home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восьмая

– Не похоже, что много, – сомневался Бартон. Он взглянул на исследовательское здание из-за дерева с большим дуплом. Маленькое строение, всего в один этаж высотой, не могло скрывать более пяти комнат умеренных размеров. – У Суареца, должно быть, не так-то много оборудования.

– Почти четыре метрических тонны, – ответила Вэнди Азмотега. Она держалась вплотную к Кинсолвингу, разглядывая лабораторию, как будто прежде никогда ее не видела.

Бартон понимал ее волнение. Эта женщина, обеспечивающая фантазии для других, никогда не позволяла их себе. Маленькая экскурсия с целью наблюдения давала ей возможность испытать то, что получали гости планеты. Кинсолвинг тревожился, можно ли доверять Вэнди, пока не заметил, как сверкнули ее глаза, когда она прошла по периметру лаборатории Суареца. Она не возбудилась бы так, если бы заранее знала, что увидит внутри. Кинсолвинг обеспечил ее предлогом, чтобы сюда проникнуть, и это стимулировало Вэнди Азмотегу. Только безупречная актриса могла бы настолько правдиво изобразить реакцию.

– У него, должно быть, все переполнено – или тут занимаются нейтронной физикой?

– Большая часть этого комплекса находится под землей. До того, как приехал доктор Суарец, мы использовали это здание под склад. К некоторым помещениям ведут вспомогательные туннели.

– Никогда не показывайте гостям, как срабатывает чудо, да? – спросил Кинсолвинг.

– Вот именно. Никто не хочет испортить себе отпуск, слушая, как роботы-погрузчики грохочут под землей.

– Сенсоры?

– Здесь держат только парочку предупреждающих устройств, чтобы отталкивать любопытных гостей. Не знаю, не добавил ли Суарец еще десяток-другой. Я его не проверяла. Помогло еще и то, что мне приказали оставить его в покое. На Парадизе много такого, чем можно заняться и без помощи ученых.

Кинсолвинг бросился на землю и пополз вперед на животе. Первый датчик, который он увидел, был выведен из строя.

Кинсолвинг внимательно его осмотрел и увидел слабые следы лазера, которые прожгли футляр. Кто-то уже вошел, но не хотел объявлять о себе.

– Выжжено, – заметил он. – Если моя догадка верна, выжжены все датчики.

– Придется предупредить ремонтников. Обычно они не работают спустя рукава.

Кинсолвинг сглотнул комок. Он знал, что телепатические силы – фантазия, что действовать на расстоянии невозможно. Но по его позвоночнику то вверх, то вниз ползло ощущение, что он знает, кто их опередил. Несколько дней его не покидало сознание, то есть предчувствие, что Камерон здесь. Такая, устроенная умело и ловко, порча датчиков носила на себе печать Камерона.

– В чем дело, Барт? – спросила Вэнди. – Вы так выглядите, как будто ранили себя ножом.

– Ваши ремонтники не оставляют следов после работы. Датчики даже не дают сигнала «повреждение».

– Но они...

– Работа Камерона. Я уверен.

– Тот человек, о котором вы спрашивали?

– Он должен быть здесь. Я-то надеялся, что он помер на Зета Орго-4, но не знал наверняка.

– Он последовал за вами?

Ответа у Кинсолвинга не нашлось. Это похоже на паранойю, но слишком уж большое совпадение. Неужели Камерон полетел на Парадиз принимать участие в проекте Суареца? Из того, что говорила Вэнди, следовало, что Суарец – биолог, не мастер по роботам. Неужели эксперимент, в чем бы он ни заключался, требовал экспертизы Камерона? Кинсолвинг понимал, что есть только один способ это выяснить.

– Поглядим-ка, что делается внутри. Могут ли в подземной части находиться какие-то исследователи?

– Не знаю, – Вэнди пожала плечами. – Доктор Суарец мне не доверяет.

Что-то в ее интонации насторожило Кинсолвинга:

– Это необычно?

– Не совсем. Все это время у нас есть ВПГ – Высокопоставленные гости, обычно верхушка чиновников Отдыха Терры. Некоторые засекречены, но не так, как Суарец. Что же касается его, все распоряжения поступают в виде приказов от ответственного вице-президента внепланетарных курортов – моего босса.

– И? – настаивал Кинсолвинг. – Что еще вас тревожит? Смерти инопланетян?

– Больше, чем смерти. Хотя трудно сказать, мне кажется, что еще четверо инопланетян пропали.

– Почему же вы точно не знаете? Я думал, вы следите за всеми вашими гостями.

– Некоторые хотят, чтобы их не тревожили. Мне говорили, что в некоторых чужих мирах, особенно в таких, где общество организовано по принципу улья, считается извращением стремление к одиночеству.

– У вас имеются такие инопланетяне?

– На Парадизе это не извращение, – с негодованием сказала Вэнди. И добавила потише: – Здесь совершаются даже такие акты, какие в человеческом обществе считались бы извращением. Никакого вреда другим, максимум удовольствия нашим гостям. Это наш девиз.

– Тут нет ничего дурного, – согласился Кинсолвинг.

Он размышлял. Ему мало было дела до того, что происходит на Парадизе – если происходящее не означало, что начат новый заговор, относящийся к Плану Звездной Смерти. Если на Парадиз прибыл Камерон, а Морган Суарец работает над новым проектом, Бартон мог сделать вывод, что исследуется новый способ геноцида. Ему повезло, что он нашел работника ОТ, занимающего высокий пост, не вовлеченного в План и рассматривающего смерти, как события не случайные.

Он дотронулся до руки Вэнди и сделал знак войти. Она пошла. Однажды наклонилась, чтобы осмотреть испорченный датчик, в остальное время не совершала подозрительных движений. Доверие Кинсолвинга к ней возросло.

Остановившись в дверях, она повернулась:

– Пусто. Наверное, они в нижнем этаже.

Слабая вспышка света привлекла внимание Кинсолвиига. Он взвыл и наклонился вперед, увлекая Вэнди за талию. Она удивленно вскрикнула, он всем весом увлек ее в здание. Его энергичный маневр пришелся как раз вовремя: воздушный робот-убийца прочертил смертельную траекторию, промахнувшись всего на несколько миллиметров.

– Робот, – задыхаясь, объяснил он, перекатываясь и пытаясь освободиться. И взвыл от боли, когда робот повернулся вокруг своей оси и выстрелил маленьким лазером. Луч поджег кусок рукава Кинсолвинга и вонзился в его трицепс.

– Он стреляет лазером! – Вэнди Азмотега была поражена, что крошечный воздушный робот имеет смертоносное оружие.

– Выбирайтесь отсюда, – приказал Кинсолвинг. Он с силой толкнул женщину к стене.

Лазер выжег глубокую канавку в полу из твердого дерева а оставил тлеющую царапину почти в сантиметр глубиной.

– Он не может последовать за вами, – успокоил Кинсолвинг.

Вэнди с трудом поднялась и выбралась из здания. Кинсолвинг в это время успел снять рубашку. Он прыгнул вбок, избегая смертоносного огненного копья. Тем же движением Кинсолвинг швырнул свою рубашку, как сеть.

В следующую микросекунду робот прожег дыру в рубашке. Но Кинсолвинг достиг цели. Визуальные сенсоры робота моментально замкнулись. Кинсолвинг поймал робота и подпрыгнул, отшвыривая его на пол. Соединение металла и бора. И еще он почувствовал новую вспышку боли у себя в руке и ноге. Лазерный луч проник в лодыжку и ладонь.

Прежде чем включилась сознание, Кинсолвинг тяжело наступил на искалеченного робота. Снова боль, на этот раз в области пятки. Затем, к его радости, затрещал металл. Он сокрушил робота-убийцу.

– Бартон, вы ранены! Совершенно изрешечены!

– Со мной все будет в порядке. Он мертв.

– Дезактивирован, – поправила Вэнди. – Роботы не живые.

– Этот мог бы с таким же успехом быть и живым. Хитрый, быстрый, крохотный, хитрее большинства убийц-людей.

– Такой маленький, – согласилась Вэнди. – Едва ли длиннее моего мизинца. Как он мог нести такое мощное оружие?

– Это мастерство Камерона. Я в этом убежден. – Он оттащил Вэнди от здания. – Этот робот защищает здание с тыла. Робот, вероятно, просигналил о вторжении в тот момент, когда в первый раз выстрелил лазером.

– Вы говорите так, как будто он разумен. Нет же никакого способа поместить самый зачаточный разум в такую маленькую машину.

– Камерон все время так делает. Этот человек – гений по части роботов.

Кинсолвинг продолжал тащить ее, пока они не отошли в чащу на несколько сот метров. Он не знал, достаточно ли, чтобы избежать преследования других охранных роботов. Надеялся, что достаточно. Роботы проявляли настоящий разум и могли сообразить, что преследование Кинсолвинга было, скорее всего, напрасным делом. Несколько минут Кинсолвинг подождал, каждый его мускул застыл в страшном напряжении, но новые роботы не появились.

– Это не был робот с одобренными ОТ датчиками, – заметила Вэнди. Она посмотрела на Бартона расширенными зрачками. – Этот мифический Камерон, – добавила она. – Он работает на ММ?

Кинсолвинг кивнул. Он оборвал сожженную ткань вокруг раны на ноге. Иссушающий луч выжег клеймо, пройдя вглубь плоти. Ожог на ладони оказался скорее болезненным, чем мешающим действовать. Даже рана на пятке не мешала шагать, во всяком случае, не слишком. Он снова натянул рубашку. Луч прожег дыру как раз против сердца Кинсолвинга: он радовался, что был без рубашки, когда выстрелил робот.

– Придется посмотреть, что они делают, – сказала Вэнди настойчиво. – Просто не верится, что такое происходит на Парадизе. Черт возьми, это же моя планета, моя ответственность.

Прежде чем она устремилась вперед, ее остановил Кинсолвинг:

– Куда вы намерены пойти?

– Поднять отвечающих за безопасность.

– Насколько они лояльны – к вам лично?

– Не может быть, – сказала Вэнди Азмотега, шокированная тем, что Бартон мог предположить предательство. Еще больше ее шокировал последовавший за этим рассказ о том, что произошло с инженером на Почти Парадизе.

– Это мог быть офицер службы безопасности из ОТ, – закончил Кинсолвинг.

Она покачала головой, но не могла вымолвить ни слова. Он предоставил ей возможность переварить мысль, что она больше не управляет Парадизом, затем спросил:

– Где входы в туннели подземелья? Мы можем войти в лабораторию теми путями.

– Вход где-то там, – она указала на замаскированную решетку, блестевшую на земле.

Кинсолвинг смахнул с замка грязь и листья. Вэнди подошла и воспользовалась карточкой-ключом, чтобы открыть решетку. Та беззвучно соскользнула, зажегся слабый свет, они увидели металлическую витую лестницу.

– Вернитесь в свой офис и позовите стражников, которым можете доверять, – посоветовал Кинсолвинг, спускаясь, чтобы поставить ноги на ступеньки. – И не берите тех, кто был на Почти Парадизе. Особенно никого из дежуривших при треканианском после.

– Притормозите-ка, – ворчливо приказала она. – Иначе пропустите орбиту у Солнечной системы. Я не разрешу вам спускаться туда одному. Я знаю туннель, а вы – нет. – Она взглянула на него кротко. – И не думаю, что могу доверять кому-то из отдела безопасности. Особенно после того, что вы мне только что поведали.

Кинсолвинг промолчал.

Вэнди казалась открытой и честной; ее ответ был именно таким, какого он мог ожидать от человека, сомневающегося – пусть совсем чуть-чуть! – не только в его истории, но и в собственном персонале. Из всех ее намеков выходило, что Парадиз за последние несколько месяцев стал другим, и ее это очень беспокоило.

– Там, внизу, может быть очень опасно, – заметила Вэнди, глядя на освещенное отверстие без особого энтузиазма. – Может быть, мне вернуться сюда с несколькими роботами-рабочими? Мы могли бы отправить их вперед и проверить, безопасно ли там.

– Нет, – отрезал Кинсолвинг. – Это только встревожило бы Суареца и Камерона, раз обычно ваши роботы не патрулируют туннель.

– Только не здесь, – она покачала головой. Ее каштановые волосы слегка блестели от пота. Кинсолвинг заметил напряжение женщины. Она ведь полагалась на безопасность своих гостей на Парадизе. И все это утрачено. Противостоять источнику проблемы – за пределами того, чему она научилась. Кинсолвинг сомневался, что она когда-либо испытывала что-нибудь более опасное, чем нехватку крепких напитков для своих отдыхающих.

Бартон набрал в легкие побольше воздуха, затем повернулся кругом и начал спускаться по лестнице. Перила врезались ему в руки, много месяцев прошло с тех пор, как кто-то из людей осмеливался спускаться здесь. Внизу он пристально вгляделся: туннель такой темный, что придется искать путь на ощупь. Что касается Кинсолвинга, то он почти вернулся домой. Ему не хватало шахт. Профессия инженера заставляла его забираться под поверхности планет достаточно глубоко, чтобы этим наслаждаться. Или он всегда любил ощущение, что тебя где-то заперли, которое доводило других людей до фобии?

– Налево, – сказал Кинсолвинг с уверенностью в голосе, какой вовсе не ощущал внутренне.

– Это путь к нижним уровням лаборатория, – удивленно произнесла Вэнди. Вы же тут никогда раньше не были?

– Нет.

Они пошли вдоль длинного туннеля, Кинсолвинг, ощупью находя дорогу, рассказывал ей о своей работе и о жизни в шахтах. Отчасти он наслаждался тем, что держал эту женщину за руку и разговаривал с ней, но другая его половина кричала: опасность! Темнота многое скрывала. Камероновы роботы-убийцы могли легко работать при помощи инфракрасных лучей или радара. И в таком маленькой туннеле не будет места, чтобы драться или бежать. Когда они проделали больше десятка шагов в туннеле, уровень света повысился настолько, что уже можно было кое-что разглядеть. Он посмотрел на Вэнди.

– Автоматика, – объяснила она, – людям включается свет, роботам – нет.

Кинсолвинг сомневался, что они встретят здесь человека. Он беспокоился только насчет того, что камероновы роботы на страже. Несмотря на то, что смотрел внимательно, он не обнаружил ни датчиков, ни капканов – ничего. Здесь было всего лишь то, что Вэнди называла вспомогательным туннелем.

– Сюда, – она заметила дверь в углублении на несколько секунд раньше Кинсолвинга. – Она ведет в лабораторию Суареца. Я... я даже не знаю, пользуется ли он этой частью подвала. У меня здесь был только склад.

Бартон пробежался пальцами по двери. Части из силиконовой резины высохли от времени. Он не обнаружил никаких признаков того, что эту дверь открывали последние десять лет. Но, действительно, что их ожидает на той стороне?

Кинсолвинг потянул дверь на себя, затем ему пришлось упереться ногой в стену и изо всех сил дернуть. Когда дверь поддалась, он не удержался на ногах и упал назад, прямо на Вэнди. Ее руки обвились вокруг него, и они свалились.

– Есть более легкие способы быть вместе, – засмеялась она. – Не то, чтобы я возражала, но теперь едва ли для этого время и место.

– Позже? – спросил Кинсолвинг. На несколько кратких секунд ему на ум пришли несколько иные мысли, чем План Звездной Смерти и механические малютки Камерона.

– Если будет «позже», – напомнила Вэнди, пытаясь выбраться из-под него.

Кинсолвинг встал на ноги и помог ей подняться. Они заглянули через дверь. Кинсолвинг вовсе не ожидал, чтобы кто-нибудь – или что-нибудь – ждало там. Нарушение порядка, открывшаяся дверь вызвала бы немедленный огонь, если бы кто-то выставил стражников. Тяжелый слой пыли лежал на грузовых клетях, расставленных вокруг. Кинсолвинг усомнился: а побывал ли кто-нибудь в этом помещении за последний год?

Он пробрался к внутренней двери. Ее Кинсолвинг открывать не стал, а прижался к ней ухом и прислушался. Услышанные голоса заставили его сделать спутнице знак молчать. Она приложила ухо к пластиковой панели рядом с ним. Их лица разделяли всего несколько сантиметров.

– ... скоро выведем для полевых испытаний.

– Лабораторные результаты и в самом деле выглядят многообещающими, доктор Суарец, – ответил другой голос.

– Суарец и его ассистент, – шепнула Вэнди.

Кинсолвинг чуть приоткрыл дверь, чтобы можно было подглядеть в щелочку. Его ослепил яркий свет, резкий вяжущий лабораторный запах заставил его нос сморщиться, глаза увлажнились. Он нетерпеливо ждал, и ему удалось мельком взглянуть на Моргана Суареца. Тот оказался человеком маленького роста, смуглым, а его блестящие черные волосы прямыми прядями свисали на спину, придавая ему суровый и фанатичный вид.

Когда Суарец неожиданно резко повернулся, и его рука стала что-то искать в белом лабораторном халате, сердце у Кинсолвинга поднялось к самому горлу. Он решил, что его заметили. Когда Суарец вытащил крохотный лазер, Кинсолвинг окончательно понял, что ученый видит его.

Но Суарец смотрел куда-то в сторону, под углом, правое плечо повернуто к двери. Кинсолвинг попытался отодвинуть Вэнди назад, но она толкалась, чтобы тоже наблюдать.

– Какого дьявола вы тут делаете? – спросил Суарец. Кинсолвинг не видел вторгшегося в лабораторию, рассердившего биолога, но узнал голос, ответивший ученому:

– Вы ужасно пренебрегаете мною, доктор, – раздался голос Камерона. – Не люблю, когда мною пренебрегают.

– Вы переходите границы, Камерон. А вы, Джессарет, не должны были его сюда приводить. Это опасно.

– Джессарет? – Вэнди пошевелилась. – Он же в штате отдела безопасности. Я назначила его охранять треканианского посла на Почти Парадизе. Предполагается, что он следит за безопасностью на их конференции, а не...

Кинсолвинг закрыл ей рот рукой. Изысканно одетый мужчина попал в их поле зрения. Яркие краски и мягкий шорох шелков выдали Камерона так же наверняка, как и блеск его роботов-хранителей, зависших высоко под потолком. Кинсолвинг не смел закрыть дверь. Легкое движение может привлечь внимание механических убийц.

– Мистер, Джессарет привел меня сюда не по своей доброй воле. Выразимся так – я его заставил.

Суарец внимательно посмотрел на Джессарета, стоявшего в позе, выражающей полную покорность.

– Одурманен, – понял ученый. – Возможно, это дериват от ночного цветка.

– Синтетика, – улыбнулся Камерон. – Вы очень знающий человек. Немногие слышали о черном ночном цветке.

– Он расцветает каждые четыре планетарных оборота – дюжина стандартных лет, – буркнул Суарец. – Чего же вы хотите. Камерон? Поговорить о ботанике?

– Поговорить о нашем проекте. Директор Виллалобос послала меня проверить, как ваши успехи. Вы отказались встретиться со мной. Это нарушение соглашения о дружеском сотрудничестве между нашими начальниками.

Вэнди Азмотега снова попыталась заговорить. Кинсолвинг усилил свой захват. Он не смел даже шепнуть, чтобы она молчала. Патрулирующий робот медленно проплыл по воздуху в метре от них. Этот стройный робот двадцати сантиметров длиной имел достаточно оружия, чтобы прожечь себе путь из склепа со стальными стенами. У него ушло бы несколько микросекунд, чтобы убить незащищенного человека.

– Проект продвигается хорошо, – сказал Суарец. Он снова положил портативный лазер себе в карман.

Кинсолвинг не позволял себе расслабится: роботы могут стать еще внимательнее.

– Ах да, проект. Джессарет кое-что рассказал мне о нем. Директор Виллалобос знает немногим больше. Но мне нужны подробности, доктор Суарец. Те, которыми можете поделиться только вы.

– Сейчас горячее время, Камерон, – Суарец резко повернулся и пошел прочь. Потом остановился и воззрился на что-то. Кинсолвинг не мог видеть, что остановило ученого, но ему показалось, что он понял. Через несколько секунд смертоносный робот поднялся на уровень его плеча.

– Не похоже, что эмоции мешают припомнить подробности, – Камерон, очевидно, наслаждался испугом Суареца при встрече со смертоносным роботом. – Краткий отчет, доктор. Это все, что мне нужно. Сейчас.

Камерон подвинулся. Кинсолвинг подумал, что гению по роботам не хватает некоторой чванливости, видневшейся прежде в его походке. Колеблется? Или последствия ранения? Рана Камерона могла его изменить. Кинсолвинг проклял неудачу, из-за которой не сумел раз и навсегда обезвредить мастера по роботам. И он все еще хотел убить Камерона.

– Биологическое оружие скоро будет представлено. Идеальное место для этого – конференция чудиков. Там присутствуют семь различных видов разумной жизни. На планете сейчас свыше четырнадцати сотен инопланетян, плюс еще несколько разновидностей. Мы сможем судить об эффективности проекта по числу умерших за неделю.

– Средство нарушает их ДНК? – спросил Камерон.

– Неужели Джессарет и это вам сказал? – Суарец пристально посмотрел на Дэви Джессарета. Во взгляде было чистое презрение.

– Сомневаюсь, что он разбирается в таких делах. Нет, доктор, я сам это открыл, – Камерон, открывший запароленные файлы, хмыкнул от игры слов. – Не все, с кем вы имеете дело, некомпетентны или глупы. Можете себе представить, он пытался убить моего противника! Сомневаюсь, что успешно. Но это мало что значит. Расскажите мне о проекте.

– Вы правы в своей оценке. Я провел почти два года, развивая разновидность вируса, который действует только на чудиков. Для гуманоидов он абсолютно безвреден.

Вэнди снова зашевелилась. Кинсолвинг ослабил хватку, но молча просигнализировал ей не разговаривать. Она отодвинулась от двери и стояла позади мужчины, глядя ему через плечо.

– Интересная чума, – рассуждал Камерон. – Чума на Парадизе.

– Я очень занят, Камерон. Уберите отсюда ваших чертовых роботов и дайте мне работать. Я дам вам полный отчет, когда биологическое оружие будет готово и закончатся анализы.

– Нет, доктор Суарец, вы дадите его сейчас. Таково соглашение между нашими начальниками. Кто мы такие, чтобы идти против их желаний?

Суарец сделал нетерпеливый жест, затем наткнулся на робота, загораживающего ему путь. Камерон засмеялся и пошел за ним, а следом зашагал Джессарет – так, как будто у него выжжены мозги. Губы его безвольно отвисли, а глаза были пустыми.

– Мы не можем позволить им это делать! – воскликнула Вэнди.

Кинсолвинг начал было призывать ее к молчанию, но увидел, что слишком поздно. Робот, висевший в центре лаборатории, начал раскачиваться с вытянутыми датчиками. Кинсолвинг захлопнул дверь и протолкнул женщину через склад к туннелю позади.

– Бегите, как солнце, которое становится новой! – велел он. – Мы включили преследующие сенсоры робота-стража.

– Но...

Кинсолвинг впихнул ее в туннель, она, спотыкаясь, взяла неверное направление. Он начал выправлять курс, направляясь к лестнице, ведущей на поверхность. Позади, в складском помещении, Кинсолвинг услышал резкий свист. Нос учуял запах жженого пластика. Робот прожег себе выход сквозь двери. Кинсолвинг закрыл следующую, ведущую из комнаты в туннель, надеясь, что роботу придется обыскать весь склад, пока он возьмет след.

С таким же успехом Кинсолвинг мог пожелать роботу расплавить собственные провода.

Кинсолвинг сильно толкал Вэнди, оставив всякую надежду добежать до лестницы, ведущей на поверхность.

– Продолжайте бежать. Он нас догонит через несколько секунд, Вниз, сюда, – он подтолкнул Вэнди, заставляя вбежать в ответвление туннеля.

– Нет, не сюда!

Кинсолвинг не слушал. Он тащил ее перед собой. Они тяжело бежали по длинному, слабо освещенному коридору. Бартон яростно искал дверь или другое ответвление туннеля.

– Бартон, нет, не эта дверь! – умоляла Вэнди.

Он лихорадочно расчищал путь, убирая преграждающие доски. Оглянулся назад. Робот напал на их след. Запах, звук, вид их – не имеет значения, благодаря чему робот их выследил. Он нацеливался. И никогда не остановится, пока они не будут мертвы, мертвы, мертвы...

Кинсолвинг распахнул дверь и вскрикнул. Перед ними поднималось создание устричной белизны в полных два метра высотой, с огромными мощными руками и свирепыми когтями, которые нацелились в лицо Кинсолвингу. Он присел – и едва избежал того, чтобы ему выдрали глаза. Вонь, испускаемая этой тварью, оглушила Кинсолвинга. Его затошнило, он упал на одно колено, тщетно пытаясь заслониться от запаха.

Мохнатый бегемот медленно повернулся и пошел к нему. Инженер прислонился к стене, руки и ноги его обессилели. Он мог только наблюдать, как это животное подходит к своей добыче – к нему.


Глава седьмая | Хозяева космоса | Глава девятая