home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



19.00–20.00

Когда я возвращаюсь, Лиз уже в пальто. То и дело бегает в служебку, рада-радешенька, что вот-вот отчалит.

— А, наконец-то вернулся. — Улыбается. Удивительное дело: когда рабочий день почти закончен, человека словно подменяют. — Позвонили два уборщика, говорят, тоже заболели.

— Два?

— Угу, — отвечает Лиз, скрепляя стэплером какие-то бумаги. — Да, кстати, нашла для тебя… — Протягивает мне коробочку с проплюс. — Тут их не так много. Как думаешь, тебе хватит? Или послать Джеза, пусть купит еще?

— Нет, — отвечаю я, доставая четыре таблетки. — Уверен, что продержусь.

— Может, не стоит глотать целых четыре за раз? — спрашивает Лиз.

— Стоит, иначе я как пить дать отключусь.

— Серьезно? — В ее голосе как будто тревога.

— Да. — Беру таблетки в рот.

— До завтра.

— Ага. Говорят, уже взяли новую девушку вместо Мишель. Завтра будете вместе работать.

— М-м, — мычит Лиз, не очень-то радуясь. — Интересно, какая она.

— Насколько я слышал, хорошенькая, — сообщаю я, просто чтобы позлить Лиз.

— Ну и чудесно! — Ее приподнятому настроению, как видно, сейчас ничто не помеха. — Держись тут.

— Постараюсь.

— Пока, — говорит Лиз, проходя мимо Тони.

— Пока, — отзывается он.

Вестибюль все больше походит на железнодорожный вокзал. Постояльцы идут в ресторан, направляются на встречи с друзьями или просто поужинать где-то в другом месте. Два джентльмена в теплых кашемировых пальто и с тяжелыми кожаными портфелями в руках шагают в бар, а группки модников и модниц — в зал, типа танцевального, угоститься коктейлями и канапе. Час для этого весьма поздний, но в том-то весь шик. Впрочем, зал настолько просторный, что подходит для настоящего бала; в предрождественскую пору в нем, бывает, и устраиваются балы. Там лепной потолок, на стенах золотые светильники, рояль и уйма банкетных стульев с позолоченными ножками.

Зал пользуется популярностью, и его часто заказывают, особенно вечером. За неделю в нем проводят два-три торжества. Готовят для него в тех же кухонных помещениях, что для бара и ресторанов, но официанты тут — люди со стороны. По сути, они не работают в нашем отеле. Платят им жалкие гроши, чаевых не дают, постоянного графика никто не определяет. Их могут вызвать в любой момент и нагрузить работой; а порой за целую неделю не приглашают ни разу. Текучка среди них, разумеется, высокая, и соглашаются на такие условия в основном студенты-иностранцы, австралийцы в период «пропущенного года»[5], нелегалы и иммигранты первого поколения, у которых нет ни языковых навыков, ни возможности выбирать. Временных работников никто не принимает за своих. Они приходят и уходят через отдельную боковую дверь; переодеваются в небольшом служебном помещении, где стоит всего несколько стульев; в отеле не питаются и почти не общаются с остальными служащими.

К стойке подходят две тоненькие девушки на немыслимых каблуках и в прозрачных платьях.

— Здравствуйте, — говорит светленькая, размахивая в воздухе белой картонной карточкой. — Не подскажете, где проводят презентацию новой парфюмерной линии?

— М-м. — Ах, вот что у них за сборище. — Идите в стеклянные двери, поверните налево, — зал в самом конце коридора.

— Благодарим, — произносит та, что потемнее, и обе, хихикая, удаляются.

Входит Стив. Ступает холодными, привыкшими к холоду ногами на индийский ковер, потирает ручищи в перчатках, снимает цилиндр и проводит пальцами по взмокшей макушке.

— Итак, — говорит он, шумно выдыхая, — я сегодня свое отработал.

— Хорошо, — отвечает Тони, поднимая глаза. — Уже уходишь?

— Угу, — гудит Стив, прикладывая к согревающемуся носу тыльную сторону ладони.

— Как денек? — интересуется Тони.

— Вполне. — Стив похлопывает по звенящему карману, как в рекламе «Асды»[6]. — А если считать с бумажкой янки — так вообще красота. Кто меня сменяет? Деннис?

— Да, — говорит Тони. — Вспомни дурака…

— Я тут! Тут! Тут! — Деннис, уже в форменной одежде и обуви, подходит к столу Тони.

— Являешься в последнюю минуту, — говорит Тони, стуча пальцем по стеклу наручных часов.

— Явился бы на пять минут раньше, — отвечает Деннис. — Да машин на дорогах до хрена.

— А, да, разумеется. Но, насколько мне известно, ты живешь буквально за углом.

— Так точно, за углом. — Деннис улыбается, поднимая пятерни в перчатках. — Только попробуй застать меня дома… Как дела, приятель? — Энергично машет мне рукой. — Я думал, мы сегодня с Беном?

— Правильно думал, Деннис. Но Бен позвонил и сказал, что заболел — придется тебе терпеть меня.

— Значит, ты сегодня в двойную смену?

— Угу. — Киваю, складываю вместе руки и опускаю на них склоненную набок голову, показывая, что хочу спать.

— Не повезло так не повезло. — Деннис снова поворачивается к консьержу. — Кстати, Тони, по-моему, придурок Бен жаждет остаться без работы. На этой неделе я дважды видел, как он дрыхнет в служебке. Дерьмо, что тут скажешь. Не переживай, приятель. — Снова смотрит на меня. — Я о тебе позабочусь, не сомневайся.

— Ладно, — отвечаю я с улыбкой.

Деннис — парень что надо. Когда с ним работаешь, покатываешься со смеху. Он двоюродный брат Стива, но совсем на него не похож. Напоминает скорее Тони. Симпатичный, всегда в отличной форме, и у него тоже хорошо подвешен язык. Очевидно, и ему по сердцу работа швейцаром — он в отеле достаточно давно. Если судить по тому, как часто звонит его сотовый, можно предположить, что и на стороне Деннис проворачивает не одно дельце.

Пару минут он стоит в вестибюле, перебрасываясь шутками с Тони и Стивом, но тут к отелю подъезжает такси, и Денниса будто ветром сдувает.

Звонит телефон — Линнет спрашивает о тех, кто вселился вечером. В голосе тревога и напряжение. Она признается, что клиентов, по-видимому, приедет больше, чем в наличии свободных номеров. Блин. Только этого мне не хватало. Проблемами я и так сыт по горло — похмельем, двойной сменой. Ненавижу давать от ворот поворот людям, которые забронировали номер заранее — слишком уж бурно они негодуют. Понимать, конечно, все понимаю, но как же это досадно!

— Не заняты несколько «полулюксов», — говорит Линнет, — больше номеров нет.

— Ага, — отвечаю я, проверяя данные в компьютере.

— В общем, вселяй еще несколько человек, даже тех, кто заказал номера более низкой категории, а остальных придется отфутболивать.

— Может, сдадим большой «люкс», который рядом с номером техасца? — предлагаю я.

— Нет, — поспешно отвечает Линнет. — Он для постоянных клиентов. Постоянных. Сегодня таких, судя по всему, не пожалует.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Куда отправляем их сегодня?

— В «Беркли».

Обычная история. Мы всегда выпроваживаем лишних клиентов в «Беркли», «Лейнсборо» и «Времена года». Из «Савоя» люди вынуждены ехать в «Клариджез», «Беркли» или в «Коннот». Между отелями существует давний уговор, который стараются не нарушать. «Сандерсон» подстраховывают «Сент-Мартинз-лейн» и «Метрополитен», которые, в свою очередь, помогают друг другу. Только в крайнем случае клиентов посылают в отели, с которыми соперничают.

— Да, и еще, — добавляет Линнет, — запиши две фамилии и внеси их в черный список.

— Хорошо, — говорю я, открывая в компьютере другой документ.

Линнет называет фамилии двух типов, которых в данный момент разыскивают. Полиция разослала описание их внешности и совершенных ими преступлений во все первоклассные гостиницы столицы. Насколько я понимаю, ребята появляются, просят поводить их по отелю, запоминают планировку, возвращаются позднее, крадут у горничных ключи и обчищают номера. Вообще-то этим ублюдкам удобнее «работать» в мелких гостиницах, во всяком случае, не модернизированных. В современных отелях давно перешли на систему карточек-ключей; те места, где до сих пор в ходу допотопные металлические ключи, обворовывать гораздо легче. Эти штуковины надо хотя бы хранить в недоступном месте: чтобы заполучить их, нередко стоит всего лишь зайти за приемную стойку.

Настало время, когда следить за всеми, кто входит в отель и выходит из него, рекомендуется с удвоенным вниманием, особенно если как собака устал. Впрочем, должен признать, на меня уже действуют кофеиновые таблетки. Такое ощущение, что в глаза вставили по зубочистке. Сердце бешено колотится. Не надо было глотать целых четыре штуки за раз, но я чувствовал себя препаршиво и чуть не валился с ног. Словом, у меня не было иного выхода.

Облокачиваюсь на стойку, опьяненный ударной дозой кофеина, и вижу медленно идущую в мою сторону женщину-монстра. Непомерно высокого роста, в огромного размера полуботинках, с шапкой подозрительно густых и слишком равномерно окрашенных волос, с тонной косметики на лице, дама желает зарегистрироваться. Я мгновенно его узнаю. Это один из клиентов-трансвеститов. Они приезжают к нам на выходные, чтобы спокойно походить в таком виде, какой им по душе, вдали от ворчащих жен и подруг. Эта дылда-брюнетка наша постоянная клиентка. С другой же стороны, как ни нелепо, парень нередко приезжает к нам вместе с женой. Когда они вдвоем, мы обращаемся к нему «сэр», когда он один и в темном парике, называем его «мадам».

— Добрый вечер, мадам, — произношу я. Тони беззвучно ухмыляется, и я краем глаза вижу его, но как будто ничего не замечаю.

— Добрый вечер, — льется из накрашенных губ клиента противоестественно низкий голос. — Мисс Остин.

— Вам повезло, мисс Остин, — говорю я. — Поскольку отель переполнен, мы поселим вас в «полулюксе». — Гость заинтригован. Его покрытые ярко-розовой помадой губы растягиваются в улыбке. — По цене того номера, который вы заказывали.

— Спасибо! — восклицает он с таким видом, будто я оказал ему немыслимую услугу. — Огромное вам спасибо!

— Рад стараться, — говорю я. Мне в самом деле приятно. Здорово, когда то, что мы делаем, поднимает кому-то настроение, ведь в большинстве случаев результат обратный. — Заказать вам столик в ресторане? — Не могу вспомнить, он или нет постоянно просит принести еду ему в номер.

— Буду вам признателен, — отвечает клиент.

— Хорошо. Если желаете, вам помогут отнести багаж.

— Нет, спасибо. — Мисс Остин поднимает с пола небольшую дорожную сумку. — Нет нужды кого-то беспокоить.

Регистрирую данные его кредитки, протягиваю карточку-ключ от «полулюкса» и прошу Тони присмотреть за приемной. Мисс Остин едет на лифте на пятый этаж, а я иду в стеклянную дверь, чтобы заказать для него столик в ресторане.

Зал еще не заполнен. Точнее, в нем почти никого, только американцы за двумя столиками, которые по каким-то соображениям предпочитают ужинать в семь тридцать. Но все готово к наплыву клиентов. Такое впечатление, что затишье перед бурей можно пощупать. Андрэ, управляющий, возвращается в ресторан со стороны бара.

— У-у-ух! — произносит он, тряся крепко сжатым белым кулачком. — Проклятый Джино Лаури. Достал он меня, честное слово.

— В чем дело? — интересуюсь я. Вообще-то мне на его обиды плевать, но нужно побыстрее заказать столик для мисс Остин, поэтому решаю его выслушать.

— Я пришел в бар, чтобы раздать кое-кому меню, а Лаури выставил меня вон, — сообщает Андрэ. От гнева у него над верхней губой выступили блестящие капельки пота.

— Гм, — мычу я в некотором замешательстве. — Не очень-то любезно с его стороны.

— Не очень-то любезно? — Андрэ поворачивается и смотрит на меня так, будто перед ним кусок вонючего дерьма. — Не любезно? Да какая тут к черту любезность! Это настоящая война!

Джино и Андрэ все время на ножах, особенно по вечерам. Проблема в том, что они преследуют разные цели. Андрэ надо, чтобы ресторан поскорее заполнился: кого-то можно будет пораньше выставить, кого-то обработать и раскрутить на баснословно дорогие вина, типа бутылки «Шато д’Икем» в два с лишним литра, что на днях ему достал Джеймс. Джино же хочет, чтобы клиенты подольше посидели в баре — ему, конечно, выгодно угощать их баснословно дорогими коктейлями. Договориться им, и дураку понятно, никогда не удастся. Само собой разумеется, им ни за что не стать друзьями.

— Да, — произношу я, никоим образом не желая быть втянутым в их войну. — Желаю удачи. — Улыбаюсь.

— Спасибо, — ворчит Андрэ, удрученно пожимая плечами. — Что тебе нужно?

— Заказать столик.

— На одного, двоих, троих, на четыре десятка?

— На одного.

— Одного. — Андрэ вздыхает. — Наш ресторан не для тех, кто приходит поодиночке. Здесь встречаются друзья, да и нет столиков на одного.

— Заказал клиент нашего отеля.

— А, тогда ладно. — Андрэ снова вздыхает, идет к своему большому деревянному столу с покатой крышкой и листает огромный журнал в кожаной обложке, в котором фиксирует заказы. — Может сесть за номер четыре. В девять пятнадцать. Как его фамилия?

— Остин, — отвечаю я.

— Остин, — повторяет Андрэ.

— Спасибо, — благодарю его я. — Еще увидимся.

Возвращаюсь за стойку. Тони весь в мыле: заказывает такси и названивает в рестораны, предупреждая, что клиенты опоздают, однако наверняка будут, так как уже выехали. Постояльцы просят отгладить рубашки или почистить туфли, и Тони связывается с хозяйственной службой, а обувь рекомендует выставить у двери в специальных пакетах. К утру ее обязательно приведут в порядок.

Опять звонит телефон. Еще один ночной уборщик. Тоже говорит, что плохо себя чувствует. Неизменное пищевое отравление. Я просто записываю имя, звоню вниз и сообщаю, что на данный момент можно не ждать целых трех работников. Обзывать уборщиков лжецами у меня нет ни малейшего желания. Им и так-то платят сущий мизер; если человек решил, что один день может пропустить и недополучить какие-то гроши, значит, так ему надо. Впрочем, они-то трясутся над каждым пенсом. Не исключено, что те, кто позвонил, и в самом деле нездоровы.

Мистер Мастерсон выходит из стеклянных дверей, отдохнув в баре. Судя по виду, он выпил не один сумасшедше дорогой коктейль Джино, еще и накурился «Тринидад дипломатикс», которым весь пропах. Когда техасец появляется, вестибюль замирает в ожидании. Утомленные физиономии Джеза и Дейва озаряются улыбками, Тони поспешно закругляется с телефонным разговором.

— Мистер Мастерсон, — говорит консьерж, поднимаясь с места и заправляя галстук в штаны. — Ваш «мерседес» у парадного входа.

— Отлично, — отвечает техасец, указывая на Тони красным пальцем. — Молодец.

— Я распорядился, чтобы вас дождались у ресторана, сэр, и привезли назад, но, если у вас другие планы, только скажите водителю, и он исполнит все, что бы вы ни пожелали.

— Замечательно, — хвалит мистер Мастерсон. — Прекрасно работаешь. — Он подходит к Тони, достает из бумажника две двадцатки, складывает их вчетверо, засовывает в верхний карман консьержа и пальцем проталкивает внутрь. Тони улыбается, но я-то знаю: он терпеть не может, когда с ним так обращаются. Потому что чувствует себя в такие минуты дешевкой.

— Доброго вам вечера, сэр, — произносит он, когда мистер Мастерсон направляется к выходу. — Приятно повеселиться.

— Спасибо, Тони, — отвечает техасец, на ходу прикасаясь к собственной макушке.

Деннис уже у «мерседеса». Приподнимает цилиндр, когда мистер Мастерсон усаживается на кремовое кожаное сиденье, и тем самым зарабатывает пятерку.

— За кого он, твою мать, меня принимает? — бормочет Тони, доставая из кармана деньги. — За гребаного приватного танцора?

Кстати сказать, я обращаю вдруг внимание на входящих в вестибюль двух женщин. Подозрительно они выглядят. Может, потому, что Тони упомянул про приватные танцы, или из-за того, что на обеих чересчур короткие юбки и туфли с высоченными каблуками, у меня возникает мысль, что эти две дамочки — проститутки.

Помню, я сказал, что мы смотрим на них сквозь пальцы, но это лишь в том случае, если они являются по заказу клиентов. Если же сами по себе, особенно в столь ранний час, по правилам отеля мы обязаны их выставить. Похоже, эти красавицы как раз из второй категории.

— Простите, — говорю я, уверенно выходя из-за стойки и приближаясь к женщинам. — Могу чем-то быть полезен?

— Нет, спасибо, — отвечает та, что в более короткой юбке.

Недобрый знак.

— Вы уверены? — не отстаю я.

— Совершенно, — произносит вторая.

Останавливаются посреди вестибюля и смотрят по сторонам, значит, явно никогда прежде здесь не были. Наверняка не собираются у нас поселяться. И не спрашивают, где бар, стало быть, явились не на встречу с друзьями.

— Прошу прощения, — говорю я со смехом в голосе, который, надеюсь, лишь придает мне обаяния. — В таком случае, боюсь, я вынужден попросить вас удалиться.

— Удалиться? — взвизгивает высокая.

— Да мы ведь только пришли, — добавляет ее подруга.

— Мне очень жаль, — говорю я, приближаясь к высокой и уже протягивая руку, чтобы проводить ее к выходу. — Женщинам не разрешается приезжать сюда без приглашения.

— Что?! — выкрикивает она. — О чем это вы?

— Боюсь, клиентов в нашей гостинице вам не найти, — чуть ли не по слогам разъясняю я.

— Клиентов?! — восклицает высокая. — Кто я, по-вашему? Проститутка?

— Ну… — Смеюсь.

— Джина! — вопит она. — Ты это слышала? Проститутка? Боже! Скорее доставай чертовы пригласительные, не держи меня под руку.

— Нас позвали на презентацию парфюмерной линии, — заявляет Джина, размахивая пригласительными прямо перед моим носом. — Так что отвали, проклятый извращенец. Нет, просто в голове не укладывается!

— Козел, — выдает более высокая девушка, и обе идут через стеклянную дверь к танцевальному залу.


18.00 –19.00 | Отель Вавилон | 20.00 –21.00