home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 15

На следующий день я позвонила ему по мобильному телефону.

— О! Евстолья Анатольевна! — оживился он. — Если следователь тебя преследует, следовательно, следователь напал на след! — скаламбурил Изжогин и довольно рассмеялся.

— Что это Вы так веселитесь? — серьёзным тоном спросила я.

— Это Вы меня так радостно возбуждаете, Евстолья Анатольевна. Должен Вам признаться, давненько со мной такого не бывало. Я надеюсь, мой допрос ещё не закончился? И мы продолжим его где-нибудь в укромном местечке.

— Если следователь сочтёт это нужным.

— И что из этого следует?

— А из этого следует, что мне нужен следующий подозреваемый, — в тон ему скаламбурила и я.

— Да, ответ чисто в женском стиле: ни да, ни нет, — сказал Изжогин и перешёл на серьёзный тон. — Я разговаривал с Мурой. У неё сейчас запарка. Она ведь работает в модельном бизнесе. Бедная девочка так тогда расстроилась! Может быть, Вы встретитесь с ней как-то потом?

— Да у меня к ней буквально пару вопросов. Говорите её координаты.

Игорь Васильевич замялся, но, видимо, решил, что скрывать от меня бесполезно, признался:

— Агентство «Шармэндшик».

— Как? «Шарманщик»?

— «Шарм энд шик»! — чётко, с расстановкой произнёс бизнесмен.

Он назвал адрес и рассказал, как удобнее туда добраться. И напоследок добавил:

— Жду вызова на допрос с пристрастием!

Я промолчала.

Попасть в агентство было не так-то просто. У дверей за столом сидел «трёхстворчатый шкаф» со стриженой туповатой головой, к которой набекрень был прилеплен берет. Униформа явно стесняла его и без того медлительные движения. На столе перед ним лежал раскрытый журнал для записей. А сверху убедительным восклицательным знаком красовалась резиновая дубинка. Он молча повернул ко мне запрещающее выражение лица. Показывать ему своё удостоверение сотрудника ФСБ я почему-то не рискнула.

— Извините, пожалуйста, — почтительным тоном попросила я, — мне бы…

— Не положено.

— Да я только…

— Не положено!

— А, может быть…

— Не положено!!

И тут до меня дошло! Конечно же, ещё не положено. Я положила ему на стол зелёненькую купюру. Он тут же с неожиданной прытью спрятал её в карман.

— Проходите.

Я быстренько прошмыгнула мимо неприступного стража и попала в длинный коридор с множеством закрытых дверей. Куда идти? Только вперед! — решила я и зашагала прямо. Вдруг откуда-то из-за поворота навстречу мне выплыло и задефилировало фламинго — что-то розовое на длинных худых ногах.

— Простите, Вы здесь работаете? — задала я самый глупый вопрос в данной ситуации.

Я давно за собой замечаю, что в экстремальных случаях ляпаю всякую дурь, а дома в спокойной обстановке мне по этому поводу такие умные мысли в голову приходят. Я всегда поражалась и восхищалась, читая детективы, как проницательно-тонко и всеобъемлюще-мудро ведёт беседу с подозреваемым сыщик. А оказывается, это автор наделяет его такой способностью, часами обдумывая для него диалоги. Хорошо быть умным задним числом.

— Да, я здесь работаю, — гордо произнесло воздушное создание.

— А Вы не подскажете, как найти Муру?

— Тамарку, что ли?

— Почему — Тамарку?

— Да потому, что она — Тамара Кондрашкина.

— Нет, она — Мура.

— Ну, правильно. Тамара — Мара — Мура. Это ее сценический псевдоним. А зачем она Вам?

— Понимаете, — я достала из кастрюли свежесваренную лапшу и начала развешивать её на расставленные уши любопытной подружки, — я работаю на киностудии помощником режиссёра. Мы сейчас делаем серию рекламных роликов, и нам необходимы свежие, необычные типажи. Наш режиссёр где-то увидел Муру и загорелся снять именно её.

Видимо, лапша была слишком тяжёлой, потому что, оттянув уши, она перекосила девице лицо.

— Ну, вечно везёт этой штукатурке! — прошипела гусыня. — Идите сюда! — она вдруг схватила меня за руку и втащила в пустую комнату. — Слушайте, ну, зачем Вам этот ходячий циркуль нужен? У неё же ноги по самые уши, а Вы ведь знаете, откуда нижние конечности растут. Да и какая из неё актриса? А вот я, например, — девица резко выпрямилась во весь свой баскетбольный рост, отчего её розовый пеньюар-сарафан подскочил аж до аппендикса, — на драмкружок в школе ходила. — Она стала в позу и продекламировала:

— Ваши неполадки — устранят прокладки! — Это про ремонт сантехники, — пояснила бывший член драматического кружка.

— Понятно, — сказала я. — А у Вас неплохо получается.

— Правда? — обрадовалась восходящая рекламная звезда.

— Правда. Надо режиссёру сказать.

— Ой, скажите, пожалуйста! А то все носятся с этой выскочкой!

— Как Вас зовут?

— Вероника Кашкина. Можно просто — Ника.

— А Вы давно знаете Муру?

— Она у нас недавно, — сказала Ника и перешла на шёпот, — её сам Жомов устроил.

— А кто такой Жомов? — поинтересовалась я.

— Как? Вы не знаете, кто такой Жомов?!

— Ещё нет.

— Он тут самый главный! Но говорят, — она наклонилась ко мне и прошептала заговорщеским тоном, — по рекомендации самого Жеребилова!

— А кто такой Жеребилов? — снова поинтересовалась я.

— Как?! Вы не знаете, кто такой Жеребилов?!

— Пока нет.

— Он главнее самого Жомова! Но, если между нами, — Вероника, видно, хотела всячески понравиться и услужить мне, — то я слышала, будто Жеребилова просил об этом сам Гильдяев!

Я промолчала, но Ника поняла по моему лицу, что я не знаю, кто такой Гильдяев!

— Да Вы что?! — не могла поверить в это юная модель. — Он же был законодателем мод в нашем деле!

— А почему был?

— Его электричеством убило.

— Вы знаете, Ника, — сказала я, — Вы мне понравились. Я обязательно буду рекомендовать Вас нашему режиссёру.

— Спасибо, — робко опустило глазки невинное создание.

— У меня к Вам просьба.

— Да! — живо откликнулась Ника Кашкина. — Слушаю Вас.

— Мне всё равно надо поговорить с Мурой, Вы не могли бы её пригласить сюда?

— Конечно, конечно. Я сейчас сделаю, — и она упорхнула, окрылённая радостными перспективами рекламного будущего.

Минут через пять явилась Кондрашкина. Внешне очень эффектная, она вся светилась от предчувствия радостной неожиданности. Мура была выше среднего роста. Светло-каштановые волосы волной падали на плечи. Смазливое, ярко разрисованное лицо сверкало на вершине равнобедренного треугольника ее пёстрого платья, из которого двумя перпендикулярами торчали ноги.

Первое, о чём подумала я, как и всякая бы другая женщина на моём месте, что Мура на голову выше своего кавалера. Комплексуют от этого не только женщины, но и мужчины. А вот Изжогин — поди ж ты! — не придаёт этому, по всей видимости, принципиального значения.

Как-то наша Тоня, придя из школы, в очередной раз открыла в себе новую грань подросткового комплекса. Ходила недовольная, надутая.

— Ну, что на этот раз? — поинтересовалась я.

— Ага, Столя, тебе, может быть, и всё равно, а я вот маленькая, не расту. Если и дальше так будет продолжаться, то никто на меня и не посмотрит.

О, Боже! — подумала я. Мне бы твои проблемы. А вслух сказала:

— Глупенькая! Как раз всё-то и наоборот. Ты посмотри на современных молодых людей. Высокого крепкого парня редко и встретишь. В основном все — мелкие, худые. Ну, может, среднего роста. А девицы, словно цапли. Да ещё шпильки норовят надеть. А кому хочется под мышкой у невесты болтаться? Вот и выбирают себе маленьких, чтобы самому выглядеть повыше. Так что у тебя, Тосик, шансы намного больше.

Кажется, уговорила.

Со мной в консерватории учился Юра Подрудный. Хороший парень и скрипач талантливый. Но худенький и невысокого росточка. Может, потому родители в своё время его на скрипку и отдали. Другой инструмент был бы ему в тягость. Так вот, он однажды на занятия приехал растерянно-смущенным и сдуру, под впечатлением, рассказал ребятам о своём приключении. Ехал Юра в переполненном автобусе и его зажали в нём намертво. Причём, сзади его находилась здоровенная баскетболистка. И мало того, что он был втиснут в ее телеса, так она еще уложила ему на голову свои мощные груди. И когда автобус подбрасывало на неровностях дороги, то они мягко амортизировали Юрины подскоки. Оно, вроде, и приятно, но всё равно, как-то неловко. Все потом долго потешались над пострадавшим. И с тех пор иначе как Юра Подгрудный его никто и не называл.

— Это Вы из киностудии? — заискивающе улыбаясь, спросила девушка.

— Нет, Мура, я из МУРа, — бухнула я.

— А мне нужен помощник режиссёра, — пролепетала Мара-Тамара.

— Да я это, я. Не буду же я при всех ваших сотрудниках объяснять, что приехала допросить Вас по делу об убийстве. Правильно?

— Да, — сразу сникла несостоявшаяся кинозвезда. — Но я ведь уже всё рассказала следователю.

— То следователю, а то — мне. Я — частный детектив. Ламанова Евстолья Анатольевна. Работаю по просьбе Труфанова.

— А! Так это Вы, — Мура облегчённо разогнулась и даже презрительно скривила губки. — Но я ведь сказала Игорю… Васильевичу, что сейчас очень занята!

Во мне волной взмыла обида за весь коллектив нашего славного «Пердимонокля». И я ей отомстила:

— Вы что же, хотите, чтобы сейчас подъехала группа захвата на машинах с сиренами и Вас в наручниках препроводили на допрос? Или доставили в квартиру Труфанова на место преступления?

Девушка снова стала ласковой Муркой.

— Ну, что Вы. Я, конечно же, отвечу на Ваши вопросы. У меня сейчас как раз появилось свободное время.

То-то же! Нечего тут вымоделиваться!

— Садитесь, — я взяла ситуацию в свои руки.

Мура послушно села.

— Назовите своё полное имя.

— Кондрашкина Тамара Вадимовна, — и, слегка поколебавшись, добавила, — Мура.

Ну, Мура, так Мура. Тем более что это не официальный допрос.

— Расскажите всё, что Вы знаете по этому делу.

— А что я знаю? То, что и все, даже немного меньше. Игорь Васильевич пригласил меня на вечеринку по поводу дня рождения его партнера по бизнесу. Всё было так клёво, весело. А потом этот ужасный несчастный случай.

— А вот Ваш Игорь Васильевич, — перебила я — совсем другого мнения по этому поводу.

— Вы тоже думаете, что это мог сделать тот мальчик? — она посмотрела мне в глаза.

Я молча выдержала взгляд.

— Ну, что Вы! — по-своему поняла меня Мура. — Он сам так перепугался, просто был в шоке!

— Тогда пистолет кто-то подменил, — сделала я вывод.

— Наверное, да, — согласилась девушка.

— Возникает закономерный вопрос — кто?

— Не знаю, — простодушно ответила она и снова посмотрела мне в глаза.

А девица неплохо держится, подумала я, может, и вправду, талантливая. Недаром за неё ручался этот, как его? Жобо… Жоро… Жеребцов с Разгильдяевым!

— Скажите, Мура, Вам ничего не показалось подозрительным в тот вечер?

— Да нет, все так веселились, танцевали.

— А Вы всё время танцевали? — задала я коварный вопрос.

— Нет, было душновато, и я выходила подышать. Мне даже сделалось дурно.

— Вы и на лоджию выходили?

— Иногда и на лоджию.

— А оттуда можно незаметно и быстренько забежать в обеденный зал и подменить пистолет, — захлопнула я капкан.

— Вы меня подозреваете? — удивилась Тамара, то есть Мура.

— Я всех подозреваю.

— Но это глупо! Я впервые общалась с этими людьми, а Вы мне приписываете какие-то интриги. Да и потом, откуда у меня пистолет? — она страдальчески наморщила лобик, пытаясь, видимо, разжалобить меня.

Но я упорно гнула свою линию.

— Может быть, Вы его постоянно носите. Для самообороны, — использовала я аргумент Изжогина.

— Нет, я мальчика не подставила бы, — сказала она материнским тоном, хотя ей самой было лет двадцать три — двадцать пять.

— Значит, Вы ничего не можете сказать?

— Ну, не знаю, — замялась девица. — Боюсь понапрасну вызывать подозрения к недостаточно знакомым мне людям, может быть, очень хорошим…

— Говорите! — не выдержала я.

— Когда я проходила через комнату в туалет, то Ида стояла как раз возле того пиджака.

— Она рылась в карманах?

— При мне — нет.

— А как она среагировала на Вас?

— Нормально. Улыбнулась приветливо.

— А потом?

— Когда я возвращалась, её уже не было.

— И теперь уже Вы находились в комнате сами?

— Нет, в это время домработница меняла приборы на столе.

Мура посмотрела на свои часики. Вроде, и не демонстративно, но выразительно.

Чем-то она меня раздражала. То ли чрезмерной жеманностью, то ли пёстрым своим экстерьером.

— Хорошо, — сказала я. — У меня к Вам последний вопрос. Вы давно здесь работаете?

— Не очень.

— Говорят, сюда не так-то просто устроиться?

— А куда на хорошее место можно легко устроиться? — по-одесски, вопросом на вопрос, ответила она.

— Ну, и как же Вы сюда попали?

— Вы знаете — повезло! — Она открыто посмотрела на меня простодушными глазами. — Вот села в корыто, а оно меня повезло.

— В какое корыто? — не врубилась я.

— Это так, образно. Помните старуху с разбитым корытом?

А! Конечно, если в него запрячь тройку резвых жеребцов, подумала я, а вслух произнесла:

— И у старухи бывает пруха!

Мура встала. Я думала, она обиделась, но та смущенно улыбнулась:

— Извините, я на работе.

Я её, естественно, поблагодарила за беседу и наговорила напоследок кучу всяких милицейских штампов. Типа, никуда не уезжайте, если Вы нам понадобитесь, то мы Вас найдём. Мол, у Вас длинные ноги, но у нас ещё длиннее руки. И посмотрим, в чьём корыте собака зарыта.

Ещё на лестничной площадке я услышала крики в квартире. Значит, дома кто-то есть, и наша суматошная, взбалмошная, то есть нормальная жизнь течет своим чередом.

Так и есть. Данька с Тоней вцепились вдвоём в ручку туалета и боролись за право первым завладеть «уголком облегчения».

— В чём дело? — вместо приветствия крикнула я им.

— Столя, ну скажи ты ему, — взмолилась Тося, — мне срочно нужно в туалет!

— А мне срачней! — парировал мальчишка.

— Даниил, девочкам надо уступать место, — назидательно произнесла я.

— В автобусе — пожалуйста, — резонно заметил джентльмен. — Там я могу постоять. А здесь я не выстою.

Но он расслабился. И крупная девочка оттолкнула его, ворвалась в комнатку и успела там запереться.

— Соседке Вере Ивановне — привет, — сказал проигравший и понуро побрёл на балкон.

К чему это он? — недоумённо подумала я.

А ведь у нас в квартире есть два туалета. Когда Владик женился на своей соседке по лестничной площадке Шурочке, они решили объединить квартиры. И в результате получилось большое пятикомнатное жилище с двумя кухнями, с двумя ванными комнатами и, естественно, с двумя туалетами. Правда, оказалось, что в Шурочкином санузле — треснутый унитаз и подтекают проржавевшие трубы. Пришлось ВРЕМЕННО его заглушить и пользоваться только одним туалетом. Но, как говориться, нет ничего постояннее временных мер. Это типичные, чисто наши, российские проблемы. Мне по этому поводу вспомнился характерный анекдот. Как один русский побывал в гостях у своего американского коллеги и восхитился его внутриквартирными наворотами. В туалет не попадёшь, если предварительно не включишь там свет. И не выйдешь, если не спустишь воду в унитазе. Наш соотечественник загорелся идеей, купил и установил у себя дома такую же автоматику. Спустя время американец звонит ему и, между прочим, интересуется, доволен ли тот своим приобретением? Всё отлично, отвечает русский, только вот… Когда у нас отключают свет, то я писаю в коридоре. А когда нет воды — ночую в туалете.

Но это не самые страшные проблемы. По крайней мере, для меня. Другой вопрос волновал моё сознание. Кто и зачем подстроил убийство молодой жены бизнесмена? Я переговорила с первой парой подозреваемых. И что? А ничего! Мог Изжогин всё это организовать? Конечно, мог. Во-первых, он единственный из посторонних, кто знал о готовящемся подарке. Во-вторых, спешил упредить вступление Люси во власть. А, в-третьих, прямой бизнес-интерес — разделяй и властвуй! А, может, это не он? Конечно же, не он! Какой дурак будет так явно подставляться? Ведь в первую очередь подозрение падёт на него, потому что он совпадает с ответом на самый главный вопрос: «Кому это выгодно?»

Теперь о Муре. Девочка хочет казаться наивной, но не так-то она проста. А, может, Изжогин всё это устроил через свою любовницу? А что? Она действительно видела всех в первый раз и с неё спросу никакого. И у сообщницы есть свой интерес. Она, наверное, имеет серьёзные виды на богатенького ухажёра.

Ладно, для точных выводов надо иметь полный расклад карт. Кто у нас следующий? Рисухин снова откладывается. Пусть пока полюбуется красотами Подмосковья. Займусь-ка я Идой.


ГЛАВА 14 | Цезарь в тесте | ГЛАВА 16