home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава одиннадцатая

Бартон пошевелился, улыбнулся в состоянии полусна, затем полностью проснулся. В течение короткого мгновения ему не удавалось отделить смягченный мир сна от реальности.

И реальность сбила его с толку, когда он припомнил свой приход к Гарону Андрианову, разговор между ними и представленное им доказательство, обвиняющее ММ в контрабанде. Потом он как следует наелся и заснул. Кинсолвинг широко зевнул, потянулся и сел.

– Консул? – позвал он.

И не получил никакого ответа. Кинсолвинг встал, еще немного потянулся, разгоняя кровь по жилам. И только после этого отправился исследовать офис консула. Он огляделся, не желая ничего потревожить. Когда он дошел до трехмерного видика возле входа, то остановился и еще раз восхитился им. Но первоначальный импульс прошел.

Кинсолвинг заметил небольшие недостатки в пасторальном пейзаже, места, где художник неумело что-то стер и дорисовал голограмму. Кинсолвинг вздохнул. Земля, должно быть, похожа на это изображение, по крайней мере, их так учили в школе. Но когда существовали такие пейзажи? Пятьсот лет назад? Возможно, даже больше. Теперь вся поверхность планеты превратилась в ульи жилых кварталов, чтобы вместить семнадцать миллиардов жителей. Еще существовали парки и открытые пространства, но они стали не такими славными, как в видике. Кто может на них смотреть? Большинство населения не в состоянии, особенно когда дневной вход в парк мог стоить всю годовую зарплату. И когда большинство не работает, а существует на субсидию, выделяемую роботозаводами, и большинству природа безразлична, и не имеет значения ее красота. Большинство существует, а не живет.

– Когда-то было так красиво, – размышлял Кинсолвинг. Его внимание снова вернулось к недавним событиям: – Андрианов! Вы работаете?

Он стал искать и обнаружил анфиладу офисов, меньших по размеру, чем ему показалось вначале. Хитрое расположение зеркал и видики в больших комнатах усиливали иллюзию. Но нигде Кинсолвинг не находил Гарона Андрианова.

Бартон сел в кресло Андрианова, и под рукой у него оказался пульт. Он рассеяно потыкал в клавиши и обнаружил, что пульт компьютера достаточно сложен, чтобы управлять земными делами на Паутине, и даже еще немного сложнее.

– Расскажи мне о Паутине, – скомандовал он компьютеру.

– У вас нет санкции консула Андрианова, – жалобно ответил компьютер.

– Я его гость.

– Я запрограммирован так, чтобы сообщать информацию только владеющим входным кодом.

– Что ты мне можешь рассказать об Андрианове? Компьютер издал почти человеческий вздох, Кинсолвинг даже вздрогнул, так реалистически он повторял звук гуманоида.

– Рад, что вы это спросили, сэр. На консуле Андрианове был дипломатический костюм, когда он выходил отсюда четыре часа назад.

– Дипломатический костюм? Не понимаю. – Кинсолвинг попытался представить себе, как Андрианов приводит себя в должный вид, чтобы встретиться с пауками по государственным делам, но в мозгу образовывались только комические картины. Неужели Андрианов облачился в костюм, к которому пришито восемь мохнатых ног, чтобы имитировать местных жителей?

– Засекреченная информация, – сообщил компьютер.

Кинсолвинг слегка повернулся в кресле, чтобы расположиться поудобнее. Когда имеешь дело с машинами, от этого часто утомляешься, но он решил, что на этот раз необходимо довести дело до конца. Что-то неладно, а компьютер знает, что именно. В глубине своего электронного мозга он волновался, и это волновало Кинсолвинга.

– Если консул в опасности, ему может нанести дальнейший вред то, что не обнаружены причины. Ты должен сопоставить урон, наносимый мне, если я узнаю тайны дипломатического костюма, и тот вред, который может быть нанесен консулу, если ты мне их не откроешь.

Несколько секунд ушло у компьютера, чтобы решить и объяснить Кинсолвингу серьезность ситуации.

Стандартно оборудованный дипломатический костюм скрывает мощное электронное оснащение, включающее видео– и аудиозапись, датчикам ширины спектра микроэлектронной радиации, устройство, создающее радиопомехи, чтобы предотвратить проникновение в записи, плюс... другие новейшие приспособления.

– Секретные?

– Консул Андрианов надел этот костюм, – сообщил компьютер, ловко уклоняясь от прямого ответа. – Костюм оказался неэффективным и не смог защитить его от более сложного оборудования.

Кинсолвинг вздрогнул:

– Камерон?

– Это имя упоминалось в пределах оборудования, использовавшегося консулом.

– Другие имена. Перечисление.

– Рогофф, не находившийся в достижимых пределах, предположительно, мертвый. Кеннет Гумбольт, директор и новый действующий старший инспектор на Зета Орго-4. Камерон, его помощник, командующий службой робототехники ММ.

– Опиши последнюю трансляцию.

– Температура тела консула Андрианова была доведена ниже той точки, на которой костюм автоматически отключается. Последняя трансляция содержит обмен репликами между Гумбольтом, Камероном и консулом. Из полученной информации ясно, что для убийства Андрианова применено было неизвестное оборудование нового типа и неизвестного действия.

– Это приказал Камерон?

– Есть некоторые указания на то, что он виновен в отдаче этого невообразимого приказа. Многие роботы-убийцы и охотники приводятся в действие простыми жестами, подмигиванием глаза и даже при помощи напряжения определенных мускулов, обычно мышц лица.

– Откуда тебе известно об убивающих роботах-охотниках?

Дипломатический рабочий компьютер должен знать все виды искусства управления, в том числе и незаконные, которые могут быть применены против людей-служащих.

– Как защищен офис?

– Приведен в действие минимум защитных средств.

– Это засекречено, и мне не нужно о них знать, так?

– Да. – Пауза. – Вы в безопасности в пределах этих офисов. Убийство никогда не было методом государственной дипломатии у паукообразных этой планеты. Их убийства ограничиваются личными спорами и спорами в рамках закона.

– Таких, как война.

– Совершенно верно. Они также считают защиту Верховной Паутины своим неопровержимым долгом. Разрешены любые средства достигнуть такого достойного конца.

Кинсолвинг кивнул. Это во многом разъясняло образ мыслей паукообразных существ. Форма правления у них отличалась порядочностью в самом строгом смысле этого слова – по человеческим понятиям. Они никогда не опустились бы до недостойных средств в достижении своих целей. Однако если им не нравилось, как идут переговоры, ничто не останавливало их перед тем, чтобы объявить войну и уничтожать целые планеты.

Вестник, приносящий дурные вести, мог находиться в безопасности, но только до тех пор, пока не возвращался с их ответом. А тогда погибали все.

– Так ты считаешь, что Андрианов умер?

Новая пауза. Кинсолвингу представилось, что компьютер работает над всеми имеющимися у него данными, и только после того придет к выводу. Он так и подскочил, когда услышал ответ:

– Имеется высокая степень вероятности, что это произошло. Это допущение больше походит на истину, чем противоположное.

– Что я должен делать?

– Вы не обладаете полномочиями действовать.

Кинсолвинг обдумал это. Хотя компьютер был прав, он, очевидно, недостаточно оценил проблемы.

– Консула мог убить Камерон. Имеется кто-нибудь, кто уполномочен действовать?

– Только не на этой планете.

– Отправь сообщение тому, кто способен действовать лучше всего.

– Это требует пакета документов. Я нуждаюсь в доказательстве, что консулу Андрианову нанесли непоправимый вред, или он оказался несостоятельным перед отправлением пакета дипломатического коммюнике.

– Используй свое сенсорное оборудование, чтобы изучить складское помещение ММ, – приказал Кинсолвинг. – Записи каждого, кто входил и выходил.

– У меня уже был приказ это делать, исходивший от консула Андрианова.

– Покажи мне записи.

– Они засекречены.

Кинсолвинг откинулся назад, в висках у него стучали удары пульса. Он уже не думал, что бесполезно пытаться выудить какую-то информацию из компьютера, если Андрианов заблокировал его банк данных. Но он должен что-то делать. Если он будет сидеть и ждать, когда сюда вломится Камерон, это будет только означать и его смерть после гибели Андрианова.

– Паукообразные, – сказал Кинсолвинг. – Они ведь не хотят, чтобы на Паутину контрабандой провозили Ящики Наслаждений. Кто принимает меры против этого?

– У паукообразных нет полиции в том смысле, в каком этот термин понимают люди. Защитник веры, который пытается прекратить поток подобного нелегального импорта, – Квиккс.

– Где я могу найти Квиккса?

– Этой информацией я не располагаю. Однако его часто можно видеть, когда он патрулирует периферию посадочного поля. Он пользуется сложным микроэлектронным оборудованием неизвестных функций, чтобы засечь каждый груз.

– Опиши Квиккса. Или покажи его голограмму.

Компьютер повиновался. Кинсолвинг воззрился на паука в натуральную величину, ржавого цвета полоски покрывали его серый мех. Кинсолвинг обошел его изображение кругом, изучая создание. Его внимание привлекли маленькие ручки, сложенные на груди. Крошечные пальцы больше смахивали на пальцы младенца, чем взрослого.

Кинсолвинг не понимал, как паук выполняет тонкую работу при помощи таких рук, если не скатывается в клубок. Или, может быть, пауки обычно скручиваются спиралью, их ноги защищают голову и руки, когда они работают, а продукт своего труда кладут на живот. У него не осталось сомнений, что конечности паука гибкие, сильные и способны на тонкую и точную работу.

– И у многих паукообразных такая расцветка?

– Туземцы различают друг друга по цветным узорам. Но глаза землян не в состоянии различать все оттенки и узоры.

Кинсолвинг кивнул, мысли его уже унеслись к другому предмету.

– Можешь ты придти в состояние полной боевой готовности после того, как я уйду, и не допускать сюда никого, кроме консула?

– Для этого требуются условия начальной тревоги.

– Смерть консула – достаточное условие, разве не так?

– Только если будет доказано, что консул Андрианов погиб.

– Войди в режим тревоги высшей допустимой степени. Я вернусь, имея доказательство, что Камерон убил Андрианова.

– Очень хорошо, – откликнулся компьютер.

Кинсолвинг собрал в небольшой мешок кое-какой еды и повесил его через плечо. Вероятно, пройдет немалое время, когда он сможет поесть и поспать в таких прекрасных условиях.

– Минутку, – напомнил компьютер, когда Кинсолвинг добрался до входной двери. – У вас нет денег.

Кинсолвинг промолчал. Он даже не знал, как выглядят деньги на Паутине.

– Вам, приезжему гражданину Земли, разрешается пользоваться специальным счетом. Пожалуйста, примите эту идентификационную карточку на расходы в течение недели на этой планете.

Карточка упала в небольшой сосуд возле двери. Кинсолвинг взял ее.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Компьютер открыл для него входную дверь. – Пожалуйста, найдите консула Андрианова и определите его судьбу. Я к нему привык.

Кинсолвинг кивнул. Он не ожидал человеческих чувств от компьютера. Аппарат, казалось, не такой уж большой, чтобы испытывать эмоции. Когда Кинсолвинг вышел на улицу, дверь у него за спиной надежно захлопнулась. Он оглянулся на здание. Какая его часть относится к консульству, и сколько из этой части занимает компьютер? Его программное обеспечение могло бы препятствовать выдаче той информации, в которой нуждался Кинсолвинг, но компьютер все же ее выдал, чтобы помочь.

Инженер не смог бы такого сказать о некоторых представителях своего собственного вида. Бартон быстро зашагал к посадочному полю. Даже имея временное денежное обеспечение в кармане, он не знал, как работает обменная система пауков – или пользуются ли они таковой вообще.


* * * | Хозяева космоса | Глава двенадцатая