home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тринадцатая

Ничего не было улажено, но Бет Энн так устала, что не могла возражать.

После скачки в течение всей ночи и большей части жаркого дня они, наконец, оставили позади равнину и начали подниматься к подножию гор. Они ехали по извилистой тропинке через пустынную местность, возвращаясь и кружа вокруг кустов и зарослей кактусов, останавливаясь только для того, чтобы дать отдохнуть лошадям, затем двигались дальше, рассчитывая укрыться в горах.

Но бешеная скачка и ужасные события, которые Бет пережила, начинали сказываться. Усталость, голод и мучившее душу осознание, что она попала в беду, из которой трудно выпутаться, обессилили ее окончательно. Когда Зак объявил об очередном привале. Бет сползла с седла и легла в тени под деревом. От утомления она не могла даже поднять головы и совсем не обращала внимания на то, что станет с ее одеждой на голой пыльной земле. Решительная, взъерошенная, она прищурилась на солнце, сморщив пересохший рот.

— Эй, дорогая, — Зак опустился рядом с Бет Энн и сунул флягу ей в руки. Пот катился по его вискам, а лицо было покрыто красноватой пылью. — Попей.

Бет вяло взглянула на него, удивляясь, почему не видела этого незнакомца со стальными глазами раньше. Зак Медисон определенно был мастером притворяться. Он нахмурился, когда она не ответила, сунул холодную флягу ей в руки и помог поднести горлышко к губам. Его прикосновение вернуло Бет Энн к жизни.

— Я сама! — Бет решительно оттолкнула Зака, пригубила тепловатую воду, затем стала пить большими глотками.

Зак отнял у Бет флягу, пока она ее не опустошила.

— Полегче. Это все, что у нас есть.

— Подумать только, — Бет Энн смахнула остатки влаги с губ и устало откинула с лица прядь волос.

— Пожуй немного, — Зак протянул ей почерневший ломоть сухого вяленого мяса. Бет взглянула на неаппетитный кусок и покачала головой. Существовало несколько вещей, от которых она отказалась бы, даже если бы умирала с голоду.

— Нет.

— Не надо строить из себя примадонну. — Зак ругнулся и заставил Бет взять мясо. — Нет времени готовить тебе рагу. Поэтому ешь. Тебе нужны силы.

Казалось, не имело смысла спорить, поэтому Бет откусила немного, сморщившись от соленого привкуса. Чтобы проглотить такую пищу, ее нужно было несколько часов жевать. Зак находился в достаточно скверном настроении, чтобы убеждать Бет, поэтому она послушно заработала челюстями, чувствуя себя похожей на корову.

Удовлетворенный ее усилиями, Зак отпил немного из фляги. Затем вытер рукавом потный лоб. Бет заметила, как Зак поморщился, затем вспомнила пулю, которую «подарил» ему Вольф. Несомненно его рука сейчас зверски болела.

Зак поднялся.

— Готова? Поехали.

— Нет.

— О, черт! Не начинай все с начала!

Бет Энн выплюнула все еще соленый кусок мяса себе в ладонь и бросила его в Зака.

— Убирайся к дьяволу! Я не сделаю с тобой больше ни одного шага!

Зак увернулся от плевка и глухо выругался.

— Слушай, ангел, будь благоразумной, или я взнуздаю тебя, как необъезженного мустанга и потащу за собой.

— Куда? — надменно спросила Бет Энн. — На сотню миль отсюда в этом проклятом Богом месте нет ничего.

— Кроме шерифа Николса и его помощников.

Плечи Бет Энн опустились. Она обхватила руками колени и уперлась в них лбом.

— Мне все равно.

— Черт! Ты ненормальная? Они повесят нас обоих.

— Ну и пусть. Я не прошу тебя оставаться, — Бет покачала головой. — Какая разница, что происходит со мной сейчас? Я никогда не смогу восстановить свою репутацию или вернуть свое доброе имя после всего случившегося.

— А зачем тебе это нужно? Почему тебя волнует мнение этих святейших лицемеров? Отряхни прах с ног своих и забудь о них.

— Не смей цитировать мне Библию, шарлатан! И тебе это может показаться смешным, но я невиновна! Я не хочу быть известна как женщина, застрелившая своего отца!

Зак поднял руки вверх.

— Хорошо, я верю тебе. Но кто же тогда сделал это?

— Откуда я знаю? Это мог быть кто угодно. У меня в наличии только самые сумасшедшие идеи.

Бет утомленно покачала головой.

— Это мог быть посторонний или кто-нибудь из местных. Даже кто-то вроде Зака. Вроде… тебя.

Зак понял ее мысль, опустился рядом с ней на одно колено и с улыбкой дотронулся пальцем до синяков на ее шее.

— Мне хотелось бы, чтобы это был я.

— А я хотела бы, чтобы это была я! — Нежное прикосновение Зака вывело Бет из себя. Ее губы вздрогнули. — Он убил мою мать, Зак. Я уверена в этом. Она не бросила меня… по крайней мере, сделала это не по своей воле.

— Иисусе, Бет, прости, — Зак хотел обнять ее, но момент откровенности прошел, и она оттолкнула его.

— Мне не нужна твоя жалость, Зак Медисон! И будь я проклята, если проведу остаток моих дней в бегах с преступником!

— Боже всемогущий! — Зак запустил пятерню в свои пыльные волосы. — У меня даже оружия нет! Я могу по дороге попасть в разные неприятности, но я не преступник!

— Может не был преступником, но теперь стал, вломившись в тюрьму.

— Ради тебя! Я сделал это ради тебя!

— Я ведь не просила тебя, не так ли? — упрямо напомнила ему Бет.

Зак схватил ее за плечи.

— Но ты могла попросить, разве ты не понимаешь? Разве ты не знаешь, что я все для тебя сделаю?

Губы Бет скривились.

— Кроме того, что дашь мне свою фамилию.

— Проклятье! Замужество! Это все, о чем ты можешь думать? — Зак стиснул зубы и уставился на Бет испытующим взглядом. — Я бродяга и всю жизнь прожил свободным. Позволь заверить тебя, это великолепно! Мы поскачем через горы в Прескотт, затем в Калифорнию. Мы будем играть, возможно, купим один из хороших игорных домов в Сан-Франциско. Все будет отлично. Никаких пут, ангел, только мы с тобой против всего мира.

— Ни почвы под ногами, ни уверенности в завтрашнем дне. — Глаза Бет Энн горели злобой. — Нет, благодарю.

Зак прижал ее к себе и взглянул прямо в лицо.

— Ты любишь меня. Ты говорила это.

Бет судорожно вздохнула.

— Не тебя. Какую-то мечту, иллюзию, а не реальность.

— Проклятье. Ты же занималась любовью не с этим воротничком. — Зак сорвал целлулоидную полоску со своей рубашки и швырнул ее в кусты, затем прижал руку Бет к своему сердцу. — Это все время был я. Я, Бет Энн. Я тот, кто заставил тебя стонать от удовольствия, кто дал тебе все, что должна получить женщина от мужчины.

— Хватит. — Она едва дышала. Ее пальцы предательски теребили вьющиеся волосы на мускулистой груди Зака.

— Помнишь, что ты чувствовала, когда я был в тебе, ангел? Как горячо, как прекрасно. Это был рай на земле, не правда ли?

— Будь ты проклят, — крикнула Бет.

Зак наклонился к ней, погладил по щеке.

— Я мог бы овладеть тобой прямо здесь, в пыли, и ты не отказала бы мне. Признайся.

Его откровенность разрушила волнительную чувственность момента. Самое ужасное заключалось в том, что Зак был прав. Но если бы он заметил ее ответную реакцию, он понял бы, что обладает полной властью над ней, и Бет Энн могла бы не пережить это страшное унижение.

Ее глаза протестующе вспыхнули.

— Если хочешь добиться бессмысленной победы, приступай и будь проклят! Ты воспользовался мной и бросил меня! Я тебя ненавижу!

— Очень плохо, потому что теперь ты принадлежишь мне. — Если у нас будет возможность исследовать этот вопрос, я буду рад доказать тебе это. Но с доказательством придется подождать, пока мы не будем в безопасности. А теперь садись на свою лошадь, и если еще будешь морочить мне голову, клянусь, я перегну тебя через колено и выбью дурь из одного места.

Несмотря на дрожь в коленях и на то, что ее сердце в груди билось очень громко, Бет усмехнулась.

— Чего же еще ждать от преступника.

— Тогда тебе лучше научиться ценить мой стиль поведения, моя милая, — мрачно отозвался Зак. — Потому что, нравится это тебе или нет, ты привязана ко мне.

«Не надолго», — злобно подумала Бет Энн. Без дальнейших пререканий она взобралась на лошадь, но когда они поскакали дальше, в ее голове начали созревать планы побега не только от отряда преследователей, но и от Зака, от ее слабости перед человеком, которому она не могла доверять… или сопротивляться.


— Это здесь.

Зак отвел взгляд от хижин селения, гнездившегося впереди в долине, и посмотрел на усталую девушку.

Темные пятна виднелись под глазами Бет Энн, а уголки ее прекрасных губ опустились от изнеможения. Ее взгляд был отсутствующим от переутомления, и Зак понял, что если не даст спутнице отдохнуть, вопрос, поймает их шериф Николс или нет, станет непринципиальным.

— Едем, дорогая.

— А? — Бет покачнулась в седле, прищурившись от света мандаринового заката.

— Здесь, вероятно, найдется комната. И, может, мне удастся раздобыть немного еды и воды, чтобы поесть и умыться. Тебе хотелось бы этого?

— О, да, — Бет Энн посмотрела на Зака так, словно он был ее спасителем. Это была приятная перемена, но он помнил, что для этого ему пришлось довести Бет Энн до потери сознания.

— Тогда давай посмотрим, что мы сможем сделать.

Пришпорив усталых лошадей, путники поскакали к селению.

Деревенька оказалась тем, что осталось от поселка шахтеров, так как предприятие обанкротилось. Теперь постоянное население здесь составляли несколько мексиканцев, пары горноразводчиков и хозяина обшарпанного постоялого двора. Их компанию иногда разнообразили заплутавшие путники. Зак надеялся, что на этой уединенной дороге такая пара, как они с Бет Энн, не привлечет особого внимания. Он решил, что им удастся здесь подкрепиться, переночевать и с рассветом двинуться дальше. При удачном стечении обстоятельств шериф Николс не нападет на их след еще несколько дней, а они к тому времени будут уже далеко.

Худощавый мексиканский мальчишка был рад позаботиться об их лошадях, когда Зак дал ему монетку. Перебросив через плечо сумки и взяв Бет за руку, Зак вошел в гостиницу. Внутри сидела темноглазая сеньорита, курила и следила, как два потрепанных шахтера играли в карты. Туберкулезного вида парень бренчал какую-то испанскую мелодию на гитаре, а лысеющий бармен протирал стаканы. Таракан полз по грязному полу. На полке, над стойкой бара, стоял ряд засиженных мухами бутылок виски. При появлении Зака и Бет Энн все разговоры мгновенно стихли.

Не обращая внимания на любопытные, подозрительные взгляды окружающих, Зак подошел к бармену и объяснил, что ему нужно. Тот сплюнул табачный сок на пол, покачал головой, затем при виде золотой монеты на стойке передумал. Сеньорита услышала звон и с радушным видом направилась к ним.

— За эти деньги вы можете выбрать любую комнату, мистер, — сказал бармен, оскалив зубы. Он потянулся к монете, но Зак схватил его за запястье.

— Еще воды и чего-нибудь поесть как можно скорее. Моя… жена очень устала, как вы видите.

Зак почувствовал, как напряглась Бет Энн, и бросил на нее предупреждающий взгляд.

— Должно быть, долго ехали, — заметил лысеющий бармен, убирая в карман монету, когда Зак отпустил его руку.

— Довольно долго, приятель, — ответил Зак с непринужденной улыбкой.

— Покажи им, Хуанита, комнату, — приказал бармен.

— Идемте, чико, — сказала Хуанита.

Не глядя на Бет Энн, она сконцентрировала свое внимание только на Заке.

С соблазнительной улыбкой, покачивая бедрами, женщина проводила прибывшую пару через темный холл в заднюю часть здания, затем открыла дверь в крошечное помещение, где находились только грубосколоченный топчан и кувшин.

Зак поднял руку, зажав между пальцами еще одну монету, и глаза Хуаниты мгновенно загорелись.

— Не могли бы вы быстро принести еду и кувшин воды для моей жены, сеньорита?

Хуанита схватила монету и сунула ее себе за лиф платья.

— Си, и если вам понадобится что-нибудь еще, синьор…

Зак улыбнулся.

— Я понял. — Он закрыл дверь под едва сдерживаемое фырканье Бет Энн. — Что с тобой?

— Ничего, синьор, — усмехнулась она, сняв простыни и энергично стряхивая с них насекомых. — На тысячу миль в округе чувствуется твоя забота о пастве.

Зак раздраженно вздохнул.

— Не задирай нос перед Хуанитой. Она просто старается быть дружелюбной.

— Дружелюбной?! — Бет Энн ловко постелила простыни на топчан. — Эта телка залезет тебе в штаны, только моргни ей глазком или кивни.

—Уж не ревнуешь ли ты, ангел?

Сев на краю дивана, Бет Энн стала снимать туфли.

— Не будь наивным!

— Ну, мужчина может получить кое-что от такой партнерши, как Хуанита, поэтому не волнуйся, если я немного поотсутствую, дорогая.

— Не обманывай себя, Зак Медисон. Мне есть о ком волноваться, кроме тебя.

— Ты всегда такая кусачая когда устаешь? — с усмешкой спросил Зак. — Похоже, мы впряглись в одно ярмо на некоторое время, поэтому лучше найти общий язык.

Бет Энн с негодование сплюнула, но не успела выругаться, как раздался стук в дверь. Зак открыл Хуаните, которая принесла крошечную тарелку бобов и ведро воды. Женщина одарила его очаровательной улыбкой.

— Дай мне, — зло сказала Бет Энн, схватила тарелку с бобами, ведро и посмотрела на Зака. — Извини. Я хочу помыться — одна.

— Пожалуйста. Мне все равно нужно кое-чем заняться, — с оценивающим взглядом на поддернувшую свои юбки Хуаниту Зак направился вслед за ней к двери и озорно посмотрел на Бет Энн. — Не жди меня.

Дверь с треском захлопнулась за ним, и Зак усмехнулся. Как он любил дразнить Бет Энн! Это делало мысль об возобновлении отношений с ней еще более привлекательной.

— Твоя жена кошка, а? — спросила Хуанита, одаривая Зака призывающим взглядом из-под колючих ресниц. — Такой парень как ты заслуживает лучшую, более мягкую… Я мягка, словно масло, синьор.

— Благодарю тебя, Хуанита, но она шкуру с меня спустит, — ответил Зак, засмеявшись, — а я свою шкуру очень ценю, — он достал из кармана еще одну монету, и лицо женщины мгновенно просветлело. — Но ты можешь мне кое-чем помочь…

Когда Зак через некоторое время вернулся, он уже воспользовался умывальников в коридоре, жадно проглотил тарелку безвкусных бобов с соленым мясом и провел переговоры насчет лошадей. Зак постучал, затем тихо вошел в уже темную комнату и не удивился, застав Бет Энн крепко спящей. Она положила под голову руку, совсем как ребенок. Зак понимал ее чувства, поскольку сытый желудок сам нагнал на него сон, да и топчан стал казаться невероятно желанным, правда, совсем не потому, что на нем лежала Бет.

Зак положил одежду, которую ему удалось раздобыть — юбку с разрезом специально для верховой езды, чистую мужскую рубашку, сапоги и мягкую фетровую шляпку — рядом с диваном. Остальная часть его покупок была не такой безобидной. Он приобрел винтовку и револьвер. Люди не ездят по индейской территории или через горы безоружными. Можно встретить гремучую змею, которую будет необходимо убить… или кого похуже.

Зак вздохнул, покрутил головой, пытаясь прогнать усталость, разделся и лег рядом с Бет Энн. Она что-то забормотала, но не проснулась. Зак обнял ее и с удовольствием вздохнул. Засыпая, он подумал, как хорошо чувствовать это. Сквозь тонкую рубашку ощущалось тепло тела Бет. Аромат, исходящий от нее, окутал Зака, чистый, свежий, женственный.


— Негодяй! Как ты посмел? Убирайся.

— У-уф!

— Подонок! Трусливый, отвратительный негодяй! — сидя на топчане, она ударила Зака. — Ты не имеешь права…

Зак достаточно быстро очнулся ото сна и схватил девушку за руку.

— Какого черта? Что с тобой, женщина?

— Убирайся отсюда! — прошипела Бет, сталкивая его. Старый топчан протестующе заскрипел. — Проклятый, никакой совести.

— Черт побери, почему? — спросил Зак, борясь с полусонной чертовкой.

— Почему? — голос Бет Энн звучал громко и недоверчиво. — Ты считаешь это само собой разумеющимся! Просто потому что я… мы… Если ты думаешь, что я позволю тебе… — она запнулась на полуслове, неспособная словами выразить ярость. — Убирайся к черту из моей постели!

— Поскольку я платил за все, значит, это моя постель, ангел.

— Тогда уйду я! — Бет вскочила, но Зак поймал ее и толкнул обратно на топчан.

— Ты останешься здесь, — проворчал он и теперь уже сам разозлился. — И умерь свой фонтан ругательств. Хочешь, чтобы вместе с отрядом полицейских на нас обрушился весь город?

— Это будет лучше, чем мучиться с таким, как ты, — прошипела девушка. Ее светлые глаза поблескивали в полумраке.

Зак набросился на Бет.

— Очевидно, ты недостаточно времени провела в тюремной камере, чтобы быть объективной. Если тебе не дорога свобода, то я свою очень ценю.

— Тогда почему же ты не убираешься? — спросила Бет. — Никто не видел тебя, когда ты проник в тюрьму. Ты можешь просто сбежать.

— Что мы оба и делаем, не так ли? Но поскольку представители закона еще имеют на меня кое-какой зуб, я объехал Прескотт и не хотел бы и в дальнейшем привлекать к себе внимание посторонних. К тому же, шериф рассердился. Ему не составило труда разгадать связь между преподобным Темплом и полученным им сообщением о розыске Зака Медисона.

— Для чего тебе свобода? Чтобы соблазнять наивных девиц? — язвительно поинтересовалась Бет Энн.

Зак усмехнулся.

— Это очень азартное дело.

— Ты слишком труслив, чтобы грабить банки! Интересно за что же тебя ловят? За воровство свинячьего дерьма или коровьих лепешек!

Зак хмыкнул.

— Боже, ну и воображение у тебя! Я просто пришел в одну гостиную и представился представителем закона, но судьи не любят молодых людей, знакомых с их работой, и я оказался в тюрьме, — его голос стал мрачным. — Я не вернусь туда. Никогда.

— Если правосудие существует, существует и камера с твоим именем на двери, — сладким голоском сказала Бет. — Надеюсь, они когда-нибудь запрут тебя в ней, а ключ выбросят.

— И как долго ты намерена вести такие разговоры? — спросил Зак. — Я уже чертовски устал от твоей трескотни.

— Мне потребуется целое столетие, чтобы рассказать тебе, какой ты отвратительный, подлый и мерзкий.

— Тебе нравилась каждая минута, проведенная вместе со мной, и ты знаешь это, — огрызнулся Зак. — Хорошо, не буду тебе ничего говорить. Проклятье, я думал, ты обрадуешься, когда узнаешь, что я не проповедник!

— Обрадуюсь, узнав, что ты одурачил меня? Ты сумасшедший?

— Послушай, я обо всем сожалею, хорошо? Я собирался сказать тебе все…

Бет Энн недоверчиво хмыкнула.

— А луна сделана из желтого сыра! Ты притворялся, и я благодарю свою счастливую звезду, что мне удалось увидеть тебя в истинном свете, желтопузая змея.

— Ты можешь помолчать и выслушать меня? — прорычал Зак и встряхнул ее за плечи. — Я просил тебя уехать со мной, не так ли? Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла и немного меньше гордости, ничего страшного не случилось бы. Но теперь это не имеет никакого значения, поскольку сейчас мы вместе, и с этим надо смириться.

— Я не твоя собственность, Зак Медисон. — Бет уперлась ладонями в его голую грудь.

— Черт, ты так ничего и не поняла? Нам же хорошо вместе. Как только мы выберемся из этой переделки, ты увидишь вещи в более ясном свете, но будь я проклят, если стану и дальше терпеть твои грубости и непомерную гордость! Ты могла бы пойти навстречу, простить меня и заняться со мной по-настоящему важными делами.

— Простить тебя? Ты разрушил все! Ты обманом лишил меня девственности и теперь устроил все так, что я не могу вернуться и очистить свое имя. И мой дом… Я должна бросить все, чего добивалась собственным трудом. Кто теперь позаботится об «Отдыхе путника»?

— Маленькая лицемерка — с презрением произнес Зак. — Как у всех женщин, у тебя короткая память… или ты забыла, что все, о чем ты мечтала, — это только уехать из Дестини?

—Это не совсем так.

—Да, но так сложились обстоятельства. У тебя не было выбора, не так ли?

— Я не переношу ни их, ни тебя, — злобно прошептала Бет Энн. — И ты не имеешь права полагать, будто я благодарна тебе за это так называемое освобождение и буду спать с тобой.

Бет хотела вцепиться в лицо Зака, но он крепко держал ее за плечи, и нападение не состоялось.

— Хватит. Я не могу спать с мошенником.

— Не торопитесь так, ангел, — пробормотал Зак и улыбнулся.

— Будь ты проклят, — простонала она. — Ты такой же как Том, даже хуже! И вор, только плохой.

— По крайней мере, я не убийца.

— И он не убийца.

— Только не для шерифа Николса. Чепмэн со своей бандой убили какого-то охранника при побеге из тюрьмы.

— Том на свободе? — изумленно переспросила Бет Энн.

Нахмурившись, Зак отодвинулся, чтобы заглянуть ей в лицо. Его руки еще сильнее стиснули ее плечи.

— Этот сукин сын — убийца, Бет Энн. Не давай волю безумным идеям.

— А почему бы и нет? — резко спросила она. — Он не может быть хуже тебя.

— Ты думаешь, что попала сейчас в беду, но это ничто по сравнению с тем, что будет, если ты встретишься с Томом Чепмэном, — Зак неприятно усмехнулся. — Кроме того, ты сама говорила, что он не смог объездить такую молоденькую кобылицу, как ты. Лучше оставайся с мужчиной, который в состоянии удовлетворить тебя.

Бет задохнулась от злобы, но до того, как успела наброситься на Зака, он наклонился и поймал ее губы. Боже, даже вкус ее ярости был восхитительным, а ее попытки вырваться воспламенили Зака.

— Ангел, мы созданы для этого. Разве ты не чувствуешь?

— Ты не любишь меня, — возбужденно прошептала девушка.

Это была неправда.

Непрошенная мысль испугала Зака, и он не смог произнести вслух эти слова.

— Это достаточно близко, — пробормотал он.

— Не относительно меня!

— Ты не перестанешь пытаться анализировать? — Я дам тебе все, что смогу. Не ожидай большего. Только…

— Только заткнись и раздвинь ноги, как любая другая шлюха? — В темноте голос Бет Энн прозвучал хрипло. На ее щеках заблестел пот. — Хорошо, Зак. Если ты хочешь именно этого, я не могу бороться с тобой.

Он отпрянул назад, задержав дыхание.

— Проклятье. Я совсем не это имел в виду.

— Неважно, не так ли? Что есть, то есть.

Бормоча непристойности, Зак скатился со скрипящего топчана.

— Ты самая неблагодарная и агрессивная женщина из всех, кого я знал! Ладно, черт с тобой.

Он схватил свою одежду и натянул ее на себя, стиснув зубы.

— Куда ты? — спросила Бет Энн тихим голосом.

— Пойду поищу какую-нибудь веселую компанию! — Зак сунул ноги в сапоги и криво застегнул рубашку, но не обратил на это внимание. — Кого-нибудь, кто доверяет человеку.

Бет Энн резко села и вытерла влажные щеки.

— Хорошо! Иди. Надеюсь вы с Хуанитой позабавитесь… и от того, что ты подцепишь, сгниют твои…

— По крайней мере, мне не придется иметь дело со вздорной стервой! — проревел Зак.

— О… о, иди к дьяволу! — Она упала на подушку и зарыдала.

— И не пытайся использовать против меня свои женские фокусы.

Разозленный, расстроенный и пристыженный одновременно, Зак распахнул дверь. Тусклый свет лампы, висящей в коридоре, осветил растрепанные волосы и дрожащие плечи Бет. Чувствуя себя беспомощным, не зная что сказать и что сделать, чтобы унять ее рыдания, Зак просто… сбежал.

Хмурое лицо Хуаниты прояснилось, когда Зак ввалился в бар.

— О, чико, кровать оказалась для тебя слишком жесткой, а?

— Ты угадала, — Зак придвинул к себе стул от стола для покера, схватил Хуаниту за руку, посадил ее к себе на колени, а затем попросил виски. С первой спасительной дозой, проникшей в его желудок, он ущипнул Хуаниту и улыбнулся картежникам. — Примите меня.

Единственный оставшийся в грязном хозяйстве петух объявил о наступлении рассвета, когда игра, наконец, закончилась. Не очень твердо держась на ногах, Зак собрал свои золотые монеты и кивнул остальным. Он здорово обчистил их, но с таким юмором, что они даже не разозлились. Кроме того, все здорово были пьяны.

— Благодарю вас, джентльмены, — сказал Зак, проглатывая слова. — Может, в следующий раз госпожа Удача повернется к вам лицом.

— Ты хороший парень, Зак, — фыркнул старый шахтер. Его приятели с загорелыми лицами согласно кивнули. — Самый лучший из всех, кого я встречал.

Зак скромно тряхнул головой и слегка пошатнулся.

— У-у. Лучше отпустите меня немного поспать.

Хуанита растянулась тут же на скамейке и мягко похрапывала. «Она очень похожа на труп,» — подумал Зак и бросил пару монет ей на живот. Женщина не проснулась. Глубоко вздохнув, он повернул к задней комнате, намереваясь выяснить с Бет Энн все до конца.

Кроме того, мужчина, удвоивший ставки в игре, заслуживает признания. Зак все еще желал женщину — одну единственную женщину — как никогда. Она уже была готова выбросить все свои глупости из головы. Черт, ведь он уважает ее, не так ли? Ведь он заботится о ней. Заку казалось, что мужчина, делающий все это, справлявшийся с женскими капризами, заслуживает уважения.

Зак замер перед дверью, стараясь не шататься, вытер губы рукавом, провел пальцами по волосам, долго думал об еще одной порции виски, но потом решительно отказался от этой идеи. Мужчина должен вовремя остановиться. Кроме того, спиртное плохо влияет на мужскую силу, а Заку не хотелось в этот критический момент походить на Тома Чепмэна.

Зак слабо улыбнулся. Да, он чувствовал себя превосходно. Они немного повозятся под утро, а потом с усталыми улыбками снова отправятся в путь. Зак толкнул дверь.

— Дорогая, ты не спишь? Я добился успеха. Мы будем пировать. Бифштексы и шампанское…

Зак умолк и нахмурился. Принесенная им одежда исчезла. Винтовки тоже нигде не было видно. Мысли завертелись в затуманенном мозгу Зака, пока он не понял, что случилось.

Бет Энн сбежала.


Глава двенадцатая | Взгляд Ангела | Глава четырнадцатая