home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

Митин прислал обстоятельное письмо, в котором по просьбе Ольги описал со слов очевидцев, как была освобождена Керчь и что там происходило в период ее оккупации.

«… Жизнь налаживается, но город все еще остается прифронтовым. Война совсем рядом, Оленька, и придется повременить с возвращением сюда наших ценностей…» – писал директор музея.

Прочитав письмо, Ольга почувствовала большую тоску по родному городу. Она отправилась снова в военкомат проситься на фронт, и именно в Крым, защищать свой родной город.

Военком внимательно выслушал девушку и устало сказал:

– Это хорошо, Иванцова, что вы усовершенствуете знание немецкого языка, пригодится. Но послать вас на фронт я не имею права, поймите.

– Другие же едут?! – решительно настаивала она.

– Другие не из музея, Иванцова…

– Но ведь все музейные фонды уже сданы армавирским властям, – парировала девушка. – Вот акт.

Разговор был продолжительным, Ольга просила, уговаривала, требовала. Но, увы, напрасно, военком твердо стоял на своем: он не имеет права распоряжаться ее судьбой. Не выдержав, Ольга ультимативно заявила:

– В таком случае, я вынуждена буду писать в краевой исполком.

– Это ваше право, Иванцова, – произнес военком, закуривая уже третью папиросу за время их беседы. – Я вам еще раз говорю, вы у нас на учете, как владеющая немецким языком, и если… – он не договорил. Резко зазвонил телефон. Военком поднял трубку и молча слушал, сбивая пепел с папиросы на пал, затем спросил:

– На когда это надо? – и после паузы: – Хорошо, займусь немедленно этим формированием, Иван Корнеевич. Понял.

Военком положил трубку и посмотрел на Ольгу. Улыбнулся неожиданно и сказал:

– Ну вот, на ловца и зверь бежит, Иванцова. Только что я получил указание о направлении подходящих людей в спецшколу.

– Не на фронт, а в школу? – разочарованно протянула девушка.

– Не в школу, а в спецшколу, – с ударением произнес военком. – Там вы пройдете подготовку для действий в тылу врага, ясно?

– Ясно, товарищ военный комиссар! – просияла девушка и сказала с искренней благодарностью: – Спасибо, я вначале не поняла…

– Ну вот и договорились, Иванцова, – вздохнул с облегчением военком. – Пока продолжайте учебу на курсах, мы вас вызовем.

И Ольга Иванцова продолжала усердно заниматься на курсах, терпеливо ожидая вызова в военкомат.

Однажды днем на улице Халтурина ее остановил радостный оклик:

– О, как приятно встретить землячку!

Она удивленно посмотрела на мужчину лет тридцати, в телогрейке, армейских галифе и в шапке-ушанке со звездочкой. Его приветливое лицо со смеющимися глазами располагало к себе.

– Извините, но я… вас… не знаю… – отступила девушка.

Незнакомец рассмеялся и сказал:

– Вы ведь из Керчи? – поправил он шапку, сидящую набекрень, из-под которой выбивались светлые волосы.

– Из Керчи… Вы тоже?! – обрадовалась Ольга и уже приветливее смотрела на незнакомца. – Давно оттуда?

– Несколько дней… Постойте… кажется… Иванкова? – добродушно улыбался земляк.

– Иванцова, – поправила его девушка. – А откуда вы знаете…

– Бывать в исполкоме, и не заметить такую девушку… – покачал он головой. – Это было бы непростительно.

– Ну как там? Расскажите? – нетерпеливо перебила его Ольга.

Мужчина тяжело вздохнул и серьезно проговорил:

– Война… Сейчас там наши, но фронт рядом. Обстановка сложная. Бомбежки, гибнут люди… – и замолчал. – Я здесь из-за ранения… А вы с фабрикой или с заводом сюда эвакуировались?

– Нет, с музейными фондами… Керченского историко-археологического музея имени Пушкина, – с ноткой гордости ответила она.

– О, какая жалость, что мне ни разу не пришлось побывать в нашем музее. Знаете, учеба в училище, служба в армии… Давайте пойдем сейчас в музей и посмотрим экспонаты, которые вы привезли, хорошо? А потом вместе пообедаем, – предложил он Ольге.

– С удовольствием, но дело в том, что там наших экспонатов нет, – с присущей ей простотой ответила девушка.

– Как нет? – с явным разочарованием спросил незнакомец.

– Они не экспонируются здесь, – на этот раз девушка ответила ему с улыбкой. – Мы сдали их городским властям, а когда война закончится, фонды вернутся в Керчь. И тогда приходите в музей…

– Странно… Почему бы их не показать здесь народу… – искренне удивился солдат. – Я внесу такое предложение своему командованию, – пообещал он. – Где эти фонды? С кем надо говорить?

– Где, мне неизвестно, – на всякий случай прикинулась незнайкой Ольга. – А говорить надо, конечно, с горисполкомом. Но вряд ли что-то получится.

– Ну ладно, – рассмеялся земляк, – это я так… Кстати, меня зовут Николаем. Капитан Крамаренко, – и он вопрошающе посмотрел на девушку.

– Ольга, – ответила Иванцова.

– Ну так как насчет обеда?

– Я бы с удовольствием, но сейчас у меня нет времени, товарищ капитан, – ответила Иванцова.

– Ну тоща до завтра. Я вам еще кое-что расскажу о Керчи, договорились?

– Хорошо, – кивнула девушка, собираясь уходить.

– Завтра в четырнадцать ноль-ноль на этом месте! – крикнул он уже вдогонку.

Иванцова была рада этой встрече. Капитан понравился ей, кроме того, она возлагала надежды, что он, как военный, поможет ей быстрее попасть в действующую армию.

А Отто Бенцер – «земляк» Ольги, с удовлетворением думал, что первый шаг сделан неплохо – он вошел в контакт с нужной ему керчанкой. И теперь необходимо продолжать начатую игру, пока не выяснит, где хранится керченское золото. Не может быть, чтобы она не знала этого…

Дождь со снегом кончился. Робкие лучи солнца лишь подчеркивали грязь и запустение улиц города военного времени.

В назначенное время Бенцер пришел на встречу с Иванцовой. Посмотрел на часы. Оставалось еще две минуты. Девушки не было видно. Бенцер расстегнул шинель и стряхнул с нее капли дождя. Потом закурил, прохаживаясь по улице.

На противоположной стороне улицы заметил Эдиту и сделал знак не ходить за ним. Она тут же исчезла в подъезде какого-то дома.

Прошло пятнадцать минут. Ольга все еще не появлялась. Вновь застучал по тротуару дождь, Бенцер посмотрел на часы: половина третьего. Он оглядел малолюдную улицу и зашагал к дому, в подъезде которого притаилась Эдита.

– Похоже, она не придет, – сказал он. – Это беспокоит меня, Вероника. Может, она заподозрила что-то… – Он на миг задумался. – Оставаться здесь нет смысла, пойдешь к ее дому и понаблюдаешь. Только, запомни, она не должна ничего заметить.

Бенцер направился к центру. Он знал, что Юсг сегодня работает в дневную смену и решил переговорить с ним. «Нужны сведения из горисполкома и… конечно же, из банка. Если ящики определили где-то на складе, то чемодан с золотом должны хранить, несомненно, в банке», – решил он.

…О встрече с капитаном-земляком Ольга Иванцова не забыла и собиралась быть в назначенное время. Но когда после занятий она пришла домой, ее ждала повестка в военкомат. С утра она проходила медицинскую комиссию. Это заняло без малого весь день. О свидании уже не могло быть и речи. Уставшая, она с облегчением вздохнула, узнав, что ее признали годной для службы в армии.

На следующий день около двух часов дня она обедала в горисполкомовской столовой, куда у нее имелись талоны. Получив скромный обед: салат из квашеной капусты, перловый суп, котлетку с ложкой картофельного пюре и чай с соевым пряником впрцдачу, она уселась у окна и время от времени поглядывала на заснеженную улицу.

Вдруг ее глаза расширились от удивления.

По улице не спеша шли знакомый ей капитан-земляк и… Эрих Юст. Они о чем-то говорили между собой, как давнишние хорошие друзья. Ольга выбежала из зала в вестибюль, но они уже скрылись за углом. Вернувшись к столу, она мучительно думала, что связывает этих людей.

«Капитан из Керчи, знает ее по исполкому, – размышляла она, допивая чай. – Но я его раньше никогда не видела, не встречала. На свою зрительную память я пожаловаться не могу…» Неожиданно ее пронзило подозрение, она вспомнила, как капитан интересовался музейными ценностями. «Где они? С кем надо говорить?»… И еще: «Никогда не был в нашем музее… Учеба, служба…» Нет, здесь что-то не так, – покачала головой Иванцова. – Не узнал ли этот капитан все обо мне от Юста? Но откуда Юст?..» И тут ее осенило: «Ой, да от своей бабушки, господи!.. Ведь я ей как-то рассказывала о себе, провожая домой! Боже! Все вяжется… – Она уже допила чай и продолжала сидеть, анализируя свои догадки. – Зачем я понадобилась этому капитану? Познакомиться, провести время? Ничего здесь нет странного… Конечно, нет, если бы не Юст… Нет, что-то здесь неладно, – пришла к твердому заключению Ольга. – Чем же все-таки интересуется капитан Крамаренко? Мной или… – у нее перехватило дух. – Или музейными фондами?»

Ольга быстро оделась и вышла на улицу. Если бы она была более наблюдательной, то заметила бы, что на определенном расстоянии за ней следует женщина в лисьей шубке. Это была Эдита Риц, по указанию Бенцера следившая за Ольгой.

Иванцова, закрываясь от ледяного февральского ветра, пошла к военкомату, куда ей сказали явиться к четырем часам. Дорогой мысли о капитане из Керчи Юсте не покидали ее.

В военкомате Ольгу отослали в один из отделов, где ее встретил озабоченный делами майор.

– Вы направляетесь служить в часть особого назначения, Иванцова.

– А как же спецшкола? – вырвалось у нее.

– Спецшкола… – загадочно протянул майор. – Сейчас вы будете служить там, где необходимо. Ведь вы просились в армию?

– Так точно, – уже по-военному ответила девушка.

– Вот адрес и направление, – подал бумагу майор. Вопросы есть?

– Когда мне надлежит явиться к месту службы?

– Сегодня же.

– И еще, как быть с учебой на курсах немецкого языка?

– Это решат на месте вашей службы, Иванцова. Желаю всего хорошего, – встал майор, давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо, – повернулась на каблуках Ольга и вышла из кабинета.

Она отправилась по указанному адресу. В проходной сидел пожилой человек в штатском. Ольга объяснила, что пришла по направлению из военкомата. Дежурный кивнул и набрал номер телефона. Доложил будничным служебным голосом. Затем просмотрел внимательно направление и документы девушки, открыл дверь во двор части и сухо указал, куда идти.

Она вторично удивилась, когда увидела и здесь человека в штатском. Усталое, угловатое лицо. Из-под реденьких бровей на нее смотрели проницательные глаза. Хорошо выглаженный шевиотовый костюм темносинего цвета сидел на нем, казалось, тесновато.

– Иванцова. Прибыла для прохождения воинской службы, – доложила Ольга.

– Очень приятно познакомиться, Иванцова, мне звонили о вас. Прошу садиться, – указал он на стул. – Меня зовут Петр Алексеевич Родин. – Он открыл дверцу сейфа и достал папку с каким-то номером, положил ее перед собой. – Это ваше дело, Иванцова… Итак… 1916 года рождения… город Керчь… Русская… хотя имеется линия происхождения по отцу из русских этнических немцев… Университет… Работа в отделе культуры горисполкома… Эвакуация с музеем… Желание служить в армии… Так?

– Так точно, товарищ Родин.

– Бот и прекрасно, Ольга Федоровна, – улыбнулся он и неожиданно заговорил на чистом немецком языке к превеликому удивлению девушки.

Беседа продолжалась долго. Вопросы в основном задавал Петр Алексеевич, а Ольга отвечала. Когда разговор между ними подошел к концу, девушка спросила:

– И все же мне не ясно, товарищ Родин, где я буду служить? На армию что-то не похоже.

Он улыбнулся и ответил:

– Так и должно быть, Иванцова. Жить будете здесь на полном обеспечении, курсы не будете посещать, ваше знание языка прекрасное. А сейчас можете быть свободной до завтрашнего дня. В семь ноль-ноль вы должны быть здесь, вот пропуск, – подал он листок девушке. – Все остальное – устройство, знакомство с распорядком дня и так далее узнаете завтра. До свидания, Ольга Федоровна, – встал Родин.

– До свидания, – ответила девушка и покинула хорошо натопленную комнату. Она была несколько обескуражена и взволнована, так как все этой ей представлялось совсем по-другому.

Выйдя из проходной, девушка заспешила на квартиру, чтобы собраться и оповестить хозяйку, что она уходит в армию.

Небо было пасмурным, холодным, тусклым. Хотя время было не позднее, но уже на город опустилась ночь. Поеживаясь от холода, из подъезда вышла Эдита и последовала за Ольгой Иванцовой.

На следующий день, с нетерпением дожидаясь прихода Эдиты, Бенцер перебирал в памяти то, что вырисовывалось из поисков керченского золота.

Эдита, едва переступив порог, простонала обхватив голову руками.

– Какой холод! – Я с половины девятого утра на этом холоде. Если так будет продолжаться, я схвачу воспаление легких. Не так давно ты мне говорила, что мороз тебе совсем не страшен, – невозмутимо ответил Отто, подходя к ней со стопкой водки. – Не хочешь ли согреться?

– О нет, конечно, нет! – решительно отвернулась она– Я хочу у тебя кое-что спросить.

Бенцер поставил стопку на стол и сел.

– Но прежде сообщить, – усмехнулась Эдита, – Иванцова исчезла. Я караулила ее у дома все утро, но напрасно, она не появлялась. А когда из дома вышла ее хозяйка, я подошла к ней и спросила: «Иванцова дома? У меня ей повестка из военкомата». Та удивилась и переспросила: «Из военкомата? Но она сегодня на рассвете ушла в армию, милая». Я тут же сориентировалась и рассмеялась: «А-а, наверное, залежалась повестка». Что ты на это скажешь?

Бенцер спокойно, как будто ничего особенного не произошло, сказал:

– Итак, Ольга исчезла. Дальше.

– Я искала ее в военкомате, но там никаких следов. Отправки в армию сегодня нет. Никто из служащих военкомата ее не видел. Она словно в воду канула.

Бенцер взял папиросу и закурил.

– Мы должны напасть на след музейных ценностей во что бы то ни стало. Я уверен, что они здесь.

– И что же ты намерен предпринять? – тихо спросила Эдита.

– Я думаю, что горисполком будет прекрасной отправной точкой, – ударил кулаком по столу Бенцер.

Эдита широко раскрыла глаза:

– Горисполком? Но почему именно городские власти? Как нам туда сунуться?

– Иванцова говорила, что музейными ценностями распоряжается исполком, – медленно произнес Бенцер.

– Надо бы поискать машину, которая доставила их сюда, – подсказала Эдита.

– Банк, вот куда должны были сдать керченское золото, – вставая сказал Отто. – Вот куда нам надо найти ход. Я должен поговорить с Юстом. Он подскажет, кого можно подцепить из банка.

– Может быть, он также скажет, как нас может подцепить после этого армавирский НКВД? – съязвила Эдита.

– Ты доставишь мне огромное удовольствие, если не будешь злословить, – строго предупредил ее Бенцео. – Итак, горисполком, машина, банк и… таинственное учреждение, которое вчера вечером посетила Иванцова.


предыдущая глава | Тайны Гестапо | cледующая глава