home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава девятая

— Спасибо, преподобный, — произнесла Мэми Каннингхэм, мигая бородавчатыми веками и жеманясь, как дебютантка. — Наша маленькая беседа вышла такой… поучительной.

— Это как раз то, ради чего я здесь, миссис Каннингхэм. — Зак проводил ее до двери той комнаты в задней части Евангелической Церкви, которая вот уже примерно месяц служила ему приемной и спальней. — И благодарю вас за пирог.

— Я просто люблю наблюдать, как мужчина хорошо ест. Вы придете отужинать завтра вечером?

«Если ее ужин окажется подобен пирогу — серому и безвкусному, то мне там особенно нечего делать» — подумал Зак. Вслух же сказал:


— Я не пропущу этой возможности.

Леди поклонилась ему. Ее длинное лошадиное лицо сияло удовлетворением.

— Тогда мы увидимся. Всего хорошего.

Зак со вздохом облегчения закрыл за ней дверь, затем бросился в кресло у конторки, которая занимала половину комнаты. Парусиновая занавеска, висящая на веревке, скрывала его кровать и умывальник от глаз посетителей. На улице было душно и влажно, ни одно дуновение ветерка не освежало воздух в комнате сквозь открытые окна. Зак провел пальцем по шее, чтобы освободить затекшую кожу от стеснявшего клерикального воротничка. Горожане уверяли его, что июньские дожди принесут долгожданное спасение от летней жары, но мать-природа до сих пор продолжала отказывать своим детям в благословенной воде.

В этом отчасти таилась причина того, почему в последнее время он так суетился.

«Да, ведь и зайцы летают на маленьких розовых крыльях».

Зак загримасничал и потер лицо, рука его наткнулась на небритую щетину. Помимо своей воли он подошел к выдвижному ящику конторки и достал оттуда маленький кожаный бумажник. Посвистывая, чтобы поддразнить себя, Зак достал оттуда крошечную миниатюрную фотографию и уставился на изображение Бет Энн Линдер. Черт возьми, эта женщина просто уела его!

Как у всякого человека без определенных занятий, у него было особое чутье: сколько можно бездействовать, как замести следы и улизнуть, но эта девчонка бросила ему вызов, от которого он не мог уклониться. Он был так близок к тому, чтобы овладеть ею, но тут его кодекс чести не позволил ему уложить ее в постель под прикрытием ложного предположения, что он собирается жениться на ней. Боже, наверное, после этого он стал таким же плохим, как Том! Могла бы по крайней мере довериться ему, а она вместо этого просто выставила его. И вообще, он никогда не видел женщину в такой холодной ярости… или так больно ранящую.

Зак гримасничал. Странно, никто не нашел ничего странного в его поспешном отъезде с постоялого двора Линдера, но черт побери, он просто принял предложение дьяконов стать пастором церкви — временно, разумеется, — ради единственной цели найти время и способ заставить неприступную женщину понять, что он оказывает ей любезность! Зак предполагал, что когда Бет остынет, ему, может быть, удастся обрести ту почву под ногами, которую он утратил.

Когда он приехал, чтобы забрать свои вещички, Бет даже не вышла из своей комнаты. Несколько раз Зак встречал ее в городе, но завидев его, Бет отворачивалась. За три последних воскресенья в церкви она сохраняла каменное лицо и упорно избегала встречаться с ним взглядом. Когда Заку посчастливилось обратиться к ней, Бет сделала вид, что это к ней не относится. Это рождало ощущение зябкости, и Зак понял обычай индейских племен, которые наказывают соплеменников презрением, объявляя провинившихся «мертвыми». Страшно неприятно было видеть, как серебристые глаза Бет смотрят на него невидящим взглядом.

Дело было не в том, что у него не было успехов в течение последних недель. Зак Медисон всегда твердо стоял на ногах, но, в конце концов, не следовало упускать из виду золотоносные разработки Вольфа Линдера. Медисон потратил слишком много времени и усилий на старого подлеца, чтобы теперь отступить. И обида Вольфа на то, что его заставили встать как грешника, вскоре была забыта. Регулярные визиты старого скряги к новому «проповеднику» предоставляли Заку возможность читать ему лекции о вознаграждении Божьего труда.

К своему удивлению, Зак обнаружил, что на пожертвования можно не так уж и плохо жить, а приглашений на ужин он получал множество. Еще большой интерес представляли люди, которые шли к священнику, чтобы изложить ему свои проблемы и просить совета. Поскольку Зак лучше слушал, чем говорил, эти люди обычно сами находили решение, а потом приписывали его Заку.

Он получал от всякого рода откровений прихожан настоящее удовлетворение. Зак выслушивал убитого горем отца, давал совет подростку-сорвиголове, был арбитром в семейной ссоре между двумя сестрами среднего возраста. Даже хорошенькая Китти Харди явилась к нему и сначала неуверенно, а потом, не в силах прервать поток признаний, поведала ему о своем несчастливом замужестве с суровым деспотичным владельцем магазина — этот выбор принес ей независимость, но не душевное спокойствие. Явно выказывая сочувствие, Зак дал Китти выговориться, но оказался совершенно не готов к ее заключительному вопросу.

— Я бы хотела… — Китти кусала губы и теребила свой ридикюль. — Вот что, может быть, вы знаете…

Зак ободряюще улыбнулся.

— Да, миссис Харди? Что я знаю?

Молодая леди смотрела куда угодно, но только не на него.

— О, вы наверное сочтете меня невероятно дерзкой, но больше мне спросить не у кого, и вот…

— И вот?

— Я не думаю, что Дуглас и я… созрели для того, чтобы иметь детей! — выпалила Китти. — Поэтому мне нужно узнать, нет ли какого-нибудь способа…

Зак сглотнул и почувствовал, что краснеет. Он снова с усилием сглотнул и прочистил горло.

— Предотвратить… гм, вы имеете в виду зачатие?

С пылающим лицом Китти уставилась на свои руки, которые она держала на коленях, и кивнула.

Зак никогда не предполагал, что помощь пастве загонит его в такой угол! Он умышленно довольно долго молчал.

— Э — согласно моему опыту, есть только одно существенное средство. Обычно я советую яблоко.

Китти нетерпеливо подняла голову.

— И только-то? Но это как-то просто! Постойте — а когда надо это употреблять: до или после?

Зак криво улыбнулся.

— Вместо.

Китти моргнула.

— Понятно, — в глазах ее мелькнуло что-то вроде покорности и она поднялась. — Что же, благодарю вас, преподобный Темпл. Вы мне очень помогли.

— Весь в вашем распоряжении, мэм. — Зак проводил Китти до двери. — Кстати, я хотел спросить вас кое о чем — ведь вы дружили с мисс Линдер, не так ли?

— Да, в школе мы были подружками. И я не собираюсь отворачиваться от Бет Энн, — ответила Китти немного застенчиво. — Но Дуглас ничего не хочет слышать о том, чтобы мы продолжали встречаться, так что я не могла… ну, вы понимаете, — миссис Харди пожала плечами.

— Мне кажется, после неудачной истории с Чепмэном она ведет образцовую жизнь, — заметил Зак. — Разве не может быть у нее другого шанса? Полагаться в своих поступках на чувства — это скорее заблуждение, чем настоящее зло.

Китти вздохнула.

— Это как раз то, что я пыталась втолковать Дугласу. В действительности, это так печально. До того, как все это случилось, Бет Энн была такой живой и счастливой. А сейчас она стала похожа на старого медведя, своего отца. Я потеряла ее.

— Но, может быть, вам все же удастся протянуть ей руку?

— Я бы хотела, но как это сделать?

— Я хочу поблагодарить мисс Линдер за ее гостеприимство.

Китти сделала изумленное лицо.

— Но преподобный Темпл, после того, как Бет подстрелила вас. Она просто была обязана вас выходить.

— Этот инцидент прежде всего произошел по моей вине, и Бет Энн много раз навещала меня, чтобы присмотреть, насколько мне — э, удобно, — вкрадчиво объяснил Зак. — Не могли бы вы передать ей от меня подарок? Это помогло бы вам восстановить ваши отношения. Я знаю, она была бы этому рада.

— Вообще-то Дуглас этого не одобрит… — Китти кусала губы, но затем ее детское лицо словно повзрослело, — в нем сквозил вызов. Но я познакомилась с Бет Энн до того, как вышла за него замуж и… и я в долгу перед ней, не так ли? Что вы хотите передать?

Зак улыбнулся.

— В вашем магазине есть один капор…

Тут Зак посмотрел на фотографию, которую держал в руке.

Ему хотелось подарить ей что-то красивое. Возможно, они с Китти придут к взаимопониманию, но с тем, кто именовался преподобный Зак Темпл Бет Энн все еще не хотела иметь никаких дел.

После ухода Китти ему захотелось развеяться. И едва выйдя на улицу, Зак тут же столкнулся с Вольфом Линдером, с которым они обычно в это время играли в шахматы.

— Как дела? — загремел Вольф. — Вы как раз тот, кто мне нужен.

Зак окинул взглядом горизонт — солнце быстро опускалось за раскаленную линию серых облаков. Так было всю неделю, но не упало ни капли дождя.

Вольф казался необычно взвинченным, почти наэлектризованным.

— Намечается тут работенка с Робертом. Великие дела происходят, ваше преподобие, и самое тому время. Встреча может продлиться всю ночь. Надеюсь, вас это не затруднит?

— Нисколько.

Это была ложь. Зака внезапно охватила печаль. В течение нескольких недель он пытался восстановить доверие старика, и все тщетно. Зак не мог вечно торчать в этом паршивом городишке, даже если «сборы» прихожан составляли неплохой доход. К нему вернулась прежняя неугомонность, словно какие-то шипы кололи его, подавая знак, что пора двигаться дальше. Возможно, деликатное обращение с Вольфом было совершенно напрасным.

Зак многозначительно посмотрел на старика.

— Помните, мистер Линдер, вы рассказывали мне старые истории об окрестных разработках. Мне бы очень хотелось увидеть некоторые из них своими глазами. Так сказать, попробовать самому.

— Собираетесь пачкать руки работой, которая ломает человеку хребет? — Вольф засмеялся и дружески хлопнул Зака по плечу. — Нет, сэр, об этом и не мечтайте! Не волнуйтесь, преподобный. Все поворачивается к лучшему для старого Вольфа Линдера. И как раз вовремя. Больше не нужно мне будет гнуть спину и скрести землю. Отныне впереди зеленая улица. И не хмурьтесь, пожалуйста, я позабочусь, чтобы Господь получил свою долю. Да, сэр, я никогда не обделял ни Господа Бога, ни его слуг!

— Это очень обнадеживает, — голос Зака звучал сухо.

Вольф снова похлопал Зака по плечу.

— Послушайте, мы провернем ту игру завтра вечером, хорошо? Тогда и увидимся.

Стиснув с досады кулаки, Зак смотрел, как старик заковылял прочь, а затем пересек улицу, направляясь к дестинскому сберегательному банку. Он уже закрылся, но Вольф забарабанил в дверь. Зак мельком увидел раздраженное лицо Роберта Барлингса, который впустив Вольфа внутрь, окинул взглядом пустынную улицу. «Работенка» Вольфа сильно заинтриговала Зака, инстинкт подсказывал ему, что здесь пахло мошенничеством, но не представлял, на что может рассчитывать, если старик и дальше собирается держать его в неведении, не вводя в курс дел.

Возвращаясь к этой мысли, снова и снова, Зак не спеша шел по тротуару. Захотелось выпить: виски, мескал, ротгут, пиво, — дьявольщина, да все равно! Возня с Вольфом Линдером и его дочерью начинала сильно надоедать. Но перестать быть священником означало для Зака сжечь за собой мосты, чего он никак себе не мог позволить. И, в целях предосторожности, направил свои стопы прочь от трактира. Пожалуй, ему лучше выпить чашечку кофе в двухзальном ресторане, где он столовался.

Конечно, еда в ресторане Дестини не шла ни в какое сравнение с тем, что готовила Бет Энн, и Зак мог понять желание Вольфа сохранить ее в качестве стряпухи для «Отдыха путника». Он подумал, неужели через двадцать лет Бет Энн все еще будет работать в заведении отца, все больше закисая и озлобляясь, и превратившись в один прекрасный день, по предсказанию Китти, в суровую женскую ипостась своего отца? Перспектива казалась ужасающей.

Зак подошел к ресторану как раз в тот момент, когда оттуда вышел шериф Тристан Николс, вытирая влажный лоб цветным носовым платком. Это был высокий мужчина с крючковатым носом, который неизменно ездил верхом и исполнял свои обязанности человека, осуществляющего правосудие слишком серьезно.

— Добрый вечер, шериф, — кивнул Зак.

— Преподобный, а разве вы с Вольфом не играете в шашки?

— В шахматы. — У Зака свело щеки. Иисусе! В этом маленьком городке невозможно даже задницу почесать, чтобы об этом все не узнали! — У нас отложено. Как думаете, пойдет дождь?

Шериф уставился на небо из-под своих кустистых бровей и присвистнул.

— Йап! Будет настоящий потоп, когда задует ветер. Надеюсь, скоро это кончится. В такую погоду люди ошалевают. Совсем недавно у нас в мексиканском квартале произошло убийство, а сейчас маленькая Китти Харди собрала свои манатки и удрала от Дугласа.

— Что?!

Шериф кивнул.

— Уехала в Юму послеполуденным дилижансом. Дуглас готов все кишки себе вином залить, говорит — это Бет Энн Линдер подсказала ей такой выход.

— Это неправда! Вы можете немедленно пресечь эти толки, шериф. У миссис Харди были проблемы в браке, и она приходила ко мне за советом.

Шериф поднял бровь.

— Значит это вы посоветовали ей удрать?

— Конечно нет. Наш разговор не подлежит оглашению, но уверяю вас, что и намека не было на такой план. — А про себя Зак подумал: «Но я бы ее благословил.» — И она безусловно даже не поминала мисс Линдер.

— Что ж, Дуглас весьма расстроен.

— Могу себе представить, — отозвался Зак изменившимся голосом. — И вы также не выглядите счастливым, шериф.

— Это еще не самое худшее, преподобный.

— Еще что-то есть? — улыбнулся Зак. — Только не говорите мне, что сэр Каннингхэм отказался мыть посуду после обеда!

Шериф Николс ухмыльнулся.

— Мэми никогда не допустит такого своеволия. Я получил целую гору бюллетеней и афиш о розысках.

Зак замер.

— Что-нибудь серьезное?

— Обычные скотокрады, угонщики лошадей и прочее в таком роде. Вокруг Прескотта разыскивают азартного игрока по имени Медисон, но это еще не все. Большая новость — нападение на территориальную тюрьму.

Собственное имя, прозвучавшее из уст шерифа, не так поразило Зака, как это последнее сообщение.

— Юма? — воскликнул он.

— Головорез Чепмэн и его банда убили парочку охранников и бесследно исчезли. Он имеет обыкновение слоняться вокруг этих мест. Но надеюсь, сюда он не вернется.

— А что ему здесь надо? — сдавленно спросил Зак, опасаясь, что ответ ему заранее известен.

— Бет Энн Линдер.

Он кашлянул, прочищая горло.

— Насколько я понял, этот парень Чепмэн бросил ее.

— Да, но когда пчела узнает вкус нектара, она всегда будет возвращаться к излюбленному цветку.

Зак нахмурился.

— Вы уверены, что Чепмэн не рискнет появиться здесь? Вы не находите, что человеку в бегах лучше отсидеться в горах?

— Любовь — специфическая вещь, преподобный. Иногда побуждает совершенно нормальных людей действовать по-идиотски. Полагаю, все скоро выясниться. Приятного ужина, преподобный.

Зак сидел за маленьким столом в грязном ресторане, уставившись в чашку очень черного, очень плохого кофе. Он глотнул горячей бурды и сморщился от ее горечи. Дурной вкус во рту ощущался не только от кофе, но и от растущей уверенности, что он не привык к Дестини. Как любил говаривать старый Бун, его хозяин в Калиопе, «наступило время поднять быку хвост и прямо взглянуть ему в глаза». То, что Зак узнал, не давало ему покоя. Закон заносил над ним руку. Том Чепмэн перережет ему глотку, если в Дестини схлестнутся их пути. И теперь Зак был не ближе к разработкам Вольфа, чем в день их приезда. Иногда задуманное удавалось, а иногда нет. Наступило время подвести итоги и удрать.

Единственной наградой в этом надувательстве была сама Бет Энн Линдер, и у Зака сводило кишки каждый раз, когда он думал о ней и Томе. А что если, доведенная до отчаяния, она покинет этот город и убежит с этим негодяем?

Эта мысль заставила Зака озлобиться. Бет Энн заслуживала лучшего. Она заслуживала… ну, в общем, человека, который бы заботился о ней. Кого-то, кто забрал бы ее из этого жалкого, паршивого городишка для лучшего и дал бы ей почувствовать прелести жизни. Кого-то… вроде него.

Зак откинулся на стуле, сузив глаза и глубоко задумавшись. Зачем же еще он торчал здесь последние несколько недель, как не затем, чтобы наконец, затащить эту маленькую обворожительную женщину в свою постель? Зак не желал так ни одну женщину, как желал Бет Энн Линдер, и если он может отказаться от кучи золотых самородков, то от нее — не может. По крайней мере пока.

Встреча Вольфа с Барлингсом предоставила Заку неплохой шанс съездить в «Отдых путника» и заставить Бет Энн выслушать себя. Когда все остальное рушится, всегда остается правда. Может быть, она станет думать о нем немного лучше, когда узнает, что он вообще никогда не был священником.

Зак улыбнулся про себя, представив себе ее лицо. Ну да, это был выход! Он сделает это признание и сыграет роль белого рыцаря: увезет ее из Дестини и избавит от тяжелой нудной работы. Они могут отправиться в Мехико или в Калифорнию, где всегда найдутся возможности для такого ловкого человека как он. Господи, какую они составят пару! При том, как зажигающе они действовали друг на друга, они бы получили удовольствие в духе доброго старого времени, прежде чем пламя выплеснется наружу.

Если только она выслушает его.

Если она перед этим его не застрелит.

Усмешка Зака стала шире. Азартный человек, он понимал, что эти шансы несколько рискованны, но для того, чтобы один раз иметь в руках Бет Энн, у него было в запасе несколько трюков, которые могли повернуть дело в его пользу. Зак встал из-за стола. Мысленно он был уже на полпути к постоялому двору.

Дьявольщина, а что, собственно, он теряет?


Дела обстояли не слишком хорошо.

Потея под тяжелым макинтошем, Бет Энн откинула голову, чтобы из-под насквозь промокшего отцовского сомбреро, разглядеть, как быстро поднимается река. Тяжелые капли дождя падали на иссушенную землю, ветер гнал косые струи до самого горизонта, и эхом отдавался гром. Хотя Бет Энн знала, что еще целый час оставался до захода солнца, небо приняло синюшный оттенок, сумеречный свет быстро сменялся тьмой: приближалась буря.

Покусывая губы, Бет Энн стояла в нерешительности перед вздувшейся рекой, силясь сквозь мрак разглядеть поток грязной воды, которая сделала невозможной переправу вброд. Сухая земля не могла принять такого количества влаги достаточно быстро, и теперь множество ручейков сливались вместе в могучий поток, который грозил смести всех и вся на своем пути к морю. «Отдых путника», расположенный на возвышении, не подвергнется опасности, но несмотря на уверения Бака в отсутствии повода для беспокойства, судя по уровню прибывавшей воды, могло залить конюшню Вольфа с его породистыми лошадьми.

Бет Энн мрачно сказала себе, что по крайней мере сохранила достаточно присутствия духа, чтобы при первом приближении грозы отправить Аму в сопровождении Бака в ее родную деревню. Теперь не нужно было беспокоиться за ее безопасность, а так как па застрял где-то в городе, а Бак не сможет переправиться через реку из деревни Пима, то кроме нее некому переправить лошадей в более безопасное место.

И ей надо спешить.

Дождь заливал глаза. Бет Энн кинулась вниз по склону, скользя башмаками по грязи в зарослях хлопчатника. Одежда промокла насквозь, ноги подгибались, ее качало от ветра. Ветка хлопчатника хлестнула ее по щеке, заставив вскрикнуть от боли, но отдаленная вспышка молнии и еще один раскат грома заставили ее ускорить шаг.

Бет Энн была даже рада, что Нелли с жеребенком в безопасности. Конечно, если бы не вмешался папочка, они все вместе могли бы быть на ранчо в Юме, откуда сама Бет уже добралась бы до Калифорнии. Вместо этого Бобби Барлингс был сейчас владельцем ее кобылы. После такого крушения всех планов, Бет глупо возмечтала о счастье с Заком Темплом, что привело ее к новому унижению. Что-то в ее сердце ныло, когда она думала о нем. Глупо было верить, надеяться. А мечта эта была такой сладкой…

Встречи с Заком в городе причиняли Бет невыносимую боль. Она не могла оставаться здесь, испытывая все большую и большую горечь, а она все еще желала его. К собственному стыду, стараясь сдержать себя, Бет не могла скрыть биения сердца при виде его. И ночью, одиноко лежа в своей кровати, она терзалась воспоминаниями о его ласках, вкусе его поцелуев…

С тихим мучительным стоном Бет Энн отбросила воспоминания и продолжала идти против ветра, направляясь сквозь глубокие лужи к конюшне. По крайней мере у нее хватило разума не придумывать новых планов бегства. Благослови, Господи, Виски Джин! Она обещала помочь Бет Энн покинуть Дестини, когда настанет сезон дождей, и дороги сделаются непроходимыми для повозок, запряженных быками. Все, что Бет Энн оставалось, это дожить до этого времени. Похоже, она дождалась сезона дождей, и пришло время свершений.

Дюжина встревоженных лошадей беспорядочно сгрудились в конюшне, но громкое испуганное ржание, раздавшееся с другой стороны, вынудило Бет Энн замедлить шаг. Повернувшись, она с трудом разглядела излучину покрытой волнами реки и раскрыла от изумления рот.

— Вот идиот!

Одинокий всадник со своей каурой лошадью боролись со стихией в самой середине водоворота. Сила потока толкала его с мелкого брода в глубину, представляющую большую опасность из-за несущейся воды и обломков деревьев. Увлекаемые течением, лошадь и всадник плыли наискосок, стремясь достичь противоположного берега в том месте, где стояла Бет Энн, но вода неслась так стремительно, что они еле-еле продвигались вперед. Лошадь начала уставать, и если утомленное животное в скором времени не найдет точку опоры на речном дне, то оба, и лошадь, и всадник, будут унесены за излучину реки.

Бет Энн сделала шаг вперед, ее руки беспомощно сжались в кулаки. Она ничем не могла помочь погибающим. Лошадь шла ко дну, увлекая за собой всадника, и у Бет Энн перехватило дыхание от ужаса. Но вот они снова показались на бурной поверхности. Всадник потерял шляпу. Бет показалось, что они чуть-чуть приблизились…

В слепящих вспышках молнии она разглядела всадника.

— Зак!

Сердце Бет Энн ушло в пятки, она ринулась вниз по склону к берегу реки, испуганная драмой, которая разыгрывалась перед ее глазами. Снова и снова выкрикивая его имя, она скакала и размахивала руками как сумасшедшая, призывая его под бушующими потоками дождя. У Бет не было уверенности, что Зак заметил ее, но в последний момент, когда ей уже казалось, что он погиб, его лошадь ощутила под копытами дно. Устремившись к берегу, лошадь и всадник вырвались из воды и поднялись вверх по раскисшему склону.

С облегченным вздохом Бет Энн поспешила навстречу Заку.

— Зак!

Он стряхнул капли воды с лица и увидел ее.

— Ангел?

— Ты с ума сошел? — Бет неуверенно остановилась около его стремени, затем, разъярясь, кулаком ударила его. — Ты же мог погибнуть!

Уставшая лошадь резко рванулась назад, вынудив Зака с силой схватиться за поводья.

— Черт возьми, женщина..! Не могла бы ты хоть на минуту забыть свои волчьи ухватки!

Облегчение и ярость смешались в Бет, но слезы, накопившиеся внутри, были заглушены немедленной вспышкой ее взрывного характера.

— Как же ты напугал меня? Разве я не велела тебе держаться подальше отсюда? — Ее яростный крик почти заглушил вой ветра. — Где мой карабин? Я проучу тебя, паршивец, подлец!

Одним гибким движением Зак соскользнул с седла и схватил ее за руку.

— Придержи язык, сварливая мегера!

— Прочь руки!

— Бет Энн, клянусь Богом, я задушу тебя, если ты не заткнешься!

— Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится! — зашипела Бет и рванулась так сильно, что он выпустил ее руку. Она потеряла равновесие и шлепнулась в лужу. — Смотри, что ты наделал! — Злобно закричала Бет.

— А какого дьявола ты вообще тут делаешь?

— Стараюсь спасти свой скот.

Зак оценивающе оглядел вздувшуюся реку. Он протянул Бет руку.

— Я помогу тебе.

— Не нуждаюсь в твоей помощи!

Она выбралась из засасывающей грязи и швырнула в Зака пригоршню липкой жижи. Грязь попала ему в подбородок и некогда белый воротничок стал грязно-серым.

Повернувшись к нему спиной, Бет быстро вскарабкалась вверх по склону и бросилась открывать ворота конюшни.

— Вернись, Бет, я хочу потолковать с тобой!

— Сейчас? Забудь об этом, священник. У меня уйма работы.

Причмокивая губами, Бет подошла к беспокойным животным и умудрилась схватить за повод кобылу как раз в тот момент, когда разрывающий уши гром взорвал промокшее небо.

— Лютик, вперед!

Лютик так же, как Бет Энн, стремилась покинуть это страшное место, и почти протащила свою хозяйку сквозь щель приоткрытых ворот. Держась изо всех сил, пытаясь не споткнуться, чтобы ее не растоптали, Бет Энн свистнула остальным. Другой удар грома послужил как раз тем сигналом к действию, который был им нужен — они все сорвались с места. Бет Энн коротко взвизгнула от ужаса. Она услышала крик Зака.

— Направь их к амбару! Я подгоню остальных!

Бет лучше бы взяла угольно-черного коня, но не стала спорить. Повиснув на уздечке Лютика, она упорно тянула ее к амбару. Бет чуть не упустила лошадь, пытаясь отворить дверь амбара, но, наконец, она распахнулась, и девушка втолкнула лошадь внутрь. Лютик, казалось, была в восторге от сухого и сравнительно тихого убежища.

Остальные в табуне неуверенно топталось, не решаясь войти внутрь.

— Вперед, безмозглые твари, — уговаривала Бет Энн самым нежным голосом с подбадривающей улыбкой. Две лошади решились и кинулись внутрь, но несмотря на то, что Зак понукал их, сидя верхом, остальные заартачились перед странным существом в широкополой шляпе и черном макинтоше, который направлял их.

— Давай, давай, несчастный мешок костей, — понукала Бет Энн. — Двигайся, ты, от которого отказалась клееварочная фабрика.

Прогрохотал гром. В следующее мгновение палящая вспышка ослепила ее и небо буквально взорвалось над головой. Упиравшаяся лошадь запаниковала, встала на дыбы и пронеслась мимо Бет Энн, чуть не сбив ее с ног.

— Бет Энн, выгляни наружу!

Она посмотрела вверх, куда показывал Зак, и похолодела. Молния ударила в конек крыши амбара, под которым был сеновал, и крыша в нескольких местах была объята пламенем. Пока Бет в немом ужасе смотрела наверх, балка обломилась и полетела прямо на нее.

Что-то сдавило ей сердце, перехватило дыхание, затем кто-то поднял ее, и почва ушла из-под ее ног. Бет поняла, что это Зак, который впопыхах сгреб ее, выскочил наружу, а за ними на землю обрушилась тяжелая балка.

Зак упал на колени, держа на руках Бет Энн и искал следы ушибов. Бет Энн не дышала. Затем жизнь вернулась к ней, и она начала тяжело дышать и брыкаться, стараясь подняться.

— Ты в порядке? — голос Зака был напряжен. — Куда тебя ушибло?

— Да, — отозвалась Бет, с трудом переводя дыхание. — Лошади…

— К дьяволу этих чертовых лошадей! — зарычал Зак, поднимая ее на ноги. — Они разбежались при последнем ударе грома. Пусть сами о себе позаботятся!

— Но…

— С меня довольно, Бет Энн! — проревел он. — Мы должны выбираться отсюда. Лошади найдут себе убежище — они умнее нас!

Не дожидаясь ее неминуемых возражений, Зак повлек ее к дому. Бет Энн была благодарна ему за поддержку, так как колени у нее дрожали и всю ее трясло.

Они ввалились через заднюю дверь кухни. Передышка после буйства непогоды была огромным облегчением, пока она не посмотрела вниз.

— О нет! — вода покрывала кухонный пол.

— Наверх!

— Но…

— Мы сейчас почти бессильны. — Зак набрал кухонных полотенец с полки, и черты его лица смягчились. — Давай-ка, милая, ты промокла насквозь.

Бет беспомощно позволила ему проводить себя наверх в главную гостиную. За окном дождь лил не переставая.

Трясущимися руками Бет Энн скинула шляпу, которая была ей велика. Ее мокрые волосы расплелись и тяжелыми кольцами упали на спину. Она не могла найти застежки на макинтоше.

— Дай-ка я. — Зак снял промокшую куртку и рубашку и полотенцем вытер лицо и обнаженную грудь. Он снял с нее макинтош. У него перехватило дыхание, и он осторожно коснулся рубца на ее щеке.

— Что это?

В удивлении Бет подняла руку, чтобы ощупать это место.

— О, это ничего. Напоролась на сук, вот и все.

— Тебе повезло.

Дрожа, Бет слизнула каплю с верхней губы.

— Что… — что ты здесь делаешь, Зак?

Зак расстегивал ее манжеты, так как блузка ее тоже промокла.

— Я хотел поговорить, — он смотрел на Бет с насмешливым выражением лица. — Только я не знал, что повод для разговора иссякнет так быстро.

Бет отчаянно крикнула:

— Ты же мог утонуть!

Зак стал выглядеть серьезнее.

— А та балка могла убить тебя. Хорошенькое было для меня зрелище, а?

Бет Энн посмотрела на него удивленно и испуганно и содрогнулась от страха. Они оба могли погибнуть — какая была бы трагедия! Было так глупо в такой момент отталкивать настоящего друга.

— Тебе холодно, — пробормотал Зак, растирая ее руки. — Нужно снять эту мокрую одежду.

Бет расстегнула пуговицы блузки, поймав удивленный взгляд Зака.

Оставшись в сорочке и панталонах, Бет подошла к Заку, положила ладони на его волосатую грудь.

— Согрей меня, Зак.

Он вздрогнул, и руки его обхватили ее, как тиски.

— Родная, это не… Я не уверен, что смогу остановиться, если… Ты уверена?

Сердце ее бешено заколотилось, она кивнула. Кем бы он ни был, как бы они не пришли к этому… И неважно, что будет потом, — для нее была непереносима мысль, что она упустит этот момент.

— Пожалуйста, Зак, — прошептала Бет, всей кожей ощущая тепло, исходившее от его тела. — Я люблю тебя.

Порывистым движением Зак повернул к себе ее лицо. Глаза его сияли.

— Так-то лучше, — прошептал он. Когда он коснулся ее губ, Бет знала, что душа ее погибла, но она испытывала наслаждение.


Глава восьмая | Взгляд Ангела | Глава десятая