home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Солнечный свет бил из окошка мне прямо в глаза. Он касался моих щёк, согревал их, из-за чего они буквально пылали, словно внутри их горел огонь. Я зевнул, потянулся и оглядел своих спутников. Все крепко спали. Юля и Лиля расположились валетом на кровати, Алан прикорнул к стене, Ваня свернулся калачиком на полу.

Я посмотрел на часы. Стрелки показывали начало одиннадцатого. Сбросив с колен топор, который я всю ночь предусмотрительно держал наготове, я поднялся и вышел из домика. Меня обдало утренней свежестью. Ведро, стоявшее у входа, было доверху наполнено водой. Я зачерпнул её своей кружкой и стал жадно пить. Затем я наполнил водой свой термос, вымыл руки, умылся и вернулся в избушку, где уже начали просыпаться все остальные.

— Сколько времени? — зевая, спросила Ширшова.

— Одиннадцатый час, — ответил я.

— Кто мне скажет, — произнесла Патрушева, — то, что случилось ночью, было наяву или во сне?

Кошмар прошедшей ночи мне самому виделся каким-то размытым и нереальным. Я бы, наверное, и сам заподозрил, что всё это — не более как сон. Но разбитая керосиновая лампа, стоявшая на полу у стены, не оставляла сомнений в действительности произошедшего.

— Наяву, наяву, — пробурчал я.

— Ой, ребята! — воскликнула Лиля. — Мы же должны идти за Вишняковым!

— Сейчас пойдём, — прохрипел Алан. — Раз собирались, значит пойдём.

— Всем идти, наверное, не стоит, — заметил я. — Вдруг спасатели объявятся. Нужно, чтобы кто-нибудь остался.

— Девчонки и останутся, — сказал Тагеров.

— Ребята, я с вами, — тоном, не терпящим возражений, заявила Юля.

— Нет, — отрезал Алан. — Вам с Лилей идти туда не стоит. Неизвестно, что мы можем там увидеть. Кроме этого, в одиночку здесь оставаться нельзя. Мало ли что.

— Хорошо, — покорно вздохнула Патрушева. — Будь по-твоему.

— Там, снаружи, полное ведро воды, — сообщил я. — Ночной дождик постарался.

Мои слова вызвали бурную радость. Всем страшно хотелось пить и хоть немного смыть налипшую на руки и на лица грязь. Так что, наполненным ведро пробыло недолго. Спустя несколько минут, оно опустело.

Пообещав девчонкам, что будем очень внимательны и осторожны, я, Тагеров и Попов направились в ту сторону, откуда накануне доносился крик Вишнякова. Впереди, воровато озираясь по сторонам, шагал Алан. В его руке был топор, который, видимо, добавлял ему храбрости. Я поймал себя на мысли, что он чем-то напоминает древнеримского гладиатора. В другое время я, может быть, и позабавился бы такому сравнению. Но в тот момент мы находились в таком нервном напряжении, что никому, в том числе и мне, было не до смеха. Вслед за Аланом, также озираясь по сторонам и внимательно прислушиваясь ко всем долетавшим до нас звукам, шли мы с Ваней.

В расчистившемся небе, на котором красовалась радуга, плавилось солнце. Оно разгоняло остатки утреннего тумана и ярко расцвечивало деревья, тени от которых, благодаря небольшому ветру, слегка плясали по земле. Вверху кружились и хрипло каркали вороны. Впереди промелькнула белка. Ничего подозрительного пока не наблюдалось.

— Мне не даёт покоя один вопрос, — обернувшись, проговорил Тагеров. — Помните шаги того существа, что заглядывало к нам в окошко?

— Ну, — сказал я.

— С какой они доносились стороны? Оттуда, откуда мы слышали крик Вишнякова, или с другой?

— Нет, именно с той, — уверенно заявил я. — Я обратил на это внимание. И удалялись они тоже туда.

Алан нахмурился.

— Выходит, этот Снежный Человек может быть где-то рядом?

— Получается, что так, — вынужден был признать я.

— Может вернёмся? — робко предложил Попов.

Его слова остались без ответа. Мы продолжили путь, но скорость нашего передвижения резко упала. Каждое дерево, каждый куст стали внушать нам опасность. Нам чудилось, что где-то рядом прячется некий монстр, готовый вот-вот на нас напасть. Места, по которым мы продвигались, спокойствию не способствовали. Скорее наоборот, они лишь усиливали сердцебиение и учащали дыхание.

Дремучий лес. Мрачная еловая чащоба, заросшая целыми космами лишайников. Густая сеть паутины. Трава высотою с человеческий рост. Сонм оводов и комаров, заставлявших нас беспрерывно отмахиваться. Вот что нас окружало.

Тагеров ещё крепче сжал в руке топор, а я на всякий случай раскрыл в кармане перочинный ножик. Мы стали пристальнее прислушиваться, пристальнее приглядываться, но никаких следов Сергея по-прежнему не замечали. Когда мы углубились в лес достаточно далеко, я предложил остановиться.

— Дальше он вряд ли мог уйти, — сказал я.

— Дальше его могли только утащить, — согласился Алан.

— Может, мы не там ищем? — предположил Ваня. — Может, нам стоит взять чуть в сторону?

— Это как? — не понял я.

— Ну, сейчас поворачиваем, проходим немного по кругу, затем идём назад к домику, обследуем эту территорию и возвращаемся обратно с другой стороны. Типа, сегмент круговой диаграммы.

Тагеров задумчиво сжал губы, затем резко замотал головой.

— Это рискованно.

— Рискованно, — согласился я. — В этой чащобе нет ни одной хоженой тропы, так что можно запросто сбиться с ориентира. У нас ведь даже компаса нет.

— В том, что мы должны искать шире, Ванёк прав, — заметил Алан. — Но для этого лучше действовать по-другому.

Он поднял сучок и нарисовал на земле круг.

— Это наш дом.

Затем он провёл от круга линию.

— Это наш путь сюда. Сейчас мы таким же образом возвращаемся обратно.

Сучок пополз от конца линии обратно к кругу.

— Затем берём чуть в сторону и идём вглубь леса по новой прямой.

От круга отошла вторая линия. После этого Тагеров заштриховал пространство между прямыми.

— Таким образом, мы полностью обследуем этот сегмент. Затем снова возвращаемся обратно.

Сучок пополз от конца второй линии к окружности.

— Опять берём чуть в сторону и снова идём по новой прямой.

От круга отошла третья линия, затем четвёртая, пятая, в результате чего он стал походить на лучистое солнце.

— Ходить туда-сюда — это долго, — засомневался Попов.

— Зато надёжно, — возразил Алан. — Если мы всё время будем следовать по прямой и никуда не сворачивать, мы точно не заблудимся.

— Разумно, — кивнул головой я.

Замысел Тагерова был не лишён смысла. Мы пустились в обратный путь.

Вторично осматривая встречавшиеся нам деревья и кустарники, мы по-прежнему не находили никаких следов Вишнякова. На земле кое-где виднелись только отпечатки мелких когтистых лап. Кругом раздавался птичий гомон. Встревоженные нашим появлением кедровки перепархивали с дерева на дерево.

— Искать пропавшего товарища, конечно, благородно, — произнёс Алан, в голосе которого сквозила едкая ирония. — Но забывать о харчах тоже не стоит. Не знаю, как у вас, а у меня желудок настойчиво требует пищи.

— Да, зайчик нам бы сейчас не помешал, — мечтательно протянул Ваня. — Может, прервём пока поиски и поймаем ушастого? Быть сытыми всё-таки веселее.

— Ты знаешь, сколько на это уйдёт времени? — спросил Тагеров. — Их здесь, что, табуны? Мы этого зайца можем ждать до самого вечера. А Вишнякова когда искать?

«Интересно, чем обусловлена такая его забота о Сергее? — подумалось мне. — Чувством взаимовыручки или чем-то другим? Пошёл бы он его искать, если бы у того не было при себе самородка?»

Что-то подсказывало мне, что нет. Но касаемо пищи Алан был, конечно, прав. Поэтому, немного подумав, я предложил:

— Так, может, стоит разделиться? Я займусь охотой, благо кое-какой опыт в этом деле у меня имеется, а вы продолжите поиски.

— Идёт, — согласился Тагеров.

Когда впереди показалась избушка, я направился к ней, а Алан и Ваня, взяв немного в сторону, принялись снова удаляться вглубь леса.

Сидевшие у домика девчонки, заметив наше разделение, недоумённо вскинули брови и вопросительно посмотрели на меня. Когда я им всё разъяснил, они понимающе закивали головами.

— По-моему, нас вообще не собираются искать, — с горечью констатировала Лиля. — Мы торчим здесь уже третий день.

Я произнёс ободряющую тираду, что помощь к нам обязательно придёт, что нужно только запастись терпением, после чего зашёл в избушку и принялся копаться в рюкзаке Вишнякова. Нет, это было не мародёрство. Это была вызванная обстоятельствами необходимость. Мне требовалась бечёвка, с помощью которой можно было соорудить силки. Без неё было не обойтись. Аккуратно свёрнутая в моток, она лежала на самом дне рюкзака. Рядом с ней находился толстый полиэтиленовый пакет, содержимое которого заставило меня усмехнуться. Запасливый малый, этот Вишняков! В пакете были уложены: моток лески, поплавок, грузила и крючки. И где он, интересно, собирался рыбачить?

Положив бечёвку в карман и застегнув рюкзак, я, прихватив с собой наполненный водой термос, отправился на место нашей вчерашней охоты.

Вырытая мною накануне ямка была цела. Правда, в ней стояла лужа. Но я засыпал её землёй, и дно снова стало сухим. Я достал бечёвку и принялся колдовать над петлёй. Внезапно до моих ушей донёсся странный звук. Он был каким-то необычным и немного напоминал пионерский горн. Я замер и прислушался. Звук повторился. Он был совсем недалеко. Что это может быть?

Прервав свою возню с силками, я крадучись пошёл в его сторону. Пройдя немного вперёд, я увидел двух больших птиц, длинною чуть ли не в метр, с серо-коричневым окрасом. У них были клинообразные хвосты, беловатые клювы и удлинённые перья на горле и подбородке. Птицы важно вышагивали по земле и высматривали себе корм. Несмотря на то, что вживую таких представителей семейства пернатых я наблюдал впервые, их облик был мне хорошо знаком. Я неоднократно видел его на картинках. Это были глухари. Вот так удача! Мясо глухаря очень ценится по своим вкусовым качествам. Одного из них нужно обязательно поймать. Я снял с себя куртку, развернул её, выставил вперёд и стал на цыпочках подкрадываться к птицам, намереваясь застать их врасплох. Но те, почуяв опасность, тут же отскочили в сторону и скрылись в траве. Я остановился, чтобы окончательно их не спугнуть, и отступил. Нет, таким примитивным образом их не пленить.

Внезапно меня озарила идея. Способ, пришедший мне на ум, успеха не гарантировал. Но он был необычен и остроумен. Немного поразмыслив, я всё же решил его попробовать. Была — не была! Мысленно воздав должное запасливости Вишнякова, я помчался обратно к нашему убежищу.

Отмахнувшись от вопросов девчонок, я бросился к рюкзаку Сергея. Вытащив из него рыболовную леску и крючок, я пулей вылетел из избушки.

Глухари были на месте. Они по-прежнему сидели в траве и с беспокойством косились в мою сторону.

— Сейчас, мои маленькие. Сейчас, мои сладенькие, — ласково проговорил я. — Сейчас я вам всё сделаю. Вы только не исчезайте.

Укрывшись за кустами, я стал прилаживать к леске крючок. Но мои руки так тряслись от волнения, что я никак не мог продеть её конец сквозь маленькое ушко. Когда мне, наконец, это удалось, я затянул леску, отложил её в сторону, сорвал с растущей рядом рябины ягоду и насадил её на крючок. Высунувшись из-за куста, я зашвырнул приманку поближе к птицам и стал терпеливо ждать.

Ягода тут же привлекла внимание глухарей. Они смотрели на неё с неподдельным интересом, вертели своими мордочками, но никак не решались к ней приблизиться. Наконец, они вышли из травы, немного походили кругами, словно убеждаясь, что перед ними действительно рябина, а не какой-нибудь камешек, после чего острый клюв самого нетерпеливого из них ухватил ягоду и жадно её проглотил. Я резко подсёк леску. Пойманная птица отчаянно затрепыхала крыльями. Второй глухарь дал дёру и скрылся из виду.

— Ну что, дружок, попался? — насмешливо проговорил я, подходя к своей добыче. — Не нужно было быть таким жадным.

Связав глухарю лапы, я, невзирая на его шумные протесты, перевернул его вниз головой и понёс к охотничьему домику.

Моё возвращение вызвало у девчонок радостный визг.

— Ой, какая большая курица!

Я объяснил им, что это не курица, и положил птицу на землю. Та таращила вокруг своими глупыми глазами и, казалось, совсем не понимала, с какой целью её сюда притащили.

— А он съедобный? — спросила Юля.

— Вполне, — ответил я. — Сам я, правда, глухаря ещё ни разу не пробовал, но говорят, что его мясо очень вкусное.

— Точно-точно, — подтвердила мои слова Лиля. — Я как-то пробовала его в ресторане. Это, своего рода, деликатес. Кстати, стоит жутких денег. Поскорее бы вернулся Алан.

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы выпотрошить твою добычу.

Я усмехнулся:

— А почему ты решила, что я не смогу этого сделать сам?

Ширшова удивлённо посмотрела на меня.

— Ну, вчера ты…

— Вчера было вчера, — прервал её я. — А сегодня — это сегодня.

Я поднял глухаря с земли и отправился за домик, чтобы не травмировать впечатлительных девчонок малоприятным зрелищем.

— Соберите дрова, — крикнул я на ходу, — и почистите шомпол.

Оглушив птицу со всего размаху о стену домика, я перочинным ножом отрезал ей голову и лапы, и принялся ощипывать. Делая всё это, я не переставал удивляться, насколько тверда была моя рука. Ещё накануне мне казалось, что я абсолютно не способен убить живое, беззащитное существо. Сегодня же во мне вдруг исчезла всякая сентиментальность. Меня переполняло такое рвение, что я просто диву давался, что это такое на меня нашло? Вот что может сделать с человеком голод!

— Ну как, продвигается? — раздалось у меня над ухом.

Я вздрогнул от неожиданности, обернулся и увидел Тагерова. Он с интересом наблюдал за моим занятием.

— Помочь? — спросил он.

— Не надо, — отказался я. — Справлюсь. Помоги лучше девчонкам разжечь костёр. Как там у вас дела? Нашли что-нибудь?

Алан развёл руками.

— Пока ничего. Как в воду канул наш путешественник. Словно испарился. А вместе с ним и самородок.

Последнюю фразу он произнёс с неприкрытым ожесточением.

— Вода бы нам сейчас не помешала, — заметил я.

— Не видели мы пока никакого источника, — вздохнул Тагеров. — Но вода здесь где-то есть. Должна быть. Я это чувствую. Сейчас пообедаем и продолжим поиски.

Он поглядел на начавшие заволакивать небо облака и сквозь зубы процедил:

— Когда же, всё-таки, за нами прилетят? Нежели нам и сегодня придётся здесь ночевать?

Алан повернулся и ушёл. Я сгрёб выщипанные перья в кучу, отодвинул последнюю в сторону, тщательно вытер руки о траву, разрезал брюхо тушки ножом и принялся вынимать внутренности.

Несмотря на то, что наш обед состоял всего из одного блюда, — жареной дичи, — он выдался на славу. Все ели с волчьим аппетитом, и по достоинству оценили превосходный вкус глухариного мяса.

— Ничего вкуснее в жизни ещё не ела, — мечтательно протянула Патрушева, и воздела глаза к небу. — Не зря в ресторанах за него дерут сумасшедшие деньги.

Что касается меня, то я съел доставшийся мне кусок с превеликим трудом. Еда почему-то совершенно не лезла мне в горло. Меня откровенно тошнило. Видимо, это начала сказываться усталость.

Закончив трапезу, Тагеров поднялся на ноги, отряхнул руки, посмотрел на часы и решительно произнёс:

— Ну, нам пора. Ванёк, пошли. Продолжим поиски.

— А я? — спросил я. — Меня с собой не берёте?

Алан на мгновение задумался, затем сделал ласковые глаза, в которых проглядывало некое лукавство, и озарился слащавой улыбкой:

— Если хочешь, пошли. Но, может быть, ты лучше займёшься добычей ужина? Ты просто бесподобен как охотник.

— И в самом деле, Дим, может ты ещё кого-нибудь поймаешь? — обратилась ко мне Юля. — Хочешь, я тебе помогу? Научи меня охотиться.

Я с ужасом почувствовал, что начинаю краснеть. Конечно, я был рад её знаку внимания. Откровенно говоря, я о нём даже мечтал. Но когда он вдруг из желаемого превратился в действительное, я постеснялся обнаруживать появившуюся у меня в последнее время слабость. Стремясь как-то скрыть овладевшее мною смущение, я стал глазеть по сторонам и пробурчал:

— А Лиля? Нельзя же оставлять её одну.

— Ну, мы же будем недалеко, — почти умоляюще протянула Патрушева. — Да и Лиля не против. Правда, Лиля?

Ширшова иронично посмотрела сначала на неё, потом на меня, и отвела глаза, с трудом сдерживая улыбку. Её чуткое девичье сердце, безусловно, уловило беспокойное состояние наших душ.

— Конечно не против, — деликатно сказала она. — Что я, такая уж трусиха, одна остаться боюсь? Нам всем не помешает научиться охоте. Это в жизни пригодится. Сегодня ты, завтра я. Так и будем передавать друг другу опыт.

— Вот и ладненько! — довольно хлопнул в ладоши Тагеров.

Он кивнул Попову, и они скрылись за деревьями.

— Ну что, пойдём? — предложила Юля.

— Пойдём, — согласился я.

Пока мы шли, она с огромным интересом выслушала мой рассказ о том, как мы с Вишняковым накануне поймали зайца. А история о моей остроумной поимке глухаря привела её в бурный восторг. Я показал ей место, где мы расставляли силки, и она тут же изъявила желание самой завязать петлю. Я не возражал и протянул ей бечёвку.

Юля оказалась толковой ученицей. Очень скоро петля была готова. Мы поместили её в ямку, положили туда в качестве приманки кусок древесной коры и спрятались за кустами в ожидании добычи. Я вдруг поймал себя на мысли, что мне хочется, чтобы заяц не появлялся как можно дольше. Мне было приятно сидеть рядом с этой девушкой. Мне доставляло удовольствие слышать её голос, чувствовать её запах. Мы тихонько, шёпотом, оживлённо переговаривались на самые различные темы, как вдруг до нас донёсся крик:

— Эй!

Мы замолчали и прислушались.

— Эй! — повторилось снова. После этого раздался свист.

— Кажется, нас зовут, — проговорила Патрушева.

— Если зовут — надо идти, — проворчал я, сворачивая бечёвку. — Что у них там случилось?

Лиля, Ваня и Алан стояли возле домика. Их позы были напряжены, лица светились мертвенной бледностью, а в глазах застыл страх.

— Что произошло? — беспокойно спросила Юля. — Вы нашли Сергея?

Ширшова нервно кивнула головой.

— Где?

— Там, — показал рукой в сторону Тагеров. Его голос вдруг сел и стал каким-то осипшим.

— Он жив? — предчувствуя недоброе, спросил я.

Алан нервно сглотнул слюну и помотал головой. Патрушева испуганно вскрикнула и закрыла лицо руками. У меня по спине пробежали мурашки. Колени затряслись, и я почувствовал, что у меня внутри всё начинает холодеть…


предыдущая глава | Черная повесть | cледующая глава