home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VII

На работе Освальд уже мало занимался своими обязанностями. Им прочно овладели мысли совсем иного рода. Открыв интернет, он снова начал по крупицам собирать так необходимую ему информацию о скрытом враге. На этот раз он обратился к мифам и преданиям разных народов и вскоре нашёл что искал. Мало-помалу он улавливал в различных верованиях и сказках невнятные упоминания о людях, вышедших из Океана и породнившихся с землянами. Эти упоминания встречались равной степени как у чукчей и эскимосов, так и у аборигенов островов Тихого Океана, а остров Пасхи до сих пор хранил множество тайн о таинственном народе, который когда-то правил на нём.

В один из вечеров, сразу после работы Освальд отправился пополнять свой боевой арсенал. Хотя у него ещё было полных пять обойм и к тому же надёжно спрятанная граната, он не успокоился, пока не купил ещё три обоймы и запасную гранату. На всякий случай. После этого пребывая в хорошем расположении духа, он отправился домой. По дороге Освальд буквально жаждал пристрелить каждого попадавшегося ему на пути рыбоголового уродца на улице или в автобусе, но с трудом сдержался, хотя на улице их стало ещё больше, как ему показалось. Но ещё не время.

Однако около дома его ожидал неприятный сюрприз: возле подъезда стояла припаркованная полицейская машина. Самого полицейского не было видно, скорее всего, он зашёл внутрь дома. Освальд не знал, что ему делать.

Постояв в нерешительности перед своим домом, он всё же зашёл внутрь после нескольких колебания, а голову сверлила лишь одна мысль: неужели его арестуют прямо сейчас? На лестнице он столкнулся с полицейским. Довольно опрятной наружности, с правильным овалом лица. Ничего общего с рыбоголовыми ублюдками, шаставшими вокруг.

– Сэр! У меня к вам пара вопросов – вежливо отчеканил полисмен – Лейтенант Хаксли, позвольте представиться!

Полуживой от волнения Освальд кивнул в ответ.

– Сэр, – обратился к нему лейтенант – мы ищем пропавшего курьера пиццерии «Амброзини & Ко», судя по его графику он должен был к вам заехать с заказом…

– Конечно, заезжал! – Освальд удивился своему голосу: он был снова твёрд и уверен в себе – он отдал мне пиццу, а я расплатился за неё.

– Ясно, мистер Эддингтон – немного смутился полицейский – только вот после вас он больше ни к кому не попал, а вчера его отрубленную руку нашли в одном из мусорных баков неподалёку отсюда.

– Ну а я здесь при чём? – однако, голос у Освальда немного дрожал, и он уже боялся произносить лишние слова.

– Конечно, конечно, извините сэр! Я узнал у вас всё, что хотел – извинился лейтенант и попрощался с ним. Он торопливо вышел на улицу и сел в машину.

Освальд зашёл в квартиру и тяжело упал в кресло. Ему надо было продумать план отхода из возможного окружения. Его уже начали искать. Надо продумать все детали. Эддингтон погрузился в глубокие размышления. В эту ночь ему снились чудовищные морские божества, спящие на глубине, пытающиеся воззвать к его мыслям и воздействовать на его сознание. Кошмарные бесформенные создания, один вид которых делал невозможными попытки Освальда вспомнить свой сон в деталях. Этот сон оставил отвратительный осадок в его душе и усугубил общее психическое состояние организма. Раздражение и усталость усилились…

На выходных он всё-таки решился. Освальд созвонился со своим давним другом Элайей Хоупом, довольно известным адвокатом Нью-Йорка. Они были одноклассниками, учились в одной из высших школ, но потом их пути разошлись. Однако по телефону связь поддерживали постоянно, и пару раз в год даже виделись. Обычно это бывало перед Рождеством и Днём благодарения. Сейчас до Дня Благодарения было ещё больше месяца, и поэтому Элайя сильно удивился предложению встретиться. Но он сразу же согласился, уловив нотки нервозности и непонятного возбуждения в голосе Эддингтона.

Они встретились в небольшом кафе недалеко от дома Хоупа. Официант принёс им горячий кофе и оба старых приятеля начали оживлённую беседу. Освальд сразу же перешёл к существу. По его словам, он совершенно внезапно обнаружил нечто ужасающее и ошеломляющее, а главное то, что об этом и без него известно в мире. Рассказал о страхах, опасности нависшей над человечеством и о невозможности держать это дальше в себе, что ему нужен надёжный товарищ в намеченном деле, и что он, Освальд никогда в Элайи не сомневался и даже поведал о том, как убил одну из этих тварей, которая пыталась скрываться в обличии разносчика пиццы.

Во время беседы руки Освальда дрожали, голос срывался от волнения, но он знал, что Элайя его не подведёт, Эддингтон знал его очень хорошо, и к тому же ему надо было выговориться. Ещё две недели назад он жил спокойной размеренной жизнью, даже не подозревая о том, как мир катится в пропасть, что мерзкие рыбоподобные создания, источая глухую ненависть к роду человеческому, медленно подготавливают его конец. Теперь промедление было смерти подобно и необходимо срочно действовать. Всё это Освальд и изложил Хоупу и теперь ждал его реакции.

– Ну что ж – Хоуп был на удивление спокойным, хотя пару раз и посмотрел по сторонам, словно убедившись, что его никто не слышит – я всё понял, и дело очень серьёзно. Теперь мне надо кое-что обдумать, а ты иди домой и отдохни. Не волнуйся ни о чём, я в скором времени тебе позвоню.

На том они и разошлись. Освальд направлялся домой с явным облегчением, он сделал всё правильно: рассказал страшную тайну своему лучшему другу и теперь они будут бороться с этим Злом сообща. Элайя не подведёт его, Эддингтон был уверен в этом на все сто. А теперь ему действительно надо отдохнуть какое-то время. Может, стоит даже отпроситься с работы на пару дней. Он зашёл в подъезд и прислонился к стене, тяжело дыша. С давлением у него явно не в порядке, и Освальд какое-то время отдышался. Потом он поднялся к себе на этаж и, проходя мимо двери напротив, опять услышал странные звуки: что-то огромное ходило, волоча конечности по полу, и слышались какие-то неясные приглушённые возгласы.

Освальд машинально проверил пистолет. После того нападения в переулке, он всегда носил две запасные обоймы с собой. Это было жизненно необходимо, ибо земноводные твари были повсюду. Он подошёл к двери и ещё раз прислушивался: тяжёлые шаги ощущались довольно сильно. Освальд подождал пару минут и позвонил в звонок. Нервы больше не выдерживали, и пора было покончить ещё как минимум с одной тварью, к тому же обосновавшейся по соседству.

Шаги за дверью стихли, и наступила тишина. Эддингтон позвонил ещё раз, шаги возобновились и совершенно отвратительный женский голос спросил:

– Кто там?

Освальд похолодел при звуках это голоса. Он просто не мог принадлежать человеку, Освальд был полностью уверен в этом и крикнул:

– Открывай дверь, гнусная тварь!

Видимо от неожиданности опять воцарилась тишина. Чудовище по ту сторону двери, наверное, просто не ожидало такого поворота событий. Наконец, оно завопило:

– Убирайся отсюда, пьяница! Иначе я вызову полицию!

Такое развитие ситуации не входило в планы Освальда: он намеревался сделать всё по-тихому и как можно быстрее. Он ухватился за ручку двери и рванул её на себя. Конечно, это было импульсивное действие, так как дверь была крепко заперта. Отчаянные вопли, вызывающие только новую вспышку агрессии у Эддингтона, ещё более усилились. И тогда пришлось перейти к более прямолинейным действиям.

Освальд выстрелил в дверной замок и надавил на дверь. Она не поддавалась, и пришлось выстрелить ещё раз. Крики за дверью перешли в истошные вопли, и Эддингтон удвоил усилия, опасаясь, что шум может привлечь кого-то из жильцов. Когда он ворвался внутрь, то увидел настолько кошмарную картину, что на мгновения даже опустил пистолет.

Сначала он увидел ужасающе толстую женщину в бесформенном халате, она истошно визжала, пока он не навёл на неё оружие. Он вспомнил эту безобразно орущую женщину. Та самая, что толкнула его в магазине когда-то. Ну вот и всё. Его мозг послал команду, и палец надавил на спусковой крючок.

Пистолет выплюнул смертоносное содержимое, и толстуха начала заваливаться на пол. Халат лопнул и кровавые пятна разукрасили одноцветную ткань. Огромная туша плюхнулась на пол и затихла. Эддингтон посмотрел на второе существо, сидевшее в кресле качалке, и уже давно отработанным движением, вставил в пистолет новую обойму, положив пустую в карман брюк.

Сидящая в кресле фигура была обёрнута в подобие одеяло, и сидела неподвижно, не издавая ни звука. Лицо принадлежало безумно старой женщине и только глаза были слишком живыми по сравнению с толстым телом. Это нечеловеческие глаза, абсолютно точно… Очевидно, что пристрелив дочь или внучку этой старухи, надо сделать то же самое и с ней. Эта тварь породившее такое отродье тоже должна умереть. Освальд поднял пистолет, прицелился и выстрелил.

Элайя Хоуп после долгих размышлений поднял трубку телефона и набрал номер полицейского управления Нью-Йорка. Он должен был это сделать, даже если речь шла о его лучшем друге. Освальд Эддингтон действительно спятил, и в этом не было никаких сомнений. Он ведь признался в убийстве. Необходимо было оградить невинных людей от этого безумца.

– Полицейское управление, слушаю вас! – механический голос дежурного вывел Хоупа из задумчивости.

Освальд лежал на кровати и заново вспоминал случившееся с ним. Тот водоворот событий, в который он опустился не по своей вине, немного выбил его из колеи. Эти две твари, которых он пристрелил… Они полностью заслужили это. Он не сомневался в этом нисколько. или всё же? Пистолет лежал рядом на ночном столике и словно манил Эддингтона вновь взять его в руки. Но он гнал подобные мысли, и решил отвлечься, перечитав Лавкрафта ещё раз. Но это не помогало: какая-то непонятная тревога угнетала его. Руки его дрожали.

Он ворочался и перебирал в уме все ужасные события, случившиеся с ним. Особенно двойное убийство в соседской квартире. Он закрыл дверь, подчистил обломки замка, чтобы снаружи убрать все следы взлома, но кое-какие следы остались. Оставалось уповать на то, что никому в голову не придёт навестить ту квартиру.

Почему же не звонит Хоуп? Он ведь обещал! А вдруг?! Нет, не может быть. Элайя был всегда преданным другом, и Освальд успокаивал себя тем, что слишком перенапряжён. Он позвонил на работу и отпросился на два дня. После этого выпил воды и покормил Джекила. Бедный пёс, подумал Эддингтон. Что с тобой будет, когда меня не станет.

Внезапно он услышал необычный звук. Освальд слишком долго вникал, что же это такое, хотя звук был самым обычным для большого города. Просто этот звук разом принёс и облегчение, и волну отчаяния для Освальда. Он логичным образом довершал картину происшедшего с Эддингтоном и приготовлял мучительный своей неизбежностью трагичный финал. Отступать от содеянного было уже некуда. Это был звук полицейской сирены.

Лейтенант Хаксли убедился в своей правоте. Ему сразу не понравился этот банковский клерк с нервным лицом. И хотя он тогда ушел, не задавая лишних вопросов, но только лишь для того, чтобы не спугнуть Эддингтона. И совершенно неожиданно позвонил его давний знакомый и сообщил недостающие подробности. А именно: собственноручное признание Освальда в убийстве курьера. А произошло это на почве умопомешательства Эддингтона на почве мистической литературы и напряжённой работы.

Теперь Хаксли оставалось только арестовать Освальда Эддингтона, и он решил не привлекать спецподразделения, а обойтись малыми силами. С собой Хаксли взял ещё двоих человек, ведь всё-таки Эддингтон вооружён, а неприятных случайностей лейтенанту тоже не хотелось. С ним в машине сидел сержант Лопес, молодой малый и патрульный Джексон, опытный полицейский, на счету которого было не одно успешное задержание. Они остановились у дома, где жил Эддингтон, и стали обсуждать план его задержания.

Освальд стоял на коленях перед телом убитого им Джекила и плакал. Он пристрелил своего верного пса, только из-за того чтобы он не попал в лапы этих кровожадных тварей. Но ничего. Он просто так им и сам не дастся. Он ещё им покажет… Голыми руками им его не взять.

Эддингтон поднялся, проверил оружие: пистолет был заряжен, в кармане пальто лежали две гранаты, и запасная обойма, плюс к этому ещё моток клейкой ленты. Он кое-что придумал. Перед этим он вытащил железный противень из духовки, и, разломав его на две части, укрепил ремнём одну половину у себя на груди, а вторую выкинул. Теперь он был полностью готов. Ну что ж, посмотрим, подумал Освальд и вышел из квартиры.

Трое полицейских стояли перед домом, и всё ещё обсуждали детали, как вдруг Лопес удивлённо сказал:

– Да вот же он! Собственной персоной!

Хаксли изумлённо обернулся и увидел, как Эддингтон, немного повозившись с дверью подъезда, вышел и пошёл прямо к ним. В одной руке у него был пистолет с глушителем.

– Внимание, он вооружён! – крикнул Хаксли и отбежал в сторону, а Лопес и Джексон отступили за машину и направили на Эддингтона оружие.

– Сдавайся! – крикнул Хаксли – Иначе мы будем стрелять!

В ответ Освальд вскинул руки и начал вести прицельный огонь. Хаксли едва успел отпрыгнуть в сторону, и услышал, как зарешетили пули по полицейской машине, за которыми спрятались Лопес и Джексон.

– Стреляйте по нему, чёрт возьми! – орал Хаксли уже лёжа на земле, и увидел, как Джексон стреляет по Эддингтону.

Джексону не понравилось, как Эддингтон сам шёл на пули: слишком уверенно, ничего не боясь. Как будто его что-то защищало. Более того, попавшие пули как будто не причиняли Эддингтону вреда. Он пригнулся в очередной раз, когда Эддингтон направил стрельбу по нему, но тут всё-таки кто-то из полицейских точно попал в Освальда, и он упал.

Освальд лежал на земле и чувствовал в теле что-то горячее. Видимо железка из духовки всё-таки не помогла ему. Ну и ладно, всё равно он и так довольно близко к ним подобрался. Он крикнул:

– Я сдаюсь!

Хаксли увидел, как Эддингтон, наконец, упал, и даже известил о том, что собирается сдаваться. Ещё бы подумал Хаксли, тебя же подстрелили. Он обратился к Освальду:

– Отбрось оружие в сторону, чтобы мы смогли подойти к тебе! А вы – крикнув Джексону и Лопесу – держите его на прицеле!

Хаксли увидел, как Эддингтон поднял одну руку, а второй видимо пытался отбросить свой пистолет в сторону. Но вместо этого, он резко вскинул её и бросил какой-то предмет в сторону полицейской машины. Предмет упал на землю и покатился под машину. И Хаксли к своему ужасу понял, что это металлический шарик РУЧНОЙ ГРАНАТЫ!

– Джексон, уходи!! – только и успел крикнуть он, как раздавшийся взрыв бросил его вниз…

Хаксли оторвал лицо от асфальта и осмотрелся. Рядом догорала полицейская машина, около которой лежали два неподвижных тела. Лейтенант заставил себя встать и подойти к распростёртым на земле окровавленным сослуживцам. Его охватила злоба к этому психу Эддингтону, схватить которого Хаксли уговорил Джексона и Лопеса, и вот теперь они валяются в ожидании смерти из-за него. Он вытащил рацию и вызвал скорую помощь и подкрепление.

Лопес лежал без движения, а вот Джексон слегка пошевелился, когда услышал приближающиеся шаги лейтенанта. Он был тяжело ранен и с надеждой смотрел на приближающегося Хаксли.

Освальд лежал на земле, не шевелясь. Он понимал, что это конец. К этому всё и шло, хотя если бы Хоуп не предал его, события могли принять и иной оборот. Это из-за него пришлось пристрелить бедного Джекила. Будь ты проклят Хоуп, думал Освальд. Я же старался за всех, а теперь вот лежу на последнем издыхании. Ну и чёрт с тобой, эти твари доберутся и до тебя. И тут Освальд увидел смотрящее на него дуло пистолета. Хаксли навёл пистолет на ещё живого Эддингтона и с ненавистью прошептал:

– Это тебе за моих ребят ублюдок!

И выстрелил. А потом ещё раз. Уже стреляя в умершего Освальда, Хаксли поймал себя на мысли, что и сам в шаге от того, чтобы уподобиться этому психу. Он убрал пистолет, слыша вой полицейских машин и скорой помощи, и направился к двери подъезда. Нужно было осмотреть квартиру этого сумасшедшего Эддингтона. Там должны были остаться улики его умопомешательства, а также наверняка боеприпасы. Этот выродок хорошо успел вооружиться.

Проклятье, а ведь всё начиналось довольно хорошо. Хаксли был просто уверен, что взять преступника не составит труда. В конце концов, это был не матёрый уголовник, а всего лишь банковский служащий. Теперь придётся объясняться и с начальством и с родными напарников, если Лопес и Джексон не выживут. Проклятье…

Между тем, разбуженные перестрелкой жители квартир стали зажигать свет и испуганно выглядывать на улицу. Иногда даже раздавались неуверенные крики, но лейтенант не стал никого успокаивать. Его мысли были заняты другим. Он напряжённо размышлял за своих пострадавших товарищей. Это он виноват, что они так подставились. Когда Хаксли открыл дверь подъезда, то услышал тихий щелчок. Тревога ушедшая было, снова возвратилась. Он увидел болтающийся шнурок, привязанный к ручке двери. А на его конце болталось какое-то кольцо.

Разум Хаксли не до конца понял, что произошло, хотя его глаза уже увидели прикрученную клейкой лентой гранату к стене. Из которой при открытии двери подъезда и было вырвано кольцо. Сам лейтенант даже не успел удивиться тому, что произошло. За секунду до смерти лейтенант Хаксли успел увидеть лишь огромный огненный шар, прежде чем наступила полная темнота.


предыдущая глава | Великие Древние (сборник) | Эпилог