home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 61

Здание Венского клуба «Хронос» стоит – точнее, стояло – на окраине австрийской столицы, на самом берегу Дуная. Широкая река несла свои воды плавно и величаво, однако время от времени на гладкой поверхности возникали вихри водоворотов, что говорило о быстроте течения. Вена была небольшим городом, который служил чем-то вроде убежища увядающей аристократии, чудом выжившей на одном из обломков Австро-Венгерской империи. В недалеком будущем этот обломок должен был стать протекторатом гитлеровской Германии. Однако пока в городе на каждом углу играли оркестры, и о том, что ждет Австрию и ее столицу, никто ничего не знал.

Я приехал в Вену по той простой причине, что местное отделение клуба было единственным, в существовании которого я мог быть более или менее уверен. В Лондоне мне не удалось обнаружить даже следов клуба «Хронос». Все мои попытки получить ответ из других городов тоже оказались безуспешными. В австрийской столице я все же надеялся найти какие-то знаки, которых Винсент мог не заметить.

Я представлялся всем студентом, изучающим историю Австрии, и старательно говорил по-немецки с легким венгерским акцентом, который очень веселил хозяев дома, где я остановился на первое время. На жизнь я зарабатывал испытанным способом, к которому прибегали многие калачакра, – предсказывал результаты скачек. Роясь в архивах в поисках свидетельств существования отделения клуба в Вене, я раз за разом задавал себе один и тот же вопрос: почему на меня не подействовала процедура Забвения?

Ответ мог быть тоже только один: я мнемоник – как и Винсент. Но тогда неизбежно возникал еще один вопрос: известно ли Винсенту об этой моей особенности? Исчезновение целых отделений клуба «Хронос» ясно говорило о том, как много он знал и как далеко готов был зайти в своих амбициях. Но что ему было известно обо мне? Он имел приблизительное представление о моем возрасте и о том, где именно в чисто географическом смысле я появился на свет. Однако он не мог быть уверен в подлинности моих имени и фамилии и не мог наверняка знать, что мне удалось сохранить память. Последнее обстоятельство давало мне большое преимущество – до того момента, пока я не обнаружу себя. Однако если бы Винсенту стало известно, что я пытаюсь раскопать сведения, касающиеся клуба «Хронос», он наверняка понял бы, что процедура Забвения не оказала на меня никакого воздействия. Сохраняя же инкогнито, я представлял для Винсента серьезную опасность.

Постоянно помня об этом, я нигде не задерживался больше нескольких дней, постоянно менял одежду, голос, даже язык, на котором говорил, и так часто перекрашивал волосы, что они вскоре стали ломкими и жесткими, словно мочалка. Я так поднаторел в изготовлении поддельных документов, что как-то мне предложили заняться этим ремеслом в интересах банды преступников, действовавших в основном во Франкфурте. Я старался не оставлять никаких следов – даже записок не писал, все держал в голове. Зарабатывал азартными играми, но ровно столько, сколько нужно для довольно скромной жизни – и не более. Не заводил близких друзей. За все время поисков я, кажется, никому не сказал о себе ни слова правды. Я собирался стать карающим мечом для Винсента Ранкиса и делал все для того, чтобы он не узнал о моих намерениях раньше времени.

Поиски заняли у меня три месяца. Руководители клуба «Хронос» явно осторожничали и тоже старались уничтожать все следы. Однако как-то раз я наткнулся на завещание некоего Теодора Химмеля, в котором он просил захоронить в изножье своей могилы какую-то металлическую коробку. Речь шла всего лишь о нескольких строках документа, составленного по воле человека, который умер более тридцати лет назад, но его мне оказалось достаточно. Ночью я пробрался на кладбище и при свете факела принялся раскапывать могилу Теодора Химмеля. Наконец лезвие лопаты звякнуло о металл.

Еще несколько минут – и в моих руках в самом деле оказался металлический ящичек. Крышка его была запаяна, так что мне потребовалось три часа, чтобы вскрыть ее при помощи ножовки.

В ящичке я обнаружил камень с выбитым на нем на трех языках текстом. Вот он:

Я, Теодор Химмель, известный подобным мне как уроборан, оставляю это послание потомкам, подобным мне, которые захотят узнать о моей судьбе. Когда я был ребенком, клуб «Хронос» из моего скучного и скудного детства перенес меня в мир роскоши и комфорта и подарил мне счастье дружеского общения с себе подобными. В зрелом и пожилом возрасте я на протяжении многих жизней многократно оказывал ту же услугу другим представителям нашей касты. Однако в моей последней по времени жизни сделать это мне не удалось.

До 1894 года представители нашей касты появлялись на свет как должно. Однако с упомянутого мною года все больше и больше их стало рождаться без воспоминаний и без представления о том, кто они и зачем пришли в этот мир, а некоторые не рождались вовсе. Возникли подозрения, что в их предыдущей жизни какая-то неизвестная злая сила уничтожила все те знания и опыт, которые они за многие годы накопили в своей памяти. Более того, судя по всему, та же сила некоторым из нас вообще не позволила появиться на свет. Это преступление против самого знания, преступление против человечества, преступление против подобных нам. Я своими глазами видел моих друзей, моих коллег, представителей нашей расы, членов нашей большой семьи, которые, пребывая в детском в возрасте, не имели ни малейшего понятия о существовании клуба «Хронос» и о том, что это такое. Мне остается лишь сожалеть о тех муках, которые им предстоит пережить в их следующих жизнях, всякий раз заново познавая то, что должно было быть им известно давным-давно.

Пусть тот, кто прочтет это, знает, что я мертв и что в моей последней по времени жизни клуб «Хронос» был уничтожен безвозвратно. Не следует пытаться разыскать его. Тот, кто попробует это сделать, попадет в ловушку. Не стоит разыскивать отдельных представителей нашей касты и не верить тем из них, кого удастся найти. В условиях, когда многие из нас забыли, кто они, а другие так и не появились на свет, вероятность столкнуться с предательством слишком велика.

Я прошу снова закопать этот камень в землю. Пусть другие, те, кто также найдет его, помолятся за то, чтобы клуб «Хронос» в наших будущих жизнях возродился снова.

При свете факела я прочел послание всего один раз, а затем, выполняя просьбу того, кто его написал, вернул на место и закопал.


Глава 60 | Пятнадцать жизней Гарри Огаста | Глава 62