home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава двадцатая

Бартон аккуратно счистил грязь со своей одежды и постарался свести к минимуму дыры и морщины на материи, засунув все, что было под рукой, за пояс и под пиджак. Царапины на лице пришлось не трогать. Кинсолвинг сомневался, что кто-нибудь заметит их, по крайней мере, в ближайшее время. Когда Камерон найдет своего любимца-робота выведенным из строя, город для Кинсолвинга станет самым неподходящим местом. Его не должны там видеть, пока идентификационная карточка и каждый пропуск не совпадут с теми, какие находятся в памяти главного компьютера Межзвездных Материалов.

Кинсолвинг прошелся пальцами по идентификационной карточке директора Лью и по пропускам, которые он украл. Как долго еще они будут выручать его? Одно неосторожное применение какой-нибудь из них, и Кинсолвинг соберет вокруг себя всю службу безопасности корпорации.

Он вошел в вестибюль и избежал плотной группы людей, собравшихся в центре помещения, прислонясь к стене. Вдвое больше времени, чем полагалось, ушло на то, чтобы добраться до лифтов, но им теперь руководила скорее осторожность чем желание скорости.

Он надеялся, что Камерон будет прочесывать весь город в напрасных поисках. Вернуться в самый центр могущества ММ – и к тем, кто составил План Звездной Смерти – да это же просто самоубийство!

Старший инспектор надеялся, что Камерон мыслит именно таким образом. Лифт доставил Кинсолвинга прямо на сто первый этаж, где вечеринка уже превратилась в настоящую оргию. Бартон не получил ханжеского воспитания, но такое распутное поведение действовало ему на нервы. Он понятия не имел, как действовать и как противодействовать такому разврату.

– Бартон, дорогой! – услышал он знакомый голос. Кинсолвинг с чувством облегчения обернулся и увидел Ларк Версаль, которая спешила к нему, ведя на буксире мужчину и женщину. – Я хочу тебя познакомить с моими двумя самыми близкими друзьями. Это Динки, а вот эта особа, присыпанная пылью далеких туманностей, – Рани дю Лонг. Рани прилетела сразу же после нас, но она уже наверстала потерянное время.

Ларк окинула Кинсолвинга долгим критический взглядом:

– Чем это ты занимался, милый? Тебе бы следовало снять одежду перед тем, что бы это ни было!

– Согласна, – Рани придвинулась поближе к Кинсолвингу. Ее пальцы пробежались по дырам в его рубашке и добрались до голого тела. Она слегка изогнула пальцы и начала ощупывать его. Треск материи становился даже громче, чем пронзительная музыка и подстрекательский смех участников вечеринки. – Какой славный у тебя... дружок, Ларк!

– Он весь принадлежит мне, дорогая, – отрезала Ларк, вонзаясь между ними.

– Какая жалость. Прежде мы всегда делились. Разве мы не подруги?

Горячий взгляд Рани увеличил неловкость Кинсолвинга. Он не мог определить, предназначено ли ее платье для того, чтобы продемонстрировать все, что под ним, или его должен разорвать какой-нибудь добивающийся ее любви поклонник.

Видя реакцию темноволосой женщины на его разодранный костюм, Бартон решил, что она, возможно, наслаждается звуком разрываемой материи до того, как переходит к чему-нибудь другому.

– Мне надо с тобой поговорить, Ларк. Наедине.

– Ну, хорошо. Только подожди минутку. Динки хочет со мной потанцевать, я ему обещала этот танец.

Ларк оглянулась через плечо, протянула руку и легко потрепала сильный квадратный подбородок мужчины. Кинсолвинг заметил у него под подбородком шрамы от лазерного луча – там, где была применена косметическая хирургия, чтобы придать твердость слабой линии челюстей.

Он развернул Ларк лицом к себе и поспешно объяснил:

– Я в настоящей беде.

– Так ты не нашел никого, кто бы представил твое дело председателю Фремонту? – Ларк нахмурилась. – Ну и позор. Подумаю, чем могу помочь. Есть несколько молодых вице-президентов, которые должны мне за кое-какие одолжения. Уверена, что один из них смог бы представить твое дело, а если нет, попытка сделать это будет так забавна!

– Нет, подожди, – настаивал Кинсолвинг. – Кое-что изменилось, есть одно открытие. – Он облизал губы, не зная, как это выразить. – Я наткнулся на некоторые записи, работники ММ не хотят, чтобы они были обнаружены.

– Ну, так обещай их не разглашать. Это же так просто. – Темно-голубые глаза Ларк бесхитростно уставились на Кинсолвинга. Бартону пришлось дивиться, в самом ли деле она так наивна или это поза. Определить он не смог.

– То, что я обнаружил, превращает меня в человека, который представляет собой большую ценность в виде трупа, чем живого человека.

– Это насчет того дурацкого воровства руд? – изящно фыркнула Ларк.

– Результаты отчетов изменены. Получается, нет способа, чтобы обвинить меня в хищении редкоземельных пород. Из отчетов не видно, чтобы такое вообще совершалось.

– Так никто не крал эти руды?

– Отчеты подделаны, чтобы скрыть недостачу. Хищение имело место, и я знаю, кто виноват. Но Гумбольта обвинить нельзя, и меня тоже, а он проделал такую работу...

– Тогда и проблемы никакой нет. Что же не так, Бартон, милый?

– Есть еще обвинение в убийстве. Ллорский капитан-агент.

– Гм-м, вот это уже серьезно, но тебя не выдадут инопланетянам. Обратись с просьбой к тому или другому. Добивайся возможности отбывать срок в земной тюрьме.

– А что бы ты сказала, если бы я раскрыл заговор служащих корпорации Межзвездные Материалы? Они задумали убить целые планеты, народы с других планет!

– Ты это о чем?

– Редкоземельные руды употребляются на то, чтобы изготовить электронные приспособления, некоторые их виды используются как наркотики. Разница в том, что эти приспособления сначала превращаются в привычку, а потом убивают.

– Не могут они заблуждаться насчет наркотиков.

Ларк полезла к себе в поясок и достала оттуда крошечную коробочку. Крышка рывком открылась, оттуда показался тюбик. На дне золотой коробочки Кинсолвинг увидел светло-пурпурный порошок, синтетический наркотик, популярный у тех, кому был доступен.

– Мне это изготовили для улучшения химических реакций мозга, я уверена, он здорово тебе поможет. Попробуй, Барт.

Кинсолвинг посмотрел на коробочку и слегка отстранился. Один раз понюхать и его настроение изменится – в том направлении, какое Ларк считает наиболее соблазнительным. И не останется никаких следов, вещество приготовлено так, чтобы не вызывало привычки. Электронные изобретения ММ или кого-то конкретно из этой корпорации наверняка сделают гораздо больше. Возбуждение, повышенная чувствительность, привыкание, разрушение мозга – вот результаты этого проекта.

– Собираются убить целые планеты, населенные людьми.

– Инопланетянами, – поправила Ларк. – Едва ли их можно назвать людьми. Ну, вообще-то они люди, но совсем не такие, как мы. Ты же знаешь, о чем я.

– У нас нет времени на споры. Я обнаружил этот план. Они не осмелятся оставить меня в живых, чтобы я никому не мог об этом рассказать.

– Кто – они? – спросила Ларк.

– Я... – Кинсолвинг посмотрел на танцевальную площадку и двигающихся по кругу мужчин и женщин. Кто из этих людей ответственен за План? Не мог Кинсолвинг поверить, что один только Гумбольт задумал План Звездной Смерти. Его рука машинально похлопала по карману, куда он положил карточки директора Лью. Лью тоже должен быть в курсе Плана. Он носил с собой эту пустую карточку без надписей.

Но как бы узнать, кто еще в Межзвездных Материалах участвует в планах величайшего в земной истории массового убийства? Кинсолвинг разглядывал веселые лица, тупые лица, напряженные и озабоченные лица. Кто же из них в страхе и ненависти принимал участие в составления проекта смерти миллионов разумных инопланетных существ?

– Нам надо уходить, Ларк. Пожалуйста, пойдем, пока не стало слишком поздно.

Кинсолвинг ощущал, как затягивается узел вокруг него. Камерон дважды был беззаботным. Кажется, ожидать, что он и в третий раз совершит ту же самую ошибку, просто невероятно.

– Я обещала этот танец Динки. Поговорим после.

Ларк ускользнула от него, смеясь и расточая улыбки своим друзьям. Кинсолвинг наблюдал, как она вошла в круг в объятиях Динки и заскользила прочь, грациозно двигаясь в такт музыке.

Кинсолвинг нервно переминался с ноги на ногу, испытывая желание уйти, но нуждаясь в обществе Ларк. Ему нужно снова полететь на орбиту, к «Соловью». Иной способ бегства ему не светил, К тому времени, когда Камерон закончит патрулирование, управление космопорта Гаммы Терциус-4 может уже перестать выпуск судов с орбиты.

– Так мы будем? – услышал Кинсолвинг страстный голос.

– Будем – что? – спросил он, видя, что Рани дю Лонг вернулась.

– Танцевать, – пояснила она, ее глаза бросали ему вызов. – Если вы не можете придумать чего-нибудь более интересное.

– Позже, – отмахнулся он.

– Значит, танцуем.

Рани схватила его на удивление сильно и потащила, кружа, к центру танцевальной площадки. Кинсолвинг никогда не считал себя хорошим танцором, но любой бы выглядел лучше от грациозного изящества Рани.

– Ларк так хорошо о вас отзывается. Она говорит, что вы ее волнуете больше, чем кто бы то ни было за последние два-три года, – Рани обольстительно прижалась к нему. – Какие таланты вы скрываете?

– Я ее забавляю своими... м-м... кривляньями, – неуклюже сказал Кинсолвинг.

Он почти прекратил танцевать и уже собрался попросить отпустить его, когда увидел, что входит Камерон. Страх волной поднялся в нем. Кинсолвинг обуздал свои неистовые эмоции и закружил Рани, направляя ее в самый центр толпы.

– С вас пот так и бежит, – заметила Рани. – Это от моего общества вам так жарко?

– Да, – соврал он.

Кинсолвинг кружил и кружил ее, его дама запрокинула голову и позволила своим длинным и черным, точно полночь, волосам плыть вокруг головы широким полукружьем. Она смеялась, и звук ее смеха напоминал чистый и ясный звон колокольчиков.

– А с вами можно испытывать счастливые моменты, – признала Рани, устремив на Кинсолвинга свои темные глаза – Я бы хотела узнать об этом побольше и посмотреть, не смогу ли я обратить их в часы и даже дни.

– После танца, – настаивал Кинсолвинг.

Он старался держаться так, чтобы толпа танцующих заслоняла их от Камерона. Возле экстравагантно одетого Камерона держались два робота-охотника. Из нескольких взглядов, направляемых на эту компанию, Кинсолвинг заключил, что эти роботы устроены иначе, чем тот, которого он уничтожил в парке. С более прочными обшивками и вооруженные основательнее, эти могли быть военными машинами, по размерам же они сделаны так, чтобы их можно было использовать в городе. Камерон испытает истинное удовольствие, пуская в ход такие смертоносные машины. Кинсолвинг смог защитить себя, разрушив робота-охотника меньших размеров. Но Камерон не расстроился, он просто воспользовался более могучими роботами.

– Вы что, кого-то избегаете? – заметила Рани.

– А что, если так?

– Ах вы, мужчины! Все вы одинаковы. У меня богатый опыт в том, чтобы избегать людей, с которыми я не хочу встречаться. Или встречаться с теми, кого я хочу видеть. – Она слегка сбилась с темпа и прижалась к телу Кинсолвинга так, что он тихонько застонал в ответ. – Ну. Так от кого вы хотите укрыться? Я вам покажу, как это делается.

– От того мужчины в изумрудном пиджаке и в розовой гофрированной рубашке.

– Точно, – сказала Рани, – это лососина. Но я его вижу. Он так странно смотрит. Такой холодный взгляд, совершенно не вяжется с яркостью его костюма.

– И что он делает?

– Как странно. Он направился прямо к Ларк. Она уходит вместе с ним. Она и Динки. Нет, Динки остается. Странно. Я еще ни разу не видела, чтобы он уступал кому-то свою партнершу по танцу.

Кинсолвинг круто развернулся и бросил быстрый взгляд на Камерона, уводящего Ларк. Оба робота-охотника сопровождали их. Тот, который находился ближе к Ларк, испускал одной антенной голубые искры.

Попытка сбежать отсюда приведет к ужасному скандалу или даже смерти. Кинсолвинг не мог не принимать в расчет безжалостность Камерона. Но зачем же забирать Ларк? Неужели они каким-то образом связали ее с ним?

– Камерон берет ее под арест, – объяснил он Рани.

– Ларк? Арестована? О, но это просто комедия! Хватит нее теперь рассказов об этом на все грядущие годы. Да за что же этот Камерон ее арестовал? За что-то такое, в чем вы виноваты оба? О да, да! – вскричала Рани. – Вы контрабандисты! Как романтично! И какая у вас контрабанда, Бартон?

– Вы так говорите, как будто ее отпустят через час-другой.

– Почему же нет? Она ведь ничего не сделала. По-настоящему. Контрабанда – недостаточно тяжкое преступление, чтобы арестовать Ларк Версаль!

– Что, если ее убьют? Что, если Камерон отведет ее на самый верх этого здания и сбросит с крыши?

– Но он не может этого сделать. Там, наверху, нет воздуха. Ларк дышать не сможет.

Кинсолвинг не ответил ей. Им овладевала мысль, что так оно и будет, как он сказал. Выражение лица Рани изменилось: растерянность превратилась в гримасу крайней ярости.

– Он не посмеет нанести ей вред!

– Я видел, как он убивал ллора на Глубокой. Камерон способен на все.

– Но инопланетянин – он и есть... м-м... инопланетянин. Мы-то говорим о Ларк.

– Но для Камерона жизнь – инопланетянина или человеческая – одинаково дешевы.

– Это мы еще посмотрим. Кто его начальник?

Теперь гнев по-настоящему захлестнул Рани. Одна из ее подруг угодила в настоящую беду. Кинсолвинг восхищался ее преданностью, но не тем методом, какой она предлагала.

Откуда он мог знать, кто из служащих ММ знал о Плане? Все? Некоторые? Кто именно? Обведя взглядом комнату, Кинсолвинг не увидел ни одного из служащих самого высокого ранга. Здесь не присутствовал ни один директор, ни один вице-президент, хотя десятки младших чиновников веселились от души.

– Директор Лью, – произнес Кинсолвинг, он начинал что-то понимать. – Вот почему Камерон забрал Ларк.

– Ларк была с директором раньше, – вспомнила Рани. – Она этим похвалялась. Но почему бы этому Камерону возражать? Если только он и директор Лью не...

– Нет, дело не в этом, – оборвал ее Кинсолвинг.

Это он втянул Ларк куда глубже, чем ему хотелось. Камерон проверял записи в лифте, чтобы определить, чьей карточкой пользовались. Директор Лью заметил, что его бумажник с документами пропал. Вывод: карточки украла Ларк Версаль.

– Что же нам делать? – спросила Рани дю Лонг.

– Не знаю. Я просто не знаю.

Бартон Кинсолвинг попытался бороться с поднимающимся приливом беспомощности, но у него не получилось.


Глава девятнадцатая | Хозяева космоса | Глава двадцать первая