home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Юста с проломленным черепом подобрали прохожие и доставили в больницу. Лечился он долго, а когда его выписали, наступило лето.

Проанализировав то, что произошло с ним, Юст пришел к выводу, что многомиллионное дело, о котором говорил «капитан Крамаренко» связано с банком, Вот почему тому понадобилось выйти на Лодкина, подставив бухгалтеру военную красавицу. Но ведь не для того же, чтобы ограбить банк. Это дело гиблое. Не дурак же этот капитан, чтобы затевать подобное. Нет, здесь что-то другое…

Юст встретился с Лодкиным и пытался выведать что-либо у него. Но тот, прилично выпив, начал попросту врать и хвастать о своей победе над красивой женщиной.

Так ничего и не выяснив, Юст решил ждать, надеясь, что вновь появится капитан. Но тот не появлялся.

Однажды, когда Юст возвращался после дневной смены, кто-то тронул его за локоть. Он обернулся и невольно вздрогнул от неожиданности. Перед ним стоял, ухмыляясь, Казак.

– Привет, Юстик, – произнес он. – С работы?

Юст кивнул и спросил:

– Какими судьбами, Казак?

– Жизненными, – и видя, что тот несколько опасливо оглядел улицу и прохожих, добавил: – Не дрейфь, у меня все в порядке.

Казак был в форме майора, грудь его украшал орден Красной Звезды, сапоги начищены до блеска.

– Что смотришь? Перед тобой орденоносец майор Боков, так значится в документах, ясно? – криво усмехнулся бандит. – Идем выпьем.

У Юста была первоначальная мысль отвязаться от Казака под каким-нибудь предлогом, но затем он решил принять предложение, а уж потом видно будет.

Симка, любовница и сообщница Юста, работала в ларьке при вокзале. Это была молодая женщина лет двадцати пяти, с серыми глазами, не очень опрятная, но с приятно округленными бедрами и тугой грудью, что очень нравилось Эриху.

В этот день, усталая и злая, она наливала пиво в плохо вымытые кружки и тыкала их в протянутые к ней руки покупателей, не спеша давать сдачу. Вдруг пиво перестало литься из крана, и Симка пошла в подсобку выяснить причину.

Вытирая на ходу фартуком руки, она вошла в подсобку. На табуретках у бочки сидел Юст и незнакомый ей майор с орденом на груди.

– Выпивку, закуску, – приказал Юст. – И не мешай нам.

Оправившись от неожиданности, Симка обрадовано зашептала:

– Эрих! Сейчас накрою вам стол, сейчас… Объявить, что пиво кончилось?

– Не надо, торгуй, – повелительно сказал майор.

– Я сейчас, сейчас… – выбежала Симка.

Через считанные минуты они сидели за бочкой-столом, на котором стояла бутылка «Московской», порезанная кружочками колбаса, хлеб, две кружки пенящегося лабинского пива и горка красных раков. У прилавка за перегородкой было шумно, и в подсобке можно было говорить без боязни, что их услышат. Но по выработанной привычке они разговаривали вполголоса.

Выпив стакан водки и закусив, Казак сказал:

– На тех побрякушках я потерял деньги, Юст. Впрочем, к чему вспоминать прошлогодний снег, как говорится… Время такое, что можно снимать и снимать сливки… Ты согласен со мной?. – Или стать к стенке, Казак, – усмехнулся Юст.

– Забудь мою фамилию, Юстик, – строго предупредил бандит. – Перед тобой майор Красной Армии Боков. Так и говори, ясно? Юст кивнул и поинтересовался:

– Что-то есть на примете?

Казак мотнул отрицательно головой и выпустил струю дыма.

– А у тебя? – внимательно посмотрел на Юста.

Юст в общем-то не думал посвящать Казака в дело капитана, но внезапно его осенило, что это загадочное дело сам со своей малограмотной шайкой не осилит. А вот если подключить к нему этого бравого «майора», одного из главарей ростовских воров, то, может быть, многомиллионный куш можно будет взять и без исчезнувшего капитана. Юст мастерски очистил шейку рака и ответил:

– Если бы у меня ничего не было, я не сидел бы в Армавире. Наклевывается кое-что грандиозное. Нужно подобрать надежных ребят.

И Юст подробно изложил все, что ему было известно о многомиллионном капитанском деле и о том, что ему случайно довелось узнать.


День тянулся медленно. Горячий воздух, проникающий через окно, шум проезжающих машин, красные от духоты лица сотрудников раздражали Лодкина.

– Петр Васильевич! Вас к телефону, – позвали неожиданно.

Лодкин, не торопясь, встал и пошел к телефону. Взяв трубку, услышал женский голос.

– Алло! Я говорю с Петром?

– Да. Кто у телефона? – разволновался Лодкин от мысли: «А вдруг она?» – Вы меня не знаете. Я служу вместе с Верой… Лодкин задохнулся от нахлынувших чувств.

А вибрирующий голос продолжал:

– С лейтенантом медслужбы, помните ее?

– Я мечтаю увидеть ее. Но она исчезла…

– Нет-нет, срочный вызов, теперь она снова здесь и поручила мне позвонить вам. Вы сможете прийти к ней?

Заикаясь, Лодкин проговорил;

– Я не знаю, где она живет.

– Санитарный вагон у водокачки, дверь будет открыта. Вера будет ждать вас.

– Договорились, – выдохнул Петр и повесил трубку.

Достав из кармана носовой платок, он вытер лицо. Затем взглянул на часы. Времени у него было достаточно, чтобы забежать домой и переодеться в новый костюм.

Санитарный вагон у водокачки Лодкин нашел без особого труда. Дверь была распахнута настежь. Не успел он подняться по ступенькам, как навстречу ему выпорхнула Симка с ведром и веником. Она была в гимнастерке и походила на военнослужащую.

– Проходите, пожалуйста, Вера ждет вас в среднем купе, а мне надо… – не договорила она и побежала деловито куда-то.

Поправив галстук, Лодкин вошел в вагон и был немного удивлен, что он имеет нежилой вид. Но встреча с обворожительной девушкой притупила его осмотрительность. Как и то, что ему звонила почему-то не сама Вера, а ее подруга. И что та назвала ее звание не младший лейтенант, а лейтенант, и этот тупиковый вагон, совсем не похожий на санитарный.

Он прошел из тамбура по коридору, заглядывая в ошарпанные купе, и внезапно остановился. Навстречу ему вышел крупный мужчина в форме майора с орденом на груди.

– А-а, влюбленный, ну-ну, проходи, проходи, поговорим.

– Да, но я… – начал было Лодкин. – Я пришел к младшему лейтенанту медицинской службы… Ее зовут Вера… – растерянно оглянулся он и запнулся, – позади него стоял здоровяк в галифе и расстегнутой гимнастерке.

– Садись и не мямли, парень, – приказал грозно майор.

Казак протянул руку и схватил Лодкина за лацканы пиджака. Приподнял и небрежно бросил к окну. Лодкин плюхнулся на полку, словно тряпичная кукла.

– Я ее муж, – сказал Казак и ударил Петра по щеке. – Рассказывай! – приказал майор. – Или схлопочешь еще.

Дрожа, Лодкин прижался к стенке. Он дотронулся к покрасневшей щеке и, не переставая дрожать, заговорил.

– Между нами ничего не было, уверяю вас, товарищ майор. Мы только говорили… Мы познакомились с ней, когда я шел с работы… – начал свою исповедь Лодкин.

Он подробно рассказал о знакомстве с Верой, об их свиданиях, о том, что она разыскивала сестру, которая эвакуировалась с ценностями Керченского музея. Вспомнил и о большом черном чемодане с золотыми изделиями.

По ходу его рассказа Казак несколько раз перебивал Лодкина, задавал ему вопросы. Наконец сказал:

– Хватит. Шмаляй отсюда и никому ни слова. Прикончу, понял? – снова схватил за грудки бухгалтера.

Лодкин попятился к выходу и, все еще оправдываясь, пролепетал на прощанье:

– Она не разрешила мне даже под руку ее взять, товарищ майор…

– Я предупредил тебя, бухгалтер, и смотри, – погрозил ему пальцем Казак.

Теперь прояснилась загадка того многомиллионного дела, о котором говорил капитан. Надо было искать этот волшебный чемодан.

Спустя несколько дней Юст и Казак узнали, что из горисполкома на склад горздравотдела были отправлены пять небольших ящиков с экспонатами Керченского музея.

– Порядок, – радостно засмеялся Эрих. – Где ящики, там и чемодан должен быть, а, Боков? Ведь в банке его нет, как заверил бухгалтер.

Тот согласился с доводом Юста и решительно сказал:

– Надо побывать на складе и пощупать все руками…

Они стояли у ограды, окружающей складские помещения. Было так темно, что Казак и Юст не различали ни забора, ни дома, ни друг друга.

– Все в порядке, стой на стреме, – приказал Казак. – Когда возвращусь, свистну тебе.

Он бесшумно ухватился за край забора, подтянулся, закинул ногу и оказался сидящим на нем. Бесшумно спрыгнул вниз. Постоял в темноте, придерживаясь за стену дома и вслушиваясь в тишину. Затем, пригнувшись, стал двигаться к складу. Фонарь и отмычки были готовы к работе. Наган – к обороне. Ни огонька кругом.

Казак медленно приблизился к складу. Нервы были напряжены до предела. Оказавшись возле двери, пошарил рукой по ней, нашел ручку и нажал, но дверь была заперта. Казак достал отмычку. Потихоньку стал нащупывать замочную скважину. Наконец дверь отворилась. Он вошел внутрь помещения, запер дверь и сунул отмычку в карман.

Очутившись в складе, Казак немного успокоился и включил фонарь.

Аптечные упаковки, коробки, флаконы, бутыли, пакеты ваты, бинты его не интересовали. Он прошел по складскому помещению, освещая стеллажи вдоль прохода. Вдруг остановился и присвистнул, осветив пирамиду из ящиков. Прочел опечатку и удовлетворительно хмыкнул. Ящики были из Керченского музея.

Казак начал внимательно осматривать их, передвигая и снимая верхние вниз. Каждый ящик был обвязан шпагатом и опломбирован.

Тщательно осмотрев все, Казак вытер пот с лица и зло сплюнул: чемодана с золотыми экспонатами здесь не было.

Он присел, закурил и стал обдумывать, что делать дальше. Похищать все это не было никакого смысла. Деньги, золото, бриллианты, меха, дорогая одежда – вот что представляло интерес для Казака. А это…

Он встал, затушил папиросу, сунул ее в коробку и покинул помещение.

На выходе со склада бандит столкнулся нос к носу с охранником. Не раздумывая, он врезал сторожу по шее своим огромным кулаком, а затем дважды ударил его в корпус, от чего тот осел мешком, не успев ни свистнуть, ни тем более, выстрелить из ружья.

Казак перемахнул через забор, и вместе с поджидавшим его Юстом скрылся в темной улице.

– Ящики на месте, но чемодана там нет, – сообщил Казак на квартире у Симки, когда они сидели за столом, уставленным бутылками и закусками.

Юст недоверчиво поглядывал на своего сообщника и его не покидала мысль, что тот мог не сказать ему правду, обставить его. Но когда Казак высказал предположение, что чемодан находится наверняка в одном из сейфов горисполкома, Юст немного успокоился.

На следующий день они пошли в горисполком, решив потолкаться там, авось, что-нибудь удастся разведать.

Но в горисполком их не пропустили. Вахтер объяснил: в связи с участившимися бомбежками все отделы городской власти рассредоточены по разным учреждениям города.

– Вам в какой отдел, товарищ майор? – поинтересовался вахтер. – У меня список, и я укажу вам, по какому адресу обратиться. А здесь, кроме председателя и двух его заместителей, сейчас никого нет.

Казак с Юстом переглянулись, и собирались уходить. И тут они увидели спускающегося по лестнице банковского бухгалтера Лодкина.

После того злополучного дня Лодкин, придя домой, почувствовал себя плохо. Приложив полотенце с холодной водой к лицу, он лежал на кровати и размышлял: «Что за майор, этот ее муж? Вовсе не майор. Допрашивал меня, избил… И эта, которая встретилась мне с ведром и веником. Это она мне звонила. Где я ее видел? – терзался Лодкин. – И откуда она знает мой служебный номер телефона? Вере я не давал, отлично помню. Разве что… Юсту, Да, да Юсту, в день отъезда жены… И разве это санитарный вагон? Ой, да эта же женщина продает пиво в ларьке на вокзале! – вспомнил Петр. Он аккуратно вытер лицо и продолжал рассуждать. – И у Веры, и у этого майора очень большой интерес к чемодану с музейными ценностями. Что за всем этим кроется?» – мучительно думал Лодкин и не находил ответа.

И вот – непредвиденная встреча в горисполкоме, куда Лодкин ходил с управляющим подписывать документы, связанные с предстоящей эвакуацией банка. План мести созрел мгновенно.

Пересилив себя, он улыбнулся Юсту и поздоровался с ним. Затем, словно ничего между ними не произошло, отвел «майора» в сторону и доверительно сообщил:

– Товарищ майор, передайте своей жене, что ее сестра жива и находится с музейными сокровищами в местном музее Кавказской.

– Откуда вам это известно? – с подозрением спросил Казак.

– Вот бумаги, – потряс Лодкин папкой, которую держал в руке. А вот мой управляющий, – указал он на представительного мужчину в очках, ожидающего его на улице. – Я должен был ехать за этим чемоданом, принять его на сохранность в наш банк, но командировку пока отложили. У меня все, товарищ майор. – И не попрощавшись, вышел на улицу.

Лодкин ликовал, видя, что его сообщение приняли за чистую монету.


предыдущая глава | Тайны Гестапо | cледующая глава