Лена постаралась попасть именно в этот временной отрезок – и успела впритык.

Оглядев заполненные до самого верха скамьи, она облегчённо вздохнула. Можно же было и опоздать! Но если для обычной вестницы неудача была простительной, на прошедшую Большой Маршрут начали бы смотреть косо.

…Получается, новый статус кое-что изменил! Всё-таки в нём было больше проблемного, чем приятного.


Лена уже спускалась со сцены, когда заметила в третьем ряду Маху. Подруга указывала ей на скамью рядом с собой.

Места там хватало, можно было потесниться, но едва вестница начала пробираться к знакомой торговке, сидящий с краю ученик тут же пересел.

«Неужели из-за звезды?» – подумала Лена и благодарно кивнула юноше.


Стоило вестнице опуститься рядом с Махой, как та обняла её за плечи и шепнула на ухо: «Поздравляю!»

– Я думала, что ты там, – Лена показала на сцену, где сидели патронессы.

Маха хмыкнула:

– Мне предлагали, но что-то не хочется. Чтоб до следующего Сбора киснуть над картами, считать, разбираться… Вот одряхлею – тогда можно!


Образовалась пауза: Совет Семьи изучал полученное сообщение. Как полагалось, оно было в пяти копиях – жест вежливости от Ста Водопадов.

Правда, заминка была вызвана отнюдь не содержанием – оно было ожидаемым. А вот сами буквы! Часть текста в соглашении была не написана от руки, а откопирована с помощью оттиска. Так делали иллюстрации, но слова – впервые.

Чтобы подчеркнуть всеобщность соглашения, его главные и одинаковые для всех пункты вырезали на доске. Не столько дорого, сколько престижно. «Редкому зверю – меткие выстрелы», как говорят в Торговой Семье.


Пока патронессы удивлялись ровным буковкам, читали, а потом решали, когда начинать обсуждение – сегодня или же перенести его на завтра – Маха и Лена успели обменяться новостями.

Правда, самые главные новости в жизни друг друга были им известны благодаря Журналу Странностей: удачное завершение Большого Маршрута у Лены и спасение Махой паренька-недомеченного.


Других достижений у торговки не было:

– Я пыталась уговорить, чтоб разрешили торговать книгами, которые пишет мастресс молний у Белой Горы. Она их вроде как каждый раз переписывает, – рассказывала Маха, – но мне отказали. Думаю, из-за Журнала. Он же поперёк всех правил, но его ввели, потому что надо было. А теперь всё, Журнал отменяют, чужаками будет заниматься Сто Водопадов. И ради книги одной учёной никто не будет делать новое исключение… Думала, проскочу, а вышло – пролетела, – грустно пошутила она.

– У нас тоже не любят менять правила, – посетовала вестница, – даже для книги о Большом Маршруте. Оказывается, есть канон! Я раньше думала, почему все эти описания такие одинаковые, даже названия у всех похожи… А теперь мне велят писать строго по плану!


Маха собралась ответить, но тут на авансцену вышла Хозяйка и поднесла кулак ко рту. Слушатели моментально умолкли, и она начала зачитывать обращение.

Её грубоватый сильный голос разносился по всей Чаше:

– Обращение от Совета деревни Сто Водопадов – Совету Торговой Семьи, двадцатого джисса тысяча шестнадцатого года от Ведения Хроник. Согласно достигнутой договорённости, наша деревня является ответственной за ситуацию с чужаками, которых также называют недомеченными, безродными и фальшлюдами.

Хозяйка сделала паузу и обвела взглядом публику. Все молчали – знали об этой договорённости.


– Чтобы привести в исполнение план, разработанный в Ста Водопадах для разрешения ситуации с чужаками, мы рассылаем всеобщее соглашение. В этом соглашении указаны единые для всех правила. Основное направление этого плана – свести к минимуму или полностью устранить вред, причиняемый как отдельными чужаками, так и их группами.

Снова пауза – и снова молчание: направление плана устраивало каждого.


– Оперативное реагирование на изменение ситуации, сбор и распространение информации, вынесение решений по оценке причинённого вреда и определение компенсаций, а при необходимости, ведение переговоров с чужаками осуществляет совет деревни Сто Водопадов. Средства для этого будут изыскиваться в каждом отдельном случае. Никаких постоянных сборов ни на кого возлагаться не будет.

Всё закивали с явным одобрением: кто же против, когда «всё сами»! Лена услышала, как среди патронесс на сцене кто-то хмыкнул.


– Поскольку в Ста Водопадах присутствуют дети всех Семей, каждой Семье предлагается выбрать из их числа постоянного представителя по вопросу чужаков – с ним будут консультироваться, если возникнет такая необходимость. Любая деревня может связываться с Советом Ста Водопадов и участвовать в обсуждении вопроса чужаков.

Хозяйка обернулась к патронессам – никаких возражений.


– Единым для всех правилом становится недопущение каких-либо контактов как с отдельными чужаками, так и с их группами. Семьи не оказывают им услуг, деревни не вступают с ними в родственные и рабочие отношения. При возможности, рекомендуется избегать личного общения с чужаками. Исключения допустимы в тех случаев, когда чужаку угрожает непосредственная опасность.

Маха негромко усмехнулась, и Лена поняла, кто «виноват» в этом исключении. Если бы не то происшествие в Змеиные Дни, возможно, никто бы и не подумал об опасности, с которой чужаки могут не справиться!


А Хозяйка перешла к той части соглашения, которая была написана от руки – и касалось непосредственно Торговой Семьи.

– Чтобы не нарушать всеобщее соглашение, предлагается ввести полный запрет на ведение торговли любого рода как с отдельными чужаками, так с их группами и с их поселениями.

Она сделала паузу и оглянулась на патронесс:

– По этому пункту есть возражения?


Одна старуха откашлялась, прочищая горло, и Лена наклонилась к Махе.

– Неужели вето? – испуганно прошептала она.

Вестнице полагается абсолютный нейтралитет по поводу доставленных ею посланий. Но как тут быть равнодушной, когда на кону – согласие между всеми Семьями и деревнями мира, да ещё в такие неспокойные времена!

– Старый ворон песни не испортит, – так же шёпотом отозвалась торговка. – Это же матушка Дъерда!

Лене это имя ни о чём не говорило, но она не стала расспрашивать, чтоб не нарушать тишину.


– Запрет на торговлю – это… – старуха пожевала губами, подбирая слово.

Она выглядела ветхой, словно бы сотканной из паутины, и таким же паутинно-непрочным казалось её сморщенное кофейное личико, сплошь иссечённое глубокими морщинами. Волосы, заплетённые в две жидкие косички, были как дымок гаснущего костра.

– Это лестно! В Ста Водопадах, поди, полагают, что мы готовы торговать с этими… Ну, пускай. Им Семью не понять… Пусть гордятся, что запретили! А я бы посмотрела в глаза тому, кто будет с ними договариваться, с этими фальшлюдами, – она хрипло засмеялась, трясясь всем телом.

И патронессы, и слушатели на лавках заулыбались. Кое-кто так и вовсе захлопал в ладоши.


– Хорошо. Дальше, – Хозяйка расправила листок с сообщением. – Чтобы обезопасить детей Торговой Семьи, везде, где будет замечено присутствие чужаков, будет усилена охрана дорог. При желании можно будет получить сопровождающего на любом направлении…


Она прервалась: на сцену опускалась серо-голубая летающая лодка.

Никто и не заметил, когда она появилась и откуда прибыла, потому что все смотрели на Хозяйку.

Или же лодка летела очень быстро.

А возможно, чужаки явились прямо с неба.


Лодка встала на сцене – напротив того места, где сидели патронессы. Обычно на этом пятачке размещали лучшие новинки. Но демонстрации начинались с завтрашнего дня.

Диковинная перевёрнутая лодка без парусов, с гладкими боками и серебристыми окошками выглядела как какой-то особенный товар. Казалось, сейчас на сцену поднимется мастер – и примется рассказывать, для чего это нужно и кому… Но возник чужак в серебристой сплошной одежде. И он появился прямо из лодки.


Его голова была открыта, и по рядам прокатился шепоток – все читали про людей с бледной кожей, но мало кто видел таких.

Лена и Маха переглянулись – и невольно прижались друг к другу. Пускай не было жукокрылов, но ведь и лодки могли стрелять обжигающими лучами. Кроме того, на поясе у незваного гостя виднелись непонятные предметы – что угодно могло оказаться оружием!


Чужак вышел на авансцену, спокойно осмотрел собрание – без удивления, скорее, с удовлетворением, словно он рассчитывал на такое количество слушателей – и поднял руки.

– Я пришёл с миром!

Он говорил без помощи нашейника, сам, но с заметным акцентом.

Лена вспомнила о Лишнем у Моховых Крыш. Но тот чужак был одет как нормальные люди. А Маха подумала об Асите: паренёк обмолвился, что ему предлагали усвоить наш язык, но он поленился. Значит, это не сложно.


– Мы вас не приглашали, – невозмутимо ответила Хозяйка, сплетая руки под своими большими грудями. – Это Сбор Торговой Семьи. Вам здесь не место.

– Прошу, что вы простите меня, – чужак сложил ладони и наклонил голову. – Я должен обратиться сюда… в Торговую Семью.

Появление незваного гостя на семейном съезде – явное оскорбление. Исключением могут стать незавершённые дела.


«Он хочет извиниться, – догадалась Лена, – за то, что произошло с торговцем Ланди по пути из Цветных Стёкол. И когда он принесёт извинения…»

Она не смогла представить, что будет дальше. Что станет делать Торговая Семья, когда окажется, что с чужаками можно договариваться? По крайней мере, когда они начнут поступать как разумные люди…


– Хорошо, – разрешала Хозяйка, – обращайтесь.

Похоже, она тоже предположила, что речь пойдёт о нападении на Ланди. Сто Водопадов запретили общение с чужаками, но разве можно не дать человеку извиниться за проступок одного из своих!

Среди патронесс снова кто-то хмыкнул. Лена успела заметить, что это была матушка Дъерда.


– Мы приглашаем вас к нам в гости, – торжественно сказал чужак. – Мы строим себе деревню. У нас есть много товаров для продажи! Приглашаем посмотреть и купить, сколько вам захотите. Нам сильно важно, чтобы начать торговать с вами! Мы будем очень рады получить вас в гости!


Установилась такая же тишина, как перед чтением всеобщего соглашения. И если одни, как Лена, были разочарованы, не услышав извинения, то другие – их оказалось большинство – просто не знали, как вообще можно было такое предложить!


Представителей Торговой Семьи никогда не приглашали «закупить новый товар». Сначала, в течение нескольких лет, образцы просто дарили. Следовало заинтересовать и доказать, что новинка стоит внимания.

Потом надо было поучаствовать в выставке у южных ворот Чаши. Со сцены презентовали только избранные товары, рекомендованные как минимум пятью торговками, и для этого приезжал мастер-производитель.

Конечно, всего этого не требовалось для вариаций распространённых вещей – но деревня выставляла на продажу особенные вещи, прославившиеся своим качеством. И уникальные: конкуренция не приветствовалась. Было удобнее мастеру сменить место жительства, чем деревне – менять производство.


Если же деревня была новой, то проходило, по меньшей мере, сто, а то и двести лет, прежде чем она достигала такого уровня благосостояния, при котором можно производить что-то на продажу. За это время и мастерские свои вырастали, и из продукции, производимой для себя, выбирали самое интересное.

Заявить «мы строим деревню» и при этом предлагать закупаться у себя мог только сумасшедший!


Матушка Дъерда снова откашлялась. Словно ветерок пробежал над рядами слушателей, и Маха хихикнула. Лена почувствовала, как подруга сжала её руку – и улыбнулась, чувствуя бесконечно облегчение. Страха не осталось. Ну, невозможно бояться такого!


– Может, вы и закупиться хотите? – поинтересовалась седая мудрица, приподнявшись со своего места. – У нас тут есть чего посмотреть!

Чужак повернулся к ней:

– У нас есть необходимые вещи! Если это нужно, мы сможем покупать.

– А чем расплачиваться будете? – не отставала Дъерда, – обменом или отработками?

Чужак недоуменно нахмурился.

– Я плохо понимаю, что это, – признался он. – Отработками у нас нет. У нас есть много красивый товары: швейные иглы и ножницы, краски…


Услышав необходимое – вернее, позволив остальным это услышать – мудрица опустилась в своё кресло и как будто задремала.

А чужак продолжал перечислять:

– Растворители, тканя, посуды, инструмент для плотники…

– Спасибо, нам не надо, – перебила его Хозяйка. – Вам пора нас покинуть, – она махнула в сторону небесной лодки. – Улетайте! Мы с вами всё равно не будем вести дела. Никакие.


– Для вас это было очень выгоден, – не отступал чужак.

От волнения он ошибался едва ли не в каждом слове.

– Большой прибыль. Редкий товар для обмен. Ни у кого нет редкий товар, нигде одна деревне не делать такой – кроме мы. Вы могли купил, что захочет. Цена сам назначится. Потом вы смогли продать редкий товар в десять раз дорогой! Чтобы будет прибыля, понимать? Вы же делать торговля! Торговая Семья! А для торговля важен большой прибыля!

Гладкобокая серо-голубая лодка теперь казалась мастерски выполненной декорацией, а сам чужак – комедийным актёром, который намазал лицо белилами и вырядился в серебристое. Шутил он простовато, ведь все знают поговорку: «Ещё торговца поучи, где выгода!»


– Мы не будем с вами торговать, – терпеливо повторила Хозяйка, как будто поясняла туповатому ученику смысл общеизвестных запретов.

– Значит, мы будем торговать сами! – заявил чужак.

А вот финальная реплика оказалась удачной. Гротеск – это же до невозможности смешно! И вся Торговая Семья – патронессы и опытные торговки, торговцы, трижды обошедшие мир, и зеленые новички – принялись хохотать.

Лена тоже. Смеясь, она представила, как будет пересказывать подругам из Ста Водопадов и другим вестницам: «Будем торговать сами!» Она готова была крикнуть со своего места: «Небось, и письма будете сами разносить?»


– Попробуйте, попробуйте, – кивнула, улыбаясь, Хозяйка, когда немного улеглось. – А теперь улетайте отсюда, пожалуйста. Мы не будем с вами торговать. Мы даже разговаривать с вами не хотим. Улетайте. Или нам всем уйти? – и указала на заполненные скамьи. – Мы можем. Нам не трудно.

Чужак пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал. Повернулся, вошёл в лодку, она поднялась высоко в воздух – и полетела, как ожидалось, на запад. По последним сообщениям, там, у берегов Горького моря, находилось поселение чужаков.


– А в принципе, что им сделают, если они станут сами? – задумчиво спросила Лена, пока патронессы совещались, а публика обсуждала необычный визит. – Я понимаю, что станет с обычным деревенским, который вдруг попробует поторговать… или письмо донести. Но что сделают с чужаком?

– То же самое, – отозвалась торговка, сидевшая перед ними. – Чем они лучше?

Она обернулась – и с явным удовольствием посмотрела на восьмилучёвую звезду, украшавшую плечо вестницы.

– Раз – предупреждение, два – метку на лоб, а в третий – как с Лишним… Матушка Дъерда редко когда говорит. А уж как скажет – так припечатает. Они же сумасшедшие! С ними невозможно договориться!


Лена была не согласна. По кислому выражению на лице Махи догадалась, что и у подруги на сей счёт была иная точка зрения. Но не стоило начинать спор – у каждого своё мнение. Всё равно выберут то, что «устранит вред, причиняемый как отдельными чужаками, так и группами». Выберут то, что безопасно и удобно для всех.


– Ну их в Мёртвые Ямы, этих чужаков, – вздохнула Маха. – Ты свой Журнал Странностей никому не отдала? И не отдавай. До меня дошёл слух, что лет через десять они поднимутся в цене. А ещё через десять… В общем, можно будет подарить его той деревне, где захочешь осесть. Тебе-то всё равно пенсия положена, но хорошие отношения с местными матушками ещё никому не повредили, верно?

Пристально посмотрев на подругу, Лена решилась:

– Я отдам его как плату за обучение, – тихо сказала она, – когда буду учиться на торговку. Как думаешь, примет меня ваша семья?

– Спрашиваешь, примут ли вестницу со звездой Большого Маршрута?

– Вот я тоже так подумала, – улыбнулась Лена. – Я как соберусь, спрошу у тебя, к кому можно напрашиваться, хорошо? Ну, кто меня возьмёт…

– Тихо! – шикнули на них.

Маха кивнула и пожала ей руку.


На авансцену вновь вышла Хозяйка. Она выглядела утомлённой.

– Что, дочитывать – или завтра? – спросила она у рядов.

– Дочитывать! – крикнули откуда-то сзади.

– Чего тянуть! – поддержали те, кто сидел впереди.

– Завтру – завтрашнее! – присоединилась Маха.

Хозяйка кивнула – и поднесла кулак ко рту. И в Чаше тут же установилась образцовая тишина.


И лишь где-то вдали уныло голосил ослик. Видимо, чем-то болел: первое, чему учат дрессировщики своих подопечных, это вести себя тихо.


Выше линии горизонта | Люди по эту сторону | Вкус воды в колодце