home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Бортовой журнал капитана.

Звездная дата 5012, 5:

«Я нахожу состояние своего корабля весьма плачевным. В результате интенсивной атаки со стороны джурнаморианского флота серьезно пострадали некоторые секции „Энтерпрайза“. Мистер Скотт и его техники работают не покладая рук, ремонтируя узлы, необходимые для возвращения кораблю способности развить ВОРП-скорость. Я приказал транспортировать на борт „Энтерпрайза“ лидеров Аммдона и Джурнамории для последней конференции. Эта встреча остается единственным шансом примирения враждующих планет. Если и эта попытка провалится, мне придется возвратиться на Звездную Базу I, тем самым позволяя ромуланцам проводить в данном секторе пространства угодную им политику. Однако я льщу себя надеждой, что на этот раз мои усилия увенчаются успехом.

Я выдвину перед вице-регентом Аммдона и констеблем мира Джурнамории настолько мощный аргумент в пользу прекращения войны, что они не найдут в себе сил сопротивляться».

– Я протестую против такого бесцеремонного поведения с вашей стороны, капитан Кирк, – ледяным тоном заявил вице-регент Фальда. – Вам надлежало оказать Аммдону помощь, а не похищать меня. Я требую своего немедленного возвращения на планету. Я должен лично руководить действиями своих вооруженных сил.

Фальда, обращаясь к Кирку, старался не глядеть в сторону констебля мира Ганессы, которая стояла в нескольких метрах от него, сложив руки на плоской груди. Она хранила величественное молчание и, обжигая Кирка пылающим взглядом, не двигалась с места, пока Спок не попытался осторожно взять ее под руку и проводить из транспортаторного отсека в коридор. Стоило вулканцу лишь дотронуться до нее, как женщина впала в убийственную ярость и буквально отшвырнула Спока, который отлетел назад и стукнулся головой о перегородку.

– Она необычайно сильна, капитан. Не ожидал обнаружить такой силы в джурнаморианке.

– Попробуй прикоснуться ко мне еще раз, остроухий урод, и я покажу тебе, что такое настоящая джурнаморианская сила.

– Вам не причинят вреда, констебль. Даю вам слово, – заверил ее Кирк.

– Твое слово? А кто ты такой? Гнусный похититель, аммдонская подстилка, вот ты кто. И как тебе только удалось умыкнуть меня с моего корабля? «Бор» – самое могущественное судно в Галактике, но не было поднято никакой тревоги, когда на борт взошла твоя абордажная команда.

– Взошла? – удивленно переспросил Маккой.

– Ты, должно быть, использовал какой-то дьявольский газ, чтобы отравить мой экипаж, а затем проник на корабль и доставил меня сюда.

– Она не теряла сознания, мистер Кайл? – спросил Маккой, обеспокоенный здоровьем джурнаморианки. – Удар по голове мог обусловить нарушение восприятия пространства и времени.

– Док, она прибыла сюда в целости и сохранности, хотя и шипела, как змея. Я не понимаю, что за чушь она городит.

– Вице-регент, констебль, следуйте, пожалуйста, за мной, – предложил Кирк. Ни тот, ни другой даже не пошевелились.

– Хорошо. Поскольку вы явно не горите желанием исполнить мою личную просьбу, я, будучи капитаном данного корабля, приказываю вам следовать за мной.

В транспортаторном отсеке возникли четверо людей в форме СБ с фазерами наизготовку.

– Проводите, пожалуйста, наших гостей на тюремную палубу.

– Тюремную палубу? – эхом отозвался Фальда. – Стало быть, вы намерены заключить нас в тюрьму? Неслыханная наглость! Я обращусь в высшие инстанции с требованием аннулирования Аммдонско-Федеративного договора. А если вы убьете меня, это сделает мой преемник…

– Ну, теперь ты видишь, Фальда, перед какими ублюдками ты пресмыкался? – злорадно спросила Ганесса. – Ромуланцы не обманули нас, говоря об их вероломстве и коварстве.

– Я не поверил ромуланцам. Их мотивы были слишком ясны. Но, возможно, я поторопился. Сила ромуланцев могла бы быть преимуществом для Аммдона.

– Мощь ромуланцев – теперь преимущество для Джурнамории, мерзкий пожиратель дерьма.

Женщина прошествовала к выходу, высоко держа голову. Фальда, бросив на Кирка испепеляющий взгляд, двинулся следом за ней, сохраняя, правда, приличное расстояние, чтобы успеть среагировать на возможную атаку со стороны джурнаморианской фурии.

Когда команда СБ с двумя заложниками скрылась за закрывшимися дверьми турболифта, Маккой схватил Кирка за плечи и резко повернул его лицом к себе.

– Ты что, рехнулся, Джим? Ты не можешь обращаться подобным образом с главами двух планет. Это нарушение…

… Федерального закона о праве на самоопределение. Я знаю это. Но то, что я намерен сделать дальше, вообще не вписывается в рамки закона. Я собираюсь добиться того, что после заключения мирного договора между Аммдоном и Джурнаморией ни Фальда, ни Ганесса не захотят поведать командованию Звездного Флота, что именно происходило на борту «Энтерпрайза» до сего момента.

– Тебя вздернут на виселицу, Джим, а вместе с тобой перевешают и весь экипаж. Что до меня, так я не испытываю ни малейшего желания видеть, как вытягивается моя шея.

– Здесь вы правы, доктор, – согласился Спок, – ваша шея и без того уже достаточно длинная. Дальнейшее удлинение придало бы вам удивительное сходство с домашней птицей под названием индюк.

Кирк, с трудом сдерживая улыбку, едва успел схватить за руку побагровевшего Маккоя и не позволить ему ринуться с кулаками на обидчика. У Спока же спросил:

– Готовы ли тюремные апартаменты для наших гостей?

– Готовятся, капитан. Желаю вам удачи в этом предприятии.

– Я думал, вы не верите в удачу, мистер Спок.

– Я и не верю, капитан. Но вы-то явно верите в нее, иначе не решились бы на такую, извините, авантюру.

– Пойдемте на тюремную палубу. Я хочу сам посмотреть, как идет подготовка.

Турболифт уже вернулся. Все трое вошли в кабину, и она мгновенно доставила их на палубу уровнем ниже. Перед входом в тюремную зону Спок извлек из кармана три пары ушных затычек, две из которых подал Кирку и Маккою, а третью начал вставлять себе в уши.

– На кой они нам, Джим? – пробурчал еще не остывший Маккой.

– Их сконструировал мистер Спок по моей просьбе. Они отфильтровывают все, кроме частот между двумястами пятьюдесятью и двумя тысячами герц.

– Это почти нормальный диапазон для человеческого голоса.

– Они отфильтровывают гармонические колебания, пульсации звуковых волн и прочие весьма интересные, но практически неиспользующиеся аспекты речевой деятельности. То, что ты услышишь, может показаться тебе однообразным и скучным, но причина использования этих затычек станет для тебя очевидной.

Кирк жестом приказал друзьям войти в зону заключения. Их встретил Нил, с такими же затычками в ушах. В большой камере, в которой до нынешнего дня содержалась Лорелея, теперь оказались еще двое заключенных. Ни вице-регент Аммдона, ни констебль мира Джурнамории не проявляли признаков удовольствия от общения с хайланкой.

– Мы заявляем решительный протест, Кирк. Ваши действия являются вопиющим нарушением Закона о Ведении Военных Действий. Вы не должны содержать всех троих в камере такого размера.

– Особенно когда двое из заключенных настолько высокопоставленные особы, – вставил вице-регент, косясь на Ганессу.

– Похоже, вы двое уже нашли область, в которой можете достигнуть соглашения. Не беспокойтесь, вы не останетесь в камере дольше, чем необходимо.

– Выпустите нас. Немедленно! – набычилась джурнаморианка.

– Всему свое время, – отрезал Кирк. – Позвольте вас на пару слов, Лорелея. Отойдемте.

Они удалились на несколько метров от Фальды и Ганессы, и хайланка, протянув руки, коснулась затычек в ушах Кирка.

– Вы по-прежнему так мало мне доверяете? – спросила она с грустью.

– Лорелея, у вас есть возможность проявить всю силу своей философии, использовать все то, чему вы научились, будучи оратором Хайлы. Я прошу вас только об одном: не дайте разгореться войне, которую вы с такой точностью предсказали.

– Прибытие вашего корабля вызвало войну?

Кирк лишь виновато кивнул. Слова женщины звучали приглушенно и почти безжизненно – Спок добился нужного эффекта, нейтрализовав воздействие гармонических колебаний, – но Кирк все равно испытывал какое-то щемящее чувство, толкающее его к подчинению чарам хайланки. «Может, это ее пресловутые феромоны оказывают на меня такое влияние?» – мимолетно подумал он.

– Я же предупреждала вас, Джеймс, – печально произнесла она.

– Да, а я не внял вашим предостережениям. Каюсь, виноват. Но теперь я прошу у вас помощи. Ганесса и Фальда упорствуют так же, как сопротивлялся и я. Не могли бы вы поговорить с ними? Всего несколько минут, не больше. Попробуйте убедить их, что война между ними – величайшая глупость.

– Я посмотрю, что можно сделать, но я не буду говорить от имени Федерации.

– Говорите от имени мира. Ведь именно к нему мы оба – вы и я – стремимся.

Она едва заметно кивнула. Выражение крайней усталости мгновенно сошло с ее лица. Лорелея повернулась и направилась к сокамерникам. Кирк понял, что этому хрупкому созданию, сумевшему подчинить себе весь экипаж федерального крейсера, не составит труда обработать аудиторию, состоящую всего из двух слушателей. Лорелея заговорила, сначала по-хайлански, потом перешла на общий язык, посредством которого общались между собой обитатели Аммдона и Джурнамории.

– Просто удивительно, капитан, как быстро обучается она незнакомым языкам. Она не только мгновенно осваивает основные грамматические правила, но и быстро схватывает интонации и все нюансы.

– Она также вовсю использует язык мимики и жестов, – отметил Маккой. – Обратите внимание, как она поднимает свое левое плечо и опускает правое, разговаривая с Ганессой. Она как бы выражает почтение к собеседнику и вместе с тем знает себе цену.

– Знает себе цену, – усмехнулся Кирк. – Фальда и Ганесса видят только малейшую часть из того, на что способна Лорелея. Она же в данный момент просто совершенствуется в их языке.

– Прошло всего четыре минуты тридцать девять секунд, как она заговорила с ними, – сообщил Спок, взглянув на хронометр.

– Да, ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы прощупать их, обнаружить их слабые струнки. Еще десять минут – и она заставит их обменяться рукопожатиями.

Даже сквозь затычки Кирк ощущал волнующие вибрации голоса Лорелеи, проникновенно вещающей об Истинном Пути, о мире и взаимопонимании. Будто по волшебству преображались лица Ганессы и Фальды, выражение злобной враждебности сменилось выражением настороженности по отношению друг к другу. Вскоре и это выражение пропало, и пожизненные враги начали спорить, но не яростно и – непримиримо, а трезво и конструктивно, стремясь к общей взаимовыгоде. Угрозы и оскорбления напрочь исчезли из их речи, и они просто торговались, стараясь добиться максимального блага для своей планеты, не умаляя при этом интересов оппонента.

– И в самом деле удивительно, – сказал Маккой, – эти двое уже начинают вести себя как деловые партнеры, а не командующие противоборствующими армиями.

– Точно. Заклятые враги прямо-таки на глазах превратились в двух друзей. Не закадычных друзей, друзей осторожных и осмотрительных, но все же друзей. И, насколько я могу судить, Фальда и Ганесса, как лидеры, достаточно могущественны для того, чтобы, возвратившись домой, заставить свои народы уверовать в предпочтительность мира перед войной.

Удовлетворенный, Джеймс Кирк подал своим друзьям знак – мол, пойдем отсюда, не будем мешать Лорелее. Пусть она поможет бывшим врагам устранить последние разногласия. Кирк мысленно похвалил себя за то, что выбрал столь правильную тактику. Ошибся он только в одном: Ганесса и Фальда обменялись рукопожатиями не через десять минут. Они крепко, от всего сердца, пожали друг другу руки через восемь минут.


* * * | Мятеж На Энтерпрайзе | * * *