home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 24

Я помню ещё со школьной анатомии, как осуществляется механизм движения. Мышца сокращается, тянет сухожилие, а оно уже двигает кость. Приблизительно такая схема применима и для нашего соседа-милиционера. Чтобы привести Костю в движение, в данном случае — разговорить его, надо, чтобы Сухожилин сократил, то есть уменьшил запасы наших мясных продуктов. А, попросту говоря, до отвала наелся мяса.

— Работа у меня такая, — оправдывается он всегда. — Белка много теряю.

Насколько я знаю, белок — это строительный материал. Интересно, что Костя из себя строит? Лучше б уж яйца ел. Там и белок, и желток есть. И скорлупок — шлакоблок.

Неуловимого мясолюба и мясоеда нам удалось заполучить, соблазнив мясным изобилием, только лишь через неделю. Устоять перед этим Костя, естественно, не смог. Одни названия чего стоили! «Кот летом», «Мясо куском», «Отбивные по-милицейски» и «Курица полузапечённая», сокращённо — КПЗ.

Обед назначили на воскресенье, чтобы все были дома. Потому что интерес к этой истории усилился невероятно после того, как на днях адвокат Труфанова прибыл к нам домой и вручил мне гонорар плюс премиальные. Влад, увидев пачки долларов, буквально ошалел. Обычно, он корректен в своих высказываниях, но тут его, видно, прорвало. Он долго беззвучно дёргал челюстью, а потом восхищённо прошипел:

— Ну, Евстолья, ты даёшь!

Офигеть, едрёна вошь!

Даже Данька решился повторить свои поэтические изыскания:


— Проследил, смекнул, нашёл.

Бац — и денег куча.

Я бы в сыщики пошёл,

Пусть меня научат!


Костя явился в белой рубашке, степенный, загадочный. Ясно. Думает, что это он — герой дня. А на самом деле, все прекрасно понимают — он лишь выполняет миссию председателя Нобелевского комитета, чтобы торжественно вручить мне премию и рассказать о моём творческом пути. Но Сухожилин, не будь он Сухожилиным, начал, как всегда, тянуть козу за, вы меня простите, драный хвост. Мы терпеливо ждали, тоже имитируя процесс кушанья, пока этот полиглот, ну, в смысле, многоед, набьёт свой внутренний верблюжий горб.

А Костя аж постанывал от удовольствия. Видимо, белки ровными кирпичиками укладывались в пробоинах его организма, и тело ликовало от процесса восстановления.

— Ты с горчичкой ешь, с горчичкой! — как гостеприимная хозяйка, Надюшка хотела всячески угодить ему. — Это Столя сама приготовила.

Но мясогурман, вылив себе на тарелку жёлтую расплывчатую массу, недоверчиво покосился на меня.

— А чего она такая жидкая?

— Не знаю, — смутилась я. — Такая вышла.

Первым не выдержал Данька. Дети вообще непосредственны.

— Дядя Костя, ну хватит обгладывать кости! Давайте уже рассказывайте про убийства!

Майор довольно осмотрел стол, как поле былого сражения, облегчённо вздохнул и закурил. Он откинулся на стуле и блаженно зажмурил глаза.

— Ну, что ж, слушайте, — наконец-то произнёс он долгожданную фразу. — Но нужно будет, чтобы мой рассказ дополняла и кое-что поясняла наш выдающийся сыщик из «Пердимонокля» Евстолья Анатольевна. Потому что в данной истории многое удивительным образом переплелось, перепуталось, подстроилось или просто случайно совпало. А началось всё с того, что одна девушка, Полина Грибова, попала под колёса локомотива метрополитена.

— Как Анна Каренина, — вставил литературно образованный мальчик.

— Нет, — поправила я его. — Анна сама бросилась под поезд, а Полю столкнули.

— Нет, — поправил меня Сухожилин, — её, конечно, преследовали, и она была страшно напугана, но Полина, выскочив на край платформы, оступилась и упала на полотно. Это подтвердили и очевидцы. Однако перед самой кончиной она успела передать случайной, первой попавшейся женщине, записку. Думаю, не следует объяснять, — Костя обвёл взглядом всех присутствующих, — кто оказалась этой тихой, безвинной, никуда не сующей свой нос гражданкой во всей нашей необъятной Москве?

«Ладно, мысленно разрешила я, пусть пока поизощряется, посмотрим, что он дальше будет говорить».

— В записке, кроме адреса, была ещё одна, в общем-то, простая, банальная фраза: «Цезарь в тесте». И вместо того, чтобы сразу передать эту важную улику следствию, наша «пердимоноколистка» лишь на следующий день сама решила поехать на указанную квартиру. И, естественно, опоздала. В доме всё было перевёрнуто кверху дном, а хозяин, Пётр Грибов, как оказалось, брат Полины, убит. И вот тогда она наконец-то звонит ко мне и невинным голоском заявляет: «Костя, привет! Тебе там не скучно, а то я тут случайно проходила мимо, смотрю в квартире неизвестного гражданина не прибрано, да и сам он трупом валяется!».

А затем последовал еще ряд погромов, а вернее, обысков в квартирах ближайшего Полиного окружения. К счастью, уже без жертв. Понятно, что искали пресловутого «цезаря». Как впоследствии оказалось, это была очень редкая древняя монета, которую украла у Труфанова его дочь Алина и передала на временное хранение своей приятельнице Полине Грибовой. Поля работала кондитером, поэтому мы, естественно, проверили все изделия из теста, которые к тому времени сохранились. Но… — Сухожилин скис, помолчал и… бодро продолжил, — мы ещё вернёмся к этому вопросу.

— Обязательно вернёмся, — подтвердила и я.

— У тебя есть дополнение? — спросил майор.

— Пока небольшое, — и все с интересом уставились уже на меня. — Вы в буквальном смысле влипли в тесто. А ведь у этого слова есть и другой смысл.

— Какой ещё другой?

— Пётр Грибов, — пояснила я, — работал психологом в брачном агентстве и занимался тестированием клиентов. И информация о «цезаре» могла быть записана в тесте. В тэсте! — подчеркнула я.

Так приятно было смотреть на ошарашенного милиционера.

— Во, блин! — почесал он затылок. — До этого можно додуматься, только имея мозги набекрень!

— Кстати, этому меня надоумил Данька.

— Ну, я имел ввиду, — замялся наш гость, — что для этого надо иметь оригинальное мышление.

Человек с оригинальным мышлением аж запунцевел от всеобщего внимания.


— Данька тоже следопыт

От рогов и до копыт,


— сбил с него спесь старший брат.

— И что же ты там нашла? — не унимался ущемлённый профессионал.

— В тестах тоже ничего не было, — призналась я.

— То-то же! — обрадовался Сухожилин. — А я ведь с самого начала говорил тебе, не лезь, куда тебя не просят. Но ты не послушалась.

— Послушалась. А затем меня попросила Надежда.

— Да, попросила, — подтвердила Надюшка.

— Эта история имела неожиданное продолжение, — сказал Костя, — а вернее, она сама была продолжением, точнее, составной частью другой давней истории.

Мы поняли, что сейчас последует длинный рассказ, и все превратились в слух.

— Давным-давно, — начал Сухожилин, — целую жизнь назад, жили-дружили две девочки, Наташа Мурашкина и Зина Желтухина. Наташа была спокойная, несуетливая, держалась всегда в тени. А Зинаида, наоборот, боевая, решительная, даже скандальная. Что их объединяло, трудно сказать. Наверное, Зиночке необходима была отдушина, подруга, которая бы терпеливо выслушивала бесконечные рассказы о похождениях, рассуждения и сплетни о других девочках и мальчиках. А, может, ей хотелось растормошить Наташу, заставить ее жить так же суматошно, шумно, чтобы быть всегда на виду. Но, странное дело, ребята больше обращали внимания на тихоню Наташечку. Зину же они просто считали «своим парнем». Даже прозвище у той — Наташка-Мурашка звучало как-то ласково, не то, что у неё — Желток. И Зинуля затаила на подругу справедливую, как она считала, обиду. А если честно, то она ей просто завидовала. Манере одеваться, общаться, да и вообще, образу жизни. Но зависть — неблагодарная вещь. И стремление слепо копировать другого человека всегда выглядит со стороны нелепо, карикатурно.

Наташа неплохо рисовала. Вначале это были бесхитростные этюдики, где обязательно присутствовала влюблённая парочка. И щедро раздаривала их своим одноклассникам. «Подумаешь! — говорила Зина, — каждый запросто может так же!». И на скорую руку пыталась изобразить что-то подобное. Но все почему-то не очень восхищались ее работами, и брать их не хотели. Или в споре Зинаида всегда горячилась, кричала, доказывая свою правоту, а Наталья могла спокойно сказать своё мнение и больше уже ничего не говорила, не отстаивала его, не приводила никаких аргументов. И это мешало, раздражало, не давало почувствовать себя победителем.

Короче, Наташа была, как сломанный каблук в туфле: и без него нельзя, и нормально ходить не даёт. И Зиночка начала мстить, делая вначале мелкие пакости, затем дело дошло и до больших. Хотя внешне корчила из себя закадычную подружку. Это она помогла знакомому парню споить наивную дурёху, и подложила ее под него. Так появилась Алинка. Но этой тихоне вечно везло. И дёрнул же чёрт Зинулю вытащить безнадёжную мать-одиночку на танцевальный вечер в пединститут. Ведь именно Зина первой заметила Колю Труфанова и пригласила его на белый танец. И тот уже не отходил от них, даже поехал провожать. До чего был хорош парень! Высокий, крепкий, мужественный. Зина Желтухина влюбилась в него без ума. Но… опять эта наглая выскочка! Она снова перешла ей дорогу. Коля обращал внимание только на Наталью. И тогда Зинаида поведала ему страшную историю низкого падения его избранницы. Однако Николай отнёсся к этому на удивление спокойно. И чётко сказал:

— Я буду с Наташей. А ты выбирай, быть ли нам друзьями или врагами.

Открытой конфронтации Желтухина не хотела, поэтому, зажав рвущуюся наружу жёлчь, изобразила бурную радость за счастье подруги. Так и жила она возле семьи Труфановых, как шпион в стане врага, вынужденная скрывать свои истинные чувства. Ходила два раза замуж, но ничего путного из этого не вышло. Детей она не хотела… Никого она не хотела, кроме Труфанова! А он не хотел её. «Ничего! — упрямо твердила отвергнутая влюблённая. — Всё равно ты будешь мой!». А чего хочет женщина, то она и получает. Особенно, если очень хочет. И Зине удалось-таки стать его любовницей. Даже женатые мужчины обычно откликаются на желания женщин. Сначала это её устраивало, но потом захотелось большего. «Вот если бы Наталья умерла, — думала она, — тогда бы Коля был моим без остатка!». Но подруга имела отменное здоровье и жила, не давая жить Зинаиде. Однако, мысль о том, что со смертью Мурахи для неё наступит счастье, стала навязчивой. И Желтухина начала обдумывать варианты. Главное, надо было всё обставить так, чтобы это выглядело вполне естественно. Несчастный случай или коварная болезнь.

Если постоянно думать в определенном направлении, то сама жизнь будет подсовывать соответствующие ситуации. Зинаида Аркадиевна, или Ида, как она просила называть себя своих друзей, случайно узнаёт, что доктор Голопатов занимается лечением больных оригинальным методом, — Костя посмотрел на Надежду и, как бы оправдываясь, сказал, — Я, конечно, в этом деле профан, но советовался со специалистами! Поясню вкратце, как сам понял. Органы и ткани нашего организма при своём функционировании испускают волны определенной частоты. При болезни же эта частотная характеристика меняется. Она угнетается, деформируется. Но если воздействовать на больные органы стимулирующими колебаниями их здорового состояния, то они восстанавливают свой нормальный ритм, то есть выздоравливают. Для этого можно использовать оригинальный прибор со специально подобранной вибрацией для конкретного больного или же применить воздействие по типу гомеопатии. Нанести на крупинку сахара эту частотную информацию и принимать ее внутрь.

Но у каждого явления, как и во всём в нашем мире, есть две стороны. И то, что используется во благо, с таким же успехом можно применить и во зло. А ведь Ида думала именно под таким ракурсом. А что если вибрациями смертельно-больного органа воздействовать на здорового человека? Наверное, эффект будет соответствующий. И, главное, никто не обнаружит в организме никакого яда или сильнодействующего вещества, потому что… там его нет!

Идея замечательная, но вряд ли врач, служа Медицине, одной из заповедей которой является «Не навреди!», пошёл бы на такое. Значит, надо искать обходные пути. У этого доктора имелся технический ассистент, Юрий Денисович, жена которого, Лилечка, обожала кошечек редкой породы — «гондурасская лилово-сверхпушистая». У неё обитало уже три таких экземпляра. Поставляла ей сих уникальных представителей фауны её бывшая одноклассница, а ныне доктор знаменитой ветлечебницы «Лапушка» Анастасия Валерьяновна. Брат же её, Тимофей, был безнадёжно влюблён в некую Анжелу, студентку физкультурного института, где преподавала Зинаида Аркадиевна. Девица отличалась редкой бестолковостью, но бегала вполне резво. Из-за этого и держалась так долго в институте. Но над ней висел, уже раскачиваясь, дамоклов меч отчисления. Ида, выстроив эту цепочку, протянула студентке свою корыстную руку спасения. Естественно, не раскрывая карт. Она намолола той, что, дескать, у завкафедрой есть брат, который пишет диссертацию на тему влияния электромагнитных излучений на живой организм. И ему было бы небезынтересно убедиться в достоверности воздействия на организм крупинок сахара с якобы наложенными на них колебаниями. Причём, колебаниями, исходящими как от здорового органа, так и находящегося на различных стадиях болезни, вплоть до агонирующей. Зинаида Аркадиевна пояснила Анжеле схему выхода на Юрия Денисовича. С Голопатовым, мол, пытались связаться напрямую, но он в силу своих амбиций отказался от сотрудничества. В этом деле сплошная выгода. Во-первых, Юрий Денисович за выполненную работу будет получать денежное вознаграждение, а, во-вторых, вопрос об отчислении Анжелы из ВУЗа снимается раз и навсегда. План сработал, и Ида стала регулярно получать комплекты необходимого ей вещества. Понятно, что её интересовали лишь смертоносные вибрации. Она стала регулярно подсыпать в пищу лучшей подруге крупиночки сахара. Они там таяли бесследно и делали своё чёрное дело. Таяла и Наташа, пока тоже не сошла на нет. Безутешная подруга горевала вместе с семьёй покойной, в надежде, что уж теперь они не расстанутся никогда. Но подлый Труфанов, принимая, как должное, её утешения и утехи, выждав положенный срок, вдруг женился на своей молоденькой сотруднице. Это был шок, потрясение! Такого Ида простить не могла! И в её безумной голове рождается новый план, более коварный, более жестокий. Она отомстит своему мучителю с кровожадным наслаждением! Сначала, конечно, надо убрать соперницу. Ну, что ж, у неё уже есть подобный опыт. А затем запустить обольстительные коготки в скользкую шкуру похотливого упрямца. И сжимать всё сильнее и сильнее, пока он не станет податливым и покорным. А уж тогда мстительница отыграется вволю! Она заставит его переписать фирму на себя, как залог ее любви и преданности. С наследниками она безжалостно расправится. Они достаточно попортили ей крови. И будет властвовать над Труфановым безгранично и бесконтрольно, как королева. А потом она посмотрит, что делать с ним, отправить ли его вслед за своими жёнушками или позволить восторженно валяться у ног своей Госпожи!

— Вот такие чувства обуревали Желтухину, — Сухожилин обвёл взглядом всех присутствующих, но обратился к мужской половине нашего коллектива, — Вообще-то, нет ничего страшнее разъярённой женщины. Учтите, мальчики.

— Ладно, ладно, — попыталась я осадить его. — Мужчины — тоже не подарок. Ты нам лучше про Труфанова расскажи.

— Подожди немного, дойдём и до Труфанова.

— А ты хоть знаешь, что Николай Степанович… — я сделала паузу и выдала один из главных своих козырей, — живой!

— Конечно, — спокойно отреагировал Константин. — Он сам к нам явился после поимки Иды.

— Так вы его арестовали?!

— Пока ограничились подпиской о невыезде.

— Ну, а дальше что было? — не выдержала Надежда.

И Костя продолжил:

— Пока Ида строит изощрённые планы, у Труфанова случается новое несчастье. Из сейфа пропал «цезарь» — его нумизматическая гордость, уникальная монета. Ясно, что это сделал кто-то из своих, потому что следов проникновения в квартиру никаких. Подозрения, не без оснований, падают на его дочку. У Николая Степановича с ней, особенно в последнее время, сложились тяжёлые отношения. Девчонка совсем отбилась от рук, вела себя вызывающе, бесконечно требовала денег. Но Алина всё нагло отрицает. Отец пробовал по-разному: и просил, и угрожал, и предлагал купить монету у неё. Но всё безрезультатно. Видимо, для девушки была не столь важна материальная сторона дела, сколько желание досадить отчиму. И Труфанов приходит в ярость. Он выгоняет дочку из дому и решает сам найти монету. Но ни в своей квартире, ни в тёщиной, где они искали все вместе, её нет. Тогда его люди выслеживают её окружение и всякими методами пытаются выяснить местонахождение «цезаря».

— Хороши методы, — возмутилась я. — Убили Грибовых!

— Следствие выяснит обстоятельства их смерти, но Труфанов утверждает, что с ними вышла досадная оплошность. Полина дико испугалась и попала под поезд. А Пётр внезапно явился домой, его немного пристукнули, но, видимо, не рассчитали.

— Я, надеюсь, они ответят за это? — не унималась я.

— Я тоже надеюсь, — сказал майор милиции. — Так вот. Вернёмся снова к нашей мстительнице. Ида считалась другом семьи и была вхожа в их дом. Она часто приезжала посплетничать с Клавдией Егоровной и выведать новости. Тем более что та тоже недолюбливала новую хозяйку. Домработница и рассказала Желтухиной о готовящемся сюрпризе для Виталика, о чём сама услышала ненароком. И Зинаида решает этим воспользоваться.

«Ну, что ж, — подумала она. — Начнём с отпрыска. Надо попробовать, если удастся, подменить пистолет. Виталик обязательно будет хвастаться своей оригинальной зажигалкой и, давая прикурить, кого-нибудь подстрелит. Пусть порадуется Труфанов за своего сыночка!»

Сухожилин сделал паузу и сказал:

— Для всех, кроме, конечно, всезнающего сыщика, поясню, в чём дело. Николай Степанович в честь своего дня рождения собирает у себя узкий круг друзей: он со своей молодой женой Люсей, его компаньон по бизнесу Изжогин Игорь Васильевич с подружкой Мурой, Ида, художник Рисухин Александр Иванович, с которым он и Наташа поддерживали дружеские отношения, и сын Виталик. С последним у молодожёнов сложились натянутые отношения. И глава семьи решил воспользоваться удобным случаем, чтобы помирить сына с мачехой. Зная страстное увлечение Виталия коллекционированием зажигалок, они хотели подарить ему какой-нибудь необычный экземпляр. С помощью Изжогина они добыли пистолет-зажигалку. Внешне он абсолютно походил на своего боевого собрата, но при нажатии на курок выпускал из дула струю огня для подкуривания. Виталик был в восторге и, полюбовавшись подарком, бережно положил его во внутренний карман пиджака. Потом были танцы. Юноше стало жарко, он снял пиджак, повесив его на спинку стула. А когда гости вышли покурить на лоджию, Люся попросила пасынка дать ей прикурить. Виталик вернулся в комнату, взял зажигалку и, поднеся пистолет к сигарете, нажал на курок. Но вместо огонька раздался выстрел, убивший наповал так ничего и не успевшую понять мачеху.

Ида, воспользовавшись тем, что обеденные столы стояли в одной комнате, а танцы были в другой, незаметно прошмыгнула в зал и подложила пистолет на место зажигалки.

— А отпечатки пальцев? — Начал входить в роль будущего сыщика Данька. — Она же не ходила весь вечер в перчатках?

Майор милиции с уважением посмотрел на парня с мозгами набекрень.

— При помощи носового платочка она переложила зажигалку в боковой карман пиджака. Оставлять её у себя она обоснованно опасалась, а перепрятывать даже в этой комнате не было времени. Настоящий пистолет находился в её сумочке, она висела на стуле, в холщевом мешочке. Ида вытрусила его в карман. Конечно, она рисковала. Во-первых, быть замеченной. А, во-вторых, Виталий мог дать прикурить кому угодно, в том числе и ей. Или своему отцу, что не входило пока в ее планы. Однако она могла всё же как-то помешать этому. А могло и вовсе ничего не получиться. Если бы Виталик обнаружил оба пистолета. Но всё вышло, как нельзя лучше для неё. Погибла ненавистная соперница, а скомпрометированный сын угодил в тюрьму. Но Труфанов опять рушит все её замыслы. Он нанимает частного детектива. Я надеюсь, мне не стоит уточнять, кому была оказана сия честь?

— Это я упросила её заняться этим делом! — снова бросилась мне на выручку Надежда.

— Какая разница, кто попросил. Свинья болото найдёт!

— Сам ты — свинья! — огрызнулась я.

— Я — кабан, — миролюбиво согласился Сухожилин. — Не обижайся, пословицу ведь не изменишь. Не скажу же я — «слово, не волк, болото найдёт!». Или — «что посеешь, в лес не убежит!». Тут важно попасть в точку. Как говориться, «лучше девица в руках, чем пальцем в небо!». — И довольный произведенным эффектом продолжил, — Столпудель со свойственной дилетантам энергией стала ворошить это осиное гнездо. Она шуровала направо и налево, подозревая в преступлении абсолютно всех. А все дружно валили вину один на другого. Особенно старалась Ида. Она и Труфанову уши прожужжала и Евстолье открыто заявляла, что это всё происки Изжогина с его сообщницей Мурой. А цель, мол, у них одна — забрать у партнёра фирму. Старый испытанный метод — обвинять другого в собственных грехах. И Николай Степанович, выслушав очередной отчёт своего детектива и поразмыслив немного, заподозрил-таки в преступлении новую подругу своего компаньона. Уж больно странно она вела себя в тот вечер. Часто уединялась, а потом вдруг упала в обморок и бокал с водой разбила демонстративно. Он нашел то место на стене, где расплескалась жидкость, и отнёс кусочек обоев на экспертизу. Богатые могут себе это позволить.

— Так вот откуда та прореха! — воскликнула я. — А бедная Клавдия Егоровна сокрушалась, что это она набедокурила. И что же там нашли ваши доблестные эксперты?

— А то и нашли. На клочке обойной бумаги были следы… цианистого калия!

— Классно! — восхитился Данька. — И пистолет-зажигалка и смертельный яд. Как в кино!

— Погоди, погоди, — сказала я Константину, пытаясь согласовать новые факты. — Муре сделалось плохо, хозяин налил ей минералки. Но та повалилась, так и не выпив её. Так кто же кого хотел отравить? И где был яд — в бутылке или бокале?

— По-видимому, в бокале, так как из той посудины потом еще пили. А затем её выбросили.

— Бокал был Желтухиной, — начала рассуждать я. — Она ещё возмущалась, что Труфанов хотел напоить девушку из ее посуды. Значит, отравить хотели Иду. И тут два варианта. Либо это Мура, и она сознательно уничтожила ядовитую воду с тарой, либо кто-то другой, а Бог отвёл от неё смерть.

— Молодец! — удивился майор. — Растёшь, Евстолья. Только дилетанты не сомневаются, они всегда уверены и безаппеляционны. Вот Труфанов, тот не колебался. Сразу решил, что Мура — засланный казачок. Только кого она хотела отравить? Может, всю их честную кампанию, а он помешал. И возмущенный хозяин набросился на Изжогина: «Ты кого приволок в мой дом?! Да твою Мурку надо задушить, как кошку!» И, вырвав у ошеломлённого компаньона её координаты, помчался вершить самосуд.

Муру он разыскал на работе и уединился с ней в кабинете директора. Бизнесмен усадил перепуганную девицу в кресло и, приблизившись к ней вплотную, ядовито-ласково прошипел в лицо:

— Признавайся, падло, кто тебя подослал отравить мою семью и друзей?!

Мура пыталась отнекиваться, но Труфанов так образно и красочно обрисовал её ближайшее будущее, что она обмякла, внутренне сдавшись. А потом безбоязно посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

— Коля, ты меня не узнаёшь? Я — сестра твоей любимой.

— А! — воскликнула я. — Всё теперь понятно! Я летала в Пермь и там выяснила прошлое Николая Труфанова. У него была девушка Люба, кстати, беременная от него. Они катались на лодке, перевернулись, и она утонула. А Николая обвиняли в преднамеренном убийстве. Но потом оправдали. И теперь её младшая сестра выросла и приехала в Москву отомстить за поруганную честь Любаши.

— Во, даёт, «Пердимонокль»! — восхитился Сухожилин. — Да тебе, Сторупор, только свидетелем в суде выступать. Из тебя же фантазия струёй бьёт! Как после молока с огурцами. По типу — «Я свидетель, а что случилось?». Не суетись. Поспешишь — получишь шиш! Это про тебя поговорка. Слушай дальше.

Николай Степанович внимательно вгляделся в миловидное лицо модели, покрытое слоями макияжа. И действительно, что-то до боли знакомое было в нём.

— Я, точнее, её бывший брат, — подсказала Мура.

— Ничего не понятно! — возмутилась одна я, хотя, думаю, и все тоже ни хрена не понимали.

А Константин, этот изощрённый издеватель, продолжал, как ни в чём ни бывало:

— Труфанов застыл в недоумении, а потом его вдруг осенило: «Кон-драт?! Ты — братик-Кондратик?!

— Да, — покивала головой сестра-брат. — Я — Кондрат Мурашкин, но сейчас — Мура Кондрашкина.

— Мура — пропавший Наташин брат?! — Я была в ступоре и смотрела на Сухожилина стеклянными глазами.

Майор, вдоволь налюбовавшись моим видом, снисходительно кивнул и продолжил рассказ.


ГЛАВА 23 | Цезарь в тесте | ГЛАВА 25